Апелляционное постановление № 22-552/2025 от 6 марта 2025 г. по делу № 1-167/2024

Судья Исакова С.В. Дело № 22-552/2025

Докладчик Паршукова Е.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 7 марта 2025 г.

Новосибирский областной суд в составе:

Судьи Паршуковой Е.В.,

при секретарях Лхасаранове Н.Ч., Гусейновой Д.А.,

с участием

прокуроров Дуденко О.Г., ФИО1,

адвоката Вульфа С.А.,

осужденного ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Вульфа С.А. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг., которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ <адрес>,

осужден по ч.1 ст. 286 УК РФ к лишению права занимать должности в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 1 год 6 месяцев,

у с т а н о в и л:

приговором Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным и осужден за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО2 вину не признал.

На приговор суда адвокатом Вульфом С.А. в интересах осужденного ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой автор просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор по предъявленному обвинению, признав за ним право на реабилитацию.

По мнению защитника, приговор является незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела.

Виновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, не нашла своего подтверждения в ходе исследования доказательств. Правила оценки доказательств судом нарушены. Судебное следствие проведено с нарушением принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, допущены ограничения процессуальных прав осужденного, прослеживается обвинительный уклон.

Защитник не согласен с оценкой судом показаний в суде подсудимого ФИО2, свидетелей БАА, КПН, МОИ, КНВ Они согласуются между собой и подтверждают невиновность ФИО2 В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ФИО2 не вводил в заблуждение главу администрации <адрес> КНВ Он лишь проверил акты на правильность заполнения. Разрешения на перечисление части социальной выплаты МОИ он не давал. Разрешение было дано главой администрации <адрес> КНВ Это подтверждается показаниями самого КНВ

Показания свидетеля ГТВ в судебном заседании и на предварительном следствии являются противоречивыми, в том числе относительно просьб ФИО2 выплатить МОИ денежные средства. ГТВ являлась ответственным лицом по приему документов от МОИ, составлению отчетности, перечислению средств на счет МОИ В связи с чем защитник полагает, что ГТВ является заинтересованным лицом в исходе дела. Показания ГТВ об отсутствии в августе 2021 года строительных работ на участке МОИ опровергаются космоснимками и показаниями КПН

Свидетель МОИ подтвердил показания ФИО2, пояснив, что строительные работы им выполнялись, акты формы КС-2, КС-3, представленные в администрацию <адрес>, содержали достоверные сведения об объеме и стоимости выполненных работ. Свидетели БАА, МОИ, КПН, КАЮ утверждали, что при минусовой температуре не имелось препятствий для проведения строительных работ в весенний период, специальных средств и устройств для этого не требовалось.

Ссылаясь на положения ст.89 УПК РФ и п.16 «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», автор жалобы указывает на отсутствие в деле акта о передаче записывающего технического устройства сотруднику ФСБ с участием понятых, предварительного осмотра указанного устройства. В связи с чем, по доводам жалобы, CD диск с аудио записью разговора предположительно ФИО2 и ГТВ, протокол осмотра указанной записи от ДД.ММ.ГГГГ, являются недопустимыми доказательствами.

Цитируя п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», а также рассуждая об обязательных элементах объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, защитник указывает на отсутствие в приговоре указания на действия ФИО2, явно выходящие за пределы его полномочий, связь между этими действиями и последствиями в виде существенного нарушения законных прав, а также в чем эти нарушения выразились. Объективных данных о причинении реального материального ущерба бюджету администрации <адрес> в материалах уголовного дела не содержится. Обстоятельства, установленные в судебном заседании, не дают оснований для вывода о том, что ФИО2 действовал вопреки интересам населения района и инкриминированные ему действия препятствовали эффективному разрешению вопросов местного значения. Напротив, исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждено, что ФИО2 должным образом исполнял свои должностные обязанности.

Предлагая исключить из числа доказательств протоколы допроса свидетелей ИСА, ДМВ, ГТВ, протокол очной ставки с ИСА (т.4 л.д.171-177), а также протоколы обследования помещений и выемки (т.1 л.д.145-148), защитник ссылается на п.2 ч.2 ст.60 УПК РФ и указывает, что ИСА, ДМВ, ГТВ участвовали в данном уголовном деле в качестве понятых, после чего были допрошены в качестве свидетелей.

Предлагая отменить приговор, защитник указывает, что при его постановлении судом использованы недопустимые доказательства, нарушены правила оценки доказательств, предусмотренные ст.87 и ст.88 УПК РФ, не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, позиция его подзащитного не опровергнута, все сомнения и противоречия истолкованы не в пользу подсудимого, приговор не соответствует требованиям ст.303, 304, 307-309 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Князева А.В., считая приговор суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а доводы жалобы адвоката Вульфа С.А - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Вульф С.А. и осужденный ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали. Прокуроры Дуденко О.Г. и ФИО1 возражали против ее удовлетворения, считая приговор законным и обоснованным.

Заслушав участников судебного заседания, изучив материалы уголовного дела, апелляционная инстанция приходит к следующему.

Виновность ФИО2 в содеянном установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, при которых ФИО2 совершил указанное преступление, подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Так, из показаний представителя потерпевшего МЕВ в ходе предварительного расследования, исследованных в порядке ст.281 УПК РФ, установлено, что целью государственной программы «Комплексное развитие сельских территорий» является улучшение жилищных условий граждан, проживающих в сельской местности. Для этого государство предоставляет гражданам социальную выплату (субсидию) в размере 70% от стоимости будущего жилья (построенного/приобретенного). Согласно условиям программы граждане сначала должны вложить в будущее жилье свои 30% от общей стоимости жилья, отчитаться за них документально и только после этого государство предоставляет гражданину выплату. Выплата не сразу перечисляется в полном объеме, а предоставляется по частям на основании документов (например, актов выполненных работ). Получить социальную выплату за еще не выполненные работы (авансом) нельзя (том 5 л.д.9-11).

Согласно письму Министерства сельского хозяйства <адрес>, МОИ включен в число получателей социальных выплат для строительства (приобретения) жилья по <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ год, средства федерального бюджета составляли 279 760 рублей 89 копеек, средства бюджета субъекта РФ – 602 239 рублей 11 копеек. Органы местного самоуправления несут ответственность за нецелевое использование бюджетных средств в соответствии с законодательством РФ (том 1 л.д.224- 226).

В соответствии с договором строительного подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между МОИ (заказчиком), администрацией <адрес> (управлением), индивидуальным предпринимателем БТИ (подрядчиком), предметом договора являлись взаимодействие сторон по инвестированию, строительству и сдаче в эксплуатацию жилого дома общей площадью <данные изъяты>.м по адресу: <адрес> в целях реализации мероприятий ГП «Комплексное развитие сельских территорий» по улучшению жилищных условий граждан, проживающих на сельских территориях. Стоимость жилого дома составляет 2 304 008 рублей, стоимость поручаемых подрядчику работ составляет 882 000 рублей (в размере социальной выплаты). Работы в сумме 1 422 008 рублей заказчик выполняет за счет собственных средств и собственными силами. Согласно п.2.6 управление обязано в течение 3 дней после получения от подрядчика актов выполненных работ формы КС-2 и КС-3 рассмотреть и согласовать качественно выполненный объем работ, совместно с подрядчиком и заказчиком участвовать в приемке выполненных работ. Некачественная работа не согласовывается до полного устранения брака или недостатков. Списание затрат в размере государственной поддержки управлением производится на основании актов КС-2 и КС-3, а также разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (том 2 л.д.76-80).

Из локально-сметных расчетов строительства жилого дома общей площадью <данные изъяты>.м по адресу: <адрес> следует, что

собственными силами МОИ (за счет собственных средств) производится устройство сборных ленточных фундаментов из блоков ФБС, монолитный пояс, столбики под лаги, отопление, окна, двери, пол деревянный, устройство внутреннего и наружного водопровода, канализации, электромонтажные работы, отделочные работы, наружная отделка (том 2 л.д.50-70),

по договору строительного подряда подлежат выполнению: кладка стен из газобетонных блоков, устройство кровли, устройство полов, отделочные работы, отмостка (том 2 л.д.40-49).

Согласно разрешению на перечисление денежных средств со счета получателя социальной выплаты, с блокированного банковского счета МОИ на основании договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ № были перечислены денежные средства в сумме 269 174 рубля 16 копеек на банковский счет подрядчика – ИП БТС (том 2 л.д.92).

Основанием для перечисления денежных средств являлись акты КС-2 и КС-3, согласно которым МОВ за счет собственных средств были выполнены работы на сумму 254 742 рубля 80 копеек, а именно: устройство сборного ленточного фундамента из блоков ФБС, монолитный пояс. Подрядчиком (<данные изъяты>) выполнены работы на сумму 269 174 рубля 16 копеек, а именно: кладка стен и перегородок из газобетонных блоков. Акты КС-2 (справки о стоимости выполнены работ) согласованы с ФИО2 (том 2 л.д.83-91). Кроме того, ФИО2 подписан акт обследования объекта строительства по адресу <адрес><адрес><адрес>, согласно которому он, в составе комиссии при осмотре объекта строительства выявил: устройство сборного ленточного фундамента из блоков ФБС, устройство цоколя и столбиков под напольные лаги, устройство стен и перегородок ( том 2 л.д.81-82).

Указанные выше обстоятельства стороной защиты не оспаривались ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции. Осужденный не оспаривал факт согласования и подписания акта о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ (по договору от ДД.ММ.ГГГГ), а также справку о стоимости работ, выполненных заказчиком БАА, на сумму 269 174 рубля 16 копеек.

Доводы стороны защиты о достоверности сведений, внесенных в акты, в том числе КС-2 и КС-3 по работам, выполненным МОВ и подрядчиком БАА, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением соответствующих мотивов.

Согласно показаниям свидетеля ДМВ в судебном заседании, строительство дома МОВ начал весной ДД.ММ.ГГГГ года. В мае ДД.ММ.ГГГГ года он сам копал траншею. В мае-июне ДД.ММ.ГГГГ года заливал фундамент, начинал сам, заканчивала бригада <данные изъяты>. Стены выкладывать закончили осенью. Выложили в течение двух месяцев. Начинали выкладывать, когда тепло было, закончили в морозы.

Свидетель МНВ в судебном заседании также утверждала, что МОИ начал строить дом на <адрес> весной ДД.ММ.ГГГГ года. Было тепло, снега уже не было. Он выкопал траншею, заливал фундамент. Когда точно был залит фундамент, сказать затрудняется. Стены были поставлены осенью.

О том, что в апреле ДД.ММ.ГГГГ года строительные работы на участке МОВ не велись, в том числе не была выполнена кладка стен и перегородок, порученная подрядчику БАА, оплата которой могла быть осуществлена за счет социальной выплаты, в ходе предварительного расследования также пояснили свидетели:

ГТВ, сообщившая, что в апреле ДД.ММ.ГГГГ года, когда она находилась на рабочем месте, к ней обратился начальник отдела капитального строительного объекта администрации ФИО2, который рассказал, что ранее к нему подошел МОИ и попросил перечислить средства субсидии заранее, т.е. авансом, за еще невыполненные работы по строительству, поясняя это тем, что цены на строительные материалы выросли и у МОИ не хватает собственных средств для их приобретения (том 4 л.д.106-111);

ЖАА, утверждавший, что фундамент на участке МОА появился летом или осенью ДД.ММ.ГГГГ года, потом появились стены и крыша (том 4 л.д.115-121);

ЯНВ о том, что МОИ начал строить жилой дом по <адрес> осенью ДД.ММ.ГГГГ года. Строительные работы продолжались до января ДД.ММ.ГГГГ года, в настоящее время дом не достроен (том 2 л.д.223-225).

Несостоятельными являются доводы осужденного в суде апелляционной инстанции о том, что показания указанных свидетелей являются недопустимыми, поскольку основаны на догадках, слухах и предположениях. Свидетели поясняли о тех обстоятельствах, которые лично наблюдали, либо знали о них со слов и сообщили источник осведомленности. Так, ГТВ утверждала, что об оплате авансом за невыполненные работы ей пояснил ФИО2 Свидетели ДМВ и МНВ проживали в доме, расположенном напротив участка, где велось строительство. Противоречия в показаниях свидетеля ЖАА относительно времени начала строительства дома МОИ выяснялись судом первой инстанции. Суд признал достоверными в этой части показания свидетеля ЖАА в ходе следствия.

Вышеприведенные показания свидетелей, в том числе ГТВ о перечислении денежных средств с блокированного счета на счет подрядчика авансом без наличия выполненных работ, положенные в основу приговора, в полном объеме согласуются с копией расшифровки аудиозаписи разговора между БАА и сотрудников ФСБ России по НСО <данные изъяты>, полученной в результате оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» (том 2 л.д. 169-176). В ходе разговора с сотрудником ФСБ свидетель БАА пояснил, что поступившие на его расчетный счет деньги он снял и отдал <данные изъяты>, который на них собирался строить дом. Через 5 дней после того, как он отдал деньги, <данные изъяты> пояснил, что делает фундамент. Потом <данные изъяты> опять и опять говорил, что делает фундамент. Тогда некоторое время он сам приехал и все сделал. Но он от этих слов откажется, будет настаивать, что деньги забрал он, и на эти деньги он строил дом.

Аудиозапись разговора была рассекречена, предоставлена органу предварительного расследования как в виде расшифровки, так и на диске, который осмотрен и признан вещественным доказательством (том 2 л.д.165-168, 162-164, 153-160).

Аналогичные сведения (об обналичивании денежных средств-субсидии и передаче ее <данные изъяты>) БАА сообщил в ходе телефонного разговора неустановленному абоненту (т.4 л.д.197-200). Прослушивание телефонных переговоров осуществлялось на основании судебного решения, результаты оперативно-розыскного мероприятия были рассекречены и в надлежащей форме предоставлены органу предварительного расследования (том 4 л.д.191-196).

Доводы стороны защиты о том, что подписание (согласование) ФИО2 акта о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ (по договору от ДД.ММ.ГГГГ), а также справок о стоимости выполненных работ МОВ в сумме 254 742 рубля 80 копеек и БАА - в сумме 269 174 рубля 16 копеек не влекло никаких правовых последствий, поскольку списание денежных средств возможно только при наличии подписи главы администрации, являются несостоятельными.

В соответствии с распоряжением главы администрации <адрес> НСО от ДД.ММ.ГГГГ №-кр, ФИО2 назначен с ДД.ММ.ГГГГ на должность муниципальной службы начальника отдела капитального строительства, который в соответствии с должностной инструкцией организует работу отдела, координирует работу специалистов; принимает участие в работе государственных приемочных комиссий по приемке в эксплуатацию объектов жилищно-гражданского назначения; осуществляет контроль за качеством строительно-монтажных и ремонтных работ объектов социальной сферы, утверждает акты выполненных работ, занимается отчетностью по капитальным вложениям и отчетностью о работе жилищно-капитального хозяйства и ходе его реформирования в районе; занимается распределением субсидий на строительство индивидуального жилья; несет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации и <адрес>, за неисполнение и ненадлежащее исполнение возложенных на него должностных обязанностей (том 4 л.д.9-14).

Согласно показаниям свидетеля КНВ в суде, с <данные изъяты> года он работал главой администрации <адрес>. ФИО2 работал сначала начальником отдела капитального строительства, потом заместителем главы. Контроль за строительством участниками программы комплексного развития сельских территорий осуществляли ФИО2 и заместитель главы, что входило в их должностные обязанности. Акты КС-2 и КС-3 сначала подписывают лица, курирующие строительство, в том числе ФИО2 Без их подписи акты он не подписывал. Возможно, он подписывал КС-2 и КС-3 по дому <данные изъяты>, которые ему принес ФИО2 или секретарь. На объект <данные изъяты> он не выезжал, ему достаточно было подписи ФИО2 на указанных актах.

Из показаний свидетеля ИСА в суде первой инстанции установлено, что с <данные изъяты> года он работал в администрации <адрес> заместителем главы района. В районе реализовывалась программа комплексного развития сельских территорий, направленная на улучшение жилищные условий граждан, состоящих на соответствующем учете. Денежные средства выделялись для строительства или приобретения жилого дома. Отдел капитального строительства администрации <адрес> контролировал процесс строительства – осуществлялись выезды на строящийся объект, проверялось качество и количество выполненных работ. Отдел капитального строительства проверял акт выполненных работ, который затем заверялся главой администрации, после чего выделялись денежные средства, т.е. возмещались затраты. Поскольку у главы администрации района часто возникали вопросы по объему и качеству выполненных работ, он требовал, чтобы лица, проверявшие работы, в том числе начальник отдела капитального строительства, ставили свою подпись в подтверждение того, что работы выполнены. Глава района вправе давать устные распоряжения сотрудникам, которые должны руководствоваться этими распоряжениями наряду с должностной инструкцией. В акте обследования объекта строительства от ДД.ММ.ГГГГ подпись от его имени выполнена иным лицом. Он в данном акте не расписывался.

Свидетель ГТВ утверждала, что до <данные изъяты> года работала в администрации <адрес> главным специалистом управления экономики. Работники администрации в своей деятельности руководствуются должностной инструкцией, распоряжениями главы, в том числе устными. На территории района реализовывалась программа «Комплексное развитие сельских территорий». Ответственными за реализацию программы являлись она и ФИО2 Она принимала документы, а контроль за строительством, подготовкой и выдачей разрешения на перечисление денежных средств был возложен на ФИО2, который являлся начальником отдела капитального строительства. В августе ДД.ММ.ГГГГ года она выезжала на объект, который строил МОИ Участок зарос травой, поэтому сказать, имелся ли там фундамент, она не может, но стен и крыши не было. По данному факту лично она акт не составляла. В апреле 2021 года ФИО2 просил напечатать разрешение на перечисление денежных средств в сумме около 270 000 рублей, предоставил подписанные акты выполненных работ КС, они были подписаны всеми уполномоченными лицами, имели печати, поэтому оснований отказать в выдаче разрешения не имелось.

Показания свидетелей ГТВ, ИСВ и КНВ о том, что ФИО2, являвшийся начальником отдела капитального строительства, осуществлявший согласно должностной инструкции контроль за качеством строительно-монтажных и ремонтных работ объектов социальной сферы, был ответственным по устному распоряжению главы администрации за ввод в эксплуатацию жилья и выдачу разрешений на перечислений средств по программе «Комплексное развитие сельских территорий», соответствуют распоряжению главы администрации №-р от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 93). Согласно данному распоряжению возложенные ранее на ФИО2 обязанности в устной форме в дальнейшем были закреплены в письменном виде.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей КНВ, ИСА, ГТВ, ДМВ, МНВ, ЯНВ у суда первой инстанции не имелось. Не видит их и апелляционная инстанция. Показания указанных лиц в основном и главном были последовательны и категоричны, согласовались между собой. Поводов для оговора осужденного со стороны свидетелей не установлено. Ссылки стороны защиты об оговоре ФИО2 со стороны ДМВ и МНВ безосновательны. Неприязненных или конфликтных отношений между свидетеля и ФИО2, как и между свидетелями и МОИ не установлено. Ссылки на оговор осужденного со стороны КНВ, ИСА, ГТВ с целью самим избежать ответственности явно надуманы. ФИО2 привлечен к ответственности за свои действия, а не действия, которые должны были выполнить или выполнили свидетели.

Безосновательными являются утверждения защитника о противоречивости показаний свидетеля ГТВ Свидетель последовательно и категорично утверждала, что разрешение на перечисление денежных средств в сумме около 270 000 рублей по договору подряда, заключенного с <данные изъяты>, она печатала по просьбе ФИО2, который предоставил подписанные акты выполненных работ. Свидетель также подтвердила показания на следствии о том, что деньги, по пояснениям ФИО2, перечислялись подрядчику авансом. Утверждения стороны защиты об оговоре ФИО2 со стороны ГТВ в связи с заинтересованностью в исходе дела опровергаются в том числе протоколом осмотра компакт-диска с аудиозапись разговора между ФИО2 и ГТВ В ходе разговора с ФИО2 ГТВ настаивала, что ездила на строительство дома <данные изъяты>, но там ничего построено не было, поэтому она не стала ничего описывать, стен не было. Стены выкладывать <данные изъяты> начал не в апреле, а в октябре-ноябре. ГТВ настаивала, что не обманывает. ФИО2 в свою очередь в разговоре не уличал ГТВ во лжи или заинтересованности, а просил дать пояснения, что ГТВ ничего не увидела из-за травы. ( т.3 л.д.104-111).

Вопреки доводам защитника, оснований признавать протокол осмотра компакт-диска, а также сам диск с аудио записью разговора ФИО2 и ГТВ недопустимыми доказательствами не имеется. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» определяет оперативно-розыскную деятельность как вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий (статья 1), устанавливает основания и условия ее осуществления, а также перечень оперативно-розыскных мероприятий (статьи 6, 7 и 8). Использование в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, а также других технических и иных средств предусмотрено ч.3 ст.6 указанного закона, имеет целью фиксацию хода и результатов проведения соответствующего оперативно-розыскного мероприятия. Как следует из материалов дела, оптический носитель информации (компакт-диск) представлен следователю постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, направлен сопроводительным письмом (т.3 л.д. 90-93). Аудиозапись на компакт-диск произведена на основании постановления о проведении негласного оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно постановлению о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну (т.3 л.д.94) уполномоченное лицо при предоставлении следователю результатов ОРМ рассекретило только постановление о проведении ОРМ и содержание компакт-диска. Иные сведения рассекречены не были, в связи с чем отсутствие в материалах уголовного дела данных об используемом техническом устройстве при негласном оперативно-розыскном мероприятии «Наблюдение», конкретных обстоятельствах его проведения не свидетельствуют о нарушении Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и уголовно-процессуального закона.

Не может согласиться апелляционная инстанция и с доводами защитника о том, что показания свидетеля ГТВ опровергаются космоснимками. Протокол осмотра (том 1 л.д.149-156), к которому приложены космоснимки, показаний ГТВ не опровергают. Кроме того, они судом первой инстанции не приняты во внимание и не положены в основу приговора, как не относящиеся к рассматриваемым обстоятельствам – апрелю ДД.ММ.ГГГГ года. В связи с доводами защитника в суде апелляционной инстанции обозревались полученные из источников общего пользования (Сети Интернет) космоснимки земельного участка, на котором МОИ велось строительство (расположенного напротив <адрес>). Анализ указанных снимков, датированных июлем ДД.ММ.ГГГГ года, не опровергает ни показаний ДМВ и МНВ о том, что фундамент МОИ заливал в мае-июне, ни показаний ГТВ о том, что в августе ДД.ММ.ГГГГ года она не увидел возведенных стен дома МОИ Вопреки доводам защитника, содержание космоснимков не позволяет сделать вывод, что в июле ДД.ММ.ГГГГ года на участке были возведены стены, а не фундамент. Снимки, датированные июлем ДД.ММ.ГГГГ года, не опровергают и выводов суда о том, что денежные средства в сумме 269 174 рубля 16 копеек были выплачены в апреле ДД.ММ.ГГГГ года авансом, то есть без выполнения БАА работ, заявленных в актах КС-2 и КС-3.

Доводы защитника о недопустимости показаний свидетелей ИСА, ДМВ, ГТВ, исключении их из числа доказательств наряду с протоколами выемки, обследования зданий и сооружений, очной ставки с ИСА, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены. Согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний. Участие ГТВ, ДМВ, ИСА при совершении процессуальных действий в качестве понятых не являлось препятствием их последующего допроса в качестве свидетеля и не давало оснований к признанию недопустимыми источниками доказательств протоколов процессуальных действий, совершенных с участием понятых, впоследствии допрошенных в качестве свидетеля, на что обосновано и указал суд первой инстанции.

Не может согласиться апелляционная инстанция и с доводами осужденного, заявленными в апелляционной инстанции, о недопустимости использования в качестве доказательств протоколов следственных действий и их результатов (т.1 л.д.55-60, 108-117,145-148, 157-160), полученных, по мнению ФИО2, с нарушением Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и инструкции № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно ч.1 ст.86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется следователем путем производства следственных и процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ. Согласно протоколу осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.26-29) все письменные материалы уголовного дела, содержащиеся в томах 1-3, допустимость которых оспаривается осужденным, были получены следователем в ходе осмотра материалов уголовного дела в отношении МОИ путем фотографирования, изготовления светокопий и их последующего приобщения к материалам проверки по настоящему уголовному делу. Протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям уголовно-процессуального закона (ст.180, 166 УПК РФ), в связи с чем отсутствуют основания для вывода о недопустимости полученных в ходе следственного действия материалов (доказательств). Несостоятельными являются и доводы ФИО2 о недопустимости самих материалов, полученных из уголовного дела в отношении МОИ В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении № 2940 от 29 октября 2024 года, в случае изъятия документов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий при наличии оснований, предусмотренных ст.7 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», должностное лицо, осуществившее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, тем самым лицо удостоверяет факт, ход и результаты оперативно-розыскного мероприятия (абзац 2 пункт 1 ст.15 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»). Письменные материалы дела, исследованные судом и положенные в основы приговора, в том числе результаты оперативно-розыскных мероприятий в полной мере отвечают требованиям, предъявляемым к ним уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Более того, как следует из доводов жалобы адвоката и выступления осужденного в апелляционной инстанции, достоверность материалов, полученных в ходе осмотров и выемок, стороной защиты не оспаривается. Данных о том, что изъятые документы являются поддельными, либо содержат недостоверную информацию ни в суде первой, ни в суд апелляционной инстанции не приведено.

Показаниям свидетелей МОИ и БАА, вопреки утверждениям защитника, суд в приговоре дал надлежащую оценку. Показания указанных свидетелей отвергнуты как недостоверные. Оснований не согласиться с такой оценкой апелляционная инстанция не видит. Как правильно отмечено в приговоре, показания свидетелей в судебном заседании опровергаются совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции. Кроме того, пояснения БАА, МОИ были нелогичны и неконкретны. Настаивая на том, что к моменту подписания акта выполненных работ (ДД.ММ.ГГГГ) фундамент и частично стены были возведены, свидетели, являвшиеся исполнителями данных работ, не смогли пояснить детали производства указанных работ (когда, каким образом, кем конкретно были выполнены работы, из каких материалов, кто и где эти материалы приобретал). Более того, свидетель БАА в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий пояснял, что денежную выплату (субсидию) фактически обналичил, а именно получил и передал МОИ Непосредственно к строительству он приступил, когда понял, что МОИ строить дом не собирается. Пояснения свидетелей, в том числе КНВ, КОА о теоретической возможности возведения фундамента и стен в зимний период с использованием определенных технологий (электрокабеля, специальных смесей и т.п.) не свидетельствуют о том, что указанные работы были выполнены действительно при строительстве дома МОИ в срок до ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем эти показания не могут служить подтверждением достоверности показаний свидетелей БАА и МОИ Не опровергают выводов суда о недостоверности показаний БАА и МОИ и пояснения свидетеля КПН, который выезжал на обследование объекта строительства МОИ только в ноябре-декабре ДД.ММ.ГГГГ года.

Показания осужденного, на которые ссылается защитник в жалобе, суд обоснованно отверг, признав их несостоятельными. Оснований не согласиться с такой оценкой апелляционная инстанция не находит. Ссылки осужденного на то, что в период с ноября ДД.ММ.ГГГГ года по май ДД.ММ.ГГГГ года он надлежащим образом контролировал ход строительства, направлял соответствующие письма правого значения для правильного рассмотрения настоящего уголовного дела не имеют. ФИО2 осужден за иные действия, совершенные в иной период.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в совокупности, суд квалифицировал действия ФИО2 по ч.1 ст.286 УК РФ – как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества или государства.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2, квалификации его действий в приговоре достаточно мотивированы. Как правильно указано судом, ФИО2 было достоверно известно о том, что никаких работ по строительству дома МОИ на ДД.ММ.ГГГГ не проводится ввиду отсутствия у МОИ денежных средств. Именно об этом ФИО2 сообщил ГНВ при подписании распоряжения о перечислении денежных средств БАА На ДД.ММ.ГГГГ подрядчиком БАА стены не были выложены ни в первоначально заявленном в сметном расчете объеме, ни в предъявленном к оплате. Отсутствовал фундамент, который собственными силами должен был возвести МОИ В связи с чем суд сделал правильный вывод о том, что ФИО2 совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий (совершил те действия, которые никто и никогда не вправе был совершать) – согласовал объем работ для оплаты, которые фактически не были выполнены, о чем он достоверно знал. Обоснованными являются и выводы суда о том, что действия, совершенные ФИО2, привели к нарушению охраняемых законом интересов общества и государства, что выразилось в нарушении законной и правильной деятельности органов государственной власти <адрес>, нереализации задач государственной программы «Комплексное развитие сельских территорий», причинении материального ущерба в виде необоснованного расходования бюджетных денежных средств <адрес> в размере 269 174 рублей 16 копеек, подрыве авторитета и дискредитации органов государственной власти <адрес> и органов местного самоуправления <адрес>. Доводы защитника о том, что акты КС-2 были подписаны не только осужденным, но и главой администрации, а распоряжение на перечисление денежных средств подписывалось только главой, не свидетельствуют о невиновности ФИО2 в инкриминируемом деянии. В обязанности ФИО2 как должностного лица, входил контроль за качеством строительно-монтажных и ремонтных работ объектов социальной сферы, а по устному распоряжению главы, впоследствии закрепленному в письменном виде, приемка выполненных работ, а поэтому ФИО2 был также уполномочен ставить подписи в актах формы КС-2, которые имели юридические последствия и свидетельствовали о выполнении подрядчиком обозначенного в них объема работ, который подлежит оплате. Необходимость подписания документа главой администрации не освобождала ФИО2 от ответственности за его действия и решения. Привлечение к ответственности иных лиц, осведомленных об имевшихся при строительстве объекта недостатках, выходит за пределы судебного разбирательства, установленные ст.252 УПК РФ. Совокупность и последовательность совершенных ФИО3 действий представляла собой процесс, состоящий из последовательных этапов, без которых принятие юридически значимого решения о перечислении денежных средств подрядчику с блокированного счета становилось невозможным. Таким образом, осужденный, подписывая акты о приемке работ, в том числе по форме КС-2, обладал информацией о наличии в них недостоверных сведений, что строительные работы не выполнены, тем самым совершил действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не должен был совершать, что повлекло необоснованное расходование бюджетных денежных средств и подрыв авторитета и дискредитацию органов государственной власти <адрес> и органов местного самоуправления <адрес>.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению. Квалифицируя действия ФИО2 по ч.1 ст.286 УК РФ, в числе последствий наряду с нарушением охраняемых законом интересов общества и государства, суд указали на существенное нарушение прав и законных интересов организаций. При этом ни из описания преступного деяния, вмененного ФИО2 и признанного установленным судом, ни из доказательств, представленных органом следствия и изложенных в приговоре, не установлен факт существенного нарушения прав и законных интересов каких-либо организаций. В связи с чем указание на данные последствия при квалификации содеянного подлежит исключению как излишнее (ошибочное).

Наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному, с учетом данных о личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни семьи, а также всех конкретных обстоятельств дела. Внесенные изменения в приговор не свидетельствуют о необходимости смягчения назначенного наказания, поскольку фактически объем предъявленного обвинения не изменился. Согласно описанию преступного деяния, установленного судом, ФИО2 не осуждался за наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов организаций.

Данное уголовное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре.

Нарушений принципов исследования доказательств не допущено. Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам в соответствии со ст.87,88 УПК РФ судом в приговоре дана надлежащая оценка. Содержание доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, апелляционной инстанцией не установлено. Каждое из доказательств, положенных в основу осуждения ФИО2, вопреки доводам защиты, является относимым и допустимым. Иная позиция стороны защиты на этот счет основана на собственной интерпретации исследованных доказательств без учета, установленных уголовно-процессуальным законом правил оценки доказательств.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в установленном порядке, с принятием мотивированных решений. Необоснованных отказов в исследовании представленных стороной защиты доказательств не было. Ссылки защитника на то, что судья в ходе судебного заседания занял сторону обвинения, не соответствуют действительности. Председательствующий судья надлежащим образом обеспечил проведение судебного разбирательства в пределах предъявленного подсудимому обвинения. Согласно протоколу судебного заседания каких-либо высказываний судьи о виновности подсудимого, доказанности вины не было.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении ФИО2 изменить:

исключить из квалификации при изложении диспозиции ч.1 ст.286 УК РФ указание на наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов организаций.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Вульфа С.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда – подпись копия верна: