Приговор № 1-3/2020 1-90/2019 от 21 июля 2020 г. по делу № 1-3/2020

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

22 июля 2020 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Степаненко Л.С., с участием государственных обвинителей – заместителя начальника отдела (обеспечения участия военных прокуроров в рассмотрении дела в судах) - помощника военного прокурора Южного военного округа <...> ФИО1 и военного прокурора этого отдела <...> ФИО2, подсудимого ФИО3, его защитников – адвокатов Чупилкина Ю.Б., Бондаренко И.С. и Сербиева И.М., подсудимого ФИО4, его защитников – адвокатов Фроловой Л.Л., Твердохлебова А.В. и Романенко А.В., а также представителя потерпевшего (Министерства обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) – А. И.А., в открытом судебном заседании рассмотрел уголовное дело в отношении бывшего начальника филиала № 2 Федерального государственного казенного учреждения «Главный центр военно-врачебной экспертизы» МО РФ (далее – филиал) <...>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимого, <...> образованием, <...>, <...>, награжденного орденом Мужества, проходящего военную службу с августа 1993 г. по ноябрь 2011 г. и с апреля 2013 г., зарегистрированного по месту жительства по адресу: <...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 1 ст. 286 и ч. 3 ст. 159 УК РФ,

и начальника отделения (врачебно-летной экспертизы и отбора специалистов) - врача-методиста вышеуказанного филиала гражданина

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимого, <...> образованием, <...>, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 1 ст. 291.2 и ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

Выдыш занимал вышеуказанную должность в период с 13 апреля 2013 г. по 10 августа 2018 г., до этого последовательно занимал должности заместителя начальника Федерального государственного казенного учреждения «1602 окружной военной госпиталь» МО РФ (далее – госпиталь) по экспертной работе – председателя военно-врачебной комиссии управления госпиталя (с 1 февраля по 20 ноября 2012 г.), председателя военно-врачебной комиссии – врача-методиста госпиталя (с 20 ноября по 16 декабря 2012 г.), начальника филиала – врача-методиста филиала (с 17 декабря 2012 г. по 12 апреля 2013 г.), а ФИО4 занимал вышеуказанную должность с 18 декабря 2012 г.

Будучи должностными лицами, выполняющими организационно-распорядительные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации (далее - ВС РФ), Выдыш и ФИО4 осуществляли свою деятельность в соответствии с Положением о военно-врачебной экспертизе, утвержденным постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 г. № 565 (далее – Положение о ВВЭ) и Методическими рекомендациями «Об организации военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах Российской Федерации», утвержденными начальником Главного центра военно-врачебной экспертизы МО РФ (далее – Главный центр ВВЭ) 11 апреля 2016 г. № 1/1/399 (далее – Методические рекомендации).

В силу занимаемой должности Выдыш обязан был осуществлять руководство деятельностью филиала в соответствии с Положением о филиале, его функциями и задачами, организовывать работу военно-врачебных комиссий (далее – ВВК) на территории Южного военного округа (далее – ЮВО), осуществлять контроль за качеством организации и проведения военно-врачебной экспертизы, лечебно-диагностических мероприятий в целях военно-врачебной экспертизы в военно-медицинских организациях ЮВО, организовывать заседания ВВК филиала, являлся непосредственным начальником для личного состава филиала, имел право истребовать медицинские карты военнослужащих и, при необходимости, другие медицинские документы, отдавать распоряжения, указания и поручения личному составу филиала, в том числе поручать рассмотрение врачебно-экспертных документов (далее – документов) в целях военно-врачебной экспертизы, а ФИО4 обязан был своевременно и качественно рассматривать поступившие к нему документы.

Кроме того Выдыш и ФИО4, являясь соответственно председателем и членом ВВК филиала, имели право принимать участие в заседаниях ВВК филиала, на которых выносить заключения в соответствии с Положением о ВВЭ, иными нормативными правовыми актами МО РФ и Методическими рекомендациями, контролировать, рассматривать, утверждать (не утверждать), отменять заключения подчиненных ВВК военно-медицинских организаций ЮВО, направлять на контрольное обследование и повторное освидетельствование граждан, при освидетельствовании которых были допущены нарушения порядка медицинского освидетельствования, приведшие к вынесению (установлению) необоснованного экспертного заключения (диагноза).

Вместе с тем Выдыш и ФИО4, действуя совместно и согласованно, используя своё должностное положение в корыстных целях, в феврале 2018 г. в г. Ростове-на-Дону, через посредников Г. и З., получили взятку в виде денег в размере 115 000 рублей, то есть в значительном размере, от Т., военнослужащего оперативного управления штаба ЮВО, за незаконные действия в интересах последнего при следующих обстоятельствах.

Так, Т., желая досрочно уволиться с военной службы по состоянию здоровья, в январе 2018 г. с вышеуказанной целью обратился к Г., ведущему инспектору – врачу лечебно-профилактического отдела медицинской службы ЮВО, с просьбой оказать ему содействие в признании его ограниченно годным к военной службе за денежное вознаграждение, а Г. обратилась по данному вопросу к З., начальнику отделения (экспертизы военнослужащих и военнообязанных) филиала, который, в свою очередь, обратился с тем же вопросом к ФИО4, зная, что данный вопрос необходимо будет согласовать с ФИО3.

ФИО4, изучив медицинскую книжку Т. и установив, что у Т. имеется гипертоническая болезнь I-II стадии, в связи с чем Т. при определенных условиях может быть признан ограниченно годным к военной службе, за обеспечение выявления в ходе медицинского освидетельствования Т. кардиологического заболевания, которое позволит установить соответствующий диагноз и вынести экспертное заключение о признании Т. ограниченно годным к военной службе, после согласования данного вопроса с ФИО3, сообщил Т. через З. и Г., что служебная и медицинская характеристики Т. должны содержать сведения о том, что состояние его здоровья негативно влияет на прохождение военной службы, а З., кроме того - сумму вознаграждения в размере 115 000 рублей.

З. за оказываемые им посреднические услуги увеличил эту сумму на 50 000 рублей и сообщил Г., что Т. необходимо заплатить 165 000 рублей, а Г., в свою очередь, увеличила эту сумму до 230 000 рублей.

2 февраля 2018 г. Т. перевел эту сумму Г., Г. около 13-14 часов 3 февраля 2018 г. передала З. 165 000 рублей, а З. около 16 часов 30 минут того же дня в районе дома № 79 по ул. Мечникова в г. Ростове-на-Дону передал для ФИО4 и ФИО3 в качестве взятки 115 000 рублей.

При этом ФИО4, выполняя взятые на себя обязательства, обратился к Т., заведующей кардиологическим кабинетом - врачу-кардиологу консультативно-диагностической поликлиники госпиталя (далее – поликлиника), с просьбой выявить у Т. при его медицинском освидетельствовании кардиологическое заболевание, которое позволяло бы признать его ограниченно годным к военной службе, и около 10 часов 30 минут 5 февраля 2018 г. в здании поликлиники, расположенной по адресу: <адрес>, передал Т. за эту услугу 5 000 рублей.

Т., выполняя взятые на себя обязательства, в ходе медицинского освидетельствования Т. обратилась к Р., врачу отделения функциональной диагностики поликлиники, и обеспечила с помощью последней изготовление двух подложных заключений суточного мониторирования ЭКГ Т. от 14 и 28 февраля 2018 г., а 2 марта 2018 г. представила Т. на заседании ВВК поликлиники, указав в свидетельстве о болезни и в заключении ВВК ложные сведения о фактически отсутствующем у Т. стойком нарушении ритма сердца в виде частой желудочковой экстрасистолии и экспертное заключение о категории его годности к военной службе «В» - ограниченно годен к военной службе.

Далее ФИО4, продолжая выполнять взятые на себя обязательства за ранее полученную взятку, будучи осведомленный о наличии в поступивших в филиал экспертных документах Т. заведомо ложных сведений, 13 марта 2018 г. согласился с заведомо для него необоснованным диагнозом кардиологического профиля и экспертным заключением о категории годности Т. к военной службе, а 16 и 23 апреля 2018 г., в составе комиссии ВВК филиала, как член этой комиссии, согласился с утверждением соответственно заключения ВВК поликлиники от 2 марта 2018 г. № <...> и свидетельства о болезни в отношении Т..

В свою очередь Выдыш, выполняя взятые на себя обязательства за ранее полученную взятку, 16 и 23 апреля 2018 г., в составе комиссии ВВК филиала, как председатель этой комиссии, также согласился с утверждением вышеуказанных экспертных документов и утвердил их своей подписью и печатью филиала, что предоставляло Т. право обратиться к командованию с рапортом о досрочном увольнении с военной службы по состоянию здоровья.

Уголовное преследование в отношении Т. в части совершения им преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, в отношении Г. в части совершения ею преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, в отношении Т2. в части совершения ею преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, постановлениями следователя от 27 августа 2018 г., 15 октября 2018 г. и 12 февраля 2019 г. прекращено по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 28 УПК РФ, то есть в связи с деятельным раскаянием (л.д. 228-234, т. 1, л.д. 21-28, т. 2, л.д. 131-139, т. 2).

Приговором Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 3 июля 2019 г. З. признан виновным в способствовании взяткодателю и взяткополучателю в реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере, лицом с использованием своего служебного положения, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 291.1 УК РФ.

Эти противоправные действия ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, приведшие к утверждению необоснованного заключения ВВК поликлиники и свидетельства о болезни от 2 марта 2018 г. № <...>, повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в области обороны, закрепленных в п. «м» ст. 71 Конституции Российской Федерации, в виде подрыва авторитета контролирующего органа – Главного центра ВВЭ, специально созданного, в силу распоряжения Правительства РФ от 3 июля 2012 г. № 1163-р и Устава Главного центра ВВЭ, утвержденного приказом МО РФ от 12 августа 2012 г. № 2282, с целью обеспечения организации и проведения военно-врачебной экспертизы в ВС РФ, предусматривающей, в частности, решение вопросов определения годности военнослужащих к военной службе, а также нарушение установленного ст. 59 Конституции Российской Федерации и федеральными законами порядка прохождения военной службы и реализации гражданами Российской Федерации конституционного долга и обязанности по защите Отечества.

Кроме того Выдыш, преследуя корыстную цель на хищение денежных средств, принадлежащих государству, в трудовом договоре № <...> от 20 ноября 2012 г. о переводе на должность председателя ВВК – врача-методиста госпиталя, указал о наличии у него высшей квалификационной категории, что повлекло переплату Выдышу единовременного денежного вознаграждения (далее – ЕДВ) за 11 месяцев 2012 г. в размере 4 651 рубля 17 копеек, 17 декабря 2012 г., с той же целью, при поступлении на работу в Главный центр ВВЭ, представил подложные удостоверение № 05/891 от 18 мая 2012 г. и выписку из приказа начальника Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова (г. Санкт – Петербург) (далее – Академия) от 18 мая 2012 г. № <...> о присвоении ему высшей квалификационной категории по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье», в связи с чем ФИО3 был установлен повышенный должностной оклад, что повлекло переплату заработной платы за период с 17 декабря 2012 г. по 6 мая 2013 г. в размере 7 839 рублей 06 копеек, а в апреле 2013 г., с той же целью, при поступлении на военную службу по контракту, ввел в заблуждение начальника Главного центра ВВЭ относительно наличия у него высшей квалификационной категории, в связи с чем с 1 июня 2013 г. ФИО3 была установлена ежемесячная надбавка за высшую квалификационную категорию в размере 30 процентов к окладу по воинской должности, которая выплачена в период с 1 июня 2013 г. по 6 июля 2015 г. в размере 184 114 рублей 81 копейки, в результате чего Выдыш причинил ущерб государству в лице МО РФ на общую сумму 196 605 рублей 04 копейки.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 признал себя виновным в том, что он получил от З. и передал Т2. около 10 часов 30 минут 5 февраля 2018 г. в здании поликлиники взятку в виде денег в размере 5 000 рублей, при этом показал, что вносить в медицинскую документацию Т. какие-либо ложные сведения он Т2. не просил, эти деньги он передал Т2. по просьбе З. за оперативное прохождение Т. медицинского освидетельствования и ВВК. Вместе с тем ФИО4 не смог пояснить причины, по которым экспертные документы Т., поступившие в филиал 12 марта 2018 г., не выносились им на утверждение ВВК филиала до 16 апреля 2018 г.

Поскольку ФИО4 согласился с прекращением уголовного дела в вышеуказанной части, то уголовное дело в отношении ФИО4 в части совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, прекращено отдельным постановлением Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В остальной части предъявленного обвинения подсудимые Выдыш и ФИО4, каждый в отдельности, виновными себя не признали и показали, что денежные средства через Г. и З. от Т. за совершение в пользу последнего незаконных действий они не получали. При этом подсудимый ФИО4 показал, что когда документы Т. поступили к нему на рассмотрение, он без какого-либо согласования своих действий с ФИО3 убедился, что Т. выполнены все необходимые исследования, а подсудимый Выдыш показал, что поступившее заключение ВВК поликлиники было проверено членами ВВК филиала, в связи с чем у него не было оснований сомневаться в правильности выставленного Т. диагноза и обоснованности экспертного заключения. Также Выдыш показал, что с 13 января по 20 января 2018 г., с 4 по 9 февраля и с 28 февраля по 24 марта 2018 г. он отсутствовал в Ростове-на-Дону, в связи с чем не мог давать каких-либо указаний ФИО4 по вопросам проведения военно-врачебной экспертизы в отношении Т. и получить от последнего взятку.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, Выдыш показал, что он действительно не участвовал в заседании аттестационной комиссии Академии, однако с учетом стажа его работы (службы) по специальности он имел право на присвоение высшей квалификационной категории, которая могла быть ему присвоена в Академии заочно. В этой связи, не зная положений нормативных правовых актов, определяющих порядок присвоения квалификационных категорий, он по указанию своего начальника - К6. подал документы для присвоения высшей квалификационной категории в Академию, и на основании полученного лично от К6. удостоверения о присвоении ему этой категории получал соответствующие выплаты. Впоследствии он сам выявил, что это удостоверение является подложным, в связи с чем инициировал возмещение ущерба и возвратил всю сумму переплаты.

Несмотря на непризнание подсудимыми их вины в содеянном, виновность ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, подтверждается следующими собранными и исследованными в суде доказательствами.

Так, свидетель Т. в судебном заседании показал, что в январе 2018 г. он обратился к Г. с просьбой оказать содействие в увольнении с военной службы по состоянию здоровья за денежное вознаграждение, и 2 февраля 2018 г. перевел ей 230 000 рублей, а 5 февраля 2018 г., по указанию Г., он прибыл для прохождения ВВК к ФИО4, который направил его к Т2.. Также Т. показал, что служебную характеристику и направление на ВВК он составил на себя сам, подписав эти документы у исполняющего обязанности начальника оперативного управления штаба ЮВО Е2., при этом вывод о том, что в связи с резким ухудшением состояния здоровья он не выдерживает большие физические нагрузки и что по состоянию здоровья дальнейшее прохождение военной службы нецелесообразно, изложен исключительно по совету Г..

Аналогичные по своему содержанию показания Т. дал в ходе очных ставок с ФИО4, Т2. и Г., что усматривается из соответствующих протоколов от 4 октября 2018 г., 19 июня 2018 г. и 3 июля 2018 г. (л.д. 138-144, т. 13; л.д. 25-42, т. 17).

Свидетель Г. в судебном заседании показала, что по вопросу досрочного увольнения Т. с военной службы по состоянию здоровья она переговорила со З. и передала ему медицинскую книжку Т.. З. ей пояснил, что этот вопрос надо будет согласовать с руководством, то есть с ФИО3, так как именно от него зависит решение данного вопроса. Также Г. уточнила, что совет о том, что в медицинскую и служебную характеристики Т. необходимо внести сведения о, якобы, негативном влиянии состояния здоровья Т. на прохождение им военной службы, ей дал З. после того, как ФИО4 изучил медицинскую книжку Т.. Около 14 часов 3 февраля 2018 г. часть денежных средств, перечисленных ей Т., в размере 165 000 рублей, она передала З..

Аналогичные по своему содержанию показания Г. дала в ходе очных ставок со З. (протокол от 28 сентября 2018 г.), а также в ходе проверки её показаний на месте (протокол от 26 апреля 2019 г.) (л.д. 39-46, т. 16; л.д. 32-39, т. 18).

Также из показаний Г. следует, что около 20 часов 31 мая 2018 г. она добровольно участвовала в оперативном эксперименте и встречалась с ФИО3, в ходе беседы с которым сказала, что Т. требует возврата денег, на что Выдыш ответил, что он вернёт Т. деньги, если заключение ВВК в отношении Т. будет пересмотрено. Аналогичные по своему содержанию показания Г. дала в ходе очной ставки с ФИО3, что усматривается из соответствующего протокола от 15 апреля 2019 г. (л.д. 55-67, т. 8).

Согласно протоколу очной ставки от 3 июля 2018 г., проведенной между Т. и Г., эти лица подтвердили ранее данные ими показания об обстоятельствах перечисления 2 февраля 2018 г. с банковской карты Т. на банковскую карту Г. денежных средств в сумме 230 000 рублей для последующей передачи должностным лицам филиала за совершение заведомо незаконных действий по решению вопроса о признании Т. ограниченно годным к военной службе (л.д. 32-42, т. 17).

Свидетель З. в судебном заседании показал, что когда Г. обратилась к нему с просьбой оказать содействие Т. в признании его ограниченно годным к военной службе за денежное вознаграждение, он переговорил по данному вопросу с ФИО4 и передал ему медицинскую книжку Т.. Через некоторое время, после изучения этой книжки и согласования данного вопроса, как понял З., с ФИО3, ФИО4 сказал, что в служебную и медицинскую характеристики Т. надо включить вывод о том, что нахождение Т. на военной службе является нецелесообразным, а им, то есть ФИО4 и ФИО3, без которого заключение по Т. не могло быть утверждено, надо заплатить по 50 000 рублей, еще 15 000 рублей надо заплатить врачам поликлиники. Также З. показал, что часть полученных от Г. денежных средств в размере 115 000 рублей он передал ФИО4 при личной встрече с ним около 16 часов 30 минут 3 февраля 2018 г., после чего ФИО4 сказал, чтобы Т. пришёл к нему в кабинет к 9 часам 5 февраля 2018 г., а около 10 часов 5 февраля 2018 г. ФИО4 сообщил, что Т. начал проходить медицинское освидетельствование.

Аналогичные по своему содержанию показания З. дал в ходе очной ставки с ФИО4, что усматривается из протокола от 12 декабря 2018 г., подтвердив, что денежные средства, переданные ФИО4, предназначались для ФИО4, ФИО3 и врачей поликлиники, при этом ФИО4 не стал опровергать эти показания, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ (л.д. 74-80, т. 16).

В ходе проверок показаний на месте, что усматривается из протоколов от 11 и 18 апреля 2019 г., З. показал, что 3 февраля 2018 г. Г. сняла денежные средства в отделении Сбербанка и передала ему деньги в сумме 165 000 рублей в магазине «Магнит», которые расположены по адресу: <адрес>, а он передал ФИО4 деньги в сумме 115 000 рублей за незаконные действия в интересах Т. в районе <адрес> (л.д. 126-131, 133-138, т. 16).

В ходе проверки показаний на месте, что усматривается из протокола от 16 апреля 2019 г., ФИО4, который ранее отрицал факт передачи ему от З. каких-либо денежных средств, показал на то же место, где З. около 16 часов 30 минут 3 февраля 2018 г. передал ему денежные средства, однако в сумме 5 000 рублей (л.д. 118-123, т. 14).

Из показаний свидетеля Т2. следует, что к ней обратился ФИО4 с просьбой оказать содействие в признании Т. ограниченно годным к военной службе с целью досрочного увольнения Т. с военной службы, при этом пояснил, что гипертоническая болезнь у Т. есть, поэтому надо диагностировать у него стойкое нарушение ритма сердца. За эту услугу, а именно за то, чтобы она написала свидетельство о болезни с категорий годности к военной службе «В», ФИО4 около 10 часов 30 минут 5 февраля 2018 г. в поликлинике передал ей в качестве вознаграждения 5 000 рублей. Поскольку ни в медицинской книжке Т., ни в заключении по результатам суточного мониторирования ЭКГ Т. от 12 февраля 2018 г., составленным врачом Д2., не было данных о наличии у Т. стойкой сердечно-сосудистой патологии, то она это заключение из истории болезни Т. убрала, а вложила в него два подложных заключения суточного мониторирования ЭКГ с завышенным количеством экстрасистол, изготовленные по её просьбе врачом Р., которые позволяли на фоне имеющейся у Т. гипертонической болезни выставить ему диагноз «стойкое нарушение ритма сердца в виде частой желудочковой экстрасистолии». 2 марта 2018 г. она, как лечащий врач Т., представила его на заседании ВВК поликлиники с вышеуказанным диагнозом и категорией годности к военной службе «В».

Согласно протоколам очных ставок от 19 июня и 25 сентября 2018 г. с Т. и ФИО4, Т2. подтвердила ранее данные ею показания об обстоятельствах обращения к ней ФИО4 с просьбой выявить у Т. стойкое нарушение ритма сердца, которое бы утяжелило имеющуюся у Т. гипертоническую болезнь, и позволило установить ему категорию годности к военной службе «В» (л.д. 129-137, т. 13; л.д. 25-31, т. 17).

Из показаний свидетелей Г2., Е и Е2., военнослужащих оперативного управления штаба ЮВО, каждого в отдельности, следует, что вышеизложенный вывод в служебной характеристике Т. о том, что в связи с резким ухудшением состояния здоровья он не выдерживает большие физические нагрузки, не соответствовал действительности, а направление на ВВК было подписано Е2. исключительно с той целью, чтобы дать Т. возможность уволиться с военной службы по состоянию здоровья.

Из согласующихся между собой показаний свидетелей О. и Д2., соответственно врача и заведующей отделением функциональной диагностики (далее – ОФД) поликлиники, следует, что Т. по направлению Т2. было проведено суточное мониторирование ЭКГ (установлен «холтер») с 12 на 13 февраля 2018 г., по результатам этого исследования были выявлены всего две желудочковые экстрасистолы, в связи с чем необходимости в повторном установлении «холтера» Т. не имелось. Объективно эти показания подтверждаются записью № 87 в книге учета суточного мониторирования ЭКГ ОФД (л.д. 134-136, т. 30) и составленным Д2. заключением по результатам суточного мониторирования ЭКГ Т. от 12 февраля 2018 г., которое было обнаружено в ходе осмотра служебного помещения поликлиники (протокол осмотра от 21 июня 2018 г., л.д. 159-171, т. 19).

Из показаний свидетеля Р., врача функциональной диагностики поликлиники, следует, что она изготовила два заключения суточного мониторирования ЭКГ Т. от 14 и 28 февраля 2018 г., в которых завысила количество экстрасистол по просьбе Т2..

Подложность этих заключений подтверждается тем, что Т. «холтер», по которым Р. давала заключения, устанавливался только один раз - 26 февраля 2018 г., что усматривается из записи под № 100 в книге учета суточного мониторирования ЭКГ ОФД, а также тем, что согласно протоколу осмотра служебного кабинета Р. от 21 июня 2018 г. поиск заключений суточного мониторирования ЭКГ Т. от 14 и 28 февраля 2018 г. на рабочем компьютере Р. результатов не дал (л.д. 173-181, т. 19).

Свидетель Кундич, старший ординатор госпитального отделения филиала № 4 ФГКУ «301 военный клинический госпиталь» МО РФ (г. Бикин Хабаровского края), показала, что в период нахождения Т. в мае 2014 г. в реанимационном отделении этого госпиталя он получил соответствующее лечение в полном объеме и был выписан с улучшением, при этом нарушений ритма сердца у Т. не имелось.

Из показаний свидетелей К3. и Г., медицинской книжки Т. и протокола её осмотра от 19 июня 2018 г. (л.д. 134-174, т. 17), а также из журналов учета амбулаторных больных врачей ФИО5 и ФИО6 следует, что Т. в 2014 г. было рекомендовано обратиться к кардиологу госпиталя, однако он ни в период службы в г. Бикине и г. Хабаровске, ни в последующем, до медицинского освидетельствования, начатого 5 февраля 2018 г., за медицинской помощью к врачам-кардиологам не обращался, а при приёме врачами-терапевтами его жалобы были обусловлены только головными болями, связанными с повышенным артериальным давлением.

Из показаний свидетелей К2., председателя ВВК поликлиники, а также Г3., А2., К4. и П., членов этой ВВК, каждого в отдельности, следует, что медицинские документы Т. на заседании ВВК поликлиники изучались, однако правильность выставленного Т. диагноза кардиологического профиля и объем проведенных исследований не проверялись, поскольку все доверяли опытному врачу Т2..

Кроме того А5., заведующая терапевтическим отделением поликлиники, показала, что не все военнослужащие с гипертонической болезнью направляются к кардиологу, а только те из них, у которых эта болезнь имеет осложнения, а свидетель ФИО7 показала, что военнослужащие, прибывшие в поликлинику для прохождения медицинского освидетельствования, распределяются между врачами одной специальности в регистратуре, из чего следует, что поскольку у Т. из его медицинской книжки не усматривалось какой-либо стойкой сердечно-сосудистой патологии, а в регистратуру поликлиники он не обращался, то он был намеренно сразу же направлен ФИО4 к Т2. с целью выставления ему заведомо ложного диагноза, позволяющего досрочно уволиться с военной службы по состоянию здоровья.

Из согласующихся между собой показаний свидетелей К5., П., Б. и И., членов ВВК филиала, каждого в отдельности, следует, что они также не проверяли объем проведенных Т. медицинских исследований и обоснованность выставленному Т. диагноза в части, касающейся кардиологического заболевания, этим должен был заниматься врач-специалист по основному заболеванию, то есть ФИО4, который подтвердил выставленный Т. диагноз кардиологического профиля и категорию годности к военной службе своей подписью на свидетельстве о болезни и на заключении ВВК поликлиники.

Из показаний И. также следует, что он отразил свое мнение относительно принимаемого решения об утверждении заключения ВВК поликлиники в отношении Т. исключительно исходя из позиции ФИО4 об обоснованности выставленного Т. основного заболевания кардиологического профиля.

Из показаний свидетелей Д. и В., кардиологов Центрального военного клинического госпиталя им. П.В. Мандрыка и Академии, допрошенных в ходе предварительного следствия в качестве специалистов, каждого в отдельности, следует, что обоснованность свидетельства о болезни Т. от 2 марта 2018 г. и достоверность выставленного ему диагноза вызывает сомнения, поскольку при тех данных, которые отражены в медицинской документации в отношении Т., и выявлении у него нарушения сердечного ритма, последний в обязательном порядке подлежал направлению в кардиологическое отделение госпиталя в целью дообследования, выяснения причин данного нарушения ритма, подбора адекватной антиаритмической терапии с последующим повторным суточным мониторированием ЭКГ, освидетельствованием и выставлением окончательного диагноза, а в поликлинике такому пациенту установить окончательный диагноз невозможно.

Свидетель Ч., бывший начальник Главного центра ВВЭ, показал, что Выдыш является высокопрофессиональным специалистом в области военно-врачебной экспертизы, и, как председатель ВВК филиала, который принимает участие в утверждении заключений ВВК военно-медицинских организаций ЮВО, способен осуществлять контроль за соблюдением порядка оказания медицинской помощи при проведении лечебно-диагностических мероприятий в целях военно-врачебной экспертизы, оценить обоснованность вынесенного диагноза и утверждаемого заключения. Также Ч. показал, что те данные, которые указаны в истории болезни Т., у него, как у эксперта в области военно-врачебной экспертизы, вызвали бы сомнения.

Из показаний специалиста в области военно-врачебной экспертизы ФИО8 следует, что проверка достоверности представленных экспертных документов в обязанности ВВК филиала не входит, однако в сомнительных случаях ВВК филиала может не утверждать заключение подчиненной ВВК, а допрошенный в качестве специалиста Д., руководитель Главного центра ВВЭ, показал, что в случае резкого ухудшения состояния здоровья военнослужащий подлежит направлению на лечение, а не на ВВК.

По заключению почерковедческой судебной экспертизы № 42 от 5 апреля 2019 г., подписи за председателя ВВК филиала на заключениях ВВК поликлиники и на свидетельствах о болезни № <...> от 2 марта 2018 г. на имя Т., изъятых в филиале и из личного дела Т., а также в верхней части на лицевой стороне, выполнены ФИО3, подпись за члена комиссии в оттиске прямоугольного штампа и рукописные записи «Согласен 13.03.18 г.» и «Рассмотрено... 16.04.18 г.» на лицевой стороне этих документов, изъятых в филиале - выполнены ФИО4 (л.д. 174-188, т. 26).

Согласно протоколам осмотров от 9 октября 2018 г. и 15 марта 2019 г. медицинской карты стационарного больного № <...>, заключения ВВК и свидетельства о болезни на имя Т. от 14 августа 2018 г. № 12/1073, а также протоколу расширенного заседания ВВК филиала от 15 ноября 2018 г., по результатам контрольного обследования и повторного медицинского освидетельствования Т. ВВК терапевтического профиля госпиталя, куда Т. был направлен начальником оперативного управления штаба ЮВО 25 июля 2018 г. в соответствии с п. 8 Положения о ВВЭ, выставленный ему ранее диагноз, предусматривающий стойкое нарушение ритма сердца в виде частой желудочковой экстрасистолии, не подтвердился, а категория годности к военной службе изменена на «Б» - годен к военной службе с незначительными ограничениями (л.д. 199-266, 271, 276-282, т. 17).

По заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 144 от 13 сентября 2018 г., результаты суточного мониторирования ЭКГ от 12 февраля 2018 г. не дают оснований для диагностирования Т. заболевания с формулировкой «стойкое нарушение ритма сердца в виде частной желудочковой экстрасистолии» и выставления категории годности «В» - ограниченно годен к военной службе (л.д. 72-82, т. 27);

По заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 180 от 30 октября 2018 г., согласно медицинской карте стационарного больного № <...> на имя Т., у него имеется заболевание «Гипертоническая болезнь первой стадии с артериальной гипертензией второй степени. Атеросклероз аорты без сердечной недостаточности», что подтверждено проведенным в полном объеме обследованием в условиях стационара, в том числе результатами инструментальных и лабораторных исследований, которое подпадает под действие п. «в» ст. 43 гр. III Расписания болезней (приложение к Положению о ВВЭ), то есть под категорию «Б» – годен к военной службе с незначительными ограничениями (л.д. 107-115, т. 27).

О получении ФИО3 взятки в интересах Т. свидетельствуют также результаты оперативного эксперимента, отраженные в протоколе осмотра предметов (документов) от 31 октября 2018 г. (л.д. 1-9, т. 19), надлежащим образом рассекреченных и представленных органу следствия материалов оперативно-розыскной деятельности (л.д. 141-167, т. 3).

Так, в результате этого эксперимента установлено, что 31 мая 2018 г. на территории, прилегающей к дому, расположенному по адресу: <адрес>, между Г. и ФИО3 состоялась беседа, в ходе которой Г. сообщила ФИО3 о том, что Т. требует вернуть ему денежные средства, переданные им за медицинское освидетельствование на предмет его годности к военной службе, на что Выдыш ответил, что согласен вернуть денежные средства при условии отмены вынесенного в отношении Т. заключения.

По заключению экспертов № 41/18 от 15 февраля 2019 г., в ходе комплексной фоноскопической и лингвистической судебной экспертизы полученной оперативным путем видеофонограммы этой беседы установлено дословное содержание разговора между ФИО3 и Г., суть которого заключается в том, что собеседники и иные лица, упоминаемые в разговоре, имели договоренность об оформлении для Т. медицинского свидетельства, позволяющего последнему уволиться из ВС РФ по состоянию здоровья, при этом Выдыш не высказывает удивления по поводу того, что Т. передал денежные средства за оказание помощи в оформлении такого медицинского свидетельства, что собеседники осведомлены о ролях и функциях каждого из них при оказании Т. помощи в оформлении такого медицинского свидетельства, при этом Выдыш согласен вернуть Т. денежные средства, которые были ранее от него получены, но при этом считает необходимым вызвать Т. на контрольное обследование, в ходе которого будет отменено медицинское свидетельство, позволяющее последнему уволиться с военной службы (л.д. 71-159, т. 26).

Также вина подсудимых ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, в совершении инкриминируемых им деяний подтверждается:

- протоколами явки Г., Т. и Т2. с повинной от 31 мая 2018 г. и 8 июня 2018 г., в которых эти лица добровольно заявили о совершении ими преступлений (л.д. 113-115, 170-173, 174-177, т. 3);

- протоколом осмотра предметов (документов) от 26 января 2019 г., а именно надлежащим образом рассекреченных и представленных органу следствия материалов оперативно-розыскной деятельности, из которых следует, что 17 января 2018 г. Г. позвонила З. и интересовалась предварительными результатами рассмотрения вопроса в отношении Т., на что З. ответил, что этот вопрос находится на стадии изучения, 18 января 2018 г. Г. сообщила Т., что его вопрос решается, а 2 февраля 2018 г. Г. сообщила Т. о необходимости указать в служебной характеристике на резкое ухудшение здоровья и на нецелесообразность дальнейшего прохождения военной службы, в этот же день Т. сообщил Г. о переводе ей денежных средств, 3 февраля 2018 г. состоялся телефонный разговор между З. и ФИО4, свидетельствующий об их личной встрече в этот день, в тот же день Г. сообщила Т. о том, что ему необходимо прибыть 5 февраля 2018 г. в поликлинику к ФИО4, у которого будут находиться его документы, 5 февраля 2018 г. ФИО4 сообщил З. о том, что направил прибывшего к нему Т. для прохождения медицинского освидетельствования (л.д. 11-33, т. 19);

- протоколом осмотра предметов (документов) от 30 января 2019 г., а именно надлежащим образом рассекреченных и представленных органу следствия материалов оперативно-розыскной деятельности, из которых следует, что Т. обсуждал со своей женой З2. и гражданином ФИО9 обстоятельства дачи им взятки в размере 230 000 рублей (л.д. 53-61, т. 19);

- выпиской из приказа МО РФ от 13 апреля 2013 г. № 278 о назначении ФИО3 на должность начальника филиала и приказом последнего от 18 декабря 2012 г. № 1 о принятии ФИО4 на должность начальника отделения (врачебно-летной экспертизы и отбора специалистов - врача-методиста (л.д. 26, т. 15);

- протоколом осмотра от 4 октября 2018 г. личного дела Т., в котором имеется рапорт Т. от 1 февраля 2018 г. о направлении на медицинское освидетельствование для определения годности к военной службе и свидетельство о болезни № <...> от 2 марта 2018 г., а также выписка из приговора 235 гарнизонного военного суда от 12 ноября 2018 г. и выписка из приказа командующего войсками ЮВО от 3 сентября 2018 г. № 165 о досрочном увольнении Т. с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта (л.д. 54-60, 95, 97-99, 108 и 105, т. 17);

- протоколом осмотра от 19 июня 2018 г. изъятых у Т. в ходе выемки 1 июня 2018 г. рапорта Т. от 23 апреля 2018 г. с просьбой о досрочном увольнении с военной службы по состоянию здоровья с приложенным к нему заключением ВВК поликлиники от 2 марта 2018 г. № <...> (л.д. 181-189, т. 17);

- протоколами осмотров от 30 января 2019 г., 30 октября 2018 г. и 10 апреля 2019 г. протокола заседания ВВК поликлиники от 2 марта 2018 г., заключения ВВК поликлиники и свидетельства о болезни № <...>, а также листа изучения этого свидетельства о болезни, изъятых в ходе выемки этих документов в филиале 15 августа 2018 г. и 10 апреля 2019 г. (л.д. 12-22, т. 20; л.д. 80-90, 104-112, т. 21);

- протоколом осмотра от 19 июня 2018 г. истории болезни № <...> на имя Т., в которой имеется служебная характеристика на имя Т. за подписью Е2. с выводом о нецелесообразности дальнейшего прохождения военной службы в связи с резким ухудшением состояния здоровья, медицинская характеристика за подписью Г. с тем же выводом, а также направление Т. (исх. № 3/4 от 2 февраля 2018 г.) на медицинское освидетельствование;

- протоколом осмотра от 15 июня 2019 г. истории болезни на имя Т. № <...>, согласно которой Т. находился на стационарном лечении в ФГКУ «301 ВКГ» МО РФ с 20 мая по 3 июня 2014 г., однако данных о наличии у него экстрасистолии в истории болезни не содержится (л.д. 215-253, т. 29);

- протоколом осмотра от 4 апреля 2019 г. свидетельств о болезни и заключений ВВК военнослужащих, ограниченно годных к военной службе, в ходе которого установлено, что на заседании ВВК филиала под председательством ФИО3 признавались обоснованными только те свидетельства о болезни и заключения ВВК, где военнослужащие с нарушениями ритма сердца неоднократно находились на стационарном лечении в специализированных лечебных учреждениях (л.д. 104-184, т. 22);

- протоколом осмотра от 21 и 22 января 2019 г. алфавитной книги регистрации утвержденных свидетельств о болезни филиала, а также журналов регистрации входящих и исходящих документов по вопросам военно-врачебной экспертизы филиала, из которых усматривается, что экспертные документы Т., поступившие в филиал 12 марта 2018 г., были рассмотрены ВВК филиала только 16 апреля 2018 г., в то же время аналогичные документы в отношении иных лиц, отписанные ФИО4, рассматривались ВВК филиала значительно оперативнее (л.д. 207-218, 174-191, т. 21);

- протоколами осмотра документов от 25 и 26 января 2019 г., которыми установлено, что с банковской карты, оформленной на Т., в 18 часов 51 минуту 2 февраля 2018 г. через мобильный банк списано 230 000 рублей, в этот же день эти денежные средства поступили на банковскую карту, оформленную на Г., а 3 февраля 2018 г. Г. открыт счет, куда произведен безналичный перевод денежных средств на общую сумму 165 000 рублей, после чего в период времени с 13 часов 08 минит до 13 часов 37 минут этого же дня произведено снятие наличных денежных средств в указанной сумме (л.д. 112-128, т. 17, л.д. 45-74, т. 18);

- протоколом осмотра от 29 января 2019 г. видеозаписи с камер наблюдения, на которых зафиксировано нахождения Г. 3 февраля 2018 г. в отделении ПАО «Сбербанк России» (л.д. 35-52, т. 19);

- протоколом осмотра детализации телефонных переговоров от 8 февраля и 27 марта 2019 г., в ходе которого установлены взаимные соединения между З. и ФИО4, З. и Г., ФИО4 и ФИО3 (л.д. 98, 107, 170, т. 25);

- документами об образовании и квалификации, а также документами, характеризующими подсудимых ФИО3 и ФИО4, из которых следует, что они, каждый в отдельности, обладают достаточным опытом работы в области военно-врачебной экспертизы, умеют проводить качественный анализ результатов медицинского освидетельствования военнослужащих.

По эпизоду мошеннических действий в отношении ФИО3 представитель потерпевшего А. показал, что Выдыш в период с 20 ноября 2012 г. по 10 августа 2015 г. причинил ущерб Министерству обороны Российской Федерации на общую сумму 196 605 рублей 04 копейки, который им возмещен.

Из согласующихся между собой показаний свидетелей Р2, заместителя председателя аттестационной комиссии Академии, А4. и ФИО10, секретарей этой комиссии, следует, что нормативными правовыми актами, определяющими порядок присвоения (подтверждения) квалификационных категорий, заочно возможно только подтвердить вторую или первую квалификационную категорию, присвоение высшей квалификационной категории без участия аттестуемого на заседании комиссии не допускается, в связи с чем аттестуемый обязательно должен прибыть на заседание аттестационной комиссии, при этом в Академии, вопреки территориальному принципу, могли подтвердить квалификационную категорию только обучающиеся в Академии, в случае окончания срока её действия во время обучения.

Невозможность присвоения в Академии высшей квалификационной категории без участия ФИО3 в заседании аттестационной комиссии объективно подтверждается Методическими указаниями, утвержденными приказом начальника Главного военно-медицинского управления от 28 июля 2008 г. № 80 «Организация работы аттестационных комиссий медицинской службы ВС РФ» и приказами Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 25 июля 2011 г. № 808н «О порядке получения квалификационных категорий медицинскими и фармацевтическими работниками» и начальника Главного военно-медицинского управления МО РФ от 17 ноября 2011 г. № 130 «О порядке получения квалификационных категорий медицинскими специалистами Вооруженных Сил Российской Федерации», действующих в период, относящийся к инкриминируемым ФИО3 деяниям (л.д. 175-195, т. 8, л.д. 7-47, т. 31), которые предусматривали добровольную аттестацию специалистов в аттестационных комиссиях по территориальному принципу, последовательность присвоения квалификационных категорий при наличии соответствующего стажа работы по специальности, приглашение специалиста на заседание комиссии, тестирование специалиста и собеседование в рамках заседания экспертной группы, то есть непосредственное участие специалиста в этом заседании (заочно допускалось только подтверждение второй и первой квалификационной категории), а также выдачу документа о присвоении квалификационной категории специалисту или уполномоченному им лицу (на основании доверенности) при предъявлении документа, удостоверяющего личность получателя, либо направление этого документа посредством почтовой службы (с согласия специалиста).

Из показаний Р2 и А4. также следует, что имеющиеся в удостоверении на имя ФИО3 подписи от имени этих лиц им не принадлежат, что бланк удостоверения и порядковый номер не соответствует бланкам и порядковым номерам удостоверений, которые выдавались в Академии в 2012 г., что такое удостоверение ФИО3 в Академии не выдавалось, а приказ от 18 мая 2012 г. № 7/3/255 начальником Академии в отношении ФИО3 не издавался.

Свидетель К6. показал, что он в 2012 г. подписал отчет и аттестационный лист на присвоение ФИО3 высшей квалификационной категории, поскольку полагал, что Выдыш имеет право на присвоение ему данной категории, однако более этим вопросов не интересовался, Выдыш к нему с просьбой об оказании содействия в решении вопроса о присвоении высшей квалификационной категории не обращался, удостоверение о присвоении высшей квалификационной категории на имя ФИО3 он ему не вручал, и ему, К6., не было известно о том, что удостоверение ФИО3 является подложным до дачи им объяснений по данному поводу.

Из протокола очной ставки между ФИО3 и К6. от 18 января 2019 г. видно, что К6. отрицал свою причастность к получению ФИО3 подложного удостоверения, а также факт передачи ФИО3 удостоверения о присвоении ему высшей квалификационной категории и соответствующей выписки из приказа начальника Академии (л.д. 1-10, т. 7).

Из показаний К7, согласующихся с протоколом очной ставки от 22 марта 2019 г. (л.д. 138-147, т. 7), проведенной между К7 и ФИО3, следует, что Выдыш получил специальность «Организация здравоохранения и общественное здоровье» в начале 2012 г., в связи с чем в 2015 г. не имел необходимого стажа работы по этой специальности для присвоения высшей квалификационной категории и при этом ФИО3 был известен порядок присвоения высшей квалификационной категории, предусматривающий обязательное присутствие кандидата на тестировании и собеседовании в Академии, однако Выдыш в Академию для получения высшей квалификационной категории не убывал.

Из показаний свидетеля Б., секретаря аттестационной комиссии медицинской службы ЮВО, и из протокола осмотра от 25 октября 2018 г. личного дела ФИО3 следует, что при подсчете стажа работы ФИО3 по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье» установлено, что по состоянию на 15 мая 2012 г. этот стаж составлял всего 5 лет 2 месяца, в то время как для получения высшей квалификационной категории необходимо 7 лет.

В письме председателя Центральной аттестационной комиссии ГВМУ МО РФ от 2 сентября 2019 г., исх. № <...> (л.д. 114-115, т. 36) также указано, что у ФИО3 по состоянию на май 2012 г. не было необходимого стажа службы (работы) для присвоения ему высшей квалификационной категории по вышеуказанной специальности.

В силу п. 4.3 Положения о порядке получения квалификационных категорий медицинскими специалистами Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом ГВМУ от 17 ноября 2011 г. № 130, аттестация ФИО3 в 2012 г., когда он занимал должность заместителя начальника окружного военного госпиталя, могла быть проведена не иначе, как в Центральной аттестационной комиссии ГВКГ им. Н.Н.Бурденко, на которую и была возложена аттестация специалистов, занимающих руководящие должности в окружных военных госпиталях.

Из протокола осмотра от 9 апреля 2019 г. (л.д. 153-161, т. 7) изъятых у ФИО3 согласно протоколу выемки от 22 марта 2019 г. (л.д. 150-152, т. 7) удостоверения о присвоении высшей квалификационной категории по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье» и выписки из приказа начальника Академии об этом, а также из сообщения из Академии от 26 февраля 2019 г. № <...> (л.д. 38, т. 23) и копии Журнала выдачи удостоверений о присвоении (подтверждении) квалификационных категорий, ведущегося в Академии с 1 марта 2012 г. (л.д. 59-67, т. 23), следует, что документы ФИО3 в аттестационную комиссию Академии не представлялись, аттестацию на присвоение высшей квалификационной категории он не проходил, документ о присвоении высшей квалификационной категории с порядковым номером <...> и содержащий ссылки на решение аттестационной комиссии Академии от 15 мая 2012 г., протокол № <...>, в Академии не выдавался.

По заключению эксперта № 41 от 5 апреля 2019 г., оттиск гербовой печати в удостоверении на имя ФИО3 и на выписке из приказа о присвоении ФИО3 высшей квалификационной категории, нанесен печатью, не использующейся в Академии, а установить исполнителя рукописного текста и подписей в удостоверении не представляется возможным (л.д. 200-213, т. 26).

Из согласующихся между собой показаний свидетелей М5., Д. и Щ., сотрудников финансовых органов, через которые ФИО3 производилась выплата заработной платы и денежного довольствия, следует, что по результатам произведенных расчетов переплата Выдышу ЕДВ, заработной платы и денежного довольствия с учетом надбавок и доплат за высшую квалификационную категорию составила соответственно 4 651 рубль 17 копеек, 7 839 рублей 06 копеек и 184 114 рублей 81 копейку. Показания этих лиц подтверждаются также сообщениями из госпиталя от 8 апреля 2019 г. № <...>, из ФКУ «Управление финансового обеспечения МО РФ по Южному военному округу» от 15 апреля 2019 г. № <...> и из ФКУ «ЕРЦ МО РФ» от 22 апреля 2019 г. № <...> (л.д. 52, 93 и 101-103, т. 24).

Также вина ФИО3 в инкриминируемом ему деянии подтверждается протоколом осмотра личного дела ФИО3 от 25 октября 2018 г., приобщенными к личному делу документами о прохождении ФИО3 военной службы, приказом начальника ГВМУ от 4 июня 2013 г. № 51 о зачислении ФИО3 в списки личного состава Главного центра ВВЭ с установлением ежемесячной надбавки за квалификационную категорию в размере 30 % (л.д. 20-110, т. 9), а также сообщением начальника госпиталя от 5 апреля 2019 г. № <...>, трудовым договором от 20 ноября 2012 г. № <...>, приказами начальника госпиталя от 21 ноября 2012 г. № 254 о переводе с 20 ноября 2012 г. ФИО3 с должности заместителя госпиталя по экспертной работе - председателя ВВК на должность председателя ВВК – врача методиста, от 7 декабря 2012 г. № 273 об увольнении ФИО3 с 16 декабря 2012 г. в связи с переводом в филиал, трудовым договором от 17 декабря 2012 г., приказами начальника Главного центра ВВЭ от 17 декабря 2012 г. № 7 и от 6 мая 2013 г. № 64 о принятии ФИО3 на должность начальника филиала – врача-методиста и об увольнении ФИО3 с выплатой ЕДВ (л.д. 27-30, 32, 46-47, 50, 51, т. 24; л.д. 140, т. 29).

Согласно приказу начальника Главного центра ВВЭ от 28 сентября 2015 г. № 32, квитанции № <...> от 2 октября 2015 г. и чек-ордера от 10 июня 2019 г., Выдыш в добровольном порядке полностью возместил причиненный материальный ущерб (л.д. 20, 21, 23, т. 24, л.д. 114, т. 30).

Оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд признает их достоверными, допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний, поскольку эти доказательства согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, в связи с чем суд кладет их в основу обвинительного приговора.

Оснований не доверять вышеприведенным показаниям свидетелей и специалистов, касающимся существа предъявленного ФИО3 и ФИО4 обвинения, у суда не имеется, поскольку они являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании, в том числе протоколами следственных действий и иными документами, объективно подтверждены заключениями судебных экспертиз, которые признаются судом аргументированными и научно обоснованными, соответствующими материалам дела.

Несущественные противоречия или расхождения в показаниях Т., З. и Г. объясняются давностью рассматриваемых событий, неоднократностью их допроса по одним и тем же обстоятельствам, но в разном процессуальном статусе, не могут повлиять на правильность установления судом тех обстоятельств дела, для выяснения которых эти лица были допрошены, в связи с чем не имеют правового значения для предъявленного подсудимым обвинения и на вывод суда о доказанности вины подсудимых ФИО3 и ФИО4 в содеянном не влияют.

Оценивая достоверность показаний З. в совокупности с другими доказательствами, и соотнося их с фактическими обстоятельствами дела, суд отмечает, что допрошенные сотрудники филиала показали об отсутствии конфликтов между З. и ФИО3, что показания свидетеля Ч2. о наличии между З. и ФИО3 конфликта, связанного с желанием З. после увольнения с военной службы занять должность председателя ВВК в областном военкомате, не является достаточным основанием для вывода о наличии между З. и ФИО3 неприязненных отношений, поскольку Выдыш, исходя из его показаний, готов был оказывать поддержку З. и после этого конфликта, а З. в своих показаниях заявляет о сложившихся между ним, ФИО3 и ФИО4 приятельских отношениях и не утверждает о передаче ФИО4 части полученной взятки ФИО3.

В этой связи суд не усматривает наличия у З. неприязненных отношений с ФИО3, равно как и его прямой либо косвенной личной заинтересованности в исходе данного дела, а версию стороны защиты о том, что показания З. о передаче ФИО4 115 000 рублей являются ложными, отвергает.

Суждения специалистов в области психологии и лингвистики Ц. и М4. об обратном, изложенные ими в письменных заключениях (л.д. 1-46, т. 35, л.д. 155-182, 186-204, т. 34) и в судебном заседании, как не соответствующие установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам, суд отвергает.

Что же касается представленных стороной защиты заключений специалистов М3. от 10 августа 2019 г. № 125 (л.д. 2-28, т. 34), Ш. от 5 июля 2019 г. № 113-19 (л.д. 68-83, т. 34) и Г3. от 2 августа 2019 г. (л.д. 89-150, т. 34), то изложенные в этих заключениях и в судебном заседании суждения вышеуказанных лиц, обладающих соответствующими специальными знаниями, не имеют непосредственного отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу и не опровергают выводов суда о виновности подсудимых в инкриминируемых им деяниях.

Так, специалист М3. провел лингвистическое исследование расшифровки телефонных переговоров в отсутствие соответствующих фонограмм, а из заключения специалиста Ш. лишь следует, что видеофонограмма от 31 мая 2018 г., представленная на экспертизу, не является оригиналом, и что в ней, путем конвертации, изменена компьютерная информация. Заключение специалиста Г3. об обоснованности выводов экспертов М. и К. сводится по сути к тому, что для ответа на поставленные экспертам вопросы специальные знания не требовались.

Между тем, оценивая суждения специалистов, изложенные в приведенных выше заключениях, суд отмечает, что данных о том, что содержание разговора, состоявшегося между Г. и ФИО3 31 мая 2018 г., зафиксированного на исследованной в судебном заседании видеофонограмме, подверглось какому-либо изменению (правке), в материалах уголовного дела не имеется и из этих заключений не следует, а произнесенные ФИО3 в ходе этого разговора фразы прямо и недвусмысленно, то есть со всей очевидностью, свидетельствуют о том, что Выдыш подтвердил готовность при определенных условиях вернуть денежные средства, полученные им в качестве взятки за незаконные действия в пользу Т..

В этой связи версию подсудимого ФИО3 о том, что в разговоре с Г. он согласился «что-то отдать», однако полученное не им лично, а З., равно как и доводы ФИО3 о том, что оценка этих его слов, данная экспертами М. и ФИО11, является вольной, наделенной смыслом, который он не вкладывал в свои слова, суд отвергает, поскольку они противоречат доказательствам, признанным судом достоверными, а доводы ФИО3 о нахождении при разговоре с Г. в нетрезвом состоянии суд признает беспредметными, поскольку это состояние на содержание разговора повлиять не могло.

Из иных доказательств, представленных стороной защиты, обстоятельств, имеющих значение для дела, и свидетельствующих о невиновности ФИО3 и ФИО4 в инкриминируемых им преступлениям, за исключением голословных утверждений самих подсудимых, судом не установлено.

При этом доводы подсудимых ФИО3 и ФИО4 о безупречности медицинского освидетельствования Т. в поликлинике и о том, что у них не было оснований сомневаться в правильности выставленного Т. диагноза и в обоснованности заключения ВВК поликлиники о категории годности Т. к военной службе, суд признает несостоятельными по следующим основаниям.

Направление военнослужащих на ВВК должно отвечать требованиям Инструкции об организации направления военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, граждан, проходящих военные сборы по линии Вооруженных Сил Российской Федерации, на медицинское освидетельствование, утвержденной приказом МО РФ от 15 февраля 2016 г. № 55 (далее – Инструкция) и п. 89-99 Методических рекомендаций.

Между тем направление Т. на ВВК было произведено с нарушением этих требований, поскольку Т., как не планируемый к увольнению с военной службы по одному из льготных оснований, не относился ни к одной категории военнослужащих, подлежащих направлению на медицинское освидетельствование, он не находился под диспансерным динамическим наблюдением, на обследовании или лечении в военно-медицинской организации, а резкое ухудшение состояние здоровья, указанное в направлении на ВВК, основанием для направления на таковое являться не могло, о чем и ФИО3, и ФИО4, исходя из опыта их работы в занимаемых должностях, было известно.

В медицинской книжке Т. крайние записи по состоянию на начало 2018 г. об обращениях Т. за медицинской помощью к врачам поликлиники Ф. и А3. датированы 10 января 2017 г., что свидетельствовало о том, что ежегодное углубленное медицинское обследование Т. в 2017 г. не проходил и что вышеизложенный вывод в направлении на ВВК не соответствовал действительности.

Также не соответствовали действительности записи в свидетельстве о болезни Т. о диагностировании Т. гипертонической болезни I стадии и об амбулаторном лечении в поликлинике в 2011 г., поскольку Т. в это время проходил службу в г. Казани. Более того, эти и иные сведения о состоянии здоровья Т. в 2006-2011 г. указаны в свидетельстве о болезни Т. исключительно со слов последнего и ничем объективны не подтверждены, так как медицинская книжка Т. была заведена только в январе 2012 г., а история болезни № <...> из госпиталя г. Бикина Хабаровского края не запрашивалась.

При этом доводы подсудимых о том, что в медицинскую книжку Т. органами предварительного следствия были внесены изменения, а выписной эпикриз из истории болезни № <...>, имеющийся в этой медицинской книжке, не соответствует оригиналу, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.

В истории болезни Т. № <...>, согласно показаниям свидетеля Г4., заведующей кабинетом ЭКГ ОФД госпиталя, а также показаниям специалистов Д3. и В.2, имелись результаты ЭКГ в покое от 5 и 26 февраля 2018 г., которые принадлежат разным людям, что можно было определить даже без специальных познаний в области кардиологии.

Из этой же истории было видно, что в отличие от суточного мониторирования артериального давления 13 и 20 февраля 2018 г., при котором Т. вел дневник пациента, результаты суточного мониторирования ЭКГ от 14 и 28 февраля 2018 г. дневника пациента не содержат, что время записи этих результатов является одинаковым (23 часа 58 минут), а табличные данные не соответствуют оформленным заключениям.

Согласно п. 116 Методических рекомендаций, при освидетельствовании военнослужащих, в случае выявления у них заболеваний, по которым расписанием болезней предусматривается индивидуальная оценка категории годности к военной службы, ВВК выносит заключение «В» - ограниченно годен к военной службе, в случае, когда по данным служебной и медицинской характеристик, других медицинских документов условия военной службы на конкретной воинской должности отрицательно влияют на состояние здоровья военнослужащего, а также когда военнослужащий направлен на медицинское освидетельствование в связи с предстоящим увольнением с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

Вопреки доводам стороны защиты, которая ссылалась на имеющиеся в служебной и медицинской характеристиках Т. выводы о нецелесообразности дальнейшего прохождения им военной службы, в медицинской документации Т., поступившей в филиал, сведения о том, что условия военной службы Т. на конкретной воинской должности оказывают отрицательное влияние на состояние его здоровья, отсутствовали.

Исходя из совокупности вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что оснований для утверждения экспертных документов в отношении Т. у подсудимых не имелось, однако Выдыш и ФИО4 умышленно уклонились от осуществления контроля за медицинским освидетельствованием Т. в подчиненной ВВК поликлиники и утвердили эти документы исключительно за взятку. Таким образом Выдыш и ФИО4 получили взятку от Т. за утверждение выставленной ему категории годности к военной службе, дающей основания для досрочного увольнения с военной службы, без фактической проверки соответствия выставленного Т. диагноза и категории годности к военной службе. Этот вывод суда согласуется с результатами контрольного обследования и повторного медицинского освидетельствования Т., а доводы подсудимых о том, что при контрольном обследовании и повторном освидетельствовании Т. в госпитале были допущены серьезные нарушения, суд признает несостоятельными, поскольку они не затрагивают существа выставленного Т. диагноза кардиологического профиля и категорию его годности к военной службе.

Доводы ФИО3 о том, что он в период с 13 по 20 января, с 4 по 9 февраля и с 28 февраля по 24 марта 2018 г. отсутствовал в Ростове-на-Дону, так как находился в отпусках и командировках, что усматривается из исследованных судом документов (л.д. 117-120, т. 9), возможность получения ФИО3 взятки не исключают.

Не исключает этого и то, что 12 марта 2019 г. экспертные документы в отношении Т. были отписаны к рассмотрению ФИО4 не ФИО3, а Ч2., временно исполняющим обязанности начальника филиала на основании приказа от 27 февраля 2018 г. № 35, поскольку ФИО3 было известно, что данные документы будут отписаны ФИО4, который являлся единственным специалистом в области кардиологии и которому, как усматривается из журнала регистрации входящих документов филиала, в вышеуказанный период отписывались все экспертные документы с терапевтическим диагнозом освидетельствуемых.

Что же касается выраженного Ч2. согласия с экспертными документами Т., то это согласие не имеет юридической силы, поскольку Ч2. не принимал участия в утверждении экспертных документов в отношении Т.. Также суд отмечает, что 30 марта 2018 г. эти документы уже были рассмотрены всеми специалистами филиала, а также Ч2., однако в отличие от аналогичных документов, в том числе поступивших в филиал одновременно с документами Т., при отсутствии каких-либо уважительных причин, не выносились на утверждение ВВК филиала вплоть до 16 апреля 2018 г., что свидетельствует о согласованности действий ФИО4 и ФИО3. Этот факт также опровергают версию ФИО4 о том, что он обратился к Т2. по просьбе З. исключительно с целью ускорения медицинского освидетельствования Т. и прохождения им ВВК.

При проведении судебно-медицинских экспертиз, вопреки доводам стороны защиты, требования законодательства, определяющие порядок проведения военно-врачебных экспертиз, соблюдены, поскольку эти экспертизы проведены для проверки медицинских документов Т. в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, в соответствии со ст. 62 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральным законом от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Порядком организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденным приказом Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н, а не в целях определения категории годности Т. к военной службе.

Иные доводы стороны защиты существо предъявленного подсудимым ФИО3 и ФИО4 обвинения не затрагивают, обстоятельства, подлежащие доказыванию и установленные в настоящем приговоре, не опровергают, уже были признаны судом несостоятельными в промежуточных судебных постановлениях при разрешении ходатайств стороны защиты об исключении доказательств и о назначении судебной экспертизы.

Так, вопреки доводам стороны защиты о допущенных следователем в ходе предварительного следствия нарушениях уголовно-процессуального закона, и приведенному этой стороной анализу доказательств стороны обвинения, существенных нарушений, которые бы по данному уголовному делу путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на возможность постановления судом приговора на основе обвинительного заключения, органами предварительного следствия не допущено.

Фактов фальсификации, искусственного создания доказательств, провокационных действий сотрудников правоохранительных органов, вопреки голословным утверждениям подсудимых об обратном, из материалов уголовного дела не усматривается.

Напротив, все ОРМ по данному делу проведены в строгом соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», который наделяет сотрудников ФСБ правом проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, а также выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, на основании соответствующих поручений следователя, в которых выражена просьба провести комплекс ОРМ, направленных как на установление фактических обстоятельств совершенных Т., Г. и З. преступлений, так и на установление возможной причастности ФИО3 к совершению указанных преступлений, что мотивировано утверждением ФИО3, как начальником филиала, заключения ВВК в отношении Т. (л.д. 127, 128, 134, 135, т. 3).

Оперативный эксперимент в отношении ФИО3, вопреки доводам стороны защиты о его незаконном производстве, проведен на основании утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, соответствующего постановления, в котором прямо указано, что его целью является создание, воспроизведения и использования управляемых и (или) контролируемых условий (ситуаций) для проверки показаний Г. о передаче З. части денежных средств в качестве взятки ФИО3, а также фиксация полученных при этом данных о лицах, фактах, явлениях и процессах.

Этот эксперимент начат только после поступления в правоохранительные органы информации о передаче Т. взятки через Г. и З. за действия в отношении Т., которые должны были быть совершены в ВВК филиала, в связи с чем следует признать, что действия оперативных сотрудников были направлены именно на проверку этих сведений, а также на выявление возможной причастности ФИО3, как председателя ВВК филиала, к передаче Т. денежных средств, то есть на раскрытие преступлений, предусмотренных ст. 290 и 291 УК РФ.

При проведении оперативного эксперимента провокации, подстрекательства либо иных противоправных действий в отношении ФИО3, направленных на его склонение к самооговору, не имелось, поскольку заподозренное лицо Выдыш сам, без какого-либо психологического давления, высказал готовность вернуть Т. денежные средства при условии переосвидетельствования и признания Т. годным к военной службе после того как Г. сообщила ему, что кадровые органы вернули заключение ВВК Т. без реализации и что Т. в связи с этим требует вернуть деньги, которые он передал ей, а она, в свою очередь, передала З..

Доводы подсудимого ФИО3 о том, что Т., находящийся под следствием, был привлечен сотрудниками ФСБ с целью осуществления провокации и что ему были вручены денежные средства, являющиеся предметом взятки, также являются голословными и опровергаются показаниями Т., которые согласуются с содержанием телефонных разговоров Т. с его супругой - З2. и гражданином ФИО9, а также показаниями свидетелей З2. и Г2. о том, где Т. взял денежные средства для передачи в качестве взятки.

Таким образом все показания подсудимых ФИО3 и ФИО4 об отсутствии у них умысла на совершение противоправных действий суд расценивает как недостоверные, данные ими с целью уйти от уголовной ответственности за содеянное, и отвергает их, как прямо противоречащие иным доказательствам, которым суд отдает предпочтение.

Далее суд отмечает, что законодательство Российской Федерации, действующее в период инкриминируемых ФИО3 деяний против собственности, содержало достаточно правовых норм, определяющих порядок и условия присвоения медицинским специалистам квалификационных категорий, которые были доступны для сведения, при этом назначение ФИО3 на занимаемые им руководящие должности предполагало его соответствие этим должностям, равно как и осведомленность ФИО3 о содержании положений законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих его права и обязанности, которые он обязан был соблюдать.

При этом суд отмечает, что российская правовая система не предусматривает дополнительного разъяснения положений законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих порядок и условия присвоения квалификационных категорий с целью получения соответствующих надбавок и доплат, и исходит из принципа, согласно которому незнание закона не освобождает от ответственности.

Таким образом Выдыш, являясь специалистом, изъявившим желание получить высшую квалификационную категорию, не мог не знать положения нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих порядок и условия присвоения высшей квалификационной категории, в частности, о том, что присвоение такой категории в Академии, тем более в его отсутствие, невозможно, в связи с чем доводы подсудимого ФИО3 об обратном суд расценивает как защитную позицию, избранную им с целью избежать ответственности за содеянное.

В этой связи заявления ФИО3 о том, что он подготовил и передал документы в Академию для присвоения высшей квалификационной категории по указанию К6., от которого, якобы, и получил впоследствии удостоверение на свое имя, поэтому у него до апреля 2015 г. отсутствовали основания полагать, что это удостоверение является подложным, и, следовательно, не было умысла на хищение денежных средств путем обмана, суд признает несостоятельными.

Напротив, о наличие такого умысла свидетельствуют действия ФИО3, направленные на получение соответствующих надбавок и доплат за высшую квалификационную категорию без проверки его профессиональных знаний и навыков в ходе квалификационного экзамена.

Доводы ФИО3 о наличии у него необходимого стажа работы (службы), а также ссылки его защитника на Единый квалификационный справочник должностей руководителей, утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 г. № 541н, правового значения для данного дела не имеют, поскольку вопрос о наличии или отсутствии у ФИО3 необходимого стажа, равно как и вопрос о соответствии занимаемых им должностей предъявляемым требованиям, мог быть рассмотрен установленным порядком исключительно на заседании аттестационной комиссии, в котором Выдыш не участвовал.

Что же касается возврата ФИО3 денежных средств, полученных в качестве неосновательного обогащения, то это обстоятельство не опровергает установленных в судебном заседании обстоятельств, свидетельствующих о незаконном их получении.

Также не имеют правового значения для данного дела и приведенное в качестве доказательства стороной защиты заключение специалиста № <...> от 5 июля 2017 г., из которого следует, что рукописные записи в удостоверении № <...> на имя ФИО3, в удостоверениях № <...> от 18 января 2011 г. (по специальности «Терапия») и № <...> от 16 ноября 2010 г. (по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье») на имя К7, а также в удостоверении № <...> на имя Т3. выполнены одним лицом, но не ФИО3, поскольку Выдыш в причастности к изготовлению подложного удостоверения на своё имя не обвиняется (л.д. 13-22, т. 7).

О несостоятельности доводов ФИО3 о том, что он сам каких-либо действий, направленных на получение повышенного должностного оклада и (или) надбавки за высшую квалификационную категорию не предпринимал, свидетельствует то обстоятельство, что ЕДВ за 11 месяцев 2012 г. было выплачено ФИО3 исходя из повышенного оклада только после того, как он указал в трудовом договоре от 20 ноября 2012 г. о наличии у него высшей квалификационной категории. Это же обстоятельство свидетельствует о том, что выписка из приказа Академии и удостоверение на имя ФИО3 в госпиталь установленным порядком из Академии не поступали.

Между тем при совершении мошеннических действий, направленных на хищение денежных средств, принадлежащих государству, а именно при заключении трудовых договоров и поступлении на военную службу по контракту, Выдыш не являлся ни должностным лицом, обладающим признаками, предусмотренными п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ, ни государственным или муниципальным служащим, на которого были бы возложены функции по установлению и выплате заработной платы и денежного довольствия в большем, чем ему положено, размере, а само по себе то обстоятельство, что на него были возложены обязанности по соблюдению законности, не свидетельствует об использовании им служебного положения.

В этой связи суд исключает из юридической квалификации действий ФИО3 использование им своего служебного положения, а содеянное ФИО3, который в период с 20 ноября 2012 г. по 10 августа 2015 г., действуя из корыстных побуждений, путем обмана, похитил принадлежащие государству в лице Министерства обороны Российской Федерации денежные средства на общую сумму 196 605 рублей 04 копейки, переквалифицирует с ч. 3 на ч. 1 ст. 159 УК РФ, при этом исходит из того, что в вину ФИО3 вменялось совершение более тяжкого преступления, что фактические обстоятельства содеянного ФИО3 не отличаются от предъявленного ему обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его право на защиту.

Так как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, и после его совершения истек срок давности уголовного преследования, то в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ Выдыш подлежит освобождению от уголовной ответственности путем постановления обвинительного приговора с освобождением от наказания.

Далее суд отмечает, что в соответствии с действующим законодательством, досрочное увольнение с военной службы по состоянию здоровья военнослужащих, признанных ограниченно годными к военной службе, осуществляется на основании заключения ВВК после его утверждения постоянно действующей ВВК, к которым относятся ВВК филиалов Главного центра ВВЭ.

Поскольку заключение ВВК поликлиники о категории годности Т. к военной службы было для ФИО3 и ФИО4 заведомо необоснованным, то подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность и неизбежность наступления вредных последствий от своей противоправной деятельности, при этом безразлично относились к наступлению таких последствий, то есть действовали умышленно.

Эти действия, за совершение которых ФИО3 и ФИО4 была получена от Т. взятка, являлись незаконными, поскольку не могли входить в их служебные полномочия как, соответственно, председателя и члена ВВК филиала.

В прениях сторон государственный обвинитель изменил квалификацию действий ФИО3 и ФИО4 и полагал, что содеянное ими совершено не в составе организованной группы, а в составе группы лиц по предварительному сговору.

Поскольку Выдыш и ФИО4, как установлено в ходе судебного следствия, являлись должностными лицами одного филиала, при этом Выдыш являлся для ФИО4 начальником, и они заранее договорились о совместном получении взятки от Т. за незаконные действия в пользу последнего, с использованием каждым из них своих служебных полномочий, суд соглашается с вышеуказанной позицией государственного обвинителя, так как из материалов уголовного дела не усматривается признаков, которые бы давали основания полагать о наличии организованной группы.

В этой связи совместные и согласованные действия ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, как должностных лиц филиала, входящих в состав ВВК филиала, связанные с получением около 16 часов 30 минут 3 февраля 2018 г. в г. Ростове-на-Дону через посредников Г. и З. от Т. денежных средств в размере 115 000 рублей, за совершение в пользу Т. незаконных действий, заключающихся в утверждении во второй половине апреля 2018 г. заключения ВВК поликлиники и свидетельства о болезни от 2 марта 2018 г. № <...> в отношении Т. с категорией годности к военной службы «В» - ограниченно годен к военной службе, суд расценивает как получение взятки в значительном размере, за незаконные действия, группой лиц по предварительному сговору и квалифицирует их как преступление, предусмотренное п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Эти же действия, явно выходящие за пределы полномочий ФИО3 и ФИО4, каждого в отдельности, по вынесению заключений исключительно в соответствии с Положением о ВВЭ, иными нормативными правовыми актами МО РФ, а также Методическими рекомендациями, а также по осуществлению контроля за работой подчиненной ВВК поликлиники по вопросам военно-врачебной экспертизы, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в области обороны, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

При назначении наказания, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает смягчающим наказание обстоятельством наличие у подсудимого ФИО3 малолетнего ребенка, а также учитывает в качестве смягчающих обстоятельств в отношении каждого из подсудимых то, что они привлекается к уголовной ответственности впервые, характеризуются положительно, являются ветеранами боевых действий и военной службы, награждены ведомственными наградами, а Выдыш, кроме того, и государственной наградой.

Также суд принимает во внимание состояние здоровья подсудимых, наличие у ФИО3 на иждивении несовершеннолетнего ребенка и родственников, являющихся инвалидами.

Руководствуясь положениями ст. 60 и 67 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, данные о личности виновных, степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении группового преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, и приходит к выводу о том, что поскольку менее строгие виды наказаний, предусмотренные санкциями этих статей, не смогут обеспечить достижение закрепленных в УК РФ целей наказания, то ФИО3 и ФИО4 за каждое из этих преступлений необходимо назначить наказание в виде лишения свободы.

Однако, учитывая совокупность вышеизложенных смягчающих обстоятельств, которую суд признает исключительной, суд полагает возможным назначить ФИО3 и ФИО4, каждому, наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем, поскольку совершение ФИО3 и ФИО4 преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, было связано с использованием ими своих служебных полномочий, суд считает необходимым назначение им дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях РФ, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также не усматривает оснований для освобождения ФИО3 и ФИО4 от дополнительного наказания, предусмотренного санкцией этой статьи, в виде штрафа.

Назначая дополнительное наказание в виде штрафа в кратном размере, суд принимает во внимание имущественное положение подсудимых, возможность получения ими заработной платы или иного дохода, а также учитывает возможность исполнения этого дополнительного наказания.

С учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, совершенного ФИО3 и ФИО4, и степени его общественной опасности, а также вида и размера наказания, которому могут быть подвергнуты подсудимые, суд полагает возможным изменить в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категорию этого особо тяжкого преступления на менее тяжкую и признает его тяжким преступлением, в связи с чем назначает подсудимым отбывание наказания в исправительной колонии общего режима в порядке п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем оснований для изменения категории преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, отнесенного законом к категории средней тяжести, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Кроме того, учитывая данные о личности подсудимых ФИО3 и ФИО4 в совокупности с характером и степенью общественной опасности совершенного ими тяжкого преступления, суд считает, что лишение ФИО3 в соответствии со ст. 48 УК РФ присвоенного ему воинского звания и государственной награды, а ФИО4 – воинского звания офицера запаса не будет отвечать требованиям ст. 60 УК РФ.

Для обеспечения исполнения приговора, с учетом подлежащего назначению наказания, избранную в отношении ФИО3 и ФИО4 меру пресечения в виде заключения под стражу надлежит оставить без изменения.

Поскольку полученные в качестве взятки денежные средства в сумме 115 000 рублей подпадают под признаки имущества, полученного по недействительной сделке, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, то в соответствии со ст. 169 ГК РФ все полученное по такой сделке подлежит взысканию с подсудимых ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке в доход федерального бюджета.

При решении в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопроса о том, как поступить с имуществом ФИО3 и ФИО4, на которое наложен арест, суд полагает необходимым снять арест с денежных средств ФИО3 в общей сумме 735 788 рублей 43 копейки, находящиеся на счетах в отделениях ПАО «Сбербанк», и с автомобиль марки «Ниссан Кашкай», 2014 года выпуска, принадлежащего ФИО4, и обратить на это имущество денежное взыскание, подлежащее наложению на ФИО3 и ФИО4 в соответствии с настоящим приговором.

При этом арест на имущество осужденного ФИО4 в виде земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> и нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, суд полагает возможным по вступлении приговора в законную силу отменить.

Процессуальные издержки по делу, состоящие из вознаграждения экспертам М. Е.В. и К. Т.Н. за производство комплексной фоноскопической и лингвистической судебной экспертизы (68 400 рублей), и из сумм, выплаченных адвокатам Бондаренко И.С. (39 410 рублей), Твердохлебову А.В. (52 990 рублей), Сербиеву И.М. (10 080 рублей) и Романенко А.В. (25 200 рублей) за оказание ими юридической помощи подсудимым ФИО3 и ФИО4 по назначению суда, в общей сумме 196 080 рублей, в соответствии со ст. 132 УПК РФ следует возместить за счет средств федерального бюджета.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, а именно в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 70 000 (семидесяти тысяч) рублей.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освободить ФИО3 от назначенного ему по ч. 1 ст. 159 УК РФ наказания в виде штрафа в размере 70 000 рублей в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

ФИО3 и ФИО4, как должностных лиц, признать виновными, каждого, в получении взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя, совершенной в составе группы лиц по предварительному сговору, в значительном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, и назначить им наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок:

- ФИО3 - 4 (четыре) года со штрафом в размере восьмикратной суммы взятки, в сумме 920 000 (девятьсот двадцать тысяч) рублей,

- ФИО4 - 3 (три) года со штрафом в размере шестикратной суммы взятки, в сумме 690 000 (шестьсот девяносто тысяч) рублей,

с лишением, каждого, права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях РФ, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, сроком на 3 года.

На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ осужденным ФИО3 и ФИО4, каждому, изменить категорию преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, с особо тяжкого на тяжкое преступление.

Их же признать виновными в совершении действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 286 УК РФ, и назначить, каждому, наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, окончательное наказание назначить путем частичного сложения назначенных наказаний:

- осужденному ФИО3 - в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет со штрафом в размере 920 000 (девятьсот двадцать тысяч) рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях РФ, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, сроком на 3 года;

- осужденному ФИО4 – в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года со штрафом в размере 690 000 (шестьсот девяносто тысяч) рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях РФ, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, сроком на 3 года.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначить осужденным ФИО3 и ФИО4, каждому, в исправительной колонии общего режима.

Начало срока наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу и на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время задержания и содержания под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима ФИО3 – с 21 июня 2018 г., ФИО4 – с 12 июля 2018 г.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения – заключение под стражу в отношении осужденных ФИО3 и ФИО4 оставить без изменения и содержать их соответственно в ФКУ «СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области» и в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области».

В соответствии со ст. 169 ГК РФ взыскать с осужденных ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке в доход федерального бюджета 115 000 (сто пятнадцать тысяч) рублей, полученные в результате совершения преступления.

Реквизиты для уплаты штрафа: получатель - УФК по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО, л.с. 04581F39710), банк получателя: отделение г. Ростов-на-Дону, БИК: 046015001, р/с <***>, ИНН: <***>, КПП: 616201001, КБК: 417 1 16 03130 01 0000 140, ОКТМО: 60701000.

Процессуальные издержки по делу в размере 196 080 (сто девяносто шесть тысяч восемьдесят) рублей, состоящие из вознаграждения экспертам за производство комплексной фоноскопической и лингвистической судебной экспертизы, и из сумм, выплаченных адвокатам за оказание ими юридической помощи осужденным ФИО3 и ФИО4 по назначению суда - возместить за счет средств федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу:

- арест на имущество осужденного ФИО3 - денежные средства в общей сумме 735 788 рублей 43 копейки, находящиеся на счетах в отделениях ПАО «Сбербанк», и осужденного ФИО4 - автомобиль марки «Ниссан Кашкай», 2014 года выпуска, идентификационный номер <...>, государственный регистрационный знак <...> - снять и одновременно обратить на это имущество денежное взыскание, наложенное на ФИО3 и ФИО4 в соответствии с настоящим приговором, а арест на имущество осужденного ФИО4 – земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> и нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> – отменить;

- вещественные доказательства: медицинскую книжку на имя Т. В.А. - возвратить Т. В.А.; медицинские карты на имя Т. В.А. № <...> и 6465, истории болезни на имя Т. В.А. № <...>, <...>, журналы регистрации исходящих и входящих документов, алфавитную книгу регистрации утвержденных свидетельств о болезни, а также протокол заседания ВВК поликлиники - возвратить по принадлежности соответственно в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ, КДП ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ, ФГКУ «301 ВКГ» МО РФ и филиал № 2 ФГКУ «ГЦ ВВЭ»; заключения ВВК, свидетельства о болезни с продолжением № <...> от 14 августа 2018 г. и № <...> от 2 марта 2018 г. на имя Т. В.А., а также рапорт Т. В.А. от 23 апреля 2018 г. и лист изучения, поименованные на л.д. 190, 284, 285 т. 17, л.д. 91, 113 т. 21 - оставить на хранении при деле; иные вещественные доказательства, поименованные на л.д. 10, 34, 62, 63, т. 19, л.д. 40-42, 185, 186, 217 т. 25, л.д. 61,62 т. 28, л.д. 163 т. 7, а также свидетельство о болезни с продолжением № <...> от 2 марта 2018 г. на имя Т. В.А., изъятое из его личного дела, и компакт-диск «HLD670» с детализацией соединений - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам, отказаться от защитников либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении им защитников.

Председательствующий С.В. Браславцев