Решение № 2-3250/2021 от 14 июля 2021 г. по делу № 2-3250/2021

Дело № 2-3250/2021

УИД № 39RS0002-01-2021-001731-16


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калининград 15 июля 2021 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Семёркиной А.А.,

при секретарях Зайцевой Я.В., Барыниной Е.А., Скаудас Д.Н.,

с участием прокурора Литасовой О.В.,

истца – ФИО1, представителя истца – ФИО2, действующего на основании доверенности от 29 марта 2021 года, представителя ответчика – ФИО3, действующей на основании доверенности от 24 февраля 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Городская детская поликлиника» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, переводе на рабочее место по месту жительства,

установил:

ФИО1 (далее - истец) обратилась в суд к ГБУЗ КО «Городская детская поликлиника № 6» (переименованной в связи с объединением на ГБУЗ «Городская детская поликлиника» (далее – ответчик, работодатель, учреждение) с вышеуказанными исковыми требованиями.

В обоснование иска указала, что 13 декабря 2018 года между ней и ГБУЗ КО «Городская поликлиника № 5» был заключен договор (эффективный контракт), в соответствии с которым она занимала должность биолога на 1,0 ставку, ей был установлен должностной оклад в размере 17 600 рублей, а также предусмотрены выплаты компенсационного и стимулирующего характера. Как следует из п.п. 17,18 Трудового договора, ей был установлен ненормированный рабочий день, и пятидневная рабочая неделя – 39 часов. 9 августа 2019 года между ней и ГБУЗ «Городская детская поликлиника № 6» было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору (эффективному контракту) от 13 декабря 2018 года № б/н, в соответствии с которым она была принята на должность биолога на 1,0 ставки с окладом 19 900 рублей. 15 февраля 2021 года она пришла на свое место работы в 08 часов 30 минут, расположенное в ДПО № 5 на ул. Дзержинского. НА работе присутствовала заведующая лабораторией ФИО4, которая работает на ул. Горького в ДПО № 6. При обсуждении рабочих моментов, произошел конфликт со стороны заведующей ФИО4, она стала предъявлять ничем неподкрепленные и необоснованные требования при среднем и младшем медицинском персонале. ФИО4 вынудила ее написать заявление об увольнении, проигнорировала ее статус супруги военнослужащего и не предложила ей перевод по месту жительства (регистрации) в ДПО № 4. 15 февраля 2021 года к 13 часам она приехала с лаборатории на ул. Дзержинского ДПО № 5 в лабораторию ДПО № 6 на ул. Горького, что подтверждает камеры наблюдения об ее наличии на рабочем месте. В кабинете ФИО4 в личной беседе она попросила перевести его в лабораторию ДПО № 4 по месту жительства и регистрации по ул. Громовой. Также она написала ей смс-сообщение с просьбой об ее переводе в другую лабораторию ДПО 4 -15 февраля 2021 года. Обратила внимание суда на то, что все вопросы она обсуждала только с заведующей ФИО4. Никаких заявлений 15 февраля 2021 года она лично в приемной и.о. главного врача ФИО5, территориально находящейся в другом районе на ул. Огарева, 18, она не регистрировала. Впоследствии ей стало известно, что ФИО4, находясь на ул. Дзержинского, 78, отдала ее заявление об увольнении в приемную и.о. главного врача на ул. Огарева, 18, что является странным фактом, поскольку она присутствовала на своем рабочем месте, и она ее не уполномочивала передавать ее заявление об увольнении. 15 февраля 2021 года в 14 часов 19 минут она отозвала свое заявление на увольнение в личном разговоре с заведующей и сообщением ей на телефон, изложив свою просьбу перевести ее в ДПО 4. Однако, и.о. ФИО5 подписала приказ об ее увольнении еще до окончания своего рабочего времени – 15 февраля 2021 года, тем самым нарушила трудовое законодательство и незаконно проигнорировала ее отказ на увольнение. 15 февраля 2021 года в 18 часов 12 минут на основании Приказа главного врача ей поступил окончательный расчет на зарплатную карту Сбербанка России. 15 февраля 2021 года в вечернее время она подготовила два заявления об отказе об увольнении и об ее переводе по месту жительства. 16 февраля 2021 года в 09 часов 00 минут сотрудником отдел кадров ей было сказано, что приказ на увольнение уже подписан 15 февраля 2021 года. Однако, 16 февраля 2021 года в 09.00 в приемной и.о. главного врача ФИО5 в Центральном районе на ул. Огарева, ей были переданы и зарегистрированы два заявления: заявление об отказе об увольнения от 15 февраля 2021 года (входящий номер 1297 от 16 февраля 2021 года) и заявление об ее переводе в ДПО № 4 по месту жительства и регистрации (входящий номер 1304 от 16 февраля 2021 года). Обратила внимание суда на то, что заведующая ФИО4 не имеет высшего медицинского образования, и занимать должность заведующей клинико-диагностической лаборатории в соответствии с приказом Минздрава от 8 октября 2015 года № 707н. В этой связи, полагала, что ФИО4 не была уполномочена принуждать ее писать заявление на увольнение, принимать это заявление от нее, и тем более передавать от ее лица руководству без ее согласия. Указала, что ее незаконно лишили права отозвать сове заявление на увольнение у заведующей лаборатории, не соблюдены сроки увольнения – 14 дней, в заявлении не была указана причина увольнения (не находилась на учебе, в пенсионном возрасте и т.д.). Полагала, что никаких оснований увольнять ее в один день, не было, учитывая, что у работодателя имелась возможность перевести ее в ДПО № 4. Указала также, что с актами и приказами, работодатель ее не ознакомил, никаких документов она не подписывала, трудовую книжку она не получала. Обратила внимание суда на то, что она состоит в Федеральном регистре медицинских работников по двум специальностям с действующим медицинским сертификатом № 0139270005033 от 4 марта 2019 года, также прошла профессиональную подготовку по программе «Организация здравоохранения клинико –диагностических лабораторий» № 180001697120 от 20 апреля 2019 года. При этом полагала, что работодатель фактически проигнорировал ее просьбу о переводе по месту жительства (регистрации), тем самым нарушила ст. 76 ФЗ от 27 мая 1998 года «О статусе военнослужащих». Также просила учесть, что воспитывает несовершеннолетнюю дочь, является молодым специалистом со всеми необходимыми для медицинской деятельности, документами. Полагала, что ответчик нарушил ее трудовые права, в связи с чем, ссылаясь на положения ст. 37 Конституции РФ, ст. 80 Трудового кодекса РФ, просила суд признать увольнение незаконным, восстановить ее на работе в ГБУЗ КО «Городская детская поликлиника № 6» в должности «биолог» на 1,0 ставку; перевести ее рабочее место по месту жительства в ДПО № 4.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить. Представила письменные пояснения по иску (т.2 л.д.103-110, л.д. 123), в которых подробно изложила свою позицию. Пояснила, что 15 февраля 2021 года пришла на работу, к ней подошла ФИО4 и стала предъявлять претензии по анализам, которые она якобы выполнила неправильно. При этом, ФИО4 не указала данные пациентов, для того чтобы она могла по системе БАРС проверить достоверность этих анализов. Она пыталась потребовать доказательства того, что от родителей поступили жалобы на достоверность этих анализов. Указала, что ФИО4 сказала, что будет проводиться проверка по этим обстоятельствам, она намерено создала конфликтную ситуацию, из-за чего она находилась под давлением и ей было морально тяжело находиться на своём рабочем месте. Находясь в подавленном состоянии, спровоцированном необоснованными претензиями ФИО4, она приняла решение написать заявление об увольнении. Поскольку на ее рабочем месте была создана конфликтная ситуация, ей было тяжело там находиться, она покинула свое рабочее место. Пояснила суду, что споры по поводу анализов продолжались около двух часов. Все это время она пыталась у ФИО6 выяснить фамилии детей, по которым она якобы провела неправильные анализы, для того чтобы она могла их проверить на анализаторе, и подтвердить их правильность. Указала, что предъявленные ответчиком в судебном заседании анализы она не подписывала, однако, не отрицала, что именно она рукописно записывала результаты анализов. Вместе с тем, обратила внимание суда на то, что это является черновиком, а не итоговым анализом, который ею подписан и заверен собственной печатью. Пояснила, что в поликилинике, действительно имеется практика записи анализов в черновом варианте, и затем лаборант может их оформить за своей подписью. Однако, фамилии пациентов на анализах были отрезаны. Обратила внимание суда, что ранее 8 февраля 2021 года она обнаруживал фальсификацию анализов со стороны начальника медицинской части ФИО7, которая на протяжении двух месяцев лечила пациентку, однако каждый контрольный анализ, которая она выполняла, показывал патологический результат, что свидетельствует о неправильном выборе лечения врачом –педиатром. При этом о выявленном факте фальсификации, то есть выдаче анализа с нормальным результатом, тогда как на анализаторе показывало, что лейкоциты были повышенные, она доложила в переписке старшей медсестре и другим должностным лицам. С учетом того, что в поликлинике проводилась проверка по факту смерти одиннадцатимесячной девочки из –за врачебной ошибки, все руководство было напугано сложившейся ситуацией, в связи с чем, обнаружение ею фальсификации в анализах побудило и.о. главного врача инициировать в отношении нее необоснованные претензии по анализам, чтобы вынудить ее уволиться. Не отрицала, что во время споров по поводу анализов, она выходила звонить супругу, а также звонила начальнику отдела кадров для того, чтобы выяснить, готов ли дубликат ее трудовой книжки, учитывая, что ранее ее необоснованно уволили по статье, она восстановила свои нарушенные трудовые права в судебном порядке, и она была обеспокоена, что работники отдела кадров до сих пор не внесли изменения в ее трудовую книжку. Также пояснила, что с супругом она не обсуждала решение об увольнении по телефону, звонила ему по другому поводу, также она звонила своим коллегам и наставникам, для того, чтобы посоветоваться по поводу предъявленных ей претензий со стороны ФИО4 Также пояснила, что около часа дня она поехала на ул. Горького, где находится рабочее место ФИО4, для того чтобы поговорить с ней о возможности перевода в отделение детской поликлиники, которое находится на ул. Садовой, поскольку оно более близко расположено к ее месту жительства. При этом свое заявление об увольнении, которое было написано утром, она оставила в кабинете у ФИО4 Около 12 часов 30 минут она прибыла на ул. Горького, где встретилась со ФИО4 В разговоре она просила ее перевести в ДПО на ул. Садовой, предлагала ей дать ответ по данному вопросу до конца рабочего дня. Не отрицала, что передала ФИО4 бланк трудовой книжки, так как хотела, чтобы работники отдела кадров выполнили свою обязанность по выдаче дубликата ей трудовой книжки, исключив из нее незаконные записи об ее увольнении по порочащим основаниям, которое Московскими районным судом г. Калининграда было признано незаконным. Также, когда она приехала на ул. Горького для разговора со ФИО4, она написала два заявления- одно об отзыве своего заявления об увольнении, а другое – о переводе в ДПО по ул. Садовой. Однако, в этот день она не отдала эти заявления, поскольку хотела их официально зарегистрировать в приемной главного врача. Далее, она, находясь в очень подавленном состоянии, уехала с работы около часа дня. Впоследствии в районе 15 часов 00 минут, она написала ФИО4 сообщение, в котором сообщила, что будет ждать ее ответа по переводу в ДПО по ул. Садовой, ФИО4 ей ответила, что ее заявление об увольнении уже ушло в работу. Пояснила суду, что она лично свое заявление об увольнении не регистрировала, и не ожидала, что ФИО4 передаст ее заявление и.о. главного врача, поскольку у нее нет на это полномочий. При этом она полагал, что у нее есть возможность отозвать свое заявление в соответствии с трудовым законодательством. Рано утром 16 февраля 2021 года, она прибыла в приемную главного врача ГБУЗ «Городская детская поликлиника» и зарегистрировала заявление об отзыве заявления об увольнении и заявление о переводе в ДПО по месту своего жительства. Она ждала и.о. главного врача ФИО5 до обеда, а затем, попав к ней на прием, получила ответ, что уже вынесен приказ об ее увольнении. Обратила внимание суда на то, что ее быстро уволили, поскольку ранее она высказалась о том, что обнаружила фальсификацию анализов ребенка. Также пояснила, что у работодателя была цель уволить ее, об этом свидетельствует и то обстоятельство, что на ее место уже 15 февраля 2021 года была переведена ФИО8, которая не соответствовала квалификационным требованиям для замещения должности «биолог», поскольку замещала должность среднего медицинского персонала – «фельдшер –лаборант». Кроме этого, после принятия на должность ФИО8, в ДПО по ул. П. Морозова, остался лишь один фельдшер-лаборант, и фактически ФИО8 продолжает выполнять свои прежние трудовые обязанности фельдшера-лаборанта. Также обратила внимание суда на то, что она не ожидала, что был вынесен приказ об ее увольнении, поскольку 15 февраля 2021 года ее не приглашали для получения приказа об увольнении и трудовой книжки. 16 февраля 2021 года, когда она сама явилась в приемную главного врача, ей предложили получить только трудовую книжку, а не приказ об ее увольнении. Полагала, что работодатель, имея намерение ее уволить, и пригласить на ее место другого сотрудника, намерено лишил ее возможности и законного права отозвать сове заявление об увольнении. Указала, что она является высококвалифицированным специалистом, работодатель не доказал обоснованность претензий к ней по анализам, намеренно скрывал фамилии детей, которым были сделаны анализы, лишил ее возможности проверки жалоб. Учитывая, что ранее она уже подверглась незаконному увольнению со стороны работодателя, в том числе, по необоснованным претензиям к выполненным ею анализов, ей пришлось восстанавливать свои трудовые права через суд, она, действительно, испугалась очередных беспочвенных обвинений, в связи с чем, пребывала в тяжелом эмоциональном состоянии, предвидя очередные необоснованные обвинения со стороны работодателя. Просила учесть, что за время совей работы под руководством ФИО4, у нее не было никаких конфликтных ситуаций, наоборот, с ней сложились хорошие и доверительные отношения. Полагала, что такие действия ФИО4 были связаны с инцидентом с фальсификацией анализов пациентов доктора ФИО7, которая по ее мнению, являлась неквалифицированным специалистом, и неправильно лечила детей.

Представитель истицы – ФИО2 в судебном заседании исковые требования подержал, просил их удовлетворить, представил письменные пояснения на дополнения к возражению ответчика, в которых подробно изложил свою позицию. Полагал, что работодатель ФИО1, желая скрыть свои коррупционные действия, и фальсификацию анализов детей, а также в целях назначения на ее должность сотрудника, который не соответствовал квалификационным требованиям на данную должность, предпринял все возможные меры для увольнения истцы. При этом намеренно предъявлял к ней необоснованные претензии, скрывал фамилии пациентов, которым, по их мнению, были сделаны недостоверные анализы, лишил ее возможности отозвать свое заявление. Обратил внимание суда на то, что ФИО1 в разговоре со ФИО4 в обед 15 февраля 2021 года уже не настаивала на своем увольнении, наоборот, она пыталась осуществить перевод в другое отделение, что свидетельствует об отсутствии у нее намерения увольняться. Указал, что все это указывает на коррупционные действия должностных лиц детской поликлиники, их незаконные действия по увольнению ФИО1

Представитель ответчика – ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 Представила письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 29-30) и дополнение к отзыву на исковое заявление (т.2 л.д.38-45), а также письменные пояснения. Дополнительно пояснила, что 15 февраля 2021 года в 08 часов 30 минут, заведующая клинико-диагностической лабораторией ФИО4 прибыла в ДПО № 5 на ул. Дзержинского для проведения профилактической беседы со ФИО1 по неточностям в анализах детей. При этом она стала разговаривать со ФИО1 в отдельном кабинете, в присутствии ФИО9 ФИО4 спокойно пыталась выяснить у ФИО1 причины указания в анализе ребенка, родившегося в ДД.ММ.ГГГГ году, атипичных мононуклеаров, которых у детей данной возрастной категории быть не может. ФИО1 сразу начала эмоционально реагировать на данные вопросы, требовала предоставить фамилии детей, которым были сделаны эти анализы. Действительно, ФИО4 не называла ей фамилии детей, поскольку в этом не было необходимости, важен был только их возраст. Кроме этого, ФИО4 опасалась предоставлять ФИО1 фамилии детей, поскольку ранее ФИО1 уже звонила родителям пациентов, и говорила им, что ошибки в анализах нет, это ошибка в тактике лечения педиатра. Во время их беседы, ФИО1 выходила позвонить, после чего сообщила, что, посоветовавшись с мужем, приняла решение уволиться. Она написала заявление об увольнении, отдала его ФИО4, при этом и ФИО4 и ФИО9 пытались ее отговорить увольняться, предлагали подумать, но она настаивала на своем увольнении. Затем она забрала свои вещи, отдала ключи от кабинета, забрала свое заявление, и около 10 часов утра покинула рабочее место, о чем был составлен акт об ее отсутствии на рабочем месте. Затем она приехала на ул. Горького, встретилась со ФИО4, написала повторное заявление об увольнении, отдала его ФИО4 вместе с бланком трудовой книжки, после чего, данное заявление курьером было отвезено в приемную к и.о. главного врача, которая поставила свою резолюцию о согласовании даты увольнения. После этого в отделе кадров оформили приказ об увольнении, подготовили трудовую книжку для выдачи, произвели расчет ФИО1 При этом пояснила, что ФИО1 15 февраля 2021 года о своём намерении отозвать заявление об увольнении, не сообщала. Подтвердила, что 15 февраля 2021 года, ФИО1 они не приглашали для выдачи приказа об увольнении и трудовой книжки, поскольку полагали, что она сама должна была за ней явиться. Однако, до конца рабочего дня, она не пришла, в связи с чем, был составлен акт об отказе в получении трудовой книжки. Поскольку от ФИО1 заявление об отзыве заявления об увольнении поступило уже после того был вынесен приказ об ее увольнении, она как юрист ГБУЗ «Городская детская поликлиника» подготовила ФИО1 ответ о невозможности отзыва ее заявления об увольнения ввиду ее увольнения – 15 февраля 2021 года. Полагала, что истица реализовала сове намерение уволиться с ГБУЗ «Городская детская поликлиника» путем написания собственноручного заявления, указав дату увольнения – 15 февраля 2021 года. И.о. главного врача ФИО5 согласовала эту дату увольнения. До конца дня – 15 февраля 2021 года, ФИО1 своим правом на отзыв заявления об увольнении, не воспользовалась, в связи с чем, полагала, что ее требования о восстановлении на работе, являются неправомерными.

Выслушав объяснения участников процесса, заслушав свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, судебные прения, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 13 декабря 2018 года между ГБУЗ «Городская детская поликлиника № 5» и ФИО1 был заключен трудовой договор (эффективный контракт), согласно которому она была принята на работу по специальности биолог на 1,0 ставку (л.д. 31-36, л.д.41).

Дополнительным соглашением к трудовому договору (эффективному контракту) от 13 декабря 2018 года № б/н от 9 августа 2019 года, были внесены изменения, согласно которым ФИО1 принята на работу в ГБУЗ Калининградской области «Городская поликлиника № 6» в клинико-диагностическую лабораторию (л.д. 37-40).

Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 50 –л/с от 15 февраля 2021 года, трудовой договор со ФИО1 был расторгнут по инициативе работника в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 45).

Увольнение истицы было произведено на основании написанного ей заявления от 15 февраля 2021 года об увольнении по собственному желанию с 15 февраля 2021 года по собственному желанию без отработки. На заявлении проставлены резолюция и.о. главного врача ФИО5 «в приказ» и «не возражаю, дата увольнения согласована -15 февраля 2021 года». Также имеется резолюция заведующей клинико-диагностической лаборатории ФИО4 «Согласованно» 15 февраля 2021 года. Проставлен входящий номер 1293 от 15 февраля 2021 года (л.д. 44).

В материалы дела представлено заявление ФИО1 об отзыве заявления об увольнении, датированного 15 февраля 2021 года, на котором проставлен входящий номер № 1297 от 16 февраля 2021 года (л.д. 48). Данное заявление было подано истицей 16 февраля 2021 года в приемной главного врача, что не отрицалось ФИО1 в судебном заседании. Кроме этого 16 февраля 2021 года она также зарегистрировала заявление об ее переводе в ДПО № 4 по месту жительства (регистрации) – л.д.49.

Истица, не соглашаясь с увольнением, просит признать приказ об увольнении незаконным, отменить его, восстановить его в ранее занимаемой должности, указывая на отсутствие волеизъявления на увольнение, на вынужденный характер написания заявления, на наличие психологического давления на него со ФИО4, которая предъявляла ей необоснованные претензии по ее работе, а также на то, что она не желала увольнения, поскольку хотела, чтобы ее перевели в другое отделение, расположенное по ул. Садовой, ввиду близости данного отделения к ее месту жительства, а также по причине нежелания работать под руководством начмеда ФИО7, которая осуществляла неэффективное лечение пациентов, обвиняя при этом лабораторию в ошибках в анализах. Об отсутствии у нее желания уволиться свидетельствовало ее переписка со ФИО4, в которой она просила ей дать ответ по ее переводу до конца дня. При этом то обстоятельство, что ФИО4 ответила ей, что заявление об увольнении уже ушло, она не восприняла как вынесение приказа об ее увольнении, поскольку полагала, что у нее есть время по закону -2 недели для отзыва своего заявления. Более того, заявление об увольнение она не регистрировала в приемной главного врача, и не уполномочивала ФИО4 передавать это заявление. В этой связи 16 февраля 2021 года в 8 часов утра она приехала в приемную главного врача и зарегистрировала отзыв заявление об увольнении и заявление о переводе в ДПО № 4 по месту жительства (регистрации). Также сослалась на нарушение процедуры увольнения, поскольку ее не ознакомили с приказом об увольнении.

Оценив вышеуказанные доводы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника определены в статье 80 ТК РФ, в соответствии с которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть вторая статьи 80 ТК РФ).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть четвертая статьи 80 ТК РФ).

В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (часть 5 статьи 80 ТК РФ).

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. За работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Кроме этого, по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия ФИО1 при подаче 15 февраля 2021 года заявления об увольнении по собственному желанию с той же даты - с 15 февраля 2021 года - добровольными и осознанными; понимались ли ФИО1 последствия написания такого заявления; по какой причине ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию; оказывалось ли на ФИО1 какое-либо давление со стороны работодателя при написании заявления об увольнении; имелась возможность у ФИО1 отозвать данное заявление.

Исходя из регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации, на основании оценки совокупности имеющихся в деле доказательств суд приходит к выводу, что у ФИО1 имелось добровольное волеизъявление на прекращение трудовых отношений с ответчиком и оснований полагать, что истец написала заявление не по собственному желанию, не имеется.

Достоверных и достаточных доказательств в подтверждение факта принуждения со стороны работодателя к подписанию заявления об увольнении и отсутствия у истца волеизъявления на расторжение трудового договора, суду не было представлено.

Так для проверки обстоятельств увольнения ФИО1, судом было установлено, что 15 февраля 2021 года она прибыла на работу около 8 часов 30 минут. В этой день был прием пациентов. К моменту прихода ФИО1, ее ждала ФИО4 –заведующая клинико-диагностическим отделением, и врач-лаборант ФИО9 ФИО4 пригласила ФИО1 в отдельный кабинет, где присутствовала ФИО9, и стала с ней беседовать по поводу того, что от родителей поступили жалобы на некорректные результаты анализов, которые были выполнены ФИО1

ФИО1, указывая на вынужденный характер написания заявления об увольнении, указывает, на возникшую конфликтную ситуацию между ней и ФИО4, которая предъявляла ей анализы без указания фамилий детей, поскольку они были обрезаны. Тем самым она лишила ее возможности проверить данные анализы в системе БАРС. Кроме этого, полагала, что претензии ФИО4 были необоснованные, поскольку она обратилась в переписке к ФИО10 – кандидату медицинских наук, которая подтвердила, что атипичные мононуклеары могут быть у детей, не достигших возраста 12 месяцев. Поскольку она боялась, что снова ей будут предъявлять необоснованные претензии по анализам, и инициировать служебные проверки, как это было в 2019 году, когда ей пришлось отстаивать свои права в суде по восстановлению на работе, она написала заявление об увольнении. При этом ФИО1 подтвердила, что во время разговора со ФИО4 и ФИО9, она выходила звонить супругу, осуществляла звонок на кафедру, где она обучалась для выяснения правильности ее анализов, также звонила начальнику отдела кадров

Для проверки и установления обстоятельств увольнения ФИО1, были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО4, которая является заведующей клинико-диагностической лаборатории, в судебном заседании пояснила, что утром 15 февраля 2021 года, она решила провести со ФИО1 беседу по анализам, поскольку в них были неточности, из-за чего поступали устные жалобы родителей. В присутствии ФИО9 она стала ей объяснить, что атипичные мононуклеары в анализе трехмесячного ребенка, не могли быть обнаружены. Она разговаривала спокойно, ФИО9 также была рядом, она всегда старалась помочь ФИО1, поскольку была очень опытным лаборантом. Однако, ФИО1 стала довольно остро реагировать, требовала показать фамилии детей, у которых были сделаны анализы. Вместе с тем, в этом не было необходимости, поскольку само по себе неуказание фамилий ребенка на результат анализа не влияет, в данном случае был важен возраст ребенка. Более того, ранее были ситуации, когда ФИО1 звонила родителям, в случае, если были какие-то жалобы или неточности, и говорила, что анализы правильные, а это неверная тактика лечения врача. Во время разговора, ФИО1 отлучалась позвонить, вела себя эмоционально, она с ФИО9 пыталась ее успокоить. После того, как она вышла позвонить, вошла в кабинет, сказала, что посоветовалась с мужем, и решила уволиться, при этом стала писать заявление об увольнении. Она и ФИО9 пытались ее отговорить, просили, чтобы она подумала, но она сказала, что здесь работать не будет. Также она говорила, что ей необходимо отработать две недели, на что ФИО1 сказала, что отрабатывать не будет и на следующий день на работу не придет. После написания заявления, она его отдала ей, забрала свои вещи –чашку, ложку, положила на стол ключи и покинула ДПО № 5 около 10 часов утра. На ее заявлении, она и ФИО9 поставили свои резолюции, и ФИО1 забрала заявление на увольнение, чтобы самостоятельно отвести его на ул. Огарева. Затем, они составили акт об отсутствии истицы на рабочем месте, доделали работу, и она уехала на ул. Громовой. Когда она зашла на работу на ул. Горького, то увидела, что ее ждет ФИО1 и сказала, что она написала заявление об увольнении, которое она передала ей. Также она передала чистый бланк трудовой книжки с голограммой. При этом предупредила, чтобы данное заявление, она не потеряла. Также она сказала, что у нее есть возможность перевестись в ДПО 4, так как она проживает на ул. Громовой, однако, она ей ответила, что это невозможно, поскольку там работает другой сотрудник. Примерно через час, у них была переписка в Вайбере, где ФИО1 выясняла о возможности перевода в ДПО 4, ФИО1 написала, что либо ее переводят, либо она увольняется, на что она около трех часов дня, ей ответила, что заявление об увольнении уже ушло. После этого, уже связи между ними не было, никаких заявлений от нее больше не поступало. Она только обратила внимание на то, что ФИО1 16 февраля 2021 года внесла изменения в их переписку в «Вайбере», указав вместо сообщения «вечером уточню ваше решение, о переводе в дпо 4 или на увольнение», на «отзываю заявление об увольнении». Заявление об увольнении ФИО1 она передала курьеру для передачи и.о. главного врача. В этом же день, она, для того чтобы организовать работу в ДПО № 4 позвонила ФИО8, которая ранее высказывала желание работать биологом, и предложила ей выйти 16 февраля 2021 года на работу в ДПО № 5 на должность биолога, на что она согласилась, 15 февраля 2021 года написала заявление о переводе, а 16 февраля 2021 года была уже принята на работу. Также добавила, что она всегда относилась к ФИО1 хорошо, старалась ей помогать, обеспечивала ей хорошие условия труда.

Свидетель ФИО9, которая работает врачом-лаборантом в ДПО № 5, в судебном заседании суду пояснила, что работала со ФИО1 с августа 2019 года, никаких конфликтов и неприязненных отношений, у них не было. Указала, что у ФИО1 были часто неточности в анализах, она ей указывала на ее ошибки, но было достаточно много жалоб от родителей, и она решила, что необходимо привлечь ФИО4 к разговору со ФИО1, поскольку она пользовалась у ФИО1 большим авторитетом, чем она. Указала, что был спокойный разговор с истицей. ФИО4 привезла два бланка анализов, где были жалобы от родителей, стала показывать их ФИО1 Однако, ФИО1 настаивала, чтобы ей показали фамилии детей, поскольку хотела звонить их родителям. Затем ФИО4, пригласила всех попить чай, но ФИО1 говорила, что ее анализы правильные, а ФИО11 пытается ее выжить. Потом попросила бумагу, и стала писать заявление. Она ее просила посчитать до десяти и успокоиться. Она написала заявление об увольнении, она его подписала. ФИО4 ее отговаривала, интересовалась, куда она пойдет работать. Обратила внимание суда, что обсуждение анализов- это рабочие моменты их работы, никаких конфликтов не было между ними.

Свидетель ФИО12, которая работает начальником отдела кадров ГДП, в судебном заседании пояснила, что 15 февраля 2021 года в первой половине дня, около 10.30 -11.00 часов, позвонила ФИО1 в отдел кадров. Она уточняла общими фразами, когда она сможет получить трудовую книжку, на что она ей ответила, что трудовая книжка выдается в день увольнения. При этом, она спросила истицу о том, собирается ли она увольняться, она сказала, что еще думает. ФИО1 у нее поинтересовалась, если она уволиться 15 числа, ей выдадут трудовую книжку сегодня. Она ей ответила, что по закону, они обязаны выдать ей трудовую книжку в день увольнения. Она стала спрашивать про дубликат трудовой книжки, она ей ответила, что имеются сложности с выдачей дубликата трудовой книжки, так как не пришел ответ о периоде ее работы в Детской областной больнице, и у них не было бланка трудовой книжки. ФИО1, сказала, чтобы они решили все вопросы с Детской областной больницей, а она принесет вкладыш в трудовую книжку. Тогда она позвонила ФИО4 и спросила об увольнении ФИО1, она ответила, что ФИО1 написала заявление об увольнении и повезла его на ул. Огарева. После этого мы стали решать вопрос о скорейшем истребовании информации о периоде работы ФИО1 в детской областной больнице. В обед, ФИО4 сказала, что ФИО1 отдала ей заявление на увольнении и бланк трудовой книжки. Заявление об увольнении им в отдел отдала секретарь, оно было отсканировано и отправлено в отдел кадров. Примерно в 14 часов 30 минут, в отдел кадров принесли само заявление, а часом раньше- в сканированном виде. Они ждали решение руководителя, готовили дубликат, решение руководитель приняла в этот же день – 15 февраля 2021 года. Специалист подготовила приказ, расчет, они были переданы в бухгалтерию. Когда пришла справка из больницы, они оформили дубликат трудовой книжки. 15 февраля 2021 года ФИО1 больше не звонили для ознакомления с приказом и выдачи трудовой книжки. Как она поняла из разговора со ФИО1 с утра, она была уверенна, что ФИО1 сама к вечеру придет за трудовой книжкой, поскольку она была заинтересована в ее скорейшем оформлении, потому что она ее спрашивала, что если она уволится сегодня, то ей выдадут ли ей трудовую книжку на руки. У нее даже сомнений не было, что она явиться за получением трудовой книжки, но она не пришла, и они составили акт. 16 февраля 2021 года уже также приглашали для ознакомления со всеми документами, но она отказалась. Пояснила, что ФИО8 писала заявления о переводе на должность биолога, которую ранее занимала истица – 15 февраля 2021 года, а была оформлена 16 февраля 2021 года.

Свидетель ФИО13, которая работает в ДПО № 5 в должности лаборанта, в судебном заседании пояснила, что 15 февраля 2021 года, у них был прием пациентов, поэтому она ничего не слышала, но после приема узнала, что ФИО1 уволилась и забрала вещи. Такое решение ФИО1 ее удивило, поскольку ранее всегда были хорошие отношения у всех на работе, каких-либо конфликтов не было. Пояснила, что у них рабочий день 15 февраля 2021 года был до 15 часов 42 минут. Также показала, что ФИО1 может оформлять записи на анализах в черновом варианте, то есть ручкой, а она уже заносит их в базу и ставит свою подпись. По некоторым анализам, она после консультации с ФИО9, могла вносить исправленные данные по анализам.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что работает в должности фельдшера –лаборанта в ДПО № 5 вместе со ФИО1 Указала, что 15 февраля 2021 года был обычный день приема пациентов. Утром начался прием, приехала ФИО4, затем ФИО1 и они ушли в кабинет биохимии. В это время она и ее коллеги – ФИО13, ФИО15, вели прием. Она слышала только частично содержание разговора ФИО1, и ФИО4, ФИО9 Так она слышала, как ФИО1 требовала жалобы. ФИО4 отвечала спокойно, она всегда так разговаривает. Также слышала, что ФИО1 говорила, что она не девочка, у нее полно своих проблем, и сказала, что работать здесь не будет. После приема ей сказали, что ФИО1 уволилась, ее это удивило, поскольку ранее никаких конфликтов не было, она желание уволиться не высказывала. Также подтвердила, что анализы ФИО1 может оформлять за своей подписью, а может в черновом варианте писать ручкой. Она их заносит в базу, и ставит свою подпись. Иногда, после согласования с ФИО9, она может корректировать данные по анализам.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что работает в должности фельдшера – лаборанта в детской поликлинике, работала вместе со ФИО1 около трех лет в Детской областной больнице и 2 года в ДПО, конфликтов никогда не было. Пояснила, что 15 февраля 2021 года, у них был прием детей, она осуществляла забор крови. Пока не было пациентов, пошла заниматься текущей работой, увидела, что из кабинета биохимии вышли ФИО9 и ФИО4 и направились в комнату отдыха, за ними пошла ФИО1 Она только слышала, что ФИО1 разговаривала на повышенных тонах, но содержания ее слов она не слышала. Потом она зашла в комнату налить воды, и услышала, что ФИО4 спросила ФИО1; «Вы хорошо подумали? Может не стоит увольняться?», а та ответила, что «Нет, я сказала подписывайте, я буду увольняться». ФИО4 и ФИО9 подписали заявление, ФИО1 его забрала и ушла примерно в 10 часов, Ранее ФИО1 намерения увольняться не высказывала, конфликтов никаких не было в коллективе.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании суду пояснила, в настоящее время работает в должности биолога, ранее занимала должность фельдшера –лаборанта в ДОП № 4. Пояснила, что всегда хорошо общались со ФИО1 Указала, что в начале 2021 года, она разговаривала со ФИО4, спрашивала о возможности ее перевода на должность биолога, однако ФИО4 сказала ей, что свободных вакансий нет. 15 февраля 2021 года, она ей позвонила ей в районе двух часов, и спросила, не желает ли она перейти в ДПО № 5, она ответила положительно. Через 10 минут ФИО4 позвонила, и сказал, что ФИО1 уволилась и предложила написать заявление о переводе и отнести его в отдел кадров. Также сказала, что если ФИО1 отзовет свое заявление об увольнении, она ей сообщит. Больше она не перезвонила, и 16 февраля 2021 года она была принята на работу на должность биолога. Указала, что ФИО1 ранее не высказывала желание уволиться, для нее это было неожиданностью. В настоящее время, она помогает выполнять анализы и на своем прежнем месте работы.

Оснований сомневаться в показаниях данных свидетелей или подозревать их в совершении каких-либо противоправных действий, у суда и суда не имеется, поскольку данные показания последовательны, логичны, согласуются как между собой, так и с пояснениями истца и с другими материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 306 Уголовного кодекса РФ. Также суд учитывает, что все свидетели, подтвердили, что они никогда не конфликтовали с истицей, у них были хорошие отношения в коллективе.

Доказательств того, что свидетелями даны ложные показания, истцом не представлено.

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, и другие письменные материалы, суд приходит к выводу, что в судебном заседании установлено, что заявление об увольнении было подано лично истцом, с указанием даты, с которой работник желает прекратить трудовые отношения с ответчиком, что подтверждает добровольный характер действий истца наличие волеизъявления на увольнение по собственному желанию. Кроме этого в своем заявлении ФИО1 прямо указала о том, что она желает уволиться – 15 февраля 2021 года и «без отработки».

Оценивая доводы истца об отсутствии волеизъявления на прекращение трудовых отношений со ссылкой на конфликтную ситуацию и необоснованные претензии по анализам со стороны заведующей ФИО4, суд находит их подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами, 15 февраля 2021 года между ФИО1 и ФИО4, ФИО9 состоялся разговор, в котором ФИО4 указывала ФИО1 на неточности по ее анализам, в частности на указание атипичных монуноклеаров в крови у трехмесячного ребенка. В судебном заседании также установлено, что ФИО4 спокойно разговаривала со ФИО1, голос не повышала, никаких угроз в ее адрес не высказывала. ФИО1 на данные замечания начала эмоционально реагировать, жаловалась на то, что ей не были предоставлены фамилии пациентов, которым проводились анализы. Как пояснила ФИО1, именно такое поведение ФИО4, которая предъявляла ей анализы без фамилий пациентов, и вся конфликтная ситуация между ними, и спровоцировала ее написать заявление на увольнение.

Судом также установлено, что во время разговора, ФИО1 выходила звонить супругу, а также осуществляла звонки своим преподавателям и советовалась по поводу анализа. Кроме этого, в судебном заседании установлено, что ФИО1 во время разговора со ФИО4, и ФИО9 выходила звонить начальнику отдела кадров Зайцевой, уточняла у нее о возможности получения дубликата трудовой книжки в день увольнения. При этом в судебном заседании также установлено, и подтверждено свидетельскими показаниями ФИО4, ФИО9, ФИО16, что ФИО1 пытались отговорить от написания заявления об увольнении, просили ее подумать, также ей было разъяснено ФИО4 о том, что она должна отработать две недели, на что ФИО1 не согласилась, а высказала свое желание уволиться в этот же день, о чем и указала в заявлении на увольнение, конкретизировав дату увольнения и указав, что уволиться желает без отработки. Кроме этого, судом также установлено, что ФИО1 после написания заявления покинула сове рабочее место, оставила ключи, забрала свои личные вещи. Около часа дня, она встретилась со ФИО6 уже на ул. Горького, где повторно передала ей заявление об увольнении, тем самым подтвердив свое намерение уволиться, а также передала чистый бланк трудовой книжки для оформления ей ее дубликата. При этом, несмотря на то, что она суду пояснила, что одновременно с заявлением на увольнение, она написала заявление о переводе в другое ДПО, по месту своей регистрации и жительства, суд учитывает, что такое заявление – 15 февраля 2021 года, ФИО1 ФИО4 не передала.

Оценивая содержание переписки ФИО4 и ФИО1 -15 февраля 2021 года, суд отмечает, что между ними, действительно, состоялся разговор о переводе в ДПО № 4 (т.2 л.д.71-72), данная переписка имела место быть уже после того, как заявление об увольнении было передано ФИО4 около 13 часов. В 14 часов 15 минут ФИО1 написала ФИО4 о том, что вечером она ей позвонит, и уточнит решение – «о переводе» или «на увольнение». На что ФИО4 высказывала сожаления, что ФИО1 так отреагировала на их замечания по работе и сообщила ей в 14 часов 30 минут, что заявление уже ушло. При этом в этот день, в том числе, вечером, ФИО1 больше ФИО4 не звонила, и ничего не писала. Также суд учитывает, что ФИО1 15 февраля 2021 года был направлен расчетный листок за февраль 2021 года в 17 часов 49 минут, где было указано, что ей была начислена компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении (т.1 л.д.180-184), также в 15 февраля 2021 года 18 часов 14 минут ей на карту поступил расчет на зарплатную карту (т.1 л.д.183).

Оценивая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что

что факт личного написания ФИО1 заявления об увольнении, т.е. удостоверения изложенных в нем требований об увольнении, с указание конкретной даты увольнения, согласия на увольнение без отработки, предварительная консультация с начальником отдела кадров по выдаче ей дубликата трудовой книжки, представление ФИО4 заявления об увольнении одновременно с бланком трудовой книжки, отсутствие подачи письменного заявления на перевод, а только заявления об увольнении, ее уход с рабочего места – 15 февраля 2021 года и оставление ключей от кабинета, свидетельствуют о совершении истцом последовательных и осознанных действий с намерением уволиться именно – 15 февраля 2021 года.

При этом сами по себе претензии ФИО4 по поводу корректности анализов нельзя расцениваться как давление с ее стороны работодателя, поскольку это обсуждение рабочих вопросов, данные обстоятельство не порождало для ФИО1 обязанности писать заявление об увольнении по собственному желанию

В случае, если истица полагала, что в отношении нее будут инициированы необоснованные служебные проверки, и могло быть незаконно применено дисциплинарное взыскание, с учетом ранее состоявшегося у нее суда о восстановлении на работе, она должна была знать, что указанные действия работодателя могли быть оспорены в установленном законом порядке, но не обязывали ее написать заявление об увольнении по собственной инициативе.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что истица самостоятельно выбрала данный вариант собственных действий и должна была знать, что она может быть уволена на основании своего заявления с 15 февраля 2021 года, поскольку именно эта дата была ей указана в качестве желаемой для увольнения.

В материалах дела отсутствуют и истцом не представлены доказательства, подтверждающие тот факт, что у истицы имелись причины реально опасаться каких-либо неблагоприятных для нее последствий в случае, если она осталась бы работать. В судебном заседании она сама подтвердила, и также свидетели, что за время ее работы под руководством ФИО4 она ни разу не подвергался каким-либо дисциплинарным взысканиям, не было никаких конфликтных ситуаций.

С учетом изложенного, если даже ФИО1 опасалась со стороны ФИО4 каких-либо необоснованных претензий по анализам, подавая заявление об увольнении по собственному желанию, ей был сделан выбор быть уволенной по собственному желанию, то есть наиболее оптимальный для себя вариант, поскольку как она указывала в процессе рассмотрения дела, она полагала, что ФИО4, ФИО9 не обладают достаточной квалификацией для того, чтобы предъявлять ей претензии по анализам.

Относительно обоснованности предъявлений претензий к ФИО1 со стороны ФИО4, то суд учитывает, что вопрос указания в крови трехмесячного ребенка атипичных мононуклеаров, является спорным, что подтверждает, что мнения даже у высококвалифицированных специалистов, в том числе и внештатного специалиста по клинической лабораторной диагностике, а также специалиста, с которым советовалась истица, расходились в данном вопросе, а значит данный вопрос требовал обсуждения и разъяснения, что и было сделано ФИО4 в разговоре со ФИО1

Каких-либо доказательств, что ФИО4 и ФИО9 оказывали давление на ФИО1, угрожали, обвиняли, суду не представлено.

То обстоятельство, что ФИО1 не показывали фамилии пациентов по спорным анализам, по мнению суда, не свидетельствует об оказании какого-либо давления с их стороны, поскольку ФИО4 указывала на несоответствие анализа именно в данном возрасте пациента. При этом фамилия пациента, и его диагноз, для ФИО1 не может иметь существенного значения, поскольку она биолог, а не лечащий врач, то есть она проводит только анализ, а уже его оценка, расшифровка, выбор тактики лечения, анамнез пациента, это прерогатива лечащего врача.

Более того, суд учитывает, что какой-либо конфликтной ситуации, на которую она ссылается в своих пояснениях, между ФИО4 и ФИО1, не было, истица остро отреагировала на замечание, в связи с чем, дальше продолжала разговор уже на повышенных тонах, что подтвердили свидетели. Вместе с тем, само по себе нежелание истицы подвергаться какой-либо критике и замечаниям от лиц, которые по ее мнению, не обладают достаточной квалификацией, также явилось причиной для написания заявления об увольнении – 15 февраля 2021 года, что является осознанным выбором ФИО1

Осознанный характер действий истца по написанию и подаче заявления об увольнении по собственному желанию также подтверждает и тот факт, что во время разговора со ФИО4, ФИО9, она осуществляла звонок супругу, звонила начальнику отдела кадров, звонила своим преподавателям для уточнения информации по анализам, при этом она повторно представила заявление об увольнении ФИО4 и бланк трудовой книжки, для чего специально поехала к ней на ул. Горького.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО1, подавая заявление об увольнении по собственному желанию, совершила последовательные действия с намерением уволиться 15 февраля 2021 года – в день подачи заявления, осознавала его суть и последствия, более того, как желала наступления таких последствий, поскольку указала, что желает уволиться 15 февраля 2021 года без отработки, в связи с чем, она и указал эту дату в своем заявлении.

Бремя доказывания факта наличия порока воли при увольнении возлагается на истицу, однако со стороны истицы не представлено бесспорных доказательств оказания на него давления со стороны работодателя в момент написания и подачи заявления об увольнении, Наоборот в судебном заседании подтверждено, сто ФИО4 разъясняла ей необходимость двухнедельной отработки, просила подумать и не увольняться, вместе с тем, ФИО1 настаивала на том, чтобы заявление ФИО4 было подписано именно 15 февраля 2021 года, что подтвердили свидетели.

Доводы ФИО1 о том, что ФИО4 и и.о. главного врача ФИО5 опасались того, что она доведет до сведения вышестоящих должностных лиц о фальсификации анализов, из-за этого они оказывали на нее давление, суд не может признать состоятельным, поскольку сам факт ее увольнения не мог бы оказаться препятствием для инициирования ФИО1 проверки в отношении должностных лиц по факту фальсификации анализов, или нарушений тактики лечения врачом –педиатром. При этом суд учитывает, что ФИО1 подтвердила, что в период с 8 февраля 2021 года до 14 февраля 2021 года никакого давления на нее оказывалось, она упоминала лишь о напряженной обстановке в указанный период. Вместе с тем, в судебном заседании не установлено, что за период работы данном отделении и под руководством ФИО4 в отношении ФИО1 предпринимались какие-либо попытки дискриминации, давления, необоснованных претензий, не инициировалось проверок, не выносились дисциплинарные взыскания.

Доводы ФИО1, касающиеся того, что все работники ДОП не обладают достаточной квалификацией, образованием, незаконно занимают свои должности, а она единственный специалист со сертификатом и высшим образованием, для рассмотрения данного дела, правого значения не имеют.

Доводы ФИО1 о том, что она не регистрировала заявление об увольнении в приемной главного врача, и не уполномочивала ФИО4 передавать данное заявление и.о. главного врача, суд признает несостоятельным. Действующим трудовым законодательством не регламентирован порядок подачи заявления об увольнении, работник может ее послать по почте, передать через различные отделы. В данном случае, заявление об увольнении было передано ФИО1 своему непосредственному руководителю-заведующей клинико –диагностической лаборатории, которая поставила на заявлении свою резолюцию. Более того, суд отмечает, что поскольку детская поликлиника имеет несколько отделений, документы для и.о. главного врача передаются также через курьера из разных отделений. Какого-либо запрета для передачи заявления об увольнения от своего непосредственного руководителя –и.о. главного врача, в детской поликлинике не предусмотрено. При этом порядок обязательной регистрации заявлений в приемной главного врача также не регламентирован в детской поликлинике. То обстоятельство, что в 2019 году главный врач ФИО5 просила ФИО1 регистрировать все свои заявления, не являлись для нее обязательными, а носили рекомендательный характер для более эффективного взаимодействия именно с истицей.

Что касается доводов истца о лишении ее возможности отозвать сове заявление об увольнении – 16 февраля 2021 года, суд полагает отметить следующее.

Как следует из представленных материалов дела, 16 февраля 2021 года, ФИО1 подала в приемную и.о. главного врача два заявления – «о переводе в ДПО №4» и «об отзыве заявления об увольнении».

Поскольку истец указала конкретную дату увольнения - с 15 февраля 2021 года, то из ее заявления работодателем сделан вывод о наличии ее волеизъявления на увольнение с указанной даты, в связи с чем, 15 февраля 2021 года являлся последним рабочим днем истца, о чем истец знала, поскольку она сама выразила желание уволиться именно 15 февраля 2021 года без отработки, хотя заведующей ФИО4 ей указывалось на необходимость двухнедельной отработки. Также в судебном заседании подтверждено, что истицу просили обдумать свое решение, истица имела возможность поговорить с супругом, выяснить обстоятельства неточности анализа. Между тем, даже после своего ухода с работы, уже спустя длительное время, она привезла заявление об увольнении и бланк трудовой книжки ФИО4, тем самым подтвердив свое намерение на увольнение именно этим днем.

При этом, с учетом анализа вышеуказанных норм закона, юридически значимым для разрешения данного спора также является тот факт, имел ли намерение истец соблюсти двухнедельный срок предупреждения, то есть отработать две недели у работодателя, либо желал уволиться без фактической отработки. Кроме того, судом должно быть установлено, имелись ли какие либо обстоятельства, препятствующие истцу отозвать свое заявление об увольнение.

Учитывая вышеизложенные юридические значимые обстоятельства по данному делу, оценив представленные доказательства, пояснения сторон и свидетелей с учетом правил, предусмотренных ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Как было установлено, истица собственноручно написала заявление об увольнении, при этом в нем она указала конкретную дату увольнения -15 февраля 2021 года, уточнив при этом, что увольнение должно быть произведено «без отработки». Таким образом, судом установлено, что последним рабочим днем ФИО1 является -15 февраля 2021. Как следует, из заявления об увольнении ФИО1 от 15 февраля 2021 года, на нем стоит резолюция и.о. главного врача ФИО5 «В приказ. Не возражаю, дата увольнения согласована 15 февраля 2021 года». Таким образом, судом установлено, что днем, которые работник и работодатель определили как последний рабочий день ФИО1 – 15 февраля 2021 года.

Ели основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), то до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление вплоть до двадцати четырех часов последнего дня срока (ч. 4 ст. 80 ТК РФ, Определение Верховного Суда РФ от 10 августа 2012 года № 78-КГ12-10).

Таким образом, ФИО1 имела возможность отозвать сове заявление до 24 часов 00 минут 15 февраля 2021 года.

Между тем, в судебном заседании установлено, что сове заявление об отзыве заявления на увольнении ФИО1 представила работодателю – 16 февраля 2021 года, то есть после того, как срок подачи отзыва заявления истек, был вынесен приказа об увольнении, произведен расчет и запись в трудовой книжке. Также суд учитывает, что исправления в переписке со ФИО4 в месеенжере «Вайбер», где ФИО1 внесла изменения в сообщение, указав, что отзывает сове заявление об увольнении, также были внесены ей -16 февраля 2021 года.

Довод ФИО1 о том, что она не могла предположить, что ФИО4 пустит в ход ее заявление об увольнении, судом отклоняется как необоснованный, поскольку из их переписки видно, что ФИО4 в 14 часов 30 минут отправила ФИО1 сообщение, что «заявление уже ушло». Также суд учитывает, что в 17 часов 49 минут, ФИО1 получила расчетный листок при увольнении по электронной почте, а также расчет на зарплатную карту в 18 часов 14 минут. Следовательно, она не могла не понимать, что ее увольнение уже было произведено – 15 февраля 2021 года. Вместе с тем, она до конца дня – 15 февраля 2021 года, никаким образом не изъявила желания отозвать сове заявление об увольнении, ни посредством телефонного звонка, ни посредством сообщения ФИО4, ни по почте, электронной почте и т.д.

При этом, обстоятельств, препятствующих истцу отозвать свое заявление об увольнении, в том числе, обусловленных состоянием здоровья, также не установлено.

Довод ФИО1, что она ждала рассмотрения своего заявления о переводе в ДПО 4, поэтому полагала, что ее не могли уволить, суд признает несостоятельным, поскольку, несмотря на то, что ФИО1 утверждала, что она написала заявление о переводе – 15 февраля 2021 года, в письменном виде она его ФИО4 не передала.

Также суд учитывает, что из переписки ФИО4 и ФИО1 (т.2 л.д.71-73) следует, что на вопрос о переводе, ФИО4 сообщает ФИО1, что заявление об увольнении уже ушло. Также суд отмечает, что, несмотря на то, что ФИО1 написала ФИО4 о том, что вечером она ей позвонит и уточнит решение, о переводе в ДПО 4 или на увольнение. Между тем, получив ответ, что заявление уже ушло, не позвонила и не сообщила о своем намерении отозвать заявление об увольнении. При этом обязанность работодателя выявлять волю работника неоднократно после получения от него письменного заявления об увольнении, законом не предусмотрена.

Доводы истца о том, что ответчик не ознакомил ее под роспись с приказом об увольнении, не выдал копию указанного приказа, не выдал трудовую книжку, чем нарушил процедуру увольнения, судом признаются несущественными для признания увольнения незаконным, поскольку не ознакомление с приказом об увольнении не свидетельствует о незаконности увольнения, так как ознакомление с приказом об увольнении и его вручение производится после того, как совершено само юридически значимое действие - прекращение трудовых правоотношений между сторонами, вручение копии приказа об увольнении связано с реализацией права на обжалование увольнения, которое истцом реализовано. Более того, суд учитывает, что рабочий день истицы 15 февраля 2021 года был до 15 -45 часов, а ушла она с работы в районе 10 часов утра, что препятствовало работодателю своевременно ознакомить ее с приказом об увольнении.

Доводы ФИО1 о том, что ее увольнение было спланировано заранее, поскольку она знала, что в поликлинике фальсифицируют анализы, в связи с чем, уже 15 февраля 2021 года на ее место был взят другой сотрудник – ФИО8, которая не обладает достаточной квалификацией для замещения этой должности, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку спланировать написание ФИО1 заявления по собственному желанию с определенной даты, работодатель не мог, в силу того, что увольнение по собственному желанию является добровольным решением истца, что не мог предвидеть работодатель. При этом каких-либо достоверных и достаточных доказательств в подтверждение факта принуждения со стороны работодателя к подписанию заявления об увольнении и отсутствия у истца волеизъявления на расторжение трудового договора, суду не представлено.

Сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по статье 80 ТК РФ предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

Заявление об увольнении было подано лично истцом, с указанием даты, с которой работник желает прекратить трудовые отношения с ответчиком, что подтверждает добровольный характер действий истца наличие волеизъявления на увольнение по собственному желанию. До расторжения трудового договора истец имела возможность отозвать заявление об увольнении, однако указанным правом не воспользовалась, обращение истца к работодателю об отзыве заявления об увольнении, имело место после прекращения трудовых отношений (16 февраля 2021 года), и соответственно правового значения не имело.

Обстоятельства перевода на должность биолога ФИО8 были проверены судом, каких-либо нарушений в этой части не установлено. ФИО4 после того, как поступило заявление об увольнении от ФИО1, полагала необходимым организовать работу в ДП № 5 и пригласить на ее должность другого сотрудника, который вопреки доводам истца, имел соответствующее профильное образование по специальности «биолог». ФИО8 была переведена на должность биолога- 16 февраля 2021 года, то есть после увольнения ФИО1, что подтверждает и книга регистрации приказов.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ответчик, на котором лежит бремя доказывания правомерности увольнения, представил суду доказательства наличия волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию и отсутствие у него сведений об отзыве истцом заявления об увольнении на момент издания приказа об увольнении, а истица объективных причин, почему она не представила такой отзыв до конца 15 февраля 2021 года, не указала.

Довод ФИО1, что ранее в 2019 году, она уже подвергалась незаконным дисциплинарным взысканиям со стороны работодателя, что доказывает желание работодателя, ее уволить, судом отклоняется, поскольку в судебном заседании было установлено, что после судебного разбирательства в 2019 году, ФИО1 была переведена в другое отделение. Как пояснили все допрошенные в судебном заседании свидетели, и не отрицала сама ФИО1, в их коллективе сложились хорошие отношения, никаких конфликтов не было, каких-либо претензий к ее работе также не имелось.

При таких обстоятельствах, с учетом определенных судом юридически значимых обстоятельств по делу, суд приходит к выводу, что в судебном заседании установлено, что истец выразил свою волю в заявлении на увольнении по собственному желанию, доказательств, подтверждающих принуждение со стороны представителя работодателя, вынужденности подачи такого заявления, истцом в ходе судебного разбирательства не представлено. Также судом установлено, что действия ФИО1 при подаче 15 февраля 2021 года заявления об увольнении по собственному желанию с той же даты были добровольными и осознанными, она понимала последствия написания такого заявления. При этом, никакого давления и влияния на ФИО1 со стороны работодателя не оказывалось, а одной из основных причин, которые побудили ее к написанию заявления об увольнении, явилось, нежелание воспринимать критику, а также ее нежелание работать под руководством людей, которые не обладают достаточным уровнем образованием, квалификации, а также нежелание работать с начмедом ФИО7, которая по ее мнению, не проводит адекватного лечения своим пациентам, о чем неоднократно высказывалась ФИО1 в судебном заседании. При этом у ФИО1 имелись все возможности отозвать свое заявление об увольнении путем направления сообщения или телефонного звонка, она могла направить отзыв по электронной почте до конца дня - 15 февраля 2021 года, однако, данным правом она не воспользовалась, несмотря на то, что из содержания переписки со ФИО4, а также присланного на электронную почту расчётного листка и последующего расчета, ей было известно об ее увольнении.

С учетом изложенного, правовых оснований для удовлетворения требований истицы и восстановления ее в занимаемой должности не имеется. Вопреки доводам помощника прокурора Ленинградского района г. Калининграда Литасовой О.В., которая полагала, что ФИО1 реализовала свое право на отзыв заявление 16 февраля 2021 года, а ранее высказывала намерение о переводе в другое ДПО, суд приходит к выводу, что по делу были установлены все юридически значимые обстоятельства для его рассмотрения с учетом оснований для увольнения истицы, и судом достоверно установлено, что каких-либо доказательств, свидетельствующих, что желание истца об увольнении не было добровольным, в нарушение положений ст. 56 ГПК Российской Федерации, суду не представлено.

Исходя из того, что заявление истца об отзыве заявления об увольнении получено ответчиком после прекращения трудовых отношений с истцом, суд приходит к выводу о наличии у работодателя оснований для расторжения трудового договора с истцом, в связи с чем, ее требования о признании ее увольнения незаконным и восстановлении на работе, подлежат оставлению без удовлетворения.

Поскольку требования с ответчика оплаты за время вынужденного прогула являются производными от основных требований, основания для их удовлетворения также отсутствуют.

Что касается требований ФИО1 о переводе ее на рабочее место по месту жительства в ДПО 4 со ссылкой на то, что она является женой военнослужащего, то суд полагает отметить следующее.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 зарегистрирована и проживает по адресу: <адрес>, данная улица относится к Московскому району г. Калининграда, место работы ФИО1 в ДОП № 5 было расположено по ул. Дзержинского, что также относится в Московскому району. Таким образом, ФИО1 работала в отделении поликлиники, которое было расположено в районе ее постоянного места жительства.

Относительно доводов, что ФИО1 является женой военнослужащего, то суд отмечает, что действующим законодательством, в том числе, ФЗ «О статусе военнослужащих», не предусмотрено право перевода супруги военнослужащего по месту своего жительства, учитывая что местом службы супруга ФИО1 является г. Зеленоградск Калининградской области.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 в этой части, также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Городская детская поликлиника» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, переводе на рабочее место по месту жительства, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами путем подачи апелляционной жалобы в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2021 года.

Судья Семёркина А.А.