Решение № 2-38/2026 2-38/2026(2-7124/2025;)~М-4437/2025 2-7124/2025 М-4437/2025 от 11 мая 2026 г. по делу № 2-38/2026

Дело №2-38/2026 (2-7124/2025)

УИД 50RS0026-01-2025-005936-80


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 апреля 2026 года г.Люберцы Московской области

Люберецкий городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи <...>

с участием помощника прокурора Касимовой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Наследниковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета,

по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании сделки дарения доли жилого помещения недействительной и признании права собственности на долю жилого помещения.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 в котором просит прекратить право пользования ФИО2 жилым помещением по адресу: <адрес>; снять ФИО2 с регистрационного учёта по указанному адресу.

В обоснование иска ФИО1 указал, что он является собственником жилого помещения по адресу: <адрес>. Основанием приобретения права собственности на указанный объект недвижимого имущества является договор дарения доли в право общей собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГ и договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГ. В указанном жилом помещении с ДД.ММ.ГГ зарегистрирована ФИО2, которая членом семьи ФИО1 не является, в квартиру никогда не вселялась и фактически в ней не проживает, личных вещей не имеет, обязательств по оплате коммунальных услуг не несёт. Добровольно сняться с регистрационного учёта отказывается. Наличие регистрации ФИО2 нарушает его права как собственника, поскольку он вынужден нести дополнительные расходы по оплате коммунальных услуг, начисляемых на всех зарегистрированных лиц.

ФИО2 обратилась в суд с уточнённым исковым заявлением к ФИО1, в котором просит признать недействительным договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, без номера от ДД.ММ.ГГ, заключённый между <...> и ФИО1; признать за ФИО2 право собственности на 1/6 доли указанной квартиры.

В обоснование иска указано, что она (ФИО2) является дочерью <...>, умершего ДД.ММ.ГГ. При жизни <...>. являлся собственником ? доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>

ДД.ММ.ГГ <...>. подарил принадлежащую ему ? доли <...>. О заключении данного договора истец узнала только после смерти отца.

ФИО2 указывает, что на момент совершения сделки её отец тяжело болел: перенёс несколько инсультов (в ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ годах), страдал гипертонической болезнью, церебральным атеросклерозом, сахарным диабетом, онкологическим заболеванием, находился на лечении в нескольких медицинских учреждениях, включая ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», ГБУЗ МО «Дзержинская городская больница», ФГБУЗ МСЧ № ФМБА России и других. В связи с указанными заболеваниями, по мнению ФИО2, <...> в момент подписания договора дарения не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что является основанием для признания сделки недействительной по ст. 177 ГК РФ.

ДД.ММ.ГГ ФИО2 обратилась к нотариусу Котельнического нотариального округа Московской области ФИО3 с заявлением о принятии наследства после смерти отца, заведено наследственное дело №. ДД.ММ.ГГ срок принятия наследства истёк. Поскольку спорная доля была подарена ФИО1 при жизни наследодателя, она не вошла в наследственную массу, чем нарушены права ФИО2 как наследника по закону.

Протокольным определением указанные дела объединены в одно производство, делу присвоен номер №.

ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен, обеспечил явку представителя – ФИО4, который против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях. Пояснил, что договор дарения от ДД.ММ.ГГ был нотариально удостоверен временно исполняющим обязанности нотариуса Котельнического нотариального округа ФИО3, при этом нотариус проверил дееспособность дарителя, его личность и волеизъявление, о чём имеется запись в реестре. Даритель <...> лично присутствовал при удостоверении сделки и собственноручно подписал договор. Сделка прошла государственную регистрацию в Росреестре, что также подтверждает её легитимность. С момента заключения договора до смерти дарителя (ДД.ММ.ГГ – ДД.ММ.ГГ) прошло более полутора лет, за этот период <...> неоднократно наблюдался в медицинских учреждениях в связи с возрастными заболеваниями, однако ни разу не был направлен на осмотр к психиатру, и ни один из лечащих врачей (включая онколога) не зафиксировал нарушений сознания, психического статуса или способности понимать значение своих действий. Более того, его дочь ФИО2, посещая отца в этот период (в том числе при визитах врачей на дом), никогда не высказывала жалоб на его психическое состояние. Представитель также указал, что иск ФИО1 о прекращении права пользования и снятии с регистрационного учёта обоснован, поскольку ФИО2 не является членом семьи собственника, длительное время не проживает в квартире, регистрация носит формальный характер и нарушает права истца.

ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена, обеспечила явку представителя – ФИО5, которая в удовлетворении иска ФИО1 просила отказать. Иск ФИО2 поддержала.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения явившихся лиц, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск в части признания утратившей ФИО2 право пользования спорным жилым помещением, не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктом 1 ст. 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ между <...> (Даритель) и ФИО1 (Одаряемый) был заключен договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, согласно п. 1 договора, <...> подарил своему сыну ФИО1 ? долю в квартире, находящуюся по адресу: <адрес>, площадью <...> кв.м.

Из содержания пункта 7 договора следует, что стороны дают заверения, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств н крайне не выгодных для себя условиях и настоящий договор не является для них кабальной сделкой.

Договор дарения удостоверен ФИО6, временно исполняющим обязанности нотариуса Котельнического нотариального округа Московской области ФИО3, зарегистрирован в реестре за №.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, право собственности на указанную ? долю в квартире за ФИО1 на основании вышеуказанного договора дарения было зарегистрировано ДД.ММ.ГГ за номером регистрации: №.

Согласно выписке из домовой книги, в указанном жилом помещении по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГ зарегистрирована ФИО2

ДД.ММ.ГГ <...> умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии <...> №.

ФИО1 ссылается на то, что ФИО2 не является членом семьи собственника жилого помещения, добровольно сняться с регистрационного учета из жилого помещения из принадлежащей ему на праве собственности квартиры отказывается.

ФИО2 предъявляя исковые требования о признании договора дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГ недействительным, ссылается на то, что её отец – <...> – на момент подписания оспариваемого договора дарения не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в силу тяжёлого состояния здоровья и имеющихся заболеваний.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку ФИО2 оспаривает сделку по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, именно на ней лежит бремя доказывания того, что её отец <...> в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГ не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела по ходатайству ФИО2 судом была назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница имени Ф.А. Усольцева».

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГ №, <...> на момент составления договора дарения ДД.ММ.ГГ обнаруживал психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (шифр по МКБ-10 F07.08). Эксперты пришли к выводу, что имеющиеся у <...> психические расстройства были выражены столь значительно, что лишали его в юридически значимый период способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Оспаривая заключение комиссии экспертов, стороной истца заявлено ходатайство о назначении повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано, по следующим основаниям.

Не соглашаясь с заключением комиссий экспертов, стороной истцов указано, что диагностированный экспертами психические диагнозы и выводы в отношении <...> являются крайне поверхностными, не учитывались фактические обстоятельства дела, а также нужны свидетельские показания.

Допрошенный в суде эксперт ФГБУ «ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница имени Ф.А. Усольцева» <...>., поддержал заключение в полном объеме и пояснил, что при проведении экспертизы установлено, что в период составления договора дарения <...> имел психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями.

ФИО1 с выводами указанной экспертизы не согласился, заявил ходатайство о назначении по делу повторной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ссылаясь на то, что экспертами не были в полном объёме исследованы все медицинские документы, а также на возможную необъективность выводов.

В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля <...>, которая пояснила, что <...> знала, делала ему уколы на дому, брала анализы.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <...>. (вдова <...>.) показала суду, что ФИО1 не страдал никакими заболеваниями и чувствовал себя хорошо.

Суд критически относится к показаниям свидетелей по делу, так как они являются субъективным мнением. Кроме того, показания свидетелей противоречивы между собой, не последовательны и подтверждают позицию стороны истца. <...>., является вдовой <...>., что свидетельствует о возможной заинтересованности.

Кроме того, показания свидетелей опровергаются иными доказательствами по делу, в том числе, заключением судебно- психолого-психиатрическая экспертизы.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд принимает за основу заключение эксперта ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница имени Ф.А. Усольцева», поскольку экспертиза проведена в соответствии со ст. 79 ГПК РФ на основании определения суда. Заключение эксперта полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты, проводившие исследование, имеют соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключение экспертов не допускает неоднозначного толкования, является последовательным.

Суд, исследовав заключение от ДД.ММ.ГГ №/п, приходит к выводу, что оно является мотивированным, логичным, содержит подробный анализ медицинской документации, описание клинической картины заболеваний <...> обоснование диагноза. Эксперты ответили на все поставленные вопросы, их выводы не содержат противоречий. Заключение эксперта полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Само по себе несогласие стороны с выводами экспертов не является основанием для назначения повторной экспертизы (ст. 87 ГПК РФ).

В нарушение ст. 56 ГПК РФ ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о недостоверности проведённой экспертизы, наличии противоречий в выводах экспертов либо о том, что экспертами использованы недопустимые методики исследования.

Представленный ответчиком договор № от ДД.ММ.ГГ об оказании платных консультативных услуг и ссылка на устную консультацию эксперта ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» не могут служить надлежащим доказательством недостоверности заключения, выполненного в установленном процессуальным законом порядке. Данная консультация не является экспертным заключением по делу, эксперт не предупреждался об уголовной ответственности, не исследовал все материалы дела в их совокупности, не имел доступа к оригиналам медицинских документов. Мнение одного специалиста (в рамках частной консультации) не может ставить под сомнение выводы комиссии государственных экспертов, проведённых на основании определения суда.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы и принимает заключение комиссии экспертов ГБУЗ МО «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева» №/п от ДД.ММ.ГГ в качестве надлежащего и допустимого доказательства по делу.

Принимая во внимание заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что <...> на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГ не был способен понимать значение своих действий и руководить ими ввиду имеющегося у него органического расстройства личности (F07.08). Данное обстоятельство является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной по ст. 177 ГК РФ.

Доводы представителя ФИО1 о том, что дееспособность <...>. проверена нотариусом при оформлении договора дарения, сами по себе не могут служить безусловным доказательством отсутствия психического расстройства, поскольку нотариус, в соответствии с законодательством о нотариате, проверяет дееспособность лица, совершающего юридически значимое действие, однако, он не является экспертом в какой-либо области, а потому указание с достоверностью на состояние истца в момент оформления договора, не входит в его компетенцию.

В силу ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.

Согласно пункту 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Поскольку договор дарения от ДД.ММ.ГГ признаётся недействительным, ? доля в праве собственности на квартиру возвращается в наследственную массу после смерти <...>., наступившей ДД.ММ.ГГ. ФИО2, являясь наследником по закону (дочерью), имеет право на долю в наследстве.

Поскольку других наследников, принявших наследство, кроме неё, не установлено, суд признаёт за ФИО2 право собственности на 1/6 долю квартиры, которая ранее принадлежала <...>., в порядке наследования.

Принимая во внимание изложенное, удовлетворение исковых требований ФИО2 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности на долю в порядке наследования исключает удовлетворение исковых требований ФИО1 о прекращении права пользования ФИО2 жилым помещением и снятии её с регистрационного учёта, поскольку ФИО2, будучи сособственником спорного жилого помещения (1/6 доли), приобретает самостоятельное право пользования квартирой, а также право проживания в ней и регистрации по месту жительства. При таких обстоятельствах правовые основания для прекращения права пользования ФИО2 и снятия её с регистрационного учёта отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст.194- 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета — оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании сделки дарения доли жилого помещения недействительной и признании права собственности на долю жилого помещения — удовлетворить.

Признать договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГ б/н, заключенный ФИО7 и ФИО1, недействительным.

Признать за ФИО2 право собственности на 1/6 долю квартиры по адресу: <адрес>

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Люберецкий городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья <...>

Мотивированный текст решения изготовлен 12 мая 2026 года