Апелляционное определение № 33-19847/2025 33-894/2026 от 12 января 2026 г.

кат. 2.219

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-812/2025 (33-894/2026)

УИД 03RS0038-01-2025-001384-16

г. Уфа 13 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Кривцовой О.Ю., при секретаре Насртдинове Р.И., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по частной жалобе ФИО1 на определение Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 9 октября 2025 г., по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о расторжении лицензионного договора и взыскании убытков,

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о расторжении лицензионного договора и взыскании убытков.

Заявленные требования мотивированы тем, что 7 февраля 2023 г. между ФИО1, как лицензиатом, и индивидуальным предпринимателем ФИО2, как лицензиаром, заключен лицензионный договор № 070223/ТТ/УФА. По условиям данного договора лицензиар обязался предоставить доступ к стандартам и информационным материалам (ноу-хау) по производству тентов, а также оказать иные сопутствующие услуги.

Истец свои обязательства по договору исполнил практически в полном объеме, перечислив на счет ответчика общую сумму 919 661 руб. Однако ответчик существенно не исполнил принятые на себя обязательства. В частности, не предоставлены в надлежащем объеме ключевые стандарты и ноу-хау именно по производству тентов (объемных изделий), а переданы лишь материалы, касающиеся плоских элементов («мягких окон»), что не позволяет наладить заявленное производство. Также не переданы учетные данные для администрирования страниц в социальных сетях, не подписан акт оказанных услуг. Фактические действия ответчика истцом расцениваются как односторонний отказ от исполнения договора, что повлекло невозможность достижения цели договора и причинение убытков. Кроме того, истец указывает на отсутствие у ответчика документов, подтверждающих государственную регистрацию исключительного права на передаваемое ноу-хау, ставя под сомнение сам предмет лицензионного договора. В связи с существенным нарушением договора со стороны ответчика истец 30 августа 2023 г. направил досудебную претензию с требованием возврата уплаченных средств, на которую получен отказ.

Определением Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 9 октября 2025 г. настоящее гражданское дело направлено для рассмотрения по существу в Вахитовский районный суд г. Казани Республики Татарстан.

Передавая дело для рассмотрения по подсудности в Вахитовский районный суд г. Казани Республики Татарстан, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик, несмотря на наличие регистрации в г. Давлеканово Республики Башкортостан, фактически постоянно и преимущественно проживает по адресу в г. Казани. Данный факт подтверждается представленными в материалы дела договорами найма жилого помещения, заключенными на длительный срок, а также платежными документами, свидетельствующими о регулярной оплате арендной платы за указанное жилое помещение. Суд установил, что ответчик проживает по адресу в г. Казани с сентября 2024 г., то есть до момента предъявления иска, и срок действия договора найма продлен на последующий период. При этом истцом не представлены доказательства фиктивности заключенных договоров найма. Суд отклонил доводы истца о том, что отсутствие у ответчика регистрации по месту пребывания опровергает факт его проживания в Казани, указав, что регистрация имеет уведомительный характер, а фактическое проживание по конкретному адресу, подтвержденное договорными и платежными документами, является определяющим для установления места жительства. Таким образом, суд пришел к выводу, что принятие дела к производству Давлекановским районным судом осуществлено с нарушением правил территориальной подсудности, поскольку иск подлежал предъявлению в суд по месту жительства ответчика, которым в данном случае признано его фактическое место проживания в г. Казани.

В частной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене вышеуказанного определения суда, указывая, что судом первой инстанции необоснованно установлено место жительства ответчика. В подтверждение своего ходатайства ответчик представил лишь договор найма жилого помещения в Казани и платежные документы. Вместе с тем, из материалов дела и самого обжалуемого определения следует, что ответчик зарегистрирован по месту жительства в г. Давлеканово Республики Башкортостан, что было известно истцу на момент предъявления иска и указано в заключенном между сторонами лицензионном договоре. Таким образом, при подаче иска в Давлекановский районный суд истец не нарушил правил подсудности, и оснований для передачи дела не имелось, поскольку официальное место жительства ответчика, подтвержденное регистрацией, находится в г. Давлеканово. Кроме того, считает, что судом первой инстанции допущено процессуальное нарушение, поскольку в соответствии с условиями лицензионного договора местом его исполнения является г. Уфа. Следовательно, иск мог быть предъявлен также в суд по месту исполнения договора, то есть в один из районных судов г. Уфы. Решение же суда о передаче дела в г. Казань, по мнению заявителя, не только не соответствует закону, но и позволяет ответчику злоупотреблять процессуальными правами с целью затягивания рассмотрения дела, причиняя тем самым вред истцу.

Рассмотрев гражданское дело по правилам частей 3 и 4 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в частной жалобе (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (часть 1 статьи 47).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 февраля 2004 г. № 4-П отметил, что право каждого на судебную защиту, обеспечиваемое путем рассмотрения его дела законным, независимым и беспристрастным судом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным судом; признание же суда законно установленным требует, чтобы его компетенция по рассмотрению данного дела определялась законом.

Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов (статья 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному статьей 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по адресу организации.

Указанная норма закрепляет общее правило территориальной подсудности, направленное на обеспечение баланса процессуальных прав сторон, а также на реализацию конституционного принципа рассмотрения дела тем судом и тем судьей, к компетенции которых оно отнесено законом. Смысл данной нормы заключается в том, что именно место жительства ответчика, как предполагаемого носителя обязанности по иску, признается определяющим критерием для выбора суда, если иное прямо не предусмотрено законом или соглашением сторон.

Разъясняя содержание понятия «место жительства» применительно к целям процессуального закона, пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., указывает, что предполагается, что место жительства гражданина совпадает с местом его регистрационного учета (часть 4 статьи 2 и часть 2 статьи 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»). Данное разъяснение означает, что сведения регистрационного учета изначально рассматриваются как достоверные и отражающие место жительства гражданина, однако такая презумпция не носит абсолютного характера.

Тем же пунктом Обзора прямо предусмотрено, что в исключительных случаях данная презумпция может быть опровергнута, если заинтересованное лицо докажет, что содержащаяся в документах регистрационного учета информация не отражает сведения о настоящем месте жительства должника.

Тем самым подчеркивается приоритет фактических обстоятельств проживания перед формальными данными регистрационного учета, если последние не соответствуют реальному положению дел и это подтверждено допустимыми и относимыми доказательствами. Смысл данного разъяснения состоит в том, что при разрешении вопроса о подсудности суд не вправе ограничиваться исключительно сведениями о регистрации, игнорируя доказанный факт постоянного или преимущественного проживания лица в ином месте.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения вопроса о территориальной подсудности. Так, хотя ответчик ФИО2 зарегистрирован по адресу: адрес, одновременно установлено, что начиная с 28 сентября 2024 г., то есть задолго до обращения истца в суд 21 августа 2025 г., ответчик фактически проживает в адрес. Указанное обстоятельство подтверждено договором найма жилого помещения от 28 сентября 2024 г., заключенным между ФИО2 и наймодателем, а также платежными документами, свидетельствующими о систематическом внесении ответчиком арендной платы в течение 2025 г.

При этом суд первой инстанции обоснованно дал оценку условиям договора найма, установив, что срок проживания ответчика по указанному в нем адресу определен на длительный период, предусматривал возможность продления и фактически был продлен путем заключения нового договора найма от 28 сентября 2025 г. на очередной год. Данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют не о временном или эпизодическом пребывании ответчика в ином субъекте Российской Федерации, а о его постоянном и преимущественном проживании по адресу в г. Казани, что соответствует понятию места жительства в смысле пункта 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы истца и его представителя о злоупотреблении ответчиком правом и о фиктивности договоров найма были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих мнимый характер договоров найма либо отсутствие фактического проживания ответчика по указанному адресу. Само по себе сохранение регистрации по месту жительства в г. Давлеканово не опровергает установленный факт преимущественного проживания в г. Казани и, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, не может рассматриваться как безусловное основание для определения подсудности по месту регистрации.

Проверяя доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции назначил рассмотрение жалобы с извещением сторон, предложил сторонам дела представить истцу доказательства в опровержение установленных обстоятельств тому, что в соответствии с представленным ответчиком договором найма жилого помещения его постоянным местом жительства является адрес, а ответчику доказательства в подтверждение продления договора найма названного жилого помещения.

ФИО2 представлен договора найма вышеуказанного жилого помещения, продленный до августа 2026 г., а также квитанции в подтверждение внесения им платы за найм жилья и оплату коммунальных услуг.

Кроме того, судом проверены сведения в отношении ФИО2, имеющиеся в общем доступе в сети Интерне, и установлено, что с 3 июня 2019 г. он является руководителем юридических лиц, зарегистрированных на территории Республики Татарстан в г. Казань, ведет бизнес в регионах: Республика Татарстан и Республика Башкортостан; с его участием Арбитражным судом Республики Татарстан с 2024 г. рассматривались гражданские споры.

Со стороны истца никаких доказательств, опровергающих вышеуказанное, суду не представлено.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что гражданское дело было принято к производству с нарушением правил территориальной подсудности, является законным и обоснованным. Передача дела для рассмотрения в Вахитовский районный суд г. Казани Республики Татарстан соответствует как установленным по делу фактическим обстоятельствам, так и требованиям процессуального закона, направленным на рассмотрение спора законно установленным судом.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и не допустил нарушений, которые могли бы повлечь отмену определения.

Ссылка заявителя частной жалобы на статью 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как на безусловное основание для рассмотрения спора по месту регистрационного учета ответчика не может быть признана состоятельной. Указанная норма действительно устанавливает общее правило о предъявлении иска по месту жительства ответчика, однако сама по себе она не отождествляет место жительства исключительно с адресом регистрации. Напротив, применительно к вопросам территориальной подсудности данное понятие подлежит толкованию с учетом статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, которые прямо допускают расхождение между адресом регистрационного учета и фактическим местом жительства гражданина.

Доводы истца о том, что местом жительства ответчика в любом случае должен признаваться адрес его регистрации в г. Давлеканово, основаны на неверном понимании правовой природы регистрационного учета. Регистрация по месту жительства носит учетный, уведомительный характер и не порождает сама по себе гражданских прав и обязанностей, а также не является юридически непреодолимым доказательством фактического проживания лица по соответствующему адресу. Следовательно, сама по себе фиксация адреса регистрации не исключает возможности установления иного места жительства при наличии надлежащих доказательств преимущественного проживания гражданина в другом жилом помещении.

Приведенная в частной жалобе ссылка на пункт 3 постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. № 713 не опровергает выводов суда первой инстанции, поскольку данные разъяснения определяют перечень жилых помещений, которые могут признаваться местом жительства, а также указывают на необходимость регистрации по месту жительства для целей регистрационного учета, но не содержат запрета на признание иного фактического места проживания гражданина его местом жительства при разрешении процессуальных вопросов, в том числе вопросов подсудности.

Доводы истца о том, что риск неблагоприятных последствий в связи с сообщением сведений об ином месте жительства должен нести ответчик, не могут быть приняты во внимание, поскольку в рассматриваемом случае ответчик не вводил суд или истца в заблуждение относительно своего фактического проживания, а, напротив, представил доказательства, подтверждающие реальное место жительства на момент предъявления иска. При этом истцом не представлено доказательств, опровергающих действительность договоров найма, фиктивность проживания либо временный и случайный характер нахождения ответчика в г. Казани.

Ссылка заявителя частной жалобы на пункт 1 части 2 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является необоснованной, поскольку передача настоящего гражданского дела осуществлена судом первой инстанции не по данному основанию. Как следует из содержания обжалуемого определения, суд исходил из положения пункта 3 части 2 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому суд передает дело на рассмотрение другого суда общей юрисдикции, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности. Таким образом, доводы истца, построенные на утверждении о неприменимости пункта 1 части 2 статьи 33 указанного кодекса, не имеют правового значения для оценки законности вынесенного определения, поскольку суд первой инстанции данным основанием не руководствовался.

Утверждение истца о том, что место жительства ответчика было ранее известно суду и стороне истца в силу указания адреса в лицензионном договоре от 7 февраля 2023 г., также не может быть признано состоятельным. Само по себе указание в договоре адреса ответчика на момент его заключения не означает, что данный адрес сохраняет значение места жительства ответчика на момент предъявления иска, а тем более не исключает возможности установления иного фактического места жительства в последующий период. Из материалов дела усматривается, что лицензионный договор был заключен более чем за два года до обращения истца в суд, тогда как фактическое проживание ответчика в г. Казани подтверждено с 28 сентября 2024 г., то есть задолго до подачи искового заявления 21 августа 2025 г.

Довод истца о том, что вывод суда первой инстанции основан исключительно на копиях договоров найма и платежных документах, также не свидетельствует о незаконности определения. Напротив, договоры найма жилого помещения, заключенные на длительный срок, а также документы, подтверждающие систематическое внесение арендной платы, являются допустимыми и относимыми доказательствами, прямо свидетельствующими о фактическом проживании ответчика в конкретном жилом помещении. Закон не содержит требования о подтверждении места жительства исключительно сведениями регистрационного учета, а потому вывод суда первой инстанции о месте жительства ответчика в г. Казани не может быть признан ошибочным лишь на том основании, что иные виды доказательств, по мнению истца, не были представлены.

Утверждение истца о том, что материалы дела не содержат доказательств, «совершенно точно устанавливающих» место жительства ответчика в г. Казани, по существу сводится к несогласию с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции. Между тем суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам в их совокупности, указал мотивы, по которым признал их достаточными для вывода о преимущественном проживании ответчика в г. Казани, и обоснованно отметил отсутствие со стороны истца доказательств фиктивности договоров найма либо временного, случайного характера проживания ответчика по указанному адресу. Суд установил, исходя из представленного договора найма жилого помещения, конкретный адрес места жительства ответчика, исходя из которого определил территориальную подсудность спора на территории Республики Татарстан.

Ссылка истца на часть 9 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не свидетельствует о допущенном судом первой инстанции процессуальном нарушении. Указанная норма действительно устанавливает альтернативную подсудность по делам, вытекающим из договоров, в которых определено место их исполнения, предоставляя истцу право предъявить иск также в суд по месту исполнения договора. Однако представленный в дело и заключенный между сторонами договор не содержит сведений о месте его исполнения. В пункте 16.3 договора стороны лишь предусмотрели, что споры между сторонами подлежат рассмотрению в соответствии с положениями материального права Российской Федерации в Арбитражном суде Республики Татарстан. Упоминание на странице 3 договора, на что указано в частной жалобе, о территории - территория Уфа относится к разделу понятия и определения, используемые в договоре, который вместе с тем, как выше указано, не содержит как таковых условий об исполнении договора на территории г. Уфы, и в совокупности с его толкованием условий договора сторон не позволяется сделать вывод о подсудности возникшего спора конкретному суду на территории г. Уфы Республики Башкортостан - месте исполнения договора.

Довод истца о том, что при наличии в договоре указания на место исполнения в г. Уфа дело подлежало рассмотрению исключительно судами города Уфы, не основан на условиях представленного суду договора.

Утверждение истца о том, что суд первой инстанции допустил возможность злоупотребления правом со стороны ответчика, не подтверждено материалами дела и носит предположительный характер. Само по себе заявление ответчиком ходатайства о передаче дела по подсудности не может расцениваться как злоупотребление правом, поскольку реализация предусмотренного законом процессуального права на рассмотрение дела судом по месту жительства является законной формой защиты интересов стороны и не свидетельствует о недобросовестном поведении. Суд первой инстанции, удовлетворяя данное ходатайство, исходил из установленных обстоятельств фактического проживания ответчика и требований процессуального закона, а не из субъективных мотивов стороны.

Ссылки истца на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае также не подлежат применению. Указанная норма направлена на пресечение недобросовестного осуществления гражданских прав в материально-правовых отношениях и не может использоваться для игнорирования императивных правил процессуального закона о территориальной подсудности. Кроме того, каких-либо доказательств того, что ответчик действовал исключительно с намерением причинить вред истцу либо преследовал противоправную цель затягивания рассмотрения дела, материалы дела не содержат. Сам по себе перенос рассмотрения дела в компетентный суд по месту жительства ответчика не может расцениваться как причинение вреда, поскольку направлен на соблюдение конституционного принципа рассмотрения дела законно установленным судом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы частной жалобы истца о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях основаны на неверном толковании норм права, не подтверждены доказательствами и по существу сводятся к несогласию с законным выводом суда о необходимости передачи дела по территориальной подсудности.

Руководствуясь статьями 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

о п р е д е л и л а:

определение Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 9 октября 2025 г. оставить без изменения, частную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара), путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.

Судья

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 января 2026 г.