Апелляционное определение № 33-1186/2026 от 12 апреля 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Москалева И.В. УИД 48RS0003-01-2025-002387-65

Докладчик Михалева О.В. Дело №2-2540/2025

№ 33-1186/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 апреля 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Михалевой О.В.,

судей Климко Д.В., Гребенщиковой Ю.А.,

при ведении протокола

судебного заседания секретарем Елисеевой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Липецке апелляционную жалобу ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» на решение Правобережного районного суда г. Липецка от 24 декабря 2025 года (с учетом определения от 16 января 2026 года об устранении арифметической ошибки), постановлено:

«Признать недействительным договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от 23.08.2021 года, заключенный между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование – Жизнь».

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование – Жизнь» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1849238 руб. 65 коп.

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ООО «АльфаСтрахование – Жизнь» о взыскании денежных средств в размере 99543 руб. 30 коп. отказать.

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Центральному банку РФ в лице Отделения по Липецкой области ГУ ЦБ РФ по ЦФО, АО «Альфа-Банк» о признании сделки недействительной, взыскании денежных средств, отказать.

Заслушав доклад судьи Михалевой О.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Центральному банку РФ в лице отделения по Липецкой области ГУ ЦБ РФ по ЦФО, АО «Альфа-Банк» о признании недействительным договора страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала. В обоснование требований указал, что являлся клиентом АО «Альфа-Банк» более 20 лет, имел в банке валютный вклад в долларах США. В августе 2021 года менеджер АО Альфа-Банк А.Я.В. пригласила истца в офис банка, пояснив, что банк предлагает заключить договор с выгодными для него условиями, позволяющими значительно увеличить размер имеющихся на вкладе денежных средств. 23.08.2021 г. истец прибыл в банк, менеджер банка А.Я.В. уже подготовила договор, с содержанием которого истца не ознакомила. Со слов менеджера истец понял, что ему нужно перевести со своего счета в АО «Альфа-Банк» на счет их партнера - «АльфаСтраховаиие-Жизнь» денежные средства в рублях, в размере, эквивалентном 30 000 долларов США, а через 3 года истцу выплатят (вернут) внесенную сумму денежных средств, проценты по ним и денежные средства в размере, эквивалентном 300 долларам США. В случае смерти истца в период действия договора, его наследники получат денежные средства в рублях в размере, эквивалентном 39 000 долларов США. 23.08.2021 г. со счета истца в АО «Альфа-Банк» переведены на счет ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» денежные средства в размере 2230920 руб., что эквивалентно 30000 долларам США. По истечении 3 лет, в августе 2024 года, истец обратился в АО «АльфаБанк» с просьбой о возврате денежных средств в размере, эквивалентном 30 000 долларов США и других выплат, которые причитаются по договору. 05.11.2024 г. на счет истца в АО «Альфа-Банк» поступали денежные средства в размере 29264 руб. 97 коп. и 731 руб. 60 коп. После неоднократных обращений ФИО1 в АО «Альфа-Банк» и их партнеру ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» с просьбой возврата всех внесенных по договору денежных средств истцу сообщили, что денежные средства не вернут, так как они были утрачены, в связи с негативным влиянием международных санкций. 17.01.2025 г. истец обратился в Центральный Банк России с жалобой на АО «АльфаБанк» и их партнера ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», после чего на его счет поступили денежные средства в размере 462016 руб. 48 коп. Оспариваемый договор воспринимался истцом как договор вклада с процентами. Истец просил признать договор от 23.08.2021 г. недействительным, поскольку заключен истцом его под влиянием обмана, заблуждения относительно условий вложения денежных средств. Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО "АльфаСтрахование - Жизнь".

В ходе рассмотрения дела истец увеличил исковые требования, просил признать недействительным договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от 23.08.2021 г., заключенный между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», и взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1948781 руб. 95 коп.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержали, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на то, что истцом пропущен срок исковой давности. Объяснила, что отличия договора вклада и страхования столь очевидны, что не могли ввести в заблуждение истца, он не мог не заметить в документации название договора – «Договор страхования». Истец, подав заявление на страховую выплату, подтвердил, что понимает и принимает условия договора страхования. То обстоятельство, что страховая премия, которую внес ФИО1 (30000 долларов США), может быть значительно меньше страховой суммы (300 долларов США), не нарушает прав истца. Страховщик не производил никаких операций с денежными средствами ФИО1 Уплаченные истцом денежные средства являются страховой премией, которая является оплатой за страховую услугу. Просила отказать в удовлетворения иска в полном объеме.

Представитель ответчика Центрального банка РФ в лице отделения по Липецкой области ГУ ЦБ РФ по ЦФО по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, поскольку ЦБ РФ является по делу ненадлежащим ответчиком.

Представитель ответчика АО «Альфа-Банк» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в письменных объяснениях исковые требования не признал, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, а также ссылался на то, что истец при заключении договора понимал и принимал на себя возможные риски, банк не является стороной правоотношений, сложившихся между истцом и страховщиком, а выступает агентом для заключения истцом со страховщиком договора страхования.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» просит отменить решение суда как постановленное с существенным нарушением норм материального права, принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. Полагает, что судом в отсутствие каких-либо доказательств приняты доводы истца о том, что до него не доведена полная информация о содержании заключаемого договора, несмотря на возраст (<данные изъяты> лет), истец осознавал свои действия и руководил ими. Заблуждение истца относительно природы договора не доказано, судом не дана надлежащая оценка тому обстоятельству, что истец является квалифицированным инвестором, поскольку неоднократно до заключения оспариваемого оговора заключал подобные договоры. Не дана оценка тому, что за день до заключения договора истец прошел инвестиционное профилирование у другого менеджера. Полагает, что в соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности, исчисляемый с момента заключения договора 23.08.2021 г., истек 23.08.2022 г. Применение судом курса валют на момент вынесения решения является неверным, поскольку взаиморасчеты между сторонами производились в рублях. Применение курса валют на любую дату, отличную от даты внесения истцом денежных средств, не является возвратом сторон в первоначальное положение.

Выслушав объяснения представителя ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» по доверенности ФИО5, истца ФИО1, представителя ответчика Центрального банка РФ в лице отделения по Липецкой области ГУ ЦБ РФ по ЦФО по доверенности ФИО4, исследовав материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» 23.08.2021 г. заключен договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № №. Объектом страхования являлись имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием застрахованного до определенной даты.

По условиям договора размер страховой премии по договору на дату начала срока страхования составил 30000 долларов США. Периодичность уплаты страховой премии – единовременно. Срок страхования – 3 года.

В силу п. 12 указанного договора по соглашению сторон страховая премия устанавливается в эквиваленте долларов США. При досрочном прекращении договора страхования, включая отказ страхователя от договора страхования, страховщик осуществляет выплату выкупной суммы, рассчитанной на дату прекращения договора страхования. Возврат страховой премии осуществляется в той же валюте, в которой она была получена страховщиком.

Договор заключен ФИО1 с ООО "АльфаСтрахование-Жизнь", действующего через агента ОАО «Альфа Банк», по агентскому договору от 01.07.2005 г. в помещении офиса АО «Альфа Банк». По условиям агентского договора от 01.07.2005 г., заключенного между ООО "АльфаСтрахование-Жизнь" и ОАО «Альфа Банк», банк уполномочен от имени и за счет страховщика совершать юридические и иные предусмотренные договором действия, связанные с поиском и привлечением физических лиц – клиентов банка для заключения ими со страховщиком договоров страхования, а страховщик обязуется выплачивать банку вознаграждение в размере и в порядке, определенном договором и дополнительными соглашениями к нему.

23.08.2021 г. со счета ФИО1 в АО «Альфа-Банк» переведены на счет ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» денежные средства в счет оплаты страховой премии по договору в размере 2230920 руб., что подтверждается платежным поручением 170612 от 23.08.2021 г.

В августе 2024 года ФИО1 обратился в АО «АльфаБанк» с просьбой возврата денежных средств в размере, эквивалентном 30000 долларов США и процентов, которые причитаются по договору. Сотрудник банка разъяснил, что ему необходимо обратиться к их партнеру ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», после чего 19.09.2024 г. истец обратился в АО «Альфа-Банк» с письменной претензией возврате ему денежных средств в сумме, эквивалентной 30000 долларов США в рублях, а также другие выплаты, которые ему причитались по договору.

Из ответа АО «АльфаБанк» от 27.09.2024 г. на претензию следует, что по данным от партнера выплата произведена согласно условиям договора, договор был заключен между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» - иным юридическим лицом, банк не является стороной договора. По вопросу возврата денежных средств банк рекомендовал обратиться непосредственно в ООО «АльфаСтрахование-Жизнь».

В письменном ответе от 11.10.2024 г. ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» указало, что по условиям договора страхования ФИО1 вправе участвовать в дополнительном инвестиционном доходе страховщика в соответствии с выбранной стратегией инвестирования. Тем самым, доход ФИО1 является производным от дохода страховщика. В случае восстановления возможности совершения расчетов по ценным бумагам и получения ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» дополнительного инвестиционного дохода, ФИО1 будет выплачен дополнительный инвестиционный доход.

В адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» 17.10.2024 г. ФИО1 направлено заявление о предоставлении конкретного ответа на его требования, изложенные в претензии от 19.09.2024 г., в ответ на указанное заявление ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» 07.11.2024 года в адрес истца направлен ответ, аналогичный ответу от 11.10.2024 г.

05.11.2024 г. от ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» на счет ФИО1 в АО «Альфа-Банк» поступили денежные средства в размере 29264,97 руб. (платежное поручение 52093 от 05.11.2024 года) и 731,60 руб. (платежное поручение от 05.11.2024 года), в общей сумме 29996,57 руб.

13.11.2024 г. и 07.05.2025 г. ФИО1 направлены претензии в адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», в которых он указывает, что не понимает специальных терминов, указанных в ответах, но понял, что выплаты будут произведены, в связи с чем, просил указать, в течение какого срока будет произведена выплата денежных средств, эквивалентных 30000 долларов США. Ответа на данные претензии не последовало.

17.01.2025 г. истец направил в Центральный Банк РФ, в отделение Банка России по Липецкой области заявления с требованием принять меры, предусмотренные ФЗ «О Центральном банк РФ» к АО «Альфа-Банк» и к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», направленные на выплату (возврат) ему суммы, эквивалентной 30000 долларов США в рублях, полученной ими от него по договору страхования жизни от 23.08.2021 г., ссылаясь на то, что он был введен в заблуждение относительно существа сделки. Также просил принять меры, направленные на привлечение АО «Альфа-Банк» и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» к ответственности за допущенные нарушения при заключении и исполнении договора.

После указанных обращений ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в адрес ФИО1 направлено сообщение, согласно которому по условиям договора страхования ему будет выплачена сумма дополнительного инвестиционного дохода пропорционально разблокированным платежам в размере 462016 руб. 48 коп. 20.02.2025 г. на счет истца ФИО1 от ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» поступили денежные средства в размере 462016,48 руб. (платежное поручение №12849 от 20.02.2025 года).

07.05.2025 г. ФИО1 повторно направил в Центральный Банк РФ, в отделение Банка России по Липецкой области заявления о принятии мер к АО «Альфа-Банк» и к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», направленных на возврат ему суммы, эквивалентной 30000 долларов США, полученной ими от него по договору от 23.08.2021 г., просил также принять меры, направленные на привлечение АО «Альфа-Банк» и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» к ответственности за допущенные нарушения при заключении и исполнении договора.

В письме Центрального Банка РФ от 10.06.2025 г. ФИО1 рекомендовано обратиться в суд.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1, 166, 178, 179, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей), установив, что истец, обратившись в Банк, желал сохранить свои сбережения и получать проценты за размещение и хранение своих денежных средств на счету финансовой организации, исходил из того, что на момент заключения сделки ФИО1 заблуждался относительно правовой природы сделки, и, поскольку ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств того, что истцу была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа договора инвестиционного страхования жизни, истец не осознавал, что заключение договора добровольного страхования связано с инвестиционными рисками и может привести к финансовым потерям, пришел к выводу о признании недействительным договора страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от 23.08.2021 года, применении последствий недействительности сделки и взыскал с ответчика в пользу истца денежные средства, оплаченные по договору страхования.

При этом, суд первой инстанции учел то обстоятельство, что в подписанном истцом договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавал правовую природу заключаемой с ним сделки и последствия ее заключения, учитывая, что понятия, термины и формулировки, используемые в нем, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг, а также то, что заключение договора страхования состоялось в здании банка и сотрудниками банка, действовавшими на основании субагентского договора в интересах страховщика.

На дату заключения договоров истец имел возраст более <данные изъяты> лет, не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг. Договор инвестиционного страхования жизни являлся сложным для понимания истца, предусматривает выплаты, которые в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.

Вместе с тем ответчиком при заключении договоров инвестиционного страхования жизни не предоставлена полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода и не предусматривает возврат внесенных денежных средств.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец, несмотря на внешне безупречное выражение им своей воли, при заключении договора инвестиционного страхования, добросовестно заблуждался относительно его содержания. При принятии решения судом учтено, что эквивалентность гражданских правоотношений выражается во взаимном равноценном встречном предоставлении субъектами правоотношений при реализации ими субъективных гражданских прав и исполнении соответствующих обязанностей. Однако предоставленные истцу ответчиком услуги и их цены признаком равноценного предоставления не обладают.

Также суд первой инстанции отклонил доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, указав, что срок исковой давности о признании сделки недействительной составляет три года в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований правильными.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица в силу п. 1 ст. 421 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свободны в заключении договора.

Как предусмотрено п. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страхование представляет собой отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

Целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев (п. 1 ст. 3 Закона об организации страхового дела).

Интересом, на который направлено волеизъявление страхователя при заключении такого договора, является получение денежной суммы в результате исполнения договора при наступлении страхового случая.

Определение страховой выплаты при этом дается в п. 4 ст. 10 Закона об организации страхового дела, предусматривающем, что это денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

С учетом изложенного и приведенных норм права договор страхования не может содержать условия, которые при добросовестном поведении сторон позволяют страховщику не выплатить страхователю денежные средства или осуществлять расчет страховой выплаты таким образом, чтобы она была равна нулю, то есть фактически уклониться от встречного предоставления.

Как предусмотрено ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного.

В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Как правильно указал суд, по настоящему делу сложилась ситуация, при которой страховщик фактически полностью освобождается от обязанности по выплате денежных средств страхователю, в силу чего договор теряет для ФИО1, как потребителя, какой-либо экономический смысл.

Как усматривается из материалов дела, по окончании срока действия договоров, истец обращался к ответчику с претензией о возврате страховой премии, выплате инвестиционного дохода и страховых сумм.

В п.4 «Обзора неприемлемых практик и рекомендаций. Информационно-аналитический материал» (подготовлен Банком России, опубликован на официальном сайте 21 августа 2020 г.), указано на проблему, при которой в офисах банков гражданам пенсионного возраста, обратившимся за открытием/переоформлением вклада, предлагаются ценные бумаги и финансовые инструменты, а также услуги доверительного управления в рамках стратегий со сложными параметрами определения дохода либо не гарантирующие получение дохода и/или предусматривающие длительные сроки инвестирования (более года) с возможностью возврата денежных средств клиенту не в полном объеме в случае досрочного закрытия продукта (расторжения договора).

Предложение подобных продуктов и услуг не всегда отвечает интересам клиентов, относящихся к социально уязвимым категориям, к которым относятся также граждане, достигшие пенсионного возраста.

Регулятором рекомендовано не предлагать гражданам пенсионного возраста, обратившимся в банк по вопросам открытия/переоформления вклада, сложные для понимания финансовые продукты (в том числе услуги по доверительному управлению ценными бумагами), не гарантирующие получение дохода, а также предусматривающие возможность возврата клиентом средств не в полном объеме при досрочном выходе из продукта (расторжении договора доверительного управления).

В соответствии с Информационным письмом Банка России от 13 января 2021 года №ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов (далее - страховой продукт с инвестиционной составляющей), содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

В исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства истец указывал на то, что подписать договор страхования ему было предложено сотрудником АО «АльфаБанк», когда он пришел в офис банка с тем, чтобы открыть вклад. Сотрудник банка пояснил, что такой договор обусловлен сохранением вкладываемых денежных средств и получением более высокого дохода. Истцу было сообщено о гарантированном доходе, помимо него будут осуществляться и иные периодические выплаты, а по истечении срока договора все вложенные денежные средства подлежат возврату. При этом с условиями договора и Правилами страхования его не ознакомили, договор и иные документы он не подписывал, и с условиями формуляра договора ответчика он не согласен.

При досрочном прекращении договора выплата выкупной суммы осуществляется лишь в случаях, предусмотренных договорами (раздел 12).

При этом ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информации о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные при заключении договора в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

С учетом пояснений истца об обстоятельствах заключения договора и совокупности представленных доказательств, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при заключении договора истец исходил из очевидности того, что денежные средства, вносимые им по договорам, будут возвращены ему помимо гарантированного и дополнительного доходов, предоставленная ему информация не являлась полной и ясной, достаточной для правильного выбора услуги, к возникшим правоотношениям применимы нормы Закона о защите прав потребителей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы заблуждение истца ФИО6 являлось существенным, при отсутствии которого он, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы сделку вовсе.

По истечении срока действия договора в адрес ответчика истцом была направлена претензия о возврате денежных средств в размере, эквивалентном 30000 долларов США и процентов, которые причитаются по договору. После подачи истцом претензии на его счет от ответчика поступило несколько платежей. В возврате страховой премии ответчик отказал.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона РФ от 27.11.1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования жизни могут быть имущественные интересы, связанные с дожитием граждан до определенных возраста или срока либо наступлением иных событий в жизни граждан, а также с их смертью (страхование жизни).

Из норм п. 1 ст. 3, п. 1 ст. 4, п. п. 1, 2 ст. 6, п. п. 6, 7 ст. 10, п. п. 1, 2 статьи 25, п. 2 ст. 26, пп. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона об организации страхового дела в их системном толковании следует, что страховщик по договорам инвестиционного страхования жизни обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии, даже если это не предусмотрено договором. Страховая выплата по договору инвестиционного страхования жизни не может быть меньше оплаченной страховщику страховой премии.

В соответствии с п. п. 1 - 3 статьи 1 Закона об организации страхового дела отношения между лицами, осуществляющими виды деятельности в сфере страхового дела, или с их участием, а также иные отношения, связанные с организацией страхового дела, регулируются настоящим Законом, а также федеральными законами и нормативными актами Центрального банка Российской Федерации. Для целей настоящего Закона федеральные законы, иные нормативные правовые акты и нормативные акты Банка России, предусмотренные пунктами 1 и 2 настоящей статьи, являются составной частью страхового законодательства.

Пунктом 3 статьи 3 Закона об организации страхового дела определено, что Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

В соответствии с буквальным содержанием и во взаимосвязи подпунктов 3, 4 пункта 1 Указания Банка России от 11 января 2019 г. №5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика» (Зарегистрировано в Минюсте России 21 марта 2019 № 54108, действовавших на момент внесения истцом денежных средств ответчику), доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования должен составлять 100% суммы денежных средств, подлежащих передаче получателем страховых услуг в виде страховой премии и (или) страховых взносов, выплату агентского вознаграждения, комиссионного вознаграждения, а также на платежи, связанные с заключением и исполнением договора добровольного страхования.

Исходя из буквального смысла указанных законоположений, при данном виде страхования сущностью страхования является не возмещение убытков (вреда), а предоставление материального обеспечения выгодоприобретателю.

Названные законодательные цели и задачи при занятой ответчиком позиции о том, что страховая премия является невозвратной, не достигаются, поскольку указанные сумма фактически является доходом ответчика, а произведенные выплаты в сумме эквивалентной 6468, 30 долларов США от внесенных истцом денежных средств это и есть материальное обеспечение выгодоприобретателя при наступлении страхового случая по факту дожития до окончания срока действия договора.

Данная позиция ответчика с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела правильно расценена судом первой инстанции как злоупотребление правом (ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Реализация договора индивидуального страхования жизни предполагает привлечение профессиональным участником рынка ценных бумаг, коим является ответчик, денежных средств, внесенных страхователями в рамках смешанных договоров страхования жизни, для их инвестирования в целях получения как страхователем, так и страховщиком дохода, при этом для последнего именно такой доход является прибылью «заработком» и напрямую зависит от эффективности инвестиционного размещения им привлекаемых средств третьих лиц на рынке. Негативным последствием для потребителя услуги (страхователя) при таком виде страхования является отсутствие инвестиционного дохода, то есть неполучение дополнительного инвестиционного дохода, а не утрата всех внесенных денежных средств.

Обратное позволяло бы страховщику в отсутствие прямого интереса, занимать пассивную позицию в вопросах инвестирования при наличии возможности удержания (обращения в свою собственность) всех денежных средств, уплаченных страхователем, без реального оказания каких-либо услуг потребителю и несения собственных финансовых, материальных и иных затрат, что исходя из обстоятельств настоящего дела, и предпринял ответчик.

Во исполнение пп.3 п.1 Указания Банка России от 11 января 2019 г. №5055-У ответчиком определена сумма денежных средств за весь срок действия договора добровольного страхования, подлежащих передаче получателем страховых услуг (страховая премия).

Пунктом 12 Обзора неприемлемых практик и рекомендаций. Информационно-аналитический материал Банка России разъяснено, что основным принципом действия продукта (ИСЖ) является гарантированный возврат 100% страховой премии в случае дожития до определенного возраста либо наступления страхового случая.

Таким образом, как верно указал суд, отсутствие в договоре сторон прямого условия о возврате 100% уплаченной страховой премии правового значения не имеет в силу императивного регулирования правоотношений страхователя и страховщика в данной части, обязывающего страховщика в полном объеме возвращать внесенные страхователем денежные средства по истечении срока действия договора.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно пункту 45 названного Постановления, по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

В пункте 7 Обзора судебного практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 октября 2025 года, обращено внимание судов на то, что в случае заключения банком с гражданином-потребителем вместо договора банковского вклада договора личного страхования от имени страховой компании, не позволяющего по требованию потребителя возвратить в полной мере денежные средства досрочно, суду следует тщательно проверять доводы потребителя о введении его в заблуждение и непредоставлении полной и достоверной информации о финансовой услуге.

Обязанность доказать надлежащее предоставление информации об услуге и волеизъявление потребителя при обращении в банк на заключение договора страхования, а не договора вклада, возложена на банк.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены доказательства о надлежащем предоставлении истцу информации об услуге, условиях договора, наличии воли потребителя на вложение денежных средств без их возврата.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что по окончании срока действия договора и в связи с наступлением страхового случая по дожитию, ответчик обязан возвратить истцу внесенные по договорам денежные средства в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец имел потенциальную возможность получить сумму больше, чем было уплачено, а также о соответствии требованиям закона риска получения стороной договора страхования дохода меньше, чем внесено, вышеприведенные выводы суда первой инстанции не опровергают.

Размер произведенных ответчиком выплат предметом настоящего судебного разбирательства не является, размер выплаченного ответчиком инвестиционного дохода истцом не оспаривается.

Принимая во внимание изложенное, с ответчика в пользу истца судом обоснованно взыскан возврат денежных средств по договору, эквивалентный 23531,70 долларам США (30000 – 6468, 30 = 23531, 70). Курс доллара США по отношению к рублю на день вынесения решения 24.12.2025 г. составлял 78,585 руб.; 23531,70 х 78,585 =1849238, 65 руб.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о необоснованном взыскании по договору денежных средств в размере, эквивалентном курсу доллара США на день вынесения решения, а не на день заключения договоров, подлежат отклонению.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно разъяснению пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", определяя курс и дату пересчета, суд указывает курс и дату, установленные законом или соглашением сторон. Если согласно закону или договору курс для пересчета иностранной валюты (валюта долга) в рубли (валюта платежа) должен определяться на дату вынесения решения или на более раннюю дату, суд самостоятельно осуществляет пересчет иностранной валюты в рубли и указывает в резолютивной части решения сумму основного долга в рублях.

Поскольку законом или соглашением сторон не предусмотрено иное, суд правомерно взыскал денежные средства по договору от 23.08.2021г. согласно заявленным требованиям в размере, эквивалентном курсу доллара США на день вынесения решения, то есть на день платежа.

Ссылка ответчика на наличие дохода истца, имевшие место расчеты по сделкам в иностранной валюте, а также, что истец с 2019 года дважды заключал аналогичные договоры, не опровергает выводы суда, поскольку истцом указывалось, что его действия были направлены на получение высокого дохода от вклада. Сам по себе тот факт, что ранее по аналогичным договорам он получал доход, не свидетельствует о том, что ему безусловно была понятна правовая природа оспариваемого договора. То обстоятельство, что 6.09.2023 г. банком истец был признан квалифицированным инвестором, не имеет правового значения, поскольку имело место после заключения оспариваемого договора и с учетом факта его заключения.

Доводы ответчика относительно пропуска истцом годичного срока исковой давности для обращения суд верно признал несостоятельными, поскольку истцом требования о признании недействительным договора не заявлены, общий трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае начинает течь согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента, когда истец узнал о нарушенном праве, то есть с момента истечения срока действия договора и отказа ответчика в возврате денежных средств, и истцом не пропущен.

Доводы апелляционной жалобы в целом повторяют доводы ответчика, изложенные в суде первой инстанции, не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, в связи с чем, оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены решения суда судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Правобережного районного суда г. Липецка от 24 декабря 2025 года (с учетом определения от 16 января 2026 года об устранении арифметической ошибки), оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное

определение составлено 27.04.2026 г.