Приговор № 1-155/2023 1-39/2024 от 17 июня 2024 г. по делу № 1-155/2023

Дело 1-39/2024 (1-155/2023)

УИД 70RS0016-01-2023-000609-54


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2024 года с. Каргасок Томская область

Каргасокский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Аникановой Н.С.,

при секретаре Соколовой Т.Ю.,

с участием государственного обвинителя Бессмертных Ю.Н.,

потерпевшего Л.,

подсудимого ФИО1,

защитника Ожогиной Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Каргасок Томской области уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ...

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (точная дата и время в ходе следствия не установлены) в лесном массиве, расположенном в <адрес> между ФИО1 и Н., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство Н.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в указанное время и в указанном месте, действуя умышленно и целенаправленно, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя, что в результате его действий неизбежно наступит смерть Н. и, желая этого, взял в руку нож и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, нанес Н. клинком ножа один удар в область живота.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 смерть Н. наступила на месте преступления.

В ходе судебного следствия подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему деянии признал частично, не отрицая, что смерть Н. наступила от его действий. Он нанес Н. один удар ножом в область живота с правой стороны, отчего тот умер, но умысла на убийство не имел, сделал это из самообороны.

В августе 2013 года, при разговоре с Б. и Н., последний сказал, что он и Б. «помогли» исчезнуть двум парням, пропавшим ... спрятав их так, что никто не найдет.

Через неделю, 15-16 августа 2023 года, он поехал с Б. и Н. на рыбалку в <адрес> С Н. они добирались в одной лодке, по пути употребляли спиртное. Добравшись до места, они выгрузили вещи, употребили спиртное, занимались рыбалкой. Вечером он пошел спать в охотничью избушку, Б. и Н. остались употреблять алкоголь. Утром он проснулся от холодного прикосновения. Около него лежал Н., трогал его за руки и называл Ириной. Он оттолкнул руки Н., высказав недовольство его действиями. Как он понял, Л. рыбачил, перевернулся в лодке, придя в избушку, снял свои мокрые вещи. Какие вещи были одеты на Н. в тот день, он не помнит.

После чего он вышел на улицу, под навес. На улице было светло. Минуты через три вышел Н., находящийся в одних трусах. Н. был агрессивен, беспричинно высказывал в его и в адрес его семьи угрозы убийством. Он сидел за столом на лавке, боком к Н. Тот посмотрел на стойку навеса, где висело заряженное ружье и пошел к ружью, подойдя, сделал резкое движение в сторону ружья. Ружье Н. взять не успел. Он воспринял угрозу убийством реально, схватил со стола нож и на уровне стола в область живота с правой стороны нанес Н. один удар. Б. этих событий не видел. Далее события помнит плохо.

В себя он пришел, когда зашел в избушку. Б. стоял возле него и спрашивал, что делать. Он вышел из избушки, подошёл к Н., тот признаков жизни не подавал. Б. сообщил ему, что Н., убив двух парней, угрожал ему ружьем, сообщив, что его брат скоро освободится из тюрьмы. Б., опасаясь мести, предложил утопить тело Н., сообщив остальным, что тот ушел.

До этого Н. видел медведя, поэтому Б. предложил версию, что Н. ушел за медведем и не вернулся, сказав, что знает место, где глубина больше 5 метров, уточнив, что к телу они привяжут железную трубу.

Он подумал, если он признается в причинении смерти Н., значит, придется сообщить, что Б. и Н. причастны к убийству двух парней. Он согласился на предложение Б. Из избушки они вынесли покрывало, завернули в него тело Н., унесли тело в лодку. К телу они привязали металлическую трубу, которую принесли совместно с Б. Также они взяли мокрые вещи и ружье Н. Отплыв от берега, они скинули тело, не обратил внимание выбросили ли ружье и вещи. В рюкзак они сложили остатки вещей Н., рюкзак впоследствии утопили в Красноярском омуте. Кровь на месте происшествия Б. убрал лопатой.

Утром они приехали домой, супруге Н. сообщили, что тот потерялся. Впоследствии он сообщил в полицию о пропаже Н. После чего он ездил на поиски Н.

Неприязненных отношений с Б. у него нет, полагает, что тот оговорил его ввиду нежелания исполнять долговые обязательства, наличие которых документально подтвердить не может. Б. мог оговорить его под воздействием сотрудников полиции. До высказывания Н. угроз убийством ему и его семье он Н. не опасался. Иных телесных повреждений он Н. не причинял, чтобы кто-либо причинял Н. телесные повреждения, он не видел. Где в настоящее время находится нож, которым он причинил телесное повреждение Н., он не знает. Обстоятельства того, что Н. трогал его и называл женским именем, на совершение преступления не повлияли, при нанесении удара ножом Н., он действовал из самообороны, поскольку Н. угрожал ему и его семье.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенных в суде на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, известно, что Б. является его другом длительное время, они постоянно ездили на охоту и рыбалку. С Н. он познакомился через Б., в декабре 2012 года.

В начале августа 2013 года в ходе распития спиртного Б. и Н. рассказали ему, что в ходе конфликта Н. убил М. и А., спрятав тела. Он никому об этом не рассказывал, ввиду дружеских отношений с Б.

Примерно в середине августа 2013 года он совместно с Н. и Б. поехал на рыбалку в район <адрес>. Он с Н. добирался на своей лодке «Обь», а Б. на своей лодке «Казанка». У него с собой было ружье ИЖ-43, и у Н. было с собой охотничье ружье. Перед поездкой они употребили алкоголь. Приехав в балок Б., находящийся на берегу, они продолжили употреблять спиртное. Он ушел спать. В утреннее время он проснулся от того, что Н., находясь в одних трусах, обнимал его, при этом называл Ириной. Н. был мокрый, перевернулся из лодки, когда ездил проверять сети, снял с себя мокрую одежду. Он оттолкнул Н. от себя, вышел из балка на улицу. Он сел под навес за стол, на улице уже светало. Минуты через 2 из балка вышел Н., начал кричать, находился в неадекватном состоянии, высказал в его адрес и адрес его семьи угрозы убийством. При этом Н. посмотрел в сторону своего ружья, которое висело на столбе навеса, в двух шагах от него с левой стороны. Ему было известно, что ружье Н. заряжено. Слова и действия Н. он воспринял как угрозу убийством, поскольку ему было известно, что ранее Н. отбывал наказание за убийство, он понимал, что Н. способен на убийство. Расстояние между ними было около двух метров. Опасаясь Н., он схватил со стола свой нож и нанес данным ножом удар Н. в область живота с правой стороны. В момент нанесения ножевого ранения он встал, двинулся в направлении Н., который в этот момент находился напротив, правым боком к нему. Какой рукой он наносил удар и механизм нанесения удара он не помнит. От удара Н. упал.

Где был Б. в момент нанесения Н. ножевого ранения он пояснить не может, возможно, тоже был на улице.

Б. сообщил ему, что после убийства Н. М. и А., тот угрожал Б. ружьем. Во избежание мести со стороны брата Н. они решили утопить труп Н. в Чворе с целью скрыть совершенное преступление. Взяв плотное покрывало пестрого цвета, они завернули в него труп Н., у которого на животе с правой стороны имелось ножевое ранение с кровью. Они унесли труп на берег, привязали к трупу металлическую трубу от старой печки длиной около 170 см с помощью алюминиевой проволоки и погрузили труп в лодку. Отплыв от берега около 200 метров, они сбросили труп в воду. Нож после нанесения удара он положил обратно на стол. Нож был самодельный, длиной около 25 см, рукоять выполнена из дерева темно-коричневого цвета. Далее они собрали мокрые вещи Н., которые находились на полу в балке, положили их в его рюкзак, после чего рюкзак утопили в <адрес>. Ружье Н. утопили примерно в том же месте, где и сам труп. Кровь, которая находилась на земле, сгребли лопатой и кинули в костер. Следов крови около избы после этого не оставалось. Он и Б. решили сообщить всем, что Н. ушел в лес и не вернулся. Мобильный телефон Н. они вернули супруге Н. В содеянном раскаивается, совершил преступление, так как испугался за себя и семью. (том 2 л.д.123-127)

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, сопровождающейся видеосъемкой, исследованной в ходе судебного следствия, ФИО1 подтвердил показания, данные им в качестве подозреваемого, указав, что Н. он нанес один удар в область живота с правой стороны, так как у него сработал инстинкт самосохранения, он воспринял действия Н. как опасные для себя, посчитал, что тот в любом случае не оставит его в живых, так как ранее убивал людей. Н. не высказывался вслух о том, что застрелит его из ружья, фразу Н. «завалю» и его движение в сторону ружья он воспринял как угрозу для свой жизни. Сам момент нанесения удара ножом Н. он не помнит. В момент нанесения удара ножом Н., тот находился на расстоянии около одного метра от ружья, руки в сторону ружья не тян<адрес>, которым он нанес удар Н., находился на столе, лезвие клинка ножа было в крови наполовину. В ходе следственного действия ФИО1 указал свое местонахождение и местонахождение Н. в момент высказывания угроз последним в его адрес, а также их местонахождение в момент нанесения удара ножом Н. Произошедшее он помнит смутно. Также в ходе следственного действия ФИО1 указал место, где было совершено преступление, установлены географические координаты указанного им места: <адрес> а также указал место, где был утоплен труп Н., установлены географические координаты данного места. (т.2 л.д.129-137)

Подсудимый ФИО1 оглашенные показания по фактическим обстоятельствам дела подтвердил в полном объеме, приведенные показания, полученные в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте являются допустимыми доказательствами, поскольку даны в присутствии защитника и после разъяснения процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, протоколы приведенных следственных действий подписаны лично ФИО1, в связи с чем в основу приговора по фактическим обстоятельствам дела суд кладет показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, а также судебного следствия, в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам.

Вина подсудимого в инкриминируемом ему деянии, кроме частичного признания вины подсудимым ФИО1 в ходе предварительного расследования и судебного следствия, подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшего Л., данных в ходе судебного следствия, известно, что его родной брат Н., с которым они поддерживали отношения, в августе 2013 года пропал без вести в <адрес>. В начале августа 2013 года он отбывал наказание в ИК-2 <адрес>, в телефонном разговоре брат сообщил, что в <адрес> пропали М. и А. вместе с лодкой. В середине августа 2013 года около 23 часов он, разговаривая с братом по телефону, узнал, что Н., Б. и ФИО1 находятся на рыбалке в <адрес>. Разговор прервался, дозвониться брату он более не смог. На следующий день он позвонил Б., который сообщил, что Н. пошел за медведем. Он позвонил супруге брата, которая сообщила, что приходил Б. и принес мобильный телефон его брата, а также сказал, что брат ушел за медведем и не вернулся. В течении десяти лет никакой информации о местонахождении брата не было, он числился пропавшим без вести.

В 2023 году он участвовал в извлечении из воды останков Н., в ходе которого были найдены останки трупа в виде костей ног, а также футболка, штаны, ремень от брюк, куртка, покрывало, труба и проволока. Из воды найденные фрагменты были извлечены при помощи самодельных грабель с крючками. Извлеченную из воды футболку его дочь Ш. опознала как футболку Н.

Диск с записью извлечения останков трупа Н. и его вещей из водоема Рогозинский Чвор был приобщен в судебном заседании к делу по ходатайству потерпевшего и просмотрен в ходе судебного следствия.

Согласно показаниям свидетеля Б., данным в ходе предварительного расследования, в том числе при проверке показаний на месте, оглашенным в порядке п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в августе 2013 года он совместно с Н. и ФИО1 находился на рыбалке в районе <адрес> вверх по течению реки Васюган, где они употребляли спиртное. Никаких конфликтов между ними не было. В вечернее время они легли спать в его балке. Когда он начал засыпать, услышал, что ФИО1 предложил выйти Н. на улицу. После этого те вдвоем вышли на улицу. Он проследовал за ними, так как услышал, что разговор шел на повышенных тонах. Выйдя на улицу, он встал около крыльца. ФИО1 стоял лицом к нему, а Н. стоял к нему спиной чуть подальше крыльца. Они находились друг напротив друга на расстоянии менее метра. ФИО1 предъявлял Н. претензии относительно того, что тот его обнял. Н. перед ним извинился. Он не слышал, чтобы Н. высказывал ФИО1 какие-либо угрозы, не видел, чтобы Н. шел к ружью. Вдруг ФИО1 нанес один удар Н. в область живота, от чего Н. наклонился вперед. В этот момент он увидел в руках у ФИО1 охотничий нож в крови. Н. упал на землю и перестал подавать признаки жизни. Далее он и ФИО1 вернулись в балок, где продолжили употреблять спиртное. ФИО1 вел себя спокойно, сожаления у него не было. ФИО1 объяснил ему, что Н. обнял его, закинул на него ногу, что ему не понравилось. Тогда он рассказал ФИО1, что Н. убил М. и А. и они утопили их лодку, а также о том, что Н. направлял тогда в его сторону ствол ружья. Н. лежал на улице около балка до утра. Утром они решили утопить тело Н., чтобы его никто не нашел. Они поместили тело Н. в его лодку «Казанка», взяли металлическую трубу от старой печки и привязали алюминиевой проволокой её к телу Н., после чего вывезли тело на лодке примерно на 50-70 метров от берега и утопили его, примерно туда же скинули ружье Н., которое тот брал с собой. Затем они вернулись к балку и сожгли рюкзак Н. с вещами в печке, находящейся на улице около балка. Лопатой он очистил землю от крови около балка. Затем они придумали версию о том, что Н. ушел за медведем и не вернулся. Данную историю они рассказали супруге Н., участковому и жителям <адрес>. Он длительное время молчал об убийстве, так как ФИО1 считал своим другом. (том 1 л.д.137-144, том 2 л.д.71-73)

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, сопровождающейся видеосъёмкой, исследованной в ходе судебного следствия, Б. подтвердил показания, данные им в качестве свидетеля, дал показания относительно обстоятельств совершения ФИО1 преступления в отношении Н., указав, что он проснулся от того, что ФИО1 кричал на Н., после чего предложил тому выйти из избушки. Он (Б.) также вышел из избушки, чтобы избежать дальнейшего конфликта. Он увидел стоящего под навесом спиной к нему Н., при этом ФИО1 стоял напротив Н. Он попросил ФИО1 не трогать Н. При этом он увидел как Н. покачнулся и упал на бок. Н. конфликтно себя не вёл, в руках у последнего ничего не было, наоборот тот извинялся перед ФИО1, при этом Н. руками не махал, угроз в адрес ФИО1 не высказывал, Н. протягивал руку ФИО1, пытаясь обнять его по-товарищески и извиниться перед тем. Какую-либо угрозу Н. ФИО1 не представлял. Сам момент нанесения ФИО1 удара ножом Н. он не видел, только видел в руках у ФИО1 нож. Данный нож принадлежал ФИО1 и находился на столе под навесом. ФИО1 нанес один удар ножом Н., после этого Н. упал на бок, других ударов ножом ФИО1 Н. не наносил. После того, как Н. упал на землю, он увидел у последнего рану в области брюшной полости. В качестве причины своих действий ФИО1 ему пояснил, что он не приемлет того, чтобы его обнимал мужчина. После того, как ФИО1 стали известны от него обстоятельства убийства двух братьев Самченко, ФИО1 указал, что он все правильно сделал. Н. был одет в куртку камуфляжного цвета, штаны темного цвета. Также Б. указал место, где было совершено преступление, установлены географические координаты: <адрес> а также указал место, где был утоплен труп Н. Б. указал, что своевременно не сообщил об убийстве Н., так как ФИО1 сообщил ему, что скажет, будто это он ударил ножом Н. После этого он стал реже общаться с ФИО1, а затем совсем перестал поддерживать с ним отношения. (том 1 л.д.145-163)

В ходе очной ставки между свидетелем Б. и подозреваемым ФИО1, проводимой ДД.ММ.ГГГГ, каждый подтвердил свои показания, данные ими в ходе предварительного расследования. (т.2 л.д.138-145)

Специалист О., являющийся судебно-медицинским экспертом, в судебном заседании показал, что при описанном ФИО1 и Б. способе и механизме нанесения удара в ... возможна смерть человека на месте. Однократный удар ножом в область живота мог послужить причиной смерти Н. на месте происшествия.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с заявлением в отдел полиции, в котором просил оказать содействие в поиске Н., с которым он и Б. находились на рыбалке в <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 30 минут он и Б. уехали в <адрес>, а Н. остался в <адрес>. По их возвращению Н. не было, и впоследствии он не пришел. Поиски Н. результата не дали. (том 1 л. 23)

ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 был произведен осмотр охотничьей избушки и прилегающей к ней территории, расположенных в 312 км вверх по течению <адрес>, зафиксирована обстановка, ничего подозрительного, указывающего на состав преступления не обнаружено, зафиксировано наличие на территории медвежьих следов. (т. 1 л.д. 38-49)

Никаких следов преступления не обнаружено и при осмотре участка местности в 1,5 км на запад от охотничьей избушки, расположенной на берегу озера Рогозинский Чвор, проведенного с участием Б. и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, зафиксировано наличие рядом болота. (т. 1 л.д. 50-57)

В ходе проверки по сообщению ФИО1 получены объяснения Б., ФИО1, фактической супруги Н. - К., проведены оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых причастность ФИО1 и Б. к исчезновению Н. не установлена, истребованы сведения о нападении медведей на людей в <адрес>, после чего ДД.ММ.ГГГГ следователем Парабельского МСО СУ СК России по <адрес> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту исчезновения Н. (т. 1 л.д. 107-109)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в отдел полиции с явкой с повинной, в которой в присутствии защитника Ожогиной Н.М., указал что в августе 2013 года он, находясь в <адрес>, опасаясь за свою жизнь и жизнь близких ему людей, на почве личных неприязненных отношений, вызванных неправомерным поведением Н., нанес последнему удар в область живота, отчего наступила смерть потерпевшего. После случившегося он совместно с Б. утопил тело Н. в <адрес> В содеянном раскаивается. (том 1 л.д. 118-119)

При осмотре ДД.ММ.ГГГГ участка местности, расположенного в районе <адрес>, географические координаты <адрес> обнаружен предмет в виде остатков патронташа, выполненный из кожзаменителя коричневого цвета, который был извлечен в ходе осмотра со дна <адрес> при помощи гребней. Фрагмент патронташа обнаружен в месте, указанном свидетелем Б. при проверке показаний на месте (место утопления трупа Н.). (том 1 л.д. 128-132)

В ходе осмотра ДД.ММ.ГГГГ из водоема <адрес> на берег были извлечены металлическая труба, костные останки, брюки темно-зеленого цвета, кожаный ремень, футболка, фрагменты одежды, покрывало бордового цвета. Металлическая труба диаметром 10 мм, длиной около трех метров, к трубе примотана проволока. Данные предметы были изъяты, позднее осмотрены. (том 1 л.д.212-221, 229-230, 237-244, том.2 л.д.1-2)

ДД.ММ.ГГГГ в отдел полиции поступило сообщение о том, что в ходе проведения розыскных мероприятий ДД.ММ.ГГГГ между <адрес> обнаружены костные останки человека, футболка, штаны, металлическая труба, проволока. (том 1 л.д.211)

В ходе осмотра обнаруженных и изъятых предметов установлено, что на поверхности фрагмента патронташа следов вещества красно-бурого цвета не обнаружено. (том 1 л.д.237-244)

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что мужчина, левая бедренная кость которого, изъятая при осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в водоеме <адрес>, предоставлена на исследование, являлся биологическим братом Л. (том 2 л.д.30-34)

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ костные объекты: правая бедренная кость, левая большеберцовая кость и левая малоберцовая кость, обнаруженные в водоеме Рогозинский Чвор, имеют анатомо-морфологические признаки принадлежности как минимум одному человеку. Установить возраст и расовую принадлежность по данным костям не представляется возможным ввиду отсутствия необходимых морфологических признаков, обусловленного выраженными гнилостными изменениями. Установленные параметры правой бедренной кости с большой степенью вероятности позволяют считать, что данная кость принадлежит мужчине. Каких-либо повреждений имеющих однозначно трактуемые признаки травматического характера образования на представленных костных объектах не установлено. (том 2 л.д.41-44)

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на передней поверхности футболки, извлеченной ДД.ММ.ГГГГ из озера Рогозинский Чвор, в области правого плеча, на расстоянии около 185 мм от верха и на расстоянии 210 мм от края рукава, находится сквозное колото-резаное повреждение, которое имеет линейную форму длиной 20 мм, расположенное по направлению 07 ч. 00 мин – 13 ч 00 мин по условному циферблату часов. Указанное повреждение является колото-резаным и могло быть образовано предметом, имеющим лезвие, обух и ширину клинка в интервале от 18 мм до 26 мм. (том 2 л.д.53-56)

Специалист О. в ходе судебного следствия указал, что указанная в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ локализация повреждения вероятнее всего является колото-резаным ранением, которое могло быть причинено в правое плечо человека. Смерть человека могла наступить от однократного воздействия твердого предмета с ограниченной поверхностью, обладающего колюще-режущими свойствами, каким мог быть нож в область плеча.

Свидетель С. в ходе судебного следствия пояснила, что об обстоятельствах причинения смерти Н. ей ничего не известно, дала положительную характеристику в отношении своего супруга ФИО1 Для супруга семья всегда была на первом месте, в случае, если бы кто-то посягнул на семью, он бы стал защищать семью.

Исследованные в судебном заседании доказательства проверены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ и признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными. Во всех доказательствах присутствуют данные о событии и обстоятельствах преступления, истинность каждого проверена и бесспорно подтверждается взаимно согласующимися фактическими данными по уголовному делу.

У суда нет оснований сомневаться в объективности заключений экспертиз, поскольку экспертизы проведены компетентными квалифицированными экспертами, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов ясны и понятны, не имеют противоречий. Заключения экспертов полны, научно обоснованы, отвечают критериям относимости, допустимости, достоверности, предъявляемым к доказательствам в соответствии с требованиями статей 75 и 88 УПК РФ.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Осмотры места происшествия были произведены надлежащими должностными лицами в соответствии с требованиями ст. ст. 176, 177 УПК РФ, с применением фото- и видеофиксации, протоколы осмотра места происшествия соответствуют требованиям ст. ст. 166, 180 УПК РФ. Письменные доказательства проверены судом в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, сопоставлены между собой, оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем суд пришел к убеждению, что эти доказательства получены с соблюдений требований действующего законодательства и являются допустимыми и достоверными.

Совокупность доказательств суд находит достаточной для установления виновности подсудимого в совершенном им преступлении.

В основу приговора суд кладет показания потерпевшего Л., данные в ходе судебного следствия, свидетеля Б., данные в ходе предварительного следствия, поскольку данные показания являются последовательными, находятся в достаточном соответствии друг с другом, взаимодополняют друг друга, согласуются между собой в основной их части по обстоятельствам совершения подсудимым преступного деяния, и объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, содержащимися в протоколах следственных и процессуальных действий, иных письменных доказательствах, исследованных в ходе судебного следствия, являющихся достоверными, содержание которых изложено выше, а также показания ФИО1, данные им в ходе предварительного и судебного следствия, в части не противоречащей установленным судом фактическим обстоятельствам.

Оснований считать о наличии у свидетеля Б. субъективных оснований для оговора ФИО1 и о наличии у него оснований для искажения фактических обстоятельств совершенного преступления и личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела, а также в необоснованном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности у суда не имеется. Судом установлено, что Б. и ФИО1 находятся в дружеских отношениях. Оснований для оговора подсудимого потерпевшим и свидетелем суд не установил, сведений о наличии у Б. перед ФИО1 неисполненных долговых обязательств материалы дела не содержат.

Показания потерпевшим и свидетелем Б. даны после предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что является гарантией их достоверности.

Факт неучастия свидетеля Б. в судебном заседании обусловлен чрезвычайными обстоятельствами, препятствующими явке свидетеля в суд, поскольку Б. с ДД.ММ.ГГГГ проходит военную службу по контракту в зоне проведения Специальной военной операции, что подтверждается сведениями Министерства Обороны Российской Федерации (т. 3 л.д. 69). В связи с чем показания свидетеля Б. были оглашены в судебном заседании в порядке п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, при этом положения ч.2.1 ст. 281 УПК РФ нарушены не были, поскольку решение об оглашении показаний свидетеля Б. принято судом с учетом предоставления ФИО1 в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить показания свидетеля Б. предусмотренными законом способами, о чем свидетельствует приведенный выше протокол очной ставки между ФИО1 и Б. от ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства воздействия на Б. при его допросах со стороны сотрудников полиции материалами дела не подтверждаются, поскольку все протоколы допросов, а также протокол проверки показаний на месте с применением видеозаписи, просмотренной в ходе судебного следствия, не свидетельствуют о ведении лицом, проводящим допрос, недозволенных методов ведения допроса, протоколы прочитаны и подписаны Б. лично, после разъяснения процессуальных прав, замечаний им не высказано, обстоятельства изложения следователем показаний с использованием юридических терминов о недопустимости этих показаний не свидетельствуют.

Вопреки позиции защиты, оснований считать показания свидетеля Б. ложными ввиду противоречий между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и объяснениями, данными в ходе проведения проверки по заявлению ФИО1 об исчезновении Н., в части моментов на скольких лодках они добирались до озера, а также в части того, кто сообщил супруге Н. о его исчезновении, суд не усматривает. Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующих их истолкования в пользу ФИО1 и которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины в совершении преступления, по уголовному делу отсутствуют. Некоторые несущественные противоречия и неточности в показаниях непосредственного свидетеля Б. объясняются давностью прошедших событий, субъективным восприятием произошедших событий, употреблением непосредственно перед конфликтом спиртных напитков. Вместе с тем, эти показания между собой согласуются в основной их части.

Анализируя материалы дела, суд приходит к выводу, что период времени, место и способ совершения преступления нашли свое подтверждение совокупностью исследованных доказательств.

Исследованными в ходе судебного следствия доказательствами подтверждается, что смерть Н. наступила от нанесения одного удара ФИО1 Н. клинком ножа в область живота.

Суд соглашается с позицией стороны защиты и в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения нанесение им одного удара ножом в область правого плеча Н., поскольку данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия. Непосредственный свидетель произошедшего Б. в ходе предварительного расследования неоднократно пояснял только об одном ударе в область живота Н., из его показаний следует, что иных ударов ФИО1 Н. не наносил, на теле Н. он видел одно телесное повреждение в области брюшной полости. Установленное сквозное повреждение на передней поверхности футболки Н. достоверно не подтверждает того, что данное повреждение соотносится с нанесением ФИО1 удара предметом, имеющим лезвие, в область правового плеча Н., также с учетом показаний потерпевшего Л. о том, что вещи его брата из водоема были извлечены при помощи самодельных грабель с крючками.

Нанесение одного удара ножом и локализация повреждения (область живота) подтверждена неоднократными показаниями свидетеля Б., согласующимися в данной части с показаниями подсудимого ФИО1, данными в ходе предварительного и судебного следствия.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что ФИО1 совершил преступление с применением ножа. Согласно тексту обвинительного заключения ФИО1 вменяется совершение преступления с использованием ножа в качестве оружия.

Между тем, технические характеристики этого ножа не исследовались, а в материалах дела отсутствует заключение эксперта о том, является ли указанный нож оружием.

Таким образом, ФИО1 совершил преступление с применением предмета, используемого в качестве оружия.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости изменения обвинения в данной части, поскольку это не нарушает право ФИО1 на защиту, существенно не изменяет фактических обстоятельств дела и юридической оценки содеянного.

С учетом совокупности доказательств, представленной государственным обвинением, суд приходит к выводу, что факт причинения ФИО1 смерти Н. путем нанесения одного удара клинком ножа в область живота доказан, поскольку между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего имеется причинно-следственная связь.

Доказательства причастности иных лиц, кроме подсудимого, к причинению смерти Н. в материалах уголовного дела отсутствуют. Подсудимый в ходе судебного следствия сам показал о том, что смерть Н. причинил только он. Обстоятельства активной роли Б. в утоплении тела Н. и уничтожении улик не свидетельствуют о ложности его показаний в части фактических обстоятельств совершения ФИО1 преступления и обусловлены боязнью свидетеля быть обвиненным в совершении преступления.

Позицию подсудимого ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия относительно отсутствия умысла на убийство Н. суд расценивает критически, как способ защиты, поскольку доводы подсудимого опровергаются исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, прежде всего показаниями непосредственного свидетеля Б., которые признаны судом допустимыми доказательствами, являются достоверными и правдивыми по изложенным выше основаниям, обстоятельств, по которым суд не доверяет показаниям свидетеля Б., в ходе судебного следствия не установлено.

Исходя из совокупности доказательств, исследованной в ходе судебного разбирательства, суд считает, что у ФИО1 имелся умысел на причинение смерти Н., поскольку ФИО1 нанес удар предметом, обладающим колюще-режущими свойствами в область жизненно-важных органов Н., от действий ФИО1 смерть Н. наступила в короткий промежуток времени.

Умысел ФИО1 на умышленное причинение смерти Н. нашел свое подтверждение в выборе орудия преступления (нож, то есть предмет, обладающий колюще-режущими свойствами), локализации телесного повреждения (в область живота, то есть в область жизненно-важных органов), расстоянии, с которого произведен удар, а также в последующем поведении ФИО1, продолжившего спокойно распивать алкоголь на месте происшествия, не принявшего мер к оказанию помощи Н., в совершении им также впоследствии действий, направленных на сокрытие трупа Н. и уничтожение улик.

В связи с вышеизложенным суд считает несостоятельными доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 умысла на причинение смерти потерпевшего. На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.105 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку, по смыслу уголовного закона при квалификации действий по ч. 1 ст. 109 УК РФ смерть потерпевшего должна наступить в результате именно неосторожных действий, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью.

Мотивом совершения преступления суд признает внезапно возникшие личные неприязненные отношения подсудимого к Н. на фоне ссоры между ними непосредственно перед совершением преступления.

Проанализировав материалы дела, исследованные в суде доказательства, представленные государственным обвинением, суд считает, что действия ФИО1 не могут быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 107 УК РФ, как убийство, совершенное в состоянии аффекта, поскольку, исходя из фактических обстоятельств дела, в отношении ФИО1 насилие, издевательства, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия, со стороны погибшего Н. не совершались. Из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в юридически значимой ситуации ФИО1 в состоянии аффекта (классический (физиологический) аффект, кумулятивный аффект, выраженное эмоциональное напряжение и выраженное эмоциональное возбуждение, оказывающее существенное влияние на сознание и деятельность) не находился, в его поведении и состоянии отсутствовали обязательные для диагностики аффекта признаки. В период совершения преступления у ФИО1 признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживалось, на что указывает его правильная ориентировка в окружающей обстановке, последовательный и целенаправленный характер его действий, отсутствие признаков бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания в его поведении.

Исходя из фактических обстоятельств дела, подтвержденных совокупностью исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что действия подсудимого не могут быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 при совершении преступного деяния в состоянии необходимой обороны не находился, поскольку, исходя из фактических обстоятельств дела, Н. никаких активных действий, представляющих реальную опасность для жизни и здоровья ФИО1, не предпринимал. Напротив, согласно показаниям непосредственного свидетеля Б., после того, как ФИО1 высказал претензию Н. относительно его поведения, Н. предпринимал меры к урегулированию возникшего недопонимания, извинялся за свое поведение перед ФИО1, при этом Н. руками не махал, напротив Н. протягивал руку ФИО1, пытаясь обнять его по-товарищески и извиниться перед тем.

Версия ФИО1 о том, что Н. высказывал в его адрес угрозу убийством, посмотрев в сторону ружья, опровергается показаниями непосредственного свидетеля Б., указавшего, что не слышал, чтобы Н. высказывал ФИО1 какие-либо угрозы, не видел, чтобы Н. направился к ружью, а также собственными показаниями ФИО1 о том, что в момент нанесения удара ножом Н., тот находился на расстоянии около одного метра от ружья, предполагает, что хотел взять ружье, но взять его не успел, а также опровергается последующими действиями ФИО1, направленными на сокрытие трупа и доказательств по делу.

Доводы подсудимого о сокрытии трупа Н., улик по делу и длительного (в течение 10 лет) молчания по обстоятельствам дела исключительно ввиду боязни рассказать известные ему обстоятельства об убийстве М. и А. в логической связи не находятся и расцениваются судом как способ защиты.

В п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» разъяснено, что непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Таким образом, само высказывание как таковое, даже четко выраженное, без учета конкретной обстановки, не может свидетельствовать о непосредственной угрозе применения насилия, опасного для жизни, то есть о нападении лица.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был знаком с Н., они вместе поехали на рыбалку на отдаленную территорию, где распивали совместно спиртное, вместе ночевали в охотничьей избушке. Совокупность исследованных в ходе судебного следствия доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что у подсудимого ФИО1 отсутствовали основания реально опасаться за свою жизнь и здоровье, поскольку отсутствовала реальная угроза посягательств со стороны Н.

Нанося удар ножом Н. в область живота, ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, поскольку потерпевшим в момент причинения телесных повреждений не совершалось действий, от которых необходимо было защищаться, потерпевший предметов, способных причинить опасный для жизни вред здоровью, в руках не имел, то есть Н. не представлял реальной опасности для ФИО1

В связи с чем версия подсудимого и его защитника о действии ФИО1 в состоянии необходимой обороны или с превышением её пределов, несостоятельна, поскольку опровергается всей совокупностью доказательств, исследованных судом и положенных в основу приговора, с достоверностью установившей, что нападения, а также угрозы такого нападения со стороны Н. на подсудимого не было.

Таким образом, суд приходит к выводу, что государственным обвинением представлена достаточная совокупность доказательств для признания ФИО1 виновным в совершении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ умышленного убийства Н. из личных неприязненных отношений.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

С учетом данных о личности подсудимого, его поведения в период совершения преступления и после него, в том числе в судебном заседании, выводов амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Таким образом, ФИО1 совершил преступление и подлежит наказанию в соответствии с уголовным законом. Оснований для постановления приговора без назначения наказания, для освобождения от наказания или предоставления отсрочки отбывания наказания суд не находит.

Решая вопрос о виде и размере наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, обстоятельства его совершения, личность подсудимого и состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 имеет постоянное место жительства, женат, со стороны близких родственников характеризуется положительно, содержит семью материально. ФИО1 до заключения под стражу был трудоустроен, по месту работы характеризуется положительно. По месту жительства ФИО1 характеризуется положительно участковым уполномоченным полиции, Администрацией поселения, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, ранее не судим, имеет заболевания.

В соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче изначально и неоднократно подробных признательных объяснений до возбуждения уголовного дела, а также в даче показаний об обстоятельствах деяния, в том числе, при проверке показаний на месте, о его целях, мотивах, времени и способе совершения, указании места совершения преступления и места сокрытия трупа, которые положены в основу настоящего приговора. Отрицание ФИО1 умысла на совершение преступления не является достаточным основанием для непризнания активного способствования раскрытию и расследованию преступления, явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Суд не признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, предусмотренного п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, аморальность поведения потерпевшего, явившуюся поводом для преступления, поскольку данный факт не нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия. Обстоятельства недоразумения, произошедшего в охотничьей избушке, на момент убийства Н. были исчерпаны, Н. извинился за то, что называл ФИО1 женским именем, пытался по-товарищески пожать ему руку. Кроме того, сам ФИО1 в ходе судебного следствия настаивал на том, что обстоятельства, произошедшие в охотничьей избушке, не повлияли на совершение преступления, поскольку его действия носили характер необходимой обороны.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, частичное признание вины в ходе предварительного и судебного следствия, раскаяние в содеянном, наличие заболеваний, оказание помощи отцу П., находящемуся на пенсии и имеющему тяжелое заболевание, наличие на иждивении на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка Э. (ДД.ММ.ГГГГ г.р.)

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, предусмотренных ч.1 ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления с использованием оружия, - подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу (п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

По смыслу закона, при отнесении предмета, используемого при совершении преступления, к оружию необходимо учитывать положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №150-ФЗ «Об оружии» и заключение эксперта.

С учетом того, что технические характеристики ножа, используемого ФИО1, не исследованы, в материалах дела отсутствует заключение эксперта о том, является ли указанный нож оружием, суд считает, что обстоятельства совершения преступления с использованием оружия не подтверждаются материалами дела и не должны учитываться как обстоятельство, отягчающее наказание.

С учетом данных о личности подсудимого, фактических обстоятельств совершения преступления, а также учитывая повышенную общественную опасность совершенного подсудимым преступления, направленного против жизни и здоровья личности, суд считает правильным и справедливым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, поскольку только данное наказание, по мнению суда, в полной мере будет соответствовать целям и задачам уголовного наказания, а именно целям восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений. Суд не усматривает оснований для применения положений статьи 73 УК РФ при назначении наказания ФИО1

При назначении наказания ФИО1 суд применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО1 отбытие наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении подсудимого при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, с учетом общественной опасности и фактических обстоятельств совершенного преступления, суд приходит к выводу, что основания для изменения в порядке ч.6 ст.15 УК РФ категории преступления, совершенного ФИО1, на менее тяжкую, отсутствуют.

Вопрос относительно вещественных доказательств суд разрешает на основании части 3 статьи 81 УПК РФ.

Вопрос о взыскании процессуальных издержек по делу разрешению не подлежит, поскольку у подсудимого и защитника заключено соглашение.

Руководствуясь ст. ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить наказание девять лет шесть месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: фрагмент патронташа, ремень, футболку ношенную со следами загрязнения темно-серого цвета, плед со следами загрязнения красного цвета с узором темного цвета, три фрагмента пледа красного цвета со следами загрязнения с неровными краями, брюки ношеные со следами загрязнения темно-зеленого цвета, фрагмент рыболовных сетей темного цвета уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Томского областного суда через Каргасокский районный суд Томской области в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора, а также в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Каргасокский районный суд Томской области в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в судах апелляционной и кассационной инстанции.

Судья Аниканова Н.С.