Апелляционное постановление № 10-1/2023 от 24 октября 2023 г. по делу № 10-1/2023

№10-1/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 октября 2023 года г.Вичуга

Вичугский городской суд Ивановской области

в составе председательствующего судьи Бразера А.А.,

при секретаре судебного заседания Борисовой Е.Н.,

с участием государственного обвинителя – ст. помощника Вичугского межрайонного прокурора Гудима А.В.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего П.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Вичугской коллегии адвокатов Кочетовой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка №1 Вичугского судебного района Ивановской области, и.о. мирового судьи судебного участка №3 того же судебного района, от 10 марта 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.1 ст.119 УК РФ к 240 часам обязательных работ; мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения; разрешен вопрос о вещественном доказательстве;

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Вичугского судебного района Ивановской области, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка №3 того же судебного района, от 10 марта 2023 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, а именно в том, что 25 июля 2022 года в период с 21 часа до 21 часа 30 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в кухне <адрес><адрес>, т.е. по месту своего жительства на тот момент, в ходе ссоры с П. приставил лезвие ножа к горлу несовершеннолетнего П. и высказал в адрес последнего угрозу убийством – тем, что зарежет, что тот воспринял реально и имел достаточные основания опасаться осуществления этой угрозы.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор мирового судьи отменить и вынести оправдательный приговор, настаивая на своей невиновности в совершении инкриминированного преступления, к чему приводит следующие доводы:

- его виновность в угрозе убийством не подтверждается исследованными судом доказательствами, он давал показания о том, что не совершал преступления, как в ходе дознания, так и в судебных заседаниях, никаких иных объяснений не давал, однако суд признал наличие явки с повинной, против чего он категорически возражал;

- вывод суда о его виновности основан исключительно на показаниях матери потерпевшего – П., которая, будучи нетрезва, решила его оговорить, т.к. он отверг ее домогательства, при том, что ее показания ничем не подтверждены;

- суд первой инстанции безосновательно отверг показания его сожительницы – свидетеля Ч.;

- вызывая полицию, П. сообщила ложные сведения и назвалась чужим именем (ФИО2), это противоречие судом первой инстанции не устранено, аудиозапись вызова полиции необоснованно принята судом, как доказательство его вины.

На апелляционную жалобу государственным обвинителем поданы возражения, в которых предлагается оставить приговор без изменения как законный и обоснованный.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Кочетова Л.А. доводы жалобы поддержали по изложенным в ней основаниям.

Осужденный ФИО1 дополнительно обращал внимание на то, что следы его рук на изъятом ноже не обнаружены, нож изымался без его участия, а после доставления в отдел полиции он был отпущен, не задерживался.

Государственный обвинитель Гудим А.В. поддержал свои письменные возражения, просил оставить приговор без изменения.

Согласно исследованной судом апелляционной инстанции аудиозаписи телефонного обращения по единому номеру вызова экстренных служб «112», произведенному в 21 час 22 минуты 25 июля 2022 года, на данной записи зафиксировано, как женщина голосом, похожим на голос П., сообщает оператору службы «112» о том, что по адресу: <адрес> приезжий мужчина режет ножом 12-летнего ребенка и женщину, а также говорит, что он ее ранил, но при выяснении оператором подробностей случившегося уточняет, что скорая помощь не требуется, а мужчина наставил нож на горло ее малолетнего сына и тот ревёт. В это время на записи слышно, как другая женщина (с другим голосом) требует приехать, поскольку мужчина бегает по улице с ножом, на всех кидается, они прячутся, а соседи боятся, кричат. На обращенную к вызывающему полицию лицу просьбу оператора службы назвать свои фамилию, имя и отчество женщины говорят «Щ.», после чего вторая женщина спрашивает у первой: «Она там одна осталась что ли?», а первая отвечает, что да (т.2 л.д.19). По факту данного вызова была составлена справка о происшествии, в которой отражено, что мужчина наставил нож к горлу ребенка 12 лет и бегает с ножом по улице (т.1 л.д.6).

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего П. – его мать П. в судебном заседании суда апелляционной инстанции изложила в целом те же показания относительно произошедшего между ФИО1, ею и ее сыном, что и при допросах в ходе дознания и в суде первой инстанции. Указала, что 25 июля 2022 года после совместного употребления спиртного и начала ссоры осужденный на кухне в доме ФИО2, у которой она была в гостях, приставил кухонный нож к горлу ее 12-летнего сына П., приехавшего с ней, и угрожал его зарезать, отчего сын сильно испугался, восприняв эту угрозу реально. Каких-либо домогательств в адрес ФИО1 с ее стороны не было. Ссора произошла из-за того, что она высказала его сожительнице ФИО2 свое мнение о том, что он обманет ее с деньгами, которые та получила в кредит для него.

После прослушивания в суде апелляционной инстанции аудиозаписи вышеуказанного телефонного разговора П. пояснила, что вызывала полицию из дома соседки Ч. – Л., которая и сказала про пребывание его с ножом на улице. Фамилию ФИО2, записанной оператором службы «112» как «Щ.», назвала Л., а она ей помогла, назвав отчество. Возможно, они решили, что нужно сказать данные человека, в чей дом полиции нужно приехать. То, что мужчина ее ранил, она сказала неверно, полагая, что полиция так приедет быстрее. Выразила мнение о том, что Л. не упоминала об этом в своих показаниях, поскольку опасается ФИО1.

Свидетель Л. при допросе в суде апелляционной инстанции показала, что знает осужденного как сожителя своей соседки по пос.Старая Вичуга, а П. – как бывшую коллегу. Летом 2022 года П. попросила оставить ненадолго своего сына у нее дома, на что она согласилась, после чего та ушла, а через 10-15 минут ребенка забрал старший сын П.. В тот вечер П. была пьяна. По разговору с ней она решила, что П. желает вступить с ФИО1 в половые отношения, поскольку та сказала, что ей нравится имеющаяся у него интимная особенность, однако было ли это в день конфликта с ним, она не помнит. Какие-либо подробности конфликта ей неизвестны. При ней П. полицию не вызывала, но спрашивала, как вызвать полицию.

При допросе в ходе дознания ФИО3 показала, что 25 июля 2022 года около 21:00 часов к ней домой в пос.Старая Вичуга пришла П. вместе со своим сыном, которому на вид 12 лет, и попросила оставить сына у нее, пояснив, что была в гостях у Ч., живущей напротив, и что произошел конфликт, а именно сожитель Ч. приставил нож к горлу сына П.. Она оставила ребенка у себя, а П. ушла. Примерно через 20 минут П. сына забрала (т.1 л.д.56-58).

После оглашения своих ранее данных показаний Л. их подтвердила, пояснив, что намеренно умолчала перед судом про сказанное П. относительно ножа, приставленного к горлу ребенка, потому что не поверила ей, т.к. ребенок был спокоен, а ей самой ФИО1 ничего плохого не сделал. Настаивала на том, что ребенка П. забрал ее старший сын.

Иные доказательства, исследованные мировым судьей, в судебном заседании суда апелляционной инстанции повторно не оглашались.

Новых доказательств сторонами не представлено.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив апелляционные доводы, суд приходит к следующим выводам.

О том, что ФИО1 в ходе ссоры с П. приставил нож к горлу ее 12-летнего сына П. и угрожал его зарезать, указано в показаниях малолетнего потерпевшего, изложенных в ходе дознания и оглашенных в суде первой инстанции, а также в показаниях П., которые в существенной части были стабильны и последовательны на протяжении всего судопроизводства.

Совершение данного преступления также подтверждается справкой о поступлении сообщения о происшествии, протоколами осмотра места происшествия и изъятого ножа, аудиозаписью сообщения, сделанного П. по номеру «112».

С этими доказательствами согласуются показания свидетеля Л. о том, что П. рассказала ей о случившемся и просила оставить сына у нее дома, и с показаниями свидетеля – полицейского Л. о том, что когда П. после прибытия сотрудников полиции привела сына, ФИО1 стал угрожать физической расправой, тогда как ребенок был очень напуган, что в свою очередь подтвердили и другие свидетели – оперуполномоченный М. и полицейский Ш.

В этой связи нельзя сказать, что выводы о виновности ФИО1 основаны лишь на показаниях П. и ничем не подтверждены.

Суд первой инстанции обоснованно отверг показания свидетеля Ч. об оговоре ФИО1 со стороны П. и организации дачи ложных показаний ее сыном, поскольку эти показания опровергнуты совокупностью других доказательств. Мировой судья также мотивированно посчитал недостоверными показания подсудимого о домогательствах со стороны П. и оговоре с ее стороны.

В то же время все показания и доводы подсудимого в обжалуемом приговоре проанализированы, и им дана надлежащая оценка.

Вопреки мнению осужденного, объяснение, данное им до возбуждения уголовного дела, не использовалось судом как доказательство его вины, а было обоснованно расценено лишь в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Показания свидетеля Л., изложенные в суде апелляционной инстанции, о ее недоверии словам П. не опровергают изобличающие осужденного доказательства, поскольку очевидцем произошедших в доме ФИО2 событий Л. не являлась, а ее доводы о невиновности ФИО1 основаны на предположениях.

Более того, Л. в суде второй инстанции прямо указала на то, что при допросе (до оглашения своих ранее данных показаний) допустила сознательное умолчание о некоторых существенных обстоятельствах, изобличающих ФИО1.

Аудиозапись разговора оператора службы «112» и П. не свидетельствует о недостоверности показаний последней, поскольку в существенной части ее слова, зафиксированные на данной записи, совпадают с последующими ее показаниями, а именно в том, что ФИО1 приставил нож к горлу ее 12-летнего ребенка.

Причины, по которым П. в разговоре с оператором службы «112» изначально указала несоответствующие действительности сведения о нанесении ей ранения, а также назвала личные данные ФИО2 вместо своих, П. в судебном заседании логично объяснила. В ходе своих допросов законный представитель малолетнего потерпевшего про нанесение ей ранений не упоминала, и сообщала, что именно она вызвала полицию.

Нож изъят в ходе осмотра места происшествия, произведенного с соблюдением порядка, предусмотренного ст.ст.177, 180 УПК РФ. Присутствие ФИО1 в ходе данного осмотра обязательным не являлось.

Не проведение дактилоскопической экспертизы на предмет наличия или отсутствия следов пальцев рук на изъятом в ходе осмотра ноже не опровергает изобличающие ФИО1 доказательства, поскольку, вопреки мнению осужденного, в силу норм ст.196 УПК РФ обязательной такая экспертиза не являлась.

Кроме того, самим осужденным не оспаривается, что данный нож состоял в наборе, которым он ранее пользовался.

То, что не производилось задержание ФИО1 в порядке, предусмотренном ст.92 УПК РФ, также не может быть расценено как обстоятельство, опровергающее доказательства его виновности.

Таким образом, вина ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, приведенных в приговоре.

Квалификация содеянного по ч.1 ст.119 УК РФ является верной, поскольку у малолетнего потерпевшего имелись основания опасаться осуществления выраженной ФИО1 угрозы убийством.

Приговор постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства, в ходе которого существенных нарушений требований УПК РФ мировым судьей не допущено.

При определении вида и срока наказания судом учитывались характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все эти обстоятельства и сведения о личности осужденного в обжалуемом приговоре приведены и мировым судьей оценены.

Данные из характеристики участкового уполномоченного полиции, содержащей, в том числе и негативные сведения об осужденном, приведены в приговоре наряду с другими характеризующими его данными и не воспрепятствовали мировому судье признать одним из обстоятельств, смягчающих наказание, положительные характеристики.

Решение о назначении ФИО1 наказания в виде обязательных работ отвечает целям и общим началам наказания, приведенным в ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор мирового судьи судебного участка №1 Вичугского судебного района Ивановской области, и.о. мирового судьи судебного участка №3 того же судебного района, от 10 марта 2023 года, вынесенный в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу, т.е. со дня вынесения настоящего апелляционного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, и апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.А. Бразер