Апелляционное определение № 33-7145/2025 от 24 декабря 2025 г.

Дело № 33-7145/2025

№ 2-3654/2025

УИД 36RS0004-01-2025-002415-34

Строка № 2.213

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 25 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи Юрченко Е.П.,

судей Леденевой И.С., Очневой О.В.,

при секретаре Еремишине А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Воронежского областного суда по докладу судьи Юрченко Е.П.

гражданское дело по иску «Газпромбанк» (Акционерное общество) к ФИО1 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 03 сентября 2025 г.

(судья районного суда Афанасьева В.В.),

У С Т А Н О В И Л А:

«Газпромбанк» (Акционерное общество) (далее - АО «Газпробмбанк». Банк) обратился с иском к ФИО1 с требованиями о расторжении кредитного договора № от 30 марта 2024 г., заключенного между АО «Газпромбанк» и ФИО1, с даты вступления решения суда в законную силу, о взыскании с ФИО1 в пользу Банка задолженности по кредитному договору по состоянию на 09 января 2025 г. в сумме 1 063 699.13 руб., в том числе:?875286,69 руб. - задолженность по кредиту; 119536,95 руб. - проценты за пользование кредитом; 2 818.44 руб. - проценты на просроченный основной долг; 53 730.42 руб. - пени за просрочку возврата кредита, начисленные па сумму невозвращенного в срок кредита; 12 326.63 руб. - пени за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом; расходов по оплате госпошлины в сумме 45 636.99 руб.; пени по кредитному договору по ставке в размере 0,1 % за каждый день нарушения обязательств, начисленные на сумму фактического остатка просроченного основного долга, и за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом с 10 января 2025 г. по дату расторжения кредитного договора.

В обоснование иска Банк указал, что 30 марта 2024 г. между АО «Газпромбанк» и ФИО1 заключен кредитный договор №, состоящий из Общих условий предоставления потребительских кредитов и Индивидуальных условий договора потребительского кредита, подписанных простой электронной подписью, с использованием одноразового пароля в качестве меры дополнительной идентификации при совершении операции.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3, 4 Индивидуальных условий Кредитор предоставил Заемщику кредит на потребительские цели в размере 886 300 руб. на срок до 05 марта 2029 г. включительно с уплатой 26.99 % годовых.

Факт перечисления на счет Заемщика кредитных денежных средств подтверждается выпиской по счету клиента, в котором отражена операция от 30 марта 2024 г. на сумму 886300 руб.

В связи с нарушением Заемщиком своих обязательств по Кредитному договору Банк направил Заемщику уведомление от 09 октября 2024 г., в котором потребовал погасить всю задолженность по Кредитному договору в срок до 11 ноября 2024 г., а также заявил требование о расторжении Кредитного договора.

Данные обязательства Заемщиком не выполнены, что послужило основанием для обращения в суд с данным иском (Т.1 л.д. 5-9).

26 мая 2025 г. заочным решением Ленинского районного суда г. Воронежа иск АО «Газпромбанк» удовлетворен. Постановлено следующее.

Расторгнуть кредитный договор № от 30 марта 2024 г., заключенный между АО «Газпромбанк» и ФИО1 с даты вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «Газпромбанк» задолженность по кредитному договору № от 30 марта 2024 г. по состоянию на 09 января 2025 г. в сумме 1 063 699.13 руб., в том числе:?875 286.69 руб. - задолженность по кредиту; 119 536.95 руб. - проценты за пользование кредитом; 2 818.44 руб. - проценты на просроченный основной долг; 53 730.42 руб. - пени за просрочку возврата кредита, начисленные па сумму невозвращенного в срок кредита; 12 326.63 руб. - пени за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом; а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 45 636,99 руб., всего 1 109336, 12 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «Газпромбанк» пени по кредитному договору по ставке в размере 0,1 % за каждый день нарушения обязательства, начисленные на сумму фактического остатка просроченного основного долга и за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом с 10 января 2025 г. по дату расторжения кредитного договора» (Т. 2 л.д. 4-16).

Определением Ленинского районного суда г. Воронежа от 12 августа 2025 г. постановлено отменить вышеуказанное заочное решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 26 мая 2025 г. (Т. 2 л.д. 38-41).

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 03 сентября 2025 г. иск Банка удовлетворен. Постановлено следующее.

Расторгнуть кредитный договор № от 30 марта 2024 г., заключенный между АО «Газпромбанк» и ФИО1, с даты вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «Газпромбанк» задолженность по кредитному договору № от 30 марта 2024 г. по состоянию на 09 января 2025 г. в сумме 1063699,13 руб., в том числе:?875286,69 руб. - задолженность по кредиту; 119536,95 руб. - проценты за пользование кредитом; 2818,44 руб. - проценты на просроченный основной долг; 53730,42 руб. - пени за просрочку возврата кредита, начисленные па сумму невозвращенного в срок кредита; 12326,63 руб. - пени за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом; а также расходы по оплате госпошлины в размере 45 636,99 руб., всего 1109336,12 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «Газпромбанк» пени по кредитному договору по ставке в размере 0,1 % за каждый день нарушения обязательства, начисленные на сумму фактического остатка просроченного основного долга и за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом с 10 января 2025 г. по дату расторжения кредитного договора (Т.2 л.д. 52-63).

В апелляционной жалобе ФИО1 просила отменить вышеуказанное решение суда, при принятии нового решения отказать в удовлетворении иска, полагая, что суд не учел наличие возбужденного уголовного дела на основании заявления ФИО1 от 16 апреля 2024 г., согласно которому в период с 29 марта 2024 г. по 02 апреля 2024 г. неустановленное лицо в точно не установленное время путем обмана, под предлогом обезопасить банковский счет похитило 2 251 000 руб. Ссылаясь на то, что является жертвой мошенников, не была способна понимать значение своих действий, находилась в состоянии заблуждения, в основе которого лежит ошибочное смысловое восприятие и оценка ситуации под влиянием психологического воздействия, действовала под влиянием третьих лиц, а не по собственному волеизъявлению, в связи с чем считала, что спорный кредитный договор является недействительным ввиду ничтожности в силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (Т.2 л.д. 79-80).

В судебном заседании представитель Банка по доверенности ФИО3 пояснила, что считает несостоятельными доводы апелляционной жалобы, просила оставить решение суда без изменения. Представила возражения на апелляционную жалобу (Т.2 л.д. 88-89, 125-128).

ФИО1 в судебное заседание не явилась, представителя не направила. На момент рассмотрения данного дела на официальном сайте в Едином федеральном реестре сведения о банкротстве ФИО1 отсутствовали (Т.2 л.д. 49). О времени, дате и месте судебного разбирательства извещена (Т.2 л.д. 86, 118, 120).

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя Банка ФИО3, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями действующего законодательства, верно истолковав и применив их к возникшим правоотношениям.

В силу статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделки юридических лиц с гражданами должны быть заключены в письменной форме. Согласно статье 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

На основании статьи 30 Федерального закона РФ от 02 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», отношения между Банком России, кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными условиями являются условия о предмете договора, условия которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из положений статей 819, 820 ГК РФ по кредитному договору банк (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

При этом, в силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором, а заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

В соответствии со статьей 850 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с договором банковского счета банк осуществляет платежи со счета несмотря на отсутствие денежных средств (кредитование счета), банк считается предоставившим клиенту кредит на соответствующую сумму с момента осуществления такого платежа. Права и обязанности сторон, связанные с кредитованием счета, определяются правилами о займе и кредите (глава 42), если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Согласно статье 821.1 ГК РФ кредитор вправе требовать досрочного возврата кредита в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, а при предоставлении кредита юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю также в случаях, предусмотренных кредитным договором.

В соответствии со статьей 811 ГК РФ, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (абз.2 пункта 1 статьи 810 ГК РФ).

Положениями статей 309, 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Возражая против предъявленного Банком иска, ФИО1 ссылалась на порок воли при заключении кредитного договора. Вместе с тем, требования об оспаривании сделки не предъявляла ни в рамках настоящего дела, ни в качестве самостоятельного иска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (пункт 6 статьи 178 ГК РФ).

В пункте 2 статьи 179 ГК РФ закреплено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции верно установил юридически значимые обстоятельства.

30 марта 2024 г. между «Газпромбанк» (АО) и ФИО1 был заключен договор потребительского кредита №, состоящий из Общих условий предоставления потребительских кредитов (Т. 1 л.д. 98-112) и Индивидуальных условий договора потребительского кредита, подписанных простой электронной подписью с использованием одноразового пароля в качестве меры дополнительной аутентификации при совершении операции (т. 1 л.д. 113-117).

Заключение договора явилось следствием того, что Клиент в отделении банка заполнил заявление-анкету на получение потребительского кредита, подписанную его собственноручной подписью, а также согласие на обработку персональных данных (Т. 1 л.д. 32-33, 33-36).

ФИО1 установила приложение «<данные изъяты>» (далее - Мобильное приложение). Для доступа в Мобильное приложение Клиент провел удаленную регистрацию с использованием номера телефона Клиента, зафиксированного в информационных системах Банка ГПБ (АО), и реквизитов банковской карты Клиента.

Совершение указанных действий по скачиванию и регистрация Клиента в системе дистанционного банковского обслуживания является согласием Клиента на присоединение к «Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО)» (далее - Правила банковского обслуживания), «Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц с использованием Мобильного Банка и Интернет Банка в Банке ГПБ (АО)» (далее - Правила дистанционного обслуживания).

Согласно пункту 2.11 Правил банковского обслуживания действие договора комплексного банковского обслуживания (далее - ДКО) распространяется на счета карт, открытые как до, так и после введения в Банке ДКО. В случае если на момент ввода в действие ДКО между Клиентом и Банком заключен Договор об открытии банковского счета, об эмиссии и использовании банковских карт Банка ГПБ (АО), то с даты введения ДКО в Банке условия указанного договора считаются изложенными в редакции ДКО, а правоотношения Сторон, возникшие ранее, регулируются в соответствии с ДКО.

Действие ДКО распространяется на Клиентов, заключивших Договор оказания услуги «Мобильный банк «Телекард» до введения в Банке ДКО, при условии совершения действий по скачиванию нового приложения Банка, с целью получения доступа к Системе «<данные изъяты>». Стороны договорились, что указанные действия по скачиванию нового приложения Банка и регистрация Клиента в системе «<данные изъяты>» являются согласием Клиента на присоединение к Правилам комплексного обслуживания (заключением ДКО) и к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц с использованием Мобильного Банка в Банке ГПБ (АО). С даты присоединения Клиента к Правилам комплексного обслуживания (заключения ДКО) условия Договора оказания услуги «<данные изъяты>» считаются изложенными в редакции ДКО и Договора дистанционного банковского обслуживания, а правоотношения Сторон, возникшие ранее, регулируются в соответствии с ДКО и Договором дистанционного банковского обслуживания.

Действие ДКО в части предоставления услуг через «Мобильный банк «Телекард» распространяется на счета карт, банковские счета, счета вкладов, а также иные счета, открытые Клиенту в рамках отдельных договоров, как до, так и после введения в Банке ДКО.

Согласно пункту 2.23 Правил банковского обслуживания стороны договорились, что документы могут быть направлены Клиентом в Банк в форме электронных документов, подписанных простой электронной подписью, которые признаются сторонами документами, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью. В указанных целях Клиент, представляет Банку номер его мобильного телефона, и/или адрес электронной почты. Банк направляет на указанные Клиентом номер мобильного телефона и/или адрес электронной почты текстовое сообщение, содержащее последовательность символов, являющуюся ключом простой электронной подписи. Клиент подписывает согласие (запрос, заявление) в электронном виде с использованием ключа простой электронной подписи, полученного в соответствии с установленными в настоящем пункте правилами.

Согласно пункту 2.24 Правил банковского обслуживания и пункту 5.9 Правил дистанционного обслуживания документы в электронной форме, направленные Клиентом в Банк с использованием удаленных каналов обслуживания, после положительных результатов аутентификации и верификации Клиента в системах Банка считаются отправленными от имени Клиента и признаются равными соответствующим бумажным документам и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон. Стороны соглашаются с тем, что электронные документы, подписанные простой электронной подписью Клиента в установленном настоящим пунктом порядке, влекут юридические последствии, аналогичные последствиям подписания собственноручной подписью документов на бумажном носителе.

В соответствии с пунктом 2.24 Правил банковского обслуживания Банк и Клиент согласны признавать данные, полученные в порядке электронного документооборота, информацию в электронном виде, в том числе зафиксированных в Удаленных каналах обслуживания, в качестве доказательств для разрешения споров и разногласий, в том числе, при решении спорных вопросов в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с пунктом 2.25 Правил банковского обслуживания, Банк и Клиент также договорились, что Заявления на предоставление банковского продукта, сформированные и направленные в Банк через Удаленные каналы обслуживания/систему «Мобильный Банк» и подписанные ПИН/паролем учетной записи/одноразовым паролем/кодом подтверждения, считаются подтвержденными Клиентом и признаются подписанными простой электронной подписью в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2.10 Правил дистанционного обслуживания и пункту 1.11 приложения 1 к указанным правилам Клиент может совершать, в частности, банковскую операцию по заключению кредитного договора.

Порядок заключения кредитного договора с использованием дистанционных каналов связи предусмотрен пунктами 5.17 и 5.19 Правил дистанционного обслуживания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «Об электронной подписи», электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

На основании пункта 1 статьи 3 Федерального закона «Об электронной подписи» отношения в области использования электронных подписей регулируются настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, а также соглашениями между участниками электронного взаимодействия. Если иное не установлено федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или решением о создании корпоративной информационной системы, порядок использования электронной подписи в корпоративной информационной системе может устанавливаться оператором этой системы или соглашением между участниками электронного взаимодействия в ней.

Таким образом, несмотря на фактическое отсутствие договора на бумажном носителе и подписи заемщика договор считается подписанным между сторонами с использованием электронных технологий (аналога собственноручной подписи заемщика).

В соответствии с пунктом 6.2 Правил банковского обслуживания, с целью ознакомления Клиентов с Правилами комплексного обслуживания, Правилами по банковским продуктам и Тарифами Банка Банк размещает их любым из способов: размещения информации на Сайте Банка; размещения информации на стендах в Подразделениях Банка (в операционных залах Банка).

В соответствии с пунктом 8.4. Правил дистанционного обслуживания в случае оспаривания Клиентом факта направления электронного документа или корректности его параметров при разборе спорной ситуации Банк основывается на данных протоколов (журналов) Интернет Банка и Мобильного Банка.

Пунктом 8.5. Правил дистанционного обслуживания установлено, что сформированные Банком соответствующие отчеты по произведенным действиям (операциям) в ДБО (системах «Мобильный Банк» и/или «Интернет Банк») на бумажных носителях по форме Банка, подписанные уполномоченным лицом Банка, являются достаточными доказательствами фактов совершения Операций и действий, предусмотренных Правилами, и могут быть использованы при разрешении любых споров, а также предоставлены в любые судебные органы.

В соответствии с разделом 3 Общих условий, Кредитор предоставляет Заёмщику кредит в порядке и на условиях, согласованных Кредитором с Заемщиком в Индивидуальных условиях, а Заемщик обязуется своевременно возвратить кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, определенном в Индивидуальных условиях.

Согласно пункту 3.3. Общих условий, исполнение обязательств Заемщика по кредитному договору обеспечивается способами, предусмотренными в Индивидуальных условиях.

Индивидуальными условиями установлены следующие условия Кредитного договора: сумма кредита – 886 300 руб. (пункт 1); процентная ставка – 25,99% годовых в течении 30 календарных дней с даты предоставления кредита, 26,99 процентов годовых с даты, следующей за датой истечения 30 календарных дней с даты предоставления кредита (пункт 4.1.1); процентная ставка, действующая в случае подключения услуги по снижению процентной ставки по кредитному договору - 13,99 % годовых в течении 30 календарных дней с даты предоставления кредита, 14,99 процентов годовых с даты, следующей за датой истечения 30 календарных дней с даты предоставления кредита (пункт 4.2.1); срок возврата кредита по 05 марта 2029 г. (включительно) (пункт 2); цели – потребительские (пункт 11) (Т. 1 л.д. 113-117).

Согласно пункту 18 Индивидуальных условий, Кредит предоставляется путем перечисления на Счет зачисления №.

В соответствии с пунктом 6 Индивидуальных условий, ежемесячные платежи по возврату кредита и уплате процентов заемщик производит 5 числа каждого текущего календарного месяца (дата платежа). Размер ежемесячного аннуитетного платежа, рассчитанный на дату подписания заемщиком настоящих Индивидуальных условий, составляет 2 1322 руб.

Количество, размер и периодичность (сроки) платежей приведены в графике погашения задолженности (Т. 1 л.д. 30-31).

«Газпромбанк» (АО) обязательства по предоставлению кредита исполнены надлежащим образом, что подтверждается выпиской по счету банковской карты (Т. 1 л.д. 27-29).

С условиями договора ответчик был ознакомлен, однако, ФИО1, ненадлежащим образом исполняла свои обязательства по кредитному договору, допускала нарушение условия кредитного договора, не производила обязательные платежи.

В связи с нарушением Заемщиком своих обязательств по Кредитному договору Банк направил Заемщику уведомление от 09 октября 2024 г., в котором потребовал полного досрочного погашения задолженности по Кредитному договору в срок по 11 ноября 2024 г., а также заявил требование о расторжении Кредитного договора (Т. 1 л.д. 127-128).

Согласно представленному истцом расчету, задолженность по Договору по состоянию на 09 января 2025 г. составляет 1 063699,13 руб., в том числе:?875286,69 руб. - задолженность по кредиту; 119536,95 руб. - проценты за пользование кредитом; 2818,44 руб. - проценты на просроченный основной долг; 53730,42 руб. - пени за просрочку возврата кредита, начисленные па сумму невозвращенного в срок кредита; 12 326,63 руб. - пени за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом (Т. 1 л.д. 168-170).

Учитывая, что ответчиком ненадлежащим образом исполнялись обязательства по кредитному договору, что привело к образованию задолженности в вышеуказанном размере, суд первой инстанции пришел к выводу, что Банк вправе требовать возврата суммы, процентов за пользование кредитом, неустойки за ненадлежащее исполнение условий договора в заявленном размере.

Доказательства того, что на момент рассмотрения дела в суде, ответчик исполнял условия договора надлежащим образом, установлены не были. Контррасчет не представлялся.

При определении размера задолженности суд первой инстанции принял во внимание расчет задолженности, представленный истцом, который ответчиком не оспорен.

Оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ и снижении штрафных санкций суд первой инстанции не усмотрел.

Проверяя доводы стороны ФИО1, ссылавшейся на то, что кредитный договор от ее имени заключен в результате мошеннических действий неустановленного лица, суд первой инстанции принял во внимание следующее.

ФИО1 в обоснование позиции предоставила: постановление о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству от 19 апреля 2024 г., согласно которому поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление ФИО1 зарегистрированное в КУСП № от 16 апреля 2024 г., согласно которому в период времени с 29 марта 2024 г. по 02 апреля 2024 г., в точно не установленное следствием время, неустановленное лицо путем обмана, под предлогом «обезопасить банковский счет», похитило денежные средства в размере 2 251 000 руб., принадлежащее ФИО1, чем причинило последней особо крупный материальный ущерб на вышеуказанную сумму (Т. 1 л.д. 228), постановление о признании ФИО1 потерпевшей от 19 апреля 2024 г. (Т. 1 л.д. 227), протокол допроса потерпевшего от 19 апреля 2024 г. (Т. 1 л.д. 229-233).

Данные доводы судом первой инстанции не приняты, поскольку наличие постановления о возбуждении уголовного дела, не свидетельствует о совершении Банком неправомерных действий в отношении ФИО1

Более того, с требованиями о признании заключенного между сторонами кредитного договора недействительным ответчик не обращалась, доказательств обратного суду не предоставлено.

После отмены заочного решения ответчик, вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ, дополнительных доказательств, подтверждающих возражения против заявленных исковых требований не предоставила.

Доказательств незаконности действий Банка по выдаче кредита ответчик также не представил.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении иска о взыскании задолженности по кредитному договору.

Проверяя законность решения суда первой инстанции судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО1, лично явившись в Банк, оформила заявление на кредит, дав согласие на дистанционное обслуживание, впоследствии дистанционно оформила кредит.

При этом ФИО1 лично получила кредитные денежные средства, а затем распорядилась ими, в том числе путем осуществления переводов в пользу других лиц.

Ссылаясь на осуществление своих действий под влиянием обмана со стороны мошенников в тот же период ФИО1, наряду с оформлением кредитных обязательств приняла меры к отчуждению принадлежащей ей квартиры, в связи с чем обращалась в полицию, а также в суд со встречным иском в рамках иного дела. Однако, впоследствии написала заявление в полицию, что при отчуждении квартиры действовала добровольно. В отношении оформленных кредитов такого заявления не писала, что следует из обозренного в судебном заседании суда апелляционной инстанции уголовного дела. В удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО12 о признании договора купли-продажи незаключенным решением Советского районного суда г. Воронежа, принятым в рамках

гражданского дела №, УИД <данные изъяты> отказано (не вступило в законную силу).

Суд первой инстанции, с выводами которого соглашается суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьей 160, 166, 168, 178, 179, 432, 434, 819, 820 ГК РФ, Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», Федерального закона «Об электронной подписи», установил, что заключение договора осуществлялось путем подачи истцом заявки на получение кредита, последующего одобрения кредита, с зачисление кредитных средств на счет истца, и их выдачей наличными деньгами, для заключения договора истец использовала мобильное приложение Банка, и при авторизации лично вводила логин, пароль и код мобильного банка, пришел к выводу о том, что кредитный договор заключен в надлежащей форме на основании волеизъявления ФИО1 при отсутствии незаконных действий со стороны Банка. Личное обращение истца в офис банка в целях заключения кредитного договора подтверждает ее волеизъявление на получение кредита, заключенного лично истцом в порядке дистанционного обслуживания. Заключая кредитный договор дистанционно, но в офисе Банка при техническом содействии сотрудника банка истец имела безусловную возможность отказаться от заключения договора, при наличии сомнений в необходимости заключения договора имела возможность выразить их сотруднику Банка, и сообщить об отсутствии осознанного волеизъявления на его заключения. Вместе с тем истец последовательно совершила ряд юридически значимых действий лично, без утраты контроля над техническим средством (мобильный телефон).

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой судом первой инстанции доказательств, которыми подтверждается факты заключения истцом с кредитного договора путем выражения своего волеизъявления в электронной форме, исполнения банком обязанности по предоставлению кредита путем зачисления на счет истца, последующего самостоятельного получения суммы кредита со счета наличными деньгами. В действиях банка отсутствует недобросовестное поведение.

Подлежат отклонению доводы ФИО1 о том, что она не имела намерения заключать кредитный договор, что кредитными средствами она не воспользовалась, как противоречащие установленным по делу обстоятельствам. Самостоятельно выразив желание заключить кредитный договор и получив кредитные денежные средства, истец ими распорядилась.

Распорядительные действия заемщика находятся за рамками кредитного договора.

На момент заключения кредитного договора от ФИО1 в Банк не поступали сообщения о компрометации средств подтверждения и/или средств доступа в систему, о совершаемом воздействии со стороны третьих лиц, в этой связи у Банка отсутствовали основания для отказа в выдаче кредитных средств, проведения операций.

Причины, по которым Банк мог усомниться в правомерности поступившей от ФИО1 заявки на получение кредита или ограничить ее заключить кредитный договор, у Банка отсутствовали.

Доказательств, что на момент заключения спорного кредитного договора у Банка имелись основания полагать, что данные действия происходят без согласия ФИО1 либо третьими лицами, а также, что Банк знал или должен был знать о введении в заблуждение истца или его обмане третьими лицами, в материалах дела отсутствуют.

Возбуждение уголовного дела по заявлению ФИО1 не влечет безусловного признания кредитного договор недействительным. Договор исполнен путем зачисления денег на счет истца, а не иных лиц, последующие действия истца по снятию наличных средств со счета, с дальнейшим зачислением на счет иного лицам не находятся под контролем Банка.

Какие-либо виновные действия Банка, которые находятся в причинно-следственной связи с возникшими последствиями – заключением кредитного договора, не установлены.

Принимая во внимание существенное нарушение заемщиком условий кредитного договора, руководствуясь положениями статей 450, 452, 453 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности требования Банка о расторжении кредитного договора № от 30 марта 2024 г., заключенного между АО «Газпромбанк» и ФИО1 с даты вступления решения суда в законную силу.

С ответчика в пользу истца на основании статьи 98 ГПК РФ взыскана госпошлина.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они сделаны с учетом фактических обстоятельств и совокупности представленных доказательств, при правильном применении норм права. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, изложенным в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, которым была дана надлежащая оценка. Указанные доводы выводы суда не опровергают, сводятся к несогласию с ними, направлены на переоценку доказательств, обусловлены субъективным толкованием действующего законодательства.

С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, а также предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 03 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи коллегии