Апелляционное определение № 33-11771/2025 от 10 декабря 2025 г.

ФИО1 УИД 61RS0017-01-2025-001225-59

№ 33-11771/2025

№ 2-732/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего судьи Гросс И.Н.,

судей Петриченко И.Г., Бородинова В.В.,

при помощнике ФИО2,

с участием прокурора Потоцкой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности вследствие профзаболевания по апелляционной жалобе АО «Шахтоуправление «Обуховская» на решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 19 мая 2025 года.

Заслушав доклад судьи Петриченко И.Г., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском, указав, что 04.07.2024 в период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская» в качестве горнорабочего подземного проходчика у ответчика. ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА

24.07.2024 составлен акт № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия.

13.08.2024 ему установлено НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН группа инвалидности, что подтверждается справками ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Бюро медико-социальной экспертизы № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН

Таким образом, по вине ответчика, не создавшего безопасные условия труда, у него установлена утрата профтрудоспособности и инвалидность; по вине ответчика он потерял работу, то есть нарушены его личные неимущественные права. В связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания он испытывает физические и нравственные страдания. АО «Шахтоуправление «Обуховская» ему выплачена денежная сумма в счет компенсации морального вреда в размере 128930,7 рублей. По мнению истца, указанная сумма не компенсирует ему морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Выявленное у него профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и будут сопровождать его всю оставшуюся жизнь.

На основании изложенного просит взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 670000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей.

Решением Красносулинского районного суда Ростовской области от 19.05.2025 исковые требования ФИО3 удовлетворены частично.

Суд взыскал с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 320000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

Также суд взыскал с АО «Шахтоуправление «Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Не согласившись с вынесенным решением, АО «Шахтоуправление «Обуховская» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило его отменить, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

При этом апеллянт отмечает, что выводы суда первой инстанции об определении степени вины ответчика в причинении вреда здоровью (НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) не основаны на нормах права и не подтверждены материалами дела, поскольку, по мнению ответчика, степень вины при причинении вреда здоровью истца должна быть исчислена пропорционально продолжительности его работы на каждом предприятии.

Апеллянт указывает, что суд не принял во внимание, что диагноз ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА признано профессиональным только лишь на том основании, что была подтверждена связь повреждения здоровья истца с его стажем работы в условиях многократного воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в течение 13 лет 9 месяцев, куда входят периоды работы истца как у ответчика, так и на других предприятиях. Полагает, что вывод суда первой инстанции о наличии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО3 не основан на имеющихся в деле документах.

Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении судебной медицинской экспертизы.

Апеллянт указал, что при заявлении размера компенсации морального вреда истец не обосновал, в чем заключалось причинение морального вреда, в чем состоит нарушение его прав при исчислении размера единовременной выплаты компенсации морального вреда, произведенного по п. 9.3 Коллективного договора. Поскольку истец не оспаривал в суде условия коллективного договора, определяющие расчет размера компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания, или других условий, относящихся к компенсации морального вреда, законных оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям ст. 237 ТК РФ, у суда первой инстанции не имелось.

Удовлетворяя исковые требования ФИО3, суд первой инстанции ограничился ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, не указал мотивы, по которым он взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда, и не привел мотивов относительно степени вины работодателя, указанной судом в числе прочих обстоятельств, которые, учитывались при определении размера компенсации морального вреда.

Кроме того, суд первой инстанции при удовлетворении исковых требований и взыскании в его пользу компенсации морального вреда в размере 320000 рублей, не принял во внимание и не учел, что повреждение здоровья не связано с умышленными противоправными действиями ответчика, истец осознанно и добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда на угольных шахтах, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, повышенной оплатой труда, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, в том числе досрочный выход на пенсию.

Ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционной жалобы, возражениями на неё, выслушав представителя АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО4, поддержавшего доводы жалобы, представителя ФИО5 – ФИО6, просившую отказать в удовлетворении жалобы, заключение прокурора Потоцкой Ю.А., полагавшей, что в данном случае имеются основания для отмены решения суда и взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с учетом вины ответчика в возникновении профзаболевания, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО3 с 06.07.2021 по 20.08.2024 работал в АО «Шахтоуправление «Обуховская» в качестве горнорабочего подземного проходчика.

04.07.2024 ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА

24.07.2024 составлен акт № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия.

13.08.2024 истцу впервые был установлено НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН группа инвалидности, что подтверждается справками ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Бюро медико-социальной экспертизы № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН

20.08.2024 ФИО3 уволен в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ст. 77 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, в период работы у ответчика ФИО3 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА от комплекса производственных факторов, в связи с чем проведено расследование случая профзаболевания, с участием работодателя АО «Шахтоуправление «Обуховская» 24.07.2024 составлен акт о случае профессионального заболевания № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН

Согласно указанному акту, стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 13 лет 9 месяцев, в том числе в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с 06.07.2021.

При освидетельствовании в бюро МСЭ 13.08.2024 ФИО3 установлено НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН утраты трудоспособности и НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН группа инвалидности вследствие профзаболевания.

Согласно п.п. 17, 18 акта, при работе на шахте АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО3 подвергался воздействию на организм физических нагрузок, которые явились непосредственной причиной заболевания. Условия труда при работе, в том числе и у ответчика, не соответствуют требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».

Согласно имеющимся в деле медицинским документам, сведений об установлении ФИО3 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО3 у ответчика он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Положения п. 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы (срок действия продлен по 31.12.2024), предусматривающего компенсацию морального вреда, причиненного работнику в случае утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, в отношении работодателя – АО «Шахтоуправление «Обуховская» и работников указанной организации в данном случае применению не подлежат, так как АО «Шахтоуправление «Обуховская» в установленном законом порядке отказалось от присоединения к указанному Соглашению.

Действующим у ответчика Коллективным договором предусмотрена компенсация морального вреда в случае причинения вреда здоровью работника. Так, согласно п. 9.3 Коллективного договора АО «Шахтоуправление «Обуховская» на период спорных правоотношений, работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью вследствие несчастного случая (профессионального заболевания), связанного с производством, исходя из среднего заработка работника, степени утраты трудоспособности, количества лет работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

На основании п. 9.3 Коллективного договора приказом по АО «Шахтоуправление «Обуховская» от 21.11.2024 ФИО3 выплачена единовременная компенсация морального вреда в размере 128930,70 рублей.

Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 9, 22, 237 ТК РФ, статей 150, 151, 1099 ГК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что в период работы у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» истцу ФИО3 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) от комплекса производственных факторов.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью, пришел к выводу о возникновении у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходил из степени вины ответчика, в частности, информации изложенной в акте о случае профессионального заболевания, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, степени испытываемых истцом физических и нравственных страданий, причиненных ему повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, суд первой инстанции пришел к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в сумме 320000 рублей (дополнительно к сумме, выплаченной ответчиком в соответствии с условиями Коллективного договора), что в полной мере будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возникновении у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью и полагает, что они являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы гражданского дела доказательствам, сделаны при правильном применении норм материального права.

В соответствии с абзацами 1, 2 части 1 статьи 5 ТК РФ, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 ТК РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы ГК РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ).

Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что причиной возникновения и установления 04.07.2024 профессионального заболевания у ФИО3 является воздействие на организм вредных производственных факторов в период, в том числе, работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с 06.07.2021 по 20.08.2024.

В связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, предусмотренных статьями 22, 212 ТК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно на АО «Шахтоуправление «Обуховская», в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ и статьи 237 ТК РФ, возлагается обязанность по выплате ФИО3 денежной компенсации причиненного ему морального вреда.

Как следует из материалов дела, ФИО3 впервые установлено профессиональное заболевание - ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА в связи с воздействием комплекса вредных производственных факторов – 04.07.2024, именно в период его работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 24.07.2024 № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН

При освидетельствовании в бюро МСЭ 14.08.2024 установлено НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН утраты профтрудоспособности и НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН группа инвалидности.

При этом, судебная коллегия отмечает, что сведений об установлении ФИО3 ранее профессионального заболевания в материалах дела не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО3 он признавался годным к работе в подземных условиях по профессии.

Из трудовой книжки истца следует, что он работал на предприятиях ш. «Красный партизан», ОП «Шахтоуправление «Червонопартизанское», ПП «Шахта Красный партизан», АО «Шахтоуправление «Обуховская», общий стаж во вредных условиях труда составил 13 лет 9 месяцев.

В ходе рассмотрения дела судебная коллегия, исходя из характера спорных правоотношений, и доводов апелляционной жалобы АО «Шахтоуправление «Обуховская», согласилась с заявленным ответчиком ходатайством о назначения по делу судебной медицинской экспертизы, принимая во внимание, что поставленный ответчиком вопрос об установлении времени воздействия вредных веществ на организм истца при работе в АО «Шахтоуправления «Обуховская» требует применения специальных познаний в области медицины.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 07.08.2025 назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний».

Согласно выводам заключения Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 24.10.2025 степень вины АО «Шахтоуправления «Обуховская» (в %) в причинении вреда здоровью ФИО3 профессиональным заболеванием (радикулопатия) с учетом его стажа работы на предприятии и степени воздействия на его организм вредных и неблагоприятных производственных факторов – НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

Степень вины иных работодателей, указанных в акте о случае профессионального заболевания от 24.07.2024 № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН и санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3: ш. «Красный партизан» НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, ОП «Шахтоуправление «Червонопартизанское» НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, ЗАО «Внешторгсервис» НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, ПП «Шахта Красный партизан» НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН

Указанное экспертное заключение судебной медицинской экспертизы Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 24.10.2025, признается судебной коллегией надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ). Выводы экспертов основаны на материалах дела, мотивированы, сделаны на основе совокупного анализа всех фактических обстоятельств дела, в связи с чем не вызывают сомнений в их достоверности. В заключении указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы. Эксперты, проводившие исследование, имеют соответствующее образование и квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 24.10.2025, принятого в качестве нового доказательства, с учетом положений п. 2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по гражданскому делу, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что причинителем вреда здоровью истца в данном случае является ответчик АО «Шахтоуправление «Обуховская», в период работы у которого истцу установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания.

Судебная коллегия полагает, что суд учел вышеуказанные обстоятельства, и пришел к правильному выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, поскольку у истца было выявлены профессиональные заболевания, находящиеся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения последним трудовых обязанностей.

Из материалов дела следует, что на основании п. 9.3 Коллективного договора приказом от 21.11.2024 АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО3 выплачена единовременная компенсация морального вреда в размере 128930,70 рублей.

По смыслу закона возмещение морального вреда является самостоятельным видом возмещения вреда, причиненного здоровью, следовательно, выплачивается независимо от получения ежемесячных страховых выплат.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

По смыслу положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы АО «Шахтоуправление «Обуховская» о том, что поскольку стороны заключили соглашение на основании коллективного договора о денежной компенсации морального вреда, по которому истцу выплачено 128930,70 рублей, в связи с чем спор о размере компенсации этого вреда отсутствовал, в связи с чем истец не имеет право на взыскание иной суммы компенсации морального вреда. В данном случае, как правильно отмечено судом первой инстанции, спора между сторонами в отношении определенного Коллективным договором размера компенсации морального вреда между сторонами не имелось. Между тем, истец воспользовался предусмотренным законом правом на взыскание компенсации морального вреда по нормам Трудового и Гражданского законодательства, в связи с чем оснований для отказа ему в удовлетворении указанных требований не имелось.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для снижения размера определенной судом первой инстанции денежной компенсации морального вреда в размере 320000 рублей.

Принимая во внимание, индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий в связи с возникновением профессионального заболевания, утрату профессиональной трудоспособности НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда – НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН выплаченную истцу работодателем денежную сумму в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда в размере 128930,70 рублей, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу истца ФИО7 до 144050 рублей.

При таких обстоятельствах, решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 19.05.2025 в части взыскания с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда подлежит изменению, с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 144050 рублей.

При вынесении решения в остальной части судом не допущено нарушений норм материального и процессуального права, все значимые для дела обстоятельства были установлены судом правильно и им дана надлежащая правовая оценка. Оснований к отмене решения суда в полном объеме, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 199, 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 19 мая 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) компенсацию морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности вследствие профзаболевания в размере 144050 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Шахтоуправление «Обуховская» без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12.12.2025.