Решение № 2-3477/2023 2-405/2024 2-405/2024(2-3477/2023;)~М-3075/2023 М-3075/2023 от 12 февраля 2024 г. по делу № 2-3477/2023

К делу № 2- 405/2024

23RS0008-01-2023-004778-10


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белореченск 12 февраля 2024 года.

Белореченский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Пятибратовой И.В.,

при секретаре Архиповой Л.А.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя по нотариально удостоверенной доверенности № 23АВ4547063 от 21.11.2023 г. ФИО2,

ответчика ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества и применении последствий признания договора недействительным

У С Т А Н О В И Л:

Истец просит суд признать недействительным договор дарения недвижимости от 11.08.2016 года, заключенный между дарителем (истцом) ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и одаряемым ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в отношении земельного участка и расположенного на нем жилого дома по адресу: Краснодарский край, город <адрес>; применить последствия недействительности сделки - аннулировать запись о государственной регистрации права собственности за ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером: №, категория земель: земли населенных пунктов- для индивидуального жилищного строительства, площадью 1264кв.м. и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером №, этажность: 1, общая площадь 58,7 кв.м., расположенные по адресу: Краснодарский край, город <адрес> в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, произведенную 23.08.2016 года.

В исковом заявлении истец ФИО1 указала, что 11.08.2016 года между истцом ФИО1 и ее внуком ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения был заключен договор, как полагала истец, что это был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, предметом которого являлось следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером: №, категория земель: земли населенных пунктов - для индивидуального жилищного строительства, площадью 1264кв.м. и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером №, этажность: 1, общая площадь 58,7 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> На момент заключения договора истец находилась в болезненном состоянии, что повлияло на выбор формы и содержания договора, однако, имелись договоренности, согласно которых обязанности внука ФИО4 заключались в том, что он должен будет ухаживать за истцом ФИО1, покупать лекарства, продукты, а в случае смерти истца проведет необходимые похоронные мероприятия, и именно на этих условиях истцом был подписан договор, что так же подтверждается п.5 Договора о том что «по соглашению сторон «Даритель» сохраняет право пользования вышеуказанным жилым домом, иных лиц сохраняющих права пользования не имеется».

12 августа 2023года внук ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения - умер, после его смерти нотариусом ФИО5 было заведено наследственное дело № 242/2023, его наследником по закону первой очереди, принявшими наследство путем обращения с заявлением к нотариусу, является ответчик – его мать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец ФИО1 считала, что совершала сделку – именно договор пожизненного содержания с иждивением, передача имущества была осуществлена не безвозмездно, а под условием пожизненного систематического материального содержания, со стороны внука ФИО4, считает что ее ввели в заблуждение, по сути лишив единственного жилья.

Истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме, пояснила, что отношения у нее с дочерью ФИО6 хорошие, нормальные, она приезжает к ней. Ответчица ФИО3 - это ее бывшая невестка, которая при жизни внука (сына ответчицы) неоднократно приезжала к ней домой, привозила продукты, возила ее по больницам, так же истец отдавала ей на хранение денежные средства, которые боялась хранить у себя дома, так как внук ФИО4 мог их похитить, передавала на хранение денежные средства, по предложению ответчика ФИО1 в ходе состоявшегося между ними разговора. Настаивала, что она (истец ФИО1) не осознавала прекращение своего права собственности на земельный участок и расположенный на нем дом, полагала, что являлась и является единственной полноправной хозяйкой земли и домовладения, в целях получения заботы о себе, учитывая преклонный возраст, рассчитывала на помощь, которую ей обязался оказывать внук ФИО4 подписывала документы, но не договор дарения. Действительно ее внук ФИО4, на своем автомобиле, совместно с ответчиком ФИО3 ее возили, для подписания каких то документов, в городе Белореченске, но куда именно, точно она не помнит, по прошествии времени, утверждает, что она находилась в машине, никуда не выходила, так как у нее имелась травма ноги, ее внук ФИО4 и ответчица (его мать) ФИО3, сами ходили оформляли все документы, после того как документы были готовы, не знакомая ей женщина, которая как она поняла занималась документами, вышла к машине, совместно с ФИО4 и ФИО3, сообщила обратившись к ней «что теперь можете спокойно жить, ваш внук вас досмотрит, не переживайте будет внук вас содержать», после чего женщина какие-то документы передала именно ответчице ФИО3, истец сама эти документы не видела и не читала. В последующем, непосредственно внук ФИО4, проживая совместно с ней по указанному адресу: <...> в действительности, первоначально исполнял свои обязанности по ее содержанию, покупал продукты питания, лекарства, так же передавал денежные средства, это все происходило в тот период времени, когда ее внук официально работал, имел заработную плату. В последующем, года 3-4 назад, когда внук уже официально не работал в РЖД, действительно, в указанный период ответчик ФИО3 так же привозила иногда продукты питания, лекарства, приезжала к ней «проведывать» ее, данные продукты питания предназначались ФИО4 и ей истцу, которые проживали совместно по указанному адресу. Однако, поведения внука ФИО4 последние 3-4 года изменилось, по отношению к ней, он перестал как ранее оказывать ей надлежащее содержание и обеспечивание, вел себя по отношению к ней как то грубо, и он уклонился от исполнения взятых на себя обязательств по содержанию истицы. Узнала, что не является собственником земельного участка и расположенного домовладения, которые являются для нее единственным недвижимым имуществом, приобретенным еще в период брака с покойным супругом, только после смерти своего внука ФИО4, настаивала, что не давала согласия на переоформление недвижимости в собственность внука ФИО4

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований, пояснил, что учитывая преклонный возраст истца ФИО1, на момент заключения оспариваемой сделки истцу ФИО1 было 83года, неосведомленность в практических вопросах, и как следствие невозможность должного восприятия сути содержания подписанного договора и понимание его правовых последствий, совершая указанную сделку/подписывая договор истец ФИО1 - не осознавала прекращение своего вещного права на земельный участок и расположенный на нем дом, полагала, что ее внук ФИО4 сможет распоряжаться данным имуществом, только после ее смерти, при этом рассчитывала на помощь, которую ей будет оказывать внук ФИО4 в рамках достигнутой договоренности, на постоянной основе, когда такая понадобиться, и в будущем, так как истец нуждалась в постороннем уходе. Первоначально первые 5лет (до 2021года) внук истца ФИО4 оказывал необходимую истцу помощь, как в бытовых условиях, так и материальную помощь (приобретал и приносил продукты питания, по мере необходимости лекарственные препараты), и исполнял достигнутую договоренность между сторонами в части содержания и предоставления материальной помощи, однако, в последующем отстранился и категорично отказывался продолжать исполнять свои обязанности, перестал появляться у истца ФИО1 по месту ее проживания, игнорировал ее просьбы, что вероятно было связано с употреблением запрещенных веществ (наркотических средств), и его поведение сильно изменилось, ФИО4 в тот период времени с 2020-2021года неоднократно привлекался к административной ответственности Белореченский районным судом Краснодарского края (с 2021 года 8 привлечений хулиганство ст. 20.1 КоАП РФ), а так же мировыми судьями судебных участков г. Белореченска и Белореченского района (связанные с незаконным оборотом и потреблением наркотических средств ч. 1ст. 6.9., 6.9.1. КоАП РФ), в последующем 12 августа 2023года внук истца ФИО4 – умер. Пояснил, что его доверительница (истец) ФИО1 не была намерена, и не заключала договор дарения, с переходом права собственности на недвижимое имущество на внука ФИО4, она была уверена, и внук так же ей пояснял, что станет собственником только после ее (истца) смерти, и обязуется ее содержать всю оставшуюся жизнь, а также понести необходимые затраты на похороны, именно в рамках этой договоренности был подписан договор (как известно, в настоящий момент дарения), то есть передача имущества была осуществлена не безвозмездно, а под условием пожизненного систематического материального содержания.

Согласно ст.209 ГК РФ только собственник вправе по своему усмотрению распорядиться принадлежащим ему имуществом. В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением, к такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно ст.601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте.

Обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг (п.1 ст.602 ГК РФ).

В силу ст.584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации. Несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, - требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной (п.1 ст.165 ГК РФ). В соответствии со ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из обстоятельств дела, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими выяснению по делу, являются вопросы об установлении действительной воли истца ФИО1, на совершение какой сделки воля истца была направлена, о понимании истцом сущности сделки по дарению недвижимого имущества и условий договора, существенности заблуждения относительно характера такой сделки -принимая во внимание факт постоянного проживания истца ФИО1 в указанном домовладении, по адресу <адрес> и отсутствие у ФИО4 существенного интереса в пользовании спорным жилым помещением.

К тому же оспариваемый договор не был удостоверен нотариусом, который бы в силу закона обязан был разъяснить сторонам смысл и значение сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон, а также нотариус был бы обязан разъяснить лицу, совершающему сделку, его права, обязанности, ответственность и последствия (либо возможные последствия) его действий.

Имеющиеся договоренности между истцом ФИО1 и ФИО4, что последний обязался досматривать и содержать истца ФИО1 подтверждаются письменными доказательствами, а именно, п.5 Договора, в котором указано что «по соглашению сторон «Даритель» сохраняет право пользования вышеуказанным жилым домом, иных лиц сохраняющих права пользования не имеется».

Просил заявленные исковые требования истца ФИО1 удовлетворить в полном объеме, принять во внимание доводы и обоснования изложенные письменно в правовой позиции о необходимости удовлетворения иска.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснив, что оснований для признания сделки недействительной не имеется, истец ФИО1 по данному основанию не представила категоричных доказательств, а лишь сослалась в иске на свое восприятие обстоятельств при заключении договора. О данном договоре ей ранее известно не было, считает, что оспариваемый договор составлен в соответствии с действующим законодательством, подписан дееспособными гражданами от своего имени, а при таких обстоятельствах в удовлетворении иска следует отказать. Дополнительно пояснив, что ответчик является истцу «невесткой», действительно, ее сын ФИО4 (внук истца ФИО1) проживал совместно с истцом по указанному адресу в городе Белореченск, там же он и умер, похороны проходили так же с домовладения расположенного по адресу: г. <адрес>. ФИО4 длительное время работал в РЖД в качестве помощника машиниста, имел достаточный очень хороший заработок (27000-28000 рублей ежемесячно), поэтому истец ФИО1 ни в чем не нуждалась, так как имеется пенсионное обеспечения в силу возраста (хороший размер пенсии), ее внук Константин, действительно длительное время оказывал истцу ФИО1 материальную помощь, покупал необходимее продукты питания, медицинские препараты, так же передавал ей (истцу) денежные средства, проживали они совместно в одном домовладении. Непосредственно сама ответчик не отрицала, что так же неоднократно приобретала продукты питания, медикаменты и привозила по месту жительства сына Константина и истца ФИО1, сын ФИО4 проживал с ФИО1 совместно примерно 05 лет, когда он официально работал «бабушка ни в чем не нуждалась», «ее полностью обеспечивали всем необходимым», «денежные средства заработная плата получаемая Константином так же передавалась (хранилась) у истца ФИО1», «внук возил ее по магазинам и на могилки», непосредственно ответчик приобретала продукты на рынке, где она работает ветврачом, пожизненно ей (истцу) помогали, косили огород, таким образом, обеспечивали полностью истца ФИО1

Ответчик ФИО3 настаивала, что никогда денежные средства от истца ФИО1 на хранение не принимала, у нее не имеется сейфа для хранения денежных средств, наоборот, внук истца ФИО4 полностью обеспечивал бабушку материально, когда работал официально, помогал ей (истцу) всегда, по первому зову. Действительно поведения ФИО4 за последние 3 года до смерти сильно изменилось, с 2020 года он уже официально не работал, сам уволился с РЖД, он стал «разгильдяем», начал потреблять наркотические средства, от которых «в итоге и помер», неоднократно привлекался к административной ответственности, даже находился на принудительном лечении в городе Краснодаре, где он лечился от наркотической зависимости в течении 5 месяцев, в подтверждение указанного факта предоставила справку, о том что ФИО4 с 30.11.2021года по 29.04.2022года находился в социально реабилитационном центре, действительно сама ответчик ФИО3 вызывала правоохранительные органы когда сын Константин, на фоне потребления наркотических веществ «шизовал дома». Ей достоверно известной, что после смерти супруга истца ФИО1 - ФИО7, сама истец ФИО1 в 2009 году написала завещание в адрес своей дочери ФИО6 и внука ФИО4, в отношении имущества, которое будет ей принадлежать на момент смерти. В виду состояния здоровья истца ФИО1, она действительно нуждалась в уходе и содержании, что и делал сын Константин, а так же оказывала помощь сама ответчик, а дочь ФИО1 – ФИО6, с которой у ответчика неприязненные отношения, которая является прямой наследницей, проживает отдаленно, в Гиагинском районе Республики Адыгея, приезжает редко, при этом знает, что истец ФИО1 нуждается постоянном уходе и материальном содержании в силу возраста и состояния здоровья, который ранее длительно оказывал именно ее сын ФИО4, а так же сама ответчица через сына (внука) ФИО4, в том числе делали ремонт в домовладении. При этом истец ФИО1 на предложения ответчика переехать жить к ней, говорила: «я никуда не поеду, это мой дом, вот когда буду уже лежать, тогда меня и заберете», сама ответчик понимает, что «дарственная была заключена с обременением, а именно с проживанием бабушки в данном доме, никто не против пусть бабушка там и проживает», тем более, так как умер сын ответчицы Константин, сама ответчица ФИО3 готова продолжать помогать бабушке, так как «рента тоже переходит по наследству», но при этом считает, что необходимо провести экспертизу истца ФИО1 на дееспособность, и в случае признания ее недееспособной, пусть тогда дочь истца ФИО1 – ФИО6 забирает ее (истца ФИО1) к себе по месту своего жительства.

Свидетель ФИО6, пояснила суду, что истец ФИО1 - это ее родная мама, ответчик ФИО3 - приходится ей бывшей невесткой (бывшая жена брата). Мама проживает в городе <адрес> который был приобретен в период брака с отцом, и постоянно проживает в данном домовладении, ранее мама ездила к ней в гости, по месту жительства в ст. Гиагинскую, так же и сама свидетель периодически приезжала к истцу, для оказания необходимой помощи по хозяйству, по просьбам матери постоянно приезжала. Ранее лет 10 назад, у свидетеля ФИО6 состоялся разговор с мамой, она хотела забрать маму по месту своего жительства, для совместного проживания в ст. Гиагинскую Республики Адыгея, свидетель ей поясняла, чтобы она не переживала, что она дочь и обязательно будет ее досматривать, при этом отказывалась от предложений заключения какого либо с ней договора, так как считала, что она дочь и обязана заботиться о своей матери. Последнее время истец ФИО1 проживала совместно с ФИО4 который является племянником свидетелю, проживал длительно 5 лет, ранее он работал на РДЖ, в ходе разговоров с мамой, истец действительно говорила свидетелю, что «Костя обещал ее досмотреть, что он будет за ней ухаживать» эти разговоры имели место до 2020года, после он ФИО4 жил когда у своей матери -ответчицы, когда у матери свидетеля (истца ФИО1), при этом последнее время мама истец ФИО1 в разговорах говорила, что стало невыносимо с ним (ФИО4) жить, она не знает, что с ним происходит, по ночам к нему приходят какие-то друзья, в тот момент Константин уже фактически 3 года не работал, говорила что «он обещал досмотреть меня», но на самом деле не получается, ей его было жалко, поэтому не выгоняла. Свидетелю известно со слов матери ФИО1, что были документы, о том, что ФИО4 должен досматривать ФИО1, а когда ее не станет, имущество перейдет к нему, но после 2021 года он уже ничего не помогал, он «сидел на ее шее» - целыми днями лежал на кровати, а по ночам уходил, при этом он не работал, и нигде не подрабатывал, последнее время перед смертью он был вообще неадекватным человеком, умер по причине потребления наркотиков, с мамой свидетеля (его бабушкой) разговаривал только нецензурно, все траты несла именно ФИО1 (свет, газ, иные платежи), у нее (истца) имелись сбережения, которые она насколько известно свидетелю передала на хранение ответчику ФИО3

Свидетель ФИО8, которая пояснила суду, что является знакомой ответчика ФИО3, так же знала всю семью - супругу истца, и сына истца, которые в настоящий момент умерли. Ей известно, что ответчик ФИО3 вместе с сыном Константином бывали у истца ФИО1, по «первому зову», что они оказывали ей помощь, убраться в доме, подрезать виноград, постирать вещи. Истец ФИО1 находилась на полном содержании Константина, внук носил ей свою зарплату, в период совместного проживания Константина с истцом, когда он работал - он так же ей приобретал продукты питания, приносил с рынка продукты, приобретал лекарства, а свои деньги ФИО1 она собирала себе, это все известно свидетелю со слов истца ФИО1

Нотариус Белореченского нотариального округа ФИО5 будучи своевременно и надлежащим образом, уведомленными о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, направил заявление о рассмотрении данного гражданского дела в его отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав и изучив письменные материалы данного гражданского дела, оценив представленные и собранные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме на основании следующего.

В соответствии со ст.ст. 195, 196 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным; при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно ч.ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. В силу названных норм, а также неоднократных указаний Конституционного Суда Российской Федерации, оценка доказательств и отражение их результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 года №13-П).

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В п. 3 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

В силу ст. 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Пунктами 1 и 4 ст. 421 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского Кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, включая цену товара.

В соответствии с п.1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из смысла правовых норм о договоре дарения следует, что договор дарения является безвозмездной сделкой, и хотя данная сделка является двусторонней, ее существо по своей правовой природе в основном зависит от воли дарителя, при этом вещь обязательно должна быть передана одаряемому.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 вышеназванной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п.2 статьи 178 ГК РФ). По смыслу ст.178 ГК РФ сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Таким образом, исходя из содержания и смысла приведенной нормы закона, под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки, природы сделки либо тождества или качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности ее использования по назначению. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ, при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса, согласно которому притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, названными нормами установлен обязательный признак договора дарения - безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления. Если же дарение формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, то оно квалифицируется как притворная (ничтожная) сделка.

Так, в ходе рассмотрения дела, в суде, исходя из позиции ответчика, показаний допрошенных свидетелей, следует, что заключенный договор дарения между истцом ФИО9 и ФИО4 от 11.08.2016года предполагал под собой возмездное оказание услуг, и не может расцениваться как договор дарения, следовательно, действия и взаимоотношения сторон при заключении сделки, не отвечают признакам ст. п. 1 ст. 572 ГК РФ, а соответственно в силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, и при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

По настоящему делу с учетом заявленных ФИО1 исковых требований и их обоснованием, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий, о понимании истцом ФИО1 сущности сделки на момент ее заключения, сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе такие обстоятельства как возраст истца ФИО1 и ее состояние здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года по делу № 5-В01-355 и от 24 марта 2014года № 4-КГ 13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала на то, что намерений дарить дом и земельный участок, истец не имела, в силу своей юридической неграмотности и преклонного возраста не понимала, что оформляет именно договор дарения, данный факт установлен на основании показаний истца, а также допрошенных в судебном заседании ответчика и свидетелей, оснований подвергать сомнению истинность фактов сообщенных истцом ФИО1 подтвержденных допрошенными по делу свидетелями, у суда не имеется.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

При таком положении, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая обстоятельства дела, согласно которым договор дарения оформлен в простой письменной форме без предварительного установления волеизъявления истца на такой договор, руководствуясь положениями ст.572 ГК РФ, предусматривающей порядок заключения договора дарения, и личность истца ФИО1, которой на момент заключения сделки было ДД.ММ.ГГГГ, во взаимосвязи с положениями ст. 56 ГПК РФ, суд считает, что заявленные ФИО1 - требования подлежат удовлетворению, поскольку фактически волеизъявление истца ФИО1 было направлено на заключение договора пожизненного содержания с иждивением с ФИО4, предметом которого являлось недвижимое имущество: земельный участок расположенный на нем жилой дом по указанному адресу: <...>.

Таким образом, вышеуказанное и установленное в ходе судебного производства, подтверждает факт, что истец ФИО1 заблуждалась при совершении сделки относительно её природы, что является основанием для признания сделки недействительной в силу положений ст. 178 ГК РФ, при заключении данного оспариваемого договора дарения стороны преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен был быть получен при заключении данной сделки-договора дарения.

Довод ответчика ФИО3, приведенный в суде, о том, что истец лично подписывала оспариваемый договор дарения, не может быть принят во внимание, поскольку не опровергает выводы суда о заблуждении истца относительно природы совершенной сделки, а также не доказывает тот факт, что она понимала природу совершаемой сделки.

Разрешая настоящий спор, учитывая установленные по делу обстоятельства, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Признать недействительным договор дарения недвижимости от 11.08.2016года заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в отношении земельного участка и находящегося на нем жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>.

Применить последствия недействительности сделки - аннулировать запись о государственной регистрации права собственности за ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером: №, категория земель: земли населенных пунктов- для индивидуального жилищного строительства, площадью 1264кв.м. и находящийся на нем жилой дом с кадастровым номером №, этажность: 1, общая площадь 58,7 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, произведенную 23.08.2016 года.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 16.02.2024 года.

Судья И.В. Пятибратова.