Апелляционное постановление № 22К-4304/2025 от 20 августа 2025 г. по делу № 3/1-56/2025

Судья Бостанджиев К.С.

Дело № 22К-4304/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 21 августа 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Гурьевой В.Л.,

при помощнике судьи Бачуриной С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Львовой Ю.Б. в защиту обвиняемого К. на постановление Кунгурского городского суда Пермского края от 13 августа 2025 года, которым

К., дата рождения, уроженцу ****, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 22 суток, то есть до 4 октября 2025 года.

Изложив содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого К., адвоката Львовой Ю.Ю., поддержавших доводы жалобы, возражение прокурора Мальцевой А.В. об отсутствии оснований для изменения судебного решения, суд

установил:

4 августа 2025 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью Щ., опасного для жизни человека.

12 августа 2025 года в порядке ст. ст. 91,92 УПК РФ К. задержан по подозрению в совершении данного преступления и допрошен в качестве подозреваемого.

Следователь следственного отдела МО МВД России «Кунгурский» В. обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, по результатам рассмотрения которого судом принято обжалуемое решение.

21 августа 2025 года К. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, в этот же день он допрошен в качестве обвиняемого.

В апелляционной жалобе адвокат Львова Ю.Ю. в защиту обвиняемого К. поставила вопрос об отмене постановления. Указывает, что суд, несмотря на отсутствие в материале доказательств причастности К. к инкриминируемому деянию необоснованно сделал вывод об исключительности обстоятельств и незаконно избрал меру пресечения в виде заключения под стражу. Считает, что вывод суда о том, что, находясь на свободе, К. может скрыться от следствия и оказать давление на потерпевшего и свидетелей является противоречивым. Обращает внимание, что К. 1 августа 2025 года самостоятельно явился для дачи объяснений на стадии доследственной проверки без защитника, не смотря на имеющееся с ней соглашение, а 13 августа он совместно с ней явился по вызову следователя. Считает, что нечитаемый рапорт оперативного сотрудника не подтверждает намерение К. скрыться от следствия. По мнению защитника, ходатайство следователем заявлено преждевременно и при отсутствии доказательств причастности К. к инкриминируемому деянию. При этом судом не дано оценки доводам защитника об отсутствии исключительных обстоятельств, позволяющих избрать К. меру пресечения.

Проверив представленные материалы, доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление законным и обоснованным.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый, обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. К несовершеннолетнему, беременной женщине, женщине, имеющей малолетнего ребенка, мужчине, являющемуся единственным родителем малолетнего ребенка, усыновителю или опекуну малолетнего ребенка, единственному родителю, усыновителю, опекуну или попечителю ребенка-инвалида заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если они подозреваются или обвиняются в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Согласно ст. 100 УПК РФ мера пресечения в отношении подозреваемого может быть избрана только в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 настоящего Кодекса.

При разрешении ходатайства должностного лица положения ст. ст. 97, 99, 100, 108 УПК РФ, регламентирующие порядок и основания избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, судом первой инстанции учтены в полной мере.

Как следует из п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» вывод суда о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Как следует из материалов дела, К. обвиняется в совершении тяжкого преступления против личности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, как лицо, склонное к употреблению алкоголя и совершению административных правонарушений в состоянии опьянения; ранее судим, освобожден по постановлению Кировского районного суда г.Перми от 22 мая 2025 года условно-досрочно; знаком с потерпевшим и свидетелями, на которых К. оказывал воздействие, как следует из протоколов допроса свидетелей А. (л.д.18-19) и несовершеннолетнего Г. (л.д.20-21), производство предварительного следствия находится на первоначальном этапе, в связи с чем имеются основания полагать, что, находясь на свободе, осознавая возможное наказание, он может скрыться от предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей.

Помимо этого суд первой инстанции принял во внимание, что после возбуждения уголовного дела 4 августа 2025 года по факту причинения тяжкого вреда здоровью Щ. в период с 4 по 11 августа 2025 года К. оперативными сотрудниками неоднократно проверялся по месту жительства и возможного нахождения, однако установить его местонахождение им не представилось возможным, на работу по графику в ООО «***» он не выходил и на телефонные звонки не отвечал.

Вопреки доводам стороны защиты, обоснованность подозрения в возможной причастности К. к совершенному преступлению судом первой инстанции надлежащим образом проверена и подтверждена конкретными сведениями, которые были исследованы в судебном заседании, в том числе протоколом допроса от 5 августа 2025 года потерпевшего Щ., указавшего на К., как лицо, причинившее ему телесные повреждения; протоколами допроса свидетелей А. и несовершеннолетнего Г.; сообщением, поступившим 4 июля 2025 года в 01.27 часов от неустановленного лица в МО МВД России «Кунгурский» о причинении гражданину ножевого ранения по адресу: ****; сообщениями из медицинских учреждений о госпитализации Щ. с телесными повреждениями; заключением эксперта №733 м/д, которым у Щ. установлено наличие тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, а также иными материалами дела.

В обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины обвиняемого в совершении инкриминируемого преступления, квалификации действий, допустимости доказательств, суд апелляционной инстанции не входит, так как разрешение данного вопроса находится за пределами компетенции суда на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. Судья оценил доводы обвиняемого и защиты, возражавших против удовлетворения ходатайства следователя и обоснованно не нашел оснований для этого, что следует из постановления суда.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу несостоятельны. Соглашаясь с выводами суда первой инстанции об избрании К. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, в совершении которого он обвиняется, тяжесть предъявленного обвинения и данные о его личности, не находит оснований для избрания в отношении К. более мягкой меры пресечения, поскольку она, вопреки доводам апелляционной жалобы, не будет достаточной гарантией обеспечения его надлежащего поведения на данной стадии уголовного судопроизводства.

Наличие у К. постоянного места жительства и регистрации, где возможно его проживание при избрании меры пресечения, как и характеристики с места жительства и работы, не являются основаниями, способными поставить под сомнение законность и обоснованность решения, принятого судом первой инстанции.

Документов, свидетельствующих о наличии у К. заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, где обвиняемым оказывается необходимая медицинская помощь, в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Отсутствие у К. намерений скрываться, оказывать давление на свидетелей не могут быть признаны определяющим для избрания ему иной, более мягкой меры пресечения.

Сведения о личности К. учтены судом первой инстанции в полном объеме, однако, не позволили прийти к выводу о том, что соблюдение разумного баланса между интересами обвиняемого и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия возможно в условиях иной, более мягкой меры пресечения.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правильно установлено отсутствие оснований для избрания иной, более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, запрета определенных действий либо залога и у суда апелляционной инстанции нет оснований не соглашаться с таким решением.

Таким образом, обжалованное постановление основано на объективных данных, содержащихся в исследованных материалах, и принято в соответствии с требованиями закона, в связи с чем оснований для его отмены или изменения не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Кунгурского городского суда Пермского края от 13 августа 2025 года в отношении К. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Львовой Ю.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись