Апелляционное определение № 33-1156/2026 33-9836/2025 от 21 января 2026 г.

Судья: Хромова А.А. УИД54RS0003-01-2024-007917-90

Докладчик: Новикова И.С. Дело № 2-780/2025

№ 33-1156/2026 (33-9836/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Александровой Л.А.,

судей Коголовского И.Р., Новиковой И.С.,

при секретаре Моисеевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 22 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Заельцовского районного суда города Новосибирска от 26 августа 2025 года по иску ФИО1 к «Газпромбанк» (Акционерное общество), ПАО КБ «УБРиР», Банку ВТБ (ПАО), «Азиатско-Тихоокеански Банк» (АО) о признании кредитных договоров недействительными, обязании направить информацию в бюро кредитных историй.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Новиковой И.С., объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, объяснения представителя ответчика АО «Газпромбанк» - ФИО3, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Газпромбанк», ПАО «УБРиР», Банку ВТБ (ПАО), АО «АТБ», после уточнения исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ просила: признать недействительными договор потребительского кредита №-ФЛ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с АО «Газпромбанк», договор потребительского кредита № KD № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», договор потребительского кредита №№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ПАО «Банк ВТБ», договор потребительского кредита №№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ПАО «Банк ВТБ», договор потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк», а также обязать ответчиков направить информацию о недействительности сделок в бюро кредитных историй.

В обоснование требований указала, что в результате мошеннических действий, совершенных в отношении истца третьими лицами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ под влиянием действия лиц, направленных на обман истца, она оформила кредиты в банках «Газпромбанк» (Акционерное общество), ПАО КБ «УБРиР», Банку ВТБ (ПАО), «Азиатско-Тихоокеански Банк» (АО)на общую сумму 4 725 000 руб. (5 кредитных договоров). Намерений на заключение кредитных договоров не имела, в денежных средствах не нуждалась, при подавленной воле мошенники ввели истца в заблуждение. Истец исходила из того, что происходит оперативная разработка сотрудников банка, после заключения кредитных договоров денежные средства истцу будут возвращены. Осознав, что ее обманули мошенники, и перечисленные средства никто не вернет, ФИО1 обратилась полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Полагает, что в отношении ФИО1 совершенно мошенничество, она действовала в результате обмана, и в момент заключения сделок находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, оказалась жертвой «социальной инженерии».

Кредитные организации не проявили должной осмотрительности при оформлении кредитных договоров, не проявили повышенные меры предосторожности при решении вопроса об одобрении заявок на получение истцом кредитов и незамедлительно выдали наличные денежные средства, в результате чего, истец убеждена, что договоры потребительского кредита подлежат признанию недействительными на основании статьи 177 ГК РФ.

Решением Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

С решением не согласилась ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в решении суд не дал оценки доводам истца о подавлении ее воли мошенниками в период совершения сделок, не указаны мотивы, по которым доводы отклонены судом. В решении отсутствует оценка доводов иска о том, что ФИО1 заключила договоры в результате обмана, находилась под влиянием мошенников и существенно заблуждалась в момент заключения сделок.

Считает, что основания для отказа в удовлетворении требований отсутствовали, поскольку представленные доказательства (детальная переписка, объясняющая контекст происходящего) подтверждают искажение понимания истцом происходящего. ФИО1 была убеждена, что не заключает кредитные договоры для себя, а участвует в оперативной разработке банковских сотрудников по указанию сотрудников ФСБ. Мошенники постоянно были на телефонной связи с истцом, применяли методы психологического воздействия, владели ее персональными данными и создали искусственную ситуацию, имитирующую служебное расследование, присылали в мессенджере Telegram скан-образ письма о расследовании попытки перевода денежных средств из Росфинмониторинга, фото служебного удостоверения сотрудника ФСБ, и в процессе разговоров у истца не возникло подозрений в осуществлении в отношении нее мошеннических действий. ФИО1 полагала, что денежные средства переводит на безопасный счет, и в последующем денежные средства будет возвращены истцу.

Также полагает, что судом неправомерно отказано в проведении по делу повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку заключение <данные изъяты> не содержит ответы на поставленные вопросы, что подтверждено рецензией ООО «Ментал», содержащей указание на неразграничение экспертами психиатрического и психологического аспектов. При этом отказ в назначении повторной экспертизы лишил истца возможности защитить свое нарушенное право всеми предусмотренными процессуальным законодательством способами и лишил судебной защиты слабую сторону.

Отмечает, что вопреки доводам ответчика «Газпромбанк» (Акционерное общество), с которым согласился суд, сообщения переписки не опровергают, а напротив, подтверждают факт введения ФИО1 в заблуждение и ее полной управляемости со стороны злоумышленников.

На апелляционную жалобу истца поступили письменные возражения представителя ответчика ПАО КБ «УБРиР», в которых представитель ответчика выражает согласие с решением суда первой инстанции, полагает, что истец не представила доказательства того, что при обращении в банк она заблуждалась относительно существа совершения сделки и не понимала правовых последствий заключения кредитного договора, получения кредитных средств. Истец лично обратилась в банк с заявлением о предоставлении кредита, собственноручно подписала соответствующие документы, направленные на получение кредитных денежных средств. При подписании документов замечаний, заявлений и предложений по вопросам согласования условий договора от истца не поступало. ДД.ММ.ГГГГ истец лично через кассу банка осуществила снятие кредитных денежных средств в наличной форме. Представитель ответчика также указывает, что банк не вправе контролировать цели и направление расходования полученных заемщиком денежных средств, так как кредит, выданный истцу не является целевым, а перевод денежных средств в пользу третьих лиц истцом осуществлялся не через кассы и банкоматы ПАО КБ «УБРиР», а после получения наличных средств в кассе банка. Заявление о представлении кредита, индивидуальные условия, график платежей, заявление о предоставлении дополнительных услуг, кассовые документы подписаны истцом собственноручно, основания полагать, что указанные действия произведены ФИО1 под контролем третьих лиц у банка отсутствовали. Доказательств наличия недобросовестного поведения ответчика при предоставлении кредита истцом также не представлено, о действиях, свидетельствующих об обмане истца сотрудниками банка ФИО1 также не заявлено. Учитывая последовательность действий истца при получении кредита и заключение медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует способность истца понимать значение своих действий и руководить ими, свободно и осознано принимать решения и руководить ими в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

На апелляционную жалобу истца поступили письменные возражения представителя ответчика «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО), в которых представитель ответчика указывает, что истец лично обратилась в офис «Азиатско-Тихоокеанский Банк» с заявлением о получении кредита и заполнила заявление о предоставлении потребительского кредита. В тот же день истцом были получены наличные денежные средства в размере 625 000 рублей, которыми она распорядилась по собственному усмотрению. При этом, при заключении кредитного договора сотрудник банка ознакомил истца с суммой кредита, процентной ставкой и сроком возврата кредита, с индивидуальными условиями кредита, что подтверждается собственноручной подписью истца. Указанные обстоятельства свидетельствуют о свободном волеизъявлении истца, выраженном на заключение кредитного договора. Дополнительно ответчиком указано на наличие мероприятий, направленных на информирование клиента о мошеннических действиях со стороны третьих лиц, а именно размещение памяток о мошеннических действиях, устное информирование клиентов об участившихся случаях оформления кредитов под влиянием третьих лиц. Способность понимать значение своих действий истцом и руководить ими в период подписания в офисах банков договоры и заявления о предоставлении кредитов также подтверждается выводами судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя. Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержала, поддержала ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, указав, что эксперт ограничился определением психического здоровья, и не провел его отличие от психологического заблуждения. Истец на протяжении всего периода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была на связи с мошенниками по телефону, находилась в заблуждении относительно совершаемых ею действий, пояснила, что просит удовлетворить требования истца о признании недействительными совершенных им сделок, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ответчика «Газпромбанк» (Акционерное общество) - ФИО3 поддержала доводы письменных возражений на жалобу, выразил согласие с принятым решением, указал, что согласно выводам экспертизы истец могла понимать значение своих действий и руководить ими, оснований для назначения повторной экспертизы не имеется.

Ответчики, третьи лица в судебное заседание не прибыли, извещены надлежащим образом, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, пояснения представителя ответчика «Газпромбанк» (Акционерное общество) - ФИО3, проверив материалы дела в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Указанные требования закона судом первой инстанции при разрешении спора были выполнены.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пункт 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержит следующие разъяснения: по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Основаниями иска ФИО1 заявляла то, что в отношении нее совершенно мошенничество, она действовала в результате обмана, и в момент заключения сделок находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, оказалась жертвой «социальной инженерии». Кредитные организации не проявили должной осмотрительности при оформлении кредитных договоров, не проявили повышенные меры предосторожности при решении вопроса об одобрении заявок на получение истцом кредитов и незамедлительно выдали наличные денежные средства,

Статья 177 Гражданского кодекса РФ предусматривает Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 ст.179 Гражданского кодекса РФ предусмотрено: сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истцом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были заключены следующие 5 кредитных договоров:

1. ДД.ММ.ГГГГ договор потребительского кредита №№, заключенный с Банком ВТБ (ПАО);

2. ДД.ММ.ГГГГ Договор потребительского кредита №, заключенный с «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО);

3. ДД.ММ.ГГГГ договор потребительского кредита № KD №, заключенный с Публичным акционерным обществом «Уральский банк реконструкции и развития», сокращенное наименование банка ПАО КБ «УБРиР»;

4. ДД.ММ.ГГГГ договор потребительского кредита №№, заключенный с Банком ВТБ (ПАО);

5. ДД.ММ.ГГГГ договор потребительского кредита №-ФЛ, заключенный с «Газпромбанк» (Акционерное общество), сокращенное наименование банка Банк ГПБ (АО).

В последующем, по каждому кредитному договору ФИО1 были получены наличные кредитные средства непосредственно в кассах банков, либо в терминалах банков. Полученными наличными кредитными средствами ФИО1 распорядилась по своему усмотрению, перечислив их на счета третьих лиц.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 153, 167, 177, 179, 178, 420, 421 ГК РФ, выводами заключения комиссии экспертов ГБУЗ НСО «НОПБ № спец.типа», оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ представленные доказательства, исходил из того, что истец ФИО1 не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения кредитных договоров.

При этом суд первой инстанции оценил заявленные истцом обстоятельства и основания иска применительно к положениям статей 178 и 179 ГК РФ, отклонив требования ФИО1 о признании сделок недействительными по признакам заблуждения, обмана. Исходил из понимания ФИО1 существа кредитных договоров, преследования ею цели получения кредитных средств и последующего распоряжения ими, учел инициативное поведение ФИО1 по обсуждению в электронном мессенджере «легенде», озвученной ФИО1 в банках для обоснования получения кредитных средств (приобретение автомобиля).

Судебная коллегия, с учетом приведенных в апелляционной жалобе доводов, соглашается с выводами суда первой инстанции в части отсутствия оснований считать кредитные договоры недействительными.

Основаниями отклонения доводов ФИО1 являются фактические действия, выполненные с ее личным участием при заключении кредитных договоров, снятием наличных средств.

Так, первый кредитный договор ДД.ММ.ГГГГ был заключен с Банком ВТБ (ПАО), а именно ДД.ММ.ГГГГ истцом через личный кабинет в Системе ВТБ-Онлайн оформлен кредит, ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 37 мин. истцу направлено сообщение о сформированном пакете документов для получения денежных средств, а также направлено смс-сообщение с кодом для подтверждения совершаемой операции «Подтвердите электронные документы: согласие на обработку персональных данных, получение кредитного отчета и подачу заявки на кредит в ВТБ-Онлайн на сумму № на 60 месяцев по ставке 26,7%. Код подтверждения: 162886. Никому не сообщайте этот код, даже сотруднику банка ВТБ». Ознакомление и подписание сформированных электронных документов осуществлялось истцом в личном кабинете Системы ВТБ-Онлайн.

ДД.ММ.ГГГГ между Банком и истцом был заключен кредитный договор №№ от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из документов представленных ответчиком Банком ВТБ (ПАО), ДД.ММ.ГГГГ карта истца была заблокирована и на номер телефона направлено сообщено: «В целях безопасности ваших средств карта заблокирована. Для разблокировки обратитесь в банк ВТБ по номеру 1 000». Истец дважды обращалась на горячую линию Банка ВТБ (ПАО), в итоге ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась лично в офис банка, просила разблокировать карту, указала, что карта находится на руках у владельца, в результате чего карта ФИО1 была разблокирована, денежные средства получены в кассе Банка ВТБ (ПАО) 600 000 руб., и 60000 руб. в банкомате банка, (л.д. 28-103 том 2).

На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ истцом был заключен договор потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ с «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО). Согласно представленным документам, ДД.ММ.ГГГГ в офисе банка истец лично подписала заявление о предоставлении потребительского кредита в размере 625 000 на срок на 60 месяцев, а также индивидуальные условия кредитного договора и заявление об открытии текущего банковского счета в «АТБ».

ДД.ММ.ГГГГ согласно РКО № через кассу истец получила наличные денежные средства по спорному кредитному договору в размере 625 000 рублей (л.д.105-115 том 2).

В дальнейшем, ДД.ММ.ГГГГ истец заключила договор потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО «Банк ВТБ». ДД.ММ.ГГГГ истец лично обратилась в офис Банка, заключила кредитный договор и оформила кредитную карту (л.д. 28-103 том 2). Вышеуказанные договоры были подписаны истцом простой электронной подписью, соответствующие смс-сообщения о подтверждении были направлены на доверенный номер телефона, что подтверждается протоколом операции цифрового подписания (том. 2, л.д. 53 – л.д. 59). Выпиской по счету 40№ подтверждается перечисление денежных средств истцу, таким образом, между банком и истцом были заключены кредитные договоры №№ и №№.

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ПАО КБ «УБРиР» был заключен договор потребительского кредита №KD № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 1-14 том 2). Как следует из представленных ответчиком материалов, истец обратилась в офис банка, расположенный по адресу: <адрес> магистраль, <адрес> – лично, собственноручно подписана анкету заявителя, заявление о предоставлении кредита, была ознакомлена с индивидуальными условиями, подписала заявление о предоставлении дополнительных услуг, лично, через кассу банка осуществила снятие полученных кредитных средств с карточного счета в наличной форме, что подтверждается выпиской по счету (том. 2, л.д. 5-14).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в дополнительный офис «Газпромбанк» (Акционерное общество) № для получения кредита и собственноручно подписала заявление-анкету № на получение кредита, при предоставлении кредита заемщик сообщила банку данные о своем трудоустройстве и доходе, на следующий день – ДД.ММ.ГГГГ в офисе банка подписала простой электронной подписью индивидуальные условия договора потребительского кредита №-ФЛ от ДД.ММ.ГГГГ. Зачисленные кредитные средства были получены ФИО1 в наличной форме путем их снятия в терминале дополнительного офиса банка (л.д. 64-103 том 2).

Таким образом, последовательность действий, совершенных истцом при заключении спорных кредитных договоров не дает оснований для вывода о том, что истец заблуждалась относительно совершаемых ею действий. Полученные кредитные денежные средства истец получила лично и распорядилась ими самостоятельно.

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий она находилась под влиянием мошенников, общавшихся с ней по телефону.

Отклоняется за несостоятельностью довод апелляционной жалобы о том, что в решении суда первой инстанции не дано оценки доводам истца о подавлении ее воли мошенниками в период совершения сделок, не указано мотивов, по которым доводы отклонены судом.

Судом первой инстанции по существу верно были применены положения статей 177, 178 и 179 ГК РФ, установленным обстоятельствам дана правильная оценка.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса РФ.

Не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

В пункте 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ приводит открытый перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле. При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса РФ.

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что заключая оспариваемые кредитные договоры, она участвует в оперативных действиях по разработке сотрудников банка, равно как и заблуждение ФИО1 относительно последствий, то есть в том, что денежные средства выводятся на некий безопасный счет, в данном случае основанием для признания совершенных ею кредитных договоров недействительными являться не может.

Вторым основанием недействительности кредитных сделок ФИО1 называла порок своей воли, обусловленный непониманием последствий, значений совершаемых ею действий.

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

Такая экспертиза была выполнена, для проверки доводов истца о том, что психическое состояние истца в момент заключения оспариваемой сделки не позволяло ей понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), определением суда первой инстанции была назначена судебная экспертиза.

Заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным комиссией экспертов № № спец.типа», даны следующие ответы на поставленные судом вопросы: <данные изъяты>

Оценив экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно содержит полные и последовательные ответы в той мере, которая позволяет разрешить заявленные исковые требования.

Оснований для назначения повторной судебной экспертизы не имелось, данное ходатайство правомерно и обоснованно было отклонено судом первой инстанции. Судебная коллегия при рассмотрении апелляционной жалобы также не усмотрела оснований для назначения повторной экспертизы с учетом заявленных в ходатайстве доводов.

Заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что заключение экспертной комиссии отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, противоречий указанное заключение не содержит.

Повторная экспертиза в соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов, каковых при рассмотрении настоящего дела не установлено.

При таком положении судебная коллегия исходит из того, что никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением комиссии экспертов № и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, судебной коллегии в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено, в связи с чем оснований для назначения судебной коллегией повторной судебной экспертизы не имеется.

Содержание рецензии ООО «Ментал», в том числе, указание на то, что судебным экспертом не исследован вопрос о психологических особенностях истца, не проведено разграничение между психическим заболеванием и «психологическим феноменом заблуждения», отклоняется судебной коллегией отклоняется за несостоятельностью.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Отсутствие ответа экспертами на вопрос суда «Заблуждалась ли ФИО1 в период подписания в офисах банков кредитных договоров, относительно природы заключаемых сделок?» не является основанием для назначения повторной судебной экспертизы. Судебная коллегия приходит к выводу о том, что данный вопрос изначально был поставлен излишне перед экспертами, поскольку заблуждение относительно природы сделки устанавливается в рамках дела судом, исходя из фактических и юридически значимых обстоятельствах, и не относится к компетенции врачей-экспертов. Последними даны ответы применительно к их сфере деятельности, а именно отсутствие у ФИО1 психических расстройств, понимание ею последствий своих действий.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом первой инстанции в силу п. 1 ст. 79 ГПК РФ была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что представленная рецензия составлена лишь на основании анализа заключения судебной экспертизы, без непосредственного исследования всех материалов дела, предоставляемых судом экспертам <данные изъяты> специалист не предупреждался судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Из доводов искового заявления, представленных ФИО1 скриншотов электронной переписки, прямо следовало, что истец желала совершить именно оспариваемые ею кредитные договоры, желала получить кредитные средства и перевести их на некий безопасный счет, желала наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по ее мнению, должны были быть впоследствии аннулированы.

Сущность и порождаемые гражданско-правовые последствия кредитных договоров (получение заемных средств на определенный срок на возмездных условиях, обязанности возврата кредитору), заключенных ФИО1, являются общеизвестными.

При этом понижение стандарта понимания природы сделок (кредитных договоров), в том числе с учетом субъективного критерия, не может являться разумным в случае ФИО1, не страдающей психическими расстройствами, признаков нарушения умственной способности, интеллекта не выявлено, не была лишена способности понимать значение своих действий, руководить ими (выводы судебной экспертизы, изложенные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 71-73 том 3).

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами при разрешении спора, истец (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в период заключения оспариваемых кредитных договоров состояла в трудовых отношениях, занимала значимую и ответственную должность заведующей лабораторией ГБУЗ НСО «Городская детская клиническая больница скорой медицинской помощи», согласно характеристики с места работы <данные изъяты> грамотный специалист с высшей квалификационной категорией, Штыренко является ответственным секретарем экспертной группы территориальной аттестационной комиссии министерства здравоохранения <адрес>, имеет многочисленные поощрения в связи с осуществляемой деятельностью. В таких условиях любое лицо, обладающее сходным с истцом уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовых последствий у каждой совершаемой им сделки как юридического акта.

Не имелось оснований и верно отказано судом первой инстанции в признании сделок недействительными согласно ст. 179 Гражданского кодекса РФ.

Так, пунктом 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ предусмотрено: сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Стороной истца не названо сведений, не приведено доказательств осведомленности сотрудников банков (ответчиков) об обмане. Напротив, согласно позиции самого же истца ее участие в операции по разработке сотрудников банка скрывалось ею.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует, в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-№).

ФИО1 не оспаривала заключение кредитных договоров и получение кредитных средств при ее личном участии, в том числе при личном присутствии в офисах банков, не вменяла банкам представления сообщений, каких-либо условиях кредитов на иностранном языке, не вменяла недостаточные меры предосторожности по установлению личности заемщика. Данное обстоятельство существенно, учитывая существо заявленных требований. В суде апелляционной инстанции представитель истца подтвердила заключение всех кредитных договоров ФИО1 посредством присутствия ФИО1 в офисе банка, получение наличных кредитных средств в кассах, либо банкоматах офисов банка.

На уточняющие вопросы судебной коллегии пояснила, что под недостаточными мерами предосторожности и осмотрительности со стороны банков ФИО1 понимала отсутствие должной проверки ее кредитной истории банками, быстрое предоставление денежных средств банками.

Доводу ФИО1 о том, что в период заключения кредитных договоров она находилась на связи с мошенниками, также уделено внимание. В суде апелляционной инстанции представитель истца пояснила, что телефон ФИО1 был включен в период заключения договоров.

Судебная коллегия исходит из того, что доказательства ведения разговоров с мошенниками непосредственно в период заключения кредитных договоров, то есть в присутствии сотрудника какого-либо банка в дело не представлены. Более того, согласно позиции самого же истца, ФИО1 участвовала в некой оперативной операции по разработке сотрудников банка, то есть под предлогом незаметного слежения, удерживала включенным свой телефон в режиме разговора с мошенниками. Соответственно отсутствие разговоров с мошенниками истца в присутствии сотрудников банка подтверждается самой же позицией истца.

Как следует из скриншотов электронной переписки, представленных стороной истца, ФИО1 обсуждала по телефону обстоятельства, которые следовала назвать в банке для получения кредита, обсуждала обоснования своего отсутствия на работе с целью посещения офисов банков для заключения кредитных договоров, в конце дня направляла сообщения о своей проделанной «работе», прикрепляла скриншоты направленных ею денежных средств, согласовывала свои действия с третьими лицами посредством переписки в мессенджере «Telegram».

То есть ФИО1 понимала, что заключает кредитные договоры. Намеренно представляла о себе банкам сведения, исключительно положительно характеризующие ее, не дающие основания усомниться в действительной ее воле. Не сообщала банкам о том, что ей поступали подозрительные звонки, предметом которых является обсуждение участия ФИО1 в некой операции по разработке сотрудников банка.

Отклоняется за несостоятельностью довод жалобы об отсутствии должной осмотрительности со стороны банком при проверке и одобрении заявок на получение кредитов, о незамедлительной выдаче кредитных средств, о недостаточно тщательной проверке кредитной истории.

Судом первой инстанции правомерно учтено существенное обстоятельство: непосредственное получение истцом наличных кредитных средств в кассах, либо терминалах банков. После получения наличных денежных средств ни один из банков не имел возможности ограничить ФИО1 в последующем распоряжении денежными средствами.

Как следует из материалов дела, ФИО1 имеет постоянный и достаточный доход, обусловленный, в том числе стабильным, длительным периодов работы. Как указывала и сама истец имела существенные накопления – 1208770,58 руб. и 2007,14 долларов США размещались на 2-х счетах в банках. Соответственно ФИО1 имела благополучное финансовое положение. Доказательств неблагополучной кредитной истории сторона истца в материалы дела не представила. Более того, Банком ВТБ (ПАО), «Газпромбанк» (АО) были предприняты дополнительные действия в виде блокировки операций, выдачи уведомления о значении показателя долговой нагрузки (л.д. 86 том 1). Факт существования указанных действий ФИО1 не оспаривала, как и свое фактическое последующее поведение, а именно посредством личного присутствия в банках была снята блокировка, выполнено ознакомление с высоким кредитным показателем.

Изложенное выше исключало возможность удовлетворения исковых требований ФИО1 как по основаниям статей 177, 178, 179 ГК РФ, так и по основанию ненадлежащих действий банков при оформлении кредитных обязательств.

Возникновение ущерба у ФИО1 не обусловлено каким-либо ненадлежащим действием кредитной организации. Имеет место быть причинение ущерба вследствие совершения неправомерных действий 3-х лиц, личности которых устанавливаются в рамках возбужденного уголовного дела.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и представленных сторонами доказательствах, которые всесторонне и тщательно исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Заельцовского районного суда города Новосибирска от 26 августа 2025 года в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

(подпись)

Л.А. Александрова

Судьи:

(подпись)

И.Р. Коголовский

(подпись)

И.С. Новикова

Мотивированное апелляционное определение составлено 05.02.2026.

Подлинник апелляционного определения храниться в деле №2-780/2025 Заельцовского районного суда г.Новосибирска.