Апелляционное постановление № 10-4/2024 от 11 февраля 2024 г. по делу № 1-38/2023

Дело № 10-4/2024

Мировой судья Чувашева Т.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

п. Октябрьский 12 февраля 2024 года

Устьянский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Заостровцевой И.А.,

с участием помощника прокурора Устьянского района Архангельской области Пахолкова К.П.,

защитника адвоката Фомина А.И.,

при секретаре судебного заседания Абакумовой О.Н.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании в помещении Устьянского районного суда Архангельской области апелляционное представление государственного обвинителя, помощника прокурора Устьянского района Пахолкова К.П. на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Устьянского судебного района от 28 декабря 2023 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2, родившегося ...г. в ..., гражданина РФ, военнообязанного, холостого, лиц на иждивении не имеющего, не работающего, зарегистрированного по адресу: ..., проживающего по адресу: ..., ранее судимого,

возвращено прокурору Архангельской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изучив существо апелляционного представления, материалы дела, заслушав выступление прокурора Пахолкова К.П. и защитника Фомина А.И., поддержавших изложенные в апелляционном представлении доводы об отмене постановления, суд апелляционной инстанции

установил:

обжалуемым постановлением суда первой инстанции уголовное дело в отношении ФИО2 возвращено прокурору Архангельской области, по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. При этом суд исходил из того, что в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель находит постановление незаконным в связи с нарушением уголовно-процессуального закона. Указав, что из предъявленного обвинения, подверженного материалами дела, в их совокупности, ФИО2 использовал обман в целях совершения хищения не у ФИО1, а у банковского учреждения ПАО «...», что не исключает его привлечение к уголовной ответственности по ч.1 ст. 159 УК РФ. Поскольку соглашения между банком и владельцем счета ФИО1 не было, ФИО1 лично условия банка не принимал, от его имени и в своем преступном интересе действовал подсудимый ФИО2

Заслушав мнения участников судебного разбирательства, проверив материалы дела и обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств, при этом в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

В ходе судебного разбирательства суд установил наличие фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Так, согласно обвинительному заключению, органами предварительного расследования действия ФИО2 квалифицированы по ч. 1 ст. 159 УК РФ, при этом согласно описанию деяния ФИО2 инкриминируется, то что он 11 августа 2023 года в период времени с 22 часов до 23 часов 59 минут, находясь по адресу: ..., имея корыстный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем обмана, действуя из корыстных побуждений, не собираясь в дальнейшем выплачивать денежные средства в счет погашения кредита, умышленно, используя в качестве источника для выхода в сеть «Интернет», мобильный телефон марки «...», принадлежащий ФИО1, через мобильное приложение «...», подал от имени последнего, неосведомленного о его преступных действиях заявку на кредит «...» на 10 000 рублей, предоставив тем самым ПАО «...» заведомо ложные сведения о заемщике по кредитному договору, во исполнение которого, заемные денежные средства в размере 10 000 рублей были перечислены ПAO «...» на расчетный счет ..., принадлежащий ФИО1 Далее в продолжение своего преступного умысла, ФИО2, используя мобильное приложение «...», перевел указанные денежные средства в сумме 10 000 рублей с расчетного счета ... на принадлежащий ему расчетный счет ..., после чего указанную сумму обналичил в банкомате ПАО «...», расположенном но адресу: ..., и похищенными деньгами распорядился по своему усмотрению, причинив тем самым ПАО «...» материальный ущерб на сумму 10 000 рублей.

Статьей 159 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

По смыслу уголовного закона хищение денежных средств образует состав данного преступления в тех случаях, когда изъятие денег было осуществлено путем обмана или злоупотребления доверием их владельца или иного лица.

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

По смыслу ст. 159 УК РФ и согласно разъяснениям, данным в пп. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает, в частности, в соответствии со ст. 159 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Однако, как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 получив доступ к телефону ФИО1, через мобильное приложение «...», оформил на имя последнего кредит «...» и произвел хищение данных денежных средств 10 000 рублей, в дальнейшем совершил перевод денежных средств на свой счет. При этом хищение денежных средств с банковского счета потерпевшего осуществлялось ФИО2 тайно, без применения обмана либо злоупотребления доверием кого-либо.

Согласно абзацу 2 п. 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, в том числе электронные денежные средства, то по смыслу положений пункта 1 примечаний к статье 158 УК РФ и статьи 128 Гражданского кодекса Российской Федерации содеянное должно рассматриваться как хищение чужого имущества. Такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

Согласно п. 21 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в тех случаях, когда хищение совершается путем использования учетных данных собственника или иного владельца имущества независимо от способа получения доступа к таким данным (тайно либо путем обмана воспользовался телефоном потерпевшего, подключенным к услуге "мобильный банк", авторизовался в системе интернет-платежей под известными ему данными другого лица и т.п.), такие действия подлежат квалификации как кража.

В соответствии с п. 25.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» кражу, ответственность за которую предусмотрена пунктом "г" части 3 статьи 158 УК РФ, следует считать оконченной с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. Исходя из особенностей предмета и способа данного преступления местом его совершения является, как правило, место совершения лицом действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств (например, место, в котором лицо с использованием чужой или поддельной платежной карты снимает наличные денежные средства через банкомат либо осуществляет путем безналичных расчетов оплату товаров или перевод денежных средств на другой счет).

В связи с тем, что оформление кредита было осуществлено посредством дистанционного оформления на небольшую сумму через личный кабинет, заявка на кредит обрабатывалась специальной компьютерной программой в автоматическом режиме и никакие дополнительные сведения и документы банком не запрашивались и никто из сотрудников банка в заблуждение не вводился, действия виновного не могут быть квалифицированы как мошенничество.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с судом первой инстанции, приходит к выводу о том, что выше приведенные обстоятельства действительно свидетельствуют о наличии оснований полагать, что в действиях обвиняемого имеются признаки более тяжкого состава преступления.

Доводы представления о том, что мировой судья в решение сослался на то, что ПАО «...» не является потерпевшим по делу и не может быть привлечен в качестве потерпевшего по данному уголовному делу, что потерпевшим является созаёмщик ФИО1, являются необоснованными в силу отсутствия указаний на это в постановлении мирового судьи судебного участка № 1 Устьянского судебного района.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд при возвращении уголовного дела прокурору учитывал принципы состязательности и равноправия сторон, что в ходе производства по делу суд не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия.

Между тем, неправильная квалификация судом фактически совершенного деяния и неверное установление основания уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения. Учитывая, что согласно требованиям уголовно-процессуального закона, в судебном разбирательстве не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимых судом принято обоснованное решение.

Таким образом, суд, выявив несоответствие квалификации действий подсудимого обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении, обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу и правомерно, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, возвратил уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Судебное решение соответствует нормам действующего законодательства, отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

При таких обстоятельствах и наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, изложенные в постановлении суда доводы в обоснование возвращения дела, свидетельствуют о правильном применении уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционного представления о не разрешении мировым судьей при возвращении уголовного дела прокурору вопроса о мере пресечения, избранной в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не свидетельствует о незаконности постановления мирового судьи, на основании следующего.

В соответствии с требованиями ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 настоящего Кодекса. Отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя или судьи либо по определению суда.

Как следует из материалов дела, избранная в отношении ФИО2 в ходе предварительного расследования мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не отменялась и не изменялась, соответственно действует и на всей стадии судебного разбирательства, включая стадию возвращения уголовного дела прокурору.

На основании вышеизложенного, оснований для удовлетворения апелляционного представления не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

постановление мирового судьи судебного участка № 1 Устьянского судебного района от 28 декабря 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Председательствующий Заостровцева И.А.