Апелляционное определение № 33-5129/2025 от 1 декабря 2025 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0020-01-2025-002962-95 33-5129/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 2 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Иконникова А.А.,

судей Богониной В.Н., Литвиновой А.М.,

при ведении протокола секретарем Лихачевой М.Б., Сукач А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании, проводимом посредством видео-конференц-связи со Старооскольским городским судом Белгородской области, гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда

по апелляционной жалобе Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации

на решение Старооскольского городского суда Белгородской области от 22 августа 2025 года

Заслушав доклад судьи Богониной В.Н., объяснения представителя ответчика - Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, поддержавшей доводы, изложенные в апелляционной жалобе, истца ФИО1, его представителя ФИО3, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, представителей третьих лиц: СУ СК России по Белгородской области ФИО4, полагавшей, что решение подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, и Белгородской областной прокуратуры – ФИО5, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, в котором просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в свою пользу в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 17500 000 руб. В обоснование исковых требований ФИО1 указал, что 25 июля 2020 года в отношении бывшего <данные изъяты> ООО «Биоагрокомплекс» ФИО1 и иных неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по п. «а» части 2 статьи 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, страховых взносов и пр.) В рамках возбужденного дела в его жилище проводился обыск, неоднократные допросы, применена мера процессуального принуждения – обязательство о явке. 23 июля 2021 года было вынесено постановление о прекращении уголовного дела в части подозрения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» части 2 статьи 199 УК РФ, но продолжено уголовное преследование ФИО1 по части 1 статьи 199 УК РФ. 26 июля 2021 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по пункту 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, истечение срока давности уголовного преследования, т.е. по не реабилитирующим основаниям, которое было отменено апелляционным постановлением Белгородского областного суда от 18 сентября 2023 года, производство по уголовному делу возобновлено. Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области от 19 апреля 2024 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1, по преступлению, предусмотренному частью 1 статьи 199 УК РФ, по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 27 УПК РФ, в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления. Незаконное уголовное преследование разрушило его деловую репутацию, пока велось расследование, он испытывал нравственные страдания, которые усугублялись такими факторами как: нахождение в статусе подозреваемого, избрание в отношении него меры процессуального принуждения, накладывающей ограничения на его жизнедеятельность, нахождение его на протяжении более чем 4 года в статусе преступника (подозреваемого). С ним перестали общаться родственники и знакомые, от него отвернулись друзья, соседи. В течении нескольких лет он находился в состоянии постоянного нервного напряжения.

Решением Старооскольского городского суда Белгородской области от 22 августа 2025 года иск ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, - удовлетворен в части.

Взыскана в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет возмещения морального вреда денежная компенсация в размере 150 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, - отказано.

В апелляционной жалобе представитель Минфина России по доверенности ФИО2 просит отменить решение суда и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказать, указывая на незаконность решения суда, принятого с нарушением норм материального и процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения сторон, представителей третьих лиц, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, исследовав материалы из уголовного дела №<данные изъяты> (л.д. 204-220), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25 июля 2020 года руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления СК России по Белгородской области возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» части 2 статьи 199 УК РФ.

На основании постановления Свердловского районного суда г. Белгорода от 25 августа 2020 года, удовлетворившего соответствующее ходатайство следственного органа, в жилище ФИО1 2 сентября 2020 года произведен обыск.

13 ноября 2020 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, у него получены образцы подписи для сравнительного исследования.

16 марта 2021 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, ему избрана мера процессуального принуждения - обязательства о явке.

23 июля 2021 года руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Белгородской области вынесено постановление о прекращении уголовного преследования ФИО1, в части подозрения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» части 2 статьи 199 УК РФ, его действия переквалифицированы на часть 1 статьи 199 УК РФ.

В этот же день руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Белгородской области вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1, в части подозрения в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 УК РФ, по фактам уклонения от уплаты налогов с ООО «Биоагрокомплекс» по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с <данные изъяты> при этом продолжено уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 по части 1 статьи 199 УК РФ по фактам уклонения от уплаты налогов с ООО «Биоагрокомплекс» по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с <данные изъяты>

23 июля 2021 года подозреваемому ФИО1, разъяснено право на дачу согласия на прекращение в отношении него уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования), ФИО1 дал согласие, о чем составлен соответствующий протокол.

Постановлением руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Белгородской области от 26 июля 2021 года уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 и уголовное дело № <данные изъяты> прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 УК РФ. Избранная ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена.

Адвокат Р., действующий в интересахФИО1, обратился в Свердловский районный суд г. Белгорода с жалобой на постановление от 26 июля 2021 года, постановлением суда от 2 августа 2023 года, жалоба оставлена без удовлетворения.

Постановлением суда апелляционной инстанции Белгородского областного суда от 18 сентября 2023 года постановление Свердловского районного суда г. Белгорода от 2 августа 2023 года по жалобе адвоката отменено. Вынесено новое решение, которым жалоба адвоката Р., действующего в интересахФИО1, в порядке статьи 125 УПК РФ - удовлетворена. Признано незаконным постановление руководителя второго отдела по расследованию ОВД СУ СК России поБелгородской области от 26 июля 2021 года о прекращении в отношенииФИО1 уголовного дела№<данные изъяты> на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Суд обязал прокурора Белгородской области устранить допущенные нарушения.

Судом апелляционной инстанции указано на то, что 23 июля 2021 года подозреваемому ФИО1 разъяснялись основания и последствия прекращения уголовного дела с участием защитника– адвоката Б.., подлежащего, как установлено судом первой инстанции, отводу в связи с допросом по данному делу в качестве свидетеля.

8 декабря 2023 года Свердловским районным судом г. Белгорода удовлетворено ходатайство заместителя прокурора Белгородской области о разрешении отмены постановления от 26 июля 2021 года.

11 марта 2024 года заместителем прокурора Белгородской области вынесено постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела от 26 июля 2021 года, которое 19 марта 2024 года принято к производству следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области, срок предварительного следствия установлен один месяц, то есть по 19 апреля 2024 года включительно.

16 апреля 2024 года подозреваемому ФИО1, в присутствии защитника – адвоката Р., разъяснено право на дачу согласия на прекращение в отношении него уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования), ФИО1 отказался.

Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области от 19 апреля 2024 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1, по преступлению, предусмотренному частью 1 статьи 199 УК РФ, по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 27 УПК РФ, в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления.

Избранная в отношении ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена, признано в соответствии со статьей 134 УПК РФ за ФИО1 право на реабилитацию.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 53 Конституции Российской Федерации, статьями 151, 1070 (часть 1), 1099 (часть 1), 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 25, 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», признал обоснованными требования истца о наличии у ФИО1 права на компенсацию морального вреда ввиду прекращения уголовного дела, возбужденного в отношении него по части 1 статьи 199 УК РФ, и уголовного преследования в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления, взыскал в его пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

Определяя компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., суд исходил из продолжительности уголовного преследования, нахождение ФИО1 в статусе подозреваемого, категорию преступлений, в которых он обвинялся, вид и продолжительность избранной меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, вид и количество совершенных в ходе расследования процессуальных действий в отношении ФИО1, а также степень и характер нравственных страданий, сведения о личности истца, ранее не привлекавшегося к уголовной ответственности, принципы разумности и справедливости.

При этом оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 17 500 000 руб. суд не усмотрел, поскольку указанная сумма не соответствует характеру и степени нравственных страданий и наступившим последствиям.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

При этом судом апелляционной инстанции устранен недостаток, допущенный судом первой инстанции в части приобщения к материалам дела незаверенных копий документов из уголовного дела, представленных стороной истца в суд первой инстанции. Материалы уголовного дела № <данные изъяты> судом апелляционной инстанции истребованы из Арбитражного суда Белгородской области, сторона ответчика и третьего лица ознакомлены с материалами уголовного дела, копии документов, приобщенных судом первой инстанции в настоящем гражданском деле, заверены надлежащим образом.

Между тем судебная коллегия не может согласиться с выводами суда относительно размера компенсации морального вреда и полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации, что размер компенсации, с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, завышен.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, а также подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 – 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27)).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абз. первый, второй и четвертый пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. первый пункта 42 названного Постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. второй пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований Крупы И.И о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, приведенные нормативные положения применил неправильно, разъяснения, данные в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не учел.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 150 000 руб., суд первой инстанции сослался в обоснование такого вывода на факт незаконного и необоснованного уголовного преследования ФИО1 по обвинению в совершении умышленного преступления и на факт его реабилитации, но не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому он имел статус обвиняемого, причины его уголовного преследования, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО1 компенсации морального вреда не был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 как лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, в сумме 150 000 руб., суд первой инстанции хотя и перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда: тяжесть инкриминируемого истцу преступления, длительность его уголовного преследования, процессуальный статус истца, обстоятельства, связанные с его личностью, а также предоставленные истцом сведения, касающиеся его уголовного преследования и причиненного ему вследствие этого вреда, - однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

При этом суд первой инстанции проигнорировал заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а именно то, что в период уголовного производства в отношении ФИО1 не избиралась мера пресечения, связанная с лишением свободы в виде содержания под стражей, в период следствия и рассмотрения уголовного дела судом истец в учреждениях содержания подозреваемых и обвиняемых не пребывал. Судом первой инстанции не было учтено, что обвинения и обвинительного приговора в отношении истца не выносилось.

Доказательств того, что незаконное уголовное преследование повлекло для истца такие негативные последствия, как ухудшение состояния здоровья (согласно пояснениям истца в медицинские учреждения в связи с ухудшением состояния здоровья в период производства по уголовному делу он не обращался), не представлено.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает, что вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 незаконным уголовным преследованием причинены столь значительные физические и нравственные страдания, что размер компенсации морального вреда должен составить 150 000 руб., являются недостаточно обоснованными.

При таких обстоятельствах, решение суда в части размера компенсации морального вреда в сумме 150 000 руб. нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит изменению.

Принимая во внимание все подлежащие учету обстоятельства, такие как категории преступления, в совершении которого истец обвинялся, вид и продолжительность применения к истцу меры пресечения в виде обязательства о явке, длительность всего уголовного преследования (около 2-х лет, с учетом прекращения уголовного дела в июле 2021 года, возобновление производства по уголовному делу в марте 2024 года и прекращение производства 19 апреля 2024 года), индивидуальные особенности истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, отсутствие доказательств, подтверждающих, что незаконное уголовное преследование повлекло для истца такие негативные последствия, как ухудшение состояние здоровья, что примененная к истцу мера пресечения наложила ограничения на жизнедеятельность истца, отсутствие обвинительного приговора, взыскание с истца ущерба, причиненного преступлением, в размере 16181736, 57 руб. для последующего перечисления в федеральный бюджет Российской Федерации по иску Старооскольского городского прокурора в интересах Российской Федерации на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 2 марта 2023 года, а также принцип разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., считая данную сумму, с учетом приведенных выше обстоятельств, разумной и справедливой, соразмерной перенесенным истцом нравственным страданиям.

Кроме того, судебная коллегия считает, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности и полагает, что сумма в размере 30 000 руб. является разумной компенсацией для данных последствий, позволяет максимально возместить причиненный моральный вред и не допустить неосновательного обогащения истца.

С учетом изложенных обстоятельств, судебная коллегия полагает необходимым решение изменить, снизив размер взысканной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 до 30 000 руб.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, пунктом 2 статьи 328, пунктами 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Старооскольского городского суда Белгородской области от 22 августа 2025 года по делу по иску ФИО1 (СНИЛС <данные изъяты>) к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) о взыскании морального вреда изменить в части размера денежных средств, взысканных с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, уменьшив размер компенсации до 30000 руб.

Апелляционную жалобу удовлетворить в части.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи