Решение № 2-419/2019 2-419/2019(2-4488/2018;)~М-4016/2018 2-4488/2018 М-4016/2018 от 12 августа 2019 г. по делу № 2-419/2019

Дело № 2-419/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 августа 2019 года

Свердловский районный суд г.Костромы в составе:

председательствующего судьи Морева Е.А.,

с участием прокурора Тимошенко М.В.,

при секретаре Бебешко П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что 07.02.2002 г., в период работы истца в ОАО «Воркутауголь» на шахте «Воркутинская», с ним произошел несчастный случай, в результате чего он признан инвалидом 2 группы. По заключению МСЭ истцу установлено 80% утраты профессиональной трудоспособности. Последствиями травмы является нарушение координации движения, нарушения зрительных функций, ЗЧМТ, органические поражения ЦНС, церебростенический синдром. Травмирующим фактором явились движущиеся предметы шахтной клетки работающих металлических дверей. Причиной несчастного случая стало отсутствие фиксаторов дверей шахтной клетки. Считает, что приведенный в действие механизм дверей шахтной клетки является источником повышенной опасности, который спровоцировал выброс травмирующего вращающегося предмета. С 2005 года личная жизнь истца из-за последствий травмы полностью отсутствует, совместная жизнь с супругой не ведется, здоровье ухудшилось, истец нуждается в постоянном уходе, не может работать, вести нормальную, полноценную жизнь, постоянно испытывает головные боли, головокружения. Считает, что в произошедшем случае виноват ответчик, так как не обеспечил безопасность условий труда, к которым относится нарушение правил по охране труда со стороны представителя работодателя. На основании изложенного просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, его представитель по доверенности ФИО2 исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика АО «Воркутауголь» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, просили рассматривать дело в отсутствие представителя ответчика. В своем отзыве представитель ответчика не оспаривая вину работодателя в причинении вреда здоровью истца полагала заявленную к взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной и несоответствующей принципам разумности и справедливости.

Представители третьих лиц ФКУ «ГБ МСЭ по Костромской области» Минтруда России, ФКУ «ГБ СМЭ по республике Коми» Минтруда России в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ).

В силу абзаца первого статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением ему причиненного имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от наличия вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред причинен источником повышенной опасности. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с положениями ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Федеральный закон от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», установивший правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определивший порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, был принят в целях реализации названных конституционных положений, обязывающих государство разработать эффективный организационно-правовой механизм восполнения гражданам, здоровью которых был причинен вред в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, имущественных потерь, связанных с утратой трудоспособности.

Абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусматривающий право застрахованного требовать от причинителя компенсации морального вреда, то есть нравственных или физических страданий, перенесенных в результате травмы, увечья, профессионального заболевания, иного повреждения здоровья, направлен на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Из материалов дела следует, что истец в период времени с 20.07.1981 года по 20.12.2002 года работал на различных должностях в ОАО по добыче угля «Воркутауголь» (правопреемником которого является АО по добыче угля «Воркутауголь»).

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 07.02.2002 года №46 с ФИО1 во время работы на шахте «Воркутинская» ОАО «Воркутауголь» 07.02.2002 года произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах: 07.02.2002 года в 02 часа 50 минут, работая в должности горного мастера участка №9, ФИО1 находился на крайней части шахтной клети (у распертых в наружную сторону металлических дверей) при выезде «на-гора», находясь в каске, получил удар по голове неизвестным предметом, пролетавшим по стволу. Первоначально, после произошедшего несчастного случая, истцу был установлен предварительный диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, артериальная гипертензия неясного генеза (впервые выявленная).

В качестве причины несчастного случая указанно на конструктивный недостаток шахтной клети (п.7 Акта).

Из отзыва представителя ответчика следует, что после несчастного случая истцу было выплачено единовременное пособие в размере 145846 рублей. В 2007 году истцу было дополнительно выплачено единовременное пособие в размере 61404 рубля 82 копейки, в том числе индексация в размере 16044 рубля 82 копейки.

Таким образом, судом установлено, что причиной произошедшего несчастного случая на производстве и получения истцом травмы явилось ненадлежащее исполнение работодателем своих обязанностей по обеспечению безопасных условий труда.

Данные обстоятельства стороной ответчика не оспаривались.

По заключению МСЭ ФИО1 установлено 70% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 16.12.2002 года до 01.01.2004 года, 80% утраты трудоспособности на срок с 01.01.2004 года по 01.01.2005 года, 80% утраты трудоспособности на срок с 01.01.2005 года до 01.01.2006 года, 80% утраты трудоспособности на срок с 01.01.2006 года – бессрочно.

В частности, согласно акту освидетельствования №2830 от 09.12.2002 года МСЭК ФКУ «ГБ МСЭ по республике Коми» ФИО1 поставлен диагноз: последствия травмы на производстве (февраль 2002 г.) закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Посттравматическая энцефалопатия 2-3 ст. с интеллектуально-мнестическим снижением, изменением личности по органическому типу с эмоционально-волевой неустойчивостью, дизартрия, вестибулопатия, сопутствующее – артериальная гипертензия 2 ст. Установлена 2 группа инвалидности сроком до 01.01.2004 года, 70% утраты профессиональной трудоспособности. Причина инвалидности трудовое увечье.

Из акта №2825 МСЭК ФКУ «ГБ МСЭ по республике Коми» следует, что ФИО1 с 18.12.2003 года по 22.12.2003 года повторно очно переосвидетельствован. Диагноз: последствия травмы на производстве (февраль 2002 г.) закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Посттравматическая энцефалопатия 3 ст., астено-супдепрессивный с-м с фобическими включениями, интеллектуально-мнестическим снижением, эмоционально-волевой неустойчивостью, вестибулопатия, дизартрия, сопутствующее – артериальная гипертензия 2 ст. Установлена 2 группа инвалидности сроком до 01.01.2005 года, 70% утраты профессиональной трудоспособности. Причина инвалидности трудовое увечье.

Из акта №3243 МСЭК ФКУ «ГБ МСЭ по республике Коми» следует, что ФИО1 с 25.11.2004 года по 29.11.2004 года повторно очно переосвидетельствован. Диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, энцефалопатия 2 ст. с синдромом внутричерепной гипертензии, правостронний Н-ит, частичной атрофией зрительного нерва, вестибулопатия, эмоционально-волевой неустойчивостью, снижением интеллектуально-мнестических функций. Установлена 2 группа инвалидности сроком до 01.01.2006 года, 80% утраты профессиональной трудоспособности. Причина инвалидности трудовое увечье.

Согласно акту №2960 МСЭК ФКУ «ГБ МСЭ по республике Коми» ФИО1 с 29.11.2005 года по 30.11.2005 года повторно очно переосвидетельствован. Диагноз: последствия закрытой черепно-мозговой травмы, энцефалопатия 2 ст. с правосторонним Н-дефицитом, синдром внутричерепной гипертензии, частичная атрофия зрительного нерва, вестибулопатия, симптоматическая гипертензия, транзиторными ишемическими атаками. Установлена 2 группа инвалидности бессрочно, 80% утраты профессиональной трудоспособности. Причина инвалидности трудовое увечье.

В целях установления причинно-следственной связи между причиненными истцу травмами, имеющимися у него заболеваниями, и несчастным случаем на производстве, а также установления степени тяжести вреда здоровью, причиненного вследствие вышеуказанного несчастного случая на производстве, по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №14/гр. от 29.03.2019 г. в ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», у ФИО1 в результате травмы, полученной на производстве (травматическое действие твердого тупого предмета в область головы), имеется:

- черепно-мозговая травма, в виде сотрясения головного мозга, которая опасности для жизни не имела, повлекла кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня и по данным критериям причинила легкий вред здоровью;

- травма правого плечевого сустава, которая опасности для жизни не имела, повлекла длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня и по данным критериям причинила средней тяжести вред здоровью.

При этом эксперты на основе исследования медицинских документов пришли к выводу, что диагностированная у ФИО1 гипертоническая болезнь имелась до получения травмы на производстве 07.02.2002 года, о чем свидетельствуют наличие гипертрофии левого желудочка, выявленные на ЭКГ; расширение сердечной тени влево, выявленное на рентгенографии органов грудной клетки; наличие ангиопатии сосудов сетчатки при исследовании глазного дна. Принимая во внимание регресс неврологической симптоматики в острый период травмы, судебно-медицинская комиссия также пришла к выводу, что последующее ухудшение состояния здоровья со стороны центральной нервной системы, сердечно - сосудистой системы, психических функций обусловлено ухудшением течения имеющейся ранее патологии: кризовое течение гипертонической болезни. При этом со ссылкой на п.24 приказа Министерства здравоохранения социального развития РФ от 24.04.2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека» и приложения к приказу «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» в соответствии с которыми: «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологии и др., не рассматривается как причинение вреда здоровью», эксперты указали, что дальнейшее ухудшение здоровья у ФИО1 не подлежит оценке степени причиненного вреда здоровью.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертизы, поскольку оно соответствует требованиям Федерального закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано компетентными специалистами в области судебной медицины, наделенными соответствующими полномочиями и имеющими большой стаж работы по специальности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В заключении детально приведены, исследованы и проанализированы все установленные по делу обстоятельства, исследованные доказательства, выводы подробно мотивированы.

Оценивая заключение эксперта, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что оно в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Кроме того, выводы, содержащиеся в экспертном заключении, поддержали допрошенные в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО5 и врач-кардиолог ФИО6, которые подтвердили вышеизложенные в заключении судебно-медицинской экспертизы доводы.

С учетом вышеизложенного имеются основания для удовлетворения заявленных требований о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

В соответствии с ч.2 ст. 151 Гражданского Кодекса РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского Кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, если вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая установленный судом факт получения ФИО1 травмы в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей, тяжесть вреда здоровью, степень, характер, длительность и тяжесть физических и нравственных страданий истца в связи с причинением вреда здоровью, выразившихся в том числе в испытываемой им физической боли от причиненных телесных повреждений, длительность лечения, факт установления истцу инвалидности, индивидуальные особенностями истца, конкретные обстоятельства причинения увечья, степень вины работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, принимая во внимания обстоятельства получения травмы, суд приходит к выводу о том, что ответчик обязан возместить ФИО1 причиненный моральный вред, вызванный производственной травмой.

При этом судом также учитываются требования ст. 1083 ГК РФ. При этом обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях истца грубой неосторожности суд не усматривает. Доказательств свидетельствующих о наличии таких обстоятельств суду не представлено.

С учетом вышеуказанных конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, обращения истца в суд с требованиями о компенсации морального вреда через значительный промежуток времени после наступления несчастного случая на производстве размер компенсации морального вреда истцу ФИО1 суд определяет в размере 250 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца определением суда была назначена и в дальнейшем проведена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Заключение эксперта положено в основу решения суда.

Определением о назначении экспертизы расходы по ее проведению были возложены на ФИО1

До настоящего времени оплата экспертизы не проведена.

ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»» обратилось в суд с заявлением о взыскании расходов по оплате экспертизы по гражданскому делу № 2-419/2019 в сумме 7222 рубля.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судам необходимо учитывать положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, в случае, когда денежная сумма, подлежащая выплате экспертам, не была предварительно внесена стороной на счет суда в порядке, предусмотренном частью первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, денежную сумму, причитающуюся в качестве вознаграждения экспертам за выполненную ими по поручению суда экспертизу, суду надлежит взыскать с проигравшей гражданско-правовой спор стороны.

То обстоятельство, что в определении о назначении судебной экспертизы от 22.01.2019 года суд предварительно возложил обязанность по ее оплате на истца, не влияет на порядок распределения судебных расходов при вынесении итогового судебного акта.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что расходы по проведению экспертизы в сумме 7222 рублей должны быть взысканы с ОАО «Воркутауголь».

Согласно п.3 ч.2 ст.333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, п.8 ч.1 ст.333.20 НК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Воркутауголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Воркутауголь» в пользу ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы по проведению экспертизы в сумме 7 222 (семь тысяч двести двадцать два) рубля.

Взыскать с АО «Воркутауголь» в доход бюджета муниципального образования городской округ г.Кострома госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня вынесения судом решения в окончательной форме.

Судья Е.А. Морев