Приговор № 1-439/2018 1-6/2019 от 23 января 2019 г. по делу № 1-439/2018

Дело № 1-6/2019


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Рубцовск 24 января 2019 года

Рубцовский городской суд Алтайского края в составе: судьи Шипуновой А.В., с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г.Рубцовска Кайзер Л.В., защитника - адвоката Свяженина А.А., подсудимой ФИО1, потерпевшей К.И.Р. (по видеоконференцсвязи), при секретаре Задорожных А.В., Золотых Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, ранее судимой:

- 20.11.2013 Заринским районным судом Алтайского края по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, по ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год;

- 30.04.2014 Заринским районным судом Алтайского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, по ст. 70 УК РФ (с учетом приговора от 20.11.2013) к 1 году 6 месяцам лишения свободы, освобождена 29.05.2015 из ОИК-38 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю по отбытии срока,

- обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимая ФИО1 умышленно причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей. Преступление совершено в г.Рубцовске при следующих обстоятельствах.

***2018 в период с *** часов *** минут до *** часов *** минут в комнате № корпуса № КГБУСО «Рубцовский дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу г.Рубцовск, ... между ФИО1 и Д.С.Р. на почве личных неприязненных отношений произошла словесная ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Д.С.Р. с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В тот же период времени в той же комнате ФИО1, реализуя свой преступный умысел, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Д.С.Р. и желая этого, не предвидя при этом возможности наступления смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, подошла к сидящей на кровати Д. и умышленно нанесла ей кулаками рук не менее двух ударов по телу, причинив физическую боль. Д., уклоняясь от ударов ФИО1, легла на кровать на правый бок. ФИО1 взяла стоящий у кровати Д. костыль и, используя его в качестве оружия, продолжая осуществлять свой преступный умысел, нанесла Д.С.Р. этим костылем не менее *** удара в область левого бока и не менее *** ударов по рукам и ногам, левому плечу, левому бедру, причинив Д. тупую травму живота в виде разрыва селезенки по реберной поверхности с кровоизлиянием вокруг, кровоподтек по левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8-9-10-11 ребер по задней подмышечной линии с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтеки по наружной поверхности нижней трети левого плеча, на тыльной поверхности правой кисти, в проекции крыла левой подвздошной кости, по наружной поверхности левого бедра, по передней поверхности в проекции левого коленного сустава, по внутренней поверхности средней трети левой голени, в проекции левой лопатки (по 1), не причинившие вреда здоровью потерпевшей. Затем ФИО1 вышла из комнаты, а Д.С.Р. осталась лежать на кровати.

***2018 в утреннее время Д.С.Р. была переведена в палату № *** *** корпуса КГБСУСО «Рубцовский специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по ... г.Рубцовска, где ***2018 не позднее *** часов *** минут от полученных повреждений скончалась. Смерть Д.С.Р. наступила в результате тупой травмы живота с разрывом селезенки, осложнившейся развитием обильной кровопотери.

Подсудимая ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления не признала, в судебном заседании пояснила, что является инвалидом *** группы, <данные изъяты>. Она проживает в доме-интернате с декабря 2016 года. Она помогает в столовой и в половине четвертого утра встает и включает плиты для приготовления пищи, поэтому если всю ночь шумно, то ей тяжело.

Она никогда не била Д.С.Р. по туловищу, а в момент конфликта нанесла ей не более *** ударов по ногам. От её действий такие повреждения не могли быть причинены. Д. сама часто употребляла спиртное, падала, а также вызывала недовольство проживающих тем, что ходила в туалет под себя.

Днем *** 2018 года она проходила по коридору и в палате № *** где дверь была открыта, видела пьяную Д.. Та вышла и пошла в туалет, и в том же туалете упала, ее поднимали санитарки. Вечером она пошла за санитаркой, и на выходе из палаты Д. увидела лужу. Д. сидела в палате в этой луже, костылем пихала ведро и ходила в туалет под себя. Д. сидела на полу, а тумбочка была отодвинута, и Д. просила подать ей таблетки, говорила, что болит желудок. Она дала таблетки, а Д. начала её нецензурно ругать. Тогда она костылем даже не ударила, а толкнула, и сказала Д. чтоб та двигалась, так как она не могла пройти. Д. начала её ругать.

Д. употребляла спиртное каждый день и жаловалась, что её бьют разные постояльцы. Она Д. никогда не била. Она не видела, чтобы С. била Д. а вот П. била Д. костылем, она сама много раз забирала у П. костыль. В доме-интернате очень хорошая слышимость, и когда она идет ночью, а Д. кричит, П. когда выпьет, могла ночью встать и ударить Д. чтобы та замолчала.

Вечером ***, когда она застала Д. в луже, она ударила ту *** раза по ногам и сказала, чтобы та дала дорогу. По телу она ту не била, да и не могла ударить. Та лежала как зародыш. Та выпила таблетки. Удары она нанесла Д. по ногам ниже колена, чтобы та отодвинула свои ноги. То, что о ней говорит С., что она била Д. на кровати, нанесла *** ударов, и сломался костыль, считает глупостью. Д. ещё прожила *** дня, кричала, но никто не обращал внимания, так как та всегда кричала. Она сама этого не слышала. Д. все били, а она её защищала. П. в столовой съедал порцию Д. а той с помойки приносил сухари. Когда Д. трезвая ходила в <данные изъяты>, то все помнила и обратно прекрасно дорогу находила одна.

Когда она зашла *** вечером перед уходом санитарок домой в восьмом часу, после ужина, в комнату к Д. то увидела ведро. Она не знала, что Д. упала на ведро. Она думала, та его специально перевернула, при ней та это ведро костылем отпихивала от себя. На её вопрос, зачем та перевернула ведро, ФИО2 ответила, что сотрудники должны убирать, так как им за это платят деньги. П., С. и Д. были пьяными.

Д. сама передвигалась, но с костылем, так как была парализована. До магазина сходить она могла. Как-то раз она падала и головой ударилась о батарею. Д. падала потому, что была пьяная, а пьяная она была постоянно. Ее можно было трезвой застать только утром. Д. была не худая, средняя.

Отвечая на вопросы, ФИО1 пояснила, что когда *** она зашла в комнату к Д. там были П. С., Ш. и санитарка К., Д. в комнате по правой стороне возле входной двери находилась на полу в луже воды или чего-то ещё, ногами сидела к двери, а спиной к окну. Возле стены, около двери по правой стороне была расположена кровать Д., а Д. от кровати своей находилась примерно на метр или полтора. С. сидела на своей кровати, это по левой стороне, в углу, возле окна. П. сидела на своем месте, возле стены по левой стороне, ближе к двери. Ш. встала и ушла. Санитарка К. собиралась подтирать пол, чтобы сдать смену, так как это было перед уходом их домой. Когда она зашла, санитарка К. стояла, а потом вышла. Она (ФИО1) стояла возле двери, говорила Д. зачем та опять такое натворила. Когда Д. попросила подать таблетки, то тумбочка той была отодвинута, стояла с левой стороны, ФИО2 не могла дотянуться до таблеток, тогда она подошла к тумбочке, взяла коробку и подала той. Подошла она к Д. со стороны ног и стояла с правой стороны. Костыль, которым она нанесла *** удара потерпевшей, валялся возле Д.. Она взяла его и держала одной правой рукой. Когда она наносила удары, она стояла к Д. лицом. Д. в это время была на полу, в согнутом положении как зародыш, смотрела в сторону своих колен, ноги Д. были прямо вытянуты. Она находилась с правого бока от Д., взяла костыль и, будучи зла на Д. за ругательства, *** раза нанесла удары в область ног, замахиваясь, на уровне плеча поднимая правую руку с костылем. Удары она нанесла ниже колена и больше всего попала по левой ноге с боку, по правой ноге костыль, как она полагает, даже не доставал. Интервалов между ударами у неё не было. Когда она наносила удары, она свое положение не меняла. После нанесения ударов костыль она оставила там же. В мае она видела, что Д. падала в туалете несколько раз, ту поднимали. Чтобы ту били, она не видела. Один раз было, что когда она зашла, П. стояла с костылем возле Д., а вот била П. или нет, она не знает.

При допросе в ходе следствия в качестве подозреваемой ФИО1 от дачи показаний отказалась, пояснив лишь, что не признает свою вину.

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой в ходе предварительного следствия, ФИО1 показывала, что ***2018 около *** часов *** минут она шла мимо комнаты № ***, в которой проживала Д.С.Р. Дверь комнаты была открыта. Она услышала, что Д. нецензурно бранится, зашла в комнату и поняла, что та возмущается на замечание сотрудницы интерната по поводу того, что Д. ходит в туалет на пол интерната и под себя. Зайдя в комнату к Д., она спросила, почему та «выступает» и зачем «гадит» в интернате. Д. была в состоянии сильного алкогольного опьянения, стала нецензурно ругаться, сказала, что не может ходить в туалет, потому что ей трудно передвигаться, а также что сотрудники интерната получают за нее деньги и поэтому пусть убирают за ней. Она стала возмущаться по данному поводу, так как ей неприятно, что Д. пачкает их общее жилье. Д. могла сама передвигаться с костылем, своими ногами ходила за спиртным, а когда нужно пойти в туалет, та начинала говорить, что ходить не может. Она разозлилась на Д. за такое поведение, взяла алюминиевый костыль, который валялся на полу возле кровати Д. и стала наносить удары Д. по ногам, по их передней поверхности, ниже колена. Д., когда она зашла к ней в комнату, сидела на полу, с согнутыми в коленях ногами, ее голова была наклонена вперед, спина согнута. Она нанесла Д. около *** ударов со словами, что раз та не хочет ходить в туалет, то будет получать по ногам. Д. была сильно пьяна, сопротивления ей не оказывала, материла её, говорила что-то невнятно. По туловищу она Д. не била, наносила удары только по ногам. В тот момент, когда все это происходило, в комнате также находились Ш. и С. После этого она ушла из их комнаты, а Д. осталась сидеть на полу в том же положении, в котором была. Она пробыла в комнате у Д. около *** минут. ***2018 она больше к Д. в комнату не заходила.

***2018 в дневное время она зашла в комнату к Д., спросила, будет ли та сегодня пить, та ответила, что хотела бы выпить. После этого в комнату зашла санитарка Р. и стала менять Д. штаны. Она решила помочь, помогла Д. снять кофту и надеть чистую футболку, когда стянула с нее кофту, она обратила внимание, что у той в области всего туловища и на руках были множественные синяки. Она спросила у Д., кто ее так избил, та ответила, что П.С.Л. который также проживает в интернате. При этом Д. сказала, что у нее болит живот и что она принимает панкреатин.

***.2018 не позднее *** часов *** минут она пришла в интернат из магазина «Мария-Ра» и на входе в него встретила Д. Та, опираясь на свой костыль, шла на выход из интерната, сказала, что пошла в магазин за куревом. При этом Д. ни на что не жаловалась. Около *** часов ***2018 она встретила Д. в коридоре интерната, та была в состоянии алкогольного опьянения, ни на что не жаловалась, зашла в свою комнату, там упала, пытаясь сесть на кровать, т.е. села мимо кровати и больше не встала. В таком же положении Д. осталась сидеть до того момента, как она зашла в *** часов *** минут.

***2018 утром около *** часов *** минут она видела, как Д. ходила мыться в баню, после чего ее определили в специальную палату для лежачих, в которой людей кормят в палате, они ходят в туалет под себя. По какой причине Д. туда перевели, не знает, она с ней не общалась. Когда шла в баню, Д. вела себя как обычно, ничего особенного в ее состоянии она не заметила. ***2018 утром Д. умерла. Причиной смерти Д. послужил разрыв селезенки, который она своими действиями не могла ей причинить, так как наносила той удары только по ногам, больше никуда. Откуда у Д. данное телесное повреждение, не знает, возможно, та где-то упала и ударилась, так как когда выпьет, теряла равновесие, иногда падала. Она лично видела, что ***2018 в утреннее время Д. упала в туалете в кабинке, расположенной напротив входа туалет - встала с унитаза на свою больную ногу и упала на свой правый бок. Она помогла Д. подняться, а потом помогла той дойти до своей палаты.

***2018 примерно через полчаса после того, как ушла из комнаты Д. то есть около *** часов *** минут, она пошла в бытовку и, находясь там, услышала крики Д. Она пошла к той в комнату. Когда она зашла туда, бабушка по имени Е. стояла возле Д. с костылем в руках. Что это был за костыль - не помнит. Когда она зашла, Е. не наносила Д. ударов. Она спросила у Д., била ли та ее. Д. невнятно ответила, что да. Сама Е. сказала, что ударила Д. пару раз, куда именно и за что - не сказала. Она забрала из рук Е. костыль, бросила его в сторону, сказала, чтобы та больше не трогала Д. Та пообещала, что больше Д. трогать не будет, после этого она ушла. Когда происходили вышеуказанные события, в комнате находилась С. Ш. не было в комнате, больше туда никто не заходил. ***2018 она больше к Д. в комнату не заходила. Какие телесные повреждения Д. могла причинить Е., не знает, так как не видела, куда и сколько раз та ее ударила (т. 1 л.д. ***).

При допросе в качестве обвиняемой ***.2018 ФИО1 вину в предъявленном по ч.4 ст.111 УК РФ обвинении не признала, показала, что била Д. только по ногам из такого положения, в котором не могла ударить её по левому боку, от её действий Д. скончаться не могла. Подтвердила ранее данные показания, от дальнейшей дачи показаний отказалась на основании ст. 51 Конституции РФ (т. 1 л.д. ***).

Несмотря на непризнание вины подсудимой ФИО1, вина её в совершении преступления, как оно изложено в описательной части приговора, подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, ***2018 в *** часов *** минут в дежурную часть ОП «Западный» МО МВД РФ «Рубцовский» от медицинской сестры Г.Е.М. поступило сообщение о происшествии - о том, что в корпусе № *** КГБСУСО «Рубцовский специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу: Алтайский край, г.Рубцовск, ... скончалась Д.С.Р. *** г.р. (т. 1 л.д. ***).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ***2018 - комнаты № *** корпуса № *** КГБСУСО «Рубцовский специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу: Алтайский край, г.Рубцовск, ... комната № *** корпуса № *** имеет размеры *** см, вдоль стен в комнате стоят *** створчатый шифоньер, четыре кровати, две прикроватные тумбочки, двухстворчатый шифоньер. Пол и стены облицованы керамической плиткой. Из фототаблиц следует, что кровати имеют закругленные спинки (в виде согнутой трубы), без острых углов и кромок. В комнате следов биологического происхождения не обнаружено, ничего не изымалось (т.1 л.д.***).

Из заключения медицинской судебной экспертизы следует, что при экспертизе трупа Д.С.Р. обнаружены телесные повреждения:

1.1 Тупая травма живота в виде разрыва селезенки по реберной поверхности с кровоизлиянием вокруг, кровоподтека по левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8-9-10-11-го ребер по задней подмышечной линии с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани.

Данная травма образовалась от не менее одного воздействия тупого твердого предмета, за 2-4 суток до момента наступления смерти, что подтверждается цветом кровоподтека (сине-фиолетовый с зеленым оттенком), наличием эластичного легко фрагментирующегося тускловатого сгустка крови вокруг селезенки, лейкоцитарной реакции в кровоизлиянии, причинила ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с моментом наступления смерти.

Возможность образования данной травмы при падении потерпевшей с высоты собственного роста на плоскости исключена, при падении и ударе на выступающий тупой твердый предмет не исключена.

Локализация повреждения у потерпевшей находится в зоне, доступной для самопричинения.

1.2. Кровоподтеки по наружной поверхности в нижней трети левого плеча, на тыльной поверхности правой кисти, в проекции крыла левой подвздошной кости, по наружной поверхности левого бедра, по передней поверхности в проекции левого коленного сустава, по внутренней поверхности средней трети левой голени, в проекции левой лопатки, которые образовались за 2-4 суток до момента наступления смерти, что подтверждается цветом кровоподтеков (сине-фиолетовый с зеленым оттенком). Данные повреждения обычно у живых лиц не причиняют вреда здоровью, образовались от воздействия твердого тупого предмета. Возможность их образования при падении потерпевшей с высоты собственного роста исключена, с учетом множественности и различной локализации.

2. Смерть наступила в результате тупой травмы живота с разрывом селезенки, осложнившейся развитием обильной кровопотери, что подтверждается данными исследования трупа, данными судебно-гистологического исследования.

3. Учитывая выраженность трупных явлений (кожные покровы холодные на ощупь, трупные пятна при надавливании на них не бледнеют, трупное окоченение хорошо выражено во всех исследуемых группах мышц, отсутствие признаков гниения), можно предполагать, что смерть, вероятно, наступила за 1-2 суток до момента исследования трупа в морге (т. 1 л.д. ***.

Кроме того, вина подсудимой ФИО1 подтверждается показаниями допрошенных по делу лиц.

Потерпевшая К.И.Р. показала, что погибшая Д.С.Р. - её родная сестра, с подсудимой она не знакома. Сестра с 2010 года проживала в доме-интернате для инвалидов в г.Бийске, так как она являлась инвалидом *** группы и по состоянию своего здоровья не могла обслуживать себя сама. В *** 2014 или 2015 года С. перевели в дом-интернат для престарелых и инвалидов г.Рубцовска. У сестры была инвалидность в связи с черепно-мозговой травмой, она частично потеряла память, плохо ориентировалась в пространстве. За Светланой нужен был постоянный медицинский уход, который родственники бы не смогли ей обеспечить. После инфаркта у нее не работали левая рука и нога. В связи с этим С. сначала оставили в больнице, потом перевели в Бийский дом-интернат, а затем в Рубцовский. Сестра передвигалась только с помощью костыля, так как у нее плохо функционировала левая нога и левая рука. Сестра была не агрессивна, умна, поэтому язвительна на язык. Сама она не могла никого ударить, но словом могла обидеть. Последний раз она приезжала к сестре в 2016 году, позднее поддерживали связь по телефону. Последнее время они общались через Л.С., которая работала у них в доме-интернате и с которой она созванивалась *** раз в месяц. Светлана свои сотовые телефоны постоянно теряла. Последний раз она разговаривала с сестрой ***, по голосу С. была выпивши, просила денег на лекарства, плакала, говорила, что не дождется, что <данные изъяты> Про кого С. так говорила, ей не известно. С *** по ***2018 их мама выслала С. посылку, та получила, была довольна. С Нового года С. постоянно говорила ей, что кто-то из женщин её обижает, но насколько ей известно, она не имела в виду своих соседок по комнате, так как те, наоборот, за неё заступались. О смерти сестры она узнала ***2018 после *** часов по звонку своей матери. Позднее от следователя она узнала, что С. умерла от разрыва селезенки. В интернате ей про это ничего не сказали. О том, что сестра пьет, скандалит, ей в интернате ничего не говорили. Л.С. говорила, что С. не конфликтна и не скандальна. Её проблема в том, что когда она выпивала, у нее обострялся энурез и она ходила под себя. С 2010 года С. путала лево и право, могла заблудиться даже в знакомом районе, но она сама ходила с помощью костыля. Кто именно та женщина, которая обижала С. она не знает, но на медперсонал та никогда не жаловалась. Насколько она поняла, С. с *** 2018 просто лежала и никто не пришел к ней на помощь, а ***18 ее перевели в лежачую палату. У сестры очень низкий болевой порог, это даже зафиксировано в медицинских документах. Она не могла просто молча лежать, она должна была просить о помощи.

Свидетель П.Е.В. ДД.ММ.ГГГГ г.р. в судебном заседании пояснила, что в доме-интернате проживала с тремя соседками по комнате по именам Г. Л. и С., но С. умерла. С. ходила самостоятельно, скандальной не была, ни она, ни соседки друг друга никогда не били, даже после употребления спиртного. Сама она тоже ходит с костыльком, который у неё уже около *** лет. Никаких подробностей она уже не помнит, так как ей почти *** лет.

Из оглашенных в судебном заседании показаний П.Е.В., данных ею ***2018 в ходе предварительного следствия, следует, что ранее с ней в одной комнате проживали С.Г.П., Ш.Л.И. и Д.С.Р.. У них с соседями по палате были нормальные отношения, они иногда ссорились, до драк у них не доходило. Она не помнит, чтобы била Д. накануне ее смерти. У нее очень плохая память, помнит, что Д. писалась в постель, зачем та так делала, не знает. Ходить Д. могла, но в туалет вставала не всегда. Кто такая ФИО1 не знает, чтобы та приходила к ним в палату, не видела. В конце мая 2018 года Д. перевели из их палаты, а потом та умерла. Она не помнит, когда точно та умерла, по какой причине это случилось, не знает. Не знает, бил ли кто-то Д. перед этим или нет. У нее неоднократно были сотрясения головного мозга, в связи с чем у нее серьезные проблемы с памятью, она практически не помнит даже то, что было на прошлой неделе, не помнит, что сегодня ела, рассказывает только то, что помнит (т. 1 л.д. ***).

Свидетель С.Г.П. *** г.р. в судебном заседании пояснила, что проживает в доме-интернате для престарелых и инвалидов в г.Рубцовске, ФИО1 ей не знакома. Ранее с ней проживали баба Ж. С. которая умерла в 2018 году. К С. кто-то приходил, у неё было много подруг, но обижать ее никто не обижал. При ней однажды заходила женщина среднего роста, не худая, в палату, размахивалась и била С. а С. в этот момент сидела. Она стала кричать, а женщина сказала, чтобы она молчала, иначе и ей будет то же самое. Все произошло быстро. Затем С. увели медработники. Женщина как взяла бадик, так она С. сразу закричала. С. с этой женщиной ссорились перед этим, вроде бы, женщина от С. требовала деньги. До этой женщины С. никто никогда не бил, та не давала себя в обиду. Когда женщина била С., та сидела на кровати, избиение продолжалось минуты две, а потом пришли сотрудники, и женщина ушла. С. спиртное в комнате не пила, и в комнате не падала. Как зовут ту женщину, которая избивала С., она не знает, но видела её потом в другом корпусе в столовой. Женщине на вид *** с лишним лет. Сколько ударов нанесла женщина, она точно не знает, но *** раза точно ударила по голове, по спине не била, так как С. сидела. Сидела ли С. все время, пока женщина её била, или упала, она не помнит. Костыль потом кто-то забрал.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля С.Г.П. которые она давала ***.2018 в ходе предварительного следствия, следует, что она проживает в комнате № корпуса № дома престарелых, расположенного по адресу: г.Рубцовск, ... С ней в одной комнате проживают Ш. П. до ***2018 с ними проживала Д. У Д. были проблемы со здоровьем - с тазобедренным суставом, она была частично парализована, поэтому ходила в туалет под себя. ***.2018 она, Д. и Ш. находились у себя в комнате, П. смотрела телевизор в общем холле. К ним в комнату зашла ФИО1 которая проживает в комнате № в их корпусе, и стала высказывать Д. претензии по поводу того, что та ходит в туалет «под себя». Д. стала объяснять , что по-другому она не может из-за состояния своего здоровья, однако Т. было все равно, она продолжала высказывать Д. свои претензии по данному поводу, а затем взяла костыль Д. и начала наносить той удары костылем в область туловища. Она просила прекратить бить Д. последняя тоже просила об этом, но Т. их не слушала. Д. не могла оказывать Т. сопротивление, так как была частично парализована, она не могла защитить Д. так как тоже частично парализована, Ш. также в этот конфликт не вмешивалась, наверное, потому что боялась, что ей тоже «достанется». Затем Т. ушла из их комнаты. Когда Т. била Д., та находилась на своей кровати, стоявшей сразу справа от входа в их комнату. Т. держала костыль в правой руке и с силой с размаху наносила им удары Д. по телу и конечностям, била куда попадет, так как Д. легла на правый бок, основная часть ударов приходилась ей по левой стороне тела. ФИО1 била Д., находясь со стороны ее ног. От действий Т. костыль Д. сломался. Она говорила ФИО1, что та так может убить Д. а ФИО1 ответила ей, чтобы она молчала, иначе ей самой достанется, после чего она, опасаясь за себя, замолчала. Сколько точно ударов и куда именно ФИО1 нанесла Д. она пояснить не может, ударов было много, около *** На следующее утро Д. перевели в другую палату, где та в последующем умерла. Ш. видела только начало конфликта , после чего вышла из комнаты, видимо, опасаясь за себя. Где в настоящее время находится костыль, которым ФИО1 била Д. она не знает, она слышала, что его выбросили в мусорку, которую уже вывезли на свалку (т. 1 л.д. ***)

После оглашения показаний С.Г.П. показала в суде, что не помнит, как её допрашивали, подписи свои под протоколами следственных действий не отрицала, но пояснила, что в настоящее время ничего не помнит и ФИО1 не знает. Видела только, как били Д. и все.

Из показаний свидетеля Ш. оглашенных в судебном заседании, следует, что она проживает в комнате № *** корпуса № *** дома престарелых, расположенного по адресу: г. Рубцовск, ... С ней в одной комнате проживают С.Г.П. П.Е.В. до ***2018 с ними проживала Д.. Д. была частично парализована, поэтому ходила в туалет под себя. ***2018 в дневное время в их комнате находились она, Д. и С. П. в комнате не было, та уходила смотреть телевизор в общий холл. К ним в комнату зашла Т. которая проживает в комнате № *** в их корпусе, и стала высказывать Д. претензии по поводу того, что та ходит в туалет «под себя». Она не стала дальше наблюдать за данным конфликтом, вышла из комнаты. Когда она выходила, Д. что-то невнятно говорила Т. оправдывалась, а Т. взяв в правую руку костыль, нанесла один удар в область туловища Д. что было дальше, она не видела, так как вышла из комнаты. Вернувшись в комнату примерно через *** минут, она увидела, что Т. там уже нет, собрала свои вещи и ушла из интерната к своему сыну, где пробыла до ***2018. Вернувшись в интернат ***2018, она узнала о том, что Д. скончалась (т.1 л.д.***).

Свидетель З.М.Ф. в судебном заседании показала, что работает фельдшером в доме-интернате для престарелых и инвалидов в г.Рубцовске, ведет ***й этаж *** корпуса. Два раза в неделю в понедельник и четверг проводит обходы проживающих, где выслушивает их жалобы, делает медицинские назначения. Полное медицинское обследование проводится 1 раз в год. С *** по ***2018 она находилась на длительном больничном. Когда ***2018 она вышла с больничного, Д. уже умерла. За время её работы она не видела, чтобы Д. били. Д. передвигалась с помощью трости. У нее было недержание мочи. Когда она была в алкогольном опьянении, то часто падала.

Свидетель И.Е.Ю. в судебном заседании показала, что работает в КГБУСО «Рубцовский дом-интернат для престарелых и инвалидов» техничкой, в *** корпусе осуществляет уборку палат, в том числе палаты № *** где ранее проживала Д. В мае 2018 года в палате № *** проживали С. П. Ш. Д. У Д. бывали «синяки», так как у нее была нарушена координация движений и она часто падала, а если она выпивала, то падала еще чаще. В палате № *** проживающие между собой иногда ругались. П. - это друг Д. он в магазин для нее ходил, в столовую ее водил. Возможно, та делилась с ним. Чтобы П. когда-нибудь бил Д., она не видела. Если Д. находилась в алкогольном опьянении, то могла скандалить, с проживающими не дралась, так как была полупарализованная. ***2018 она работала и в тот день убирала в комнате Д. *** раза. Д. была пьяна и её переодевали несколько раз. Она оставила ведро с чистой водой, чтобы еще раз вечером помыть пол, и ушла. ***2018 при ней Д. не жаловалась и когда Д. переодевали, она не видела у той телесных повреждений. На ужин Д. не приходила, потому что спала, так как была пьяной. Перед окончанием рабочего дня она заходила к ним в палату, ведро с водой было разлито и воду пришлось собирать. ***2018 был банный день. Она раздевала Д., готовила к бане, видела у той телесные повреждения на спине в виде длинной красной полосы. Она не спрашивала, откуда у той телесные повреждения. Знает, что после бани Д. перевели в лежачее отделение. Она заносила Д. после бани в палату обед, а затем ушла на *** выходных дня. Д. умерла, когда она отдыхала. ФИО1 в это время проживала в *** палате. Она не видела, чтобы ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками, по характеру ФИО1 нормальная, вполне адекватная женщина. К ней агрессии ФИО1 не проявляла. О конфликтах ФИО1 и Д. ей не известно.

В судебном заседании в связи с рядом противоречий оглашались показания свидетеля И. данные ею в ходе предварительного следствия, где И. показывала следующее. С соседками по палате у Д. случались только словесные конфликты, чтобы они друг друга били, она никогда не видела, Д. никогда не жаловалась, что ее кто-то бьет. У Д. были близкие дружеские отношения с П.С. который также живет в интернате. П. Д. никогда не обижал, а уж тем более не бил, он приносил ей свой компот и чай из столовой, всегда заботился о ней, возил ее на инвалидной коляске по городу, если ей куда-то было нужно. По характеру Д. была спокойная, любила поговорить, могла, когда выпьет, с кем-нибудь поспорить, драться та не могла в силу своего физического состояния. ***2018 около *** часов *** минут она мыла полы в палатах, поставила ведро с водой в палате № *** вышла на пару минут, а когда вернулась, увидела, что Д. лежит на полу, рядом с ней лежит перевернутое ведро, которое она оставила в палате. Д. была мокрая, так как разлила воду из ведра, упав на него. Так как Д. была мокрая, она ту переодевала. Когда она сняла с Д. одежду, она, как обычно, увидела синяки у той на руках и ногах, на теле у той синяков не было. Потом она помогла Д. лечь на кровать и та уснула. Д. при переодевании не жаловалась ни на какие боли. Телесных повреждений, свидетельствующих о причинении ей побоев, у Д. не было.

В *** часов *** минут они раздавали ужин, Д. на него не пришла, потому что спала. Около *** часов *** минут она заходила в палату № *** Д. сидела на полу, что-то говорила, ее никто не бил, кто еще был в палате, не помнит. Д. была чистая, переодевать не потребовалось, поэтому она ушла домой, так как ее рабочий день закончился. Она не стала поднимать Д., потому что подумала, что та потом ляжет на кровать сама.

***2018 в утреннее время она раздала завтрак, Д. на завтрак не пришла. После завтрака она пошла перестилать постели постояльцев, потому что понедельник - женский банный день. Около *** часов *** минут она пришла в палату № там на полу была Д., которая описалась, лежала та или сидела, она не помнит. Она сняла с Д. одежду и увидела, что у той имеется множество синяков в области боков и спины, были ли у той синяки на животе, она не видела, потому что переодевала, когда та находилась в положении сидя. Синяки на теле Д. были линейной формы, такие синяки могли образоваться от ударов костылем. Она спросила у Д., что случилось, та ничего не рассказала, речь была не внятной, она не поняла, что та говорит. Было понятно только, что той больно ногу, когда ту пересаживали на коляску, чтобы отвезти в баню. В баню Д. возили банщики, кто именно - не помнит. После того, как помыли, Д. перевели в палату для лежачих постояльцев, по какой причине, ей никто не сообщал. После перевода Д. поставили на питание в палате, та жаловалась на боли в ноге, на боли в животе не жаловалась. Она занесла той в палату тарелку и ушла, потому что лежачая палата была не ее.

***2018 к *** часам она пришла на работу и узнала о том, что Д. скончалась. В дальнейшем ей от других сотрудников интерната стало известно, что ***2018 после того, как она ушла домой, в палату № *** пришла ФИО1 и побила Д. костылем.

При дополнительномдопросе И. уточняла, что ведро с водой в палате Д. она ставила за кроватью Д. возле шифоньера, который расположен по правой стороне палаты следом за кроватью. Упасть с кровати на ведро Д. никак не могла, могла только зацепить его ногами, когда встала. Ведро было расположено относительно кровати Д. так, что та не могла на него упасть левым боком. Куда делся костыль Д. она не знает, его кто-то выкинул (т. 1 л.д. ***).

Оглашенные показания И. в целом подтвердила, пояснила, что многих подробностей уже не помнит. Уточнила, что шифоньер с кроватью стоят вплотную друг за другом. В изголовье рядом с кроватью тумбочка, в голове - шифоньер, а ведро стояло у шифоньера. Когда она вошла позднее, она видела, что ведро было опрокинуто и находилось примерно в полутора метрах от кровати, а Д. лежала ближе к кровати. Ведро было мягкое, его можно было деформировать даже руками.

Свидетель Р. в судебном заседании показала, что уже в течение 2-х лет она работает в *** корпусе, осуществляет уборку палат *** в том числе палаты № *** где ранее проживала умершая Д. Вместе с той проживали П., Г.П. и Ш.. Ш. в настоящее время самовольно покинула дом престарелых.

Д. была инвалидом. В алкогольном опьянении Д. разговаривала много, когда ее переодевали, могла и нагрубить. Между собой жильцы палаты № *** иногда скандалили, но чтобы били - такого она не видела. Синяки на ногах у Д. были почти всегда, так как та постоянно падала. Однако Д. самостоятельно передвигалась с костыльком. В 2018 году она работала *** мая, а *** мая 2018 года - отдыхала. *** синяки у Д. видела на ногах, на теле синяков не видела. На боли Д. не жаловалась, не говорила, что её били. ***18 с утра она зашла, а той не было. Сотрудницы сказали, что С. перевели в «лежаки», и из их разговора она поняла, что Д. побили. Все говорили на ФИО1). Она заходила в палату и к Д., та жаловалась, что у нее все болит и внутри живота «горит», попросила еще к ней после завтрака зайти, но она не успела еще раз зайти. С ФИО1 она на эту тему не разговаривала. Соседки Д. по палате говорили ей, что Д. накануне была пьяна, устроила беспорядок, и что ФИО1 ей за это дала «подзатыльник». ФИО1 вообще пыталась навести порядок среди женщин.

Свидетель Д. в судебном заседании показала, что работает сан. ваннщицей с понедельника по пятницу с *** до *** часов. Женский день в понедельник, но Д. мыли каждый день, в связи с тем, что у той было недержание мочи и кала. Д. всегда была в синяках, так как была парализована, а у них в доме-интернате скользкая кафельная плитка. *** 2018 года она пришла на работу, и П. сказала ей помыть Д. М. привезла Д., но та никаких признаков сознания не подавала, была бледная, с откинутой головой. Она вывезла ту из бани и позвала медиков. Она тогда не смотрела на телесные повреждения у Давыдовской, так как испугалась и даже прикасаться боялась. После этого на следующий день, в тот день, когда Д. умерла, она ту помыла перед обедом, а когда спустилась с обеда, им сказали, что та умерла. Но до обеда ту мыли уже на лежачей коляске. В бане Д. уже молчала и просто стонала. На синяки Д. они не обращали внимания. Д. часто была пьяной, П. был постоянно в комнате у Д. соседкам это не нравилось. Она не видела, чтобы ФИО1 употребляла спиртное. Д. ей однажды говорила, что ФИО1 за нее заступилась, но от кого та заступилась, ей не известно. ФИО1 добрый человек, она с ФИО1 общается, та всегда здоровается, помогает всем проживающим в том, о чем просят.

Свидетель М. в судебном заседании показала, что проживает в доме-интернате и подрабатывает там помощником банщицы. До завтрака моют тех, кто сам ходит, после завтрака - тех, кто на коляске. Она привозит их сама, а раздевают и одевают их банщицы, которые моют. В мае 2018 года, перед тем, как умерла Д., она за той приехала на коляске и застала ту на полу. Д. уже раздели, помогли посадить Д. на коляску, но мыть Д. в тот день не стали, почему - ей не известно. Знает, что в баню звали медсестру, потому что С. ничего не понимала и не разговаривала. Медсестра сказала везти ту в палату, а на следующей день Д. мыли уже на большой коляске, лежачей. А после этого они услышали, что та умерла. Она Д. не раздевала, поэтому телесных повреждений у той не видела. Д. не жаловалась на то, что ее кто-то побил.

Свидетель Г.Е.М. в судебном заседании показала, что работает в доме-интернате медсестрой и была знакома с Д.. У той была парализация, одна рука не работала, были проблемы с желудком. Д. ходила, но падала, если выпьет. По характеру Д. была шумная. Когда выпьет, Д. начинает ходить и мешает отдыхать другим проживающим, вовремя спать вечером не ложится, в то время, когда все остальные уже спят, тумбочками гремит или кричит, потому, что пьяная. О ФИО1 она ничего плохого не может сказать, та живет в комнате, у той чисто, аккуратно, все спокойно, ФИО1 не обижала никого в доме интернате. О конфликте Д. она ничего сказать не может. В тот день, когда умерла Д. до смерти она видела Д,, та лежала в кровати, с жалобами в тот день ни на что не обращалась. Когда они принесли кушать в обед, та уже лежала на боку, повернута, молчала, они подошли и обнаружили, что та умерла. Затем вызвали полицию. Около *** часов в этот же день она заглядывала в палату к Д., у той стояла каша и было видно, что та немного покушала. У Д. были ещё открыты глаза и та шевелилась. Никаких повреждений она не заметила, так как та лежала под одеялом по шею. Позднее она слышала от проживающих, что вроде бы Т. ругалась с Д. и ударила Д.. Д. ходила с бадиком, одна сторона была парализованная, а так та сама передвигалась.

Свидетель Е.А.В. в судебном заседании показала, что работает фельдшером в доме-интернате для пенсионеров и инвалидов. Она знала Д. В её обязанности входило делать обходы *** раза в неделю *** это установлено по графику, направлять проживающих в больницу, выписывать направления; если у проживающих имеются жалобы, то выписывать лекарства по федеральной льготе. Дополнительно они обычно *** раза за день еще проходят по корпусу, если у кого-то есть жалобы, то те их предъявляют. У кого есть жалобы, тем всегда выписывают лечение. Д. злоупотребляла алкоголем, по характеру была требовательная, передвигалась с тросточкой, часто падала, так как пол кафельный, и мочилась. Передвигаться той было тяжело, но она считает, что та могла за себя постоять. *** 2018 года банщицы позвали её с обхода, это был понедельник. Подошли она и еще две медицинские сестры Г.А. и В.Д.. Д. измерили давление, оно было нормальное ***, имелся запах алкоголя. Д. ни на что не жаловалась, были синяки, так как та постоянно падала. *** мая Д. медикаментов никаких не давали и никаких записей в истории болезни не делали, так как та ничего не просила. Д. перевели часов в *** утра. Она после обеда зашла, спросила, поела ли Д. ей сказали, что да. *** мая она брала один личный день, и на работу пришла *** мая. В этот день ей и стало известно, что Д. умерла. Причину смерти не сообщили. Когда её вызвали банщицы, и до того, как Д. перевели в другую комнату, признаков телесных повреждений, не совместимых с жизнью, она не видела. ***2018 она слышала от кого-то из сотрудников, что якобы Т. нанесла Д. какие-то телесные повреждения. Она считает, что *** мая Д. уже не могла употребить спиртное, так как было утро, а та уходила после завтрака или обеда за территорию и приходила оттуда в алкогольном опьянении. ФИО1 аккуратная, не выпивает, ведет нормальный образ жизни, не агрессивная, любит порядок и чистоту, жалоб от проживающих на нее не поступало. Когда её позвали банщицы, то Д. сидела на коляске и ничего не говорила, на вопросы про жалобы ничего не ответила, но помахала головой, о том, что ничего у нее не болит. Они осмотрели Д. без одежды, когда та сидела на коляске, на бедрах она видела желтые синяки, а на туловище не видела. Она видела живот, так как та сидела, и синяков на животе не видела. Медикаментов в тот день Д. не давали, решили, что это состояние после опьянения, в таких случаях они ничего не делают, так как у них не наркологический диспансер.

Свидетель Е.К. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании показал, что работает заведующим медицинского отделения в доме-интернате. Ему знакома Д.С.Р. она проживала у них длительное время, имела заболевания, получала медицинскую помощь в соответствии с заболеваниями. Д. передвигалась довольно-таки хорошо, с помощью трости опорной. У неё были последствия черепно-мозговой травмы и гемипарез, то есть паралич, руки и ноги с одной стороны, какой именно - не помнит. Паралич бывает разной степени, у нее был легкой или средней степени, поэтому она передвигалась самостоятельно с помощью трости. Она злоупотребляла спиртными напитками ежедневно. Проживающие жаловались, что Д. постоянно в алкогольном опьянении, постоянно конфликтна, от нее неприятный запах, могла на улице упасть, весной, осенью в грязи лечь на койку, летом - в пыли, жалобы были данного рода. Она употребляла спиртные напитки за пределами интерната. В алкогольном опьянении он ее заставал в разных состояниях. Когда приходил на обход и она конфликтовала с проживающими в комнате, те говорили, почему она позволяет себе находиться в таком виде и от неё дурно пахнет, а Д. отвечала, что от них тоже дурно пахнет и они тоже пьют. Когда она заходила на территорию, она падала, ее подбирали и заносили в корпус. Было такое, что местные жители говорили, что за воротами лежит наша бабушка, приходилось с санитарками подбирать ее и приносить в корпус. Она была неуживчива и не могла ни в одной комнате найти нормальных соседей. Со стороны соседей постоянно были жалобы и, как правило, Д. переводили в другую комнату. С *** по *** он был на специализации, поэтому ничего конкретно сказать не может. Курс обучения был дистанционный, поэтому учитывая, что много бумажной работы, он все-таки приходил на работу и сидел у себя в кабинете и в работе интерната участия не принимал. Он вернулся с учебы после *** и сотрудники рассказали, что произошел такой факт. Судмедэксперт выставил диагноз о том, что она скончалась от разрыва внутренних органов. Алкогольное опьянение может нивелировать любое заболевание и когда пациент находится в алкогольном опьянении, то очень трудно выставить диагноз. Для выявления такой травмы изначально нужно ультразвуковое исследование брюшной полости, на котором можно увидеть сам разрыв органа и наличие жидкости, например, крови, в брюшной полости

Д. имела вторую группу инвалидности, люди с которой могут работать, обслуживать себя. Активно защищать себя Д. не могла, если находилась в состоянии алкогольного опьянения, она сильно слабела, бывало такое, что она, напившись на улице, падала там и лежала. В состоянии опьянения Д. могла проявлять агрессию, грубо разговаривать с окружающими, материться на них, если ей делали замечания.

ФИО1 проживает у них в интернате примерно на протяжении двух лет, при поступлении та находилась в тяжелом состоянии, не могла самостоятельно передвигаться, была сильно ослаблена вследствие длительной алкоголизации и наличия у нее цирроза печени, имела *** группу инвалидности. При попадании в интернат ФИО1 длительное время не могла самостоятельно передвигаться, соответственно не могла получать алкоголь, постепенно восстановилась, стала самостоятельно передвигаться, принимать активное участие в жизни интерната, получила вторую группу инвалидности. ФИО1 негативно относится к лицам, злоупотребляющим алкоголем, делает им замечания, не может спокойно пройти мимо них, если те напились и непотребно себя ведут, обязательно сделает им замечание.

Свидетель Т.Т.А. в судебном заседании показала, что работает сан. ваннщицей в доме-интернате для пенсионеров и инвалидов, Д. знала как проживающую в доме-интернате. В её обязанности входит мыть проживающих, одевать, если самостоятельно не могут лечь или сесть на коляску или лежачую тележку, то помочь в этом. Д. всегда была чем-то недовольна, частенько выпивала, любила поскандалить с проживающими и сотрудниками. Те не обращали на это внимания. ФИО1 живет в интернате уже 2 или 3 год, за это время она не видела ту пьяной. ФИО1 человек «душевный», когда обратишься, всегда поможет. В комнате у ФИО1 всегда чисто, порядок, таких замечаний, как к Д., к ней не было. Д. могли помыть на день по 2-3 раза, так как та опорожнялась на ходу, злоупотребляла спиртным. В один из дней, когда она пришла на работу, ей сказали сотрудники, что у ФИО1 с Д. произошел инцидент, они подрались, но она этого не видела, а только слышала об этом. *** 2018 года с утра она не была на работе, отпрашивалась по личным делам, а когда пришла на работу, Д. сидела в коляске, никаких телодвижений не производила, не стонала и ничего не просила, сидела, наклонив голову и закрыв глаза. Когда мыли Д., у той всегда были синяки. Та могла упасть и в палате, так как передвигалась тяжело, ногу тащила за собой и рука парализована была, могла упасть и с кровати. Когда она зашла ***2018, рядом с Д. уже находились фельдшер и медсестра Г.А., решали, как поступить. Потом они вышли и сказали надеть на Д. сорочку для лежачих больных и положить в отделение милосердия, так как та находится в таком состоянии, что ничего не говорит. ФИО3 находилась в бане и непосредственно мыла проживающих. Затем Д. отвезли в палату для лежачих людей, переодеванием занимаются суточные няни. В день смерти Д. за час до обеда пришла дежурная медсестра и сказала, что та испражнилась и её нужно помыть. Когда Д. мыли, та немного стонала. На вопрос, что случилось, та ничего не ответила, просто стонала. Когда Д. помыли, надели на нее сорочку и положили её на кровать. После обеда медсестра сообщила, что зашла кормить Д. а та уже умерла. Допускает, что, когда переодевали Д., она не видела синяков на туловище потому, что ту положили на коляску и перевернули на тот бок, где у нее был этот синяк.

Свидетель П.С.А. в судебном заседании показал, что проживает в доме-интернате и был знаком с Д.. Д. пьющая женщина, а о ФИО1 он знает только, что она на кухне что-то убирает. Об их взаимоотношениях ему не известно. О смерти Д. ему сообщила постовая медсестра Е.М., фамилии не знает. Он не поверил, но та сказала, что он может попрощаться, пока Д. не увезли в морг, и он попрощался. Причину смерти Д. он не знает. О конфликтах Д. и ФИО1 он не знает. До смерти Д. он последний раз видел недели за две. Затем ту перевели в другую палату и ему не сказали, в какую. От его помощи та отказалась, сказала, он ей не нужен больше. На первых порах Д. часто падала и он ей помогал, а затем ближе к смерти Д. таких случаев, чтоб та падала и её поднимали, он не помнит. Он и сам решил, что он ей больше не нужен.

Свидетель П. в судебном заседании показала, что работает техничкой в доме-интернате для престарелых и инвалидов, в её обязанности входит перестилка кроватей проживающих и уборка палат, раздача пищи. За ней закреплены *** палаты, только в них она и работает. В то время нумерация была другая, она работала в *** и *** палатах. Д. и ФИО1 ей знакомы как проживающие, Д. была конфликтная и пьющая женщина, ругалась с женщинами в палате, кричали друг на друга. Дружески общалась Д. с П., она видела, что тот Д. из столовой приносил кушать и они вместе ходили за территорию. Д. ходила с бадиком, сама переодевалась, но иногда помогали, если возникали трудности. Когда Д. выпивала спиртное, то ходила ещё хуже, иногда падала. Ей на свое здоровье Д. не жаловалась. С ФИО1 она общается как с проживающей, каких-либо конфликтов за ФИО1 она не замечала, только один раз видела, когда ФИО1 сделала замечание Д. по поводу того, что Д. была выпившая и скандалила в палате с бабушками, на что ФИО1 сделала замечание, что Д. не одна проживает в палате. Д. была крупного телосложения. *** 2018 года она работала с И. утром они переодевали Д.. У той были синяки, потому что она падала. Ей показалось, что Д. накануне употребляла спиртное. В вечернее время *** мая она подозрительного ничего не слышала, после смены ушла домой.

Допрошенная в качестве свидетеля следователь Д.Е.Ю. показала в судебном заседании, что очная ставка между подсудимой ФИО1 и С. проводилась в доме престарелых, где проживают С. и ФИО1. Обе стороны поочередно были допрошены, С. давала показания, которые были зафиксированы в протоколе очной ставки. Потом была сторонам предоставлена возможность задавать вопросы, те, кто хотел задать вопросы, их задал, и это все было внесено в протокол. В последующем лица были ознакомлены с протоколом очной ставки, замечаний на содержание протокола очной ставки ни от кого не поступало, вопросов и замечаний не было. Она не помнит, называла ли С. фамилию «ФИО1», но та указывала адрес проживания ФИО1, а именно - *** комната в доме-интернате. С. глядя на ФИО1, сказала, что именно она приходила в комнату. На очной ставке присутствовали одновременно и С. и ФИО1, их слова правильно записывались в протокол, ничего не искажалось, протокол очной ставки оглашался вслух. Насколько она помнит, замечаний не поступало. Никакого воздействия на С. или ФИО1 не оказывалось. Речь С. была достаточно связной для понимания, та давала последовательные и полные показания, ни у кого из участников очной ставки она не видела признаков опьянения. Очную ставку между ФИО1 и И. также проводила она. Свидетель И. и ФИО1 были приглашены в кабинет, где в присутствии друг друга поочередно дали показания, выслушав друг друга, потом высказали свое согласие/несогласие с услышанными показаниями. Им была дана возможность задать друг другу вопросы, все, что они сказали, было внесено в протокол, с протоколом очной ставки лица ознакомились и подписали его. Признаков опьянения ни у кого не было, стороны знакомились с протоколом очной ставки, замечаний не было.

В судебном заседании допрашивался также судебно-медицинский эксперт Л.Д.А. который пояснил, что удар, от которого образован разрыв селезенки, наносился тупым твердым предметом. В данном случае форма кровоподтека была не определенной, поэтому нельзя конкретно высказаться о том, в каком направлении наносился удар, но это был тупой твердый предмет, под которым можно понимать костыль и трость. Орган рвется не по каким-то строгим правилам, это происходит иначе. Получился удар в эту область, в связи с чем лопнула капсула органа. Четких алгоритмов, что орган должен порваться именно так от того или иного удара - нет. В данном случае сгусток крови находился вне селезенки, соответственно и капсула и паренхима селезенки были разорваны. Чтобы получить разрыв селезенки в результате падения с высоты собственного роста при ударе о выступающий тупой предмет, такой предмет должен быть именно выступающим, к ним можно отнести столы, стулья, диван с выступающими ручками. Уточнить, какой именно был предмет, он не может, потому что на самом кровоподтеке, который был в проекции разрыва селезенки, какие-либо особенности предмета не отразились. Разрыв селезенки мог образоваться как от падения на выступающий тупой твердый предмет, так и при ударе тупым твердым предметом. У умерших людей не выводится этиловый спирт. Он связывает разрыв селезенки с кровоподтеком, который указан в заключении, размером 10х7 см. Вообще величина не может сама по себе точно говорить о том, как образовался кровоподтек. Может быть удар со значительной силой, когда лопается крупный сосуд, либо несколько воздействий на эту область, поэтому кровоподтек сформировался большой. Такой кровоподтек мог образоваться как от одного удара, так и от нескольких в данную область. Если бы удары были нанесены торцом костыля, в разные стороны, то мог остаться штамп торца, когда четко бы была видна округлая форма, и можно было бы предположить, что было одиночное воздействие, так как образовался штамп кровоподтека. В данном случае нет особой формы, имеется прерывистый характер, так как воздействий могло быть и несколько в данную область. Такой штамп образуется не во всех случаях, это индивидуально.

В случае падения для образования такого повреждения нужно было упасть на твердый выступающий предмет на бок, левой стороной туловища, грудной клетки, чтобы воздействие при падении было на грудную клетку, рука должна быть поднята. Такой кровоподтек мог образоваться только после приложения левой боковой поверхностью. Обильная кровопотеря при жизни сопровождается снижением артериального давления. Конкретные показатели давления зависят от индивидуальных особенностей организма.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимой ФИО1 в совершении преступления, несмотря на отрицание ею своей вины.

Виновность ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля С., являвшейся прямым очевидцем происходящего. При этом суд кладет в основу приговора показания С. данные ею в ходе предварительного следствия. Эти показания подробны, последовательны, даны на первоначальном этапе расследования (первые - ***2018, когда ФИО1 находилась в условиях задержания и не имела возможности влиять на лиц, проживающих в интернате), частично подтверждены в суде. Частичное изменение показаний С. в судебном заседании суд считает вызванным нежеланием свидетельствовать против подсудимой, которая в ходе разбирательства по делу проживала в том же доме-интернате, в силу значительного физического превосходства имела возможность причинить вред С., на что С. ссылалась в том числе в своих показаниях в ходе следствия.

Свидетель Ш.Л.И. на предварительном следствии подтверждала обстоятельства, описанные С.

По выводам судебно-медицинской экспертизы, наиболее массивные кровоподтеки, в том числе кровоподтек в проекции *** ребер, найдены у Д. именно на левой стороне тела, что согласуется с показаниями С. о том, что Д. легла на свою кровать на правый бок, а ФИО1 нанесла ей по левому (доступному) боку многочисленные удары.

При этом при первом допросе С. сообщала следователю сведения, которые не могли быть известны ему в тот период времени из других источников.

Свидетель И. поясняла, что видела наутро ***2018 на спине Д. полосу, какая может остаться, если ударить костылем. Ранее она этой полосы не видела.

При этом при сопоставлении показаний И. П. о том, когда они заметили у Д. синяки на спине (*** утром увидели те синяки, которых ранее не было), а также выводов судебно-медицинской экспертизы о времени причинения телесных повреждений, следует, что такие повреждения могли быть причинены Д. *** в вечернее время.

Суд критически относится к показаниям ФИО1 о том, что ***2018 она Д. по телу ударов не наносила, а только несколько раз ударила костылем по ногам.

Показания ФИО1, даваемые ею на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства, противоречивы, непоследовательны, не согласуются ни с показаниями иных лиц, ни с иными доказательствами по делу.

Так, вопреки показаниям ФИО1 и показаниям К. (в отношении П.), свидетели И. С., сама П. отрицали возможность нанесения ударов Д. П., в силу возраста П. её физических данных и состояния её здоровья (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, невысокого роста, передвигается неуверенно с бадиком), а также в силу сложившихся соседских взаимоотношений. При этом после совершения преступления, как следует из показаний допрошенных лиц, костыль пришел в негодность и впоследствии был выброшен. Выброшен был костыль Д. а не П. С. же прямо указала обстоятельства нанесения ударов ФИО1 костылем, который от ударов сломался. О поломке или утере костыля П. никто в ходе производства по делу не сообщал.

Никто из допрошенных лиц не подтвердил возможность причинения телесных повреждений П. на которого также ссылалась ФИО1 в своих показаниях. Напротив, свидетели показывали, что П. с Д. поддерживал дружеские отношения, а недели за *** до смерти Д. вообще перестал приходить к ней. С. большую часть времени проводившая в постели, также показала, что ***2018 после обеда все время находилась в комнате, при этом не указала, что в комнату приходил П. и бил Д.

Аналогично не подтверждается и версия о получении повреждения, причинившего тяжкий вред здоровью, в результате падения на ведро. С., являвшаяся очевидцем событий, отрицала падение Д. на ведро ***2018. И. также описала местонахождение ведра, которое определено таким (с учетом фототаблиц к протоколу осмотра места происшествия и расположения мебели в комнате) образом, что при падении с кровати Д. не могла взаимодействовать с ведром левым боком, так как ведро стояло справа относительно изголовья кровати, если наблюдать человеку, сидящему на кровати лицом в комнату. Кроме того, в своих показаниях в качестве обвиняемой ФИО1 указывала, что ведро разлила Д. толкая его костылем. При судебно-медицинской экспертизе трупа указано, что контуры кровоподтеков, обнаруженные у Д. неровные, нечеткие, эксперт также пояснил, что никаких особенностей травмирующего предмета в кровоподтеках не отобразилось. Вместе с тем, стоящее ведро имеет сверху четкие узкие края специфической круглой формы, которые не соответствуют характеристикам твердого тупого предмета.

Санитарка Р.О.Д. на которую ссылается ФИО1 в своих показаниях как на лицо, помогавшее ***2018 И. переодевать Д. исходя из показаний самой Р.О.Д. ***2018 вообще не выходила на работу.

Свидетель М. показала, что Д. ***2018 не ходила в баню, а её возили в коляске.

В туалете, как поясняла сама ФИО1, Д. накануне падала на свой правый бок, что противоречит выводам судебно-медицинского эксперта.

Иные сведения (за исключением отрицания нанесения ударов по туловищу Д.), сообщаемые ФИО1, никак не исключают нанесение ею ударов Д. при обстоятельствах, установленных в описательной части приговора (т.е. факты нахождения Д. на полу, многократных переодеваний, разливание воды из ведра и т.д.).

Таким образом, суд кладет в основу приговора показания свидетелей С. (данные в ходе предварительного следствия), Ш. Т. П. И., данные ими в ходе предварительного следствия (с учетом уточнения И. в судебном заседании), показания К.за исключением показаний о П. вызванных, по мнению суда, желанием помочь подсудимой, с которой свидетель общается), иных допрошенных в суде свидетелей, которые в целом согласуются между собой и подтверждают виновность ФИО1.

Протоколы допросов лиц, допрошенных в ходе предварительного следствия, очных ставок, оформлены надлежаще, оснований для признания их недопустимыми доказательствами у суда нет.

Доводы ФИО1, С. о том, что следователь при допросах неверно указала сообщаемые ими сведения, суд оценивает критически, поскольку протоколы допросов этих лиц также оформлены надлежаще, подписаны ими самими без замечаний.

ФИО1 давала показания в присутствии защитника, являвшегося гарантом соблюдения её прав.

Таким образом, возможность причинения повреждений Д. при иных обстоятельствах (в том числе в результате падения) опровергается совокупностью приведенных доказательств, положенными судом в основу приговора показаниями свидетелей, пояснявших, что ранее гематом на туловище Д. они не видели, Д. ни на что не жаловалась, а после нанесения ударов и до момента перевода в палату для лежачих больных Д. жаловалась на боли в животе, с утра ***2018 не имела возможности употреблять спиртное и падать (показания Е.), телесных повреждений ей более никто не причинял.

Суд не сомневается в выводах судебно-медицинского эксперта, поскольку они даны на основе исследовательских данных компетентным лицом, имеющим специальную квалификацию, большой стаж работы и предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Не установлено судом состояние необходимой обороны, поскольку какого-либо реального, наличного посягательства на жизнь и здоровье подсудимой или других лиц со стороны потерпевшей не имелось. О высказывании каких-либо угроз со стороны Д. в адрес подсудимой или других лиц, которых те имели бы основания реально опасаться, никто из присутствующих не пояснял.

Суд считает, что тяжкий вред здоровью Д. подсудимая причинила на почве конфликта между нею и потерпевшей, приведшего к неприязненным отношениям. Это подтверждается показаниями свидетелей, не отрицается самой подсудимой.

Повода для внезапного возникновения сильного душевного волнения у подсудимой (аффекта), а именно - насилия, издевательства или тяжкого оскорбления со стороны потерпевшей, длительной психотравмирующей ситуации, спровоцированной потерпевшей, в судебном заседании не установлено. Кроме того, как видно из материалов уголовного дела и подтверждено заключением судебно-психиатрической экспертизы, в период совершения преступления действия подсудимой носили упорядоченный, последовательный характер, не содержали признаков расстроенного сознания и психотических нарушений, она сохранила воспоминания о том периоде времени, что также исключает наличие аффекта в её действиях.

Поведение Д. которая злоупотребляла спиртным, что лишало её возможности соблюдать правила общежития, допускала высказывания в нецензурной форме, на которое указали свидетели и подсудимая, суд расценивает лишь как повод для возникновения неприязни у подсудимой к потерпевшей. Суд учитывает это поведение как аморальное поведение потерпевшей, явившееся поводом для совершения преступления, что для ФИО1 является смягчающим обстоятельством.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом на квалификацию действий подсудимой не влияет качество и своевременность оказания медицинской помощи, поскольку установлена заключением эксперта прямая причинно-следственная связь между повреждением и наступлением смерти, и вопросы оказания или неоказания медицинской помощи не исключают вины ФИО1 в совершении преступления, а лишь дополнительно могут свидетельствовать о нарушениях в организации такой помощи.

О наличии у подсудимой умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей свидетельствует локализация, тяжесть телесных повреждений, количество нанесенных ударов потерпевшей, наличие у подсудимой мотива и повода к совершению преступления в результате конфликта, приведшего к неприязненным отношениям.

Суд приходит к выводу, что, нанося множественные удары в жизненно важный орган потерпевшей, подсудимая желала причинить тяжкий вред здоровью, но не предвидела последствия в виде наступления смерти, хотя могла и должна была при необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть её наступление.

С учетом исследованных в суде доказательств суд считает необходимым исключить из объема обвинения подсудимой квалифицирующий признак «заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» по следующим основаниям.

Так, по смыслу уголовного закона и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам об убийстве", беспомощным состоянием признается такое состояние, когда потерпевший не способен в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний сознает это обстоятельство.

К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети и лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

По данному делу таких обстоятельств не имеется.

В судебном заседании установлено, что потерпевшая Д. действительно страдала рядом заболеваний, сопровождающихся, в том числе, нарушением координации движений. Вместе с тем, Д. ненамного старше подсудимой, передвигалась самостоятельно, была дееспособна, в целом могла себя обслуживать; имела крупное телосложение, совершала активные действия, выходила за пределы дома-интерната.

По смыслу закона наличие у потерпевшего тех или иных физических недостатков само по себе не может свидетельствовать о нахождении указанного лица в беспомощном состоянии, если не будет установлено, что именно имеющиеся у лица физические недостатки не позволили ему защитить себя, активно сопротивляться, при условии осознания этого обстоятельства виновным.

Сама ФИО1 также является инвалидом *** группы, имеет ряд заболеваний, некрупное телосложение, в связи с чем суд пришел к выводу, что заведомого значительного физического превосходства ФИО1 не имела.

Таким образом, состояние здоровья Д., наличие у неё ряда заболеваний, не могут служить основанием для признания потерпевшей беспомощной.

Учитывая адекватное поведение ФИО1 в судебном заседании, активную защиту в выбранной позиции, заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от ***.2018 о том, что она каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает, обнаруживает смешанное расстройство личности, но может и могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как в период, относящийся к совершению деяния, в котором она обвиняется, так и в настоящее время, а также способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера, суд признает подсудимую вменяемой.

При назначении наказания подсудимой суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, личность ФИО1, которая имеет постоянное место жительства, по месту жительства участковым характеризуется неудовлетворительно (вспыльчива, является неформальным лидером, склонна устанавливать свои порядки там, где проживает), по месту жительства директором дома-интерната и проживающими характеризуется положительно.

Суд признает смягчающими наказание подсудимой обстоятельствами аморальное поведение потерпевшей, явившееся поводом для совершения преступления, состояние здоровья подсудимой, являющейся инвалидом 2 группы, имеющей ампутацию пальцев на стопах и иные заболевания. Суд учитывает перечисленные смягчающие обстоятельства при назначении наказания подсудимой.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой, суд признает рецидив преступлений, поскольку ФИО1 имеет непогашенную судимость на момент совершения рассматриваемого преступления.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких, данные о личности подсудимой, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельства, влияние наказания на исправление ФИО1 и условия жизни её семьи, суд считает справедливым и соразмерным содеянному назначение наказания подсудимой в виде реального лишения свободы, без применения ст. 64, 73 УК РФ, с применением ч.2 ст.68 УК РФ, поскольку установлен рецидив преступлений. Дополнительное наказание суд считает возможным и целесообразным не назначать.

Суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, за которое ФИО1 осуждается по ч. 4 ст. 111 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, исходя из наличия отягчающего обстоятельства и фактических обстоятельств дела. Основания для замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы отсутствуют.

Кроме того, отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного или личности виновной, поэтому суд не применяет ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

В соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание в виде лишения свободы ФИО1 следует в исправительной колонии общего режима. Суд засчитывает в срок наказания время содержания под стражей.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Суд не усматривает оснований для полного освобождения подсудимой ФИО1 от возмещения процессуальных издержек, однако с учетом её инвалидности, возраста и частичной трудоспособности, считает возможным снизить размер взыскиваемых с неё процессуальных издержек до *** рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу по данному уголовному делу изменить на содержание под стражей, взять её под стражу в зале суда, после вступления приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 24 января 2019 года, зачесть в срок наказания время содержания под стражей (с 30.05.2018 по 01.06.2018), с 24.01.2019 по день вступления приговора в законную силу включительно (расчет один день за полтора дня лишения свободы).

Расходы на оплату вознаграждения адвоката Свяженина А.А. в ходе предварительного следствия в сумме *** рублей отнести к процессуальным издержкам и взыскать с ФИО1 в доход Федерального бюджета, в остальной части освободить ФИО1 от оплаты процессуальных издержек, отнеся их на счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в Алтайский краевой суд через Рубцовский городской суд в течение 10 суток со дня вынесения, а осужденной в тот же срок со дня вручения копии приговора. Осужденной разъяснено право в течение 10 суток со дня вручения копии приговора ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе. Разъяснено право ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции в случае принесения апелляционного представления, затрагивающего интересы осужденной, которая вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи. Осужденной разъяснено право принесения дополнительных апелляционных жалоб не позднее, чем за 5 суток до начала судебного заседания в суде апелляционной инстанции. Разъяснено право осужденной на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом, либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника. Ходатайство может быть изложено в апелляционной жалобе, либо самостоятельном заявлении и должно быть подано заблаговременно.

Судья: А.В. Шипунова