Апелляционное определение № 22-269/2026 22-8763/2025 от 18 февраля 2026 г.

Судья Ефимова К.В. Дело № 22-269/2026 (22-8763/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(Мотивированное)

город Екатеринбург 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Александровой В.В.,

судей Ростовцевой Е.П., Леонтьевой М.Ю.,

при секретаре Масляковой Т.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пантелеева Е.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Атнеева Р.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу адвоката Атнеева Р.Ф., апелляционное представление исполняющего обязанности Верхнесалдинского городского прокурора Сухитра Р.Л. на приговор Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 07 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <дата>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса российской Федерации зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 17 января 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором ФИО1 по предъявленному обвинению по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации оправдан за отсутствием в деянии составов преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В этой части за ФИО1 признано право на частичную реабилитацию в соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Приговором в доход федерального бюджета с ФИО1 взысканы процессуальные издержки в размере 13 458 рублей 06 копеек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ростовцевой Е.П., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Атнеева Р.Ф., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления, выслушав мнение прокурора Пантелеева Е.В., возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, поддержавшего доводы апелляционного представления, полагавшего приговор отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, судебная коллегия

установила:

приговором ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона) массой 5,464 грамма, то есть в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой.

Преступление совершено ФИО1 в <адрес> 17 января 2025 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Этим же приговором суда ФИО1 признан невиновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,082 грамма, то есть в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, а также в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона) массой 0,050 грамма, то есть в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности Верхнесалдинского городского прокурора Сухитра Р.Л. просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. По мнению автора представления, приговор суда является незаконным и необоснованным, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, назначенное осужденному наказание является чрезмерно мягким. Автор представления отмечает, что при описании преступных действий судом первой инстанции в приговоре признаки организованной группы в отличие от текста обвинительного заключения не приводятся, судом указано лишь на одного и того же организатора организованный группы, при этом состав организованной группы не уточняется. Кроме того, просит учесть, что при даче оценки доказательствам по уголовному делу по факту покушения ФИО1 на сбыт наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона) массой 0,050 грамма суд пришел к выводу об отсутствии в его деянии состава преступления, поскольку данное наркотическое средство хранилось отдельно от расфасованных и специально упакованных в целях сбыта наркотических средств. Указывает на то, что органами предварительного расследования установлено, и нашло свое подтверждение в суде первой инстанции, что наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массой 5,464 грамма и мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,050 грамма изготовлено осужденным в одно и то же время, при одних и тех же обстоятельствах. В данной части автор апелляционного представления обращает внимание на показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,050 грамма он оставил сушиться на батарее, впоследствии о нем забыл. По мнению автора апелляционного представления при таких обстоятельствах, в действиях ФИО1 содержатся признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,050 грамма. Полагает, что неверная оценка доказательств повлекла незаконное оправдание ФИО1 Помимо изложенного автор представления указывает на то, что судом неверно применен уголовный закон, так, при назначении наказания ФИО1 в качестве смягчающего наказание обстоятельство судом учтено наличие двух малолетних детей. При этом автор отмечает, что малолетними детьми являются не достигшие 14 –летнего возраста, в связи с чем наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка 06 марта 2011 года подлежит учету в качестве смягчающего наказание обстоятельства исключительно в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, автор апелляционного представления обращает внимание на то, что в ходе предварительного и судебного следствия было установлено, что в результате преступных действий ФИО1 получены денежные средства в размере 91 510 рублей. Однако в нарушение п. «а» ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации судом решение о конфискации денежных средств не принято. Указывает на то, что в силу указанной выше нормы денежные средства в размере 91510 рублей подлежат конфискации.

В апелляционной жалобе адвокат Атнеев Р.Ф. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело в отношении последнего прекратить. По мнению автора жалобы, выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности его подзащитного. Автор жалобы указывает на то, что в приговоре указан предположительный вывод о незаконном сбыте наркотических средств, касающийся действий ФИО1 и способа осуществления незаконного сбыта. Отмечает, что вывод суда о том, что в период с 15 ноября 2024 года по 17 января 2025 года производен незаконный сбыт наркотических средств организованной группой в составе неустановленного организатора, оператора и ФИО1, не подтверждается доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела. В данной части обращает внимание на то, что в указанный выше период наркотическое средство не было изъято, не приобщалось к материалам уголовного дела, экспертиза по наркотическому средству не проводилась, масса его не установлена, факты сбыта не подтверждены, что свидетельствуют о том, что причастность ФИО1 в указанный период времени к обороту наркотических средств не установлена. Обращает внимание на то, что при наличии аналогичных обстоятельств следователем вынесено постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по сбыту наркотиков свидетелям Д. и В. и указанное постановление не отменено. Полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что следователем допущены по делу взаимоисключающие выводы. Автор жалобы указывает на нарушение требований ст. 166 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с чем обнаруженные в телефоне фотоснимки являются недопустимым доказательством. Отмечает, что протоколы осмотров участков местности, изображенных на фотографиях, в материалах уголовного дела отсутствуют. Сведения о том, что информация о конкретных местах нахождения наркотических средств была доведена до потребителей наркотических средств, в обвинительном заключении отсутствуют. Адвокат просит обратить внимание на рапорт сотрудника полиции (том № 2, л.д. 171), согласно которому по результатам осмотров мест тайников-закладок наркотические средства не были обнаружены, то есть причастность ФИО1 не установлена, также не доказано событие неправомерных действий ФИО1 по обороту наркотических средств за период с 15 ноября 2024 года по 17 января 2025 года. Оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» не проводилось, детализация соединений абонентов сотовой связи между ФИО1 и другими лицами отсутствует. Просит обратить внимание на показания ФИО1, который пояснял, что он тайники не оборудовал, только изготовил наркотические средства для личного употребления, фотосъемку не осуществлял, не предоставлял оператору информацию о местонахождении наркотических средств. ФИО1 предоставил оператору Интернет-магазина ранее использованные фотографии, которые он сам ранее получал от Интернет-магазина для приобретения наркотических средств для личного употребления, тем самым обманул Интернет-магазин с целью приобретения прекурсоров. Отмечает, что действия ФИО1, указанные в обвинительном заключении в период с 15 ноября 2024 года по 17 января 2025 года не содержат признаки объективной и субъективной стороны преступления, так как не указано время, место, способ, обстановка и средства совершения преступления; не описаны и не указаны имеющие существенное значение обстоятельства совершения преступления, а именно не указано наименование наркотического средства, его объем и масса; не установлено какое количество наркотических средств ФИО1 оставлял себе после изготовления для личного использования. То есть указанное свидетельствует, по мнению защитника, что предмет преступления не установлен, невозможно установить, приобретали ли какие-либо лица наркотические средства именно у ФИО1. Полагает, что выводы органов предварительного следствия носят предположительный характер. Предварительным следствием не были учтены первоначальные показания ФИО1 в качестве подозреваемого от 16 апреля 2025 года (том № 3, л.д. 29), согласно которым тот пояснял, что расфасовывал наркотики для собственного удобства; изолетна была необходима для сохранности упаковки и самого наркотика; наркотическое средство массой 0,050 грамм он изготовил и хранил для личного употребления. Автор жалобы указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, почему следствием отвергнуты указанные выше показания. Полагает, что нарушены требования ст. ст. 14, 17, 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Помимо изложенного автор жалобы излагает доводы о получении доказательств с применением незаконных мер, выразившихся в том, что при оформлении объяснений ФИО1 18 января 2025 года, которые положены в основу обвинения, последнему не было обеспечено право на свидетельствовать против себя, нарушено право на защиту, объяснение было отобрано в ночное время в нарушение положений ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Мотивированное решение следователя о необходимости проведения следственных действий в ночное время отсутствует. Автор жалобы указывает на то, что квалифицирующий признак совершения преступления организованной группы вменен его подзащитному необоснованно. Так, из представленных органами следствия доказательств не удалось установить достоверность данных, подтверждающих, что организатор, оператор и ФИО1 заранее договорились объединиться в устойчивую организованную группу для совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Не установлены факты предварительной договоренности между указанными лицами; не указано, при каких обстоятельствах, где и когда возник преступный умысел на создание устойчивой организованной группы; не доказан признак устойчивости организованной группы; отсутствуют сведения о том, что ФИО1, отчитывался перед организатором за свою деятельность; не доказана система конспирации. Просит обратить особое внимание на даты сообщений в телефоне. Он полагает, что по времени сообщения должны соответствовать событиям обнаружения и изъятия наркотических средств, а в случае их не соответствия, они не могут считаться относимыми доказательствами по уголовному делу. Сведения, обнаруженные в телефоне ФИО1, не могут свидетельствовать ни о сбыте наркотических средств, ни о намерении такого сбыта. По мнению автора жалобы, действия ФИО1 до момента обнаружения и изъятия у него наркотических средств не могут являться доказательствами по уголовному делу, поскольку не были зафиксированы. Просит учесть, что ФИО1 денежных средств от Интернет-магазина не получал, на его карту поступала заработная плата за работу на заводе, а также пособия по инвалидности. В обоснование доводов об отсутствии умысла ФИО1 на покушение на незаконный сбыт наркотических средств по событиям 17 января 2025 года автор жалобы обращает внимание на рапорт сотрудника полиции от 17 января 2025 года (том № 1, л.д. 26-27), согласно которому в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Защитник считает, что из числа доказательств подлежит исключению протокол личного досмотра и изъятия у ФИО1 от 17 января 2025 года, поскольку электронные весы ФИО1 использовал для определения дозы при личном употреблении наркотика. Не было установлено, по какой причине весы находились у ФИО1 при задержании в обвинении не содержится указания об использовании ФИО1 электронных весов. По обнаруженным у ФИО1 26 пустым пакетикам просит принять во внимание заключения экспертов (том № 1 л.д. 101-103, 218-219), согласно которым на поверхности исследованных объектов следов наркотических средств не выявлено. Полагает, что показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 18 января 2025 года являются недопустимым доказательством, поскольку во время допросов ФИО1 находился в состоянии наркотического опьянения, проверка его показаний на месте не проводилась. Отмечает, что в показаниях ФИО1 в качестве подозреваемого от 16 апреля 2025 года изложены неверные сведения, поскольку сам ФИО1 перепутал события с иными обстоятельствами. Кроме того, в указанных показаниях отсутствует подробное описание оборудования тайников, не изложены признаки, характеризующие объективную сторону преступления. Полагает, что следователем нарушены требования ч. 2 ст. 77 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Особое внимание автор жалобы обращает на показания ФИО1 в той части, в которой тот указывает на то, что 6 свертков с наркотиками оставил себе, поскольку не обнаружил конструктор. По мнению автора жалобы указанное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 не мог изготовить наркотическое средство по причине отсутствия конструктора, и наркотическое средство массой 5,464 грамма предназначалось только для личного употребления ФИО1. Первоначальные признательные показания ФИО1 являются недопустимым доказательством, так как он допустил самооговор в результате незаконного воздействия со стороны правоохранительных органов, поскольку он находился в состоянии наркотического опьянения, без сна в течение двух суток. Кроме изложенного автор жалобы обращает внимание на то, что в протоколе осмотра документов от 05 марта 2025 года (том № 3, л.д. 1-4) допущена ошибка в толковании фактов. Указывает на то, история операций по дебетовой карте ПАО «Сбербанк» за период с 15 ноября 2024 год по 17 января 2025 года не является фактом получения ФИО1 денежных средств от Интернет-магазина, так как указанные суммы отражают другие операции. Полагает, что следователь уклонился от полноценной и всесторонней оценки доказательств. Показания свидетеля - инспектора ДСП ГИБДД З. не являются доказательством покушения ФИО1 на незаконный сбыт наркотических средств, поскольку они подтверждают лишь факт задержания его подзащитного. По мнению автора жалобы, не являются таким доказательством и показания свидетеля – оперативного сотрудника полиции К., поскольку сотрудники полиции не сопровождали ФИО1 от г. Верхняя Салда до г. Нижний Тагил и от г. Верхняя Салда до г. Нижняя Салда. По мнению автора жалобы протоколы осмотров предметов от 19 января 2025 года, 06 февраля 2025 года не могут являться доказательствами покушения ФИО1 на незаконный сбыт наркотических средств, поскольку переписка, содержащаяся в сотовом телефоне не исследовалась, не установлены лица, указанные в телефоне, не установлены потребители наркотиков, которые могли пользоваться «тайниками-закладками»; на участках местности, изображенных на снимках, обнаруженных в сотовом телефоне, наркотические средства не обнаружены; не установлена и не указана в обвинительном заключении сумма вознаграждения, которую якобы перечисляли на счет ФИО1 Автор жалобы отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствия ФИО1 не был согласен с заключением эксперта относительно массы наркотического средства. Указывает на то, что эксперт не ответил на вопрос о том, каков точный вес наркотического средства мефедрона, входящего в состав изъятого вещества и наполнителя, последний наркотическим средством не является.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проанализированы подтверждающие их доказательства, отражены аргументированные выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 240-293 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, представлять собственные доказательства, заслушаны их выступления в судебных прениях, осужденные выступили с последним словом.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются верными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Суд обоснованно критически оценил показания ФИО1, данные в судебном заседании, из которых следует, что он вместе В. является потребителем наркотических средств, которые заказывал с помощью своего сотового телефона в Интернет-магазине. С ноября 2024 года по январь 2025 года он самостоятельно стал изготавливать наркотики для личного потребления, приобретая прекурсоры в Интернет-магазине «ХЗ», оплачивая со своей карты, там же обнаружил инструкцию по изготовлению наркотиков. Он изготавливал наркотики дома, смешивая поочередно прекурсоры, вываривая смеси, согласно инструкции. Изготовленное вещество фасовал с помощью электронных весов, раскладывал по сверткам, скручивал изолентой, чтобы не допустить передозировки и рассыпания. При этом в тайники свертки с наркотиками он не раскладывал, ничего не фотографировал и не направлял «оператору» Интернет-магазина ХХХ ссылок, то есть распространением наркотиков он не занимался, в Интернет-магазине «изготовителем» и «закладчиком» не работал. Он пытался обмануть «оператора» Интернет-магазина ХХХ, с ноября 2024 направлял ему старые ссылки, которые он ранее получал при приобретении наркотиков, предлагал их «взять в работу», а «оператор», будучи обманутым, дал ему возможность зарегистрироваться в программе персональной связи «ВВВ» под ником «РРР», не интересовался, откуда наркотики, направлял ему виртуальное вознаграждение на лицевой счет, с помощью которого можно было в дальнейшем заказать наркотики, но вскоре его обман раскрылся, денег он не получил. Крупные денежные средства, которые он получал на свою карту, это его собственные переводы с кредитной карты на дебетовую, а небольшие поступления от различных лиц не связаны с наркотиками. Первый раз заказал прекурсоры для получения 5 грамм мефедрона примерно за 9000 рублей в ноябре 2024, и в тот же день дома из них изготовил около 1 г мефедрона. В ночь с 16 на 17 января 2025 года он не спал, употреблял наркотики, решил вновь приобрести прекурсоры, заказал их через Интернет, использовал для их приобретения полученные накануне «отпускные», а также деньги с кредитной карты, получил именно те координаты с местом закладки, которые ошибочно указаны в обвинении. Чтобы поехать за прекурсорами, он позвонил знакомому таксисту Л., тот согласился свозить его в г. Нижний Тагил. В. решила ехать с ними, так как не хотела его отпускать одного «в таком состоянии», при этом ни таксист, ни В. не знали, что цель его поездки – приобретение наркотиков. Также с собою в поездку он взял 7 свертков с наркотиками из дома. В лесу в месте, указанном наркосбытчиком, он искал наркотики один, остальные лица оставались в машине, наркотиков не нашел, однако употребил путем курения часть имевшегося при нем наркотического средства «соль», с помощью электронных весов отмерил нужную ему дозу, часть наркотика просыпал, остаток вещества оставил хранить в полимерном пакетике в кармане своей одежды. В г. Верхняя Салда машину остановили сотрудники ДПС, сотрудники ГКОН его и В. задержали, отвезли в отдел. Он сразу сообщил, что имеет при себе наркотики, в ходе осмотра у него из сумки изъяли 6 свертков в изоленте с наркотическим средством мефедрон, из кармана один пакетик с остатком наркотического средства «соль», а также принадлежащий ему телефон Редми, с помощью которого пытался приобрести наркотики, электронные весы, которые использовал для своего удобства, чтобы не допустить передозировку, пустые пакетики с застежкой зип-лок, необходимые ему для упаковки наркотиков для личного потребления. Он рассказал сотрудникам, где и как приобретал прекурсоры, как изготавливал наркотики, сообщил коды и пароли от телефона, повторил свои показания следователю на другой день. На другой день он присутствовал в осмотре <адрес>, где изъяли ложку, поварешку, с помощью которых он изготавливал наркотики.

Судебная коллегия полагает, что суд в приговоре в обоснование виновности осужденного правильно сослался на показания ФИО1, данные им на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого 18 января 2025 года, из которых следует, что он решил изготавливать из конструкторов наркотические средства и продавать их через Интернет. В октябре-ноябре 2024 приобретал конструктор «Прекурсоры» несколько раз. Далее, поинтересовался у оператора интернет-магазина «ХХХ», возможно ли, если он сам будет изготавливать наркотическое вещество и продавать через интернет-магазин. Оператор сообщил, что такое возможно, и они договорились, что он будет изготавливать вещество и продавать через их Интернет-сайт. В последующем, через другой Интернет-магазин он приобрел вновь конструктор «Прекурсоры» для изготовления нового наркотика в целях его продажи через Интернет-магазин, изготовил вещество, расфасовал получившийся наркотик и разложил в тайники на территории городов Верхняя и Нижняя Салда. Далее он написал оператору магазина «ХХХ», передал ему координаты и фотоизображения тайников-закладок. В последующем он продолжил сотрудничать с Интернет-магазином «ХХХ», работал с Интернет-магазином приблизительно с октября 2024 по настоящее время. 15 января 2025 года снова заказал 3 конструктора «Прекурсоры», два для изготовления наркотического вещества «соль» и один для изготовления мефедрона. Оплатив товары, получил координаты и фотоизображение тайников-закладок. Тайники находились в селе Николо-Павловское под Нижним Тагилом в лесном массиве. Приехав домой, сначала он изготовил наркотическое вещество «соль», а после - мефедрон. Часть наркотических средств «соль» и мефедрон он употребил. Остаток мефедрона расфасовал и упаковал в 6 свертков, обернув в синюю изоленту, массой примерно по 1 грамму, при помощи электронных весов, чтобы в последующем продать их через Интернет-магазин. По способу изготовления наркотического средства пояснил: находясь один у себя дома, в бане на электрической плите, согласно видео-инструкции из магазина, он смешивал ингредиенты, добавлял аммиак, воду, периодически встряхивал, получившуюся продукцию выпаривал на плите, помешивал ложкой, у него получался готовый продукт. 17 января 2025 года снова он решил приобрести конструктор для изготовления наркотического вещества мефедрон, оплатив товар, получил координаты «тайника-закладки» за городом Нижний Тагил в лесном массиве. Он попросил Л. отвезти до г. Нижний Тагил за денежное вознаграждение, тот согласился. Он (ФИО1) взял с собой ранее расфасованные свертки, чтобы в последующем их разложить в «закладки», В. поехала с ними. Приехав на адрес, «закладки» с прекурсорами он не обнаружил, и они поехали домой. При этом шесть свертков с наркотическим веществом, которые он хотел продать через Интернет-магазин, решил не раскладывать, так как не нашел конструктор. В. отношения к изготовлению и дальнейшей продаже наркотиков не имела. Указал конкретные адреса в г. Нижняя Салда, в которые он помещал свертки с наркотическим средством (т.2, л.д.195-199).

Эти показания осужденного получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, даны им в присутствии адвоката А., что подтверждается ордером (том 2, л.д. 184) и подписью защитника в протоколе допроса, отсутствием замечаний от самого ФИО1 и адвоката в протоколе.

При допросе 16 апреля 2025 года ФИО1 В присутствии адвоката Б. пояснил, что сотрудничал с магазином по продаже наркотических средств «ХХХ» с ноября 2024 года, изначально ему предлагали раскладывать «закладки» с их наркотическими средствами, но он отказался. Тогда они с магазином договорились, что он будет самостоятельно изготавливать наркотические средства, раскладывать в тайники, координаты и адреса с фотографиями вышеуказанных тайников отправлять «менеджеру» под ником «ЖЖЖ». 15 января 2025 года он изготовил менее 10 грамм мефедрона, часть которого употребил путем курения, а оставшуюся часть расфасовал по 1 грамму в 6 свертков, для собственного потребления, фасовал примерно по 0,8-0,9 грамм, изоленту использовал, чтобы пакетик не порвался и вещество не просыпалось. Он употребляет примерно по 0,2 грамм мефедрона за один раз, наркотик он отмеряет на глаз, предварительно сняв изоленту, после чего оставляет полимерный пакетик с оставшимся наркотиком без изоленты. В тот же день из приобретенного конструктора он изготовил «соль», которую почти всю сжег. Та «соль», которая осталась, была им упакована в полимерный пакет для личного потребления, именно она изъята у него в ходе личного досмотра 17 января 2025 года. После того как он изготовил и расфасовал мефедрон, часть изготовленного мефедрона, массой 0,050 грамм, он оставил сушиться на батарее в столовой металлической ложке, про данную ложку с мефедроном он забыл, эта ложка была изъята 18 января 2025 года в ходе осмотра места происшествия у него дома. Мефедрон массой 0,050 грамм, он изготовил и хранил, чтобы употребить самостоятельно. 17 января 2025 года он снова заказал два конструктора для изготовления «соли» и «мефедрона», из которых собирался изготовить наркотические средства и впоследствии их продать, но оплаченные им в тот день прекурсоры по указанным ему координатам не нашел. Оплату за разложенные им «закладки», которые впоследствии реализовывались магазином, он получал на кошелек «ТТТ» сервиса «ХЗ». На банковскую карту данные денежные средства с кошелька не переводил, оплачивал ими конструкторы для изготовления наркотических средств в Интернет-магазине «ХЗ». Ранее данные им показания о том, что 6 свертков, которые были изъяты у него в ходе личного досмотра, предназначались для сбыта, он не подтвердил, сообщил, что давал их 18 января 2025 года в стрессовом состоянии (том 3, л.д.29-35).

В судебном заседании показания от 16 апреля 2025 года ФИО1 подтвердил частично, лишь в части изготовления мефедрона и соли для собственного потребления, в остальной части не подтвердил и пояснил, что давал их в болезненном состоянии, с температурой

Перед началом допросов ФИО1 разъяснялись положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, а также процессуальные права, предусмотренные ст.ст. 46, 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случаях последующего отказа от этих показаний. По окончании данных следственных действий ФИО1 и его защитники ознакомились с содержанием протоколов и своими подписями подтвердили правильность изложенных в них сведений. Каких-либо замечаний или заявлений, как по порядку проведения следственных действий, так и относительно правильности изложенных в протоколах допросов сведений, ни от осужденного, ни от его защитников не поступало.

При этом материалы дела не содержат каких-либо данных, которые позволили бы считать, что эти показания были даны ФИО1 в результате оказываемого на него психологического или физического давления, принуждения или внушения со стороны сотрудников полиции. Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 во второй половине 18 января 2025 года, когда происходил его допрос, все еще находился в состоянии наркотического опьянения, суд также оценил, о чем подробно изложено в приговоре. О болезненном состоянии здоровья при допросе в 16 апреля 2025 года ни сам ФИО1, ни его адвокат не заявляли.

Поэтому, указанные выше протоколы допросов ФИО1 правильно признаны судом допустимыми доказательствами и положены в основу приговора. Судебная коллегия, соглашаясь с доводами суда, расценивает изменение показаний осужденного в судебном заседании, как линию защиты.

Несмотря на занятую осужденным ФИО1 позицию о своей невиновности в совершении покушения на сбыт наркотического средства, судебная коллегия полагает выводы суда о его виновности правильными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании, должный анализ которых приведен в приговоре.

Судом тщательно исследованы и оцененывсовокупности показания свидетелей по всем значимым для дела обстоятельствам, устранены противоречия между ихпоказаниями на предварительном следствии и в судебном заседании.

Эта оценка изложена в приговоре подробно и касается всех доводов, выдвинутых защитой в подтверждение непричастности осужденного к совершению преступлений.

Анализ показаний свидетелей К., З., Ж., И. подробно изложен в описательно-мотивировочной части приговора, необходимости их повторного изложения в апелляционном определении не имеется.

По обстоятельствам проведения личного досмотра ФИО1 дали показания свидетели - понятые Г. и Е., удостоверившие соблюдение закона при проведении указанного мероприятия.

Показания указанных свидетелей суд обоснованно признал достоверными и привел их в приговоре в обоснование вины осужденного, поскольку они последовательны и согласуются между собой, соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего, установленным судом.

В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований у свидетелей обвинения для оговора осужденного ФИО1 либо заинтересованности в исходе дела. Свидетели перед началом допросов предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они дали показания по тем событиям по делу, участниками которых непосредственно являлись, их показания являются последовательными, логичными, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Из материалов дела не усматривается, что понятые для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия были привлечены с нарушением ст. 60 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Сведения, сообщенные приведенными выше свидетелями о порядке и результатах проведения следственных действий, нашли свое полное подтверждение в приведенных в приговоре других доказательствах, которым дана соответствующая оценка в совокупности.

Из акта проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» следует, что в целях проверки информации о том, что ФИО1 намеривается осуществить сбыт наркотического средства было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в отношении указанного лица, которые впоследствии были задержан и доставлен в отдел полиции.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании, которые подробно изложены в приговоре.

Согласно протоколу осмотра сотового телефона, принадлежащего ФИО1 в приложение «ВВВ» имеется переписка с контактом «ЖЖЖ» от 10 и 13 января 2025, согласно которой пользователь телефона 10 января 2025 года вечером предлагает взять в работу 4 адреса в подъездах <...> адреса в подъездах г. Нижняя Салда с мефедроном по 1 г, а контакт «ЖЖЖ» сообщает, что принял 6 адресов по 1 г, хвалит за работу, предлагает прислать кошелек, рассчитывает вознаграждение за проданный товар от 09 января 2025 (5 г меф, 10 г росс), с учетом перекладов, в сумме 36 985 руб. В ответ пользователь телефона 13 января 2025 года указывает логин от кабинета в магазине, куда следует перевести деньги. Также в телефоне обнаружены фотоизображения и адреса с тайниками-закладками.

При открытии приложения «Заметки» от 17 января 2025 года (создано 14:26) под названием «Новые 13.12», в которых указаны наименования 6 веб страниц, при открытии которых появляются фотоизображения подъездов, снабженные географическими координатами, надписями, в частности «<адрес> этаж налево, под ковриком», а также красными метками в виде плюса, указывающими на определенное место, что характерно для обозначения мест закладки с наркотическими средствами.

При открытии приложения «ВВВ» «РРР» 17.12.2024 направляет 11 ссылок с фотоизображениями тайников-закладок, просит принять работу; ВВВ» отображается аккаунт «РРР» с почтой «ГГГ». В приложении чат с контактом под аккаунтом «ЖЖЖ» c 15.11.2024, где контакт «РРР» жалуется в ноябре 2024 на не нахождение мастер клада и потере 10000 руб., просит помочь, в конце ноября сообщает о приобретении клада, далее активно направляет сведения о местоположении закладок, получает одобрение, в т.ч. в течение декабря 2024, также идет переписка о возникающих у клиентов проблемах по обнаружению тайников, по поводу заработной платы; 31.12.2024 контакт «РРР» поздравляет оператора и всю команду магазина с Новым годом, указывает, что не первый год с ними дружит, бывают ссоры из-за кладов и различных чудес клиентов, но всегда наводится порядок, далее с 08.01.2025 по 17.01.2025 вновь активная переписка с предоставлением в интернет-магазин координат и местоположений тайников-закладок, при этом контакт «РРР» просит пополнить баланс на аккаунте, сообщает о получении вознаграждения 13.01.2025, контакт «ЖЖЖ» предлагает работать дальше. При этом, ссылки в чате с аккаунтом «ЖЖЖ» приложения «ВВВ» совпадают со ссылками, имеющимися в папке «Заметки».

При открытии приложения «WhatsApp» отображаются чаты с контактами «М.», «Н.», «О.», «П.», «Р.», «С.», «Т.», «У.», «Ф.», «Х.», «Ц.», переписка с которыми в ноябре 2024 указывает на причастность к незаконному сбыту наркотических средств, при этом пользователя телефона называют поваром, спрашивают, когда будет «зелье», тот в ответ сообщает, что «варка идет, зелье готовится».

При открытии приложения «Галерея» отображается фотография с лесным массивом от 17 января 2025 года. При открытии альбома «Снимки экрана» отображаются скриншоты с изображением лесополосы с характерной меткой красного цвета, надписью с географическими координатами, например, с сайта «….ibb.co/Pcms3ck» от 17.01.2025; скриншот с изображением маршрута от 17.01.2025 на карте, длительностью 1 ч. 21 мин. через г. Нижний Тагил; скриншоты сайта «ХЗ», например от 10.12.2024 с текстом: «Заявка на пополнение через банковскую карту #8834421 создана, ждет оплаты. Сумма для оплаты 9302 руб. Номер банковской карты для оплаты: <№>»; скриншот чека об оплате ПАО «Сбербанк» от 07.12.2024, списано 9450, 67 руб., в т.ч. комиссия; скриншот сайта «ХЗ» от 07.12.2024 с текстом следующего содержания: «Вы приобретаете HERBEX-PV10 1шт. Город Нижний Тагил Район с. Николо-Павловское» (том 2 л.д.18, 50-51).

Количество и вид наркотических средств установлены справками об исследовании и заключениями эксперта. Размер наркотических средств определен правильно как крупный в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012 года № 1002. В соответствии с названным Постановлением, для всех смесей, в состав которых входит хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество, перечисленное в Списке 1, независимо от их содержания в смеси, размер определяется исходя из значительного, крупного и особо крупного размера, применяемого для наркотического средства или психотропного вещества Списка 1.

Таким образом, доводы стороны защиты о том, что при проведении экспертиз не определен состав и вес наркотического средства являются несоответствующими требованиям закона.

Судом также дана соответствующая оценка показаниям свидетелей В. и Д., о чем подробно изложено в приговоре.

Доводы стороны защиты о том, что на предварительном следствии были вынесены постановления от 17 апреля 2025 года об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении В. и Д. (том 3 л.д. 161-162, 175-177)и указанные постановления является основанием для оправдания ФИО1, судебная коллегия находит не отвечающими требованиям закона.

Судебная коллегия полагает, что не имеется оснований сомневаться в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, которые суд обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами уголовного дела, непротиворечивы по своей сути и не содержат противоречий по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и объективно подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

Обстоятельства, на которые ссылаются авторы в апелляционных жалобе и представлении, были проверены в судебном заседании в полном объеме и получили свою оценку в приговоре, оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. Оснований для иной оценки доказательств, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Кроме того, в материалах дела не имеется и суду не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Экспертизы проведены компетентным лицом, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в них выводы не имеется. Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны защиты о том, что существование организованной преступной группы не доказано, ФИО1 в ней не участвовал, опровергаются установленными в суде обстоятельствами дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации признаками организованной группы являются совершение преступления устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, при этом каждый из ее участников может не принимать участия в выполнении объективной стороны преступления, так как между ними имеет место четкое распределение функций по совершению преступлений.

Факт совершения преступлений ФИО1 именно в составе организованной группы подтверждается длительным периодом существования группы, тщательной подготовкой и планированием преступлений, выполнением соучастниками определенных функций в рамках единого механизма преступлений, свидетельствующим о распределении ролей в преступной группе, вовлечением новых участников в деятельность группы, постоянством форм и методов преступной деятельности и конспирации, выразившихся в отсутствии личного контакта с конечными потребителями наркотических средств, использовании Интернет-магазинов с разными наименованиями, безналичной формы оплаты наркотических средств, выводом его в наличную форму посредством различных банковских счетов, которые в совокупности со сложным механизмом совершения преступлений свидетельствуют о тщательности планирования и организованности их совместных и согласованных действий, направленных на достижение единого преступного результата.

Нашли свое подтверждение и такие особенности организованной группы как постоянство методов деятельности, стабильность состава, продолжительный период преступной деятельности, стремление к расширению своей преступной деятельности, посредством вовлечения курьеров, не осведомленных об организованной группе, что также подтверждается, в частности, способностью группы продолжать преступную деятельность даже после задержания части его участников. Методы деятельности организованной группы подробно описаны в приговоре, как и способы строгой конспирации, основанные в том числе на использовании компьютерных программ, средств сети «Интернет», обеспечивающих анонимность сообщений и невозможность их последующего отслеживания, получения прибыли от продажи наркотических средств посредством использования электронных кошельков, зарегистрированных без указания персональных данных клиента.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, суд пришел к правильному выводу о доказанности совершения преступления организованной группой, что подробно и убедительно мотивировал в приговоре.

Текстовые сообщения, фотографии наркотических средств и мест закладок с ними достоверно подтверждают специфику работы Интернет-магазина по продаже наркотических средств, имеющего сайт в сети «Интернет». Как видно из текста сообщений между ФИО1 и неустановленными лицами, преступная группа объединилась по руководством неустановленного лица, создавшего электронную торговую площадку «ХЗ», использующуюся в качестве Интернет-магазина автоматизированных продаж наркотических средств, в тот же период времени подыскал и вовлек в состав организованной группы в качестве оператора неустановленное лицо, которое зарегистрировалось в программе персональной связи «ВВВ» с именем пользователя «ЖЖЖ», а в качестве изготовителя и курьера-закладчика ФИО1, кроме того, ФИО1 в Интернет-магазине незаконных автоматизированных продаж «ХЗ» договорился с неустановленным лицом о незаконном приобретении неустановленных прекурсоров, реагентов и вспомогательных веществ, необходимых ему для незаконного изготовления вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), с целью дальнейшего его сбыта наркозависимым лицам; а также других лиц, где руководитель группы выступал поставщиком наркотических средств, определял цену для их реализации, доводил до участников группы правила конспирации, выплачивал им вознаграждение, при этом ФИО1 не мог не осознавать, что объединяется для совершения преступлений с другими лицами, занимающимися сбытом наркотических средств. Умысел всех указанных лиц был направлен на достижение единого, общего для всех результата. Неосведомленность ФИО1 в период осуществления преступной деятельности о личностях других членов группы, что позволяют современные технологии, свидетельствует именно о высокой степени организованности и конспирации группы.

Таким образом, квалифицирующий признак преступлений - совершенное организованной группой нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Наличие в деянии ФИО1 квалифицирующего признака совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») также нашло подтверждение, поскольку созданный в сети «Интернет» магазин участники организованной группы использовали с целью незаконного сбыта наркотических средств бесконтактным способом (для поиска покупателей наркотических средств). При этом они имели возможность доступа и пользования указанным Интернет-магазином при помощи технических средств, имеющих доступ в сеть «Интернет», именно таким способом между осужденным и неустановленными следствием лицами, входящими в состав организованной группы, поддерживалась связь, передавалась информация о местах «закладок» наркотических средств, что подтверждается показаниями самого осужденного и материалами уголовного дела и протоколами осмотра телефона, принадлежащего ФИО1 Информация о местах «закладок» должна была передаваться в Интернет - магазин, и, учитывая принципы его работы, совершенно очевидно, что дальнейшее распространение среди приобретателей наркотиков, которые должен был размещать ФИО1 и другие лица в тайники, будет осуществляться также бесконтактным способом.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований для оправдания ФИО1 за совершение указанного преступления или изменения квалификации его действий судебной коллегией не усматривается.

Доводы автора апелляционного представления о том, что судом нарушены требования уголовно-процессуального в части оправдания ФИО1 судебная коллегия оценивает как необоснованные, не отвечающим требованиям как материального, так и процессуального законов. Основания оправдания ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации подробно указаны в приговоре, при этом судом указаны все предъявленные стороной обвинения обстоятельства.

Наказание осужденному ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни семьи, данных о личности виновного и наличия смягчающих наказание обстоятельств, а именно: ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место жительство в г. Нижняя Салда, где характеризуется соседями положительно, постоянное место работы, на иждивении двух малолетних детей – <дата> 2021 и <дата> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, под наблюдением врачей психиатра и нарколога не состоит (том 3, л.д. 94-95), имеет инвалидность 3 группы (том 3, л.д. 67-68), <...>

В качестве смягчающих наказание обстоятельств по всем преступлениям судом обоснованно учтены: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний до возбуждения уголовного дела и в первоначальной части предварительного расследования, в том числе об обстоятельствах приобретения прекурсоров и изготовления из них наркотических средств, о своей роли в совершении преступления в соучастии в соответствии с «г» ч.1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие двух малолетних детей; в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины в первоначальной части предварительного расследования, раскаяние в содеянном, положительные данные, характеризующие виновного по месту жительства, состояние здоровья <...>, оказание помощи сожительнице в содержании несовершеннолетней дочери.

Оснований для повторного учета всех этих сведений и обстоятельств судебная коллегия не усматривает.

Сведений о наличии каких-либо иных обстоятельств, смягчающих назначенное осужденного наказание, которые не были учтены судом первой инстанции, материалы дела не содержат.

На момент совершения преступления старший ребенок виновного ФИО1 был малолетним, поэтому судебная коллегия находит доводы автора апелляционного представления необоснованными и непоследовательными в части учета указанного обстоятельства по ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Судом приняты во внимание и иные данные о личности осужденного, что позволило суду не назначать дополнительные виды наказаний.

При назначении наказания суд верно последовательно применил положения ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Выводы суда о том, что исправление осужденного ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции от общества, а также об отсутствии оснований для применения к нему положений ст. ст. 53.1, 73, 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в приговоре мотивированы и являются обоснованными, с указанными выводами соглашается и судебная коллегия.

Указание суда первой инстанции на отсутствие предусмотренных законом оснований для применения в отношении осужденной положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, касающихся изменения категории преступления, судебная коллегия находит обоснованным, исходя из фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде исправительной колонии строгого режима осужденному ФИО1 в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации определен верно.

Судом разрешен вопрос о вещественных доказательствах в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что судом первой инстанции не был решен вопрос о возможной применении конфискации в силу положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – денежных средств, полученных ФИО1 в результате совершения им незаконных действий, связанных со сбытом наркотических средств.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, деньги, полученные виновным в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежат конфискации.

Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, и предписаниям статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей основания прекращения права собственности.

Указанные выше положения закона судом первой инстанции выполнены не были.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции вопрос о возможной конфискации денежных средств не обсуждался.

При таких обстоятельствах указанные нарушения процессуального и уголовного закона являются существенными, и служат основанием для отмены приговора в части не разрешения вопроса о конфискации денежных средств, с передачей дела в данной части на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. ст. 397 - 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что именно в суде первой инстанции представители сторон могут полнее реализовать свои права по представлению по данному вопросу дополнительных свидетельств и материалов, а также по представлению возражений на них.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 07 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- приговор в отношении ФИО1 в части, касающейся не разрешения вопроса о конфискации денежных средств, полученных последним в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации отменить, уголовное дело в данной части передать на новое судебное рассмотрение в Верхнесалдинский районный суд Свердловской области иным составом суда в порядке, предусмотренном ст. ст. 397 - 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Атнеева Р.Ф. – без удовлетворения, апелляционное представление исполняющего обязанности Верхнесалдинского городского прокурора Сухитра Р.Л. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в силу со дня его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационной жалобы, кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий В.В. Александрова

Судьи: Е.П. Ростовцева

М.Ю. Леонтьева