Приговор № 1-12/2017 от 16 апреля 2017 г. по делу № 1-12/2017

1-12/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 апреля 2017 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Суслова А.С., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Борзинского гарнизона <данные изъяты> ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника - адвоката Лупанчук Т.В., потерпевшего ФИО23, при секретаре Ковешниковой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 163 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в период времени с 15 до 16 часов 25 мая 2016 года, на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, выражая недовольство нахождением на указанной территории принадлежащего ему мелкого рогатого скота (баранов), нанес ФИО23 несколько ударов кулаком по голове, от которых потерпевший периодически ударялся головой об забор и падал. В результате указанных действий, потерпевшему причинена закрытая тупая травма головы в виде перелома верхней стенки левой глазницы без смещения отломков, сотрясения головного мозга, гематом в области правого и левого глаза, то есть повреждение, которое по признаку опасности для жизни расценивается, как тяжкий вред здоровью.

Кроме того, ФИО2 в период времени с 19 до 20 часов 26 мая 2016 года, в доме <адрес>, действуя из корыстных побуждений, используя в качестве повода, якобы причастность ФИО23 к краже принадлежащего ему мелкого рогатого скота, потребовал от потерпевшего передать ему денежные средства в размере 200 000 рублей, угрожая, в случае отказа, применением насилия. Опасаясь исполнения данной угрозы, ФИО23 согласился в будущем передать подсудимому указанные денежные средства, однако фактически этого не сделал. В дальнейшем, вплоть по 14 июня 2016 года, ФИО2, угрожая применением насилия, неоднократно требовал от ФИО23 передачи ему денежных средств.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении указанных деяний не признал и показал, что утром 25 мая 2016 года, находясь в доме <адрес>, обнаружил пропажу принадлежащего его семье мелкого рогатого скота, который, после нескольких часов поисков, он разыскал на территории домовладения ФИО23, где уже присутствовали участковый ФИО27 и оперативная группа. При этом ФИО23 попросил его не обращаться в правоохранительные органы с заявлением по факту пропажи скота, в связи с чем он заявил ФИО27 об отсутствии претензий и каких-либо заявлений в правоохранительные органы не подавал. В дальнейшем, после убытия сотрудников полиции, в связи с отсутствием нескольких голов указанного скота, в том же месте, между ним, потерпевшим и присутствовавшим там ФИО30, состоялся разговор по данному факту, однако какого-либо насилия он к ФИО23 не применял. В последующем он также неоднократно беседовал с потерпевшим по факту пропажи скота, в том числе, 28 мая 2016 года у себя дома в присутствии ФИО32 и ФИО33, при этом ФИО23 в ходе каждой беседы добровольно изъявлял желание возместить причиненный ему ущерб, связанный с утратой скота, либо указать лиц, виновных в его хищении. Каких-либо денежных средств он у потерпевшего в инкриминируемый период не требовал, применением насилия не угрожал. Кроме того, до обращения ФИО23 за медицинской помощью в конце мая 2016 года, он каких-либо повреждений у него не видел. Также ему известно, что ФИО3 забрала у сожительницы потерпевшего ФИО37 телевизор, поскольку хотела, таким образом, оказать стимулирующее воздействие на потерпевшего по исполнению им ранее данных обещаний о возмещении указанного ущерба.

Вместе с тем вина подсудимого в совершении вышеуказанных деяний полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний потерпевшего ФИО23, как данных в ходе предварительного следствия, так и частично в судебном заседании, следует, что утром 25 мая 2016 года он обнаружил во дворе своего дома около 10 особей мелкого рогатого скота, в связи с чем около 13 часов этих же суток к нему прибыл участковый ФИО27 и оперативная группа для выяснения обстоятельств их появления, а через несколько часов собственник скота, как выяснилось позднее ФИО2 При этом с какими-либо просьбами он к подсудимому не обращался, поскольку к появлению скота у него во дворе, а тем более к его хищению, он не причастен. После убытия ФИО27 и оперативной группы, в ходе разговора с подсудимым во дворе его дома, ФИО2, не получив от него информации об обстоятельствах появления обнаруженного у него скота, нанес ему несколько ударов кулаком по голове, отчего он периодически ударялся головой об забор и падал. В период указанных событий во дворе дома также присутствовал ФИО30, а в самом доме находилась его сожительница ФИО37 В вечернее время следующего дня, по указанию подсудимого, он и ФИО30, отвезли к дому ФИО2 найденного у ФИО30 барана, после чего, в ходе разговора в этом же доме, подсудимый, угрожая применением насилия, потребовал от него передать ему денежные средства в размере 200 000 рублей за хищение и утрату скота. Осознавая реальность угрозы и, опасаясь ее исполнения, он пообещал отдать требуемые денежные средства. В последующее время, примерно до середины июня 2016 года, подсудимый периодически торопил его с передачей денег, однако в связи с их отсутствием, он под различными предлогами оттягивал их передачу. Кроме того, через несколько дней после применения ФИО2 насилия, примерно 30 мая 2016 года, у него ухудшилось состояние здоровья и он был госпитализирован в больницу. В это же время от ФИО37 ему стало известно, что сожительница подсудимого – ФИО3 забрала имеющийся у них телевизор, в счет частичной оплаты требуемых денежных средств, оценив его в сумму 10 000 рублей.

Данные показания ФИО23 подтвердил в ходе проведения следственного эксперимента с его участием, продемонстрировав обстоятельства, механизм и локализацию применения к нему насилия со стороны подсудимого.

Свидетель ФИО37 показала, что около 15 часов 15 минут 25 мая 2016 года, находясь у себя дома по адресу: <адрес>, она увидела у зашедшего в дом ФИО23 повреждения на голове, после чего вышла во двор и выпроводила находившихся там ФИО2 и ФИО30 В вечернее время этих же суток ФИО23 сообщил ей о произошедшем конфликте с подсудимым, в результате которого последний применил к нему насилие. В последующие дни ФИО23 ей также сообщал, что ФИО54 требует от него денежные средства в размере 100 000 рублей за утрату недостающих особей мелкого рогатого скота, обнаруженного у них во дворе, угрожая, в случае отказа выполнить данное требование, применением насилия. Примерно 30 мая 2016 года ФИО23 был госпитализирован в больницу, а в период его нахождения на лечении, к ней домой прибыла ФИО3, которая против ее воли забрала имеющийся у них телевизор в счет частичной оплаты якобы имевшегося долга, оценив данный телевизор в сумму 10 000 рублей. При этом какого-либо сопротивления она не оказывала, поскольку опасалась негативных последствий для ФИО23

Свидетель ФИО27 показал, что около 13 часов 25 мая 2016 года, исполняя обязанности участкового уполномоченного полиции, в рамках поступившего сообщения он прибыл по адресу: <адрес>, для установления обстоятельств по факту обнаружения мелкого рогатого скота. Около 15 часов этих же суток, после выполнения необходимых мероприятий, он и вызванная им оперативная группа убыли, а по указанному адресу остались ФИО2, ФИО23 и ФИО30 В дальнейшем после поступления ФИО23 в больницу, в результате проведенного им разбирательства, в том числе со слов потерпевшего, ему стало известно, что в указанный день ФИО2 применил к ФИО23 физическое насилие.

Свидетель ФИО63 показал, что со слов потерпевшего ему стало известно, что 25 мая 2016 года ФИО2 применил к ФИО23 физическое насилие. При этом потерпевший сообщил ему об этом примерно через три недели после произошедших событий.

Из оглашенных показаний ФИО30, умершего 6 января 2017 года, следует, что от дачи показаний он отказался, поскольку опасается физического насилия, при этом, не мотивировав данного опасения.

В соответствии с заключением эксперта от 15 декабря 2016 года №, ФИО23 причинена закрытая тупая травма головы в виде перелома верхней стенки левой глазницы без смещения отломков, сотрясения головного мозга, гематом в области правого и левого глаза. Данная травма образовалась от ударного действия тупого предмета с преобладающей травмирующей поверхностью, приведшей к общей деформации черепа. Местом приложения травмирующей силы явилась лобно-лицевая область, при этом более точно определить место приложения и направление травмирующих сил, невозможно. Изложенные обстоятельства не исключают возможность причинения ФИО23 данной травмы в результате инкриминируемого подсудимому деяния. Указанная травма по признаку опасности для жизни расценивается, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Согласно протоколам предъявления для опознания по фотографии от 15 и 16 ноября 2016 года, из представленных потерпевшему ФИО23 и свидетелю ФИО37, каждому в отдельности, трех лиц мужского пола, последние по форме головы и строению лица опознали ФИО2, который 25 мая 2016 года на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, применил к ФИО23 физическое насилие.

Из протокола осмотра предметов (документов) от 6 декабря 2016 года видно, что объектом осмотра является расписка ФИО32 от 31 мая 2016 года. Согласно указанной расписке ФИО32 приобрела у ФИО37 телевизор «Sumeier» за 10 000 рублей.

Оценивая показания подсудимого о непричастности к совершению инкриминируемых ему деяний, а также показания свидетелей ФИО32, ФИО75, ФИО32 и ФИО33, суд приходит к следующим выводам.

К показаниям ФИО32, согласно которым ФИО2 какого-либо физического насилия к ФИО23 не применял, суд относится критически, поскольку она непосредственным очевидцем событий, произошедших 25 мая 2016 года, не являлась, а имеющаяся информация стала ей известна только со слов ФИО2, с которым она к тому же сожительствует длительное время.

Что же касается показаний ФИО32 и ФИО33 о том, что в ходе разговора подсудимого с ФИО23 и ФИО30 в конце мая 2016 года, ФИО2 каких-либо угроз не высказывал и денежные средства не требовал, то суд признает их не соответствующими действительности по следующим основаниям.

В судебном заседании ФИО23 показал, что во время указанного разговора иные лица в нем не участвовали, а находились в другой комнате.

Аналогичную информацию также частично подтвердила ФИО33, которая показала, что в момент прибытия ФИО23 и ФИО30 в дом подсудимого, она с ФИО32 находилась в другой комнате и во время начала разговора не присутствовала.

В связи с этим суд приходит к выводу, что указанные свидетели полной информацией о происходивших событиях не обладают, а высказывают свои предположения исходя из имевшихся у них сведений.

К показаниям свидетеля ФИО32 в части того, что ФИО23 причастен к хищению принадлежащего подсудимому мелкого рогатого скота, в связи с чем должен был возместить соответствующий ущерб, связанный с утратой нескольких особей, суд относится критически, поскольку данные утверждения ничем объективно не подтверждены и основаны лишь на ее личном восприятии и предположении, которое сформировалось из предоставленной подсудимым информации о произошедшем. Кроме того, данные показания не свидетельствуют о непричастности подсудимого к инкриминируемым ему деяниям и правомерности его действий.

Что же касается показаний ФИО32 и ФИО75 о том, что каких-либо повреждений у ФИО23 после 25 мая 2016 года не имелось, то суд признает их не соответствующими действительности, поскольку они в полном объеме опровергаются показаниями ФИО23, как данными на предварительном следствии, так и в суде, показаниями ФИО37 и заключениями экспертов, которые не вызывает у суда сомнений в своей достоверности и объективности.

Свидетель ФИО32 показала, что в день обнаружения мелкого рогатого скота у ФИО23 она большую часть времени находилась у него дома, при этом видела, что ФИО2 ушел до убытия ФИО27 и оперативной группы, и более в этот день не появлялся. После указанного дня, вплоть до обращения потерпевшего в больницу, которое произошло через две недели после описываемых событий, она каких-либо повреждений у ФИО23 не видела.

Между тем данные показания противоречат, как показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО27 и ФИО37, так и показаниям подсудимого, согласно которым ФИО2 находился 25 мая 2016 года во дворе дома потерпевшего после убытия сотрудников полиции, а потерпевший был госпитализирован в больницу через пять дней после произошедших событий. В связи с этим суд признает приведенные показания свидетеля ФИО32 не соответствующими действительности.

Оценивая данные в судебном заседании, противоречивые показания потерпевшего ФИО23, суд исходит из следующего.

ФИО23 показал, что о факте применения к нему насилия 25 мая 2016 года он ничего не помнит, в связи с сильным алкогольным опьянением, а информацию о произошедшем ему сообщил ФИО30 Каких-либо денежных средств подсудимый у него не требовал и угроз не высказывал, а сумма в размере 200 000 рублей, была определена исходя из обшей стоимости имевшегося поголовья скота, без какой-либо конкретной цели. При этом телевизор он передал ФИО32 добровольно во временное пользование. Показания на предварительном следствии были даны под давлением со стороны следственных органов.

Между тем из собственноручно написанного заявления ФИО23 от 6 марта 2017 года следует, что потерпевший просил провести судебное заседание в его отсутствие, подтвердив ранее данные показания в ходе предварительного следствия.

Помимо этого, из исследованного в судебном заседании протокола допроса потерпевшего от 15 ноября 2016 года усматривается, что ФИО23 высказывал опасения по факту возможного применения насилия со стороны подсудимого, в связи с изобличающими последнего показаниями.

Свидетель ФИО109 показал, что в период проведения следственных действий ФИО23 действительно высказывал опасения по факту негативных для него последствий из-за дачи показаний, изобличающих ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяний, в связи с чем просил исключить визуальные встречи с подсудимым, как на протяжении предварительного следствия, так и судебного разбирательства. Кроме того, ФИО23 давал показания добровольно, без давления с его стороны и самостоятельно сообщил о произошедших событиях, что было им отражено в протоколах допроса. При этом ФИО23 не сообщал о том, что данная информация ему известна со слов ФИО30 или иных лиц.

Из оглашенных показаний ФИО23 и показаний ФИО37, данных в судебном заседании, каждого в отдельности следует, что в середине июня 2016 года подсудимый прибывал к ним домой с неизвестным гражданином и склонял их к изменению ранее данных показаний в пользу ФИО2, а после их согласия вернул ранее отобранный телевизор.

Учитывая данные обстоятельства, сопоставляя противоречивые показания ФИО23, данные в судебном заседании, с иными имеющимися доказательствами, суд признает показания потерпевшего в изложенной части ложными, данными с целью избежать возможных негативных последствий со стороны подсудимого.

Что же касается имеющихся противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей о сумме требуемых денежных средств, а также незначительных расхождений в датах произошедших событий, то суд приходит к выводу, что данные противоречия в силу прошедшего времени естественны, вполне объяснимы, в связи с чем, допустимы и не могут повлиять на изложенные выводы суда.

Таким образом, суд, проанализировав собранные по делу доказательства, отвергает показания подсудимого, свидетелей ФИО32, ФИО75, ФИО32 и ФИО33 в изложенной части, и в основу приговора кладет показания потерпевшего, данные в период проведения предварительного следствия и его показания в суде, не противоречащие ранее данным показаниям, показания свидетелей ФИО37, ФИО27 и ФИО63, оснований не доверять которым у суда не имеется, а также иные вышеупомянутые доказательства.

Совокупность приведенных выше доказательств, согласующихся между собой, достаточна для обоснования вывода об установлении вины ФИО2 в инкриминируемых ему деяниях.

Давая уголовно-правовую оценку содеянному, суд приходит к следующему.

Действия ФИО2, который в период времени с 15 до 16 часов 25 мая 2016 года, на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес> применил к ФИО23 насилие, причинив последнему повреждение, которое по признаку опасности для жизни расценивается, как тяжкий вред здоровью, суд расценивает, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и квалифицирует по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Действия ФИО2, который в период времени с 19 до 20 часов 26 мая 2016 года, в доме <адрес>, а также в дальнейшем вплоть по 14 июня 2016 года, действуя из корыстных побуждений, угрожая применением насилия, требовал от ФИО23 передать ему денежные средства в размере 200 000 рублей, суд расценивает, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия и квалифицирует по ч. 1 ст. 163 УК РФ.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает, что ФИО2 по месту жительства характеризуется положительно, а также нахождение его сожительницы ФИО32 в состоянии беременности.

Также суд принимает во внимание, что у потерпевшего претензий к подсудимому ни материального, ни морального характера не имеется.

Между тем суд учитывает, что ФИО2 во время прохождения службы в Вооруженных Силах РФ характеризуется отрицательно.

Таким образом, с учетом содеянного, а также достижения целей и задач наказания, несмотря на наличие имеющихся положительно характеризующих подсудимого обстоятельств, суд приходит к выводу, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества, путем назначения наказания в виде лишения свободы за каждое совершенное преступление, поскольку более мягкое наказание не сможет оказать должного воспитательного воздействия.

Кроме того, учитывая обстоятельства совершенных преступлений и степень их общественной опасности, суд не находит оснований для применения к подсудимому положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенных им преступлений на менее тяжкую.

Вместе с тем суд считает возможным не применять к подсудимому дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 163 УК РФ в виде штрафа.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 должен быть направлен в исправительную колонию общего режима.

Помимо этого, при назначении окончательного наказания суд полагает необходимым применить положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, поскольку согласно приговору Борзинского гарнизонного военного суда от 2 ноября 2016 года, вступившему в законную силу 10 января 2017 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 и ч. 1 ст. 339 УК РФ, и ему назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 8 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

При этом из сообщения ФКУ ИК-10 УФСИН России по Забайкальскому краю от 14 марта 2017 года № следует, что срок отбывания указанного наказания исчисляется с 13 марта 2017 года.

Вещественное доказательство – <данные изъяты>.

Рассматривая вопрос о распределении процессуальных издержек по делу, суд считает, что в соответствии со ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УПК РФ, с осужденного ФИО2 надлежит взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием ему юридической помощи по назначению защитником - адвокатом в суде в размере 10 725 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год.

В соответствии с ч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний по данному приговору и приговору Борзинского гарнизонного военного суда от 2 ноября 2016 года, назначить ФИО2 окончательное наказание по совокупности преступлений в виде лишения свободы сроком на три года шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2 в виде лишения свободы исчислять с 17 апреля 2017 года, с зачетом периода отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору Борзинского гарнизонного военного суда от 2 ноября 2016 года с 13 марта по 16 апреля 2017 года.

В целях исполнения приговора, до вступления его в законную силу, избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда и содержать осужденного в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Забайкальскому краю, куда этапировать через ИВС ОМВД России по Борзинскому району.

Вещественное доказательство – <данные изъяты>.

Процессуальные издержки в размере 10 725 (десять тысяч семьсот двадцать пять) рублей, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокату Лупанчук Т.В. за оказание ею в качестве защитника юридической помощи осужденному по назначению суда, взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после извещения его о принесенных другими участниками уголовного судопроизводства жалобе или представления либо получения их копии.

Председательствующий А.С. Суслов

Секретарь судебного заседания О.В. Ковешникова