Апелляционное постановление № 22-991/2025 22К-991/2025 от 17 апреля 2025 г. по делу № 3/1-27/2025

Судья Рудова Т.А. № 22-991/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 18 апреля 2025 г.

Томский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Карпова А.В.,

при помощнике судьи А., секретаре судебного заседания Дроздове Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Шумиловой В.И.,

обвиняемой Р.,

защитника – адвоката Бруцер И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника - адвоката Бруцер И.А. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 01.04.2025, которым

Р., родившейся /__/, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 30.05.2025.

Изучив материалы дела, заслушав выступление обвиняемой, защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного следствия Р. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291 УК РФ.

30.03.2025 следователем возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ.

30.03.2025 Р. задержана в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ и в этот же день ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291 УК РФ.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании Р. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 01.04.2025 ходатайство следователя удовлетворено, в отношении Р. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В апелляционной жалобе адвокат Бруцер И.А. выражает несогласие с постановлением, находит его незаконным и необоснованным, ссылаясь на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 11-П от 27.06.2000, Определения Конституционного Суда Российской Федерации № 3348-О от 19.12.2019 и № 1160-О от 25.04.2019, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что Р. фактически была задержана сотрудниками правоохранительных органов не позднее 14.27 часов 30.03.2025 по адресу: /__/, что подтверждается протоколом обыска по указанному адресу; в последующем с 16.17 часов проводился обыск по адресу проживания Р. при проведении которого она также присутствовала, в связи с чем полагает, что судом необоснованно, без проведения соответствующей оценки доводов стороны защиты, установлены дата и время фактического задержания Р. в соответствии с протоколом задержания и проигнорированы доводы защиты об отражении времени фактического задержания Р. в документах по изъятию у нее телефона; указывает, что с учетом времени фактического задержания Р., следователем были нарушены положения ст. 92 УПК РФ о сроке составления протокола задержания, который был составлен позднее трех часов с момента фактического задержания Р.; в связи с изъятием телефона в момент задержания до начала производства обыска в жилище Р. была лишена возможности обеспечить себе оказание юридической помощи; в связи с неправильным определением времени фактического задержания, судом без оценки допущенных нарушений порядка задержания принято незаконное решение об избрании меры пресечения за пределами 48-часового срока задержания, а по истечению указанного срока Р. подлежала освобождению. Полагает, что утверждение о том, что Р. может скрыться от органов следствия или суда является голословным и не следует из исследованных доказательств; а утверждение о возможности Р. оказать давление на свидетелей, угрожать свидетелям, уничтожить доказательства и продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделано при совершении умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена; однако Р. не судима, имеет устойчивые социальные связи является собственником объекта недвижимости, положительно характеризуется, имеет место работы. Указывает, что суду для решения вопроса о возможности избрания менее строгой меры пресечения были представлены сведения о праве собственности Р. на жилое помещение, согласие собственника квартиры на исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста в жилом помещении, Р. в судебном заседании показал о наличии у него возможности содержать Р. при исполнении такой меры пресечения, а также сообщил, что в связи с прохождением им лечения малолетний ребенок может остаться без попечения родителей. Однако суд не исследовал вопрос о возможности оставления ребенка на период проведения лечения с иными родственниками, не обосновал выводы о невозможности избрания такой меры пресечения, как домашний арест, в связи с чем автор жалобы указывает о нарушении права малолетнего ребенка жить и воспитываться в семье и права Р. на получение медицинской помощи. Обращает внимание, что в состав следственной группы входит девять следователей, все необходимые первоначальные следственные действия проведены, материалы оперативно-розыскной деятельности, которые бы свидетельствовали о необходимости производства дополнительных следственных действий, отсутствуют; указывает, что основные свидетели допрошены, некоторым лицам предъявлены обвинения, проведены обыски, изъяты предметы и документы, имеющие значение для дела, в связи с чем Р. не имеет возможности скрыть или уничтожить доказательства, однако указанным обстоятельствам суд оценки не дал. Полагает, что при вынесении постановления суд дал оценку представленным материалам уголовного дела не только с точки зрения обоснованности подозрения Р. в предъявленном обвинении, но, дав оценку протоколам допроса свидетеля М., подозреваемых Ж., разрешил вопросы о наличии события и субъекта преступления, высказав суждение по вопросам, которые подлежат разрешению при вынесении приговора. Просит постановление суда отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Октябрьского района г. Томска Афанасьева Е.А. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить постановление без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, приходит к следующему.

В соответствии со ст.108УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено ч.ч. 1.1, 1.2 и 2 ст. 108 УПК РФ, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 108 УПК РФ, к несовершеннолетнему, беременной женщине, женщине, имеющей малолетнего ребенка, мужчине, являющемуся единственным родителем малолетнего ребенка, усыновителю или опекуну малолетнего ребенка, единственному родителю, усыновителю, опекуну или попечителю ребенка-инвалида заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если они подозреваются или обвиняются в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Р. органами предварительного расследования обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, что в соответствии с положениями ст.108УПК РФ предусматривает возможность избрания в ее отношении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 97УПК РФ суд вправе избрать обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при избрании меры в отношении меры пресечения и определения ее вида, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что при решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении Р. суд первой инстанции исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел обстоятельства дела, а также все известные данные о личности обвиняемой, имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения, и обоснованно удовлетворил ходатайство следователя.

Судом первой инстанции надлежащим образом проверена достаточность данных об имевших место событии преступления, а также обоснованность подозрения и обстоятельства, послужившие основанием для привлечения Р. в качестве обвиняемой по уголовному делу.

Материалы уголовного дела указывают на возможную причастность обвиняемой к совершению инкриминируемого преступления и подтверждают обоснованность подозрения.

Согласно абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении.

Указанные разъяснения выполнены судом первой инстанции.

Так, судом в постановлении перечислены конкретные результаты следственных действий, а также сведения, изложенные в них, которые указывают на причастность к преступлению именно Р., на прямо указано в обжалуемом постановлении, при этом в вопрос оценки приведенных сведений, вопреки доводам защитника, в части их относимости, допустимости и достаточности для разрешения уголовного дела, как и в обсуждение вопроса о виновности Р. в инкриминируемом преступлении, суд первой инстанции не вдавался.

Необходимость избрания в отношении Р. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность избрания в отношении нее иной меры пресечения в постановлении мотивированы, все предусмотренные законом обстоятельства судом первой инстанции были учтены, изложенные в постановлении выводы суд апелляционной инстанции считает обоснованными.

При разрешении ходатайства следователя, суд принял во внимание данные о личности обвиняемой, в том числе указанные защитником в апелляционной жалобе, соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении Р. заключения под стражу в качестве меры пресечения, учел ее возраст, семейной положение, наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья обвиняемой и члена ее семьи, её положительную характеристику от Р., принял во внимание, что Р. не судима, трудоустроена, имеет благодарности, регистрацию и постоянное место жительства на территории /__/, где участковым уполномоченным характеризуется положительно.

Вместе с тем, суд учел, что Р. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления против государственной власти и интересов государственной службы, имеющего повышенную общественную опасность и общественный резонанс.

Кроме того, судом обоснованно принято во внимание, что уголовное дело находится на первоначальном этапе расследования.

Указанные обстоятельства, являются достаточными, чтобы полагать, что, находясь на свободе, Р. может скрыться от суда и следствия, оказать давление на свидетелей, данные о которых ей известны, уничтожить доказательства и иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, закон не устанавливает, что в подтверждение обоснованности заключения под стражу или продления сроков содержания под стражей суду должны быть представлены неопровержимые доказательства наличия обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, поскольку в соответствии с данной правовой нормой, основанием для избрания либо продления меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может совершить указанные в ней действия, что в рассматриваемом случае имеется.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что основание полагать о возможности обвиняемой продолжить заниматься преступной деятельностью, судом первой инстанции не обсуждалось и основанием к избранию меры пресечения, как на то указано в апелляционной жалобе защитника, не являлось.

Соглашаясь с решением суда, основанным на исследованных материалах дела, суд апелляционной инстанции не находит новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для ее отмены или изменения.

Выводы суда первой инстанции, в том числе по вопросу невозможности избрания обвиняемой иной, более мягкой, меры пресечения являются правильными и основаны на фактических обстоятельствах дела и требованиях ст. 97, 99, 108 УПК РФ.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок, как и наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей.

Суд первой инстанции, исследовав данные о личности обвиняемой, учтя характер и степень общественной опасности инкриминируемого Р. преступления, принял обоснованное решение о невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, поскольку более мягкая, нежели содержание по стражей, мера пресечения с учетом начального этапа предварительного расследования, не сможет обеспечить правопослушного поведения обвиняемой в ходе предварительного следствия.

Учитывая, установленные судом первой инстанции обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что принятое решение отвечает положениям уголовно-процессуального закона и позиции Верховного Суда РФ, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» № 41 от 19.12.2013, согласно которой ограничения прав и свобод человека могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей, а при разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что иная, менее строгая мера пресечения, не сможет обеспечить баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности, в том числе правами лиц, указанных защитником.

Представленные в заседание сведения о снятии с регистрационного учета по месту жительства обвиняемой Р. свидетелей по уголовному делу, их заявления об отсутствии намерений общаться с обвиняемой и посещать ее место жительства, на указанные выводы суда не влияют и сами по себе, без учета совокупности иных обстоятельств дела, о необходимости изменения меры пресечения не свидетельствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, права малолетнего ребенка обвиняемой жить и воспитываться в семье, как и право Р. на получение медицинской помощи, судом первой инстанции не ограничивались.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника об опасности оставления малолетнего ребенка без попечения родителей, судом установлено, что на момент принятия решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ребенок находился с отцом, совершеннолетней сестрой и бабушкой, имеющих регистрацию по месту жительства обвиняемой.

Что касается доводов апелляционной жалобы защитника о допущенных, по ее мнению, нарушениях порядка задержания Р., суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными, поскольку из исследованных материалов дела видно, что Р. задержана 30.03.2025 в 21.25 часов в присутствии защитника Лукьянова А.В., о чем в 21.35 минут составлен протокол задержания; в 21.59 часов начал допрос Р. в качестве подозреваемой, о задержании Р. уведомлен прокурор. Иные сведения в части задержания обвиняемой, в том числе указанные защитником в апелляционной жалобе, в материалах дела отсутствуют.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что Р. о фактах, приведенных защитником в апелляционной жалобе в части времени фактического задержания, при составлении протоколов задержания и допроса в качестве подозреваемой не сообщала.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции в данной части являются обоснованными и с ними соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам защитника в заседании суда апелляционной инстанции, указание в протоколе задержания Р. и в сообщении о ее задержании прокурору разных частей ст. 291 УК РФ о незаконности задержания Р. и нарушении процедуры задержания не свидетельствует.

К доводам защитника о выполнении всех необходимых, по ее мнению, первоначальных следственных действий на момент рассмотрения вопроса о мере пресечения, суд апелляционной инстанции относится критически и полагает их несостоятельными, поскольку из материалов дела с очевидностью следует, что производство по делу находится на начальной стадии, как это указано следователем в постановлении о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения, так как с момента возбуждения уголовного дела до избрания меры пресечения прошел незначительный период времени. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что количество следователей, включенных в следственную группу, как и отсутствие сведений о необходимости проведения следственных действий об обратном не свидетельствует.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой указания на пункт части 4 статьи 291 УК РФ, в соответствии с которым квалифицированы действия Р., однако указанное о незаконности предъявления обвинения не свидетельствует, а вопрос о возможности рассмотрения дела при таких обстоятельствах не является предметом данного судебного заседания и подлежит обсуждению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вопреки доводам защитника об отсутствии оснований для задержания Р., таковые указаны в протоколе задержания и следуют из показаний свидетеля А. о том, что при проведении обысков были обнаружены и изъяты предметы и документы, свидетельствующие о причастности Р. к совершению преступления.

Данных о наличии у обвиняемой заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в материалах дела не имеется, и в заседания суда первой и апелляционной инстанций не представлено.

Решение принято судом в пределах своей компетенции, а предусмотренные законом процедура рассмотрения вопроса об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, вынесения по данному поводу решения и сроки рассмотрения ходатайства следственного органа соблюдены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, с учетом всех материалов дела, не усматривает оснований для изменения обвиняемой меры пресечения на более мягкую.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 01.04.2025 в отношении Р. оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий А.В. Карпов