Решение № 2-90/2017 2-90/2017~М-69/2017 М-69/2017 от 9 апреля 2017 г. по делу № 2-90/2017

Дело № 2-90/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Завьялово 10 апреля 2017 г.

Завьяловский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи Мирко О.Н.

при секретаре Жабиной И.С.,

с участием прокурора Фоновой Г.В.,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» о признании увольнения ФИО1 незаконным, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратились в суд с иском к КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» о признании её увольнения 01 марта 2017 г. незаконным, взыскании компенсации морального вреда в сумме 8 000 рублей.

Свои требования ФИО1 обосновала тем, что с ДД.ММ.ГГГГ она является работником КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» согласно заключённому трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ до ухода в декретный отпуск в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работала <данные изъяты> согласно штатному расписанию и приказу № от ДД.ММ.ГГГГ.

Во время нахождения ФИО1 в отпуске по уходу за ребёнком в ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» произошли изменения, отделение <данные изъяты> стало именоваться отделением <данные изъяты>.

Пока ФИО1 находилась в декретном отпуске, о произошедших изменениях её никто не уведомлял.

23 декабря 2016 г. ФИО1 вышла на работу. 27 декабря 2016 г. ФИО1 получила уведомление № о том, что спустя два месяца занимаемая ею должность <данные изъяты> будет именоваться <данные изъяты>, трудовая функция и иные существенные условия трудового договора не изменяются.

27 февраля 2017 г. уведомление № было отменено и ФИО1 выдано новое уведомление № от 27 февраля 2017 г., в котором указано, что в связи с проводимыми в КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» организационно-штатными мероприятиями было принято решение о сокращении численности штата работников, поэтому занимаемая ФИО1 должность сокращается. Этим же уведомлением ФИО1 была предложена должность <данные изъяты>, на что ФИО1 ответила отказом, просила предложить ей другую должность, но работодатель других должностей ФИО1 не предложил.

Приказом № от 01 марта 2017 г. ФИО1 была уволена. С данным приказом ФИО1 не согласна, так как:

- никакого сокращения штата не было, отделение восстановительного лечения не существует с 2014 года;

- в указанном выше приказе в качестве основания для увольнения указано уведомление № от 27 декабря 2016 г., которое было отменено 27 февраля 2017 г., основания уведомления № были другие;

- на иждивении ФИО1 находятся <данные изъяты>.

Указанными нарушениями трудовых прав истцу причинён моральный вред, компенсацию которого она оценивает в 8 000 руб.

От ответчика КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» письменных возражений не поступило.

Истец ФИО1, уведомлённая надлежащим образом, в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчика, уведомлённого надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела без её участия.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании иск поддержал, привёл доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что ФИО1 не желает восстанавливаться на работе в КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово», не желает изменять формулировку и дату её увольнения, просит лишь взыскать в её пользу компенсацию морального вреда. Письменного согласия на увольнение до истечения двух месяцев со дня уведомления об увольнении в связи с сокращением штата ФИО1 работодателю не давала. ФИО2 пояснил, что он состоит в браке с ФИО1, они проживают совместно, брачный договор между ними не заключён. ФИО2 трудоустроен, работает <данные изъяты>. 27 марта 2017 г. ФИО2 получил от ФИО1 в качестве оплаты за юридические услуги по договору оказания юридических услуг 12 000 рублей.

Выслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора Фоновой Г.В., полагавшей, что иск ФИО1 подлежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и МУЗ «ЦРБ с. Завьялово» в письменной форме заключён срочный трудовой договор №, в соответствии с которым ФИО1 принимается на работу на должность <данные изъяты>, работник приступает к работе с ДД.ММ.ГГГГ

26 июля 2011 г. МУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» было переименовано в МБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была переведена на должность <данные изъяты> с исполнением обязанности заведующей отделением, с совместительством на 0,25 ставки <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и МБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому с 15 сентября 2011 г. ФИО1 приступает к работе в должности <данные изъяты> с исполнением обязанности заведующей отделения.

Согласно штатному расписанию МБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» на 2011 г. в отделении <данные изъяты> предусмотрена должность <данные изъяты>.

На основании Постановления Администрации Алтайского края от 12.12.2011 № 728 «О переименовании передаваемых в государственную собственность Алтайского края муниципальных учреждений здравоохранения» МБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» переименовано в КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово».

Таким образом, до 01 марта 2017 г. ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком, занимала должность <данные изъяты>.

Приведённые выше обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Завьяловского районного суда Алтайского края от 29 июля 2016 г. по спору между теми же сторонами (л.д. 71-80).

Согласно ч. 1 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно п. 2 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Статья 261 ТК РФ предусматривает, что расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трёх лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребёнка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребёнка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребёнка в возрасте до трёх лет в семье, воспитывающей трёх и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса).

В судебном заседании установлено, что в период нахождения ФИО1 в отпуске по уходу за ребёнком в КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» произошли организационные изменения, отделение <данные изъяты> было реорганизовано в отделение <данные изъяты>, котором предусмотрена должность <данные изъяты>, что следует из штатного расписания КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» на 2016 г. (л.д. 25).

В штатном расписании на 2017 г. КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» предусмотрено отделение <данные изъяты>, в котором должности <данные изъяты> не предусмотрено, предусмотрена лишь должность <данные изъяты> (л.д. 34).

27 декабря 2016 г. ФИО1 КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» было вручено уведомление №, согласно которому работодатель уведомил ФИО1 о том, что спустя два месяца со дня её ознакомления с данным уведомлением занимаемая ею должность <данные изъяты> будет именоваться <данные изъяты>, трудовая функция и иные существенные условия трудового договора не изменяются (л.д. 6).

Согласно приказу КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» № от 22 февраля 2017 г. в штатное расписание внесены изменения, с 01 мая 2017 г. исключена должность <данные изъяты>, уведомление № от 27 декабря 2016 г., выданное ФИО1, отменено (л.д. 54).

27 февраля 2017 г. ФИО1 было вручено уведомление №, согласно которому уведомление № от 27 декабря 2016 года отменено, ФИО1 уведомлена о сокращении занимаемой ею должности, ей предложена вакантная должность <данные изъяты>, а так же о том, что в случае отказа на перевод на предложенные должности, трудовой договор с ФИО1 будет прекращён в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (л.д. 7).

Судом установлено, что письменного согласия на досрочное прекращение трудового договора с КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» ФИО1 не давала. Это следует из объяснений представителя истца ФИО2 Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Между тем, в нарушение требований ст. 180 ТК РФ до истечения двух месяцев со дня предупреждения ФИО1 о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников, на основании приказа № от 01 марта 2017 г. трудовой договор между КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» и ФИО1 был прекращён по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата, ФИО1 уволена с 01 марта 2017 г. (л.д. 8).

Таким образом, при увольнении ФИО1 допущено нарушение порядка увольнения, предусмотренного Трудовым кодексом РФ, соответственно увольнение ФИО1 произведено незаконно. О предстоящем увольнении в связи с сокращением штатов ФИО1 не была уведомлена за два месяца, как того требует законодательство. При этом уведомление № от 27 декабря 2016 г. о переименовании должности не является уведомлением об увольнении в связи с сокращением штата.

Однако, доводы ФИО1 о том, что сокращения штата работодателя фактически не было, судом отклоняются, так как штатное расписание КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» на 2016 г., на 2017 г. не предусматривало должности <данные изъяты>.

Тот факт, что на момент вынесения работодателем приказа № от 22 февраля 2016 г. о сокращении штата фактически сокращение было произведено, свидетельствует лишь о том, что решение о сокращении штата было ненадлежащим образом первоначально оформлено работодателем, а не о том, что фактически данного сокращения не было.

Доводы ФИО1 о том, что нарушены её права в связи с тем, что у неё имеется <данные изъяты>, так же судом отклоняются, так как истец ФИО1 не является одинокой матерью, воспитывающей ребёнка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребёнка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, не является единственным кормильцем ребёнка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребёнка в возрасте до трёх лет в семье, воспитывающей трёх и более малолетних детей.

В судебном заседании установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоит в браке с ФИО2, который представляет интересы ФИО1 в судебном заседании (л.д. 83), проживают данные лица совместно, ФИО2 состоит в трудовых отношениях с <данные изъяты>, что следует из объяснений ФИО2

Поэтому гарантии, предусмотренные ст. 261 ТК РФ, на момент увольнения на истца ФИО1 не распространялись, наличие у ФИО1 детей не препятствовало расторжению трудового договора с ней работодателем в связи с сокращением штата.

Так как истец ФИО1 не заявляла требований о восстановлении на работе, в судебном заседании представитель истца пояснил, что ФИО1 не желает восстанавливаться на работе в КГБУЗ «ЦРБ с. Завьялово» и продолжать трудовую деятельность, не желает изменять формулировку и дату её увольнения, суд выносит решение по данному делу в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ в пределах заявленных истцом требований.

В силу ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причинённого ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, данным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведённого на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Принимая во внимание, что действиями ответчика, связанными с нарушением порядка увольнения истца, существенным образом нарушены её трудовые права, учитывая уровень доходов истца, её материальное положение, суд полагает необходимым удовлетворить требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 8 000 рублей. Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, соответствует степени причинённых истцу страданий и нарушения её прав, а так же требованиям разумности.

Так как истец ФИО1 освобождена от уплаты государственной пошлины, заявленные ею требования подлежат удовлетворению, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600 руб.

ФИО1 заявлено письменное требование о взыскании с ответчика судебных расходов в сумме 12 000 рублей на оплату услуг представителя.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленного договора об оказании возмездных юридических услуг, заключённого 22 марта 2017 г. ФИО1 и ФИО2, а так же расписки от 27 марта 2017 г. (л.д. 10-12, 93), объяснений ФИО2, следует, что за юридическую консультацию, составление проектов процессуальных документов и представительство в суде первой инстанции ФИО1 представителю ФИО2 уплачено 12 000 рублей.

Между тем, в судебном заседании установлено, что истец ФИО1 и её представитель ФИО2 состоят в браке, проживают совместно, согласно свидетельству о браке их брак зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ (л.д.83).

В силу п. 1 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который действует, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. 33 Семейного кодекса РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сумма, уплаченная ФИО1 супругу ФИО2 в качестве вознаграждения за услуги представителя, не выбывает из их семейного бюджета, поскольку данный доход ФИО2, в силу статьи 34 Семейного кодекса РФ признаётся общим имуществом супругов, их совместной собственностью, то есть рассматриваемые расходы ФИО1 в данном случае являются одновременно доходами её семьи.

При этом ФИО1 не было представлено доказательств того, что на момент заключения договора об оказании юридических услуг и оплаты данных услуг между ней и супругом был заключён брачный договор, устанавливающий иной, отличный от законного, режим имущества.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворении требования истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя, поскольку передача денежных средств супругу из общего семейного бюджета не является несением заявителем реальных расходов, поскольку не свидетельствует о том, что денежные средства выбыли из общей собственности супругов.

Соответственно, уплаченная на основании договора об оказании юридических услуг сумма не может быть признана судебными расходами в смысле статьи 94 ГПК РФ и не может быть взыскана с ответчика в порядке статьи 100 ГПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать увольнение ФИО1 с должности <данные изъяты> согласно приказу КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» № от 01 марта 2017 г. незаконным.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 8 000 (восемь тысяч) рублей.

Заявление ФИО1 о взыскании с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» судебных расходов на оплату услуг представителя оставить без удовлетворения.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в доход бюджета Завьяловского района Алтайского края государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путём подачи жалобы через Завьяловский районный суд.

Решение изготовлено 15 апреля 2017 г.

Судья Мирко О.Н.