Решение № 2-338/2020 2-338/2020~М-300/2020 М-300/2020 от 29 июля 2020 г. по делу № 2-338/2020

Дело №2-338/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Рыбное Рязанской области 30 июля 2020 года

Рыбновский районный суд Рязанской области в составе

судьи Е.Н. Гужова,

с участием представителя ответчика ФИО1 ФИО7. по доверенности ФИО2 ФИО8.,

при секретаре Ю.В.Афиногеновой,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни» к ФИО1 ФИО9 о признании договора страхования недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным выше исковым заявлением, мотивируя его следующим.

На основании своего заявления ответчик выразил согласие быть застрахованным по Программе добровольного индивидуального страхования клиентов ОАО «Московский кредитный банк», в связи с чем был ознакомлен и согласен с договором страхования на соответствующих условиях, о чем свидетельствует его подпись в заявлении страхования № 4004037398 от 21.12.2015 года.

Страховым риском, при наступлении которого у страховщика возникает обязанность по страховой выплате, является «Дожитие застрахованного до события».

В соответствии с разделом «Страховые случаи/риски» Программы страхования, страховым случаем является дожитие застрахованного лица до события потери им постоянного места работы в период распространения на него действия договора страхования в результате расторжения трудового договора по инициативе работодателя, за исключением случаев, предусмотренных в Программе страхования как «Исключения» по данному страховому риску.

Кроме подачи страхователем заявления о страховании, одним из условий заключения договора являлось то обстоятельство, что на дату начала срока страхования и в течение 12 месяцев, предшествующих заключению договора страхования, с ответчиком оформлен бессрочный трудовой договор, предусматривающий занятость на полный рабочий день и выплату ежемесячной заработной платы.

Между тем, из дубликата трудовой книжки ответчика следует, что на момент заключения договора страхования (21.12.2015 года) он был трудоустроен на должности генерального директора на основании временного трудового договора, а не бессрочного, о чем свидетельствуют записи об увольнении в связи с истечением срока трудового договора (п.2 ч.1 ст.77 ТКРФ) в периоды с 10.10.2009 по 09.10.2014 годы и с 10.10.2014 по 09.10.2019 годы.

Согласно разделу «Ограничения по приему на страхование» Программы страхования, не подлежат страхованию и не являются застрахованными лица, на дату начала срока страхование и в течение 12 месяцев, предшествующих заключению договора страхования, не имеющие постоянную работу, т.е. бессрочный трудовой договор, предусматривающий занятость полный рабочий день и выплату ежемесячной зарплаты.

Договор страхования, заключенный в нарушение этих условий, считается недействительным с момента его заключения.

На момент заключения договора страхования ответчик сообщил страховщику заведомо ложные сведения о своем трудовом договоре.

Ссылаясь на положения ст.ст. 943, 944 ГК РФ, истец просит признать договор страхования жизни № 4004037398 от 21.12.2015 года, заключенный между ФИО1 ФИО12 и ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» недействительным и применить последствия недействительности сделки, предусмотренной п.2 ст.179 ГК РФ.

Истец ООО «Капитал Лайф Страхование жизни», извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, явку представителя не обеспечил, что в соответствии с п.3 ст.167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела в отсутствие представителя истца, не представившего сведения о причинах неявки. На заявление ответчика о применении судом сроков исковой давности, что является основанием к отказу в удовлетворении иска, представителем истца представлено письменное обоснование, в котором указывает на отсутствие оснований для признания срока исковой давности пропущенным, поскольку началом течения срока являются обстоятельства, в силу которых страховщик узнал или должен был узнать о сообщении ему страхователем заведомо ложных сведений. Полагает, что ответчик укрыл от истца сведения о срочном характере трудовой деятельности, и истец об этом узнал лишь 28.03.2020 года, когда ответчик обратился с заявлением о страховой выплате. Полагает, что последствием признания договора страхования недействительным является обязанность страховщика возвратить ответчику уплаченную им страховую премию, о чем заявлено в просительной части искового заявления о применении последствий недействительности сделки. Ссылку ответчика на отсутствие подписи в полисе страхования объясняет наличием соглашения сторон об использовании факсимильного воспроизведения подписи представителя и оттиска печати страховщика на всех документах, подписываемых сторонами. В связи с этим, в оригинале подпись и печать отсутствуют. Своей подписью в заявлении о страховании ФИО1 ФИО10. подтвердил, что ознакомлен с условиями страхования (Программой страхования) относительно того, что трудовая деятельность по срочному трудовому договору является исключением для приема на страхование и о последствиях заключения договора в случае выяснения указанных обстоятельств. Просит исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО1 ФИО11. о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Его представитель по доверенности ФИО2 ФИО13. в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив следующее. Ответчику ФИО1 ФИО14., как клиенту ОАО «Московский кредитный банк», было предложено страхование жизни по разным страховым рискам, в их числе, дожитие Застрахованного до события. Вместе с тем, истец ссылается на Программу страхования, не указывая на ее положения. Кроме того, заявляя о признании сделки недействительной, истец не указывает, в чем заключается нарушение его прав, поскольку выплачивать страховое возмещение истец не намеревается, а вот от ответчика страховую премию он получил. Истцом не представлены суду достоверные документы, поскольку подлинность полиса страхования подвергается сомнению, а сам договор страхования, включающий два полиса страхования, рисками по одному из которых являлись смерть застрахованного лица и установление инвалидности 1 или 2 группы, по второму - дожитие застрахованного до события - отсутствует. Считает несостоятельными доводы истца о временном характере работы ответчика в должности генерального директора ООО «ИСЦ «НАНО-ДЕНТ», поскольку согласно Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководитель назначается на срок, определенный Уставом и это истцу было известно с момента страхования. Истцом каких-либо документов, подтверждающих выяснение при заключении договора страхования сведений об ответчике, или доказательств отказа представить сведения о трудоустройстве, суду не представлено. Предполагая, что страхователь умолчал о каких-то сведениях, то на момент потери работы ответчиком он уже являлся инвалидом 2 группы и не мог работать после перенесенных двух инфарктов и двух операций на сердце. Также полагает, что со стороны ответчика не усматривается какой-либо обман. Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем. Истцу при заключении договора страхования (с полисами) никто не препятствовал проявить должную при данных обстоятельствах осмотрительность. Истец, в отличие от ответчика, вел себя недобросовестно. Ответчик не скрывал своего места работы, а истец знал об этом и на момент страхования сознательно заключил договор страхования, поскольку ответчик занимал должность генерального директора. Заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности для оспаривания договора страхования. Представитель полагает, что в силу п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166 ГК РФ) составляет три года. С иском об оспаривании договора страхования истец обратился 20.05.2020 года, то есть за пределами этого срока, поскольку договор страхования заключен 25.12.2015 года. В связи с отсутствием у ответчика умысла на обман истца и на основании пропуска срока исковой давности, просит в удовлетворении иска отказать.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ч.1 ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с ч.1 ст.934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор (абз.2).

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО1 ФИО16., являясь клиентом ОАО «Московский Кредитный Банк», выразил согласие быть застрахованным в ООО «СК «Росгосстрах-Жизнь» на условиях, изложенных в Полисе-оферте № 4004037398 от 21.12.2015 года по Программе добровольного индивидуального страхования жизни для клиентов банка.

ООО «СК «Росгосстрах-Жизнь» переименовано на ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», что подтверждается представленной в дело копией решения единственного участника ООО «СК «РГС-Жизнь» № 3 от 22 августа 2018 года.

Из показаний представителя истца ФИО1 ФИО15 и материалов дела следует, что предметом договора страхования выступали жизнь и здоровье застрахованного лица и дожитие его до определенного события, которые определены в Программе добровольного индивидуального страхования жизни для клиентов ОАО «Московский Кредитный Банк» № 9, разработанной в соответствии с действующим законодательством РФ на основании и условиях Общих правил страхования жизни, здоровья и трудоспособности № 1.

Установлено, что полисом страхования жизни и здоровья № 4004096419 от 15.12.2015 года страховыми рисками являлись смерть застрахованного лица или установление застрахованному инвалидности 1 или 2 группы.

Полисом страхования жизни №4004037398от 21.12.2015 года страховым риском являлось дожитие застрахованного лица до определенного события.

Одним из таких событий являлось увольнение застрахованного лица на основании п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ - в результате сокращения численности или штата работников организации по инициативе работодателя.

Судом установлено, что такое событие наступило, что подтверждается записью в трудовой книжке ответчика ФИО1 ФИО17. от 10.03.2020 года.

В связи с этим ответчиком 28.03.2020 года в адрес ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» представлено заявление о наступлении названного события для осуществления страховой выплаты, что подтверждено материалами страхового дела и не отрицается истцом.

Однако, истцом заявление не было удовлетворено по причине не признания названного события страховым случаем, что побудило истца обратиться в суд.

Истец полагает, что при заключении договора страхования ФИО1 сообщил страховщику заведомо ложные сведения о своей трудовой деятельности. Это выразилось в том, что на момент заключения договора ответчик занимал должность генерального директора ООО «ИСЦ «НАНО-ДЕНТ», которая не свидетельствовала о бессрочном трудовом договоре, что являлось необходимым условием.

В полисе страхования и Программе страхования указано, что основанием для заключения договора помимо заявления страхователя должно быть соответствие некоторым условиям, одним из которых является следующее: «на дату начала срока страхования и в течение 12 месяцев, предшествующих заключению договора страхования со страхователем оформлен бессрочный трудовой договор, предусматривающий занятость на полный рабочий день и предусматривающий выплату ежемесячной заработной платы».

В соответствии с п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (абз.2).

Между тем, доводы истца о намеренном предоставлении ответчиком ложных сведений о характере работы и выводы о том, что трудовая деятельность на момент заключения договора страхования была ограничена конкретным сроком, в суде не нашли своего подтверждения. Кроме того, истец не может являться потерпевшей стороной в сделке, не совершившим никаких действий по ее исполнению. Напротив, ответчик исполнил условия договора, уплатив страховую премию.

Со стороны ответчика не усматривается намеренное умолчание о своей работе, им добросовестно представлены истцу все требуемые истцом документы. Напротив, со стороны истца усматривается недобросовестность при оформлении документов на заключение договора страхования. Обвиняя ответчика в сокрытии от истца сведений о срочном характере трудовой деятельности, истец не приводит убедительных фактов тому, что о срочном характере работы ему стало известно лишь после обращения ответчика с заявлением о выплате страховой выплаты, при этом не позаботился узнать о характере работы ответчика в момент страхования.

В соответствии с п.1 ст.9 Закона РФ от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

То есть, в данной норме определено, что страхователь может лишь предполагать о возможном наступлении страхового случая, при этом страховой случай не должен зависеть от действий самого страхователя, направленных на наступление этого случая.

В пункте 2 ст.9 Закона РФ от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» закреплено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Из сведений в трудовой книжке ФИО3 ФИО18. следует, что с 10.10.2009 года по 09.10.2014 года он принят на должность генерального директора ООО «ИСЦ «НАНО-ДЕНТ» и уволен по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с истечением срока действия трудового договора, далее, без перерыва в работе, 10.10.2014 года вновь принят на должность генерального директора ООО «ИСЦ «НАНО-ДЕНТ» и 09.10.2019 года уволен по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, при этом с 01.01.2019 года работал по внутреннему совместительству в должности врача стоматолога-хирурга, а с 10.10.2019 года, вплоть до увольнения по сокращению численности работников (п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ), постоянно работал на должности врача стоматолога-хирурга по основному месту работы.

Как следует из представленных стороной ответчика материалов, движение по работе, перевод из руководителя в рядового сотрудника стал неизбежным по причине продолжительной болезни ответчика, перенесшего два инфаркта, получившего 2 группу инвалидности и не в состоянии исполнять обязанности директора.

Таким образом, суд не усматривает намеренных действий со стороны ответчика, которые послужили бы основанием усмотреть умысел в его действиях, направленных на искусственное создание страхового случая. Отсутствие у истца сомнений в законности принятого работодателем решения об увольнении ответчика является тому подтверждением.

Установлено, что трудовая деятельность ответчика носила срочный характер, но, тем не менее, была постоянной, предусматривала занятость на полный день и ежемесячную выплату зарплаты.

Требование страховщика иметь страхователем на момент заключения договора страхования бессрочный трудовой договор противоречит трудовому законодательству.

В соответствии со ст.58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться:1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Как следует из приведенной нормы, трудовое законодательство РФ не предусматривает понятия бессрочного договора, любой срочный договор предусматривает постоянную работу, а договор, заключенный на неопределенный срок, имеет время его окончания.

Таким образом, ответчик имел постоянную работу в должности генерального директора в течение каждых пяти лет, поскольку работодателем являлось общество с ограниченной ответственностью, устав которой обязывал установление срока руководства на основании закона. Об этом не могло не быть известно истцу в лице его сотрудников, поскольку страховщик сам имеет статус общества с ограниченной ответственностью.

Из приказа о принятии ответчика ФИО1 ФИО19. на работу следует, что ответчик, выступая от имени работодателя, сам подписал этот приказ. В связи с этим, исключался такой страховой риск, как увольнение по инициативе работодателя, а данное обстоятельство ставило истца в выгодное положение, исключая его расходы на страховую выплату при отсутствии страхового случая.

Статья 275 ТК РФ предусматривает заключение с руководителем только срочного трудового договора, срок которого определяется на основании учредительных документов либо соглашением сторон.

В соответствии с п.1 ст.40 Федерального закона от 08.02.1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Из представленного в материалы дела Устава ООО «ИСЦ «НАНО-ДЕНТ» следует, что гендиректор избирается на пять лет, он представляет единоличный исполнительный орган.

Сокращение штата есть изменение штатного расписания посредством исключения из штатного расписания должностей.

Угрозы изменения штатного расписания путем исключения должности генерального директора не имелось. Именно из этих позиций исходил истец, сознательно заключая договор страхования с ФИО1 ФИО20., зная при этом о срочном характере его работы.

В соответствии с п.п.1 и 2 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В соответствии с п.1 ст.435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

Оферта должна содержать существенные условия договора.

Согласно п.1 ст.438 ГК РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон (п.2).

Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (п.3).

Установлено, что договор страхования заключен между сторонами в офертно-акцептной форме, путем подписания ФИО1 заявления о страховании (предложение уплатить страховую премию в размере 136764,7 руб. за услуги страхования) и выдачи страховщиком полиса страхования за предоставляемые услуги (принятие предложения по выплате страховой суммы по страховому случаю в размере 1 764 705,88 руб.). При этом, соблюдалось такое условие, что ответчик должен быть клиентом ОАО «Московский Кредитный Банк», поскольку из заемных средств ответчика истцу уплачивалась страховая премия. Таким образом, истец был заинтересован в страховании такого клиента без учета характера его работы.

В соответствии со ст.944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (п.1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (п.2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали (п.3).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Истцом не представлено доказательств тому, как наличие у ответчика на момент заключения договора страхования срочного трудового договора повлияло на возникновение страхового случая либо имело существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Согласно Программе добровольного индивидуального страхования жизни для клиентов ОАО «Московский Кредитный Банк» №9 страховщик вправе оспаривать действительность договора страхования в случае нарушения или ненадлежащего его исполнения. По смыслу данного положения, страховщик, проводя правовую экспертизу документов, в момент заключения договора уверен в его действительности, а поэтому в случае с ответчиком ФИО1 нарушений при заключении договора страхования не усматривалось. Из показаний представителя ответчика следует, что уполномоченному лицу, представляющего страховщика, были представлены все требуемые документы и даны ответы на все поставленные вопросы, в том числе о работе с предоставлением заверенной копии трудовой книжки, копии Устава «ООО «Нано-Дент», справок формы 2-НДФЛ. Доказательств обратного стороной истца не представлено. При таких обстоятельствах страховщик не вправе требовать признания договора страхования недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Судом установлено отсутствие со стороны ответчика ложных сведений о своей работе. Истец полагает, что ответчик умолчал о срочном характере своей работы, но даже в этом случае, суд также отмечает, что при переводе ответчика с руководящей должности на должность врача-стоматолога срочный характер работы был прекращен, и обстоятельства, о которых ответчик якобы умолчал, отпали, что, в силу закона, устанавливает страховщику запрет требовать признание договора страхования недействительным. Кроме того, на момент потери работы вследствие сокращения штата, ответчик уже являлся инвалидом 2 группы, которая установлена ему 11.10.2019 года, что подтверждено справкой медико-социальной экспертизы, индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида. Об этом знал истец, поскольку ответчик обращался к нему с заявлением о страховой выплате по риску установления 2 группы инвалидности.

Кроме того, никто не препятствовал истцу при заключении договора страхования проявить должную при данных обстоятельствах осмотрительность.

Анализ представленных суду доказательств позволяет сделать вывод, что являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, и более сильной стороной сделки, истец не был лишен возможности при заключении договора выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора в отсутствие необходимой для заключения договора страхования информации и без соответствующей проверки сведений.

Истцом каких-либо документов, подтверждающих выяснение при заключении договора страхования сведений об ответчике, или доказательств отказа представить сведения, суду не представлено.

В соответствии с п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Стороной ответчика заявлено о недобросовестности поведения истца, что суд считает верным.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018 года указано следующее. В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

В силу требований приведенных правовых норм поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Ссылаясь на сокрытие ответчиком от истца срочного характера работы, истец, тем не менее, принял от ответчика страховую сумму в надежде окончания срока действия договора без возникновения страхового случая. В данном же случае, истец намеренно оставлял за собой право на применение оснований для признания договора страхования недействительным с целью отказа в выплате страховки при наступлении страхового случая.

Согласно п.1 (абз.5) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2019), утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019 года следует, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).

Суд полагает, что истец, заявляя в качестве основания признания сделки недействительной обман со стороны истца, должен был знать об этом с момента заключения договора страхования. С иском об оспаривании договора страхования истец обратился 20.05.2020 года, то есть за пределами этого срока, поскольку договор страхования заключен 25.12.2015 года.

Данное обстоятельство, наряду с установленными судом другими обстоятельствами, являются основанием для отказа в иске.

Ссылка стороны ответчика на отсутствие подписи в полисе страхования истец объяснил наличием соглашения сторон об использовании факсимильного воспроизведения подписи представителя и оттиска печати страховщика на всех документах, подписываемых сторонами, а поэтому текст документа сомнению не подвергается.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу о недоказанности наличия такого обязательного условия для применения нормы о недействительности сделки как наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. Таким образом, исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни» к ФИО1 ФИО21 о признании договора страхования недействительным оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Рыбновский районный суд Рязанской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 03 августа 2020 года.

Судья Е.Н.Гужов