Апелляционное постановление № 22-4377/2023 от 5 октября 2023 г. по делу № 1-9/2023

Судья: Косилов С.Н. Дело № 22-4377/2023


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 6 октября 2023 года

Новосибирский областной суд

в составе:

Председательствующего судьи Богдановой А.Г.,

при секретаре Агекяне М.Л.,

с участием:

прокурора прокуратуры Новосибирской области Мельниченко С.П.,

осужденного ФИО1,

защитников-адвокатов Горчаковой О.А., Николаева С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Горчаковой О.А., Николаева С.В. на приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>,

осужден:

по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда осужденный должен следовать самостоятельно, за счет государства, в соответствии с выданным ему предписанием;

по ст. 125 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного наказания по ст. 125 УК РФ ФИО1 освобожден.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок отбывания наказания времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день за один день.

Удовлетворен гражданский иск потерпевшего С.У.С.: взыскано с ФИО1 в пользу С.У.С. в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изучив материалы дела, выслушав осужденного ФИО1, адвокатов Горчакову О.А., Николаева С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя Мельниченко С.П., полагавшего апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции,

установил:

Приговором <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным и осужден за то, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью С.У.С., при этом оставил место совершения дорожно-транспортного происшествия, а также за то, что он оставил С.У.С. в опасности, имея возможность оказать ему помощь, и поставил потерпевшего в опасное для жизни и здоровья состояние.

Преступления совершены в <адрес>, в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанных преступления не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1, адвокаты Горчакова О.А. и Николаев С.В. находят приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, выводы суда - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указывают, что суд при рассмотрении дела принял обвинительный уклон, не отнесся беспристрастно к исследованию доказательств, полностью проигнорировал доводы стороны защиты. Просят отменить приговор, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение либо постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Осужденный указывает, что доказательства его причастности к преступлениям отсутствуют, в приговоре не приведены. Его нахождение на месте дорожно-транспортного происшествия во время его совершения не доказано, очевидцы происшествия отсутствуют, а свидетели, показания которых изложены в приговоре, таковыми не являются.

Согласно показаниям потерпевшего, дорожно-транспортное происшествие произошло ДД.ММ.ГГГГ. Установлено, что его автомобиль «<данные изъяты>» в ДД.ММ.ГГГГ данного дня находился на пересечении улиц <адрес> – <адрес>, при этом какие-либо повреждения на автомобиле отсутствовали. Отмечает, что был в указанном месте в указанное время, так как гаражный бокс, в котором он хранит автомобиль, расположен поблизости – на <адрес>.

На месте дорожно-транспортного происшествия были обнаружены осколки детали транспортного средства – автомобиля «<данные изъяты>» 2012-2017 года выпуска, при этом сотрудники ГИБДД должны были отработать ориентировки по всем автомобилям, подходящим под данные признаки. Полагает, что такая проверка проведена не в полном объеме.

В ДД.ММ.ГГГГ принадлежащий ему автомобиль «<данные изъяты>» был зафиксирован на видеокамерах уже с повреждениями, характер которых не исследовался. При этом в судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель И.А.А., пояснивший, что в ДД.ММ.ГГГГ он на своем автомобиле марки «<данные изъяты>» совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 Органами предварительного следствия данный свидетель не устанавливался, не проверялась указанная информация, область соприкосновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» и полученные последним повреждения не выяснялись. Суд пришел к ничем не обоснованному выводу о том, что повреждения на автомобиле ФИО1 не могли быть образованы в результате столкновения с автомобилем И.А.А.

Обращает внимание на один из автомобилей марки «<данные изъяты>», попавших в выборку, с государственным регистрационным знаком № регион, на передней части которого судя по фотографиям имелись повреждения, однако указанный автомобиль на возможную причастность к дорожно-транспортному происшествию с участием потерпевшего не проверялся.

Приводя в качестве доказательства виновности данные детализации его телефонных соединений, суд не учел, что согласно указанному документу он попеременно находился то в <адрес>, то в <адрес>, то есть достоверно установить его местонахождение не представляется возможным, в то время как все сомнения в виновности должны быть истолкованы в пользу обвиняемого.

Также оставлено судом без внимания его ходатайство о признании недопустимым доказательством флеш-карты с видеозаписью с <адрес>, поскольку видеозапись была получена ненадлежащим образом, могла подвергаться переделке.

Анализируя заключения проведенных по делу экспертиз, осужденный находит их противоречивыми; отмечает, что заключениям комплексной автотехнической экспертизы и экспертизы видеозаписи, проведенным в ходе судебного следствия, оценка в приговоре не дана. Между тем эксперт К.С.А., проводивший экспертизы видеозаписи, пояснил в суде, что ни марку, ни модель, ни государственный номер автомобиля, участвующего в дорожно-транспортном происшествии с участием потерпевшего, на видеозаписи не видно, установить скорость автомобиля и иные обстоятельства, подлежащие доказыванию, не представляется возможным.

При таких обстоятельствах осужденный полагает, что обвинительный приговор в отношении него основан на предположениях, а выводы о том, что он совершил дорожно-транспортное происшествие с участием потерпевшего, не нашли своего подтверждения.

Адвокат Горчакова О.А. указывает, что судом неправильно применен уголовный закон, существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

В приговоре не приведено мотивов, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, не дана оценка доказательствам стороны защиты, не приведены мотивы, по которым оправдывающие ФИО1 доказательства отвергнуты.

Заключения экспертов судом не сопоставлены друг с другом, необоснованно и немотивированно отвергнуты заключения №№ 128з-21 от ДД.ММ.ГГГГ, 1900/7-5 от ДД.ММ.ГГГГ, 2271/8-1 от ДД.ММ.ГГГГ, не отражены в приговоре и не оценены с точки зрения допустимости заключения комплексной судебной экспертизы, назначенной в ходе судебного следствия после допроса эксперта К.С.А., допустившего, что использованная им методика определения скорости автомобиля может иметь погрешность.

Показания свидетелей Л.М.Е., И.А.А. и эксперта Е.А.И. признаны судом первой инстанции достоверными, однако без приведения каких-либо обоснований не положены в основу приговора.

По мнению адвоката, достоверно не установлено нахождение ФИО1 на месте и во время дорожно-транспортного происшествия, а также вообще на <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, приговор основан на предположениях и догадках, скопирован из обвинительного заключения.

Указывает на несправедливость приговора, и отмечает, что по уголовному делу с недоказанной причастностью осужденного к совершению преступлений, суд назначил ФИО1, находящемуся в возрасте <данные изъяты>, при наличии смягчающих обстоятельств, изложенных в приговоре, и данных о личности осужденного, которые являются исключительно положительными, несоразмерное и чрезвычайно суровое наказание в виде реального лишения свободы на срок 4 года.

Несправедливым является и размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу потерпевшего. Сумма возмещения в 2000000 рублей противоречит как характеру наступившего вреда, так и сложившейся судебной практике.

Кроме этого, судом не выполнены требования п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и не разрешен вопрос о наличии либо отсутствии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, которые предусмотрены санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Адвокат Николаев С.В. приводит доводы, в целом аналогичные изложенным в апелляционных жалобах осужденного и адвоката Горчаковой О.А. Также указывает на не установление времени и места совершения преступления. Изложенное в приговоре время наезда на С.У.С. – ДД.ММ.ГГГГ, не подтверждается доказательствами. Согласно показаниям потерпевшего С.У.С., из маршрутного такси он вышел в <данные изъяты>; в объяснениях потерпевший указал, что дорожно-транспортное происшествие произошло между <данные изъяты> и <данные изъяты>. Свидетель П.Е.Б. пояснила, что лежащего возле проезжей части мужчину она обнаружила около <данные изъяты> утра, вызов в службу скорой медицинской помощи поступил в <данные изъяты>. Система фиксации транспортных средств «Поток» зафиксировала автомобиль ФИО1 на перекрестке <адрес> и <адрес> при движении в четырех километрах от места дорожно-транспортного происшествия. ФИО1 неоднократно указывал, что в утреннее время и в зимний период за пять минут невозможно преодолеть такое расстояние.

Указанное в приговоре место совершения преступления – на расстоянии 30,5 метров от угла <адрес>, также не подтверждается исследованными доказательствами, противоречит протоколу осмотра места происшествия и схеме, в соответствии с которыми наезд на потерпевшего произошел на расстоянии 57,6 метра от угла <адрес> самым, по мнению адвоката, суд попытался скрыть, что потерпевший перебегал проезжую часть <адрес> в темное время суток, на неосвещенном участке, под большим углом к оси движения транспорта.

Выводы суда о нарушении ФИО1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Скорость автомобиля, а также наличие или отсутствие у осужденного технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, судом не установлены. Предъявленное ФИО1 обвинение в превышении разрешенной скорости движения было основано на предположении следователя о совершении дорожно-транспортного происшествия в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» и заключении видеотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. Данные доказательства опровергнуты в судебном заседании показаниями эксперта К.С.А. о допущенных им при проведении видеотехнической экспертизы отступлениях от утвержденной методики и определения скорости автомобиля по произвольно установленным на видеозаписи маркерам, а также документами, указывающими на наличие перекрестка между местом происшествия и дорожным знаком 3.24, что указывает на прекращение действия указанного знака.

Кроме того, стороной защиты в судебное заседание было предоставлено заключение специалиста Е.А.И., согласно которому скорость автомобиля на видеозаписи составляла 59-60 км/час. Допрошенный в судебном заседании эксперт К.С.А. подтвердил, что исследование специалистом Е.А.И. произведено в соответствии с утвержденной методикой. Полученные из мэрии <адрес> сведения о расстоянии между столбами освещения, на основании которого определялась скорость автомобиля, аналогичны изложенным специалистом Е.А.И.

Выводы суда о нарушении осужденным требований п. 9.9 Правил дорожного движения РФ также не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку ни в протоколе осмотра места происшествия, ни на схеме дорожно-транспортного происшествия следов переезда автомобиля осужденного через снежный вал между проезжей частью и тротуаром и обратно не имеется. Кроме этого, элементы пластмассовой отделки бампера автомобиля обнаружены на проезжей части, на расстоянии от тротуара. Показания потерпевшего о том, что он был сбит на тротуаре, противоречивы и непоследовательны. В ходе осмотра видеозаписи следователем установлено, что пешеход выходит из-за остановившегося маршрутного такси и начинает перебегать проезжую часть под углом к осевой линии. Дальнейшая траектория его движения скрыта за деревьями. Ссылки суда на заключение судебно-медицинской экспертизы о получении потерпевшим травмы на тротуаре являются надуманными, поскольку таких выводов заключение не содержит.

Кроме этого, судом не устранены противоречия в выводах судебно-медицинской экспертизы и в фактических обстоятельствах. У потерпевшего имелся один перелом верхней части бедренной кости, иных повреждений не обнаружено. Эксперт В.М.В. в судебном заседании пояснила, что такой характер травм при дорожно-транспортном происшествии характерен для удара транспортным средством с вагонной компановкой, то есть без капота. В таком случае пешехода отбрасывает в сторону передней части автомобиля. Автомобиль осужденного имеет тип кузова «кроссовер», и при наезде такого автомобиля обязателен перелом ног на уровне бампера, травма головы при падении пешехода на стекло или крышу автомобиля и травмы внутренних органов при падении на асфальт, однако таких повреждений у потерпевшего при поступлении в медицинское учреждение не зафиксировано.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Л.Н.И., а также представитель потерпевшего С.У.С. - Г.М.С. находят приговор законным, обоснованным и справедливым, предлагают оставить его без изменения, отказав в удовлетворении апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела, выслушав мнения участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о причастности ФИО1 к инкриминированным ему преступлениям и его виновности в их совершении, и отверг показания осужденного об его отсутствии на месте совершения дорожно-транспортного происшествия. Вопреки убеждению стороны защиты, данные выводы суда объективно подтверждаются исследованными доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего С.У.С. следует, что в ДД.ММ.ГГГГ он работал на стройке многоэтажного дома на <адрес>. Рабочая смена начиналась в ДД.ММ.ГГГГ он поехал на работу на маршрутном такси, попросил водителя выйти за остановкой общественного транспорта «<данные изъяты>» напротив стройки. Выйдя из маршрутного такси, он посмотрел по сторонам – машин не было, после чего перешел дорогу, повернул направо и пошел по тротуару вдоль обочины дороги на подъем, к стройке. Он прошел буквально несколько шагов, когда ощутил удар в правую ногу, от которого упал. После падения он оглянулся и успел увидеть уезжающий автомобиль марки «<данные изъяты>, запомнил его цвет. Он не мог двигаться, кричал, и через некоторое время к нему подошла девушка, которая вызвала скорую медицинскую помощь, его госпитализировали. На улице было -10 градусов, освещение от уличных фонарей.

Свидетель П.Е.Б. пояснила, что в один из дней в утреннее время - в районе 8 часов она ехала на работу и разворачивалась на <адрес>, осветила фарами сугроб и увидела лежащего на расстоянии около метра от проезжей части парня. Тот плохо говорил по-русски, но сказал, что его сбили, что-то говорил про ноги, не мог встать, просил помочь найти ему мобильный телефон. Она вызвала скорую медицинскую помощь. Также видела на месте дорожно-транспортного происшествия пластмассовые осколки, там работали сотрудники ДПС.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, проведенных в отношении потерпевшего, установлены имевшиеся у него телесные повреждения, их характер, локализация, механизм образования – в результате дорожно-транспортного происшествия, от локального ударно-травматического воздействия твердым тупым предметом в область правого тазобедренного сустава в направлении спереди назад и несколько снаружи внутрь. Данные телесные повреждения оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, могли образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса С.У.С. в качестве потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ (полностью перебежал дорогу, повернув направо и пошел в сторону <адрес> … вдоль обочины слева … Когда он пошел вдоль обочины, он шел на подъем и вдруг ощутил удар в правую ногу, от которого он упал влево от дороги).

Эксперт В.М.В. в судебном заседании пояснила, что имеющиеся у потерпевшего травмы характерны для дорожно-транспортного происшествия, для того, чтобы их причинить, должна быть большая скорость либо масса ударяющего предмета. Уровень перелома зависит от высоты транспортного средства – если оно высокое, то тогда страдает бедро, если автомобиль стандартный, тогда причиняется перелом голени. При этом при ударе автомобилем не всегда происходит накидывание пострадавшего на автомобиль, особенно если удар нанесен автомобилями типа кроссовера, минивэна. В медицинских документах С.У.С. имевшиеся у него раны были описаны не в полном объеме.

Согласно показаниям свидетеля Ч.В.В., как инспектор дорожного движения полка ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ он занимался оформлением дорожно-транспортного происшествия - наезда на пешехода. Водитель, совершивший наезд, скрылся. Им был составлен протокол осмотра места происшествия и схема к нему, согласно которой пешеход был обнаружен на расстоянии 1,7 метра от пешеходной дорожки тротуара, то есть за тротуаром в кювете, сам двигаться не мог. Также на проезжей части на расстоянии 0,1 и 0,3 метра от края бордюра им были обнаружены элементы переднего бампера автомобиля. Поскольку элементы бампера обнаружены в непосредственной близости от тротуара, наезд на пешехода был на самом тротуаре, а не на проезжей части дороги <адрес> слов рабочих близлежащей стройки ему известно, что, как пояснил им потерпевший, он шел по тротуару, пешеходной дорожке, и его сбил автомобиль. На данном участке дороги имелся снежный вал, ширина которого была неравномерной на всем протяжении, рядом с обнаружением осколков бампера имелся разрыв данного вала, указанное место было заезжено.

В соответствии с протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемой к нему от ДД.ММ.ГГГГ, С.У.С. после наезда находился на расстоянии 1,7 метра от края тротуара в сторону от дороги, детали бампера автомобиля обнаружены на краю проезжей части на расстоянии 0,1 метра от края тротуара, по краю проезжей части имеется неравномерный снежный вал наибольшей шириной 0,3 метра, место наезда на пешехода не установлено.

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ с участием потерпевшего установлено место наезда на С.У.С. - на тротуаре, на расстоянии 0,6 метра от правого края проезжей части и в 30,5 метрах от угла <адрес>.

Как следует из протокола осмотра флеш-карты, изъятой в ходе выемки у свидетеля К.А.С., на флеш-карте имеется видеофайл с записью момента дорожно-транспортного происшествия, а именно имеются изображения момента пересечения пешеходом края проезжей части, момента наезда транспортного средства на пешехода.

Заключением видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ путем исследования видеозаписи с места совершения дорожно-транспортного происшествия установлено, что потерпевший преодолел расстояние от края проезжей части до места наезда на него за 3,59 секунды.

В соответствии с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, изъятые с места дорожно-транспортного происшествия осколки являются фрагментами переднего бампера автомобиля марки «<данные изъяты>, выпускаемого в период с 2012 по 2017 года, ранее составляли единое целое.

В соответствии с заключением эксперта №2270/8-1 от ДД.ММ.ГГГГ, скорость автомобиля «<данные изъяты>», согласно представленной видеозаписи, составляла 83,3 км/ч.

Согласно показаниям свидетеля К.А.С., по обнаруженным на месте дорожно-транспортного происшествия частям переднего бампера, а также по камерам наружного наблюдения им был установлен автомобиль, совершивший ДД.ММ.ГГГГ наезд на пешехода С.У.С., марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион. У данного автомобиля, согласно полученным фотографиям из информационной базы «Поток», ДД.ММ.ГГГГ передний бампер был целый, а ДД.ММ.ГГГГ после дорожно-транспортного происшествия отсутствовала часть бампера возле противотуманной фары, такие повреждения характерны для наезда на пешехода.

Свидетель Т.Е.М. подтвердила, что автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион находился в постоянном пользовании ФИО1

Заключениями судебно-автотехнических экспертиз № 1345/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ и № 1725, 1726/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на автомобиле ФИО1 видоизменялись его части (капот, передний бампер, переднее правое крыло, накладка правой противотуманной фары), облицовка правой противотуманной фары подвергалась замене. Указанные повреждения характерны для наезда на объект «нежесткой» структуры слева направо с последующим его перемещением (отбросом вправо по ходу движения автомобиля). Объектом, который воздействовал на переднюю часть автомобиля, может выступать тело человека в вертикальном положении. На автомобиле с правой стороны передней панели имеются повреждения элементов навесного оборудования, внутренние элементы передней правой части автомобиля подвергались демонтажу с целью проведения частичных ремонтных работ и замены.

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 были осмотрены данные о передвижении его автомобиля за ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми в <данные изъяты> он переезжал через перекресток улиц <адрес> и <адрес>, двигался со стороны <адрес> (находился на расстоянии около 3 км от места наезда на пешехода), и на автомобиле уже имелись повреждения передней части бампера, отсутствовали накладка на правую переднюю противотуманную фару, заглушка, которые были обнаружены на месте дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с протоколом осмотра детализации телефонных соединений по абонентскому номеру ФИО1, телефон осужденного выходил в эфир до и после дорожно-транспортного происшествия в непосредственной близости от места наезда на С.У.С.

Свидетель Л.М.Е. подтвердила, что ДД.ММ.ГГГГ в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> разговаривала с ФИО1 по мобильному телефону.

Все исследованные доказательства суд привел в приговоре в строгом соответствии с материалами дела и протоколом судебного заседания, согласно требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил их и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и мотивировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, показания осужденного ФИО1, в которых он отрицал свою причастность к совершению преступлений, суд после тщательной проверки обоснованно отверг, расценив их как обусловленные стремлением избежать уголовной ответственности и наказания за содеянное, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств, положенных в основу выводов о виновности ФИО1 в совершении преступлений, суд не усмотрел, и суд апелляционной инстанции их также не находит. Следственные действия по делу проведены уполномоченными должностными лицами, в соответствии с требованиями УПК РФ, в необходимых случаях с участием понятых, а экспертные исследования проведены специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности и имеющими достаточный стаж и опыт работы. Выводы экспертиз, положенных в основу приговора, являются полными, обоснованными и соответствуют материалам дела, противоречий или неясностей не содержат. В судебном заседании проводившие исследования эксперты были допрошены и подтвердили правильность своих выводов, вопреки утверждениям стороны защиты о каких-либо недочетах в проведенных ими исследованиях и использованных методиках не сообщали.

С доводами апелляционных жалоб о том, что приговор является незаконным и необоснованным, составленным на противоречивых доказательствах и предположениях, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Несогласие стороны защиты с той оценкой, которую суд первой инстанции дал исследованным доказательствам, субъективно, и не является основанием для отмены приговора. Ссылки в апелляционных жалобах на отдельные выдержки из материалов дела, которые, по мнению стороны защиты, подтверждают непричастность и невиновность ФИО1 к инкриминированным ему преступлениям, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих материалов, поскольку оценены осужденным и его защитниками в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, в том числе время, место и другие обстоятельства совершения преступлений, по настоящему делу установлены и сомнений не вызывают.

Выводы суда о том, что наезд на С.У.С. был совершен именно автомобилем под управлением ФИО1 марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № регион, вопреки мнению стороны защиты, не основаны на предположениях, а являются объективными и подтверждаются всей совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре. Сотрудниками полиции были приняты исчерпывающие меры по установлению данного факта, проверены более 200 автомобилей указанной марки в связи с обнаружением на месте происшествия частей ее бампера, при этом было выяснено, что перед дорожно-транспортным происшествием – ДД.ММ.ГГГГ автомобиль ФИО1 каких-либо повреждений в районе переднего бампера не имел, а после наезда на потерпевшего такие повреждения были зафиксированы. По результатам проведенных исследований эксперты установили, что части автомобиля ФИО1 видоизменялись, подвергались ремонту и замене, но, тем не менее, установленные на автомобиле повреждения характерны для наезда на объект, которым могло быть тело человека в вертикальном положении, с его последующим отбросом вправо по ходу движения автомобиля. Учитывая данные обстоятельства, суд обоснованно отверг доводы осужденного о том, что наезд на потерпевшего был совершен иным автомобилем той же марки под управлением иного лица, а его автомобиль получил повреждения также в ДД.ММ.ГГГГ, но при иных обстоятельствах, а именно при столкновении с автомобилем под управлением И.А.А. При этом судом также правильно учтено, что каких-либо документов, подтверждающих последний факт, не имеется, в ходе предварительного следствия данных конкретного участника ДТП ФИО1 не называл и вспомнил их лишь в судебном заседании, а допрошенный в суде свидетель И.А.А. указал на совершенно иные повреждения, которые были получены автомобилем ФИО1

Наезд на С.У.С. и последующие действия по оставлению места дорожно-транспортного происшествия и потерпевшего в опасности совершены ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, но не позднее <данные изъяты>, что соответствует исследованным доказательствам, в том числе детализациям телефонных соединений осужденного, которые каких-либо противоречий в данной части не содержат. Указание стороной защиты в жалобах на время «около <данные изъяты>» и на невозможность ФИО1 вследствие этого преодолеть за короткое время расстояние от места, где по видеозаписи был зафиксирован его автомобиль, до места дорожно-транспортного происшествия необоснованно, противоречит установленным судом на основании исследованных доказательств обстоятельствам. Определение времени совершения преступления в формате - не позднее определенного часа, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, не нарушает право на защиту осужденного.

Тот факт, что ФИО1 совершил наезд на потерпевшего именно на тротуаре, чем нарушил требования п.9.9 Правил дорожного движения РФ, также нашел свое объективное подтверждение как показаниями потерпевшего, так и иными доказательствами: показаниями свидетеля П.Е.Б., из которых следует, что она обнаружила потерпевшего с травмами в сугробе на тротуаре, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой к нему и показаниями свидетеля Ч.В.В., согласно которым С.У.С. был обнаружен на расстоянии 1,7 метра от пешеходной дорожки тротуара, то есть за тротуаром в кювете, а элементы бампера автомобиля – в непосредственной близости от тротуара, что свидетельствует о том, что местом наезда также являлся тротуар, заключениями судебно-медицинских экспертиз и показаниями эксперта В.М.В. в судебном заседании, в соответствии с которыми получение потерпевшим телесных повреждений возможно при изложенных им в ходе допроса обстоятельствах, а также заключениями судебно-автотехнических экспертиз, согласно которым имевшиеся на автомобиле осужденного повреждения характерны для наезда на объект «нежесткой» структуры, каковым может быть и тело человека, с последующим отбросом данного объекта вправо по ходу движения автомобиля, что согласуется с показаниями потерпевшего о месте наезда, а также с данными о месте его последующего обнаружения.

Иная трактовка адвокатами показаний эксперта В.М.В. противоречит протоколу судебного заседания.

Доводы жалоб о том, что указанное в приговоре место наезда на С.У.С. – на расстоянии 30,5 метров от угла <адрес>, противоречит протоколу осмотра места происшествия и схеме к нему, несостоятельны, поскольку в данном случае сторона защиты подменяет понятия места наезда на пешехода и места его обнаружения после дорожно-транспортного происшествия. Как следует из материалов дела, с участием С.У.С. проводился осмотр места происшествия, и потерпевший указал конкретное место, где на него был совершен наезд. Данная точка определена на расстоянии 30,5 метров от ближайшего к ней угла <адрес>, в то время как при осмотре ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ДПС места дорожно-транспортного происшествия, зафиксировано и отражено в составленных документах место обнаружения С.У.С., которое находилось на расстоянии 57,6 метра от торцевой стены <адрес>.

Отсутствие в протоколе осмотра места происшествия и схеме указания на следы переезда автомобиля осужденного через снежный вал между проезжей частью и тротуаром и обратно, обусловлено, как следует из показаний свидетеля Ч.В.В., наличием разрыва в снежном вале и заезженности на месте обнаружения элементов бампера автомобиля.

Так как ФИО1 совершил наезд на С.У.С. на тротуаре, выезд на который транспортных средств прямо запрещен правилами дорожного движения, вопрос о наличии у водителя автомобиля технической возможности предотвратить наезд в данном случае значения не имеет.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого потерпевший указал место наезда на него, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел и суд апелляционной инстанции их также не находит. Следственное действие в соответствии с ч.3 ст.170 УПК РФ проводилось без участия понятых, с применением технических средств фиксации его хода и результатов. После окончания осмотра при переносе изготовленных фотоматериалов на компьютер для создания фототаблицы в связи с техническим сбоем в работе аппаратуры фотоматериалы были утрачены, о чем следователем в материалы уголовного дела составлена справка. Причин ставить под сомнение данный документ не имеется, недопустимости указанного протокола осмотра места происшествия данное обстоятельство не влечет.

Суд правильно признал достоверными показания потерпевшего С.У.С., свидетелей Ч.В.В., К.А.С., П.Е.Б., Л.М.Е., экспертов А.А.О., К.В.Ю., К.С.А., И.А.В,, В.М.В., поскольку они взаимодополняют друг друга, согласуются с письменными доказательствами, положенными в основу приговора.

Существенные противоречия в показаниях указанных лиц, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного и квалификации его действий, отсутствуют.

Показаниям свидетелей И.А.А. и Т.Е.М. судом также дана надлежащая оценка. О невиновности ФИО1 данные показания не свидетельствуют, поскольку И.А.А., не отрицая, что его автомобиль действительно совершил столкновение с автомобилем осужденного, указал на совершенно иной характер повреждений нежели те, которые были получены автомобилем ФИО1 при наезде на С.У.С.; показания свидетеля Т.Е.М., как и свидетеля О.Е.М. подтверждают лишь то, каким автомобилем пользовался осужденный, а также характеризуют его личность.

Судом первой инстанции не установлено обстоятельств, указывающих на искусственное создание сотрудниками следственных органов доказательств обвинения, либо их фальсификацию, причин для оговора ФИО1 со стороны кого-либо из допрошенных лиц также не выявлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судом дана правильная оценка показаниям в судебном заседании эксперта Е.А.И., привлеченного стороной защиты, и проведенному им исследованию № 01145/07-6 от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключению специалиста № 128з-21 от ДД.ММ.ГГГГ по видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия. Последние, после их тщательного изучения, обоснованно не приняты судом, поскольку опровергаются иными приведенными выше доказательствами.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что указанные заключения не соответствуют требованиям законодательства, методике исследования, о чем указал и эксперт К.С.А., изложенные в них выводы нельзя считать достоверными и следует оценивать лишь как частное мнение, не основанное на материалах уголовного дела, поскольку в нарушение уголовно-процессуального закона они даны на основе только тех документов, которые им были представлены стороной защиты в частном порядке для изучения и анализа, без предупреждения выполняющего их лица об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме этого, экспертом Е.А.И. при проведении исследования и осуществлении расчетов использовано приложение из сети «Интернет», носящее развлекательный характер, при этом эксперт затруднился пояснить, какими методическими рекомендациями предусмотрено использование указанного приложения при проведении судебных экспертиз.

Заключения проведенных в ходе предварительного расследования автотехнических экспертиз № 1900/7-5 от ДД.ММ.ГГГГ и № 2271/8-1 от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом показаний в судебном заседании эксперта И.А.В,, обоснованно не приняты судом, так как не относятся к обстоятельствам дела, поскольку экспертом были даны ответы на поставленные перед ним следователем вопросы при условии, что потерпевший пересекал проезжую часть <адрес> быстрым шагом слева направо по ходу движения автомобиля вне зоны пешеходного перехода, однако, как было установлено по настоящему делу, С.У.С. в момент наезда на него уже пересек проезжую часть и находился на тротуаре, где движение автомобилей запрещено.

Ссылка в апелляционных жалобах на то, что суд первой инстанции не дал оценки заключению эксперта № 2984/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ, не влечет отмену либо изменение приговора, поскольку суд исследовал данное заключение, между тем, его содержание не внесло сомнений в судебное следствие и не повлияло на выводы суда о доказанности вины ФИО1, не опровергло иные исследованные судом доказательства, положенные в основу приговора. Данное заключение не имеет какого-либо доказательственного значения по делу с учетом поставленных судом вопросов.

Таким образом, правильно оценив в совокупности исследованные доказательства, суд первой инстанции пришел к убедительному выводу о том, что ФИО1 пренебрег Правилами дорожного движения РФ, а именно, нарушил требования пунктов 9.9, 10.1 Правил, не проявил должной внимательности и предусмотрительности, избрал скорость 83,3 километра в час, превышающую разрешенную в 60 километров в час, выехал на тротуар, где движение автомобилей запрещено, и совершил наезд на пешехода С.У.С., который двигался по тротуару вдоль проезжей части, вследствие чего причинил последнему тяжкий вред здоровью. После этого водитель ФИО1 в нарушение требований пункта 2.5. Правил дорожного движения РФ, не остановил свой автомобиль, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, продолжил движение и скрылся, тем самым оставив место совершения дорожно-транспортного происшествия.

Нарушение дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Правил дорожного движения РФ, исходя из исследованных доказательств и согласившись с мотивированной позицией государственного обвинителя, суд первой инстанции исключил из обвинения ФИО1, а потому доводы жалоб, связанные с указанным нарушением, являются необоснованными.

По второму преступлению ФИО1, управляя автомобилем и совершив наезд на пешехода С.У.С., поставил своими действиями последнего в опасное для жизни и здоровья состояние, при этом являясь лицом, на котором согласно п. 2.6 Правил дорожного движения РФ лежала особая обязанность заботиться о потерпевшем. Имея реальную возможность помочь С.У.С., в том числе вызвать скорую медицинскую помощь, доставить его в медицинское учреждение лично, но желая избежать ответственности за нарушение правил дорожного движения, осознавая, что в результате совершенного по его вине дорожно-транспортного происшествия С.У.С. получил телесные повреждения, опасные для его жизни и здоровья, и не имея оснований полагать, что угроза для жизни и здоровья потерпевшего отсутствует, ФИО1 не остановил свой автомобиль, продолжил на нем движение и умышленно скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, заведомо оставив С.У.С., лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности из-за тяжести полученных телесных повреждений, в опасном для его жизни и здоровья состоянии.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Действия осужденного получили правильную юридическую квалификацию по первому преступлению по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения; по второму преступлению - по ст.125 УК РФ, как оставление в опасности, то есть заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.

Оснований для иной юридической квалификации содеянного, для оправдания осужденного, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного расследования или при судебном разбирательстве уголовного дела не допущено. Органами предварительного следствия дело расследовано, а судом рассмотрено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон, соблюдения презумпции невиновности ФИО1 и его права на защиту.

В соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ судом разрешены все заявленные сторонами ходатайства, решения по ним мотивированы в том числе в обжалуемом приговоре. Как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты не была ограничена в возможности предоставления доказательств, что свидетельствует о полноте судебного разбирательства и достаточности установленных данных для принятия обоснованного и законного решения по делу. Отказ в удовлетворении некоторых ходатайств стороны защиты о предвзятости суда, вопреки мнению осужденного и его адвокатов, не свидетельствует.

Доводы апелляционных жалоб о том, что приговор является копией обвинительного заключения, несостоятельны, не основаны на материалах дела и тексте судебного решения.

В силу ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 1 и ч.3 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений его Общей части.

При этом при назначении виновному наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания ФИО1 суд указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений – неосторожного преступления средней тяжести и умышленного преступления небольшой тяжести, данные о личности осужденного, <данные изъяты>, что расценил в качестве смягчающих наказание обстоятельств. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Назначив ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ справедливое и соразмерное содеянному наказание в виде штрафа, суд правомерно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, освободил от него ФИО1 в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести.

По п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ суд первой инстанции назначил ФИО1 основное наказание в виде реального лишения свободы, с отбыванием в колонии-поселении, а оснований для применения ст.73 УК РФ не усмотрел. Принятое решение суд мотивировал данными о личности ФИО1, необходимостью достижения целей наказания – исправления осужденного и восстановления социальной справедливости, основываясь также на фактических обстоятельствах дела, характере и степени тяжести содеянного.

Иных обстоятельств, помимо ссылок на общие нормы закона, в обоснование принятого решения об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ст. 73 УК РФ, вопреки принципу индивидуализации наказания, судом не приведено, не указано, по каким причинам суд пришел к убеждению, что исправление осужденного возможно только в условиях реального отбывания лишения свободы в исправительном учреждении, в силу чего, назначенное наказание не может считаться справедливым и отвечающим требованиям ст. 60 УК РФ.

Частично соглашаясь с доводами апелляционной жалобы адвоката Горчаковой О.А. и приходя к выводу о возможности исправления ФИО1 без его изоляции от общества и о наличии оснований для назначения ему условного наказания, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ФИО1 совершил впервые неосторожное преступление средней тяжести (а также умышленное преступление небольшой тяжести, за которое освобожден от наказания), учитывает данные о личности осужденного, <данные изъяты>

При этом, каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, а также исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения к осужденному положений ст. 64, ч.6 ст.15 УК РФ, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает. Каких-либо нарушений Правил дорожного движения, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями, и которые могли бы учитываться как смягчающие наказание осужденного, со стороны потерпевшего С.У.С. не установлено.

Положения ст. 53.1 УК РФ применению к ФИО1 не подлежат в связи с применением положений ст.73 УК РФ при назначении наказания, возрастом осужденного.

Вывод суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО1 по п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, является обоснованным, назначенное дополнительное наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Выводы суда в данной части мотивированы и не вызывают сомнений.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в части решения вопроса по гражданскому иску.

В силу положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ, решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 54 УПК РФ, о привлечении физического лица в качестве гражданского ответчика дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд - определение.

Исходя из требований ч. 1 ст. 268 УПК РФ, председательствующий в ходе судебного разбирательства разъясняет гражданскому истцу, гражданскому ответчику их процессуальные права и обязанности, предусмотренные соответственно ст.ст. 44, 54 УПК РФ.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что при постановлении приговора в отношении ФИО1 названные требования закона судом не соблюдены.

Потерпевшим С.У.С. на стадии судебного следствия был заявлен гражданский иск о взыскании с осужденного ФИО1 компенсации морального вреда в размере 4 000 000 рублей. Иск судом первой инстанции был удовлетворен частично, в размере 2000000 рублей.

Однако, каких-либо сведений о признании С.У.С. гражданским истцом, а ФИО1 гражданским ответчиком в ходе судебного следствия материалы уголовного дела не содержат.

Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции не вынес соответствующего процессуального решения о признании С.У.С. и ФИО1 гражданскими истцом и ответчиком, не разъяснил потерпевшему и осужденному их процессуальные права, предусмотренные ст. 44 и ст. 54 УПК РФ, что свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое путем лишения и ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в связи с чем в указанной части приговор подлежит отмене, с направлением дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, в ходе которого по заявленному гражданскому иску должно быть принято законное, обоснованное и справедливое решение. В связи с отменой приговора в части гражданского иска из-за допущенных нарушений УПК РФ, суд апелляционной инстанции не рассматривает доводы адвоката Горчаковой О.А. о несоразмерности суммы взысканной с ФИО1 в пользу С.У.С. компенсации морального вреда, поскольку данные доводы будут являться предметом нового рассмотрения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора в полном объеме, либо внесение в него иных изменений, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

Приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание суда на отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания за счет государства, на порядок получения предписания, ответственность, предусмотренную ч.6 ст.75.1 УИК РФ, исчисление срока лишения свободы со дня прибытия в исправительное учреждение и зачет в срок отбывания наказания времени самостоятельного следования в колонию-поселение.

Назначенное ФИО1 по п. «б» ч.2 ст. 264 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы сроком 4 года на основании ст. 73 УК РФ считать условным, установив ему испытательный срок 3 года.

На основании ч.5 ст. 73 УК РФ в период испытательного срока возложить на ФИО1 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный орган не реже одного раза в месяц.

Этот же приговор в части решения вопроса по гражданскому иску отменить, дело в указанной части передать для рассмотрения в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения. Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Николаева С.В. оставить без удовлетворения. Апелляционную жалобу адвоката Горчаковой О.А. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции, и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья А.Г. Богданова

Новосибирского областного суда