Решение № 2-18/2019 2-18/2019(2-356/2018;)~М-334/2018 2-356/2018 М-334/2018 от 24 января 2019 г. по делу № 2-18/2019

Дело № 2-18/19


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 января 2019 года Калманский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего: Дубовицкой Л.В.

при секретаре: Дячун Е.А.

с участием прокурора Щербакова В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего С.М. к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына С.М., обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 расходов на организацию похорон мужа в размере 75269,05 руб., компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, а также компенсации морального вреда в пользу С.М. в размере 500 000 рублей. Требования мотивированы тем, что 14.09.2018г. ФИО2, управляя транспортным средством, совершил наезд на С., который от полученных травм скончался. Материальные затраты понесены ФИО1 в связи с похоронами супруга: оплата ритуальных услуг 43135 руб. и поминальный обед 28800 руб. В результате гибели С. его супруге ФИО1 и сыну С.М. причинены моральные страдания.

Уточнив исковые требования, ФИО1 указала, что, несмотря на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, считает его виновным в ДТП в связи с невыполнением требований Правил дорожного движения о снижении скорости вплоть до остановки транспортного средства при ослеплении встречным автомобилем. Так как в результате ДТП погиб ее супруг и отец С.М., просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в свою пользу в размере 1 000 000 рублей и судебные расходы в размере 1500 рублей, в пользу С.М. компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Истец ФИО1, несовершеннолетний С.М., надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Участвуя в предыдущем судебном заседании, ФИО1 указала, что С. работал, они обеспечивали семью совместно. С.М. несовершеннолетний и нуждается в отце, оба тяжело переживают его смерть.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении уточненного иска настаивал. Пояснил, что истец обратилась в органы полиции с жалобой на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Полагает, что ответчик виновен в ДТП поскольку при ослеплении светом фар встречного автомобиля ФИО2 должен был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки, однако в условиях ограниченной видимости он продолжил двигаться с прежней скоростью. Надлежащее соблюдение правил дорожного движения позволило бы ФИО2 избежать наезда на пешехода. ФИО2 не принес извинений семье погибшего, причиненный вред не компенсировал. В действиях С. отсутствует грубая неосторожность поскольку действительно он шел по краю проезжей части вынуждено так как тротуар отсутствует, а обочина дороги была грязной так как накануне прошел дождь, нахождение в нетрезвом состоянии само по себе не способствовало наезду автомобиля на потерпевшего.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен.

Представитель ответчика М. М.А. возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что вина ФИО2 в ДТП отсутствует, что также следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. ДТП стало результатом грубой неосторожности С., который на момент ДТП находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, двигался по проезжей части и разговаривал по телефону. С учетом обстоятельств ДТП заявленный истцом размер компенсации морального вреда является явно чрезмерным.

Третье лицо ООО «НСГ-РОЭНЕРГО», надлежаще извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилось.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, материал проверки по факту ДТП, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов проверки по факту ДТП, 14.09.2018г. около 20 часов 45 минут на участке дороги между домами № и № по <адрес>, ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «Toyota Toyo Age» рег.знак У 677 МО 22, двигаясь в направлении <адрес> в условиях темного времени суток с включенным ближним светом фар при отсутствии уличного освещения, со скоростью 40 км/ч совершил наезд на пешехода С., который от полученных травм скончался.

Автомобиль «Toyota Toyo Age» рег.знак У 677 МО 22 принадлежит на праве собственности ответчику ФИО2.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Топчихинский» Д. от 14.10.2018г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Из объяснения ФИО2, находящего в материалах проверки по факту ДТП, следует, что он двигался по улице со скоростью около 40 км/час с включенным ближним светом фар; примерно напротив <адрес> его ослепило дальним светом фар встречного автомобиля, в это момент ФИО2 почувствовал удар о переднюю часть автомобиля справа, лобовое стекло треснуло. ФИО2 остановился, увидел сзади автомобиля сбитого им человека и повез его на своем автомобиле в больницу. После этого вместе с сотрудниками полиции проехал к месту ДТП, где был произведен осмотр.

Опрошенный пассажир автомобиля ФИО2 – Б. – дал аналогичные показания. Очевидец ДТП В, пояснил, что 14.09.2018г. в 20 час. 45 мин. двигался по <адрес>, впереди него шел С., при этом они оба шли по краю проезжей части слева по ходу своего движения, при движении встречных автомобилей отходили на обочину, С. разговаривал по телефону. В момент движения им навстречу автомобиля ФИО2 не отошел на обочину и автомобиль совершил наезд на него. Примерно через 7-10 м автомобиль остановился, из него вышел Функ и увез пострадавшего в больницу.

Согласно акта судебно-медицинского исследования № от 22.09.2018г., на трупе С. обнаружены следующие телесные повреждения: - закрытая травма грудной клетки: разгибательные переломы 2-го ребра справа между средне и задне-подмышечными линиями, 2-5 ребер справа по переднеподмышечной линии, разрывы и кровоизлияния в прикорневой зоне обоих легких, гемоторакс справа (600мл), слева (700мл); - закрытая травма живота: разрывы печени (20), гемоперитонеум (1000мл); - закрытые косопоперечные переломы обеих костей правого предплечья в нижней трети, ссадина правого предплечья; - ссадины в области лица (15), правого коленного сустава (1). Учитывая характер, локализацию и морфологические особенности вышеперечисленных телесных повреждений, возникли от действия твердых тупых предметов, возможно при условии дорожно-транспортного происшествия от удара выступающими частями движущегося транспортного средства в области расположения повреждений. Все вышеперечисленные повреждения в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть наступила от тупой сочетанной травмы грудной клетки, живота, правой верхней конечности в виде множественных переломов костей скелета с повреждением внутренних органов, приведших к развитию обильной кровопотери. При химическом исследовании в крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,8 промилле, что обычно у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения.

Из заключения эксперта № от 10.10.2018г. следует, выбранная водителем автомобиля «Toyota Toyo Age» рег.знак У 677 МО 22 скорость движения (40 км/час) в заданных дорожных условиях не превышала максимально допустимую скорость движения по условиям общей видимости элементов дороги (50 км/час). В задаваемой дорожно-транспортной ситуации, располагая резервом расстояния 5,9 м, водитель автомобиля «Toyota Toyo Age» рег.знак У 677 МО 22 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода с момента возникновения опасности для движения.

Таким образом, на момент рассмотрения данного дела, нарушение водителем ФИО2 Правил дорожного движения состоящих в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти С. не установлено.

Материальные истцы ФИО4 является супругой и сыном погибшего С.

Как следует из справки администрации Калманского сельсовета № от 09.01.2019г., С. на дату смерти 14.09.2018г. проживал в <адрес> вместе с супругой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и сыном С. М.И., 02.10.2004г.р.

Наличие родственных отношений между С., 14.05.1980г.р., и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., как между супругами подтверждается свидетельством о браке, между С. и С. С.М., 02.10.2004г.р., как между отцом и сыном –свидетельством о рождении С.М.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), вред причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.2, 3 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Таким образом, в силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 23.06.2005 г. N 261-О, такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В системной связи с нормами ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации находится п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (абз. 1); при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не установлено иное (абз. 2).

Названные нормы предусматривают, следовательно, два случая уменьшения размера возмещения вреда, возникновению или увеличению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего.

В первом случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и вина причинителя вреда. Для этих случаев федеральный законодатель формулирует императивное требование уменьшить размер возмещения, поскольку при грубой неосторожности потерпевшего удовлетворение соответствующего иска в полном объеме недопустимо и применение смешанной ответственности является не правом, а обязанностью суда.

Во втором случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и одновременно - отсутствие вины причинителя вреда. При этом, суд по своему усмотрению может применить одно из следующих негативных для потерпевшего последствий: 1) уменьшение размера возмещения; 2) полный отказ в возмещении, если законом не установлено иное (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 г. N 816-О-О).

Вместе с тем, Конституционный Суд отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции РФ), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности не имеется.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при этом суд учитывает степень вины нарушителя, и иные, заслуживающие внимание обстоятельства, а также личность истца, которому этот вред причинен.

В данном случае, поскольку вред причинен жизни гражданина источником повышенной опасности, моральный вред подлежит компенсации при отсутствии вины причинителя вреда.

Проживал С. совместно с женой и сыном по адресу: <адрес>. Согласно справки Калманской ЦРБ истица ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ получала амбулаторное лечение у психиатра, при этом ранее на учете у психиатра не состояла (л.д.15), что подтверждает доводы истца об ухудшении ее состояния здоровья в связи с гибелью супруга.

Учитывая обстоятельства, свидетельствующие о причинении ФИО4 физических или нравственных страданий суд полагает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушившим психическое благополучие истцов как супруги и сына, их неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Оценивая степень привязанности ФИО4 с погибшим С. суд учитывает семейные отношения истцов с погибшим, совместное проживание, несовершеннолетний возраст С.М.

Доводы представителя ответчика о том, что поскольку следователем установлено отсутствие вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, с него не подлежит взысканию компенсация морального вреда, - являются необоснованными. Самим фактом гибели С. его супруге и ребенку причинены нравственные страдания, так как смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Истец и ее несовершеннолетний сын кроме того лишились той помощи и заботы, на которую могли бы рассчитывать при жизни С. Отсутствие вины ФИО2 в причинении вреда в данном случае с учетом ст.1100 ГК РФ основанием для освобождения от гражданско-правовой ответственности не является.

Как указано выше, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, факт причинения ФИО4 морального вреда (нравственных страданий) вследствие гибели их мужа и отца в дорожно-транспортном происшествии в результате наезда на него автомобиля «Toyota Toyo Age» рег.знак У 677 МО 22, принадлежащего ответчику и являющегося источником повышенной опасности нашел подтверждение в судебном заседании.

Доводы представителя ответчика о наличии грубой неосторожности С. двигавшего по проезжей части дороги, в состоянии алкогольного опьянения, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно разъяснению, данному в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу п.4.1 Правил дорожного движения РФ при отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут идти в один ряд по краю проезжей части, при этом пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств; при движении по краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Как следует из постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.10.2018г., протокола осмотра места происшествия, С. двигался в качестве пешехода в темное время суток по краю проезжей части дороги в населенном пункте навстречу движению транспортных средств, то есть в соответствии с требованиям п.4.1 Правил дорожного движения РФ, поскольку тратуар на дороге отсутствовал. Положение Правил дорожного движения о наличии у пешеходов при себе предметов со световозвращающими элементами при движении в населенном пункте является рекомендацией, а не обязанностью.

Согласно акта судебно-медицинского исследования № от 22.09.2018г., при химическом исследовании в крови С. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,8 промилле, что обычно у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения. Вместе с тем, Правила дорожного движения РФ не содержат запрета на нахождение пешехода в состоянии опьянения и само по себе нахождение в алкогольном опьянении нельзя признать грубой неосторожностью, повлекшей тяжкие последствия в виде гибели потерпевшего.

Учитывая изложенное, суд полагает несостоятельными доводы стороны ответчика о наличии в действиях С. грубой неосторожности.

Размер дохода ФИО1 по месту работы подтверждается справкой (л.д.16), С.М. назначена пенсия по случаю потери кормильца (л.д.17).

ФИО2 к уголовной и административной ответственности не привлекался, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, работает подсобным рабочим в МБУ ДО «Калманская детская музыкальная школа, его заработная плата составляет около 10 000 рублей.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, в том числе отсутствие умысла ФИО2 на причинение вреда потерпевшему, имущественное положение причинителя вреда, характера причиненных ФИО4 нравственных страданий в связи с утратой близкого человека, сведений о личности ответчика, требований разумности, справедливости и соразмерности, суд полагает правильным исковые требования удовлетворить в части, взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу ФИО1 и компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу несовершеннолетнего С.М. в лице его законного представителя ФИО1.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 98, 100 ГПК РФ с ответчика в пользу ФИО1 взыскивается госпошлина 300 рублей, расходы на оплату услуг представителя по составлению искового заявления 1 500 рублей, всего 1 800 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего С.М. удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 100 000 рублей, судебные расходы 1500 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу несовершеннолетнего С.М. в лице его законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда 100 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течении месяца через Калманский районный суд.

Судья: Л.В.Дубовицкая