Решение № 2-383/2020 2-383/2020(2-5137/2019;)~М-2875/2019 2-5137/2019 М-2875/2019 от 9 февраля 2020 г. по делу № 2-383/2020

Дело № 2-383/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 февраля 2020 года г. Солнечногорск

Солнечногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Байчорова Р.А.,

при секретаре Коротковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ДНП «ГринВилл», ФИО2 о признании недействительными договоров аренды земельных участков, обязании осуществить демонтаж газопровода, аннулировании записи из ЕГРН,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, уточнив требования, обратился в суд с иском к ФИО2, ДНП «ГринВилл» о признании недействительными договоров аренды земельных участков, обязании осуществить демонтаж газопровода, аннулировании записи из ЕГРН.

В обоснование заявленных требований указал, что ответчики задним числом, в период, когда арендодатель уже не являлся собственником земельного участка, подписали договор аренды земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, датировав его 01 марта 2012 года. Истец приобрел указанный земельный участок по договору купли-продажи с ФИО2 в сентябре 2012 года. О том, что приобретенный им земельный участок может быть обременен арендой ему не было известно и объективно не могло быть известно, поскольку на самом деле договора не было. Заключая договор купли-продажи земельного участка с ФИО2, он не мог быть поставлен в известность о том, что земельный участок передан в аренду третьему лицу. Ответчики, подписывая договор задним числом, действовали в противоречии с требованиями законодательства, запрещающим подписание договора задним числом и при этом посягающим на нарушение прав третьего лица, то есть действовали явно недобросовестно. Заключая сделку задним числом, когда арендодатель уже не вправе была распоряжаться земельным участком, поскольку произвела его отчуждение, заключая мнимую сделку, для подтверждения реальности ее исполнения они подписали акт приема-передачи земельного участка, документ об оплате. В настоящее время земельный участок с К№ № разделен, в частности, из него выделен земельный участок с К№ №. На принадлежащих истцу земельных участках с К№ №, а также с К№ № проложен газопровод, право собственности на который зарегистрировано за ДНП «ГринВилл». Ответчик ДНП «ГринВилл» в рамках ранее рассмотренного Солнечногорским городским судом Московской области гражданского дела о сносе указанного газопровода обосновал законность прокладки газопровода по его земельным участкам наличием между ними договора аренды от 19 мая 2016 года, по условиям которого ФИО1 передает ДНП «ГринВилл» во временное владение и пользование земельные участки с К№ № и № с правом строительства объектов недвижимости.

Вступившим в законную силу решением Солнечногорского городского суда Московской области от 18 мая 2018 года указанный договор признан ничтожной сделкой (договор сфальсифицирован). Однако, в связи с тем, что ДНП «ГринВилл» представило в материалы ранее рассмотренного дела, помимо договора аренды от 19 мая 2016 года, также договор аренды земельного участка между ДНП «ГринВилл» и ФИО2, датированный 01 марта 2012 года, суд сделал вывод о том, что указанный договор позволял ДНП «ГринВилл» осуществить строительство газопровода на территории земельных участков последующего (после ФИО2) арендодателя ФИО1

Помимо указанного сфальсифицированного договора аренды от 19 мая 2016 года, истцу стало известно о том, что ответчик ДНП «ГринВилл» сфальсифицировал еще один договор аренды: от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015 по земельным участкам с К№ № и №, который заключен от его имени с ДНП «ГринВилл» для прокладки вышеуказанного газопровода. О наличии указанного договора ему стало известно в ходе истребования от него образцов почерка в рамках уголовного дела № 11902460038000005, расследуемого следственным отделом по городу Солнечногорск СК РФ по Московской области, обвинение по которому предъявлено председателю ДНП «ГринВилл» ФИО3 по ч. 1 ст. 303 УК РФ по факту фальсификации материалов гражданского дела № 2-83/2018. В ходе проведенной почерковедческой экспертизы в рамках уголовного дела экспертом установлено, что подпись в договоре аренды от 25 декабря 2015 года ФИО1 не принадлежит. Данный договор является недействительной сделкой и не может влечь юридических последствий, волеизъявление на его заключение он не выражал, не подписывал его. По условиям договора он обязан передать часть земельных участков с К№ № и № для строительства газопровода, при этом на обоих его земельных участках с К№ № и № устанавливается охранная зона газопровода, которая существенным образом ограничивает его права как собственника земельного участка, не позволяя использовать его по назначению, тем самым нарушая конституционный принцип неприкосновенности частной собственности. Учитывая, что ранее судом установлено, что газопровод на его земельных участках проложен законно, поскольку имеется договор аренды между ДНП «ГринВилл» и ФИО2, а на самом деле договор является недействительной сделкой, а также принимая во внимание тот факт, что договор аренды от 25 декабря 2015 года между ДНП «ГринВилл» и ФИО1 также является недействительной сделкой, проложенный газопровод, охранная зона газопровода нарушает его права как собственника земельных участков, является самовольной постройкой, учитывая явное недобросовестное поведение ответчиков, истец вынужден обратиться в суд за защитой своих прав.

В судебном заседании истец и его представитель уточненные исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО2 исковые требования признала.

В судебном заседании представитель ответчика ДНП «ГринВилл» возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Изучив материалы дела, выслушав доводы участников процесса, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему:

В силу статей 1, 421, 434 ГК РФ граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий.

С учетом правового содержания статьи 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

В соответствии с п. 1 ст. 606 ГК РФ, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно п. 1 ст. 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

На основании ст. 611 ГК РФ, арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.), если иное не предусмотрено договором.

В соответствии со ст. 614 ГК РФ, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

В соответствии с положениями пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

При этом злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В силу условий правового регулирования при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО2 являлась титульным собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, площадью 14500 кв.м., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 27 февраля 2012 года № №.

Впоследствии данный земельный участок по договору купли-продажи земельного участка от 11 сентября 2012 года б/н был отчужден ФИО2 ФИО1, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № от 27 сентября 2012 года.

В соответствии с пунктом 3.1 договора продавец гарантирует, что продаваемое имущество правами третьих лиц не обременено, в споре и под запрещением (арестом) не состоит, не передано в аренду или иное пользование.

Как следует из пункта 3.2 договора, ограничения в пользовании земельным участком отсутствуют.

Одновременно пунктом 4.1 договора предусмотрено, что продавец продал, а покупатель купил по договору недвижимое имущество свободным от любых имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых в момент заключения договора они не могли не знать.

Земельный участок передан покупателю 11 сентября 2012 года, о чем свидетельствует подписанный продавцом и покупателем передаточный акт от 11 сентября 2012 года.

Впоследствии указанный земельный участок с кадастровым номером № был разделен ФИО1 на одиннадцать самостоятельных земельных участков с кадастровыми номерами №, что подтверждается кадастровым паспортом земельного участка от 09 января 2013 года № МО-13/ЗВ-619, содержащимся в материалах регистрационного дела по земельному участку с кадастровым номером №.

Таким образом, только один из спорных земельных участков, а именно: с К№ № был выделен ФИО1 из земельного участка с К№ №, ранее принадлежащего ответчику ФИО2

Право собственности ФИО1 на земельный участок с К№ № зарегистрировано, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 08 апреля 2013 года № №.

ФИО1 на праве собственности также принадлежит земельный участок с К№ №, который был выделен им из земельного участка с К№ №, расположенный по адресу: <адрес>.

Земельный участок с К№ № ранее принадлежал гражданке ФИО27 на основании договора купли-продажи земельного участка от 29 октября 2010 года, заключенного между ФИО28 и ФИО29, что подтверждается материалами регистрационного дела по земельному участку с К№ №.

По договору о предоставлении отступного от 11 октября 2011 года, заключенному между ФИО1 и ФИО30, указанный земельный участок в качестве отступного был передан ФИО31 ФИО1, который стал титульным собственником земельного участка, о чем свидетельствуют материалы регистрационного дела по земельному участку с К№ №.

ФИО1, будучи собственником указанного земельного участка, произвел его раздел на следующие земельные участки с К№: №. Указанные обстоятельства подтверждаются кадастровым паспортом земельного участка от 24 мая 2012 года № №, содержащимся в регистрационном деле по земельному участку с К№ №.

Таким образом, судом установлено, что земельный участок с К№ № выделен собственником ФИО1 из земельного участка с К№ №, ранее принадлежащего ответчику ФИО2; земельный участок с К№ № выделен собственником ФИО1 из земельного участка с К№ №, ранее принадлежащего ФИО4

ФИО1 оспаривается договор аренды земельного участка с К№ № от 01 марта 2012 года б/н, подписанный ответчиками, а также договор аренды от 25 декабря 2015 года № № в части его заключения от имени ФИО1 в отношении двух земельных участков с К№ №.

По оспариваемому договору аренды земельного участка от 01 марта 2012 года б/н, подписанного ответчиками, судом установлено следующее.

Согласно пункту 1.1 договора арендодатель (ФИО2) предоставляет арендатору (ДНП «ГринВилл») за плату во временное владение и пользование земельный участок: категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: сельскохозяйственное производство, общая площадь 14500 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, а арендатор обязуется принять вышеуказанный земельный участок.

Согласно пункту 1.6 договора настоящий договор заключен сроком на 11 месяцев и вступает в силу в день подписания сторонами. Ежегодно по истечении срока действия договор автоматически пролонгируется на следующие 11 месяцев. Арендатор имеет преимущественное право на продление действия настоящего договора.

Размер арендной платы за арендованный земельный участок за каждые 11 месяцев аренды составляет 50000 рублей, что следует из пункта 2.1 договора.

Согласно пункту 7.2 договора арендатор вправе выкупить земельный участок в порядке и на условиях, установленных договором. Выкупная стоимость земельного участка определена в 3 млн. рублей (абзац второй).

Согласно пункту 7.7 договора настоящий договор составлен в двух экземплярах, имеющих равную юридическую сторону для каждой из сторон.

Также согласно акту приема-передачи земельного участка от 01 марта 2012 года, арендодатель передал, а арендатор принял земельный участок 01 марта 2012 года.

Акт составлен и подписан в двух экземплярах, имеющих равную юридическую силу по одному для каждой из сторон (пункт 6 акта приема-передачи).

По утверждению ответчика ФИО2, бывшего собственника земельного участка с К№ №, она данный договор подписала в 2017 году по просьбе самого ФИО3 Он представился ей новым собственником ранее принадлежащего ей земельного участка и пояснил, что для завершения оформления документов ему необходимо, чтобы она подписала договор и ряд других документов задним числом. Некоторые заявления она делала у нотариуса. Для этого ее возили к нотариусу три или четыре раза. Что конкретно было в документах она не помнит. Ни оригиналов, ни копий документов у нее не оставалось. Документы могут быть только у ФИО3, поскольку нужны были ему.

О том, что своими действиями она причинит вред интересам ФИО1 или кого-то еще, она не предполагала. Что ее действия являются неправомерными, она не знала, поскольку с правилами регистрации имущества она не знакома.

Также из пояснений ФИО2 следует, что до 2017 года она ФИО3 не знала, о ДНП «ГринВилл» никогда не слышала, никаких взаимоотношений с ДНП «ГринВилл» у нее не было. Она продала земельный участок в 2005 году по предварительному договору купли-продажи. Впоследствии она выдала доверенность третьему лицу для продажи земельного участка окончательно.

В 2017-2018 годах она подписала по просьбе ФИО3 несколько документов, датированных задним числом, в том числе договор аренды, акт приема-передачи земельного участка, расписку в получении денежных средств, ордер и другие документы. Точного количества подписанных документов, а также их перечня она не помнит, но все документы, подписанные ею с ФИО3, она подписывала в 2017-2018 годах. Также ее возили несколько раз к нотариусу, чтобы также по просьбе ФИО3, заверить какие-то документы о том, что она якобы заключала договор в 2012 году, якобы получила деньги за аренду в 2012 году. Все это она делала по просьбе ФИО3, не придавая значения всей серьезности действий, поскольку никогда ранее так в заблуждение ее никто не вводил. Никакого разрешения, согласия на строительства зданий, прокладку газопровода она не давала.

Договор аренды от 01 марта 2012 года заключен задним числом, подписан в 2017 году. Намерений на заключение договора аренды с ФИО3, ДНП «ГринВилл» у нее не было ни в 2012 году, ни в 2017 году, когда она уже собственником земельного участка не являлась, фактически правоотношений не было. После того, как она подписала документы в 2017-2018 годах, она про эту ситуацию забыла и уже в рамках расследуемого уголовного дела, обвинение по которому предъявлено ФИО3, когда к ней пришли с обыском, она узнала о том, что подписанный ею договор задним числом нарушает права и законные интересы ФИО1, действительного собственника земельного участка с К№ №.

Из пояснений представителя ДНП «ГринВилл» следует, что договор аренды от 01 марта 2012 года является действительным, это установлено вступившим в законную силу решением Солнечногорского городского суда Московской области от 18 мая 2018 года в рамках дела № 2-83/2018, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 12 декабря 2018 года.

В материалы дела ответчики ФИО2 и ДНП «ГринВилл» договор аренды от 01 марта 2012 года не представили. Копия данного договора содержится в материалах гражданского дела № 2-83/2018, рассмотренного Солнечногорским городским судом Московской области, приобщенного к материалам настоящего дела.

Ответчиком ДНП «ГринВилл» не оспаривается факт того, что представленная им в материалы дела № 2-83/18 копия с нотариально заверенной копии договора аренды от 01 марта 2012 года соответствует оригиналу. Ответчиком ФИО2 не оспаривается факт того, что подпись в указанном документе принадлежит ей.

Между тем, оригинал договора ДНП «ГринВилл» суду не представлен.

Из пояснений ФИО2 следует, что ни оригинала, ни копии оспариваемого договора у нее никогда не имелось. Ответчик заявила о подложности указанного договора и документов об оплате, представленных ДНП «ГринВилл» в материалы дела № 2-83/18. Просила назначить техническую экспертизу давности изготовления указанного документа и всех других документов, связывающих ее с ФИО3, а также с его организацией ДНП «ГринВилл», содержащихся в материалах дела, которые ФИО3 приобщал от ее имени.

В силу статьи 79 ГПК РФ для обеспечения ДНП «ГринВилл» возможности представления оспариваемого договора аренды от 01 марта 2012 года, акта приема-передачи земельного участка, документов об оплате в рамках указанного договора, дело неоднократно откладывалось, однако, ответчиком документы представлены не были. В то же время, ДНП «ГринВилл» в ходе судебного разбирательства представило в суд заключение специалиста Центра экспертных исследований «Автономная некоммерческая организация «Стратегия» от 24 января 2020 года № 20-003-4. Из пояснений представителя ответчика следует, что он представил в указанную организацию оригинал договора аренды от 01 марта 2012 года, заключенный с ФИО2, оригинал расписки ФИО2 об оплате от 01 марта 2012 года, оригинал нотариальной доверенности от имени ФИО2 в целях проведения почерковедческого исследования и технико-криминалистического.

Суд критически относится к указанным доводам ответчика и представленному им заключению специалиста, поскольку в рамки дела № 2-83/18 была представлена копия с нотариально заверенной копии договора аренды между ФИО2 и ДНП «ГринВилл» от 01 марта 2012 года. Верность копии договора заверена исполняющей обязанности нотариуса города Москвы ФИО32 - ФИО33 25 апреля 2017 года (зарегистрировано в реестре № 3-730).

Как следует из копии нотариально удостоверенной копии договора аренды от 01 марта 2012 года, на первом листе договора в левом верхнем углу указано место заключения договора, а именно: «г. Солнечногорск.».

В заключении же Центра экспертных исследований «Автономная некоммерческая организация «Стратегия» в иллюстративной таблице «Изображение договора аренды» на фотографии оспариваемого договора аренды от 01 марта 2012 года соответствующий текст отсутствует, хотя, по утверждению ответчика ДНП «ГринВилл», специалисту был предоставлен именно оригинал документа.

В силу статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия. Из указанной нормы, применительно к рассматриваемым обстоятельствам, а также с учетом п. 77 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, можно сделать вывод о том, что при наличии нотариальной копии документа и обычной копии, подлинность нотариальной копии не требует доказывания, то есть существует презумпция того факта, что нотариальная копия снята именно с оригинала документа.

При наличии у ДНП «ГринВилл» оригинала договора аренды от 01 марта 2012 года, две копии, сделанные с оригинала в разное время, должны соответствовать друг другу, и нотариальная копия, представленная ответчиком ранее в материалы дела № 2-83/18, и копия с оригинала, сделанная специалистом для внесудебного исследования по заказу ДНП «ГринВилл» в 2020 году.

Между тем, между двумя копиями, имеется несоответствие друг другу.

Учитывая, что договор аренды, представленный специалисту для внесудебного исследования, не соответствует нотариально заверенной копии договора аренды от 01 марта 2012 года, а ДНП «ГринВилл» оригинал договора аренды в суд не представило, суд критически относится к доводам ответчика о наличии оригинала оспариваемого договора, а также иных документов, запрошенных судом.

Как следствие, довод ответчика ДНП «ГринВилл» о том, что он не желает уничтожать оригиналы документов вследствие проведения технической экспертизы давности изготовления документа, суд считает надуманным и оценивает критически. К тому же на нижнем поле каждого листа договора аренды от 01 марта 2012 года содержатся подписи ФИО2 и ФИО3: при этом на третьем листе договора у подписантов по две подписи: по одной в графе «адреса, реквизиты и подписи сторон», и еще по одной - в нижнем поле договора, таким образом, возможность проведения экспертизы давности изготовления документа, при нежелании уничтожать содержание документа, не исключалась по указанным подписям.

Кроме того, ДНП «ГринВилл», хотя настаивает, во-первых, на наличие документов в оригинале, во-вторых, на их действительности, не представляя оригиналы документов в суд, тем самым исключило возможность для реализации участниками процесса – истца и ответчика ФИО2 - их процессуального права по проверке судом заявления о подложности доказательств.

Из материалов дела № 2-83/18 следует, что копия расходного кассового ордера от 27 июля 2012 года № 12 в подтверждение произведения ДНП «ГринВилл» оплаты арендной платы ФИО2 в сумме 100000 рублей за период с 01 февраля 2013 года по 01 декабря 2015 года, была представлена представителем ДНП «ГринВилл» в суд апелляционной инстанции 12 декабря 2018 года. Указанный документ предоставлен ДНП «ГринВилл» по требованию суда апелляционной инстанции в ходе судебного заседания 05 декабря 2018 года.

Таким образом, глубина исследования по давности изготовления, в частности, данного документа (расходного кассового ордера от 27 июля 2012 года № 12) - исходя из доводов самого ответчика - должен истекать в июне 2021 года (был предоставлен в суд в декабре 2018 года + 2,5 года).

Между тем, ответчик ДНП «ГринВилл» данный документ в рамках настоящего дела также не представил.

Более того, специалисту для внесудебного исследования был представлен не указанный расходный кассовый ордер, а расписка ФИО2 о получении ею 01 марта 2012 года денежных средств в размере 50000 рублей по договору аренды. При этом, из содержания расписки следует, что денежные средства получены ФИО2 не от ДНП «ГринВилл», а от ФИО3, при этом оснований для отнесения оплаты к оспариваемому договору не имеется, поскольку не указано по какому именно договору аренды, в отношении какого именно земельного участка произведена оплата ФИО3 Указанное обстоятельство подтверждается тем, что по требованию суда апелляционной инстанции в ходе судебного заседания 05 декабря 2018 года в рамках гражданского дела № 2-83/18 о необходимости подтверждения ДНП «ГринВилл» оплаты по договору аренды от 01 марта 2012 года за период «с 01 марта 2012 года по настоящее время», ДНП «ГринВилл» был представлен единственный документ - расходный кассовый ордер от 27 июля 2012 года № 12. Доказательства оплаты ДНП «ГринВилл» по указанному договору аренды за период с 01 марта 2012 года по 31 января 2013 года (то есть за первые 11 месяцев договора) представлены не были. Судом был сделан вывод о том, что обязательства ДНП «ГринВилл» по оплате арендной платы подтверждаются в период с 01 февраля 2013 года по 01 декабря 2015 года (то есть в период, когда собственником земельного участка являлся ФИО1), факт исполнения обязательств по оплате арендной платы в период с 01 марта 2012 года по 31 января 2013 года установлен не был.

Таким образом, поведение ответчика ДНП «ГринВилл» свидетельствует о злоупотреблении своими процессуальными правами.

Суд принимает во внимание, что бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

Удержание ответчиком ДНП «ГринВилл» документов, необходимых истцу для доказывания фактов, имеющих значение для дела, с учетом позиции ответчика ФИО2, по смыслу действующего процессуального законодательства и предусмотренного ст. 12 ГПК РФ принципа состязательности и равноправия сторон, не может влечь за собой риск неблагоприятных последствий для истца и презюмироваться не против, а в пользу ответчика, противодействующего в доказательственной деятельности.

Согласно ч. 1 ст. 68 ГПК РФ, если сторона, обязанная доказывать свои требования и возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны, а, следовательно, и принять решение в пользу последней.

Поскольку подлинник договора, а также иные документы, имеющие отношение к исполнению договора, ответчиком ДНП «ГринВилл» не представлены, факт заключения указанного договора в 2012 году, ответчиком ФИО2 отрицается, результаты экспертизы по вопросу давности изготовления указанных документов были бы прямым доказательством исследуемых обстоятельств. Непредставление в суд указанных документов, с учетом положений статьи 79 ГПК РФ, позволяет суду сделать вывод о том, что договор аренды от 01 марта 2012 года изготовлен в более позднюю дату, чем указано на документе, то есть подписан сторонами задним числом, в период, когда арендодатель уже не являлась собственником земельного участка, что нарушает требования закона и при этом посягает на права истца, свидетельствует о явном недобросовестном поведении ответчика. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об обсонованности доводов истца о мнимости указанной сделки.

В силу положений ранее действовавшего законодательства, а именно: части 1 статьи 20 Федерального закона от 15 апреля 1998 года № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» органами управления садоводческим, огородническим или дачным некоммерческим объединением являются общее собрание его членов, правление такого объединения, председатель его правления. Общее собрание членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения является высшим органом управления такого объединения.

Согласно части 3 статьи 22 Закона к компетенции правления садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения относятся, в частности: совершение от имени такого объединения сделок

В соответствии с частью 2 статьи 23 указанного Закона председатель правления садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения действует без доверенности от имени такого объединения, в том числе: председательствует на заседаниях правления; на основании решения правления заключает сделки.

В соответствии со статьей 27 Закона протоколы общих собраний членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения (собраний уполномоченных) подписывают председатель и секретарь такого собрания; данные протоколы заверяются печатью такого объединения и хранятся в его делах постоянно.

Протоколы заседаний правления и ревизионной комиссии (ревизора) садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, комиссии такого объединения по контролю за соблюдением законодательства подписывает председатель правления или заместитель председателя правления либо соответственно председатель ревизионной комиссии (ревизор) и председатель комиссии такого объединения по контролю за соблюдением законодательства; данные протоколы заверяются печатью такого объединения и хранятся в его делах постоянно.

В силу положений статьи 21 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ответственным лицом за ведение делопроизводства в товариществе является его председатель. Выписки из документов товарищества и копии документов товарищества должны быть заверены печатью товарищества и подписью председателя товарищества.

Протоколы общих собраний членов товарищества подписывает председательствующий на общем собрании членов товарищества. Протоколы заседаний правления товарищества подписывает председатель товарищества.

Указанные протоколы, а также иные документы товарищества хранятся в его делах не менее сорока девяти лет.

Таким образом, положения действующего Закона № 217-ФЗ требуют хранить протоколы заседаний правлений, общих собраний членов садоводческих объединений не менее 49 лет.

Ответчик оригинал протокола общего собрания членов (заседаний правления) ДНП «ГринВилл», на котором бы решался вопрос о заключении договора аренды земельного участка с ФИО2 в силу положений статей 22 и 23 Закона № 59-ФЗ, не представил. Как не представил протокол общего собрания членов ДНП «ГринВилл», на котором бы решался вопрос о поручении председателю правления ДНП заключить договор с ФИО1 на новых условиях или о внесении изменений в ранее действовавший, как минимум, вследствие существенного изменения площади арендуемого земельного участка, изменения вида разрешенного использования, иных условий.

Истец в рамках настоящего дела в силу статьи 56 ГПК РФ доказывает отрицательный факт, а именно, то, что договора аренды от 01 марта 2012 года в указанную дату не существовало.

В материалы гражданского дела № 2-83/18 ответчиком ДНП «ГринВилл» была приобщена копия протокола общего собрания членов ДНП «ГринВилл» от 18 февраля 2012 года № 3. Как следует из его содержания, на собрании решался вопрос о заключении договора аренды с ФИО2, председателю правления поручено заключить договор аренды с ФИО2

Ответчиком ФИО2 заявлено о подложности указанного документа. Как следует из содержания протокола, он подписан председателем правления ФИО3 и секретарем собрания ФИО34

В материалы дела представлено заключение специалиста автономной некоммерческой организации «Экспертно-криминалистический центр «Судебная экспертиза» от 28 января 2020 года № 018/20. В соответствии с выводом специалиста, подпись, изображение которой расположено в копии протокола от 18 февраля 2012 года № 3 на третьем листе в графе «секретарь собрания: ФИО35», выполнена не ФИО36, а другим лицом.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля был допрошен ФИО37, который показал суду, что протокол собрания от 18 февраля 2012 года № 3 не подписывал, в заседании участия не принимал, решений о необходимости заключать договор аренды с ФИО2 никогда не принимал, ФИО3 поручений на заключение договора аренды с ФИО2 не давал, членом ДНП «ГринВилл» он не являлся.

Кроме того, как следует из протокола общего собрания от 18 февраля 2012 года № 3, собрание постановило утвердить проект организации и застройки территории дачного поселка ДНП «ГринВилл» и поручить председателю правления ФИО3 согласовать проект в уполномоченных государственных органах. Сам проект организации и застройки прилагался к протоколу общего собрания от 18 февраля 2012 года № 3, что следует из страницы третьей протокола, а также доводов ответчика в рамках дела № 2-83/18.

Как следует из проекта организации и застройки территории дачного поселка ДНП «ГринВилл», проект был разработан ООО «АртХаус». Указанное общество, согласно данным ФНС России, представленным в выписке из ЕГРЮЛ, создано в 2014 году.

Таким образом, ранее 2014 года проект организации и застройки территории дачного поселка ДНП «ГринВилл» ООО «АртХаус» разработан быть не мог, и, следовательно, на общем собрании членов ДНП «ГринВилл» 18 февраля 2012 года документ, датированный 2014 годом рассмотрен быть не мог, поручений ФИО3 на его утверждение в уполномоченном органе быть не могло, прилагаться к протоколу общего собрания он не мог. Выше установленные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что протокол общего собрания членов ДНП «ГринВилл» от 18 февраля 2012 года № 3 объективно не может подтверждать факт принятия общим собранием членов ДНП «ГринВилл» решения о необходимости заключения договора аренды с ФИО2 и поручения председателю ФИО3 заключить указанный договор. Более того, выше установленные обстоятельства свидетельствуют о недостоверности указанного доказательства (его изготовлении в более позднюю дату, чем он датирован), искусственном придании видимости законности действий по якобы заключению договора аренды с ФИО2

Кроме того, самим ответчиком ДНП «ГринВилл» в материалы дела № 2-83/18 приобщена копия расходного кассового ордера от 27 июля 2012 года № 12, в подтверждение факта получения ФИО2 от ДНП «ГринВилл» 100000 рублей арендной платы по договору аренды от 01 марта 2012 года за период с 01 февраля 2013 года по 01 декабря 2015 года, то есть оплата на условиях авансирования за почти три года вперед.

Истцом и ответчиком ФИО2 заявлено о фальсификации указанного документа. ФИО2 пояснила, что подписала указанный документ в декабре 2018 года. Документа ни в оригинале, ни в копии у нее не имеется. Ответчик ДНП «ГринВилл» оригинал указанного документа не представил, тем самым исключив возможность проведения технической экспертизы давности изготовления документа.

При этом судом учитывается, что в графе «Сумма, руб., коп.» на расходном кассовом ордере указано «100000,00 ?».

Между тем, графическое обозначение рубля (символ рубля) в виде прописной буквы «Р» кириллического алфавита, дополненной в нижней части горизонтальной чертой (?), было утверждено Банком России только в конце 2013 года, а именно: 11 декабря 2013 года.

Согласно статье 4 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» утверждение символа рубля является одной из функций Банка России. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и доказыванию не подлежат.

Учитывая, что ДНП «ГринВилл» оригинал документа не представило, пояснения ответчика ФИО2 о том, что она указанный документ подписала в декабре 2018 года, а также принимая во внимание установленные выше обстоятельства, с учетом статей 68 и 79 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что указанный документ также создан позже указанной в нем даты.

Ответчиком ФИО2 указано, что никакого дохода от ДНП «ГринВилл» она не получала, налог с ее доходов ДНП «ГринВилл» соответственно не платило.

Объектом налогообложения при исчислении налога на доходы физическими лицами - резидентами Российской Федерации, является доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации. К доходам, подлежащим включению в состав налоговой базы при исчислении налога на доходы физических лиц подпунктом 4 пункта 1 статьи 208 НК РФ отнесены доходы, полученные от сдачи в аренду или иного использования имущества, находящегося в Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 210 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах. Согласно пункту 1 статьи 226 НК РФ российские организации, индивидуальные предприниматели и постоянные представительства иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 НК РФ с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей. Указанные в настоящем пункте российские организации, индивидуальные предприниматели именуются налоговыми агентами.

Из анализа положений вышеназванных норм права следует, что доходы в виде арендной платы, перечисленные ДНП «ГринВилл» ФИО2, согласно условиям оспариваемого договора аренды от 01 марта 2012 года, являются объектом налогообложения арендодателя (ФИО2). Таким образом, доходы в виде арендных платежей, полученные налогоплательщиком (арендодателем), должны включаться в налоговую базу по НДФЛ.

Поскольку в силу статей 208 и 226 НК РФ ДНП «ГринВилл» (при реальном наличии правоотношений между ответчиками) выступало в качестве налогового агента, на него возлагается обязанность исчислить, удержать из средств, выплачиваемых налогоплательщику, и перечислить в бюджет соответствующий налог.

Ответчик ДНП «ГринВилл» утверждает, что неоднократно производил выплату ФИО2 арендной платы по договору аренды от 01 марта 2012 года.

Подпунктом 1 п. 1 ст. 223 НК РФ определена дата фактического получения дохода, а именно: день его выплаты, в том числе перечисления на счета налогоплательщика в банках либо по его поручению на счета третьих лиц при получении доходов в денежной форме.

В соответствии с ч. 4 ст. 226 НК РФ, налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате. Удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом при фактической выплате указанных денежных средств налогоплательщику.

Учитывая, что само по себе нарушение финансовой дисциплины, не может свидетельствовать о недействительности сделки, однако принимая во внимание пояснения ответчика ФИО2, суд принимает во внимание, что ДНП «ГринВилл», исполняя обязанности в качестве налогового агента по исчислению, удержанию и перечислению НДФЛ (в отношении ФИО2) в бюджет, могло представить в суд соответствующие доказательства. Ответчик ДНП «ГринВилл» не смог пояснить, осуществил ли он обязанности налогового агента или нет.

При этом ответчик ФИО2 пояснила, что так как дохода от сдачи в аренду земельного участка не имела, поскольку земельный участок в аренду ни ФИО3, ни ДНП «ГринВилл» не сдавала, то соответственно никто за нее налог на доходы не перечислял, а документы по оплате, представленные ДНП «ГринВилл» является ложными, созданные задними числами.

Дополнительно в материалы дела представлен ответ ИФНС по г. Солнечногорску Московской области от 06 августа 2019 года, из которого следует, что сведения о доходах физического лица ФИО2 за период с 2012 год по 2017 год в Федеральном информационном ресурсе отсутствуют.

Дополнительно по расходному кассовому ордеру от 27 июля 2012 года № 12 суд обращает внимание на следующее: в соответствии с пунктом 2.1 договора аренды от 01 марта 2012 года размер арендной платы за арендованный земельный участок за каждые 11 месяцев аренды составляет 50000 рублей.

В указанном расходном кассовом ордере указано, что 100000 рублей уплачены ФИО2 по договору аренды за период с 01 февраля 2013 года по 01 декабря 2015 года (то есть за 34 календарных месяца).

Исходя из того, что 50000 рублей подлежат уплате за каждые 11 месяцев, указанный расходный кассовый ордер мог бы подтвердить уплату ДНП «ГринВилл» арендной платы за 22 месяца, то есть за период с 01 февраля 2013 года по 30 ноября 2014 года (но никак не по 01 декабря 2015 года – ни за 34 месяца).

Между тем, доказательства документальной оплаты по договору аренды за период, например, с 01 декабря 2014 года по 31 октября 2015 года (следующие 11 месяцев), когда по утверждению ответчика ДНП «ГринВилл» предполагалась, что собственником являлась еще ФИО2, отсутствуют.

Учитывая, что ответчик ДНП «ГринВилл» в рамках настоящего дела доказательств не предоставляет, а ответчик ФИО2 оспаривает факт заключения договора и подписания сопутствующих документов в 2012 году (указывая, что осуществлено это было в 2017-2018 годах), суд находит заслуживающими внимание доводы истца о ничтожности договора аренды.

Суд также принимает во внимание, что договоры аренды земельных участков № 458 и 579 от 19 мая 2016 года и от 01 марта 2012 года, представленные ДНП «ГринВилл» в суд в рамках дела № 2-83/18, имеющие значение для дела, представлены в виде копий с нотариально заверенных копий (а не с оригинала), заверенных нотариусом с разницей в 5 дней. При том, что оригиналы указанных договоров после представления их копий в суд, отсутствуют. В рамки настоящего дела договор аренды между ФИО2 и ДНП «ГринВилл» от 01 марта 2012 года, а также договор аренды от 25 декабря 2015 года, имеющие значение для выяснения обстоятельств дела, также не представлены ответчиком ДНП «ГринВилл».

Суд обращает внимание на то, что документ, в котором имеется ссылка на договор аренды от 01 марта 2012 года, это договор подряда на строительство нежилого здания от 05 марта 2012 года, заключенный между ДНП «ГринВилл» и ООО «АльтаВита». Оба договора подписаны ФИО3 как руководителем обеих организаций. При этом ООО «АльтаВита» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо в 2016 году.

Между тем, как следует из акта ввода объекта в эксплуатацию от 12 июля 2012 года (л.д. 91. том 1. Дело № 2-83/18), ФИО3, подписывающий акт во исполнение договора подряда от 05 марта 2012 года, действует на основании устава и проекта организации застройки ДНП «ГринВилл». Однако, проект организации застройки ДНП «ГринВилл», как установлено судом выше, был разработан ООО «АртХаус», которое создано было только в 2014 году, что также исключает возможность наличия указанного документа в 2012 году. Кроме того, из приложения № 2 к договору от 05 марта 2012 года «Чертеж планировки территории» следует, что земельный участок с К№ № уже разделен и из него выделены земельные участки с К№ №, на последних двух земельных участках, проданных ФИО1 в 2013 году, расположены (или запланированы к расположению) жилые дома № 81 и 82, о которых, однако, в 2012 году ДНП «ГринВилл» известно быть не могло (в марте 2012 года ДНП «ГринВилл» не могло знать о том, что в декабре 2012 года земельный участок с К№ № будет разделен и из него будут выделены земельные участки с К№ №). Таким образом, между документами, представленными самим ответчиком ДНП «ГринВилл» имеются существенные противоречия.

Также суд принимает во внимание, что относительно договора аренды земельных участков от 25 декабря 2015 года, оспариваемого в части его заключения ФИО1, ДНП «ГринВилл» не смогло пояснить о месте нахождения оригинала документа. Таким образом, три договора, на действительности которых настаивает ДНП «ГринВилл» и затрагивающие при этом права и охраняемые законом интересы истца, не представляются ДНП «ГринВилл» в оригинале.

Кроме того, ответчиком ДНП «ГринВилл» не исполнено требование суда о представлении копии учредительных документов, в частности, устава партнерства. Копия устава партнерства, заверенная председателем ФИО3, имеется в материалах регистрационного дела в отношении объекта с К№ № (по газопроводу).

Согласно пункту 10.1 Устава партнерства, партнерство ведет бухгалтерский учет.

Ответчику было предложено представить доказательства отражения спорного договора аренды во внутренней документации партнерства, в данных бухгалтерского учета, данных, отражающих обязательства партнерства перед его кредиторами и должниками.

Так, оспариваемый договор аренды от 01 марта 2012 года содержит условие о пролонгации, а также условие о праве выкупа земельного участка (выкупная стоимость – 3000000 рублей), ответчику было предложено представить отраженную во внутренней документации информацию о том, какая сумма пошла в счет арендных платежей, какая сумма пошла в счет выкупной стоимости. Ответчик своим правом не воспользовался.

Статьей 6 ранее действовавшего Федерального закона от 15 апреля 1998 года «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» предусмотрено, что садоводческое, огородническое или дачное некоммерческое объединение считается созданным с момента его государственной регистрации, наличии в собственности обособленного имущества, приходно-расходной сметы, утверждение и исполнение которой, в соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 21 названного Закона, относится к исключительной компетенции общего собрания членов садоводческого, огороднического и дачного некоммерческого объединения. На основании утвержденных приходно-расходных смет общие собрания принимают решение о необходимости сбора, порядке сбора и размере членских и целевых взносов на определенный год. Приходно-расходная смета отражает перечень необходимых расходов дачного объединения. Ответчик доказательств утверждения на общем собрании членов собрания на спорный период приходно-расходной сметы, содержащей соответствующие расходные статьи (в частности оплату по договору аренды ФИО2 за почти четыре года авансом, учитывая, что исходя из доводов ДНП «ГринВилл» в 2012 году они произвели оплату с 01 марта 2012 года по 01 декабря 2015 года), отчета об исполнении сметы также не представил.

Об отсутствии договора аренды с ФИО2 ранее 2017 года свидетельствуют также иные установленные судом обстоятельства.

Председателем правления ДНП «ГринВилл» ФИО3 в рамках гражданского дела № 2-83/18 был представлен договор аренды земельных участков № 579 и 458, якобы заключенного между ФИО1 и ДНП «ГринВилл» 19 мая 2016 года, который признан решением Солнечногорского городского суда от 18 мая 2018 года недействительным (ничтожным).

Суд соглашается с доводом истца о том, что факт фальсификации указанного договора свидетельствует о том, что ДНП «ГринВилл» для придания видимости законного использования земельного участка с К№ № необходим был договор, и одновременно о том, что ранее договора аренды между собственником земельного участка с К№ № (из которого впоследствии выделился земельный участок с К№ №) ФИО2 и ДНП «ГринВилл» не было.

В соответствии со статьей 617 ГК РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Условие договора аренды земельного участка о пролонгации позволяло бы ДНП «ГринВилл» в отсутствие возражения со стороны арендодателя о пролонгации законно пользоваться земельным участком на прежних условиях.

Таким образом, при наличии договора аренды с предыдущим собственником ФИО2 у ДНП «ГринВилл» в 2012 году, необходимости в фальсификации договора с новым собственником ФИО1 в 2016 году объективно не имелось бы. Каких-либо иных оснований для фальсификации договора аренды земельного участка от 19 мая 2016 года, кроме того, что отсутствовал договор аренды с предыдущим собственником ФИО2 (по участку с К№ №, выделенному из участка с К№ №), судом не усматривается, а по земельному участку с К№ № необходимость в фальсификации договора возникла, поскольку ДНП «ГринВилл» необходимо было создать видимость наличия договорных отношений.

Следовательно, при смене собственника земельного участка, находящегося в аренде, происходит замена стороны арендодателя, а не прекращение ранее действовавшего договора аренды, что возможно оформлением дополнительного соглашения к действующему договору.

В соответствии с положениями статьи 608 ГК РФ арендодателем по договору аренды является собственник имущества.

Таким образом, в связи со сменой собственника арендованного имущества прежний арендодатель ФИО2 (если бы договор на самом деле был заключен в марте 2012 года) перестала быть стороной по договору аренды с ДНП «ГринВилл», а ФИО1 стал бы новым арендодателем.

О смене собственника земельного участка ДНП «ГринВилл» стало известно не позднее августа 2015 года после встречи с ФИО1

При этом, судом учитывается, что при наличии договорных отношений с ФИО2 ДНП «ГринВилл» могло обратиться после августа 2015 года к ФИО1 с предложением о внесении изменений в действующий договор аренды (предоставив оригинал договора от 01 марта 2012 года в подтверждение наличия договорных отношений с предыдущим собственником), в части изменения наименования арендодателя с ФИО2 на ФИО1, изменения иных существенных условий договора, в том числе объекта аренды. Указанные действия ответчиком произведены не были. Вместо этого, в частности, фальсифицируется договор аренды от 19 мая 2016 года между партнерством и ФИО1

Как следует из материалов регистрационного дела, по состоянию на 01 марта 2012 года вид разрешенного использования земельного участка с К№ № был «для сельскохозяйственного производства».

По доводам ответчика ДНП «ГринВилл», при заключении договора аренды партнерство планировало изменить вид разрешенного использования на «для дачного строительства».

Вид разрешенного использования земельного участка с К№ № был изменен в 2012 году согласно материалам регистрационного дела. Между тем, стороны не внесли изменений в договор в этой части.

По состоянию на 01 марта 2012 года площадь земельного участка с К№ № составляла 14500 кв.м.

Суд соглашается с доводами истца о том, что ДНП «ГринВилл» не могло не знать, если в действительности арендовало земельный участок с К№ №, о том, что указанный земельный участок разделен и часть участков продана и на этих земельных участках расположены объекты недвижимости.

Так, выделенные ФИО1 из земельного участка с К№ № два земельных участка с К№ № и К№ №, которые расположены рядом с земельным участком с К№ № (тоже выделен из земельного участка с К№ №), были проданы ФИО1 ФИО5 08 апреля 2013 года. А впоследствии указанные земельные участки были проданы ФИО5 другим покупателям. Данные обстоятельства подтверждаются выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 20 января 2020 года. На указанных земельных участках, как следует из выписок из ЕГРН, располагаются жилые дома. Так, на земельном участке с К№ № располагается жилой дом с К№ №. На земельном участке с К№ № располагается жилой дом с К№ №.

Из приложения к договору подряда между ДНП «ГринВилл» и ООО «АльтаВита» от 05 марта 2012 года (л.д. 53. Том 1. Дело № 2-83/18) следует, то схематически на плане застройки размещены указанные дома 81 и 82 рядом со въездной группой. Аналогичная информация содержится в проекте застройки. При этом судом учитывается, что схематическое приложение к договору подряда, как и проект застройки не содержит сведений о кадастровых номерах земельных участков, однако указанные документы исходили от самого ответчика ДНП «ГринВилл» в подтверждение факта строительства здания на спорном земельном участке, следовательно, о расположении будущих объектов недвижимости (дома № 81 и 82) на якобы арендованном им земельном участке не знать не могло исходя из доводов самого же ответчика уже в феврале-марте 2012 года.

Так, согласно выписке из ЕГРН право собственности на жилой дом с К№ №, расположенный по адресу: <адрес>, зарегистрировано 29 апреля 2013 г.

Согласно выписке из ЕГРН права на жилой дом с К№ №, расположенный по адресу: <адрес> зарегистрированы 27 сентября 2013 года.

Учитывая, что земельные участки с К№ № и К№ № выделены из земельного участка с К№ №, ответчик ДНП «ГринВилл» не мог не знать о том, что жилые дома № № и № № расположены на якобы арендованном им земельном участке с К№ №. Однако, никаких действий по внесению изменений в договор в части площади арендованного земельного участка в части его существенного уменьшения (в 8 раз: с 14500 кв.м. до 1863 кв.м.) ответчиками произведено не было. Это также свидетельствует о том, что договор аренды и в 2013 году не заключался.

Другие земельные участки, ранее входившие в земельный участок с К№ №, а именно: с К№ №, а также земельные участки, выделенные из земельного участка с К№ №, а именно: с К№ №, в настоящее время образуют земельный участок с К№ № (что следует из выписки из ЕГРН от 23 января 2020 года).

Как следует из протокола общего собрания членов ДНП «ГринВилл» от 18 февраля 2012 года № 3, земельный участок, принадлежащий ФИО2, необходим был ДНП «ГринВилл» для размещения въездной группы. При этом из проекта застройки следует, что запланированная площадь под въездную группу составляет 1000 кв.м. (л.д. 38. том 1. Дело № 2-83/18). Площадь же земельного участка с К№ № составляла 14500 кв.м., то есть почти в 15 раз больше требуемой. Действия ДНП «ГринВилл» по якобы заключению договора аренды земельного участка с такой площадью (в 15 раз больше требуемой), при том, что отсутствуют доказательства совершения ответчиками действий по разделу земельного участка после заключения договора аренды от 01 марта 2012 года для закрепления за ДНП «ГринВилл» фактически используемого земельного участка подтверждают, что договора аренды с таким объектом недвижимости не существовало.

Согласно пункту 1.4 договора аренды от 01 марта 2012 года, право собственности ФИО2 подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области. Согласно же материалам регистрационного дела в отношении земельного участка с К№ № свидетельство о государственной регистрации права собственности за ФИО2 было выдано уполномоченным органом только 12 марта 2012 года, то есть по состоянию на 01 марта 2012 года – дату заключения договора - ответчик ФИО2 еще не могла располагать соответствующим свидетельством.

В силу положений ст. 25 ранее действовавшего Закона № 66-ФЗ в каждом дачном некоммерческом объединении создается контролирующий орган, в компетенцию которого входит осуществление контроля за финансово-хозяйственной деятельностью дачного некоммерческого объединения, в том числе за деятельностью его председателя, осуществляет ревизионная комиссия (ревизор), которая обязана: проверять выполнение правлением такого объединения и председателем правления решений общих собраний членов такого объединения, законность гражданско-правовых сделок, совершенных органами управления таким объединением, состояние его имущества; осуществлять ревизии финансово-хозяйственной деятельности такого объединения не реже чем один раз в год; отчитываться о результатах ревизии перед общим собранием членов такого объединения с представлением рекомендаций об устранении выявленных нарушений; докладывать общему собранию членов такого объединения обо всех выявленных нарушениях в деятельности органов управления таким объединением.

В силу положений ч. 2 ст. 27 Закона № 66-ФЗ протоколы заседаний ревизионной комиссии (ревизора) садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения подписывает председатель ревизионной комиссии (ревизор); данные протоколы заверяются печатью такого объединения и хранятся в его делах постоянно (не менее 49 лет по актуальному Закону № 217-ФЗ).

Ответчику было предложено представить соответствующие доказательства. Ответчик пояснил, что соответствующие доказательства также отсутствуют.

Также в силу ст. 617 ГК РФ независимо от того, ставился ли вопрос о переоформлении договора аренды в связи с изменением арендодателя, прежний собственник утрачивает, а новый приобретает право на получение доходов от сдачи имущества в аренду.

Как следует из копии расходного кассового ордера от 27 июля 2012 года № 12, арендная плата по договору с ФИО2 произведена за период, когда ФИО2 уже не являлась собственником земельного участка.

С учетом вышеизложенного, суд критически относится к доводу ответчика о том, что в материалах гражданского дела № 2-83/18 имеются пояснения ФИО2 о действительном заключении оспариваемого договора, подпись в которых заверена нотариально, и следовательно, эти пояснения подтверждают тот факт, что договор аренды от 01 марта 2012 года был заключен в указанную в документе дату.

Между тем, ФИО2 участником гражданского дела № 2-83/18 не являлась, ее объяснения, изложенные в заявлении, представленном ДНП «ГринВилл» в материалы гражданского дела № 2-83/18, не являются и свидетельскими показаниями и опровергаются документально, а также ею лично в рамках настоящего дела.

Принимая во внимание указанные выше фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что договор аренды земельного участка от 01 марта 2012 года, подписанный ответчиками, является недействительной (ничтожной) сделкой, подписан задним числом, в период, когда ответчик ФИО2 уже не являлась собственником земельного участка с К№ № и не могла им распоряжаться, нарушает требования закона и права ФИО1, является мнимой сделкой. Заключая договор, стороны действовали явно недобросовестно, что противоречит ст. 10 ГК РФ.

Довод ответчика о том, что истец, не являясь стороной сделки, не вправе оспаривать сделку, суд находит несостоятельным, поскольку истец имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, сделка, заключенная ответчиками, затрагивает непосредственно его права и обязанности, поскольку он является собственником земельных участков, которые выделись из земельного участка с К№ №.

Довод ответчика о том, что ранее Красногорским городским судом Московской области уже был рассмотрен иск ФИО1 к ГУП «Мособлгаз» о запрете подключения законченного строительством объекта газораспределительной системы и признании недействительным акта приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы, суд не может признать обоснованными, поскольку в рамках дела № 2-794/2018 предметом рассмотрения были вопросы нарушения прав истца действиями АО «Мособлагаз». Судом сделан вывод о том, что действиями АО «Мособлгаз» права ФИО1 не нарушены; в свою очередь, АО «Мособлгаз» и ДНП «ГринВилл» в договорных отношениях не состоят, подрядчиком или субподрядчиком строительства АО «Мособлгаз» не являлось.

Ответчиком ДНП «ГринВилл» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности на обращение в суд, ходатайство мотивировано тем, что истцу стало известно о нарушении его прав в день вынесения Солнечногорским городским судом Московской области решения, то есть 18 мая 2018 года, и что срок исковой давности истек в мае 2019 года.

Согласно статье 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

С учетом статьи 181 ГК РФ суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности не истек, поскольку о нарушении прав истцу стало известно 18 декабря 2018 года, в день вынесения апелляционного определения Московского областного суда.

Разрешая требования истца об оспаривании договора аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015 в части его заключения с ДНП «ГринВилл» от его имени, суд приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства ДНП «ГринВилл» договор в материалы дела не представило. Копия данного договора поступила в суд из материалов уголовного дела № 11902460038000005, расследуемого следственным отделом по городу Солнечногорск Следственного комитета Российской Федерации по Московской области, обвинение по которому предъявлено ФИО3 по части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть по факту фальсификации материалов ранее рассмотренного Солнечногорским городским судом Московской области гражданского дела № 2-83/2018 - представление подложного договора аренды, заключенного между ДНП «ГринВилл» и ФИО1

Также копия договора представлена в суд Управлением Росреестра по Московской области из материалов регистрационного дела в отношении объекта недвижимого имущества (газопровода) с кадастровым номером 50:09:0050626:2169.

Из содержания договора аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015 следует, что он заключен между ДНП «ГринВилл» с одной стороны (арендатор) и гражданами ФИО38 а также ФИО1 с другой стороны (арендодатели).

Как следует из содержания указанного договора, он подписан со стороны арендатора ДНП «ГринВилл» ФИО3, со стороны арендодателя ФИО1 - самим ФИО1

Предметом данного договора, как следует из совокупного анализа пунктов 1.11, 1.14, 1.15 и 5.3 договора, является передача арендодателем (ФИО1) и принятие арендатором (ДНП «ГринВилл») сроком на 11 месяцев (с последующим продлением) части земельных участков с К№ ФИО39, расположенные по адресу: <адрес>) в качестве охранной зоны для осуществления доступа (прохода, проезда) и осуществления строительства линейного сооружения – подземного газопровода среднего давления.

Пунктом 2.1.1 договора на арендодателя (ФИО1) возложена обязанность по передаче в аренду земельных участков арендатору.

По утверждению ФИО1, данный договор им не подписывался, волеизъявления на его заключение не было. Впервые о нем он узнал, когда у него отбирали образцы почерка для сравнительного почерковедческого исследования в рамках расследуемого следственным отделом по городу Солнечногорск Следственного комитета Российской Федерации по Московской области уголовного дела по обвинению ФИО3 по факту фальсификации материалов гражданского дела № 2-83/18 представлением подложного договора аренды от 19 мая 2016 года, признанного решением Солнечногорского городского суда Московской области недействительным (ничтожным).

Как следует из представленного следственным органом заключения эксперта ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» от 29 апреля 2019 года № 1263/31-06-1, изображение подписи от имени ФИО1, расположенное в копии в договоре аренды земельного участка № 13-12/2015 от 25 декабря 2015 года в графе «Арендодатели» справа от «25 декабря 2015 года» - вероятно выполнено не самим ФИО1, а другим лицом. Вывод дан экспертом в вероятной форме, поскольку документ представлен в копии, а сама копия документа является низкого качества.

Ответчиком ДНП «ГринВилл» в материалы настоящего дела ни оригинал, ни копия договора аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015 не представлены. Более того, в ходе судебного разбирательства ответчик не смог пояснить, где именно находится оригинал документа.

Доводы ответчика ДНП «ГринВилл» относительно того, что выводы эксперта по результатам почерковедческой экспертизы, проведенной по уголовному делу, не могут быть использованы в качестве доказательства, поскольку носят вероятностный характер, являются несостоятельными, так как указанное заключение ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» от 29 апреля 2019 года № 1263/31-06-1 оценено судом в совокупности с другими доказательствами. Фактически не соглашаясь с результатами экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, ДНП «ГринВилл» каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представило, как не представило доказательств для признания указанного заключения недопустимым доказательством.

При этом суд учитывает, что ответчик в материалы настоящего дела оригинал договора аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2-15 не представил. Таким образом, то обстоятельство, что вывод в экспертном заключении в рамках уголовного дела носит вероятностный характер, не может являться основанием для признания доказательства ненадлежащим.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о доказанности факта того, что договор аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015 не подписан истцом ФИО1, договор ФИО1 не заключался.

Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате мошеннических действий, является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывающего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением подобного договора.

Поскольку ФИО1 договор аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015 не подписывал, арендодателем не является, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимал, следовательно, оспариваемый договор аренды, подписанный от имени ФИО1 неизвестным лицом, является недействительным (ничтожным) в части его заключения ФИО1

Из материалов дела следует, что ответчику ДНП «ГринВилл» принадлежит на праве собственности сооружение трубопроводного транспорта – газопровод среднего давления, протяженностью 991 м (К№ №), что подтверждается выпиской из ЕГРН. Данный газопровод пролегает и по земельным участкам с К№ № и №.

Как следует из результатов судебной строительно-технической экспертизы, подготовленной ООО «ЭЮЦ «Либерти» в рамках гражданского дела № 2-83/18, общая протяженность газопровода по земельному участку с К№ № составляет 91,91 м., общая протяженность газопровода по земельному участку с К№ № составляет 103,72 м. Каталог координат газопровода в границах указанных земельных участков также содержится в указанном экспертном заключении.

Как следует из материалов регистрационного дела в отношении газопровода (К№ №), ДНП «ГринВилл», обращаясь с заявлением о регистрации права собственности, представило в Управление Росреестра по Московской области вышеуказанный оспариваемый договор аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015.

По условиям договора ФИО1 передает ДНП «ГринВилл» часть земельных участков с К№ № и № для осуществления на них строительства линейного сооружения – подземного газопровода. Дополнительно на арендодателя возложена обязанность по передаче части участков под охранную зону подземного газопровода.

Ответчик ДНП «ГринВилл» полагает, что наличие договорных отношений между ФИО1 и ДНП «ГринВилл» не является необходимым условием для строительства подземного газопровода по земельным участкам ФИО1 Следовательно даже если договоры аренды между ДНП «ГринВилл» и ФИО1, а также между ФИО2 и ДНП «ГринВилл» отсутствуют, это не влечет незаконность прокладки газопровода.

Необходимость в таком случае наличия оспариваемого договора от 25 декабря 2015 года ДНП «ГринВилл», представления его в Управление Росреестра по Московской области, необходимость наличия договора аренды от 19 мая 2016 года ответчиком не пояснена.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации, право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Статьей 36 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

Условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона.

Пунктом 1 статьи 260 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать в аренду и распоряжаться им иным образом (статья 209) постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 261 ГК РФ, если иное не установлено законом, право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и водные объекты, находящиеся на нем растения.

В силу положений пункта 1 статьи 43 ЗК РФ, а также пункта 3 статьи 261 ГК РФ, граждане осуществляют принадлежащие им права на земельные участки по своему усмотрению, если иное не установлено федеральными законами. Собственник земельного участка вправе использовать по своему усмотрению все, что находится над и под поверхностью этого участка, если иное не предусмотрено законами о недрах, об использовании воздушного пространства, иными законами и не нарушает прав других лиц. Согласно п. 2 ст. 264 ГК РФ, лицо, не являющееся собственником земельного участка, осуществляет принадлежащие ему права владения и пользования участком на условиях и в пределах, установленных законом или договором с собственником. По смыслу указанных норм обязанность терпеть воздействие третьих лиц на его имущество, допускать пользование и владение таковым, совершение иных действий, препятствующих осуществлению принадлежащих ему прав, у собственника земельного участка возникает по его воле либо в других случаях, прямо установленных федеральным законом. Иное противоречило бы требованиям части 1 статьи 35 Конституции Российской Федерации, основным началам гражданского законодательства о неприкосновенности собственности, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, ограничения гражданских прав только федеральным законом (пункты 1-2 статьи 1 ГК РФ). В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 60 ЗК РФ, действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Как следует из материалов дела, спорные земельные участки поставлены на кадастровый учет, им присвоены кадастровые номера № и №, они сформированы в установленном порядке: а именно: земельный участок К№ № поставлен на кадастровый учет – 29 декабря 2012 года, земельный участок с К№ № поставлен на кадастровый учет – 21 мая 2012 года.

Как следует из акта приемки газопровода б/д б/н, технического плана сооружения, строительство газопровода осуществлено на основании проектной документации, разработанной ООО «ГазПроект» в 2014 году.

Как следует из материалов регистрационного дела в отношении газопровода, строительство газопровода осуществлено в период с 08 июля 2016 года по 02 сентября 2016 года. При этом суд принимает во внимание, что в распоряжении суда представлены три акта приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы б/д б/н: два из регистрационного дела в отношении объекта недвижимости с К№ № и один представлен ответчиком ДНП «ГринВилл». Как следует из регистрационного дела, копия акта, представленного ДНП «ГринВилл» в Управление Росреестра по Московской области, отличается от копии акта, представленного ДНП «ГринВилл» кадастровому инженеру, выполнившему технический план. Однако, период осуществления строительства газопровода в представленных актах совпадает, а именно: с 08 июля 2016 года по 02 сентября 2016 года.

Таким образом, как следует из акта приемки газопровода, все необходимые действия, связанные с разработкой проекта газопровода и его строительством осуществлены в период, когда собственником спорных земельных участков являлся истец ФИО1, земельные участки были поставлены на кадастровый учет, право собственности ФИО1 зарегистрировано.

Доказательств того, что земельные участки, принадлежащие истцу, были изъяты для государственных или муниципальных нужд с целью строительства на нем газопровода, либо было получено согласие ФИО1, либо предыдущих собственников на строительство газопровода по спорным земельным участкам, суду не представлено, тогда как закон не предусматривает возможность предоставления земельного участка, находящегося в частной собственности, для строительства даже подземных линейных объектов без согласия собственника такого земельного участка.

В рамках дела № 2-83/18 судом был сделан вывод о правомерности прокладки ДНП «ГринВилл» газопровода по земельным участкам истца, основанный на договоре аренды от 01 марта 2012 года между бывшим собственником земельного участка и ДНП «ГринВилл», так как условия договора аренды, указывает суд, позволяли строительство объектов капитального строительства, вспомогательных объектов.

Одновременно в рамках дела № 2-83/18 был установлен факт фальсификации договора аренды от 19 мая 2016 года между ФИО1 и ДНП «ГринВилл».

Учитывая, что вступившим в законную силу решением Солнечногорского городского суда Московской области от 18 мая 2018 года в рамках гражданского дела № 2-83/18 договор аренды между ДНП «ГринВилл» и ФИО1 от 19 мая 2016 года признан ничтожным, в рамках настоящего дела установлен факт недействительности договора аренды от 25 декабря 2015 года № 13-12/2015, а также факт недействительности договора аренды между ФИО2 и ДНП «ГринВилл», принимая во внимание, что каким-либо иным способом ДНП «ГринВилл» прокладку газопровода по земельным участкам ФИО1 не согласовало (иное в материалы дела не представлено), пролегающий газопровод нарушает права ФИО1 как собственника земельных участков, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований в этой части.

Ссылка ответчика ДНП «ГринВилл» на то, что отсутствие договора аренды не влияет на право ДНП «ГринВилл» осуществить прокладку газопровода по земельным участкам истца, опровергается самими же действиями ответчика: а именно: подписание договора аренды от 01 марта 2012 года задним числом, подписание договора аренды от 19 мая 2016 года за ФИО1, подписание договора аренды от 25 декабря 2015 года за ФИО1

Наличиегазопроводана земельном участке, в силу положений ЗК РФ безусловно ведет к ограничениям в использовании земельного участка, создает на земельном участке охранную зону и соответствующее обременение, что не имелось в отношении земельных участков истца ранее. Газопровод проходит по всей длине земельного участка с К№ №, что исключает возможность использования земельного участка по его целевому назначению. Также он проходит по значительной части земельного участка с К№ №, что с учетом конфигурации его расположения приводит к невозможности использования значительной части земельного участка. При установленных судом обстоятельствах, в силу положений ГК РФ истец вправе требовать устранения нарушений его права собственности, в том числе требовать сноса (переноса) газопровода, расположенного на его земельном участке.

Согласно ст.222 ГК РФсамовольная постройка подлежитсносуили приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом, осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, еслисноссамовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о возложении на ДНП «ГринВилл» обязанности по сносу участка газопровода, проходящего по земельным участкам с К№ № и № за пределы границ земельных участков истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.

Признать недействительным договор аренды земельного участка с правом на строительство от 01 марта 2012 года, заключенный между ФИО2 и ДНП «ГринВилл» в отношении земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.

Признать недействительным (незаключенным) договор аренды № 13-12/2015 от 25 декабря 2015 года в части заключения указанного договора между ДНП «ГринВилл» и от имени ФИО1 в отношении земельных участков с кадастровыми номерами № и №.

Обязать ДНП «ГринВилл» в течение двух месяцев со дня вступления настоящего решения в законную силу осуществить демонтаж (перенос) газопровода среднего давления, проходящего по земельным участкам с кадастровыми номерами № и № за пределы кадастровых границ указанных земельных участков.

Решение суда является основанием для аннулирования (исключении) из ЕГРН сведений о прохождении по земельным участкам с кадастровыми номерами № и № газопровода среднего давления.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Солнечногорский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме 17 февраля 2020 года.

Судья Байчоров Р.А.