Решение № 2-1885/2018 2-1885/2018~М-1781/2018 М-1781/2018 от 16 сентября 2018 г. по делу № 2-1885/2018

Дело №


РЕШЕНИЕ

ИФИО1

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ года

Ворошиловский районный суд <адрес>

в составе: председательствующего судьи Гориной Л.М.

при секретаре судебного заседания ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному бюджетному учреждению «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» в лице филиала <адрес> водных путей и судоходства о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда вследствие смерти его близкого родственника в ходе произошедшего на производстве несчастного случая в размере по 1 000 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ на акватории ремонтно-отстойного пункта в <адрес> на плавучем объекте «Брандваха-11» в машинно-котельном отделении при производстве работ произошел несчастный случай, в результате которого погиб работник <адрес> водных путей и судоходства — филиала ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» ФИО4, который доводился ФИО2 - отцом. Данное обстоятельство было признано несчастным случаем на производстве, обстоятельства которого нашли свое отражение в акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ. Брандвахта для размещения экипажей судов принадлежит на праве оперативного управления ответчику. Согласно акту № причинами несчастного случая явились: нарушение технологического процесса со стороны механика-шкипера ФИО7, который в нарушение п. 1.4.9 К-00-00 ЭТО «Компрессор КВД. Технологическое описание, инструкция по эксплуатации и руководство по ремонту», которым предписано проводить гидравлическое испытание сепаратора, повышал давление замкнутого объема сепаратора сжатым воздухом, что привело к его разрушению, чем нарушил п. 24 Правил по охране труда на судах морского и речного флота, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, п. 2.8 Должностной инструкции шкипера несамоходного судна (брандвахты), п. 1.6 Должностной инструкции механика несамоходного судна (брандвахты) и ст. 21., 211, 214 ТК РФ; эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования со стороны ведущего инженера-механика ФИО5, который в нарушение п. 2.1 Должностной инструкции ведущего инженера-механика, п. 12 Правил по охране труда на судах морского и речного флота и ст. 21, 21, 214 ТК РФ допустил эксплуатацию не штатного, входящего в комплект компрессора, а самодельного сепаратора; несовершенство технологического процесса со стороны главного инженера ФИО6, который в нарушение подп. 11 п. 12 Правил по охране труда на судах морского и речного флота, п. 3.5, 3.7 Должностной инструкции главного инженера и ст. 21, 211, 214 ТК РФ не обеспечил разработку технологических карт или инструкций по безопасному выполнению характерных опасных судовых работ и, в частности, работы по выполнению регулировки клапанов компрессора. Комиссией по расследованию несчастного случая грубой неосторожности в действиях ФИО4 установлено не было, тогда как вследствие безвременной гибели близкого человека он понес невосполнимую утрату и претерпевает глубокие нравственные страдания, оказавшие воздействие на его психическое и физическое состояние, которые оценены в 1 000 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2, будучи надлежаще извещенным, не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, воспользовавшись правом на ведение гражданского дела в суде через представителя.

Представитель истцов ФИО10 исковые требования поддержала, приведя вышеуказанное обоснование, суду пояснила, что вины ФИО4 в наступлении его смерти не имелось, его смерть была признана несчастным случаем на производстве, в том числе вследствие необеспечения работодателем безопасных условий работы, что возлагает на него ответственность по возмещению истцам причиненного нематериального вреда. По приговору Краснослободского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по факту гибели ФИО4 был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 143 УК РФ ФИО7 Настоящий приговор вступил в законную силу.

Представитель ответчика ФИО8 не оспаривал право истца на выплату работодателем погибшего ФИО4 компенсации морального вреда, исходя из установленных в ходе расследования несчастного случая на производстве обстоятельств, однако полагал размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда чрезмерно завышенным и просил ограничиться взысканием соответствующей денежной компенсации в пределах 50 000 рублей каждому из истцов. Просил учесть, что ответчик принял надлежащие меры к объективному расследованию обстоятельств несчастного случая, полностью взял на себя расходы по организации похорон ФИО4, является бюджетным учреждением, а потому располагает только целевыми денежными средствами, и его вины в наступлении смерти работника ФИО4 формально нет.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; ФИО1 является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В развитие указанных положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту жизни, здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

На основании ст. 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В соответствии со ст. 2 ТК РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда, тогда как согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Указанному корреспондируют и положения ст. 212 ТК РФ, согласно которым работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н утверждены Правила по охране труда на судах морского и речного флота, которые зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ N 33445.

Настоящие Правила распространяются на работодателей (судовладельцев), экипажи судов морского и речного флота, плавающих под флагом Российской Федерации, находящихся в эксплуатации, отстое, ремонте, реконструкции, независимо от их типа и форм собственности, зарегистрированные в установленном порядке (далее - суда), за исключением судов, занятых рыбным или аналогичным промыслами, военных кораблей и вспомогательных судов Военно-Морского Флота.

Правила соответствуют требованиям Конвенции Международной организации труда 2006 года "О труде в морском судоходстве", ратифицированной Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 56-ФЗ "О ратификации Конвенции 2006 года о труде в морском судоходстве".

В силу ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, доставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода страхованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной работоспособности либо его смерть.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на акватории ремонтно-отстойного пункта в <адрес> на плавучем объекте «Брандваха-11» в машинно-котельном отделении при производстве работ произошел несчастный случай, в результате которого погиб работник <адрес> водных путей и судоходства — филиала ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» ФИО4, который доводился ФИО2 - отцом.

Данное обстоятельство было признано несчастным случаем на производстве, обстоятельства которого нашли свое отражение в акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

Брандвахта для размещения экипажей судов принадлежит на праве оперативного управления ответчику.

Согласно акту № причинами несчастного случая явились:

нарушение технологического процесса со стороны механика-шкипера ФИО7, который в нарушение п. 1.4.9 К-00-00 ЭТО «Компрессор КВД. Технологическое описание, инструкция по эксплуатации и руководство по ремонту», которым предписано проводить гидравлическое испытание сепаратора, повышал давление замкнутого объема сепаратора сжатым воздухом, что привело к его разрушению, чем нарушил п. 24 Правил по охране труда на судах морского и речного флота, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, п. 2.8 Должностной инструкции шкипера несамоходного судна (брандвахты), п. 1.6 Должностной инструкции механика несамоходного судна (брандвахты) и ст. 21., 211, 214 ТК РФ;

эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования со стороны ведущего инженера-механика ФИО5, который в нарушение п. 2.1 Должностной инструкции ведущего инженера-механика, п. 12 Правил по охране труда на судах морского и речного флота и ст. 21, 21, 214 ТК РФ допустил эксплуатацию не штатного, входящего в комплект компрессора, а самодельного сепаратора;

несовершенство технологического процесса со стороны главного инженера ФИО6, который в нарушение подп. 11 п. 12 Правил по охране труда на судах морского и речного флота, п. 3.5, 3.7 Должностной инструкции главного инженера и ст. 21, 211, 214 ТК РФ не обеспечил разработку технологических карт или инструкций по безопасному выполнению характерных опасных судовых работ и, в частности, работы по выполнению регулировки клапанов компрессора.

Комиссией по расследованию несчастного случая грубой неосторожности в действиях ФИО4 установлено не было. Отсутствие вины ФИО4 в произошедшем событии не оспаривалось стороной ответчика и в ходе судебного разбирательства.

По данному факту несчастного случая на производстве ФИО7 по приговору Краснослободского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 143 УК РФ за нарушение требований охраны труда, будучи лицом на которого возложены обязанности по их соблюдению, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Настоящий приговор суда вступил в законную силу, а потому в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ является обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из приговора следует, что ФИО7, обязанный в соответствии с требованиями п. 2.8 должностной инструкции шпикера несудоходного судна (брандвахты), п. 1.6 и п. 2.5 должностной инструкции механика самоходного судна (брандвахты), а также ст. 21, 211, 214 ТК РФ, контролировать соблюдение членами экипажа требований по охране труда и по технике безопасности, соблюдать требования по охране труда и по технике безопасности труда противопожарной безопасности, предусмотренные ТК РФ, обеспечивать руководство техническим обслуживанием брандвахты и осуществлять контроль за его выполнением, то есть являясь лицом ответственным за соблюдение требований охраны труда, вследствие преступной небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, не обеспечив безопасность моториста матроса судна «Брандвахта-11» филиала «<адрес> водных путей и судоходства» ФИО4, привлеченного им для производства работ, допустил выполнение им и ФИО4 Ремонтных работ по гидравлическому испытанию сосуда сжатого воздуха в системе приготовления питьевой воды «Озон-05» в машинно-котельном отделении плавучего объекта «Брандвахта-11», судовладельцем которого является ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей», находящемся в холодном отстое на акватории ремонтно-отстойного пункта филиала «<адрес> водных путей и судоходства» ФБУ «Волжское государственное бассейновое управление водных путей и судоходства», в ходе которых ДД.ММ.ГГГГ, осуществили подачу сжатого воздуха компрессором «КВД-Г» в замкнутое пространство полностью заглушенного сепаратора, в результате чего произошел отрыв металлической крышки сепаратора компрессора «КВД-Г».

В результате допущенной ФИО7 преступной небрежности, выразившейся в нарушении должностных обязанностей, как следствие, произошедшего несчастного случая ФИО4 причинены телесные повреждения в виде тупой открытой травмы шеи в виде травматической ампутации на уровне шеи с переломом шейного отдела позвоночника, разрывом шейного отдела спинного мозга и органов шеи, осложнившейся травматическим шоком и острой кровопотерей, от которых последний скончался на месте происшествия.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные телесные повреждения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Анализ установленных по делу фактических обстоятельств дает основание для вывода о том, что несчастный случай произошел при исполнении трудовых обязанностей ФИО4 в интересах работодателя, который, исходя из результатов расследования несчастного случая на производстве, не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, что привело к гибели данного работника предприятия.

Исковые требования о возмещении ответчиком ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» причинённого близким родственникам погибшего ФИО4 морального вреда основаны на положениях ст. 1068 ГК РФ.

Как следует из положений ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из содержания приговора усматривается, что исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в рамках вышеуказанного уголовного дела потерпевшим ФИО2 не заявлялось, взыскание денежных средств с работодателя в качестве компенсации морального вреда в пользу потерпевшего судом не производилось.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

На основании статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Утрата близкого человека, безусловно, принесла истцам нравственные страдания, которые в соответствии со ст. 151 ГК РФ подлежат денежной компенсации. Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились супруга и отца, являвшимся для них близким человеком, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и его полного возмещения, предусмотренная денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливой компенсации потерпевшему за перенесенные страдания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3 п. 32).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32).

Неоспоримо, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата, близкого человека (родственника), рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Определяя размер компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истцов, суд учитывает обстоятельства гибели ФИО4, необратимость данной утраты для истцов, повлекшее нарушение психического благополучия членов семьи и близких родственников и нарушение неимущественного права на родственные и семейные связи, а также характер и степень нравственных и физических страданий, перенесенных истцами вследствие утраты близкого человека.

При таких данных, исходя из характера и степени перенесенных ФИО2 нравственных страданий, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, индивидуальные особенности истцов, степень вины причинителя вреда, имущественное (финансовое) положение ответчика, наличие иного лица из числа близких родственников погибшего, не лишенного права требования компенсации морального вреда по тем же основаниям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым определить ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, а потому в удовлетворении исковых требований в оставшейся части ФИО2 надлежит отказать.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов, понесенных сторонами по настоящему спору, суд руководствуется требованиями ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя, и другие расходы, признанные судом необходимыми.

В рамках настоящего дела каждым из истцов понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей и услуг представителя в размере 20 000 рублей, что подтверждено документально и не оспаривалось стороной ответчика.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

Вместе с тем, согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В этой связи понесенные истцами судебные расходы на оплату государственной пошлины подлежат возмещению в полном объеме стороной истца.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Принимая во внимание вышеизложенное и прочие руководящие разъяснения, приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1, суд находит подлежащими взысканию с ответчика в пользу истцов судебные расходы, понесенные ими на оплату услуг представителя в размере 5 000 рублей, что исходя из сложности спора, объема и характера, фактически совершенных представителем ФИО10 процессуальных действий в интересах истцов в рамках настоящего спора, судом признается разумным пределом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Федеральному бюджетному учреждению «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» в лице филиала <адрес> водных путей и судоходства о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального бюджетного учреждения «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей и судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 5 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего 405 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда и требований о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя ФИО2, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий Горина Л.М.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Горина Л.М.