Решение № 2-1774/2020 2-41/2021 2-41/2021(2-1774/2020;)~М-1556/2020 М-1556/2020 от 10 марта 2021 г. по делу № 2-1774/2020

Дело № 2-41/21

УИД 54RS0002-01-2020-002022-13


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 марта 2021 года г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд города Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Лыковой Т.В.,

при секретаре Чиркуновой А.А.,

с участием:

прокурора Решетникова А.А.,

истца МИ,

представителя истца ФФ, действующей по устному ходатайству,

представителя ответчика ТП, действующей на основании доверенностей от ****, от ****,

рассмотрев в открытом судебного заседании гражданское дело по иску МИ к ОАО «РЖД» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

МИ обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 500 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что истец принят на работу **** в ОАО «РЖД» в должности помощника машиниста. **** ответчиком издан приказ (распоряжение) о направлении истца в командировку сроком на 32 календарных днях, с **** по ****. В период командировки в *** **** истец госпитализирован в неврологическое отделение ОНМК КГБУЗ ФИО1 с диагнозом имешический инсульт. Ненадлежащие условия труда привели к заболеванию.

Истец МИ и его представитель ФФ в судебном заседании исковое требования поддержали, дав объяснения, аналогичные изложенным в иске, указывая на то, что заболевание истца связано с осуществлением им трудовых функций при неоказании ответчиком надлежащих условий труда, что негативно отразилось на здоровье истца.

Представитель ответчика ТП в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т. 1 л.д. 102-104), согласно которому истцу не ставился диагноз профессионального заболевания, расследование не проводилось, акт о случае профессионального заболевания не составлялся. Обращение истца в инспекцию труда *** об оформлении случая профессионального заболевания оставлено без удовлетворения. Условия труда соответствовали стандартам и требованиям охраны труда, истец находился в отпуске по графику отпусков, брал больничные листы, сверхурочно не работал. Причинно-следственная связь между заболеванием и осуществлением истцом трудовых обязанностей отсутствует. Истец был уволен **** в соответствии с медицинским заключением, в связи с тем, что он не годен к работе машинистом тепловоза, а также в связи с отказом от перевода на другую работу.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, медицинскую документацию, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** ** «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Установлено, что **** МИ принят на работу в ОСП Локомотивное депо Новосибирск в цех эксплуатации на должность помощник машиниста электропоезда (т. 1 л.д. 13-16).

**** МИ переведен на участок эксплуатации локомотивов в должности машинист тепловоза Локомотивного эксплуатационного депо Новосибирск структурное подразделение Западно-Сибирской дирекции тяги структурного подразделения Дирекция тяги – филиала ОАО «РЖД» (т. 1 л.д. 108).

Приказом от **** МИ переведен с **** в Локомотивные бригады Участка эксплуатации Новосибирск (колонна 24) машинист тепловоза (хозяйственное движение) 10-го разряда (т. 1 л.д. 109).

Приказом о направлении работника в командировку ** от **** МИ направлен в командировку в Барнаул эксплуатационное локомотивное депо Барнаул сроком на 32 календарных дня с **** по **** (т. 1 л.д. 112).

**** МИ проходил предрейсовый медицинский осмотр в 15:40 московского времени, время отдыха 16 часов, сон 8 часов, жалоб нет, АД 124/80 мм.рт.ст., пульс 68 уд/мин. Индивидуально допустимые параметры: АД 110-140 мм.рт.ст., диаст. АД 60-90 мм.рт.ст., пульс 55-85 уд/мин. (т. 1 л.д. 115).

Согласно карте медицинского обязательного осмотра, МИ проходил обязательный медицинский осмотр в НУЗ ДКБ на ***-главный ОАО «РЖД» ****, по результатам которого установлено, что МИ годен к работе машинист тепловоза, сроком на шесть месяцев (т. 1 л.д. 113-114).

Из объяснений истца следует, что находясь на смене в ночь с **** на ****, он почувствовал себя плохо, заболела голова, онемела правая сторона тела. Об этом он сообщил помощнику машиниста АС В медицинский кабинет не обратился, так как должен был дождаться окончания смены, принятия тепловоза машинистом другой смены. После окончания смены помощник машиниста отвел его в медицинский кабинет, где была вызвана бригада скорой медицинской помощи, он был госпитализирован в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», ему установлен диагноз «ишемический инсульт». Ухудшение здоровья вызвано ненадлежащими условиями труда, в том числе необеспечение условий в командировке, где приходилось жить в вагоне поезда, выполнять работу, не входящую в должностные обязанности, в частности устранять неисправности поезда. Для прибытия на рабочее место, проживая в ***, ему приходилось вставать очень рано, добираться на электричке для прохождения предрейсового осмотра, ожидать времени начала работы.

Согласно листкам нетрудоспособности, МИ был нетрудоспособен с **** по ****, с **** по ****, с **** по ****, с **** по ****, с **** по **** (т. 1 л.д. 18, 19-27).

Согласно выписке из истории болезни ** МИ поставлен диагноз: ишемический инсульт в бассейне левой СМА от ****, острейший период, лакунарный подтип; центральный правосторонний легкий гемипарез; центральный правосторонний прозопарез; правосторонняя гемигипстезия. Сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь III стадии, 3 степени, риск. 4, ХСН I. Сахарный диабет, тип 1, впервые выявленный (т. 1 л.д. 9-11).

**** МИ установлена третья группа инвалидности сроком до ****, причина инвалидности – общее заболевание (т. 1 л.д. 124).

Из справки МСЭ-2018 **, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по ***» следует, что **** МИ повторно установлена третья группа инвалидности бессрочно (т. 2 л.д. 85-86).

**** дано заключение о том, что МИ не годен к работе машинист тепловоза (т. 1 л.д. 125).

Трудовые отношения с ОАО «РЖД» прекращены с **** МИ в связи с отсутствием у работодателя работы соответствующей медицинскому заключению, выданному в установленном порядке (п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) (т. 1 л.д. 129).

Возражая относительно заявленных исковых требований, ответчиком представлены сведения о работе истца: баланс рабочего времени (т. 1 л.д. 119), табель учета рабочего времени (т. 1 л.д. 120, 212-252, т. 2 л.д. 1-17) сведения о предоставленных отпусках (т. 1 л.д. 199-211), а также информация (т. 1 л.д. 197-198),

Из анализа представленных сведений следует, что МИ отработал сверхурочно в 2014 году 81,99 часов, в 2015 году – 35 часов, в 2016 году – 29 часов, в период с 2011 по 2016 годы ему предоставлялись ежегодные отпуска.

**** проведена специальная оценка условий труда, с которой МИ ознакомлен (т. 1 л.д. 167-171, 172).

Типовой должностной инструкцией машиниста тепловоза (т. 1 л.д. 130-142) и должностной инструкцией работников локомотивных бригад эксплуатационных локомотивных депо Дирекции тяги (т. 1 л.д. 149-156) предусмотрены обязанности машиниста тепловоза, в том числе при выявлении неисправности на локомотиве или в составе поезда принимать все необходимые меры к ее оперативному устранению.

Из объяснительной помощника машиниста АС от **** следует, что он и машинист МИ **** прошли медицинскую комиссию и отправились на станцию, после чего приняли тепловоз, руководитель провел им инструктаж. Он (АС) отметился у дежурной по парку, когда вернулся в кабине сидел машинист-инструктор, машинист был в плохом настроении. Они простояли на пути до 04-00 часов. После того, как пришла смена, они дошли до пункта ФИО2. На пункте ПРМО в 4-08 машинист при прохождении послерейсового осмотра пожаловался на состояние здоровья. После чего медработник проверила давление, вызвала скорую помощь, положила МИ на кушетку. Скорая увезла мишиниста в больницу (т. 1 л.д 116).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля АС показал, что работал вместе с истцом в ОАО «РЖД» ТЧ 4 Новосибирск в период с 2016 года. Он работал помощником машиниста, МИ работал машинистом. Медицинская комиссия проводится перед сменой и после смены. В июле 2016 г. их направили в командировку в ***, в первую ночную смену истцу стало плохо, онемела рука и нога, он был бледным. Сколько времени они работали в тот день не помнит, но было две ночные смены, отдых 24 часа. Между сменами оформляли документы. Сверхурочно не работали, но приходилось чинить неисправность тепловоза. Относительно условий проживания в командировке пояснил, что каждому сотруднику предоставляется купе в вагоне, где есть умывальник с водой, спальное место для каждого. Перед сменой и в течение смены истец не жаловался на состояние здоровья, в конце смены он сам спросил МИ о состоянии здоровья, ему был плохо. Он предложил не ждать смену и пойти в медкабинет, дал «Валидол». Он довел истца до медкабинета. По инструкции, он (свидетель) должен был вызвать дежурного по станции по рации (т. 1 л.д. 92-93).

Из объяснений машиниста тепловоза АГ от **** следует, что **** он прибыл на работу, принял смену у машиниста МИ и помощника машиниста АС, которые были полностью адекватные, в момент нахождения на тепловозе МИ на плохое самочувствие не жаловался (т. 1 л.д. 117).

Аналогичные объяснения даны помощником машиниста тепловоза АА **** (т. 1 л.д. 118).

Из объяснений медсестры ТИ следует, что **** в 4-14 часов к ней в кабинет ПРМО после смены обратился машинист МИ с жалобами на головную боль, чувство онемения правой половины туловища. Со слов, ухудшение состояния почувствовал в тепловозе, принимал «валидол». В кабинет МИ прибыл вместе с помощником машиниста. МИ был осмотрен, установлен предварительный диагноз – заподозрено острое нарушение мозгового кровообращения. В течение 5 минут была вызвана бригада скорой помощи, которая прибыла в кратчайшие сроки. До приезда бригады скорой помощи, она поместила машиниста на кушетку в процедурном кабинете, дала гипотензивный препарат. После осмотра машинист был госпитализирован в сопровождении помощника машиниста (т. 1 л.д 121).

Как следует из представленной и исследованной медицинской документации, МИ находился под наблюдением врачей. В 2005 году ему было диагностировано заболевание гипертоническая болезнь II стадии, 1 степени, риск 3. НК 0. В апреле 2015 года дополнительно установлен атеросклероз, нарушение сердечного ритма, ожирение. В июле 2016 года - сахарный диабет.

Определением суда по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения ООО «МБЭКС» №П261-11/20 (т. 2 л.д. 43-74) следует, что в настоящее время ишемический инсульт рассматривается не как отдельно заболевание, а как исход, развывшийся в результате прогрессирования заболеваний, вызывающих повреждения сосудистой стенки (гипертоническая болезнь, нарушение сердечного ритма, атеросклероз, сахарный диабет, ожирение).

Согласно данным представленной медицинской документации, у МИ имелись все из указанных заболеваний: гипертоническая болезнь II стадии, 1 степени, риск 3 (ожирение, утолщение КИМ, нестойкая пароксизмальная наджелудочковая тахикардия, предсердная экстрасистолия, нестенозирующий атеросклероз брахиоцефальных артерий, ожирение 1 ст. (ИМТ – 32,3), сахарный диабет, тип 1, впервые выявленный, каждое из которых самостоятельно могло привести к развитию ишемического инсульта, а в совокупности они взаимно отягощали друг друга, тем самым многократно увеличивая вероятность его развития.

Впервые диагностированы заболевания были: в апреле 2005 года было диагностировано заболевание – гипертоническая болезнь II стадии, 1 степени, риск 3. НК 0. Состоял на диспансерном наблюдении у терапевта. В апреле 2015г. дополнительно были установлены: атеросклероз, нарушение сердечного ритма, ожирение. В июле 2016г. дополнительно был установлен сахарный диабет. Эксперты отметили, что каждое из указанных патологий представляет собой хроническое, неизлечимое, склонное к постоянному прогрессированию заболевание.

Ишемический инсульт, развившийся у МИ, рассматривается не как отдельное заболевание, а как исход, развывшийся в результате прогрессирования заболеваний, вызывающих повреждение сосудистой стенки, а именно: гипертоническая болезнь II стадии, 1 степени, риск 3 (ожирение, утолщение КИМ, нестойкая пароксизмальная наджелудочковая тахикардия, предсердная экстрасистолия, нестенозирующий атеросклероз брахиоцефальных артерий, ожирение 1 ст. (ИМТ – 32,3), сахарный диабет, тип 1, впервые выявленный, каждое из которых самостоятельно могло привести к развитию ишемического инсульта, а в совокупности они взаимно отягощали друг друга, тем самым многократно увеличивая вероятность его развития.

Согласно Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от **** **н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», имеющиеся у МИ заболевания не относятся к профессиональным, следовательно, характер труда не может оказывать непосредственного воздействия на развитие ишемического инсульта.

Таким образом, следует исключить наличие причинно-следственной связи между выполнением МИ обязанностей в должности машиниста тепловоза, как и любых иных профессиональных обязанностей и ухудшением состояния его здоровья в виде развития ишемического инсульта, что подтверждается характером нарушения мозгового кровообращения (ишемический инсульт), его механизмом развития в результате прогрессирования имевшихся у ММ хронических неизлечимых, длительно протекающих заболеваний (гипертоническая болезнь, нарушение сердечного ритма, атеросклероз, сахарный диабет, ожирение), определяющую роль в развитии которых играют индивидуальные особенности организма и образ жизни, а также отсутствие каких-либо квалификационных признаков, свидетельствующих о возможности образования инсульта в результате влияния условий труда.

Оценив заключение эксперта ООО «МБЭКС», по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд принимает результаты указанной судебной экспертизы в качестве достоверного и допустимого доказательства, так как оно соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Эксперты ПА, ЕВ, НВ, проводившие исследование, имеют соответствующее образование и квалификацию по соответствующей специальности, стаж работы по экспертной деятельности ПА с 1996 года, стаж работы ЕВ с 2001 года, стаж работы НВ с 2002 года.

При проведении экспертизы экспертом исследованы все представленные на экспертизу материалы, выявлены необходимые и достаточные данные для формулирования ответов на поставленные вопросы; использованы рекомендованные экспертной практикой литература и методы; в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, выводы экспертов являются полными и достаточно мотивированными.

Приказом Минздравсоцразвития России от **** **н утвержден перечнь профессиональных заболеваний, среди которых отсутствует заболевание ишемический инсульт.

Работодателем представлены доказательства обеспечения надлежащих условий труда. Доводы истца об обратном материалами дела не подтверждены. То обстоятельство, что место осуществления трудовых обязанностей находится на значительном расстоянии от места жительства истца, не может свидетельствовать о ненадлежащих условиях труда, поскольку истец, действую по своей воле и в своих интересах, добровольно вступил в трудовые отношения на предложенных работодателем условиях.

Таким образом, оценив каждое из представленных сторонами доказательства в отдельности на предмет относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между выполнением МИ обязанностей в должности машиниста тепловоза и ухудшением состояния его здоровья в виде развития ишемического инсульта.

С учетом изложенного, исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На сновании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Железнодорожный районный суд *** в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т. В. Лыкова

Решение в окончательной форме принято ****.