Апелляционное определение № 33-4453/2025 от 1 декабря 2025 г.

Дело № 2-462/2025 (33-4453/2025) судья Лаврухина О.Ю.

УИД № 69RS0040-02-2024-006689-30
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 декабря 2025 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Кондратьевой А.В.,

судей Долгинцевой Т.Е., Яковлевой А.О.,

при секретаре Емельяновой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Долгинцевой Т.Е. дело по апелляционной ФИО1 на решение Центрального районного суда города Твери от 21 июля 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с СПАО «Ингосстрах» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 в остальной части – оставить без удовлетворения.

Взыскать с СПАО «Ингосстрах» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования города Твери государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты>) в пользу ООО «ЦСЭ ПАРТНЕР» (ИНН №) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 60 000 рублей».

Установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения в размере 107 296 руб., штрафа, расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., по составлению доверенности - в размере 1 400 руб., на оплату экспертного заключения в размере 13 000 руб., компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

В обоснование требований указал, что 23 октября 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением истца и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2

Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения Правил дорожного движения вторым участником. В отношении истца было установлено нарушение <данные изъяты> КоАП РФ, с чем он не согласился и обратился в суд с жалобой, после чего постановление было отменено.

После обращения к страховщику, осмотра транспортного средства, истцу было выплачено страховое возмещение в размере 109704,50 руб.

В СПАО «Ингосстрах» была направлена претензия о доплате страхового возмещения, в ответ на которую был получен отказ.

Протокольным определением суда от 17 декабря 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УМВД России по Тверской области.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против заявленных требований по доводам письменных возражений.

Истец, 3-и лица ФИО2, представители САО «РЕСО-Гарантия», УМВД России по Тверской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, взыскав страховое возмещение в полном объеме.

В жалобе ее автор, выражая несогласие с выводом о наличии вины в действиях истца, полагает необоснованным взыскание ущерба, исходя из 50% степени вины обоих участников ДТП.

Ссылаясь на решение Тверского областного суда, которым прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении истца в связи с отсутствием состава правонарушения, а также видеозапись дорожно-транспортного происшествия, отмечает, что транспортное средство <данные изъяты> пересекало линию светофорного объекта на желтый сигнал светофора, который включился для ФИО2 еще до того, как он выехал на перекресток. Имеющаяся в материалах дела видеозапись не позволяет сделать вывод о том, что в момент включения желтого сигнала светофора транспортное средство под управлением ФИО2 уже находилось на перекрестке и он имел преимущественное право движения и не мог в момент смены сигнала светофора с мигающего зеленого на желтый остановиться до линии перекрестка, не прибегая к экстренному торможению. Соответственно, транспортное средство под управлением водителя ФИО2 не имело преимущества в движении в намеченном направлении по сравнению с транспортным средством под управлением истца, которое въехало на перекресток на разрешающий сигнал светофора.

Возражений на апелляционную жалобу не поступало.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила ее удовлетворить. Пояснила, что страховщик выплатил страховое возмещение, исходя из пятидесятипроцентной степени вины, с чем истец не согласен.

Остальные участники процесса, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в заседании суда апелляционной инстанции участия не приняли, об уважительности причин своей неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, разрешив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте его рассмотрения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2, 3 своего Постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» - решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Между тем, обжалуемое решение суда данным требованиям закона в полной мере не отвечает.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Таким образом, при решении вопроса об имущественной ответственности владельцев автомобилей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует исходить из общих оснований ответственности за причиненный вред, установленных пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно пункту 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Статьей 931 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, то лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

По положениям ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей (подп. б).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац 4 пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 23 октября 2023 года в 21 час. 30 мин. по адресу: <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО2 и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО1

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль, принадлежащий ФИО1, получил механические повреждения.

Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах», полис № №.

Гражданская ответственность ФИО1 была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия», полис № №.

Из материалов выплатного дела следует, что 27 апреля 2024 года истец обратился в страховую компанию СПАО «Ингосстрах» с заявлением об осуществлении страховой выплаты путём перечисления на банковский счёт (том 1 л.д. 105-107).

3 мая 2024 года транспортное средство истца было осмотрено, что подтверждается актом осмотра (том 1 л.д. 114-116).

7 мая 2024 года транспортное средство истца было дополнительно осмотрено, что подтверждается актом осмотра (том 1 л.д. 117).

14 мая 2024 года страховщик произвел истцу выплату страхового возмещения в размере 84 388 руб.

28 мая 2024 года СПАО «Ингосстрах» произвело истцу выплату страхового возмещения в размере 25316,50 руб.

2 августа 2024 года истец направил в СПАО «Ингосстрах» претензию, в которой просил исполнить обязанность по выплате страхового возмещения, а также стоимости экспертизы (том 1 л.д. 149).

Письмом от 13 августа 2024 года СПАО «Ингосстрах» отказало истцу в удовлетворении претензии (том 1 л.д. 167).

26 сентября 2024 года истец обратился в службу финансового уполномоченного с требованием о взыскании со СПАО «Ингосстрах» доплаты страхового возмещения. Решением финансового уполномоченного от 25 октября 2024 года в удовлетворении требований ФИО1 отказано (том 1 л.д. 188-192).

В связи с наличием спора относительно размера ущерба и вины участников дорожно-транспортного происшествия, по ходатайству представителя истца судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «ЦСЭ Партнер» ФИО

В заключении № от 24 апреля 2025 года эксперт указал, какими требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации должны были руководствоваться в дорожной ситуации 23 октября 2023 года водители транспортных средств, каким требованиям ПДД РФ действия водителей не соответствовали.

В частности, эксперт отметил, что непосредственной технической причиной дорожно-транспортного происшествия явилось пересечение траекторий движения транспортных средств, что привело к столкновению автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, которые пересекали перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Согласно выводам эксперта в рассматриваемой дорожной ситуации, действия каждого из водителей не соответствовали требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, что в совокупности привело к рассматриваемому ДТП. Каждый из водителей имел техническую возможность предотвратить ДТП при условии соблюдения требований ПДД РФ. При этом для каждого из водителей были возможны варианты для предотвращения ДТП.

Экспертом сделан вывод о том, что при движении со скоростью 79 км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> не имел технической возможности предотвратить ДТП и остановить свой автомобиль до пересечения траектории движения автомобиля <данные изъяты>. При условии движения с разрешённой скоростью 60 км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> имел техническую возможность предотвратить ДТП и остановится перед стоп-линией при включении зеленого мигающего сигнала светофора либо перед выездом на перекресток.

Следовательно, превышение водителем автомобиля <данные изъяты> разрешённого в населённом пункте скоростного режима находится в причинной связи с произошедшим ДТП.

Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1 имел техническую возможность предотвратить ДТП путём применения пункта 13.4 Правил дорожного движения, пропустив автомобиль <данные изъяты>, который пересекал перекресток, двигаясь со встречного направления прямо.

Эксперт определил также перечень повреждений автомобиля <данные изъяты>, относящихся к рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию; наиболее вероятную величину рыночной стоимости транспортного средства <данные изъяты> на момент ДТП 23 октября 2023 года в неповреждённом состоянии - 247000 руб. и наиболее вероятную стоимость годных остатков - 22 200 руб.

Со ссылкой на отсутствие оснований не доверять заключению эксперта ФИО, суд принял его в качестве допустимого доказательства по делу.

Проанализировав обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, роль каждого из водителей в его возникновении, развитии и последствий в виде причинения вреда, исследовав доказательства по делу в их совокупности, суд усмотрел в действиях каждого из водителей ФИО2 и ФИО1 нарушения Правил дорожного движения, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации у каждого из них имелась техническая возможность предотвратить столкновение транспортных средств.

Исходя из того, что оба водителя транспортных средств в одинаковой мере нарушили Правила дорожного движения Российской Федерации, не убедившись в безопасности выполняемых ими маневров, суд пришел к выводу о наличии обоюдной вины участников дорожно-транспортного происшествия в равной степени - по 50%.

Сославшись на заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции, с учетом гибели принадлежащего истцу транспортного средства, установил величину разницы между рыночной стоимостью транспортного средства в размере 247 000 руб. и стоимостью годных остатков в размере 22 200 руб., которая составила 224 800 руб., а также сумму, с учетом степени вины 50%, подлежащую выплате истцу в качестве страхового возмещения - 112 400 руб., пришел к выводу о том, что основания для взыскания с СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения отсутствуют, поскольку отношение разницы между размером страхового возмещения, осуществленного страховщиком - 109704,50 руб. и размером страхового возмещения, определенного по результатам заключения эксперта (112 400 руб.), составляет менее 10% нормативно установленного предела статистической достоверности.

При отсутствии оснований для взыскания страхового возмещения в судебном порядке, требования о взыскании штрафа суд также нашел не подлежащими удовлетворению.

В полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части, а именно в части распределения степени вины участников ДТП, судебная коллегия оснований не находит.

В силу пункта 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с пунктом 10.2 Правил дорожного движения в населенных пунктах разрешенная скорость движения транспортных средств составляет не более 60 км/ч.

Положениями пункта 13.4 Правил дорожного движения установлено, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Согласно заключению судебной экспертизы № от 24 апреля 2025 года водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 в рассматриваемой дорожной ситуации (двигаясь прямо по <адрес> и, пересекая регулируемый перекресток с <адрес>) должен был руководствоваться требованиями пунктов: 1.3; 1.5; 6.2; 6.3; 6.13; 9.1; 10.1; 10.2; 13.3, 13.4; 13.5; 13.7; 13.8 Правил дорожного движения РФ, а водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1 (выполняя маневр левого поворота с <адрес>) должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3; 1.5; 6.2; 6.3; 6.13; 8.1, 8.2; 8.5; 9.1; 10.1; 10.2; 13.3, 13.4; 13.5; 13.7; 13.8 ПДД РФ.

В рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 не выполнил требования пунктов 6.2, 10.1 и 10.2 ПДД РФ, а именно двигался с превышением разрешенного скоростного режима; при включении зеленого мигающего сигнала светофора не принял мер к снижению скорости движения и выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1 не выполнил требования пунктов 10.1 и 13.4 ПДД РФ, так как не принял мер к снижению скорости движения при возникновении опасности и, выполняя маневр левого поворота на регулируемом перекрестке, не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты>, который двигался со встречного направления прямо.

Экспертом, исходя из имеющихся в материалах дела записи камеры наружного наблюдения, описан механизм ДТП следующим образом.

Автомобиль <данные изъяты> двигался по <адрес> в направлении перекрестка с <адрес> на зеленый мигающий сигнал светофора, намереваясь совершить маневр левого поворота на <адрес>. В этот момент в поле обзора камеры появляется автомобиль <данные изъяты>, который двигался по второму ряду <адрес> в направлении <адрес>. В момент включения желтого сигнала светофора автомобиль <данные изъяты> находился на значительном удалении от перекрестка. В этот момент автомобиль <данные изъяты> двигался во встречном направлении и начал маневр левого поворота с <адрес>. В момент пересечения автомобилем <данные изъяты> стоп-линии на светофоре горел желтый сигнал. В это время автомобиль <данные изъяты> выполнял маневр левого поворота на <адрес> и освобождал перекресток. Автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты> продолжали движение навстречу друг другу на запрещающий (желтый) сигнал светофора. Автомобиль <данные изъяты> своей передней правой частью нанес удар в левую переднюю часть автомобиля <данные изъяты>.

Непосредственной технической причиной ДТП явилось пересечение траекторий движения транспортных средств, что привело к столкновению, автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, которые пересекали перекресток на запрещающий сигнал светофора.

В рассматриваемой дорожной ситуации действия каждого из водителей не соответствовали требованиям ПДД РФ, что в своей совокупности привело к рассматриваемому ДТП. Каждый из водителей имел техническую возможность предотвратить ДТП при условии соблюдения требований ПДД РФ. При этом для каждого из водителей были возможны варианты для предотвращения ДТП.

При движении со скоростью 79 км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> не имел технической возможности предотвратить ДТП и остановить свой автомобиль до пересечения траектории движения автомобиля <данные изъяты>. При этом при условии движения с разрешенной скоростью 60 км/ч, водитель автомобиля <данные изъяты> имел техническую возможность, предотвратить ДТП и остановиться перед стоп-линией при включении зеленого мигающего сигнала светофора либо перед выездом на перекресток. Следовательно, превышение водителем автомобиля <данные изъяты> разрешенного в населенном пункте скоростного режима находится в причинной связи с произошедшим ДТП.

Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1 имел техническую возможность предотвратить ДТП путем применения пункта 13.4 ПДД РФ, пропустив автомобиль <данные изъяты>, который пересекал перекресток, двигаясь со встречного направления прямо.

Анализируя заключение судебной автотехнической экспертизы и выводы суда относительно степени вины участников происшествия, судебная коллегия соглашается с тем, что к столкновению транспортных средств <данные изъяты> и <данные изъяты> привели действия обоих водителей.

Вместе с тем, при установлении юридически значимых обстоятельств судом не были учтены положения ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пределы преюдиции в данном случае ограничены кругом обстоятельств, установленных при рассмотрении административного дела судом. Эти обстоятельства, установленные вступившим в законную силу непосредственно судебным постановлением обязательны для суда, не подлежат доказыванию вновь и оспариванию при рассмотрении гражданского дела.

Как усматривается из постановления должностного лица, ФИО1 по факту нарушения пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации был привлечен к административной ответственности по <данные изъяты> КоАП РФ, с чем согласился Московский районный суд города Твери в решении от 18 января 2024 года.

Однако решением судьи Тверского областного суда от 12 апреля 2024 года постановление должностного лица от 23 октября 2023 года и решение районного суда от 18 января 2024 года были отменены, производство по делу в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> КоАП РФ.

При этом в указанном решении Тверской областной суд исходил из отсутствия в действиях ФИО1 нарушений пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ.

Указанное обстоятельство в нарушение положений ч.4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не было учтено судом первой инстанции при разрешении спора.

Вместе с тем, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта, сводящиеся к полному отсутствию вины ФИО1 в рассматриваемом ДТП, поскольку анализ представленных в материалы дела доказательств, в том числе материалов административного расследования, заключения судебной экспертизы, позволяет прийти к выводу о том, что водитель ФИО1.ю несмотря на наличие опасности для движения, не выполнил требования п.10.1 Правил дорожного движения РФ, а именно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В данном случае, совершая маневр поворота налево на регулируемом перекрестке в условиях запрещающего движение (желтого) сигнала светофора для автомобиля <данные изъяты>, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1, несмотря на отсутствие приоритета для движения у водителя <данные изъяты>, не должен был продолжать движение в силу требований п.10.1 ПДД РФ, поскольку не мог быть уверен в том, что водитель автомобиля <данные изъяты> успеет применить экстренное торможение при движении с имеющейся у него скоростью.

Оценив в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в совокупности, исходя из обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия, принимая во внимание характер допущенных обоими водителями нарушений Правил дорожного движения РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие произошло как по вине водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2, обусловленной тем, что в нарушение требований пунктов 6.2, 10.1 и 10.2 ПДД РФ он двигался в населенном пункте с превышением разрешенного скоростного режима; при включении зеленого мигающего сигнала светофора не принял мер к снижению скорости движения и выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, так и по вине водителя <данные изъяты> ФИО1, который в нарушение требований пункта 10.1 ПДД РФ, при наличии опасности для движения, продолжил совершение поворота налево на перекрестке, в результате чего была создана угроза безопасности дорожного движения, что также явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшей возникновение вреда.

Определение степени вины участников дорожно-транспортного происшествия является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб.

С учетом анализа всех обстоятельства ДТП, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции неправильно распределил вину в совершении дорожно-транспортного происшествия на каждого водителя в равной степени, поскольку в данном случае действия водителя ФИО2, выехавшего на перекресток с превышением скорости на запрещающий сигнал светофора, существенно превышают степень вины истца.

Анализируя вышеизложенное, судебная коллегия определяет степень вины участников ДТП в случившемся происшествии в следующем процентном отношении: ФИО2 – 70 %, ФИО1 – 30 %.

Перераспределение степени вины участников ДТВ в данном случае влечет иной расчет подлежащего возмещению в пользу истца страхового возмещения и, соответственно, частичное удовлетворение требований истца, что влечет отмену решения суда первой инстанции в указанной части.

В части удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда, а также отказа в удовлетворении требований о взыскании расходов за составлении доверенности, оплату оценочной экспертизы решение суда не оспаривается лицами, участвующими в деле, в связи с чем, исходя из принципа диспозитивности, не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Учитывая степень вины ФИО1 (30%), частичную выплату ответчиком страхового возмещения, размер причитающегося истцу страхового возмещения, исходя из заключения эксперта ФИО №, составляет 80566,85 руб. (247 000 руб. (рыночная стоимость транспортного средства) – 22 200 руб. (стоимость годных остатков)) х 70% - 109704,50 руб. (размер выплаченного страхового возмещения).

Из материалов дела следует, что 14.05.2024 и 28.05.2024 СПАО «Ингосстрах» по заявлению ФИО1 произвело выплату страхового возмещения на общую сумму 109704,50 руб., исходя из 50% от суммы ущерба, что соответствует положениям абзаца 4 пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО, согласно которому в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

Учитывая, что обязательство по страховому возмещению в равных долях при отсутствии установленной судом степени вины было исполнено страховщиком надлежащим образом, оснований для взыскания со страховой компании штрафных санкций не имеется.

С учетом частичной отмены и изменения решения суда, по правилам статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат перераспределению судебные расходы.

Материалами дела подтверждается, что истцом произведена оплата юридических услуг в размере 20000 руб.

Учитывая положения ст.100 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и категорию спора, объем и характер затрат, осуществленных при рассмотрении дела в суде первой инстанции, применительно к составленным представителем истца документам и продолжительности участия в судебных заседаниях, судебная коллегия полагает, что сумма представительских расходов в заявленном истцом размере является разумной.

Из материалов дела следует, что истцом заявлены имущественные требования о взыскании страхового возмещения при цене иска 107 296 руб.

Как указано выше, требования истца удовлетворены частично в сумме 80566,85 руб., что составляет 75 % от цены иска.

Принимая во внимание частичное удовлетворение основных имущественных требований истца о взыскании страхового возмещения, а также принцип пропорциональности, ко взысканию с ответчика в пользу истца следует определить представительские расходы в размере 15 000 руб. (20000 руб. х 75%).

Таким образом, решение суда в части требований о взыскании расходов на оплату представительских услуг подлежит изменению с увеличением суммы расходов с 10 000 руб. до 15 000 руб.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Как следует из материалов дела, определением Центрального районного суда г. Твери от 12 февраля 2025 года по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «ЦСЭ Партнер» ФИО

Расходы по оплате проведения экспертизы были возложены на истца ФИО1

Согласно счету № от 20 марта 2025 года, составленному ООО «ЦСЭ Партнер», затраты на проведение судебной экспертизы составили 70 000 руб., из которых истцом ФИО1 оплачены расходы в размере 10 000 руб.

До настоящего времени расходы по составлению заключения судебной экспертизы эксперту ФИО в полном объеме не возмещены.

Принимая во внимание, что определение суда в части оплаты судебной экспертизы в полном объеме не исполнено, указанная экспертиза проводилась судом в целях разрешения требований истца, которые частично удовлетворены судом апелляционной инстанции, расходы на ее проведение в размере 15000 руб. (с учетом ранее выплаченной истцом суммы) следует отнести на ФИО1

Оставшаяся сумма расходов по оплате судебной экспертизы в размере 45000 руб. подлежит взысканию с ответчика СПАО «Ингосстрах» в пользу ООО «ЦСЭ Партнер».

Исходя из пункта 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.1 и пункта 2 статьи 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец, взыскивается с ответчика в бюджет муниципального образования города Твери.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из размера удовлетворенных имущественных исковых требований, с ответчика СПАО «Ингосстрах» в соответствующий бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4000 руб.

Соответственно, решение в части взыскания с ответчика в соответствующий бюджет государственной пошлины подлежит изменению с увеличением размера взыскания с 3000 руб. (за требования о взыскании компенсации морального вреда) до 7000 руб. (3000 руб. + 4000 руб.).

В остальной части обжалуемое ФИО1 решение подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда города Твери от 21 июля 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании со СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения отменить.

Постановить в указанной части новое решение, которым исковые требования ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения удовлетворить частично.

Взыскать со СПАО «Ингосстрах» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) страховое возмещение в размере 80566 руб. 85 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о взыскании страхового возмещения отказать.

То же решение в части взыскания со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 судебных расходов на оплату услуг представителя изменить, увеличив размер взыскания с 10 000 руб. до 15000 руб.

То же решение в части взыскания со СПАО «Ингосстрах» в бюджет муниципального образования города Твери государственной пошлины изменить, увеличив размер взыскания с 3000 руб. до 7000 руб.

То же решение в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «ЦСЭ ПАРТНЕР» расходов по проведению судебной экспертизы изменить, снизив размер указанного взыскания с 60 000 руб. до 15000 руб.

Дополнить резолютивную часть решения суда указанием следующего содержания:

«Взыскать со СПАО «Ингосстрах» (ИНН №) в пользу ООО «ЦСЭ ПАРТНЕР» (ИНН №) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 45 000 руб.».

В остальной части решение Центрального районного суда города Твери от 21 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 декабря 2025 года

Председательствующий

Судьи