Решение № 2-553/2017 от 21 июня 2017 г. по делу № 2-553/2017

Дело № 2-553/2017


Решение

Именем Российской Федерации

22 июня 2017 года г. Невинномысск

Невинномысский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Филатовой В.В.

при секретаре судебного заседания Хатуовой А.С.

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности 26 АА 2551449 от 27.02.2017 года ФИО2, представителя истца ФИО3 по доверенности 26 АА 2551452 от 27.02.2017 года ФИО2, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО4 адвоката Губановой С.С., представившей ордер 16С 007463 от 08.02.2016 года, доверенность 26 АА 2015138 от 06.11.2015 года, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3 к ФИО4 о признании лица, не имеющим право отчуждать квартиру, о признании договора купли-продажи договором купли-продажи квартиры с пожизненным содержанием и иждивением, признании договора купли-продажи квартиры недействительный в силу его ничтожности, о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок, об аннулировании из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности,

Установил:

ФИО1 изначально обратилась в суд с иском, предъявленным к ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным в силу ничтожности, о применении последствий недействительности сделки, о взыскании с ответчика 1000000 рублей, которое обосновала тем, что она о продаже указанной квартиры ФИО4 узнала в январе 2015 года, когда последний снимал ее и мужа с регистрационного учета. Ответчик денежные средства за квартиру в размере 100000 рублей не передавал (т. 2 л.д. 3).

Затем ФИО1 подала уточненное исковое заявление о признании договора купли-продажи квартиры недействительным в силу ничтожности, о применении последствий недействительности сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок со спорным имуществом. Обоснование иска осталось прежним (т. 2 л.д. 71).

В дальнейшем ФИО1 иск вновь уточнила и просила признать договор купли-продажи квартиры недействительным в силу ничтожности, применить последствия недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок со спорным имуществом, аннулировать запись в ЕГРП о праве собственности на квартиру за ФИО4 и ФИО5, возвратить в собственность ФИО1 и ФИО3 квартиру . Обоснование иска дополнено со ссылкой на то, что передачи квартиры не было, так как истцы продолжили проживать в квартире и оплачивать коммунальные услуги, что является доказательством введения ответчиком истцов в заблуждение (т. 2 л.д. 130).

27.09.2016 года ФИО3 обратился в суд с аналогичным иском, предъявленным к ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным в силу ничтожности, применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок со спорным имуществом, аннулировании записи в ЕГРП о праве собственности на квартиру за ФИО4 и ФИО5, возвращении в собственность ФИО1 и ФИО3 квартиры (т. 1 л.д. 4). На основании данного иска возбуждено гражданское дело № 2-510/2016.

Определением Невинномысского городского суда от 06.10.2016 года гражданские дела № 2-2903/2016 и № 510/2016 объединены в одно производство, с присвоением гражданскому делу № 2-510/2016 (т. 1 л.д. 11-12).

17.04.2016 года в Невинномысский городской суд поступил уточненный иск ФИО1 и ФИО3, который принят к производству суда. В иске истцы просили признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи квартиры и взыскать с ФИО4 в пользу истцов 1450000 рублей. В обоснование указали, что в апреле 2007 года из-за смерти единственной дочери ухудшилось их состояние здоровья. В этот тяжелый период времени к ним стал наведываться племянник ФИО4, который добился их доверия и убедил их оформить опекунство, в связи с чем попросил у них все документы, какие у них были, включая паспорта. В дальнейшем им стало известно, что он забрал правоустанавливающие документы на квартиру . Под мнимой «опекой» ответчика они проживали в квартире около 5 лет, до 27.01.2015 года, при этом самостоятельно производили оплату коммунальных платежей. В течение указанного времени ответчик и его супруга ФИО6 оказывали им постоянную заботу и внимание. Ответчик несколько раз куда-то их возил и заставлял расписываться в каких-то бумагах, затем в январе 2015 года перевез их с вещами к себе домой по адресу: сказав, что будут жить одной семьей. С согласия супруги зарегистрировал в доме. Ответчик и его супруга обещали уход и заботу. Первые три месяца о них заботились, готовили им еду, стирали вещи и убирали кухню, где их поселили. По требованию ответчика они отдавали ему свою пенсию. ФИО4 забрал у них 110000 рублей, собранные на погребение. После чего о них перестали заботиться, перестали их выпускать из дома, угрожали им физической расправой, пугая скормить собакам бойцовской породы, находившихся во дворе. Они стали бояться спать, и есть что-то из еды. В доме ответчика стало жить небезопасно, они потребовали паспорта и задали вопрос, почему они не могут жить в квартире, на что ФИО4 ответил, что квартира продана, а деньги они пропили. Они обратились в управление федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по СК, где 19.05.2015 года им выдали копию договора купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года, и им стало известно, что квартира продана ФИО7 за 1000000 рублей. Намерений продать квартиру у них не было, деньги за продажу квартиры они не получали, по вине Некрасова остались без жилья. В ходе рассмотрения дела им стало известно, что ФИО4 продал квартиру ФИО5 за 14500000 рублей. Ссылались также на то, что ФИО1 инвалид по зрению, нуждается в постоянном уходе, в связи с чем не могла собственноручно подписывать договор, однако ее подпись может быть засвидетельствована нотариусом, зная это ответчик умышленно уклонился от нотариального удостоверения договора купли-продажи (т. 3 л.д. 150-156).

Не ограничиваясь данным уточнением исковых требований, представитель истцов ФИО1 и ФИО3 ФИО2 02.06.2017 года предъявила в суд уточненный иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (т. 3 л.д. 186-187). В обоснование иска указано, что истцам принадлежала квартира . В январе 2015 года истцам стало известно, что ответчик продал квартиру за 1 4500 000 рублей, на почве этого между сторонами произошел скандал, поскольку квартира была передана ФИО4 с условием договора пожизненного содержания и иждивения, нуждающихся в постоянном уходе. За проданную квартиру ответчик истцам денежные средства не передавал. Во время проживания в доме ответчика, между истцами и ответчиком постоянно происходили постоянные скандалы, ответчик стал недобросовестно исполнять оговоренные условия содержания, перестал готовить пищу, оказывать уход, в связи с чем истцы перешли жить на частную квартиру. При оформлении договора купли-продажи спорной квартиры в 2010 году не были отражены все оговоренные условия договора купли-продажи с пожизненным содержанием и иждивением. Ответчик не согласовал продажу спорной квартиры с супругами Н-выми, в связи с чем является лицом, не имеющим права отчуждать это имущество. Все последующие сделки, совершенные ответчиком недействительны. Спорная квартира выбыла из владения собственников ФИО1 и ФИО3 не по их воле на основании незаконно заключенного договора купли-продажи, истцами не были получены денежные средства от продажи квартиры. Об отчуждении квартиры им стало известно в 2015 года, в связи с изложенным истцы просили расторгнуть договор купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года, как безденежный и ненадлежащее оформленный, договор купли-продажи с пожизненным содержанием продавцов, признать ФИО4, лицом, не имеющим право отчуждать квартиру, истребовать из незаконного владения лица, приобретшего квартиру, спорную квартиру (т. 3 л.д. 186-187).

В судебном заседании 06.06.2017 года представитель истцов ФИО2 предъявила дополнение к уточненному исковому заявлению от 02.06.2017 года, в котором просила суд признать договор купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года, заключенный между ФИО3, ФИО1 и ФИО4, «договором купли-продажи с пожизненным содержанием и иждивением», признать договор купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года недействительным в силу его ничтожности, применить последствия недействительности ничтожной сделки, вернуть стороны в первоначальное положение, признать недействительными последующие сделки со спорным имуществом, аннулировать запись в ЕГРП о праве собственности на квартиру за ФИО4 и ФИО5 В обоснование указано, что при оформлении договора купли-продажи спорной квартиры 11.06.2010 года между истцами и ответчиком была достигнута устная договоренность о том, что истцы передают квартиру в собственность ответчику бесплатно, а он в свою очередь обязуется пожизненно содержать и осуществлять за ними уход. В этот период они уже постоянно нуждались в постороннем уходе по состоянию здоровья и преклонного возраста. Также была достигнута договоренность о том, что истцы будут проживать в своей квартире, производить оплату коммунальных услуг и соблюдать порядок в квартире. При подписании договора в регистрационной палате истцам ничего не разъяснили, и они думали, что подписывают документы на опеку. В январе 2015 года им стало известно, что квартира продана, они лишились единственного жилья и переехали в дом ответчика, где прожили два месяца, а в дальнейшем из-за невозможного совместного проживания с ответчиком и его семьей, переехали в другое место. От адвокатов им стало известно, что фактически между ними и ответчиком был оформлен договор купли-продажи с пожизненным содержанием и иждивением продавца – рента. Квартира ответчику была передана бесплатно, истцам ответчик деньги не передавал. Свидетели со стороны истца подтвердили, что ответчик действительно осуществлял за ними уход и опеку. На протяжении 5 лет они жили в квартире и не знали, что квартира отчуждена.

Участвуя в судебном заседании 22.06.2017 года, представитель истцов ФИО2 уточнила исковые требования, заявленные 02.06.2017 года и дополненные 06.06.2017 года, написала письменное заявление об отказе от исковых требований в части расторжения договора купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года, как безденежного и ненадлежащее оформленного договора купли-продажи с пожизненным содержанием продавцов, об истребовании из незаконного владения лица, приобретшего квартиру, спорную квартиру. Заявление приобщено к материалам дела, поставлено на обсуждение сторон, по результатам которого судом в указанной части принят отказ от исковых требований.

Истцы ФИО1 и ФИО3, уведомленные о рассмотрении дела, в суд не явились. Представителем истцов ФИО2 представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие истцов с участием представителя ФИО2

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 и ФИО3 ФИО2 уточненные исковые требования от 02.06.2017 года, дополненные 06.06.2017 года, поддержала по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении от 02.06.2017 года и в дополнении к уточненному исковому заявлению от 06.06.2017 года, оглашенных в судебном заседании, просила уточненные исковые требования удовлетворить и признать ФИО4 лицом, не имеющим право отчуждать квартиру , признать договор купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года, заключенный между ФИО3, ФИО1 и ФИО4 «договором купли-продажи с пожизненным содержанием и иждивением», признать договор купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года недействительным в силу его ничтожности, применить последствия недействительности ничтожной сделки, вернуть стороны в первоначальное положение, признать недействительными последующие сделки со спорным имуществом, аннулировать запись в ЕГРП о праве собственности на квартиру за ФИО4 и ФИО5

Ответчик ФИО4 уточненные исковые требования не признал по основаниям, изложенным возражениях на иск, оглашенных в судебном заседании, просил в иске отказать в полном объеме, в том числе в связи с истечением срока исковой давности (т. 2 л.д. 13-14, 38-39, т. 3 л.д. 13-14).

Представитель истца ФИО4 адвокат Губанова С.С. уточненные исковые требования не признала, поддержала позицию ФИО4 и просила в иске отказать.

Третье лицо ФИО5 уточненные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в объяснениях и возражениях на иск, оглашенных в судебном заседании также просила отказать в иске в связи с пропуском исковой давности (т. 2 л.д. 36-37, т. 3 л.д. 3-5).

Третьи лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, ФБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Ставропольского края», уведомленные о рассмотрении дела, в суд своих представителей не направили, представили письменные заявления о рассмотрении дела в отсутствие представителей, в связи с чем дело рассматривается в отсутствие данных лиц.

Третье лицо ПАО Сбербанк, уведомленный о рассмотрении дела, в суд своего представителя не направил, представил письменное заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя, ранее представил возражения на иск, в которых просил в удовлетворении иска отказать, признать третье лицо ФИО5 добросовестным приобретателем спорной квартиры (т. 3 л.д. 179-180).

Заслушав объяснения представителя истцов, ответчика, представителя ответчика, третьего лица, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив совокупность представленных доказательств, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст.288 ГК РФустановлено, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно п. 2 ст.218 ГК РФправо собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 1 ст.421 ГК РФграждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст.431 ГК РФпри толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Статьей166 ГК РФпредусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В силу ст.167 ГК РФнедействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 2 ст.170Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Свои требования о недействительности договора купли-продажи от 11.06.2010 года квартиры сторона истцов основывает на положениях ст.170 ГК РФ.

Истцы указывают на притворность данной сделки, которая прикрывала договор ренты с условием пожизненного содержания.

В силу ст.601 ГК РФпо договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина.

Из положений ст.603 ГК РФследует, что договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей в деньгах.

В соответствии с ч. 2 ст.450 ГК РФпо требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; иных случаях предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В силу ст.170 ГК РФмнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Из положений изложенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст.123 КонституцииРоссийской Федерации и ст.12ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В материалы дела представлен договор от 11.06.2010 года, согласно условиям которого между ФИО3 и ФИО1 (продавцами) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: . Из указанного договора следует, что ФИО3 и ФИО1 продали, а ФИО4 купил двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: (Приложение № 1 л.д. 18-16).

Согласно ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 3 вышеназванного договора купли-продажи отчуждаемая квартира оценена сторонами и продается за 1000000 рублей. Расчет между сторонами по их обоюдному согласию произведен до подписания договора купли-продажи полностью (Приложение № 1 л.д. 18).

Из пункта 4 следует, что в соответствии со ст. 556 ГК РФ продавцы передали, а покупатель принял в собственность отчуждаемую недвижимость, при этом по соглашению сторон договор передачи квартиры не составлялся (Приложение № 1 л.д. 18-17).

Договор купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (Приложение № 1 л.д. 16).

Из регистрационного дела также усматривается, что по заключению и подписанию договора купли-продажи спорной квартиры стороны по сделке совершили определенные действия, а, именно, ФИО3 и ФИО1 в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК подали заявления, представили документы и сведения, подтверждающие их права общей совместной собственности на квартиру . ФИО3 и ФИО1 также подали в регистрирующий орган заявления, в которых указали свое семейное положение. Как видно из заявлений, они были подписаны истцами (Приложение № 1 л.д. 1-2, 3-4).

Кроме того, истцами была уплачена государственная пошлина за государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, при этом ФИО3 и ФИО1 расписались в платежных документах (приложение № 1 л.д. 9-10).

Согласно расписке по делу № 145717 11.06.2010 года ФИО3 и ФИО1, сдав правоустанавливающие документы на квартиру (договор передачи жилой площади № 1722 от 25.03.1999 года, регистрационное удостоверение № 2-47 от 26.04.1993 года, справку № 222 от 08.06.2010 года, домовую книгу, квитанции об оплате от 11.06.2010 года, договор купли-продажи от 11.06.2010 года, заявления от 11.06.2010 года) в регистрирующий орган для регистрации договора купли-продажи расписались в том, что вышеуказанные документы сданы, также расписались в получении расписки (Приложение № 1 л.д. 25).

В расписке содержатся сведения о том, что 25.06.2010 года ФИО3 и ФИО1 получили в простой письменной форме договор купли-продажи, в чем расписались, указав свои фамилии и инициалы, а также поставили свои подписи (Приложение № 1 л.д. 25).

Согласно ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

По смыслу ст. ст. 550, 558 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Из анализа оспариваемого договора следует, что договор купли-продажи от 11.06.2010 года подтверждает наличие воли ФИО3 и ФИО1 на продажу принадлежащей им квартиры. Из представленного в суд регистрационного дела (Приложение № 1) следует, что по данной сделке истцы лично подписали договор купли-продажи, лично явились в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, подписали заявление о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО4, собственноручно подписали расписку в регистрирующем органе и собственноручно расписались в получении договора купли-продажи.

Каких-либо доказательств того, что денежные средства ответчиком ФИО4 истцам ФИО8 и ФИО3 по договору купли-продажи от 11.06.2010 года не передавались, материалы дела не содержат. Как указано выше из оспариваемого договора следует, что расчет между сторонами по их обоюдному согласию произведен до подписания договора купли-продажи полностью (Приложение № 1 л.д. 18). При этом допрошенные со стороны истцов свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель № 8, Свидетель №7 своими показаниями не опровергли данный вывод суда, поскольку как следует из их объяснений обстоятельства дела им известны только со слов ФИО1 и ФИО3

Ответчик ФИО4 в подтверждение довода о том, что он имел намерение купить у Н-вых и купил квартиру № 41 по ул. Гагарина, 45 в г. Невинномысске ссылался на следующие доказательства: сведения о полученных в банке кредитах 02.04.2010 года, 12.03.2010 года (т. 2 л.д. 102-114), показания свидетеля ФИО6, которая показала, что вопрос покупки спорной квартиры ими обсуждался, она давала свое нотариально удостоверенное согласие на приобретение жилья, а также подтвердила, что в день заключения договора купли-продажи 11.06.2010 года ФИО4 из дома отправился с деньгами в сумме 1000000 рублей. Данные доказательства суд признает допустимыми и относимыми, не противоречащими друг другу, и согласующимися с объяснениями ответчика ФИО4 и другими материалами дела.

Правовой целью договора купли-продажи являются переход права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (ст. 454 ГК РФ). Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель, со своей стороны, не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и оплатить его в соответствии с условиями договора.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено, что все требования закона, предъявляемые к договору купли-продажи квартиры при оформлении и заключении оспариваемого договора купли-продажи от 11.06.2010 года соблюдены.

Суд отклоняет довод стороны истца о том, что ответчик ФИО4 вел ФИО1 и ФИО3 в заблуждение при заключении договора купли-продажи, объяснив, что оформляет над ними опеку по следующим основаниям.

Истцы указали, что находились на момент оформления договора купли-продажи 11.06.2010 года в таком состоянии, в котором не понимали, что с ними происходит, так как у них умерла дочь.

Вместе с тем из объяснений самих же истцов следует, что их дочь умерла в 2007 году, после ее смерти они проживали самостоятельно в квартире , в то время как договор купли-продажи квартиры был заключен в 2010 году, то есть по истечении трех лет со дня смерти дочери.

Никаких доказательств того, что по своему психическому, физическому, эмоциональному состоянию истцы на дату 11.06.2010 года ничего не понимали, не понимали происходящих событий, не могли реагировать на окружающую обстановку адекватно, не понимали значение своих действий и не могли ими руководить, имели плохое зрение, имели проблемы со слухом, что лишало их возможности читать и подписывать документы, как на то в ходе судебного разбирательства дела ссылалась сторона истца, суду не представлено.

Напротив, из объяснений истцов следует, что после того, как с их слов ответчик оформил над ними «опеку» в июне 2010 года, они продолжили проживать в квартире, сами себя обслуживали, оплачивали коммунальные услуги, общались с соседями по дому, со знакомыми и родственниками, которые приезжали к ним в гости, то есть продолжили вести обычный образ жизни, который вели и до оформления так называемой «опеки» на протяжении 5-ти лет до 2015 года, при этом пояснили, что ответчик ФИО4 к ним периодически приезжал в гости, навещал их, привозил продукты, они поддерживали с ним родственные отношения. Данное обстоятельство не оспаривал и не отрицал ответчик ФИО4, который также пояснил, что после покупки спорной квартиры позволил супругам ФИО7 остаться проживать в квартире до приобретения ими другого жилья, при этом он с ними поддерживал родственные отношения, навещал их, приходил в гости и привозил продукты, однако эти посещения истцов с его стороны не носили регулярный, постоянный характер, обязывающий его ежедневно посещать истцов. Также ответчик пояснил, что в конце 2014 года ему понадобились лекарства не лечение, в связи с чем им было принято решение о продаже квартиры, о чем он поставил в известность Н-вых, и поскольку на момент заключения сделки с ФИО5 Н-вы себе жилье не приобрели он перевез их проживать к себе домой по .

Из пояснений третьего лица ФИО5 следует, что в конце декабря 2014 года она приходила и осматривала квартиру , при этом квартиру ей показывала ФИО1, которая в судебном заседании на вопрос с какой целью она впустила в квартиру ФИО5, от прямого ответа уклонилась, при этом ответила «много людей приходили и смотрели квартиру», а в квартиру ФИО5 она впустила, потому что «хозяин сказал».

Таким образом, у суда вызывают сомнения объяснения истцов о том, что они не знали и не понимали, что 11.06.2010 года заключают договор купли-продажи квартиры, а были убеждены в том, что над ними оформляется опека. Кроме того, суд отмечает что в ходе судебного разбирательства истцы неоднократно меняли исковые требования и неоднократно меняли свою позицию по делу, о чем свидетельствуют неоднократные иски, содержание которых приведено в решении выше, а, именно, вначале истцы утверждали, что они по сделке от 11.06.2010 года не получили деньги, потом утверждали, что о сделке купли-продажи ничего не знали, затем поясняли, что знали, что сделка совершена, только не знали, какая сделка, давали пояснения об установлении опеки, а затем поясняли о заключении договора пожизненного содержания с иждивением, условия которого оговаривали с ответчиком устно.

Такие противоречивые объяснения истцов лишают суд возможности оценить их с точки зрения допустимости, относимости и достоверности, в то врем как сторона ответчика и третье лицо на протяжении всего судебного разбирательства дела давали суду логические, последовательные объяснения, согласующиеся между собой и подтвержденные материалами гражданского дела и материалами регистрационного дела, которые свидетельствуют о законности совершенных сделок купли-продажи спорной квартиры как 11.06.2010 года, так и 12.01.2015 года.

Суду не представлено никаких допустимых доказательств того, что истцы ФИО1 и ФИО3 нуждались в какой-либо опеке (по медицинским показаниям, в силу возраста, определенного психического либо физического состояния), как и не дано никаких пояснений, в чем заключалась опека и какой необходимостью она была вызвана, при том, что судом из объяснений сторон, показаний свидетелей следует, что с 11.06.2010 года и до января 2015 года в жизни истцов ничего не изменилось, тот образ жизни какой они вели до указанной даты, он продолжили вести и после 11.06.2010 года на протяжении 5-ти лет.

Не представлено никаких доказательств того, что в силу каких-либо объективных причин истцы были лишены возможности ознакомиться с документом, оформленным между ними и ответчиком 11.06.2010 года, исходя из тех пояснений истцов, о том, что на дату заключения договора они ничего не понимали, плохо видели, когда подписывали документы, однако в дальнейшем на протяжении пяти лет вели обычный образ жизни, в том числе расписывались в документах на получение пенсии, заполняли квитанции по оплате коммунальных платежей, при этом в квитанциях с 2011 года собственником квартиры значился ФИО4

При этом суд считает необходимым отметить, что Федеральный закон от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" раскрывает понятие опеки и попечительства.

Согласно п. 1 ст. 2 названного Федерального закона опека – форма устройства малолетних граждан (не достигших возраста четырнадцати лет несовершеннолетних граждан) и признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия. В это определение вошли положения ст. 32 ГК РФ, согласно которым опека устанавливается над малолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства (п. 1), и опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки (п. 2).

Пункт 2 статьи 2 Федерального закона определяет попечительство как форму устройства несовершеннолетних граждан в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет и граждан, ограниченных судом в дееспособности, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (попечители) обязаны оказывать несовершеннолетним подопечным содействие в осуществлении их прав и исполнении обязанностей, охранять несовершеннолетних подопечных от злоупотреблений со стороны третьих лиц, а также давать согласие совершеннолетним подопечным на совершение ими действий в соответствии со ст. 30 ГК РФ. Указанное определение включает нормы ст. 33 ГК РФ, согласно которым попечительство устанавливается над несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также над совершеннолетними гражданами, ограниченными судом в дееспособности (п. 1), попечители дают согласие на совершение тех сделок, которые граждане, находящиеся под попечительством, не вправе совершать самостоятельно. Попечители несовершеннолетних граждан и граждан, дееспособность которых ограничена вследствие психического расстройства, оказывают подопечным содействие в осуществлении ими своих прав и исполнении обязанностей, а также охраняют их от злоупотреблений со стороны третьих лиц (п. 2).

При этом в силу ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" органами опеки и попечительства являются органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации. Вместе с тем ответчик ФИО4 таковым не являлся.

Истцы ФИО3 и ФИО1 не являлись ни на дату 11.06.2010 года, ни в настоящее время лицами, на которых распространяется действие Федеральный закон от 24.042008г. № 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве", доказательств обратного суду не представлено.

Таким образом, ссылку истцов на то, что они полагали, что ответчик 11.06.2010 года в отношении них оформлял опекунство, суд расценивает, как попытку ввести суд в заблуждение, и к такому утверждению относится критически, отклоняя его, в том числе исходя из содержания медицинских карт, истребованных судом по ходатайству стороны истца, и принятых к обозрению в судебном заседании, из которых обстоятельства, на которые ссылается сторона истца относительно состояния здоровья, лишающего их видеть, слышать, понимать происходящие события, не усматриваются.

Суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора купли-продажи от 11.06.2010 года недействительным, исходя из того, что стороной истца не представлено относимых и допустимых доказательств мнимости данной сделки купли-продажи и совершения указанной сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, напротив из материалов гражданского дела следует, что договор купли-продажи от 11.06.2010 года был исполнен сторонами в полном объеме, указанное в договоре имущество было передано продавцом покупателю и полностью оплачено последним, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке, то есть правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи квартиры, наступили. Доказательств, свидетельствующих о намерении сторон заключить договор ренты с пожизненным содержанием, не представлено.

При этом суд отклоняет довод стороны истца в обоснование исковых требований о том, что истцы на протяжении более пяти лет со дня совершения сделки продолжали проживать в спорной квартире, и что акт приема - передачи имущества не составлялся, так как такой довод правового значения не имеет для данного спора, поскольку сторонами были совершены действия по оформлению спорной квартиры в собственность ФИО4, то есть созданы правовые последствия для сторон сделки, а ответчик лишь после приобретения квартиры в собственность позволил родственникам: дяде ФИО3 и его жене ФИО1 проживать в квартире до приобретения ими другого жилья.

Согласно пункту 1 статьи166 ГК РФсделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст.168 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше норм материального и процессуального права, сделка, совершенная собственником по распоряжению принадлежащим ему имуществом в форме и в порядке, установленными законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

Доказательств ничтожности сделки купли-продажи от 11.06.2010 года суду не представлено, в связи с чем, оснований для удовлетворения иска в этой части не имеется, как и не имеется оснований для удовлетворения искового требования о признании ФИО4 лицом, не имеющим право отчуждать квартиру, о признании договора купли-продажи договором купли-продажи квартиры с пожизненным содержанием и иждивением.

Разрешая спор, руководствуясь ст. ст. 301, 302 ГК РФ, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также исходит из того, что третье лицо ФИО5 является добросовестным приобретателем квартиры по договору купли-продажи с условием о рассрочке платежа с использованием средств ипотечного кредита от 12.01.2015 года по следующим основаниям.

В силу ст. 3 ГК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

По смыслу указанной нормы права в сочетании с положениями ст. ст. 11, 12 ГК РФ предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов их защиты.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П, поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ.

Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, то есть требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

На основании п. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В силу ч. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Наличие статуса добросовестного приобретателя в контексте ст. 10 ГК РФ предполагается, если не доказано иное по правилам гражданского судопроизводства.

Судом установлено, что 12.01.2015 года между третьим лицом ФИО9 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, расположенной в с условием о рассрочке платежа с использованием средств ипотечного кредита (Приложение № 1 л.д. 34-30).

Из пояснений третьего лица ФИО5 следует, что стоимость квартиры составила 1450000 рублей, из которых 150000 рублей являются кредитными средствами, предоставленными ей ОАО Сбербанком России по кредитному договору <***> от 26.12.2014 года. Данный договор в установленном законом порядке зарегистрирован управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю. Сделка купли-продажи произведена в полном соответствии с действующим законодательством. Перед покупкой спорной квартиры она неоднократно приходила в квартиру вместе с агентом по недвижимости для её осмотра в декабре 2014 года. При осмотре квартиры в ней находились ФИО1 и ФИО3 Они показывали квартиру, проводили по комнатам, отвечали на вопросы, при этом ФИО1 осознавала, что квартиру продают, и что она как потенциальный покупатель пришла посмотреть квартиру. У нее возник вопрос, почему собственником квартиры является ФИО4, а они продолжают проживать в ней, на что ФИО1 ответила, что эту квартиру несколько лет назад они продали племяннику ФИО4, а сами хотят переехать, но так как жилье еще не подыскали, то снимутся с регистрационного учета в течение 30 дней и временно поживут у племянника. Также перед покупкой квартиры она поинтересовалась, нет ли задолженности по оплате коммунальных услуг, на что ФИО1 предъявила ей квитанции об оплате, из которых было видно, что собственником квартиры является ФИО4. Если бы она видела колебания со стороны ФИО1 и ФИО3 она бы от этого варианта отказалась, и рассматривала бы вопрос по другой квартире, тем более что варианты другие были.

Объяснения третьего лица логичны, последовательны, согласуются с материалами регистрационного дела, кредитным досье (т. 2 л.д. 142-205) в связи с чем, суд в соответствии со ст. 68 ГПК РФ признает объяснения третьего лица допустимым и относимым доказательством, которое кладет в основу решения.

Таким образом, в данном случае судом установлено, что собственник спорной квартиры ФИО10 является добросовестным приобретателем, квартира приобретена ей по возмездной сделке, что объективно подтверждается материалами гражданского дела, в том числе кредитным досье (т. 2 л.д. 142-205) и регистрационным делом (Приложение № 1).

В нарушение статьи 56 ГПК РФ стороной истца не представлено доказательств того, что, заключая оспариваемый договор купли-продажи 12.01.2015 года, ФИО5 действовала недобросовестно, знала или могла знать о том, что на момент совершения оспариваемого договора имелись притязания третьих лиц на спорную квартиру. Напротив, убедившись в том, что ФИО4, является собственником спорной квартиры, осмотрев квартиру, ФИО5, оформив кредит в банке, заключила с ФИО4 договор купли-продажи квартиры.

Исходя из вышеуказанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, если при разрешении спора о признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий ее недействительности, будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано.

На основании изложенного, исходя из возникших спорных правоотношений, учитывая наличие добросовестного приобретателя спорного объекта недвижимости – ФИО5, в силу вышеприведенных положений Постановления Конституционного Суда РФ применение последствий недействительности сделки договора купли-продажи от 12.01.2015 года по основаниям ст. 167 ГК РФ невозможно.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение, путем признания последующих сделок недействительными (в частности договора купли-продажи от 12.01.2015 года) следует отказать.

Ответчиком ФИО4 и третьим лицом ФИО5 заявлено о применении к требованиям ФИО1 и ФИО3 срока исковой давности.

Рассматривая данное заявление, суд приходит к следующему.

Положениями части 1 статьи200 ГК РФустановлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу части 1 статьи181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Соответственно, законодателем в пункте 1 статьи181 ГК РФпредусмотрена специальная норма, в соответствии с которой начало течения срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Началом исполнения сделки, то есть моментом начала течения срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной в силу ничтожности и применении последствий ее недействительности является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств.

То есть, законодатель не связывает начало течения срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной с моментом регистрации права собственности на основании этой сделки.

Указанное положение закреплено в части 1 статьи556 ГК РФ, согласно которой передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. Исключением является статья 558 ГПК РФ, договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Поскольку началом исполнения сделки является дата государственной регистрации договора, в частности это 11.06.2010 года, с указанной даты, в соответствии со ст.181 ГК РФ, должен исчисляться трехгодичный срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о применении последствий недействительности ничтожной сделки купли-продажи квартиры от 11.06.2010 года, который ФИО1 и ФИО3 пропущен, поскольку за защитой своего права они обратились в 2016 году, то есть спустя более пяти лет. По этим же основаниям суд считает и срок для обращения с требованием о признании сделки купли-продажи от 11.06.2010 года недействительной, пропущенным, поскольку с даты государственной регистрации 22.06.2010 года договора купли-продажи от 11.06.2010 года, заключенного между ФИО1, ФИО3 и ФИО4 прошло более трех лет (22.06.2010 года - дата регистрации договора + 3 года = 23.06.2013 года), то есть срок для обращения с таким требованием истек 23.06.2013 года. Уважительных причин пропуска данных сроков суду не указано.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении уточненных исковых требований ФИО1, ФИО3, предъявленных к ФИО4 о признании лица, не имеющим право отчуждать квартиру, о признании договора купли-продажи договором купли-продажи квартиры с пожизненным содержанием и иждивением, признании договора купли-продажи квартиры недействительный в силу его ничтожности, о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок, об аннулировании из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности, следует отказать.

На основании ст. ст. 3, 10-12, 166-168, 170, 181, 200, 218, 288, 301-302, 421, 431, 432, 454, 450, 550, 556, 558, 601, 603, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 59-60, 68, 194-199 ГПК РФ,

Решил:

В удовлетворении уточненных исковых требований ФИО1, ФИО3 к ФИО4 о признании лица, не имеющим право отчуждать квартиру, о признании договора купли-продажи договором купли-продажи квартиры с пожизненным содержанием и иждивением, признании договора купли-продажи квартиры недействительный в силу его ничтожности, о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок, об аннулировании из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи жалобы через Невинномысский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения 27.06.2017 года.

Судья В.В. Филатова