Апелляционное определение № 33-319/2026 33-9276/2025 от 20 января 2026 г.

УИД 29RS0014-01-2025-004840-67

Судья Тарамаева Е.А. №2-3806/2025 21 января 2026 года

Докладчик Попова Т.В. № 33-319/2026 город Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Звереве И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 13 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее – Минфин России) в лице Управления Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – УФК по Архангельской области и НАО) о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением уголовного дела, компенсации морального вреда в порядке реабилитации. В обоснование заявленных требований указал, что в отношении него рассматривалось уголовное дело частного обвинения по ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Приговором мирового судьи судебного участка № 6 Октябрьского судебного района города Архангельска от 29 июня 2023 года по делу № он признан виновным в совершении инкриминируемого ему деяния с назначением наказания в виде штрафа в размере 10 000 рублей. Апелляционным постановлением Октябрьского районного суда города Архангельска от 7 сентября 2023 года приговор мирового судьи оставлен без изменения, его (истца) апелляционная жалоба – без удовлетворения. Кассационным постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 28 марта 2024 года указанные выше судебные акты оставлены без изменения. Однако, кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года вышеуказанные судебные акты по делу отменены, а уголовное дело в отношении него прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) – за отсутствием в действиях лица состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, с признанием за ним права на реабилитацию. Ранее он к уголовной ответственности не привлекался, на протяжении длительного времени является работником бюджетного учреждения со сложившейся репутацией добросовестного и исполнительного работника. Возникшая ситуация с незаконным уголовным преследованием являлась для него психотравмирующим фактором, вызвала сильные эмоциональные переживания, душевные потрясения, стрессовое состояние, он испытывал чувство несправедливости, <данные изъяты>. Производство по делу длилось значительное время (с 7 сентября 2023 года по 17 декабря 2024 года), в суде первой инстанции частный обвинитель его оскорблял, а после провозглашения приговора разослал его копию начальникам отдела учреждения, где он работает. Также в связи с производством по делу он понес расходы на оплату юридических услуг на общую сумму 150 000 рублей. Просит взыскать с ответчика расходы на оплату юридических услуг, понесенных при рассмотрении уголовного дела, в размере 150 000 рублей, компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 300 000 рублей, расходы на проезд к месту проведения судебного заседания в Верховном Суде Российской Федерации и обратно (<адрес>).

Истец и его представитель ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции на заявленных требованиях настаивали по доводам, изложенным в иске. Истец пояснил, что по поводу своего психоэмоционального состояния, связанного с уголовным преследованием, за медицинской помощью он не обращался, у других работников учреждения отношение к нему в связи с производством уголовного дела не изменилось.

Представитель ответчика Минфина России ФИО3 и представитель третьего лица прокуратуры Архангельской области ФИО4 в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции не оспаривали право истца на получение компенсации морального вреда в порядке реабилитации, однако просили снизить размер заявленной компенсации, считая его завышенным и не отвечающим требованиям разумности, обстоятельствам дела. Указали, что связанные с производством по уголовному делу расходы не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, взыскиваются в рамках уголовного дела.

Третье лицо ФИО5, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание суда первой инстанции не явился.

Судом первой инстанции дело рассмотрено при данной явке.

Определением Ломоносовского районного суда города Архангельска от 13 августа 2025 года производство по делу в части требований о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением уголовного дела, прекращено.

Решением Ломоносовского районного суда города Архангельска от 13 августа 2025 года исковые требования ФИО1 к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации удовлетворены.

С Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в порядке реабилитации в размере 50 000 рублей.

С указанным решением не согласился истец в поданной апелляционной жалобе просит его отменить, принять новое решение. Считает, размер компенсации морального вреда судом существенно занижен. Суд в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не установил юридически значимые обстоятельства и не дал оценки тому факту, что он защищал свое конституционное право на труд и обратился в адрес работодателя для разрешения конфликта, инициатором которого являлся частный обвинитель, по результатам чего он привлечен к уголовной ответственности. Мировой судья не дал оценки докладной записке частного обвинителя от 5 октября 2022 года. Также суд не дал оценки тому обстоятельству, что он (истец) в ходе рассмотрения дела мировым судьей со стороны частного обвинителя подвергся унижению, мировой судья не пресек этого, что привело к умалению авторитета судебной власти. Суд не дал оценки его (истца) доводам о том, что частным обвинителем совершены иные действия, приведшие к его (истца) нравственным страданиям. Так, частный обвинитель на электронную почту в адрес 21 руководителя структурных подразделений учреждения, где он (истец) работал, направил письма относительно имевшего факта его осуждения. Его (истца) ходатайство о вызове в суд частного обвинителя судом отклонено, причин и мотивов отклонения вопреки требованиям ст. ст. 195 и 198 ГПК РФ в решении суда не отражено, что свидетельствует о его незаконности. В подтверждение своих доводов о заниженном размере компенсации морального вреда приводит ссылки на пример судебной практики.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу третье лицо ФИО5 указывает на несостоятельность ее доводов.

Представитель ответчика ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласилась, поддержав изложенное в возражениях на нее.

Представитель прокуратуры Воробьев К.О. с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагает, оснований для изменения размера компенсации морального вреда, исходя из доводов апелляционной жалобы, не имеется.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав представителей ответчика, третьего лица, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что определением мирового судьи судебного участника № 6 Октябрьского судебного района города Архангельска от 22 мая 2023 года принято заявление частного обвинителя ФИО5 о привлечении к уголовной ответственности истца ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, возбуждено уголовное дело.

Частный обвинитель обвинял истца в том, что 31 августа 2022 года, находясь в здании <данные изъяты> в рабочее время образовательного учреждения истец ФИО1, действуя из личных неприязненных отношений к другому работнику учреждения ФИО5, написал и передал директору учреждения ФИО докладную записку, в которой сообщил в отношении частного обвинителя факты, не соответствующие действительности, порочащие честь и достоинство последнего, подрывающие его репутацию.

Меры пресечения, процессуального принуждения в отношении обвиняемого (подсудимого) не избирались.

В ходе рассмотрения дела у мирового судьи проведена беседа с целью разъяснения обвиняемому процессуальных прав и обязанностей (29 мая 2023 года), проведено четыре судебных заседания (1 июня 2023 года, 6 июня 2023 года, 22 июня 2023 года, 29 июня 2023 года).

Приговором мирового судьи судебного участка № 6 Октябрьского судебного района города Архангельска от 29 июня 2023 года по делу № истец признан виновным в совершении инкриминируемого ему деяния с назначением наказания в виде штрафа в размере 10 000 рублей.

Апелляционным постановлением Октябрьского районного суда города Архангельска от 7 сентября 2023 года приговор мирового судьи оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного – без удовлетворения.

Кассационным постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 28 марта 2024 года указанные выше судебные акты оставлены без изменения.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года вышеуказанные судебные акты по уголовному делу отменены, а уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в действиях лица состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, с признанием за истцом права на реабилитацию.

По мнению истца, в результате незаконного уголовного преследования ему причинен моральный вред, размер которого он оценивает в 150000 рублей.

Разрешая спор и удовлетворяя требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку уголовное преследование в отношении истца прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, он имеет право на возмещение вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием, определив размер компенсации морального вреда в 50000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда, поскольку они сделаны на основании исследования представленных по делу доказательств в их совокупности, с учетом требований действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон, и соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 УПК РФ).

На основании ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1).

Как следует из п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 – 6 ч. 1 ст. 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24).

В соответствии с. ч 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Исходя из содержания данных правовых норм, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

В данном случае право истца на взыскание компенсации морального вреда никем не оспаривается. Апелляционная жалоба подана истцом, в которой он не согласен с размером компенсации морального вреда, определенным судом.

В соответствии с требованиями ч. 1 и ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее.

С учетом указанного, судебная коллегия считает возможным проверить законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. 1095 и 1100 ГК РФ) (абз. 1, 2, и 4 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Судебная коллегия считает, в данном случае приведенные нормативные положения суд первой инстанции применил правильно. Так, при определении размера компенсации морального вреда в 50000 рублей, суд обоснованно принял во внимание обстоятельства уголовного преследования истца, тяжесть инкриминируемого преступления, длительность периода уголовного преследования (с 22 мая 2023 года по 17 декабря 2024 года, то есть более полутора лет), отсутствие избранных в отношении истца мер пресечения и процессуального принуждения, а также учел личность истца, степень нравственных страданий, причиненных уголовным преследованием. Судом также принято во внимание, что истец за медицинской помощью в связи с уголовным преследованием не обращался, у других работников учреждения отношение к нему в связи с уголовным преследованием не изменилось.

Само по себе несогласие истца с размером компенсации морального вреда основанием для отмены либо изменения постановленного судебного акта не является. Вопреки доводам апелляционной жалобы размер компенсации морального вреда определен с учетом индивидуальных особенностей личности истца и обстоятельств его уголовного преследования, судом учтены требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда, направленные на обеспечение баланса частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу был максимально возмещен причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Судебная коллегия не усматривает, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, а заявленную истцом сумму считает завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости.

Иная, чем у суда, оценка степени страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, размер компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Доказательств, указывающих на значительные нравственные страдания, перенесенные вследствие незаконного уголовного преследования, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Субъективное восприятие истца порядка ведения мировым судьей судебного процесса не свидетельствует о незаконности и необоснованности оспариваемого судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы о том, что частный обвинитель на электронную почту в адрес 21 руководителя структурных подразделений учреждения направил письма относительно имевшего факта осуждения истца, при том, что указанное каких-либо правовых последствий для истца не имело, отношение сотрудников учреждения после этого к нему не изменилось, основанием для изменения размера компенсации морального вреда являться не могут. Более того, направление такой информации не обусловлено действиями суда.

Отклонение ходатайства стороны истца о вызове в суд частного обвинителя на правильность разрешения спора и установление юридически значимых обстоятельств не повлияло. По смыслу ст. 35 ГПК РФ участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле.

Ссылки истца на судебную практику, при том, что суд с выводами судебных постановлений, вынесенных по иным делам, не относящимся к рассматриваемому, не связан, преюдициального значения для суда не имеют.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 13 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 февраля 2026 года.

Председательствующий Е.М. Бланару

Судьи Е.А. Горишевская

Т.В. Попова