Приговор № 2-134/2025 от 30 ноября 2025 г. по делу № 2-134/2025

Дело № 2-134/25


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 декабря 2025 года г. Красногорск.

Московский областной суд в составе:

председательствующего судьи ВАЛИКОВОЙ Н.И.,

С участием государственного обвинителя КАБАНОВОЙ Т.А.

Подсудимого ФИО1,

защитников: адвокатов БЕРНАЦКОЙ Н.В., ГРУБОЙ Л.В.

секретарей КНЯЗЬКОВА Е.И., НЕБОЛЬСИНОЙ А.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу : <данные изъяты>; фактически проживавшего по адресу: <данные изъяты>, имеющего среднее специальное образование, военнообязанного, женатого, иждивенцев не имеющего, работавшего по договору в ИП «ФИО2.» грузчиком-комплектовщиком, не судимого,-

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.2 п. «в» УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, <данные изъяты> около 22 часов 00 минут, более точно время не установлено, находился на участке местности дворовой территории по адресу: <данные изъяты>, возле пешеходной дорожки, ведущей в сторону <данные изъяты>А указанной улицы, где совместно с х А.А. и х Д.Б. распивал спиртные напитки.

В ходе совместного употребления спиртных напитков, между ФИО1 и х А.А. произошла ссора на почве личных неприязненных отношений, на фоне которой у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, возник преступный умысел, направленный на убийство х А.А., находящегося, заведомо для него-ФИО1, в беспомощном состоянии ввиду отсутствия нижних конечностей, являющегося инвалидом первой группы с травматическими ампутационными культями 1/3 обеих голеней.

Реализуя свой преступный умысел, в процессе продолжающейся ссоры, ФИО1 <данные изъяты>, в том же самом месте, в период с 22 часов 00 минут до 23 часов 16 минут, более точно время не установлено, с целью приискания орудия убийства, покинул место распития спиртных напитков и направился в квартиру по адресу: <данные изъяты>, где вооружился кухонным ножом, после чего вернулся обратно к месту нахождения х А.А. по адресу: <данные изъяты>, возле пешеходной дорожки, ведущей в сторону <данные изъяты>А, по <данные изъяты> в <данные изъяты>.

Находясь по вышеуказанному адресу, ФИО1, по внешним физиологическим признакам понимая, что х А.А. перемещается в инвалидной коляске, и у него отсутствуют нижние конечности, в связи с чем не может в силу физического состояния защитить себя и оказать активное сопротивление, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти х А.А., и желая их наступления, <данные изъяты>, в период с 22 часов 00 минут до 23 часов 16 минут, более точно время не установлено, продолжая реализовывать задуманное, нанес х А.А., имеющимся при себе кухонным ножом, обладающим колюще-режущими свойствами, используя его в качестве оружия, не менее шести ударов в область жизненно-важных органов, а именно не менее трех ударов в область туловища, двух ударов в область шеи и не менее одного удара в область лица, причинив последнему:

- два проникающих колото-резаных ранения задней поверхности грудной клетки справа с повреждением правого легкого, аорты; правосторонний гемоторакс объемом около 1500 мл;- которые как по отдельности, так и в совокупности, являются опасными для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека;

- слепое колото-резаное ранение лица, слепое колото-резаное ранение левой передне-боковой поверхности шеи, слепое колото-резаное ранение задней поверхности шеи, слепое колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, которые как по отдельности, так и в совокупности, не являются опасными для жизни, и которые при оценке у живых лиц влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель, и квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека.

Смерть х А.А. наступила <данные изъяты> не позднее 23 часов 26 минут, более точно время не установлено, в результате проникающих колото-резаных ранений задней поверхности грудной клетки справа, с повреждением правого легкого, аорты, сопровождавшиеся наружным и внутренним кровотечением и осложнившиеся массивной кровопотерей.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении им преступления подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая х Ж.Г., пояснила суду, что погибший х А.Н. являлся ее мужем, с которым они совместно проживали по адресу: <данные изъяты>. Ее муж являлся инвали<данные изъяты>-й группы, в связи с ампутацией обеих ног выше колена, и передвигался с помощью механической коляски. Поскольку муж не работал, то помогал ей по дому, в связи с чем в квартире было обустроено так, чтобы он мог передвигаться на коляске. Поскольку их квартира располагалась на 8 этаже, то муж, выходя на коляске на улицу, на первый этаж спускался на лифте, где ему требовалась посторонняя помощь, чтобы спуститься с первого этажа по лестнице на улицу, и таким же образом, прибегая к посторонней помощи, муж возвращался с улицы домой. Также мужу была нужна посторонняя помощь, в случае если он падал с коляски, поскольку самостоятельно подняться обратно в коляску он не мог. Муж ее был шумным человеком, из-за того, что х разговаривал. Также ее муж выпивал, мог ругаться, но в состоянии опьянения агрессию не проявлял, физического насилия ни к кому не применял, и о наличии у него с кем-либо конфликтов ей не известно.

<данные изъяты> она вместе с мужем около 12 часов дня вышли на улицу, где она пошла по своим делам. Когда она возвращалась домой около 16 часов, то встретила своего мужа, который находился около их машины «Ока» с ручным управлением, был один, выпивший и домой идти не захотел. Через какое-то время, он позвонил в домофон, и она, спустившись, забрала его с улицы. В 20 часов вечера, ее муж, сказав, что на улице хорошая погода, и он хочет погулять, из квартиры на коляске уехал. Имевшийся у мужа мобильный телефон, остался дома. В этот вечер в период времени 21-22 часов, она выходила на улицу, где гуляла с собакой, около дома, при этом никакого шума, а также голоса х она не слышала и его самого не видела. Вернувшись после прогулки домой, она через какое-то время легла спать, а проснулась в 2 часа ночи от звонка в домофон. Решив, что это вернулся ее муж, она, не спрашивая, открыла дверь подъезда. От пришедшего к ней в квартиру мужчины, ей стало известно, что ее мужа х убили. После этого она вместе с этим мужчиной прошла к участку, расположенному около их дома, где увидела тело мужа, который лежал на спине, с поднятыми над головой руками, его коляска стояла в стороне. Также в стороне валялась банковская карта ее мужа. На месте происшествия, кроме сотрудников полиции, больше никого не было. Вернувшись домой, она в мобильном телефоне обнаружила СМС- сообщение, которое поступило около 21 часа о снятии с банковской карты мужа денежной суммы в размере 250 рублей, но в связи с чем были сняты эти деньги, она не знает.

В последующем коляску с места происшествия она забрала домой, и потом в квартире в ее присутствии, ее осматривал следователь. На коляске она каких-либо повреждений не видела, как не видела следов крови.

Из содержания показаний свидетеля х Т.Э., данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует,, что она на протяжении длительного времени проживает в <данные изъяты>. Она знала потерпевшего х, который проживал в том же подъезде, что и она, но этажом ниже. х передвигался на инвалидной коляске, она видела его практически каждый день во дворе, в основном, он был всегда пьяный. Когда х выпивал, он становился шумным, кричал, начинал цепляться к людям. <данные изъяты> примерно в 20 часов 30 минут она гуляла со своими собаками и примерно в 22 часа 10 минут она свернула на дорожку, ведущую от магазина «Фасоль» до <данные изъяты> по дорожке, она увидела х, который сидел в своей коляске и по виду был выпивший, а рядом с ним на лавочке сидела незнакомая женщина. Она услышала как х говорил женщине, что она красивая, на что последняя отвечала, что в этом случае ему это обойдется дороже. Было довольно темно, фонари горели, но в отдалении, а участок двора, где сидел х, был темным. Она-х прошла мимо, и пошла к подъезду. Шума и криков она не слышала. Домой она пришла примерно в 22 часа 13 минут, поскольку в это время отправила сообщение своему мужу, о том, что она вернулась домой. О смерти х она узнала <данные изъяты> от его жены, х х. (т.1 л.д.122-124)

Из содержания показаний свидетеля х Д.Б., данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в связи с ее смертью следует, что примерно в <данные изъяты> г. она познакомилась с ФИО1, с которым они начали встречаться, а затем стали проживать в ее двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: <данные изъяты>. С ФИО1 у нее были хорошие отношения, они часто совместно выпивали, и ФИО1 иногда начинал ее бить.

Она часто встречала х х, инвалида -колясочника, который постоянно был пьяным и х кричал у подъездов. <данные изъяты>г., находясь дома, она с ФИО1 примерно с 18 часов употребляли спиртные напитки. Около 21 часа она с ФИО1 вышли на улицу, чтобы купить спиртного, и пошли в магазин «Фасоль», где купили 2 бутылки водки, после чего пошли домой. Она предложила ФИО1 немного посидеть на лавочке около дома, они прошли во двор и встретили х, который к тому времени уже был пьяный. Они вместе стали распивать спиртные напитки, угощая друг друга, имевшейся у каждого из них водкой. Во время распития спиртных напитков, примерно после 22 часов, ФИО1 неожиданно встал с лавочки и пошел домой, куда вместе с ним пошла и она. Придя домой, ФИО1 прошел на кухню, где взяв со стола кухонный нож с лезвием длиной 10-12 см, с черной пластмассовой ручкой, сказал ей: «Пойдем обратно, на улицу», на что она согласилась, подумав, что он хочет выпить. Они спустились вниз, прошли во дворе, где стояли лавочки перед домом. ФИО1 подошел к сидевшему в коляске х, толкнул его, отчего х согнулся, и ФИО1 нанес ему несколько ударов ножом по телу. В этом месте во дворе было темно, на улице горел один фонарь, примерно в 20 метрах, но она отчетливо видела, что ФИО1, находящимся в правой руке ножом, наносит удары х. Из-за чего ФИО1 ударил х ножом, она не знает. Она закричала: «Что ты делаешь?», а ФИО1 ей ответил: «Пошли отсюда». Они пошли в сторону дома, и она видела, как ФИО1 кинул нож куда-то в траву, где-то рядом с лавочками. Остальное она из-за состояния опьянения помнит плохо. Как она помнит, потом они остались на месте, ждали приезда скорой помощи и полиции. От сотрудников полиции ФИО1 не скрывался, находился на месте до их приезда. (т.1 л.д.136-138)

Из содержания показаний свидетеля х С.И., данных им в судебном заседании, а также его показаний, данных им в ходе предварительного следствия ( т.1 л.д.95-98), правильность которых он подтвердил, следует, что <данные изъяты> он примерно в 23 часа 05 минут, приехал на электричке на станцию Одинцово, после чего, пешком пошел в сторону <данные изъяты>, где зашел в магазин «Фасоль», чтобы купить воды. Выйдя из магазина примерно в 23 часа 14 минут, он направился в сторону <данные изъяты>, где проживает, мимо <данные изъяты> шел от магазина в сторону <данные изъяты> по пешеходной дорожке, и когда он поворачивал к дому, в это время ему навстречу ускоренным шагом со стороны <данные изъяты> вышел ранее ему незнакомый ФИО1, который по виду был очень возбужденный, шел быстро, но шаг был неуверенный. Когда тот подошел ближе, он понял, что ФИО1 находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО1 прошел мимо него, а он пошел дальше, и через несколько метров увидел лежащее слева от дорожки тело мужчины без ног, которого он сразу узнал. Это был знакомый ему ранее мужчина по имени х, которого он видел неоднократно в этом районе города, и который являлся инвалидом, передвигался на инвалидной коляске, был не агрессивный, но х разговаривал, занимался попрошайничеством, и он-х иногда давал ему деньги и сигареты. Тело х лежало на спине, лицом вверх, раскинув руки, из-под него была видна большая лужа крови. Инвалидная коляска находилась в нескольких метрах от тела х. Он решил, что у х пробита голова. Не нащупав у него пульса, он со своего телефона с абонентским номером <данные изъяты>, сразу начал набирать номер « 112», для вызова «скорой помощи», и в этот момент к нему подошел сзади ФИО1 со словами: «Ты что, меня хочешь посадить?». Он-х в этот момент разговаривал с оператором, сообщал адрес происшествия. Увидев ФИО1, он встал, и не переставая говорить с оператором, спросил : «Это ты ему разбил голову? За что?». В этот момент ФИО1 ответил нецензурно, что тот много говорил неприятного в его адрес. После этого он сказал ФИО1, чтобы тот никуда не уходил, дожидался скорую помощь и полицию. Он-х также на месте стал ждать скорую помощь и полицию. Скорая помощь приехала примерно через пять -десять минут. Все это время ФИО1 находился на месте, никуда не уходил. Сотрудники скорой помощи констатировали смерть х, а также стали выяснять обстоятельства происшествия.. Через какое-то время из подъезда <данные изъяты>, номера подъезда он не знает, но от этого подъезда идет дорожка прямо по направлению к месту, где лежало тело х, вышла женщина, как он понял знакомая ФИО1, которая была в состоянии сильного алкогольного опьянения, и которая стала бегать вокруг трупа и что-то говорить. Поскольку полиция долго не приезжала, он стал перезванивать оператору. Когда подъехал наряд полиции, он рассказал им о том, что случилось, после чего они посадили ФИО1 в машину. Потом стали осматривать место происшествия, и он-х с фонариком вместе сотрудником бригады скорой помощи, прошел по пути следования ФИО1, и за оградкой возле пристройки магазина «Фасоль» нашел кухонный нож, но в руки брать не стал, и сразу сообщил об обнаружении ножа сотрудникам полиции. На месте происшествия он делал фотографии на телефон и записал небольшое видео продолжительностью 7 секунд, которые в последующем передал следователю. Также с его участием проводилось опознание ФИО1.

Как следует из протокола, правильностью которого была подтверждена свидетелем х С.И., им в ходе следствия, среди предъявленных ему лиц, был опознан ФИО1, как человек которого он видел на месте происшествия <данные изъяты> и разговаривал с ним, при этом ФИО1 сказал, что пострадавший много говорил, а ему было неприятно его слушать. (т.1 л.д.110-113)

Согласно протокола выемки у свидетеля х С.И. был изъят добровольно выданный им оптический диск с фотографиями и видеозаписью места происшествия возле <данные изъяты> (т.1 л.д. 106-109)

Как следует их содержания протокола и фототаблиц к нему, при осмотре оптического диска, изъятого у свидетеля х С.И. было установлено, что на нем имеются фотографии, на которых зафиксированы: мужчина и женщина (ФИО1 и х Д.Б.), стоящие напротив друг друга возле автомобиля на дороге возле жилого дома; пешеходная дорожка в сторону жилого дома и часть тела мужчины, лежащего возле дорожки; тело мужчины, лежащего на земле возле пешеходной дорожки; рукоятка кухонного ножа, лежащего за металлическим ограждением; нож, лежащий в опавшей листве за ограждением.

На видеозаписи, содержащейся на диске, в объективе камеры видно тело мужчины, лежащее на земле возле пешеходной дорожки, а за кадром неразборчиво слышен женский голос. (т.1 л.д.114-121)

В судебном заседании исследовался протокол осмотра, полученной по запросу следователя из ГКУ <данные изъяты> «Центр вызова экстренных оперативных служб по единому номеру "112"», содержащейся на диске, аудиозаписи переговоров свидетеля х С.И. с абонентского номера <данные изъяты> с диспетчером <данные изъяты> происходивших в период времени <данные изъяты> с 23:16:23 до 23:29:19 из содержания которой следует, что позвонивший сообщает диспетчеру о лежащем в луже крови, без признаков жизни, мужчине с травмой у <данные изъяты> в <данные изъяты>, а также о необходимости вызова скорой и наряда полиции, и о том, что человек возможно к этому причастный находится рядом. При этом во время разговора с диспетчером, позвонивший говорит кому-то в сторону «стой на месте, Ты ему бошку вскрыл…За базар ответил, да?». (т. 1 л.д.182-201)

Как пояснил суду свидетель х С.И., зафиксированный в протоколе осмотра разговор происходил между ним и оператором, и одновременно с этим он разговаривал с подошедшим к нему ФИО1 относительно того, что произошло.

Из содержания показаний свидетеля х А.В., данных им в судебном заседании, а также его показаний, данных им в ходе предварительного следствия ( т.1 л.д.209-215), правильность которых была им подтверждена, следует, что он работает в должности фельдшера Долгопрудненской подстанции Скорой медицинской помощи. <данные изъяты> в 8 часов утра он заступил на суточное дежурство в составе фельдшерской бригады с фельдшером х Т.В. и был направлен в <данные изъяты> на автомобиле Скорой медицинской помощи. В 23 часа 20 минут от диспетчера Одинцовской подстанции получен вызов по адресу: <данные изъяты>, о том, что там находится человек без сознания. Примерно в 23 часа 25 минут они приехали на место вызова. Они с х Т.В. вышли из машины и увидели, что рядом с детской площадкой, на газоне около кустов, напротив 4-го подъезда <данные изъяты> возле тропинки на спине лежит мужчина, у которого отсутствовали конечности обеих ног до колен, и под которым растекалось большое пятно жидкости, похожей на кровь. Рядом стояло инвалидное кресло. На месте происшествия находился мужчина, который вызывал экстренные службы, а также ранее незнакомый ФИО1, от которого исходил запах алкоголя. Он-х и х стали осматривать тело, а ФИО1 стал им рассказывать, что погибший его оскорбил и он за этого с него спросил, что погибший обозвал его нецензурной бранью, после чего он поднялся в квартиру сожительницы, взял с кухни нож, и, вернувшись, нанес потерпевшему ранения в спину. ФИО1 рассказал, что нагнул потерпевшего вперед, когда тот сидел в коляске, и нанес ему удары ножом в спину. В ходе осмотра была констатирована смерть потерпевшего, а на его теле обнаружены ножевые ранения. ФИО1 также рассказал, что нож выкинул, а удары ножом нанес примерно 40 минут назад, то есть около 22 часов 45 минут. На месте происшествия также находилась женщина, как он понял, сожительница ФИО1, которая была в состоянии опьянения. Затем приехали сотрудники полиции, которые сразу же задержали ФИО1 и приступили к осмотру прилегающей территории. В ходе осмотра в кустах, примерно в 10 метрах от места обнаружения трупа был обнаружен кухонный нож.

Как следует из протокола, правильностью которого была подтверждена свидетелем х А.В., им в ходе следствия, среди предъявленных ему на фотографиях лиц, был уверенно опознан ФИО1, как человек которого он видел на месте происшествия <данные изъяты> около 23 часов 25 минут в <данные изъяты>, когда он- х занимался осмотром трупа х, при этом ФИО1 рассказывал, что нанес погибшему удары ножом за то, что тот оскорбил его. (т.1 л.д.219-222)

Согласно карточкам происшествия 2 ОП по г.о. Одинцово УМВД России по Одинцовскому г.о., в них зафиксировано, поступившее:

в 23 ч.20 мин. <данные изъяты>.,телефонное сообщение с номера <данные изъяты> о том, что по адресу: <данные изъяты> лежит живой человек с разбитой головой, и тот кто это сделал находится на месте;

в 23 ч.40 мин <данные изъяты> сообщение скорой медицинской помощи о том, что по адресу: <данные изъяты> находится труп, с признаками криминальной смерти. (т.1 л.д.33-34)

Согласно протокола осмотра места происшествия, а также приложенных кинему фототаблиц, в том числе содержащихся на диске, и просмотренных в судебном заседании, в ходе его проведения <данные изъяты> в период времени с 01 часа 20 минут до 02 часов 20 минут, на участке местности, расположенном в 15 метрах от подъезда <данные изъяты><данные изъяты> возле пешеходной дорожки, ведущей к дому № <данные изъяты><данные изъяты> в <данные изъяты>, был осмотрен лежащий на спине труп х А.А. с признаками насильственной смерти. В 10 метрах на запад от трупа х А.А., в направлении <данные изъяты>А, обнаружен и изъят нож с рукояткой черного цвета со следами вещества бурого цвета. (т.1 л.д.19-29)

Как следует из рапорта инспектора МВ <данные изъяты> ОБ ППСП УМВД России по г.о. Одинцово Свидетель №7 сотрудникам полиции на маршруте патрулирования ПА-2 в 23часа 20 минут <данные изъяты> от дежурного 2 ОП УМВД России по г.о. Одинцово поступило сообщение о происшествии по адресу: <данные изъяты>, четвертый подъезд, и о лежащем без сознания мужчине. К моменту прибытия по указанному адресу данный мужчина, которым являлся х А.А., скончался, а ФИО1 с которым у х был конфликт, доставлен в 2 отдел полиции. (т.1 л.д.32)

Согласно протокола <данные изъяты>, при личном досмотре ФИО1 у него были изъяты срезы ногтевых пластин с правой и левой рук; а также его одежда- штаны, кофта, куртка и обувь-кроссовки. ( т. 1 л.д. 39)

Из сведений, содержащихся в карте вызова бригады Скорой медицинской помощи, следует, что бригадой скорой медицинской помощи в составе фельдшеров х, х и водителя ФИО3, <данные изъяты> в 23.20 был осуществлен выезд по адресу: <данные изъяты>, по прибытию куда фельдшером х в 23.26 была констатирована биологическая смерть неизвестного мужчины, о чем был составлен протокол установления смерти человека, который передан на руки сотруднику полиции Свидетель №7. (т.1 л.д.204-207)

Согласно протокола установления смерти человека, фельдшером Долгопрудненской подстанции х Т.В. была констатирована в 23 ч.26 мин. 03. 10.2024 г. биологическая смерть неизвестного мужчины. ( т. 2 л.д. 31)

Из выводов судебно-медицинской экспертизы следует, что при исследовании трупа х А.А., было установлено наличие прижизненных, причиненных незадолго до наступления смерти, телесных повреждений:

-два проникающих колото-резаных ранения задней поверхности грудной клетки справа с повреждением правого легкого, аорты. Правосторонний гемоторакс объемом около 1500 мл. Указанные повреждения, как по отдельности, так и в совокупности, являются опасными для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека;

-слепое колото-резаное ранение лица, слепое колото-резаное ранение левой передне-боковой поверхности шеи, слепое колото-резаное ранение задней поверхности шеи, слепое колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, которые как по отдельности, так и в совокупности, не являются опасными для жизни, у живых лиц влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель, и квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека.

Установленные на трупе х колото-резаные ранения были причинены в результате 6 воздействий острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, таким предметом мог быть клинок ножа. Воздействия острым предметом были нанесены: на область левого височно-нижне-челюстного сустава в направлении слева направо, сзади наперед, сверху вниз; на левую передне-боковую поверхность шеи в направлении сверху вниз, слева направо, спереди назад; на заднюю поверхность шеи в направлении снизу вверх, сзади наперед, справа налево; на заднюю поверхность грудной клетки справа в надлопаточную область в направлении сверху вниз, сзади наперед, слева направо; на заднюю поверхность грудной клетки в межлопаточную область справа в направлении сверху вниз, справа налево, сзади наперед; на заднюю поверхность грудной клетки слева в надлопаточную область в направлении слева направо, спереди назад, сверху вниз.

Учитывая морфологическую схожесть кожных ран при отсутствии существенных различий, можно высказаться о том, что все установленные колото-резаные ранения могли быть причинены одним клинковым колюще-режущим орудием.

Смерть х А.А. наступила в результате проникающих колото-резаных ранений задней поверхности грудной клетки справа, с повреждением правого легкого, аорты, сопровождавшиеся наружным и внутренним кровотечением и осложнившиеся массивной кровопотерей. Между проникающими колото-резаными ранениями задней поверхности грудной клетки справа с повреждением правого легкого, аорты, причинившими тяжкий вред здоровью и наступлением смерти, имеется прямая причинно-следственная связь.

Между всеми остальными повреждениями и наступлением смерти прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Обнаруженный при судебно-химическом исследовании этиловый спирт в крови и моче, свидетельствует, что на момент наступления смерти х А.А. находился в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени.

После получения повреждений, смерть х А.А. наступила в течение нескольких минут, в начальный период которых он, вероятно мог совершать какие-либо активные «самостоятельные» действия в ограниченном, быстро уменьшающемся объеме.

С учетом выраженности трупных явлений, зафиксированных при осмотре трупа на месте обнаружения <данные изъяты> в 01 час 20 мин, смерть х А.А. наступила около 2-6 часов до момента осмотра его трупа на месте обнаружения. (т.2 л.д.6-30)

Как следует из протокола в СО по <данные изъяты> была произведена выемка одежды и срезов ногтевых пластин, изъятых в ходе личного досмотра ФИО1, которые в последующем были осмотрены (т. 2 л.д. 37-39,120-122).

Из выводов судебно- биологической экспертизы следует, что:

- на клинке ножа, изъятого при осмотре места происшествия, установлено наличие крови человека; на рукоятке установлено наличие крови человека с примесью пота;

- на брюках и паре кроссовок, изъятых у ФИО1 установлено наличие крови человека.

На куртке и кофте, изъятых у ФИО1, проведенными исследованиями, наличие крови не установлено. (т.2 л.д.49-53)

В соответствии с выводами молекулярно-генетической экспертизы, при исследовании следов крови человека на клинке ножа и в 2-х объектах на кроссовках ФИО1 установлено, что генетические признаки относятся к мужскому полу и одинаковы с генетическими признаками образца крови от трупа х А.А. Полученные результаты указывают на то, что следы крови на клинке ножа и в объектах на кроссовках ФИО1 происходят от потерпевшего х А.А. с расчетной (условной) вероятностью более 99,9 (15)%. От ФИО1 они произойти не могли.

Препарат ДНК, выделенный из следов крови и пота на рукоятке ножа, является смешанным, происходит не менее, чем от двух лиц. При тестировании этого препарата ДНК, во всех исследованных локусах, по которым получены устойчивые результаты типирования, прослеживаются генотипические характеристики как потерпевшего х А.А., так и ФИО1, что формально соответствует суммарному генетическому профилю х А.А. и ФИО1. При условии происхождения этих смешанных следов крови и пота не более чем от двух лиц нельзя исключить, что этот биологический материал на рукоятке ножа мог произойти от смешения биологических следов х А.А. и ФИО1

Генотипические признаки в препаратах ДНК, выделенных из следов крови на брюках и в одном из объектов на кроссовках ФИО1, имеют признаки мужского генетического пола и являются смешанными, то есть содержат ДНК не менее, чем от двух лиц, как минимум одно из которых мужского пола. При тестировании этих препаратов ДНК выявлены генотипические признаки потерпевшего х А.А., что может свидетельствовать о присутствии примеси его биологического материала (крови) в этих объектах.

В подногтевом содержимом с правой руки ФИО1 обнаружены слабые следы крови, которые произошли от него самого. Биологический материал в подногтевом содержимом с обеих рук ФИО1 не мог происходить от х А.А.(т.2 л.д.63-91)

Согласно выводам трасологических экспертиз след подошвы обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия пригоден для установления групповой принадлежности. Данный след обуви оставлен не кроссовками, изъятыми у ФИО1, а иной обувью. (т. 2 л.д. 102-108, 129-138)

Как следует из протокола в Одинцовском Бюро СМЭ были изъяты предметы одежды: жилет, ремень, футболка, брюки; биологические образцы с трупа х А.А., которые в последующем были осмотрены, а также были изъяты препараты кожи с ранами с трупа х (.т. 2 л.д. 114-119,120-122,144-148)

Как следует из протокола при осмотре, изъятых с трупа х жилета и футболке были обнаружено наличие на спинке жилета 6 линейных сквозных повреждений ткани; на спинке футболки 5 сквозных линейных повреждений ткани. (т. 2 л.д. 120-122)

Согласно заключения медико-криминалистической экспертизы при исследовании лоскутов кожи с ранами №<данные изъяты> с трупа х и ножа, изъятого с места происшествия было установлено, что представленный на исследование нож пригоден для причинения колото-резаных повреждений человеку. Ответить на вопрос о возможности причинения ран в результате воздействия указанного ножа, не представилось возможным, ввиду не пригодности данных ран для идентификационного исследования и установления конкретного травмирующего предмета, которым они причинены. (т. 2 л.д. 154-165)

В соответствии с выводами трасологической экспертизы, на исследование которой были представлены жилет и футболка, изъятые с трупа х, а также нож, обнаруженный на месте происшествия, было установлено, что 6 повреждений на спинке жилета и 5 повреждений на спинке футболке, являются колото-резаными, и данные повреждения не пригодны для идентификации конкретного орудия. Данные колото-резаные повреждения на жилете и футболке образованы орудием, имеющим такую же форму, размеры и характер заточки, что и исследуемый нож. Нельзя исключить образование указанных повреждений данным ножом. Однако высказаться в категоричной форме не представляется возможным, т.к. повреждения не несут информацию о частных признаках образовавшего их орудия. Установить направление передвижения клинка в момент образования того или иного повреждения и взаиморасположение в это время потерпевшего и нападавшего, трасологическими методами не представляется возможным. (т. 2 л.д. 177-197)

Как следует из заключения судебной экспертизы холодного и метательного оружия, изъятый с места происшествия нож, изготовлен промышленным способом, состоит из клинка и рукояти,, клинок изготовлен из металла, прямой, однолезвийный с двусторонней заточкой, имеет размеры –длина 119 мм, ширина 21 мм, толщина обуха 2 мм; данный нож является ножом хозяйственно- бытового назначения, и к категории холодного и метательного оружия не относится. ( т. 2 л.д. 208-211)

Согласно протокола по адресу <данные изъяты>, у потерпевшей х Ж.Г. было изъято и в последующем осмотрено инвалидное кресло-коляска, которым постоянно пользовался х А.А., и которое она забрала домой после осмотра <данные изъяты> места происшествия ( т. 3 л.д. 2-6,7-12)

Как следует из справки Одинцовской ЦРБ от <данные изъяты> у х А.А. имеются травматические ампутационные культи 1/3 обеих голеней. (т. 3 л.д. 77).

Также как следует из заключение судебно- медицинской экспертизы по трупу х А.А. при его наружном исследовании установлено, что нижние конечности представлены в виде культей на уровне средней трети бедер, заканчивающиеся плотными, горизонтальными, белесоватыми рубцами. (т.2 л.д.8)

Подсудимый ФИО1, фактически признав частично свою вину в предъявленном ему обвинении, показал суду, что в 2022 г. он познакомился со х Дарьей, с которой стал проживать в гражданском браке, сначала в ее квартире в <данные изъяты>, а после того как х продала квартиру и купила квартиру по адресу: <данные изъяты>, расположенную в 4 подъезде, они стали совместно с ней проживать в этой квартире. Со х у него были хорошие отношения. Погибшего х х он знал, поскольку тот жил на 8 этаже в 1 подъезде того же дома, где жили они со х. Также ему было известно, что х передвигается на инвалидной коляске, поскольку один раз, когда х был пьяный и упал с коляски на улице, он- ФИО1, поднял его, посадил в коляску, завез в подъезд и поднял до квартиры.

<данные изъяты> он вместе со х и ее братом, у которого был день рождения, находясь в их квартире, распивали спиртное примерно до 17-18 часов вечера. После того как брат х ушел, он-ФИО1 и х пошли в магазин «Фасоль». При этом х взяла с собой из квартиры нож. В магазине «Фасоль» они купили еще бутылку водки, колбасу и батон хлеба, после чего по предложению х, сели во дворе дома на лавочку, где вдвоем стали распивать спиртное, а также ножом резали закуску – хлеб, колбасу. Через какое-то время, примерно около 18-19 часов, к ним подъехал х х, который вместе с ними стал распивать спиртное. Было ли у х спиртное с собой, точно не помнит. Поскольку у него-ФИО1 закончились сигареты, он поднялся в квартиру, где взяв сигареты, спустился обратно. Выйдя из подъезда на улицу, он услышал, что х ругается с х, который приставал к ней. Его это разозлило, и подойдя к х, он стал с ним ругаться, и между ними возникла ссора, в ходе которой х грубо нецензурно с ним разговаривал, на что он-ФИО1, испытывая неприязнь к х, также нецензурно выражался в адрес х. Он помнит, что нож в этот момент лежал на лавочке, где также лежала и закуска. Что происходило дальше и как он убил х, не помнит, поскольку он был в возбужденном состоянии, и у него ранее была контузия, полученная при боевых действиях на Донбассе. Он помнит только момент, когда приехала «Скорая помощь». Он-ФИО1 не отрицает, что убил х, но как он взял нож с лавочки, как наносил им удары х, куда и сколько нанес ударов, не помнит, как не помнит, что выбросил нож, и считает, что был в состоянии «аффекта», потому что его очень разозлило поведение х, пристававшего к х, и грубо разговаривавшего с ним-ФИО1.

Показания х о том, что она вместе с ним-ФИО1 ходила в квартиру, где он взял нож, и затем выйдя на улицу, по неизвестной ей причине, стал наносить им удары х, после чего выбросил нож, объяснить не может, но оснований оговаривать его у нее не было.

В связи с тем, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 изменил свои показания, судом исследовались его показания, данные им в ходе предварительного следствия, где он был допрошен с соблюдением конституционных прав и процессуальных норм.

Из содержания показаний ФИО1, данных им при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого <данные изъяты>, <данные изъяты>, следует, что он признает себя виновным полностью в предъявленном обвинении, в содеянном раскаивается. Он-ФИО1 проживал со своей сожительницей х Дарьей в квартире, расположенной в 4-м подъезде <данные изъяты>. С <данные изъяты> он был знаком с х х, который также проживал в этом же <данные изъяты> со своей семьей, и являлся инвалидом-колясочником, поскольку у него не было ног чуть выше колен.

<данные изъяты>, находясь на <данные изъяты>, он-ФИО1 распивал спиртные напитки с х х и своей сожительницей х Дарьей, начиная с 18 часов вечера, и примерно до 22 часов. В ходе распития спиртных напитков х приставал к х, нецензурно выражался, на что он-ФИО1 делал ему замечания, но тот игнорировал эти замечания, в связи с чем между ними возникла ссора. У него-ФИО1 с собой был обычный кухонный нож, который он взял в квартире, в которой проживал, так как хотел порезать колбасы и сделать бутерброды. Поскольку х вел себя по-хамски и игнорировал его предупреждения, он-ФИО1 сначала толкнул х, отчего тот, так как был уже пьяный, упал из коляски. В связи с тем, что х, упав, и лежа на земле, стал его нецензурно оскорблять, то он- ФИО1, достав из кармана, имевшийся у него нож, и держа его в правой руке, нанес им сверху вниз 4 удара в спину х, находившемуся на земле и, ввиду отсутствия ног, пытавшемуся подняться с земли на руках. Нанося удары ножом х, он не думал о том, что тот является инвалидом, и был зол на него, так как тот оскорблял его-ФИО1 и х. С места, где все произошло, он-ФИО1 не уходил. Нож он выкинул примерно на пять-десять метров от себя в сторону магазина «Фасоль», который расположен по прямой от <данные изъяты>. Осознав, что совершил глупость, он попросил х вызвать «скорую помощь». Ввиду того, что он- ФИО1 был сильно пьяным, некоторых обстоятельств он не помнит, в том числе наносил ли он удар ножом х по лицу. (т.1 л.д.50-53, 60-62, т.3 л.д.108-110)

Подсудимый ФИО1, подтвердил данные им в ходе следствия показания только в той части, в которой они согласуются с его показаниями в суде, пояснив, что в той части, в которой они противоречат его показаниям в суде он таких показаний либо не давал и они были придуманы следователем, либо они были им даны под физическим и психологическим воздействием оперативных сотрудников, фамилий которых он не знает, и которые присутствовали при его допросе в качестве подозреваемого. При этом ФИО1 пояснил, что он не подтверждает свои показания в части обстоятельств, при которых он сначала толкнул х, а затем, достав из кармана нож, и держа его в правой руке стал наносить им удары в спину, находившемуся на земле и пытавшемуся подняться х, после чего выкинул нож.

В связи с выше указанными ФИО1 обстоятельствами относительно его допросов, в судебном заседании был допрошен свидетель ФИО4, который пояснил суду, что он в качестве следователя проводил предварительное следствие по данному делу, в присутствии адвоката допрашивал ФИО1, с его слов записывая его показания в протоколы, правильность которых удостоверили как сам ФИО1, так и его адвокат. При этом никаких посторонних лиц, в том числе оперативных сотрудников, при допросах ФИО1 не присутствовало. Каких-либо жалоб о том, что на него оказывалось какое-либо давление ФИО1 не предъявлял и не писал их.

Таким образом, суд находит надуманным не только утверждение ФИО1 о том, что к нему применялись меры физического и психического принуждения со стороны оперативных сотрудников, но и отрицание фактов дачи им показаний, отраженных в его допросах, поскольку каких-либо объективных данных, подтверждающих утверждение подсудимого об оказанном на него в каком-либо виде незаконном воздействии суду не представлено, и не имеется их в материалах дела, так как каких- либо заявлений в период следствия ФИО1 по этому поводу не делал и жалоб не подавал. Как следует из содержания протоколов допросов ФИО1, он допрашивался не оперативными сотрудниками, а следователем, сообщая обстоятельства совершенного преступления; его допросы проходили в присутствии адвоката, что само по себе исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия, в том числе и со стороны следователя. При этом правильность, изложенных ФИО1 показаний, в протоколах его допросов удостоверена не только его подписью и подписью следователя, но и подписью адвоката, и отсутствием каких-либо замечаний с их стороны.

Более того, факт дачи ФИО1 тех показаний, правильность которых им отрицалась в судебном заседании, подтверждается также и содержанием просмотренной в судебном заседании видеозаписи к протоколу его допроса в качестве подозреваемого, на которой зафиксировано не только полное соответствие данных ФИО1 показаний, имеющемуся в деле протоколу его допроса, но и присутствие при допросе ФИО1 только его самого, его адвоката и следователя.

Таким образом, приходя к выводу о добровольности дачи ФИО1 показаний в ходе предварительного следствия, и принимая во внимание, что обстоятельств, свидетельствующих о наличии у него оснований для самооговора в судебном заседании не установлено, суд находит их достоверными только в той части, в которой они объективно подтверждаются совокупностью собранных доказательств, поскольку рассказывая об обстоятельствах совершенного убийства, ФИО1 был свободен не только в выборе как собственной позиции по делу, но и в выборе объема и подробностей излагаемых обстоятельств, сообщая их следствию на собственное усмотрение.

Давая анализ и оценку исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, суд исходит из следующего.

Оценивая показания свидетеля х относительно обстоятельств, при которых ФИО1, покинув место совместного распития спиртного с х, придя в квартиру, взяв кухонный нож, и вернувшись к месту, где находился х, толкнул его, отчего тот согнулся, и стал наносить ему удары этим ножом по телу, после чего выбросил этот нож - суд находит их достоверными, поскольку каких-либо данных свидетельствующих о наличии у нее оснований для оговора подсудимого ФИО1, с которым она совместно проживала и находилась в гражданском браке, в судебном заседании не установлено, и стороной защиты не представлено.

Принимая во внимание, что свидетель х ознакомившись с протоколом своего допроса, своей подписью удостоверила правильность его содержания, и учитывая, что допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5, являвшийся следователем по настоящему уголовному делу, и проводивший ее допрос, пояснил, что ее показания были занесены в протокол ее допроса с ее слов, без каких-либо замечаний с ее стороны, а также исходя из того, что в материалах дела отсутствуют какие-либо данные свидетельствующие об оказанном на нее в каком-либо виде воздействии, в том числе со стороны следователя, и как следствие недобровольном характере данных х показаний, - суд находит надуманным утверждение подсудимого ФИО1, что свидетель х дала изобличающие его показания под воздействием проводившего ее допрос следователя.

Более того ее показания объективно подтверждаются показаниями свидетелей х, х, протоколом осмотра места происшествия в ходе которого был обнаружен и изъят нож, заключением судебно- медицинской экспертизы о характере и локализации, имевшихся на трупе х телесных повреждений, заключением трасологичской экспертизы не исключившей возможность причинения, обнаруженным на месте происшествия ножом, ножевых ранений, установленных исследованием трупа х, заключением молекулярно-генетической экспертизы установившей наличие крови х на клинке ножа и на кроссовках ФИО1, а также показаниями самого подсудимого ФИО1, в той части в которой они были признаны судом достоверными.

То обстоятельство, что свидетель х, ссылаясь на то, что находилась в нетрезвом состоянии, не смогла пояснить причину, по которой ФИО1 стал наносить удары ножом х, не может, по-мнению суда, являться основанием позволяющим усомниться в достоверности ее показаний об обстоятельствах приискания ФИО1 ножа и нанесения им ударов х.

Не может являться таким основанием и ссылка стороны защиты относительно невозможности х правильно воспринимать обстоятельства происшедшего в силу имевшихся у нее ряда заболеваний, поскольку несмотря на то, что заключением судебно психолого –психиатрической экспертизы (т.2 л.д. 244-246) у х было установлено органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями, осложненными зависимостью от алкоголя, вместе с тем, как следует из заключения, указанные изменения психики у нее выражены не столь значительно, не сопровождались грубыми нарушениями памяти, мышления и интеллекта, продуктивной психопатологической симптоматикой, нарушением критических способностей и не лишали ее способности правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания. Также у х не имелось склонности к вымыслам, повышенному фантазированию, признаков повышенной внушаемости, которые бы лишали или ограничивали ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.

Данное экспертное заключение не вызывает у суда сомнений в его обоснованности, поскольку указанная экспертиза проведена компетентными экспертами, выводы которых были надлежащим образом мотивированы и основаны не только на примененных ими методах исследования х, но и на медицинской документации в отношении нее.

Равным образом не имеется оснований у суда не доверять показаниям свидетелей х и х об известных им со слов ФИО1 обстоятельствах, связанных не только с его причастностью к убийству х, но и с мотивами его совершения, а также использования в процессе лишения жизни х орудия преступления –ножа, предварительно взятого ФИО1 для этой цели из квартиры, и в последующем выброшенного им, - поскольку обстоятельств, указывающих на какую-либо заинтересованность указанных свидетелей в неблагоприятном исходе дела для подсудимого ФИО1, с которым они ранее знакомы не были и с которым их не связывало никаких отношений, судом не установлено.

Более того, их показания объективно подтверждаются не только показаниями х, к выводу о достоверности которых пришел суд, но и протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинской, трассологической, молекулярно-генетической экспертиз, а также показаниями самого ФИО1, в той части в которой они были признаны достоверными судом.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО1, данных им как в ходе предварительного следствии, к выводу о добровольном характере которых суд пришел ранее, так и в судебном заседании, суд находит их достоверными только в той части, в которой они подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Оценивая показания подсудимого ФИО1 в ходе судебного заседания, суд критически относится к его показаниям в части относящейся к запамятыванию им обстоятельств причинения ножевых ранений потерпевшему и своих последующих действий;- и признает достоверными в этой части его показания данные им в ходе предварительного следствия, где он, не отрицая своей причастности к причинению обнаруженных у потерпевшего телесных колото-резанных ранений, пояснял о произошедшей в ходе совместного распития спиртных напитков с х ссоры, рассказывал не только о механизме причинения х телесных повреждений, но и о своих последующих действиях, поскольку они объективно подтверждаются исследованными судом доказательствами: показаниями свидетелей х, х, х, протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинской, трассологической, молекулярно-генетической экспертиз.

Изменение в судебном заседании ФИО1 своих показаний в этой части суд связывает с его защитной позицией о совершении преступления в состоянии сильного душевного волнения и с желанием таким образом смягчить свою ответственность за содеянное.

Давая оценку показаниям ФИО1, утверждавшего, в стадии следствия, что нож, которым в ходе ссоры им были нанесены удары х, находился у него в кармане, и был взят им из квартиры, с целью порезать закуску, а в стадии судебного разбирательства пояснявшего, что нож из квартиры был взят х и в момент ссоры с х находился на лавочке вместе с продуктами, суд находит их не достоверными, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей х и х о том, что убийство х было совершено ФИО1 с использованием, предварительно взятого им с этой целью из квартиры ножа, а также протоколом осмотра места происшествия и фототаблицами к нему, на которых зафиксировано отсутствие каких-либо предметов, в том числе продуктов, на лавочке, рядом с которой находилось тело х.

Принимая во внимание, что показания ФИО1 в указанной выше части были связаны с его отрицанием обстоятельств свидетельствующих о приискании им ножа как орудия убийства, в связи с чем суд расценивает их как предпринятую ФИО1 попытку, подтвердить выдвинутую им линию защиты, направленную не только на придание его действиям спонтанного характера, но и на отрицание любых фактических обстоятельств способных в какой бы то ни было степени подтвердить целенаправленный характер его действий на лишение жизни х, и как следствие имеющую своей целью повлиять на их юридическую оценку, и смягчить ответственность за содеянное.

На основании изложенного выше, сопоставляя и анализируя собранные по делу доказательства, как в отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти другому лицу, заведомо находящемуся для виновного в беспомощном состоянии и квалифицирует его действия по ст. 105 ч.2 п. «в» УК РФ,

То обстоятельство, что ФИО1 было нанесено потерпевшему х не менее 6 ударов ножом, а также тот факт, что удары ножом потерпевшему х были нанесены ФИО1 в область расположения жизненно -важных органов – туловище, шею, и в результате проникающих колото-резаных ранений задней поверхности грудной клетки справа, с повреждением правого легкого, аорты, сопровождавшихся наружным и внутренним кровотечением и осложнившихся массивной кровопотерей наступила смерть х, - свидетельствует по мнению суда об умышленном характере действий подсудимого и о направленности их на убийство потерпевшего х.

Более того, об умысле подсудимого ФИО1 на лишение жизни х свидетельствует не только сам характер действий подсудимого нанесшего удары в расположение жизненно-важных органов –шею и спину х, но и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими свойствами (ножа), которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека.

При этом, совершая убийство х, ФИО1 достоверно знал, что он находится в беспомощном состоянии, поскольку является инвалидом, передвигающемся в инвалидном кресле, не способным в силу физического состояния (из-за ампутации 1/3 обеих ног) защитить себя и оказать активное сопротивление.

Суд не может согласиться с доводами подсудимого и его защиты о том, что ножевые ранения потерпевшему х подсудимый ФИО1 причинил в состоянии сильного душевного волнения, вызванного аморальным поведением потерпевшего, поскольку они опровергаются фактическими обстоятельствами дела, установленными на основе исследованных в ходе судебного следствия доказательств, о том, что между ФИО1 и х возникла обоюдная ссора, усугубленная предшествовавшим совместным распитием спиртного, в продолжение которой ФИО1 на почве возникших неприязненных отношений, уйдя с места совместного распития спиртного, и взяв в квартире нож, вернувшись обратно, нанес х удары ножом.

Более того доводы подсудимого о том, что он был в состоянии аффекта в момент совершения инкриминируемого ему деяния, а запамятование им событий связано с перенесенной им ранее контузией, опровергаются заключением комплексной судебно- психолого-психиатрической экспертизы (т.2 л.д.221-224) из выводов которой следует, что в момент совершения инкриминируемого ФИО1 деяния он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, с которым связано частичное запамятование исследуемого периода, его действия носили целенаправленный характер, у него сохранялась ориентировка в окружающей обстановке, отсутствовали психические расстройства, он не находился в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и психическую деятельность, о чем свидетельствует отсутствие характерной трехфазной динамики развития эмоциональной реакции и особенностей ее проявления.

У суда не имеется оснований не доверять экспертному заключению, поскольку указанная экспертиза проведена экспертами, в компетентности которых суд не сомневается, данное заключение составлено в соответствии с требованиями закона, оно содержит мотивировку и аргументацию сделанных экспертами выводов.

Таким образом, оценивая заключение психолого-психиатрической экспертизы в совокупности со всеми доказательствами по делу, а также принимая во внимание обстановку на месте совершения преступления, поведение ФИО1, связанное с приисканием орудия убийства –ножа, нанесением им ударов и последующим избавлением от него, свидетельствующее о осознанном характере целеноправленных последовательных его действиях в период и после совершения преступления, суд соглашается с выводами сделанными экспертами о том, что ФИО1 при совершении убийства не находился в состоянии аффекта

Исходя из этого, суд находит выдвинутую подсудимым версию о причинении смерти х в состоянии аффекта, несостоятельной, в связи с чем не может признать убедительным утверждение защиты о необходимости переквалификации действий ФИО1 на ст. 107 ч.1 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, руководствуясь принципами гуманизма и справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое отнесено уголовным законом к категории особо тяжких, данные о его личности, обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление последнего и на условия жизни его семьи.

Назначая наказание подсудимому ФИО1 суд принимает во внимание его возраст, то что он не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту фактического жительства характеризуется отрицательно, как лицо, ведущее аморальный образ жизни.

В качестве смягчающих его наказание обстоятельств суд признает его состояние здоровья, а также частичное признание им своей вины и раскаяние в содеянном.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а также установленные судом обстоятельства его совершения, и исходя из того, что подсудимым в стадии предварительного следствия не отрицалось, что преступление в отношении х им было совершено в состоянии алкогольного опьянения, и данный факт был подтвержден подсудимым и в судебном заседании, а также принимая во внимание, что указанное состояние имело существенное значение в возникновении преступного умысла, его реализации и фактически обусловило совершение преступления, снизив внутренний контроль ФИО1 за своим поведение, суд признает, обстоятельством отягчающим его наказание, совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения.

При определении подсудимому ФИО1 вида и размера назначаемого наказания, с учетом не только данных о его личности, обстоятельств смягчающих и обстоятельства отягчающего его наказание, но также фактических обстоятельств совершенного преступления, его характера и степени общественной опасности, тяжести содеянного им, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы в пределах санкции закона, и о невозможности исправления подсудимого без его реального отбывания, в связи с чем при назначении ему наказания суд не усматривает оснований для применения к нему положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ.

Потерпевшей х Ж.Г. в ходе предварительного следствия был заявлен гражданский иск, который она в полном объеме поддержала в судебном заседании, о возмещении материального ущерба на сумму 267 000 рублей, связанного с понесенными ею расходами на погребение ее мужа х А.Н., а также о возмещении морального вреда на сумму 3000 000 рублей, который она связывает с перенесенными ею страданиями и моральными переживаниями в результате гибели х А.Н., являющегося близким ей человеком, ее мужем.

Признанный в судебном заседании гражданским ответчиком, подсудимый ФИО1, предъявленный к нему потерпевшей гражданский иск о возмещении материального ущерба на сумму 267 000 рублей, признал в полном объеме, а предъявленный к нему гражданский иск о возмещении морального вреда признал частично, не согласившись с его размерами, считая их завышенными.

Принимая во внимание, что подсудимый ФИО1 признан виновным в убийстве х А.А., и учитывая, что обоснованность исковых требований заявленных потерпевшей х Ж.Г., жены погибшего, о возмещении расходов на похороны у суда сомнений не вызывают, и ею представлено документальное подтверждение понесенных расходов на погребение мужа в сумме 267 000 рублей,- суд находит заявленный потерпевшей х Ж.Г. иск о возмещении материального ущерба подлежащим удовлетворению в полном объеме, и взысканию с подсудимого ФИО1.

Также, исходя из того, что подсудимый ФИО1 признан судом виновным в совершении убийства х А.А., являющегося близким человеком потерпевшей х Ж.Г., ее мужем, суд приходит к выводу о том, что последней были причинены моральные и нравственные страдания, а также учитывая не только материальное положение подсудимого, но и степень его участия в причинении потерпевшей нравственных страданий, суд с учетом положений ст. 151, 1101 ГК РФ, исходя из требований разумности и справедливости, находит заявленный потерпевшей х Ж.Г. иск о возмещении морального вреда на сумму 3 000 000 рублей соразмерным испытанным ею нравственным страданиям, связанным с душевным неблагополучием, переживаниями в связи с утратой ее мужа, подлежащим удовлетворению в полном объеме и взысканию с подсудимого ФИО1.

Поскольку в связи с рассмотрением данного уголовного дела имеются процессуальные издержки в размере 33 543 рубля, состоящие из сумм выплаченных адвокатам Бернацкой Н.В. и Грубой Л.В., участвовавшим по назначению в ходе судебного разбирательства, за оказание юридической помощи подсудимому ФИО1, суд, руководствуясь требованиями ст. 132 УПК РФ, считает необходимым взыскать их с подсудимого ФИО1

Учитывая трудоспособный возраст подсудимого ФИО1, а также отсутствие у суда данных, свидетельствующих о его имущественной не состоятельности, суд не усматривает оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307,308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.2 п.«в» УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением следующих ограничений:

не уходить из места постоянного проживания в ночное время суток, не изменять места жительства, не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором расположено место постоянного жительства - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; возложить обязанность –два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 –содержание под стражей, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО1 под стражей с <данные изъяты> до дня вступления настоящего приговора в законную силу из расчета в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в счет федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 33 543 (тридцать три тысячи пятьсот сорок три) рубля.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей х Ж.Г. о возмещении материального ущерба на сумму 267 000 рублей удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу х х х 267 000 ( двести шестьдесят семь тысяч ) рублей в счет возмещения материального ущерба.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей х Ж.Г. о возмещении морального вреда на сумму 3 000 000 рублей удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу х х х 3 000 000 ( три миллиона ) рублей в счет возмещения морального вреда.

- куртку, кофту, брюки, кроссовки, изъятые у ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Одинцово ГСУ СК России по <данные изъяты> - возвратить ФИО1;

оптический диск с зафиксированным следом обуви; оптический диск, изъятый у свидетеля х С.И.; оптический диск, предоставленный <данные изъяты> конверта со срезами ногтевых пластин ФИО1; конверт с образцом буккального эпителия ФИО1; предметы одежды х А.А.: жилет серого цвета из ткани типа «болонья», футболку серого цвета, брюки черного цвета, ушитые в средней трети штанин, ремень темно-коричневого цвета с металлической пряжкой; конверт с образцом крови х А.А. на марлевом тампоне; образцы ран с трупа х А.А. на картонном листе в количестве 6 штук, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Одинцово ГСУ СК России по <данные изъяты>, как не представляющие ценности, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам первого апелляционного суда общей юрисдикции через Московский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Н.И. ВАЛИКОВА