Апелляционное определение № 22-770/2026 от 5 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 06 февраля 2026 года.

Председательствующий Минсадыкова Р.А. Дело № 22-770/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 03 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Шаблакова М.А.

судей Пугачева А.В., Ханкевич Н.А.,

при помощнике судьи Королевой А.Д.,

c участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2, его защитника — адвоката Пономарева С.Я.,

адвоката Хомутова М.А. в защиту интересов осужденной ФИО3,

адвоката Дубосарской Н.В. в защиту интересов осужденной ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Костылевой Э.Ф. в интересах осужденного ФИО2, адвоката ХомутоваМ.А. в интересах осужденной ФИО3 на приговор Артемовского городского суда Свердловской области от 18 ноября 2025 года, которым

ФИО2

<дата> года рождения,

не судимый

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять co дня вступления приговора в законную силу. Меру пресечения в виде заключения под стражу постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

На основании п. «a» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей c 18 декабря 2024 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3,

<дата> года рождения,

не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором изменена мера пресечения на заключение под стражу. Взята под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять co дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время задержания 18 декабря 2024 года, а также время содержания под стражей c 18 ноября 2025 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время нахождения под домашним арестом с 19 декабря 2024 года по 17 ноября 2025 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Этим же приговором осуждена ФИО4, <дата> года рождения, в отношении которой приговор не обжалован, оснований для его пересмотра в ревизионном порядке не имеется.

Приговором решена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Шаблакова М.А. о содержании приговора суда, доводах апелляционных жалоб, выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО3, ФИО2 признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью К., опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц, повлекшего по неосторожности его смерть.

Преступление совершено в период времени с 18:00 16 декабря 2024 года до 05:50 17 декабря 2024 года в г. Артемовский Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Костылева Э.Ф. в интересах осужденного ФИО2 просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. В обоснование доводов указывает, что именно ФИО5 и Исакова начали конфликт с К., стали его бить различными предметами, ФИО2 убежал из дома и прятался в хозпостройке, вернулся в дом через какое-то время. При этом ФИО2 нанес потерпевшему только один удар ладонью по лицу, никакими предметами его не избивал, следовательно, от его действий не могла наступить смерть потерпевшего. Показания осужденного ФИО2 подтверждаются показаниями осужденной ФИО4, а также С., которым суд в нарушении требований уголовно-процессуального закона не дал оценки.

В апелляционной жалобе адвокат Хомутов М.А. в интересах осужденной ФИО3 просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, несправедливостью приговора, нарушением уголовного и уголовно – процессуального закона и вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор. В обоснование доводов жалобы указывает, что в действиях ФИО3 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку не установлена причинно – следственная связь между её действиями и наступившими последствиями, а также субъективная сторона преступления, а именно наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожность по отношению к смерти. Так, органами предварительного следствия не установлено, какое именно из множественных повреждений, нанесённых разными лицами в разное время, являлось смертельным. Кроме того, эксперт указал, что часть повреждений, в том числе в области конечностей, в причинной связи с наступлением смерти К. не состоят. При этом в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что удары, наносимые ФИО3, были целенаправленно сосредоточены в область жизненно-важных органов потерпевшего. Напротив, часть ударов приходилось по конечностям и туловищу, что подтверждается показаниями осужденной ФИО4 Считает, что с учетом группового характера избиения, хаотичной обстановки, состояния опьянения и невозможности определить удар, от которого наступила смерть, нельзя сделать вывод о том, что ФИО3 предвидела возможность наступления смерти от её конкретных действий. Обращает внимание на то, что у ФИО4 и ФИО2 имелась устойчивая личная неприязнь к потерпевшему, что подтверждается показаниями свидетелей Л., У., В., что послужило основой для формирования у них более выраженного и целенаправленного умысла. В то время как участие ФИО3 носило случайный и ситуативный характер, что свидетельствует об отсутствии у нее того уровня личной заинтересованности, который наблюдался у других соучастников. Отмечает, что при вынесении приговора судом было допущено нарушение уголовно – процессуального закона, так как суд первой инстанции не проверил надлежащим образом версии стороны защиты, в том числе версию осужденного ФИО2, отрицающего свою вину в инкриминируемом ему составе преступления. Так, версия ФИО3 о том, что потерпевший после инкриминируемых ей ударов подавал признаки жизни, а также о неприменении металлической скороводы, судом не была опровергнута. Кроме того, в ходе проверки показаний на месте ФИО4 отрицала использование ею разделочной доски, настаивала на том, что доверять следует исключительно её показаниям, данным на предварительном следствии. Однако суд, оставив в силе обвинение в полном объеме, в том числе обстоятельства нанесения ударов доской, не мотивировал своего вывода и не устранил существующие противоречия, чем нарушил требование о всесторонности исследования доказательств. При этом считает, что назначенное наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной суровости. Данный вывод обусловлен наличием смягчающих обстоятельств, присущих только ФИО6, а именно наличие несовершеннолетних детей, положительные характеристики, оказание гуманитарной помощи в зоне СВО, компенсация морального вреда. Предполагает, что суд намеренно назначил осужденной ФИО3 наказание в виде 7 лет лишения свободы, тем самым исключив возможность применения к ней положений ст. 82 УК РФ. Указывает, что судом не приведено мотивов принятого им решения о невозможности применения при назначении наказания к осужденной ФИО3 положений ст. 82 УК РФ. Ссылаясь на нормы международного права, положения уголовного закона, судебную практику, отмечает, что интересам ребёнка, которые затрагиваются осуждением его родителя, придаётся первостепенное значение, применение положений ст. 82 УК РФ направлено в первую очередь на обеспечение интересов семьи и несовершеннолетних, а не на достижение целей наказания. При этом исправление осужденного возможно без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своего ребенка и при наличии правомерного поведения таких лиц в период отсрочки отбывания наказания. К тому же, наказания достигается цель предупреждения преступлений, так как при совершении нового преступления в период отсрочки отбывания наказания суд назначает наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

В рамках апелляционного повода, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на доводы жалоб, выводы суда о доказанности вины ФИО3 и ФИО2 и квалификации их действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, на основании совокупности исследованных судом доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения данного дела по существу.

Эти обстоятельства установлены исходя из совокупности доказательств, подвергнутых судебной оценке, в числе которых показания осужденных на предварительном следствии и в судебном заседании, в части, не противоречащей установленным обстоятельствам:

- ФИО3, которая не отрицала факт нанесения ею потерпевшему множественных ударов деревянной палкой, разделочной доской, битой. Пояснила, что ФИО4 наносила К. неоднократные удары деревянной палкой, битой, в том числе в область головы, душила его. М.С.НБ. избивал потерпевшего руками, а также топорищем нанося удары, в том числе в область головы;

- ФИО4, которая изобличила себя, ФИО3 и М.С.НВ. в совершении преступления. Указала, что она нанесла К. множественные удары руками, ногами, деревянной палкой, битой, топорищем по голове и телу. ФИО3 била К. руками, ногами, фрагментом деревянной палки, битой по голове и телу. Во время нанесения ударов ФИО3 К. тот закрывал голову руками, но удары все равно попадали ему по голове. В ее присутствии ФИО2 нанес потерпевшему множественные удары руками и ногами по голове и телу;

- М.С.НВ., который пояснил, что нанес К. только один удар ладонью по лицу. В тоже время указывал, что ФИО3 нанесла потерпевшему многочисленные удары: руками и ногами, по голове и телу; битой по лицу; топорищем по голове; сковородкой по голове в область темени. ФИО4 избивала К. нанеся тому неоднократные удары битой, топорищем, разделочной доской в область головы.

Анализируя показания осужденных на предварительном следствии и в судебном заседании, сопоставив их с другими доказательствами по делу, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО3 и М.С.НБ., признавая факт своего нахождения в инкриминируемое им время на месте происшествия, не отрицая отдельных обстоятельств, пытаются облегчить свое положение и, излагая обстоятельства в выгодную для себя сторону, скрывают часть своих преступных действий, пытаются переложить ответственность на других соучастников преступления, поэтому суд первой инстанции обосновано расценил их позицию как способ защиты, стремление смягчить уголовную ответственность за содеянное.

Показания осужденной ФИО3 о том, что она целенаправленно не наносила удары по голове К.., осужденного М.С.НВ. в части нанесения им только одного удара потерпевшему получили надлежащую оценку в приговоре, при этом они обоснованно признаны несостоятельными, так как опровергнуты достаточной совокупностью допустимых и достоверных, исследованных судом доказательств.

При этом, как того требует уголовно-процессуальный закон, показания осужденных не являлись единственным доказательством их виновности и оценены в совокупности с иными доказательствами, в том числе:

- показаниями свидетеля Л. в ходе предварительного следствия сообщившего, что в его присутствии ФИО5 и ФИО4, каждая нанесли лежащему на полу К. не менее одного удара руками по голове, после чего он (свидетель) сразу же ушел домой, что происходило дальше не видел;

- показаниями свидетеля В. об обстоятельствах обнаружения им трупа К. и обстановке в доме потерпевшего;

- показаниями свидетеля С., являющегося сотрудником полиции, об обстоятельствах прибытия на место происшествия, обстановке на месте происшествия и месте расположения трупа К., задержания осужденных, проведения осмотра места происшествия и изъятия орудий преступления;

- свидетелей П. и А. (сотрудников скорой медицинской помощи), пояснивших, что по прибытию на вызов в доме был обнаружен мужчина без признаков жизни, который лежал в комнате на постели. Обнаруженные на теле мужчины телесные повреждения были зафиксированы в карете вызова скорой помощи;

- письменными материалами дела: протоколами осмотра места происшествия, где зафиксирована обстановка в доме, место расположение трупа К., обнаружены и изъяты, в том числе деревянная палка (щепки), деревянная палка (топорище) со следами вещества бурого цвета, деревянная кухонная доска, сковорода; протоколы выемки и смотра предметов; заключения судебных экспертиз, согласно выводам которых: на куртке, изъятой у ФИО3, обнаружены кровь и ДНК принадлежащие К.; на куртке, изъятой у ФИО2 обнаружена ДНК принадлежащие К.; на футболке, изъятой у ФИО4, обнаружена ДНК, принадлежащая К.; на фрагменте деревянного черенка, сковороде, деревянной палке (топорище) обнаружены кровь и ДНК, принадлежащие К.

и с другими приведенными и получившими оценку в приговоре доказательствами.

Причина смерти потерпевшего, механизм, время причинения, локализация и тяжесть телесных повреждений установлены судом на основании заключения эксперта, из которых следует, что смерть К. наступила от открытой черепно-мозговой травмы.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Х., подтвердил правильность выводов, изложенных в заключении, исчерпывающе ответив на вопросы, поставленные участниками процесса, в том числе, стороной защиты. При этом указал, что повреждения, обнаруженные на голове К.., являются единым комплексом открытой черепно-мозговой травмы.

Характер, локализация и давность причинения телесных повреждений, обнаруженных на трупе К. также подтверждают обстоятельства совершения ФИО3 и ФИО2 преступления, установленные судом.

Давая оценку экспертным заключениям, проведенным в ходе предварительного следствия, суд первой инстанций обоснованно признал, что они проведены с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, при этом правильность выводов экспертных заключений и компетенция эксперта сомнений не вызывают.

Судом при вынесении оспариваемого приговора дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу доказательств и сделан обоснованный вывод о виновности осужденных в совершении преступления при установленных и описанных обстоятельствах. При исследовании и оценке доказательств судом не допущено каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение правильность установления фактических обстоятельств, что, соответственно, указывает на отсутствие по делу судебной ошибки.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО3 и ФИО2, по делу отсутствуют.

Оглашенные показания лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, допрошенного в качестве свидетеля, не отвечают требованиям закона о допустимости доказательств, в связи с чем они обосновано не приведены и не оценены в приговоре.

При этом суд пришел к верному выводу о то, что совокупность изложенных в приговоре доказательств, является достаточной для вывода о виновности ФИО3 и ФИО2 в совершении преступления при установленных и описанных обстоятельствах.

Тот факт, что произведенная судом оценка доказательств и принятые решения не совпадают с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного по итогам рассмотрения уголовного дела приговора.

Наличие квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц подтверждается исследованными судом доказательствами. Согласно ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами.

По смыслу закона, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, признается совершенным группой лиц, когда два и более лиц, действуя совместно с умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, непосредственно участвовали в процессе причинения указанного вреда здоровью потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие наступление тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего смерть потерпевшего, были совершены каждым из них.

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам дела, каждый из осужденных принимал непосредственное участие в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего К. О наличии у осужденных ФИО3 и ФИО2 умысла на причинение потерпевшему именно тяжкого вреда здоровью свидетельствует количество полученных потерпевшим телесных повреждений, их локализация в области жизненно важных органов человека (в области головы), нанесение потерпевшему ударов, в том числе предметами, используемыми в качестве оружия.

Таким образом, вопреки доводам жалоб, ФИО3 и М.С.НБ. осуждены именно за те действия, которые совершили в отношении потерпевшего, поскольку комплекс телесных повреждений причинен их совместными действиями, а смерть потерпевшего наступила от открытой черепно-мозговой травмы, то есть от последствий совместных действий осужденных.

Степень участия ФИО3 и М.С.НВ. в нанесении ударов потерпевшему не уменьшает их вину, поскольку каждый из них выполнил объективную сторону инкриминируемого преступления, а последствия в виде причинения вреда здоровью и смерти потерпевшего находятся в причинно-следственной связи с действиями каждого из осужденных.

Действия осужденных, которые носили целенаправленный характер, были направлены на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, совершались ими совместно, в присутствии друг друга, при отсутствии какого-либо сопротивления со стороны потерпевшего, в связи с чем суд обоснованно установил в действиях осужденных квалифицирующий признак "совершенное группой лиц".

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО3 и М.С.НВ. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть, совершенном группой лиц, с применением предмета используемого в качестве оружия.

Оснований для оправдания или иной квалификации содеянного ФИО3 и М.С.НГ., судебная коллегия не находит.

Психическое состояние ФИО3 и М.С.НВ. судом проверено и на основании заключения комиссии экспертов установлено, что они могли во время совершения инкриминируемого деяния, и могут в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО3, М.С.НБ. обоснованно признаны вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания судом учтены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденных, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО3 наказание, суд признал наличие малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), активное способствование раскрытию преступления, выразившееся в изобличении иных участников преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, принесение потерпевшей извинений, оказание гуманитарной помощи в зону специальной военной операции.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО2 наказание, суд признал активное способствование раскрытию преступления, выразившееся в даче им в ходе предварительного следствия показаний, изобличающих иных участников преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ его состояние здоровья, молодой возраст.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих наказание осужденных (ст. 61 УК РФ), но не учтенных судом на момент вынесения приговора, судебной коллегией не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил.

Мотивируя вид и размер наказания, суд пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденных ФИО3, ФИО2 только в условиях их изоляции от общества и не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст.15, ст.ст. 64, 73 УК РФ, аргументировав свое решение об этом надлежащим образом.

Правила, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, при назначении наказания ФИО3, ФИО2 судом соблюдены.

Следуя требованиям ст. 67 УК РФ, суд дифференцировал и индивидуализировал ответственность осужденных, исходя из доказанных и установленных обстоятельств.

При данных обстоятельствах назначенное ФИО3, М.С.НД. наказание нельзя признать чрезмерно суровым, по своим виду и размеру, оно отвечает целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Учитывая, что ФИО3 совершено особо тяжкое преступление против личности, за которое ей назначено наказание свыше 5 лет лишения свободы, предусмотренные законом основания для применения к ней положений ст. 82 УК РФ об отсрочке отбывания наказания отсутствуют.

Суд верно определил вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать наказание, ФИО3 в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительная колония общего режима, М.С.НД. в соответствии п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительная колония строгого режима.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Артемовского городского суда Свердловской области от 18 ноября 2025 года в отношении ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня получения копии определения.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: