Апелляционное определение № 33-5026/2026 от 24 марта 2026 г.

УИД 03RS0013-01-2025-003530-44

судья Русакова Г.Ф.

кат. 2.104

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-5026/2026 (№ 2-1889/2025)

г. Уфа 25 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Абдрахмановой Э.Я.,

судей Зиновой У.В.,

ФИО10,

с участием прокурора Сафина А.Р.,

при секретаре судебного заседания Насртдинове Р.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО14 к ФИО16 о лишении права на получение страховых выплат и льгот, связанных с гибелью военнослужащего при исполнении обязанностей в ходе специальной военной операции,

по апелляционной жалобе и дополнению к ней ФИО14 на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 5 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Зиновой У.В., судебная коллегия

установила:

ФИО7 обратился в суд с указанным исковым заявлением к ФИО8, в обоснование заявленных требований указал, что ответчик является биологическим отцом его брата ФИО1, погибшего в 2025 году при исполнении воинского долга. Ответчик с 10 лет не участвовал в воспитании и содержании его брата, после развода с матерью не проживал с семьей, алименты выплачивал не регулярно, не заботился о здоровье, образовании и развитии брата, семейных связей не поддерживал.

Истец просил суд:

- лишить ФИО4 права на получение единовременных и страховых выплат, полагающихся за погибшего участника специальной военной операции ФИО1;

- перераспределить долю выплат, причитающихся ответчику, между другими членами семьи погибшего, а именно брата погибшего истца по делу ФИО7.

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от дата исковые требования ФИО7 оставлены без удовлетворения.

С постановленным судебным актом не согласился истец ФИО7, в апелляционной жалобе просил отменить решение суда и принять новое решение об удовлетворении его требований, в обоснование ссылается на доводы, изложенные ранее в исковом заявлении, обращая внимание на то, что в ходе судебного разбирательства фактически переданы медицинские документы, свидетельствующие о недееспособности ответчика и невозможности понимания им своих действий, из пояснений стало очевидно, что выплаты необходимы не ответчику, а его детям от другого брака. Судом проигнорировано ходатайство о проведении выездного судебного заседания и допроса в качестве свидетеля учителя погибшего. Свидетели ответчиков путались в показаниях, допрошенная дочь ответчика, бывший сотрудник полиции, заинтересована в исходе дела. Не приняты во внимание характеристики классного руководителя покойного, и его сестры. Которые в своих характеристиках указали на то, что ответчик не принимал участие в жизни сына, не интересовался успеваемостью в школе. Выводы суда о содержании сына основаны на показаниях свидетелей, которые не являются близкими людьми. Если бы он добровольно содержал сына его мать не стала бы обращаться в суд за взысканием алиментов.

В дополнении к апелляционной жалобе указал, что в связи с удаленность адрес от адрес у него отсутствовала возможность обеспечения явки в судебное заседание свидетелей пожилого возраста, которые могут подтвердить обстоятельства фактического воспитания погибшего, а также оказание ему материальной и моральной поддержки (классные руководители, тетя и дядя, проживающие в городе Набережные Челны, одноклассники, представители военного комиссариата). Заключение контракта погибшим было обусловлено намерением помочь своей сестре, имеющей онкологическое заболевание. В материалы дела ответчиком не представлены доказательства уплаты им алиментов, нет фотографий и видеозаписей отца с сыном за многие годы (переписки, телефонные разговоры), что подтверждает отсутствие связи отца с сыном, что судом первой инстанции оставлено без оценки. Утверждение ответчика о финансировании свадьбы сына не подтверждены, напротив, тот факт, что ответчик не принимал участия в самой свадьбе свидетельствует об обратном. О заключении ФИО9 контракта ответчик узнал только в январе 2025 г., что также свидетельствует об отсутствии меду ними семейных отношений.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от дата № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца ФИО26, поддержавшего доводы жалобы и дополнения к ней, представителя ответчика ФИО27, прокурора ФИО15, полагавших отсутствующими основания для отмены состоявшегося по делу судебного акта, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельств дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены, поскольку, разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО6 и ФИО8 с дата состояли в браке, который прекращен дата на основании решения Дюртюлинского районного суда БАССР от дата

В браке указанных лиц дата родился ФИО2.

В данном браке также родилась дочь ФИО3, дата года рождения, которая умерла дата

адрес, городского народного суда БАССР от дата с ФИО4 взысканы алименты на содержание сына ФИО9, родившегося, дочери ФИО11, родившейся дата в размере 1/3 части всех видов заработка ежемесячно.

Сведений о наличии задолженности ФИО4 по алиментам не представлено, судом не добыто.

После расторжения брака ФИО6 родила сына ФИО7, дата года рождения, отцом которого является ФИО5.

ФИО6 умерла дата

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от дата установлен факт родственных отношений между ФИО1, дата года рождения, умершим дата, и ФИО6, дата года рождения, умершей дата в свойстве сын-мать (л.д. 156-158).

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от дата (л.д. 159-160) – факт родственных отношений между ФИО4, дата года рождения, и ФИО1 дата года рождения, умершим дата, в свойстве отец – сын.

Факты родственных отношений, установленные указанными вступившими в законную силу решениям судов, в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат вновь доказыванию.

Смерть ФИО1 наступила дата при выполнении задач в ходе боевых действий на территории адрес.

Согласно представленной ответчиком трудовой книжки, в период с 1982 по дата ФИО8 был официально трудоустроен и работал вахтовым методом электросварщиком в Мамонтовском управлении буровых работ адрес; дата переведен в НГДУ «Когалымнефть», с дата – в НГДУ «Тевминнефть» в связи с реорганизацией НГДУ «Когалымнефть».

Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства допрошены свидетели.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17, соседки ФИО31 с 1981 г., установлено, что трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: адрес, ФИО8 получил по месту своей работы, работая вахтовым методом. После прекращения семейных отношений он оставил данную квартиру бывшей супруге с двумя детьми.

Допрошенная соседка ФИО30, которая работала вместе с ФИО6, показала, как и ФИО17, что после расторжения брака ответчик платил алименты детям, постоянно приходил, навещал детей, привозил подарки, гостинцы, продукты, забирал детей к себе домой, а во время каникул забирал в д.адрес Республики Башкортостан в гости к своей матери. Ответчик заботился о своих детях, любил их, интересовался их учебой.

Также суду пояснила, что они с ФИО6 поддерживали дружеские отношения и ФИО13 ни разу не жаловалась на ФИО12, на нехватку денег или на невыплату алиментов.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 показала, что она в 2004 г. приобрела родительский дом у ФИО4 в д.адрес, а вырученные деньги он попросил передать дочери ФИО11 и сыну ФИО9 поровну, что в дальнейшем она и сделала. Кроме того, уже во взрослом возрасте ФИО9 приезжал по соседству с ней, в дом родственников ответчика.

Свидетель ФИО19 в судебном заседании показал, что ранее проживал в Узбекистане, первую семью ответчика знает с малых лет, когда проживали в Узбекистане, далее ФИО31 переехали в адрес, в 1991 г. он также вернулся и обосновался в адрес, работал вместе с супругой ответчика ФИО13. ФИО8 работал на севере, хорошо зарабатывал. Отец давал ФИО9 деньги, помогал ему, давал автомобиль, когда тот спрашивал.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20 показал, что в 1987-1989 гг. общался с ФИО9 через своего троюродного брата Рушана, который проживал этажом выше. ФИО9 проживал на 1 этаже по адрес. Он лично видел, как отец ФИО9 – ФИО12, общались, сидели на скамейке возле дома, приносил гостинцы сыну, он их тоже угощал, отец несколько раз присутствовал на хоккейных матчах, болел за сына, подарил ФИО9 хоккейную экипировку. При разговорах с ФИО9, он ни разу не слышал, чтобы он плохо отзывался о своем отце, либо жаловался, у них были хорошие отношения.

Из показаний свидетеля ФИО21 в судебном заседании установлено, что взаимоотношения ФИО4 с детьми от первого брака, родственные связи не прерывались вплоть до смерти дочери и сына. Ответчик материально обеспечивал, поддерживал, всегда интересовался их жизнью, любил их.

Из показаний свидетеля ФИО22 следует, что он общался с ФИО9 в малолетнем возрасте, затем начал общаться с ним реже, узнал от ФИО9 о расторжении брака его родителей, отца ФИО9 видел только в детстве.

Из показаний свидетеля ФИО24 следует что она являлась одноклассницей ФИО3, дочери ответчика, и дружила с ней в подростковом возрасте. Отца ФИО11 она никогда не видела, от ФИО11 узнала, что отец с ними не проживает. Мать ФИО11 проживала с другим мужчиной.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании показала, что истца с ФИО9 она знала последние 10 лет, они ей помогали по хозяйству, отца ФИО9 не знает, о взаимоотношениях их ничего пояснить не смогла.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей - по отношению к государству, что обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации), является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, причиненный жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы. Посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату соответствующих страховых сумм при наступлении страховых случаев, военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечиваются право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав (статья 7, часть 2; статья 35, часть 3; статья 37, части 1 и 3; статья 41, часть 1; статья 53 Конституции Российской Федерации), а также осуществляется гарантируемое статьей 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на социальное обеспечение в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от дата №...-П, от дата №...-П, от дата №...-П, от дата №...-П, от дата №...-П).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, предусмотрел в качестве меры социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, которое в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы подлежит выплате в том числе его родителям. Это страховое обеспечение входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страхового случая, включая причиненный материальный и моральный вред. Цель названной выплаты - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью (смертью) в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названной выплаты, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Федерального закона от дата № 52-ФЗ и статье 3 Федерального закона от дата № 306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего (умершего) военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (пункт 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 настоящего Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №...) разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статьи 69, 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №...).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абзац первый пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №...).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства, а также из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются установление фактов того, принимал ли ответчик участие в воспитании сына, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли сына материально, предпринимал ли какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между ответчиком и его сыном фактические семейные и родственные связи.

Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни и здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в том числе в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований ФИО7, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих об уклонении ответчика от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию сына ФИО1, отсутствии между ними фактических семейных связей, не представлено, а потому и вывод об отсутствии оснований для лишения ФИО4 права на получение выплат членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинской обязанности, является верным.

Доказательств наличия заинтересованности свидетелей ФИО17, ФИО30, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 не представлено, судом не установлено и из материалов дела не следует.

Судом показания свидетелей оценены в совокупности с иными доказательствами по делу, оценка приведена в оспариваемом судебном акте.

Показания допрошенных судом первой инстанции свидетелей письменным доказательствам по делу не противоречат.

Доводы истца о том, что ответчик ФИО8 не поддерживал с сыном ФИО1 фактических родственных связей, не интересовался судьбой сына, не использовал права общения с ним, обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, как не подтвержденные какими-либо достоверными доказательствами.

Более того, заявляя о том, что ответчик не участвовал в воспитании и содержании его брата, истец к концу юридически значимого периода времени (до совершеннолетия погибшего, то есть до 1989 г.), достиг возраста 5 лет, а потому сам достоверно такой информацией обладать не мог.

Прямые очевидцы событий, являвшиеся именно членами семьи матери погибшего или ответчика, фактически отсутствуют, большая часть свидетелей знает о сложившейся ситуации в семье со слов матери погибшего, которой также в живых нет. Сестра погибшего ФИО11, которая могла бы с достоверностью сообщить подобную информацию в силу небольшой разницы в возрасте с погибшим (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), умерла в 2025 г.

Сам по себе факт, что ответчик узнал о том, что его сын в декабре 2024 г. убыл в зону СВО только в январе 2025 г. не подтверждает и не опровергает обстоятельств содержания и воспитания погибшего в период до его совершеннолетия. Сам ответчик не оспаривал, что в последние годы вследствие своего возраста и своей болезни с сыном стал общаться редко. Присутствие или не присутствие на свадьбе сына, также не отнесено к юридически значимому периоду становления погибшего как личности в период до его совершеннолетия, а потому правового значения не имеет.

Отсутствие документов, подтверждающих перечисление алиментов, не может явиться основанием к удовлетворению требований, поскольку с указанных событий прошло более 35 лет, и получение каких-либо документов затруднительно, между тем отсутствие документов об оплате не опровергнуто и документами о наличии такой задолженности.

Судом были предприняты попытки истребования документов, которые могли бы подтвердить перечисление денежных средств ответчиком матери погибшего, однако по причине значительности истекшего срока, указанное не представилось возможным.

Представителем ответчика также были сделаны адвокатские запросы, в том числе об исполнительных производствах, однако документы за 1982-1987 гг. уничтожены, сведений не имеется.

Из материалов дела следует, что ФИО8 имел постоянный источник дохода, что следует из копии расчетных листков по заработной плате за 1982 по 1987 гг.

После расторжения брака с ФИО6 ФИО8 проживал отдельно, работал электросварщиком, регулярно и в полном объеме выплачивал алименты на двоих детей, что также подтверждено свидетелями ФИО17, и ФИО30, которые являлись соседями матери погибшего, ФИО30 работала весте с ФИО6 Согласно их показаниям, ответчик оставил квартиру после расторжения брака ей и детям, постоянно приходил, навещал, привозил подарки, гостинцы, продукты, забирал детей к себе и своей матери на время каникул.

Аналогичные показания дал свидетель ФИО20, лично видевший общение погибшего с отцом в период после расторжения брака и до его совершеннолетия.

Суд первой инстанции обоснованно отверг показания свидетелей со стороны истца, поскольку свидетель ФИО24 указала, что являлась одноклассницей сестры погибшего, про самого погибшего Марта в показаниях не упоминала. Тот факт, что ею указано, что отец ФИО11 с ними не проживает, оспариваемым не является, брак матери погибшего и ответчика расторгнут в 1981 г., с указанного времени они вместе не проживали.

Свидетель ФИО23 истца и погибшего знала только в течение последних десяти лет, что к юридически значимому периоду не относится.

Свидетелем ФИО22 каких-либо юридически значимых показаний не дано, сообщено об общении с погибшим в детстве и о том, что его отца он видел также в детстве.

Таким образом, совокупностью доказательств, представленных в материалы дела, доводы истца опровергаются.

Доводы истца о том, что судом первой инстанции не допрошены классные руководители погибшего, нельзя признать опровергающим установленные судом первой инстанции обстоятельства, поскольку при раздельном проживании родителей, и работе ответчика вахтовым методом с выездом на север, сам факт не присутствия на родительских собраниях в школе сына, не подтверждает отсутствие участия в воспитании и содержании сына.

Судебная коллегия, соглашаясь с решением суда первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе показания свидетелей, руководствуясь положениями статей 7, 38, 39, 59 Конституции Российской Федерации, статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 61, 63, 64, 65, 66, 69, 71 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 1, 18 Федерального закона от дата № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», статьи 3 Федерального закона от дата № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», статей 2, 4, 5 Федерального закона от дата № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Указом Президента Российской Федерации «О дополнительных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» от дата №..., Законом Республики Башкортостан от дата №... «О дополнительной мере социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих», постановлением Правительства Республики Башкортостан от дата №... «Об утверждении Порядка назначения и выплаты единовременной материальной помощи членам семей погибших (умерших) военнослужащих, лиц, проходивших службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации», правовыми позициями, изложенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от дата №...-П, постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», исходит из того, что права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя; ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что не установлено наличие обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению ФИО4 родительских прав в отношении своего сына ФИО1; истцом не представлено убедительных и достаточных доказательств, свидетельствующих о злостном уклонении ответчика от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию сына ФИО1, отсутствия между ними фактических семейных связей.

Напротив, исходя из представленных дело доказательств, установлено, что после прекращения ответчиком брачных отношений с матерью погибшего, он продолжал общение с сыном ФИО1, оказывал ему моральную и материальную поддержку. После достижения совершеннолетия ФИО2 также общался с ФИО4, ездил к нему домой, продолжал тесное общение с сыном. ФИО8 родительских прав в отношении сына ФИО1 не лишался, то есть на протяжении жизни своего сына ФИО1 фактически поддерживал с ним родственную связь как отец.

Поскольку суд не установил оснований к лишению ответчика права на выплаты, суд обоснованно отказал в удовлетворении требований о перераспределении таких выплат, кроме того, носящих заявительный порядок. На вопрос судебной коллегии на какие выплаты после гибели брата претендует сам истец и на сновании какого нормативного акта такие выплаты предусмотрены неполнородному брату, представитель истца пояснить не смог, ответив «связанные с гибелью».

Указанные подателем апелляционной жалобы обстоятельства направлены на иное толкование норм материального права и иную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и нашедших отражение в мотивировочной части решения, в апелляционной жалобе и дополнению к ней не содержится новых обстоятельств, а также не представлены новые доказательства, опровергающие выводы судебного постановления, а потому не могут служить основанием для его отмены.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для безусловной отмены постановленного по делу судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 5 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к ней ФИО14 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Э.Я. Абдрахманова

Судьи У.В. Зинова

ФИО10

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 апреля 2026 г.