Решение № 2-152/2024 2-152/2024(2-2610/2023;)~М-3414/2023 2-2610/2023 М-3414/2023 от 29 января 2024 г. по делу № 2-152/2024

Дело № 2-152/2024 (2-2610/2023)

УИД 70RS0002-01-2023-005056-65


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 января 2024 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Родичевой Т.П.,

помощника судьи Локтаевой А.А., при секретаре Ильиной И.Н.,

с участием представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, представителя третьего лица старшего помощника прокурора Ленинского района г. Томска Думлер Ю.Г., представителя третьего лица ФИО6,

рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности,

установил:

истец ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, в котором просит взыскать с ответчика за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1000000,00 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 13.09.2019 следователем СО ОМВД России по Ленинскому району г. Томска было возбуждено уголовное дело по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту хищения денежных средств неустановленным лицом с банковской карты ПАО «Сбербанк России», принадлежащей ФИО1 На сумму 3060,48 руб. В ходе предварительного следствия следователем было установлено, что данное преступление совершил ФИО7, который был привлечен в дальнейшем в качестве подозреваемого, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В ходе расследования уголовного дела с участием ФИО7 Были проведены все необходимые следственные действия.

09.07.2020 старшим следователем СО ОМВД России по Ленинскому району г. Томска было вынесено постановление о направлении уголовного дело в суд <данные изъяты>. Во время судебного следствия, которое происходило с большим количеством судебных заседаний, государственный обвинитель пришел к убеждению, что представленные следователем доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, и на основании ч. 7 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель полностью отказался от предъявления в дальнейшем обвинения ФИО7, что повлекло за собой вынесение постановления суда о прекращении уголовного дела, в котором суд, в том числе, признал за ФИО7 право на реабилитацию.

Таким образом, с 13.09.2019 по 13.03.2023 - около трех лет ФИО7 являлся обвиняемым по уголовному делу, доказывал свою полную непричастность и свою невиновность, терпел моральные страдания и переживания, вызванные незаконным привлечением его к уголовной ответственности, вынужден был присутствовать в качестве подозреваемого на следственных действиях, претерпевать унижения в результате проведения медицинской экспертизы, был ограничен в праве свободного передвижения в связи с избранной в отношении него меры пресечения - подпиской о невыезде и надлежащем поведении. В связи с этим ФИО7 полагает, что имеет полное и законное право требовать с ответчика возмещения морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 1000000,00 руб.

Определениями Ленинского районного суда г. Томска от 24.11.2023, 13.12.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ОМВД России по Ленинскому району г. Томска, УМВД России по Томской области, Прокуратура Томской области, Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Истец ФИО7, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об отложении не просил, направил представителя.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании ордера № 111/23 от 25.10.2023, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, полагал, что заявленная ко взысканию сумма является обоснованной и соразмерной понесенным ФИО7 страданиями в ходе незаконного уголовного преследования.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО5, действующий на основании доверенности № 19-41/1 от 10.01.2022, в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на иск. Факт незаконного привлечения ФИО7 к уголовной ответственности и возникшее у него в связи с этим право на реабилитацию не отрицал, вместе с тем полагал, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда является завышенной и не отвечает принципам разумности и справедливости. Так, указывал, что избранная в отношении истца мера пресечения не являлась строгой и не исключала возможность выезда истца за пределы населенного пункта, не препятствовала дальнейшей трудовой деятельности, созданию семьи, кроме того полагал необходимым учитывать склонность ФИО7 к совершению противоправных деяний.

Представитель третьего лица УМВД России по Томской области ФИО6, действующая на основании доверенности № 3 от 04.01.2024, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление. Полагала, что материалами дела опровергается факт претерпевания ФИО7 моральных переживаний и страданий в связи с его незаконным уголовным преследованием, так, в большинстве следственных действий участия ФИО7 не принимал, ранее законопослушным поведением не отличался, в период уголовного преследования совершил иное преступление, то есть он очевидно имеет склонность к нарушению законодательства РФ, кроме того указывала, что уголовное преследование, в том числе выбранная мера пресечения, для ФИО7 не повлекло для него утрату работы, трудностей в трудоустройстве по причине отказа в связи с уголовным преследованием, нарушения семейных отношений с близкими, каких-либо иных негативных последствий. В связи с чем просила в удовлетворении иска в заявленном размере отказать.

Представитель третьих лиц прокуратуры Ленинского района г. Томска, прокуратуры Томской области - старший помощник прокурора Думлер Ю.Г., действующая на основании доверенности № 08-915-2023 от 07.12.2023, в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, в котором не отрицала факт возникновения у истца права на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследование, вместе с тем, указала, что истцом не представлено доказательств того, что приведенным уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания на заявленную сумму, в связи с чем полагала, что сумма компенсации подлежит снижению до разумных и справедливых пределов.

Третьи лица ОМВД России по Ленинскому району г. Томска, Министерство внутренних дел Российской Федерации, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили, об отложении не просили.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Частью 4 статьи 11 УПК РФ предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры (часть 2 статьи 133 УПК РФ).

Право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (часть 3 статьи 133 УПК РФ).

Согласно статье 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17), с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 УПК РФ (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 УПК РФ.

Согласно пункту 13 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17, с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Как следует из разъяснений п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По правилам статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (п. 39 Постановления).

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании, 13.09.2019 постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Ленинскому району г. Томска возбуждено уголовное дело <номер обезличен> по факту совершения неустановленным лицом тайного хищения с банковской карты ПАО «Сбербанк России», принадлежащей гражданке ФИО1, денежных средств в размере 3060,86 руб., по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ (л.д. 103).

13.09.2019 по факту обнаружения и использования банковской карты ПАО «Сбербанк России», принадлежащей ФИО1, был опрошен гражданин ФИО7, а позднее в этот же день, в период с 17:45 час. по 18:20 час., ФИО7 был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу <номер обезличен>, что подтверждается объяснениями и протоколом допроса ФИО7 от <дата обезличена> (л.д. 104-108).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Ленинскому району г. Томска от 13.09.2019 в отношении подозреваемого ФИО7, <дата обезличена> года рождения была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в связи с чем 13.09.2019 ФИО7 дал подписку о том, что до окончания предварительного расследования уголовного дела по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, он обязуется не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения следователя, в назначенный срок являться по вызовам указанных лиц, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу (л.д. 109-110).

16.10.2019 в отношении ФИО7 постановлением следователя назначена амбулаторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, с указанным постановление ФИО7 был ознакомлен в тот же день в присутствии защитника, что подтверждается соответствующим протоколом ознакомления подозреваемого (л.д. 111).

По результатам проведенной амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизой <номер обезличен> было выяснено, что ФИО7 <данные изъяты>

23.12.2019 ФИО7 в присутствии защитников и законного представителя повторно в период с 12:50 час. по 13:02 час. был ознакомлен с постановлением о назначении судебной экспертизы от 16.10.2019, а также в период с 13:05 по 13:20 час. ознакомлен с заключением эксперта <номер обезличен> от <дата обезличена>, что следует из соответствующих протоколов ознакомления от 23.12.2019 (л.д. 112-114).

23.12.2019 ФИО7 в период с 11:13 час. по 12:30 час. был допрошен в качестве подозреваемого, а также участвовал в проведении следственных действий по осмотру предметов, изъятых в ходе производства выемки 26.09.2019 в период с 13:30 час. по 14:40 час., что подтверждается соответствующими протоколами следователя СО ОМВД России по Молчановскому району УМВД России по Томской области от 23.12.2019 (л.д. 115-120).

06.07.2020 в период с 14:05 час. по 14:35 час. ФИО7 был уведомлен об окончании следственных действий, а также ознакомлен с материалами уголовного дела №<номер обезличен> по окончании предварительного следствия (л.д. 131-138).

10.07.2020 уголовное дело был направлено в Ленинский районный суд г. Томска <данные изъяты>

Из протокола судебного заседания по уголовному делу № 1-614/2020 следует, что в период с 12.08.2020 по 23.11.2021 состоялось 8 судебных заседаний, ФИО7 присутствовал в судебных заседания 4 (четыре) раза - 12.08.2020, 02.09.2020, 17.12.2020, 27.08.2021 (л.д. 141-152).

05.05.2022 производство по уголовному делу возобновлено, в связи с передачей уголовного дела из производства одного судьи другому рассмотрение уголовного дела в судебном заседании началось заново.

В период с 05.05.2022 по 13.03.2023 состоялось 15 судебных заседаний, ФИО7 присутствовал в 12 судебных заседаниях - 27.06.2022, 19.07.2022, 12.08.2022, 15.08.2022, 13.09.2022, 18.10.2022, 14.11.2022, 07.12.2022, 13.12.2022, 08.02.2023, 21.02.2023, 13.03.2023, что подтверждается протоколом судебного заседания по уголовному делу (л.д. 152-192).

Постановлением Ленинского районного суда г. Томска от 13.03.2023 по делу № 1-15/2023 уголовное дело в отношении ФИО7, уличаемого в совершении запрещенного уголовным законом общественно-опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ в связи с его непричастностью к совершению указанного общественно-опасного деяния, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ было прекращено. За ФИО7 было признано право на реабилитацию (л.д. 7-9).

Указанное постановление вступило в законную силу 29.03.2023.

Таким образом, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО7 прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УК РФ в связи с непричастностью его к совершению общественно-опасного деяния, что является одним из оснований наличия права на реабилитацию в соответствии со ст. 133 УПК РФ, суд приходит к выводу, что заявленное ФИО7 требование о компенсации ему морального вреда в связи с незаконным осуждением заявлено им обосновано и правомерно и подлежит удовлетворению.

Разрешая вопрос о размере подлежащего взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу положений статей 151, 1101 ГК РФ определение размера компенсации морального вреда находится в компетенции суда, разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом характера спора, конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, которому причинены нравственные или физические страдания, а также других факторов.

Пунктом 42 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Обращаясь в суд с исковым заявлением, в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда, истец указывает на длительность уголовного преследования, на факт того, что на протяжении этого времени терпел моральные страдания и переживания, вызванные с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, вынужден был присутствовать в качестве подозреваемого на следственных действиях, претерпевать унижения в результате проведения медицинской экспертизы, был ограничен в праве свободного передвижения в связи с избранной в отношении него меры пресечения - подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

В судебном заседании представитель истца дополнительно указывал, что в связи с проведением уголовного преследования истец был вынужден скрывать на работе факт того, что в отношении него возбуждено и рассматривается уголовное дело, был вынужден также терпеть осуждение и слухи по данному факту со стороны соседей.

Из материалов дела следует, что ФИО7 на момент привлечения его в качестве подозреваемого был холост, был официально трудоустроен <данные изъяты> в ООО «Черника», учился <данные изъяты>

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО13 - мать истца, пояснила, что в период уголовного преследования жизнь ФИО7 сильно изменилась, в указанный период он учился <данные изъяты>, одновременно работал <данные изъяты>, вместе с тем в связи с судебным разбирательством, совмещать учебу и работу стало сложно, он был вынужден постоянно меняться сменами с коллегами, чтобы присутствовать в судебных заседаниях, потому что скрывал факт того, что его судят. Со стороны соседей осуждения не было, однако некоторые соседи были в курсе случившегося, так как их опрашивали следователи, ФИО7 сильно переживал по факту того, что его незаконно уголовно преследовали. Указала, что в настоящее время у истца есть ребенок.

Допрошенный в качестве свидетеля отец истца ФИО7 - ФИО3., в судебном заседании пояснил, что в период судебного разбирательства ФИО7 работал, сейчас работает <данные изъяты>, пояснил, что на работе и во дворе никто не знал о том, что в отношении него рассматривается уголовное дело, он был вынужден меняться сменами. Также он пытался скрыть от своей сожительницы факт уголовного преследования, что также сказывалось на его личной жизни, он сильно нервничал в связи с уголовным преследованием, был вынужден принимать лекарства.

Анализируя изложенного, суд полагает, установленным, что в период незаконного уголовного преследования истцом претерпевался определенный дискомфорт, выраженный в необходимости подменяться сменами с коллегами для того, чтобы присутствовать в судебных заседаниях, скрывать от них и от соседей факт уголовного преследования, также это сказалось и на образе жизни родителей истца, мать истца - ФИО2 присутствовала как на следственных действиях, проводимых с участием истца, так и на всех судебных заседаниях как законный представитель истца.

Между тем суд учитывает, что фактически уголовное преследование существенно на осуществление истцом трудовой деятельности, а также на его личную жизнь не повлияло. В настоящее время официально работает <данные изъяты>, проживает совместно с сожительницей, имеет несовершеннолетнего ребенка, свидетели (родители истца) пояснили, что семейная обстановка за период уголовного преследования не изменилась в худшую сторону.

Также суд полагает необходимым при определении размера компенсации учитывать общую длительность уголовного преследования ФИО7, которая составила 3 года 6 месяцев и 16 дней (с 13.03.2019 по 29.03.2023).

Как уже было установлено ранее, ФИО7 был привлечен к участию в деле в качестве подозреваемого 13.09.2019, в тот же день ему была выбрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая была отменена постановлением Ленинского районного суда г. Томска от 13.03.2023 одновременно с прекращением уголовного дела.

Между тем, каких-либо достаточных доказательств того, что в результате уголовного преследования, а именно выбора в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде, права истца были затронуты и нарушены, не представлено. В ходе уголовного преследования истец место жительства не менял, доказательств того, что он обращался к следователю или суду для получения разрешения покинуть постоянное или временное место жительства не имеется.

Также суду не представлено доказательств того, что в результате уголовного преследования здоровье истца ухудшилось, наступили какие-либо последствия для его здоровья и деловой репутации, никакая медицинская документация в подтверждение данного обстоятельства истцом не представлена.

В ходе уголовного преследования ФИО7 факт совершения общественно-опасного деяния не отрицал, признавал факт того, что использовал найденную карту. В период уголовного преследования по «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ одновременно привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, ранее привлекался к административной ответственности, что подтверждается сведениями ИЦ УМВД России по Томской области (л.д. 125-129).

Таким образом, с учетом обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий истца, нахождения истца в статусе подозреваемого, нахождения под бременем ответственности, интенсивности следственных действий, индивидуальных особенностей ФИО7, испытавшего стресс и нервное напряжение в связи подозрением в совершении преступления, категории преступления, в совершении которого истец обвинялся (средней тяжести); продолжительность незаконного уголовного преследования (более 3 лет) и последствий такого уголовного преследования, повлиявшего на образ жизни истца, суд приходит к выводу, что достаточной, разумной и справедливой суммой компенсации морального вреда, подлежащей выплате истцу в связи его незаконным уголовным преследованием, является 100000,00 руб.

На основании ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Министество Финансов Российской Федерации и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Поскольку в судебном заседании нашло подтверждение, что моральный вред ФИО7 был причинен в результате незаконного уголовного преследования, которое было прекращено за непричастностью подозреваемого к совершению преступления, то есть факт незаконного уголовного преследования истца в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, нарушил его личные неимущественные права, в связи с чем имеются основания для взыскания с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 100 000,00 руб., в силу чего исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО7 <данные изъяты> компенсацию морального вреда причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 100 000,00 (Сто тысяч) рублей.

В оставшейся части требования иска оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Т.П. Родичева

Мотивированный текст решения суда изготовлен 05 февраля 2024 года.