Апелляционное определение № 33-25385/2025 от 8 декабря 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-25385/202578RS0016-01-2023-004378-90

Судья: Литвиненко Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Васильевой М.Ю.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Октябрьского районного суда г. Санкт – Петербурга от 4 сентября 2024 года по иску ФИО4 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Главного Управления Федеральной службы судебных приставов России по Санкт-Петербургу о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Васильевой М.Ю., выслушав объяснения представителя истца ФИО4 - ФИО5 и ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчиков ФССП России, ГУ ФССП России по г. Санкт – Петербургу - ФИО7, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице ФССП России, ГУФССП России по Санкт-Петербургу о взыскании убытков 1 749 750,86 руб, компенсации морального вреда 100 000 руб. В обоснование требований указано, что в Красносельском РОСП находится исполнительное производство №...-ИП от 25.12.2018 на основании исполнительного листа от 26.10.2018 ФС №... выданного взамен утраченного в Кировском РОСП о взыскании с ФИО8 1 749 750,86 руб. в пользу ФИО9 Ввиду не совершения необходимых исполнительных действий в рамках исполнительного производства, не установления имущественного положения должника, последним была продана квартира, стоимость которой превышает размер задолженности перед взыскателем. Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 30.11.2022 установлено неправомерное бездействие судебного пристава-исполнителя ФИО10 по не установлению имущественного положения должника и установлено, что взыскание по исполнительному производству не совершается по причине отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. По настоящему иску, основанием для взыскания убытков является не сам факт неисполнения решения суда (реального исполнения), а отсутствие выполнения своевременных исполнительных действий, объективно не зависящих от должника, вследствие бездействия судебного пристава-исполнителя, которое состояло в не установлении имущественного положения должника в установленные сроки после возбуждения исполнительного производства.

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 4 сентября 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец ФИО4 в апелляционной жалобе указала на то, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального и материального права, в частности, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, несоответствие изложенных судом выводов материалам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, суд устанавливает наличие сведений, подтверждающих надлежащее их уведомление о времени и месте судебного заседания, данных о причинах неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, после чего разрешает вопрос о правовых последствиях неявки указанных лиц в судебное заседание.

Истец обеспечила участие своих представителей в судебном заседании, которые поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчиков в судебном заседании также принимал участие, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Третьи лица, извещенные надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, приступила к рассмотрению апелляционной жалобы.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав позицию сторон, приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 119 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 № 229-ФЗ, п. 3 ст. 19 Федерального закона «О судебных приставах» ущерб, причиненный судебным приставом-исполнителем гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам гл. 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьями 16 и 1069 ГК РФ предусмотрено, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению за счет соответственно казны Российской Федерацией, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная статьями 16 и 1069 ГК РФ, наступает при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями, что следует из правовой позиции, выраженной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», если в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа за счет имевшихся у должника денежных средств или другого имущества, оказавшихся впоследствии утраченными, то на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, не может быть возложена обязанность по доказыванию того обстоятельства, что должник не владеет иным имуществом, на которое можно обратить взыскание.

Судом первой инстанции установлено, что 25.12.2018 судебным приставом-исполнителем Красносельского РОСП ФИО10 возбуждено исполнительное производство №...-ИП на основании исполнительного листа ФС №... от 26.10.2018 выданного Кировским районным судом по делу № 2-266/2015 от 22.07.2015 о взыскании с ФИО8 в пользу ФИО4 неосновательного обогащения, процентов, госпошлины 1 787 818 руб.

ФИО8 с 27.12.2011 по 23.04.2019 являлся собственником квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №..., общей площадью 69,5 кв.м.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП от 03.04.2019 по исполнительному производству №...-ИП возбужденному 30.04.2015 на основании исполнительного листа от 28.04.2015 выданного по делу № 2-266/2015 с предметом исполнения – наложение ареста на имущество ФИО8 на имущество и денежные средства на сумму 1 600 000 руб., отменен запрет на совершение регистрационных действий по исключению из Росреестра по постановлению от 21.05.2015 в отношении вышеуказанной квартиры, в связи с тем, что исполнительное производство №...-ИП окончено.

10.04.2019 Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу выдано уведомление о погашении ограничения (обременения) запрета совершения регистрационных действий в отношении указанной квартиры на основании постановления от 03.04.2019 по исполнительному производству №...-ИП.

По договору купли-продажи от 13.04.2019 ФИО8 продал <...> квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №..., по цене 5 500 000 руб.

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 30.11.2022 по делу № 2а-4369/2022, вступившим в законную силу 13.06.2023, отказано в удовлетворении требований ФИО4 о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя Красносельского РОСП ФИО10, выразившегося в несовершении исполнительных действий по вынесению запрета на регистрационные действия в отношении в отношении квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №..., общей площадью 69,5 кв.м. в период с 25.12.2018 по 23.04.2019.

Согласно ответам Росреестра по Санкт-Петербургу на запрос суда ФИО8 в период с 10.04.2015 по 10.11.2023 является собственником одного объекта недвижимости квартиры по адресу: <адрес>.

Таким образом, квартира по <адрес>, с момента возбуждения исполнительного производства по обеспечительным мерам 30.04.2015 и до даты ее отчуждения, являлась для должника единственным пригодным для проживания жилым помещением, соответственно оснований для освобождения ее от исполнительского иммунитета не имелось.

Оценив предоставленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные копии из материалов исполнительного производства не содержат достаточных и убедительных доказательств того, что возможность исполнения судебного акта утрачена. Учитывая меры, принимаемые для исполнения требований исполнительного документа по исполнительному производству, периодическое поступление денежных средств, удерживаемых с должника, оснований для вывода об утраченной возможности исполнения, в том числе исходя из возможности изменения положения должника, не имеется. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия (бездействие) должностных лиц УФССП по исполнению решения суда, сами по себе не могут рассматриваться как безусловное основание для вывода о нарушении охраняемых законом прав и интересов истца и о причинении ему убытков, требующих компенсации в денежной форме по смыслу требований ст.ст. 1069 ГК РФ, вследствие чего ее требования удовлетворению не подлежат. А также суд первой инстанции отметил, что в данном деле отсутствует причинно-следственная связь между действиями судебных приставов и нарушениями личных неимущественных прав истца, нарушены имущественные права истца на получение денежных средств, в то время как действующим законодательством не предусмотрено взыскание компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав.

Судебная коллегия, оценив доводы апелляционной жалобы, направленной на иную оценку юридически значимых обстоятельств и собранных доказательств по делу, считает, что в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем были предприняты предусмотренные законом исполнительные действия, однако невозможность исполнения требований исполнительного документа была вызвана не действиями или бездействием судебного пристава-исполнителя, а наличием объективных причин, препятствующих его исполнению. Отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Требование о взыскании убытков могло быть удовлетворено при условии установления факта утраты возможности взыскания долга с должника (невозможности исполнения судебного акта) в результате незаконных действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя, однако возможность исполнения решения суда о взыскании с ФИО8 денежных средств не утрачена, в том числе.

В силу статьей 12 и 56 ГПК РФ для взыскания вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика, незаконность действий (бездействия) должностных лиц, наличие и размер причиненного вреда, вину ответчика (его должностного лица), а также наличие прямой причинной связи между противоправностью поведения ответчика и причиненным ему вредом.

Таких обстоятельств при рассмотрении дела районным судом не установлено, а потому принято законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении требований иска.

В Постановлении от 14 апреля 2022 года № 15-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что охрана нарушенных прав и законных интересов кредиторов должна соотноситься с необходимостью охраны конституционно значимых ценностей, включая достойную жизнь и свободное развитие человека, а потому должна сопровождаться соблюдением прав и законных интересов должника и зависящих от него лиц, особенно если они нуждаются в дополнительных гарантиях социальной защиты.

По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации об исполнительском иммунитете, изложенных в постановлениях от 12 июля 2007 года № 10-П и от 14 мая 2012 года № 11-П, предназначение данного правового института состоит в том, чтобы гарантировать должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия для нормального существования и деятельности, в том числе для реализации их социально-экономических прав. Регулирование, запрещающее обращать взыскание на определенные виды имущества в силу его назначения, свойств и признаков, обусловлено стремлением законодателя сохранить должнику и лицам, находящимся на его иждивении, приемлемый уровень существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

В Постановлении от 14 мая 2012 года № 11-П Конституционный Суд Российской Федерации указал на правомочие законодателя определить пределы обращения взыскания по исполнительным документам на жилые помещения, находящиеся в собственности граждан-должников, с тем чтобы их права в жилищной сфере оставались на уровне, позволяющем реализовать естественную потребность в жилище. При этом законодатель должен, способствуя удовлетворению имущественных интересов кредиторов, сохранять само существо права на жилище, как оно закреплено статьей 40 Конституции Российской Федерации. Наделение единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения исполнительским иммунитетом направлено на защиту права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, включая находящихся на его иждивении детей, пожилых и больных лиц, и в конечном счете - на исполнение обязанности государства охранять достоинство личности. Тем самым исполнительский иммунитет имеет конституционные основания, однако соответствующее регулирование не должно вести к несоразмерному и не подкрепленному никакой конституционно значимой целью ограничению прав кредиторов в их имущественных отношениях с должниками. Меры, призванные стимулировать добросовестное исполнение гражданско-правовых обязательств, и меры ответственности перед кредиторами, в том числе всем имуществом гражданина, также не должны нарушать справедливый баланс между ценностями, выраженными в признании и гарантировании права частной собственности и в общеправовом принципе добросовестного исполнения обязательств, с одной стороны, и правом на жилище - с другой.

Приведенные правовые позиции получили развитие в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2021 года № 15-П. С ними соотносится и содержащееся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 разъяснение об обязанности суда обеспечить справедливый баланс между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника, в том числе на достойную жизнь и достоинство личности.

Согласно абз. 1 ч. 1 ст. 446 ГК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество: принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054 по делу № А56-51728/2020 указано, что в то же время заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов. По смыслу действующего законодательства исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья. Квартира (дом), не находящаяся в ипотеке и не относящаяся к роскошному жилью, не входит в конкурсную массу, не может быть реализована и подлежит оставлению за гражданином для обеспечения его права на жилище. Следовательно, у иных (неипотечных) кредиторов любой из очередей не может сформироваться подлежащих защите разумных правовых ожиданий в получении удовлетворения за счет ценности единственного жилья.

Аналогичный подход применим и для ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства. По общему правилу такие средства были бы направлены иным (необеспеченным) кредиторам. Однако, поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в силу принципа эластичности (суррогации) режим исполнительского иммунитета должен быть распространен и на заменившую квартиру ценность - оставшиеся денежные средства, которые следуют судьбе замененной ими вещи.

В результате этого находящиеся в иммунитете средства передаются только тому лицу, на которое иммунитет не распространяется - залоговому кредитору - по его обеспеченным требованиям более низкой очереди удовлетворения - по выплате мораторных процентов и финансовых санкций. Оставшиеся после этого средства в силу исполнительского иммунитета исключаются из конкурсной массы и передаются должнику в целях обеспечения его права на жилище (первоначальный взнос для приобретения нового жилья, аренда жилого помещения и т.д.).

Из вышеуказанных норм и разъяснений вышестоящих судов можно сделать вывод, что обращение взыскания на денежные средства, вырученные от продажи единственного пригодного для жизни жилья невозможно, поскольку на них распространяется исполнительский иммунитет, следовательно, решение суда не могло быть исполнено за счет данных денежных средств от продажи квартиры или квартиры по адресу: <адрес>, ссылка стороны истца на неправильное применение судом норм материального права является несостоятельной.

Кроме того, ссылка истца на несоответствие выводов суда материалам дела опровергается материалами дела, поскольку решением Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 30.11.2022 года, действительно, было установлено неправомерное бездействие судебного пристава-исполнителя ФИО10 по не установлению имущественного положения должника(при этом, в удовлетворении административного иска отказано), однако из ответа ГУФССП по Санкт-Петербургу (т. 2 л.д. 53-54) и представленных копий материала исполнительного производства следует, что решение суда исполнялось. Кроме того, тем же судебным актом установлено отсутствие правовых оснований для наложения ареста судебным приставом-исполнителем на квартиру по адресу: <адрес>, а бездействие вызвано действиями по не установлению имущественного положения должника в период до 2019 года, тогда как впоследствии решение суда о взыскании в пользу взыскателя присужденных денежных средств, как отмечено выше, исполнялось.

При этом, доводы жалобы об отсутствии запрета на совершение регистрационных действий в отношении квартиры и последующее сокрытие должником вырученных от продажи квартиры денежных средств не имеет правового значения по основаниям, изложенным выше.

Ссылка подателя жалобы на то обстоятельство, что приостановление исполнительного производства ухудшило положение должника вопреки интересам кредитора является голословной.

Касательно доводов о компенсации морального вреда судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции и полагает, что довод апелляционной жалобы подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно абз. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В данном деле истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями судебных приставов исполнителей и нарушениями личных неимущественных прав истца, истцом заявлено требование о взыскании убытков, то есть имущественное требование, в связи с чем оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда у суда первой инстанции не имелось.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда. Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Санкт – Петербурга от 4 сентября 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 декабря 2025 года.