Приговор № 1-1/2018 от 13 июня 2018 г. по делу № 1-1/2018

Дело № 1-1/18


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. ФИО2 Томской области 14 июня 2018 г.

Судья Стрежевского городского суда Томской области Мисерев В.Н.,

при секретаре Пыженковой В.Р.,

с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Стрежевого Томской области Клинова С.В.,

потерпевшего Р.А.А.

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Злыденного С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Стрежевского городского суда Томской области уголовное дело в отношении

ФИО1 ,

находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении мошенничества, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на территории , то есть в приобретении права на имущество А.Б.Х. путем обмана Щ.В.П., совершенном в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ между Щ.В.П. и муниципальным образованием городской округ ФИО2 был заключен договор аренды земельного участка по результатам торгов №, согласно которому Щ.В.П. предоставлен в аренду земельный участок (кадастровый №), расположенный по адресу: -а, для использования под строительство индивидуального жилого дома.

Оформив документы на аренду указанного земельного участка, Щ.В.П., не имея намерения строить на нем индивидуальный жилой дом для личного проживания, предложил данный земельный участок под строительство индивидуального жилого дома А.Б.Х., который согласно достигнутой между ними устной договоренности, должен был выплатить Щ.В.П. за переуступку данного участка рублей, после чего осуществлять на земельном участке по адресу: -а, с согласия Щ.В.П., строительство жилого дома на свои собственные средства, выплачивая за это время от имени Щ.В.П. муниципальному образованию городской округ ФИО2 арендную плату, предусмотренную договором аренды земельного участка, заключенного с Щ.В.П. После завершения А.Б.Х. строительства жилого дома на земельном участке, расположенном по адресу: -а, Щ.В.П., согласно достигнутой им с А.Б.Х. устной договоренности, должен был оформить данный жилой дом в собственность А.Б.Х. или иных лиц, на которых укажет А.Б.Х.

Приняв решение о строительстве индивидуального жилого дома, на находящемся в аренде у Щ.В.П. земельном участке, А.Б.Х. сообщил об этом сотрудникам ТК «Сосна» и ФИО1, предложив им после окончания строительства, выкупить желающему данный жилой дом в личную собственность по его себестоимости, то есть по сумме фактически затраченных на его строительство денежных средств, на что ФИО1 ответил согласием и, с учетом высказанного намерения о последующем приобретении данного жилого дома, согласился контролировать ход строительства жилого дома на указанном выше земельном участке.

В связи с высказанным ФИО1 намерением последующего выкупа жилого дома, А.Б.Х., представил Щ.В.П. последнего, пояснив, что ФИО1 будет его (А.Б.Х.) доверенным лицом, контролирующим процесс всего строительства и решающим вопросы, которые могут возникнуть, а в последствии возможно выкупившим данный дом и участок у А.Б.Х. и передал Щ.В.П., через ФИО1, за переуступку права оформления в собственность А.Б.Х. земельного участка, расположенного по адресу: -а, деньги в сумме рублей.

Щ.В.П., во исполнение своих обязательств по ранее достигнутой им с А.Б.Х. договоренности, ДД.ММ.ГГГГ подал в Стрежевской отдел управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по , расположенный по адресу: , для государственной регистрации, заключенный им с Администрацией договор аренды земельного участка по результатам торгов №, после чего он (Щ.В.П.) в г. ФИО2 Томской области выдал ФИО1 доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированную в реестре за №, заверенную нотариусом нотариального округа г. ФИО2 Томской области, которой уполномочил ФИО1 вести строительство и ввести в эксплуатацию жилой дом, (незавершенный строительством жилой дом), на земельном участке по адресу: , с правом приобретения земельного участка в собственность, и совершать для этого любые действия от его (Щ.) имени, связанные с выполнением указанного поручения.

После этого, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, А.Б.Х., по достигнутой с Щ.В.П. договоренности, через своих сотрудников, оплатил из своих личных средств муниципальному образованию Администрации городского округа ФИО2 арендную плату в общей сумме за период времени с июля 2010 по сентябрь 2011 (включительно), предусмотренную договором аренды земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с Щ.В.П., и начал строительство на указанном земельном участке по адресу: индивидуального жилого дома, стоимость которого, с учетом стоимости фактически выполненных строительных работ и затрат на строительные материалы при строительстве жилого дома, по состоянию на 3 квартал 2011 года составила рублей, привлекая для осуществления этих целей наемных работников и лиц, работающих у него как у индивидуального предпринимателя, оплачивая труд указанных лиц из своих личных денежных средств, предоставив право контролирования процесса строительства ФИО1, которому ранее выдал нотариально заверенные доверенности: от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированную в реестре за №; от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированную в реестре за №; № от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированную в реестре за №, тем самым доверил ФИО1 представление своих интересов на территории в связи со своим отсутствием.

По окончанию строительства указанного жилого дома, расположенного по адресу: -а, ФИО1, умышленно, из корыстных побуждений, в целях приобретения права собственности на вышеуказанный жилой дом, который был построен на личные денежные средства А.Б.Х. и на земельный участок, расположенный по адресу: -а, общей площадью № кв.м., кадастровый №, на котором был построен вышеуказанный жилой дом, то есть в целях получения личной материальной выгоды в особо крупном размере, в сентябре 2011 года, находясь на территории , злоупотребив доверием А.Б.Х., воспользовавшись его отсутствием в городе , путем обмана Щ.В.П., ввел его (Щ.В.П.) в заблуждение о необходимости оформления в собственность построенного на деньги А.Б.Х. данного жилого дома, путем заключения фиктивного договора купли-продажи.

После чего, ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, Щ.В.П., будучи обманутым ФИО1, считая, что последний действует с согласия и в интересах А.Б.Х., согласно достигнутой с ФИО1 договоренности, подал в Стрежевской отдел управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по документы на регистрацию на свое имя права собственности жилого дома, расположенного по адресу: -а, которые после проведения государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ были выданы Щ.В.П.

Затем он (ФИО1), продолжая реализацию своего преступного умысла, направленного на приобретение права собственности на вышеуказанный жилой дом, построенный на личные денежные средства А.Б.Х., из корыстных побуждений, умышленно, в целях получения личной материальной выгоды, ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории , заключил с Щ.В.П. фиктивный договор купли-продажи одноэтажного дома с мансардой, находящегося по адресу: -а, общей площадью 135,90 кв. м., принадлежащего последнему на праве собственности, который расположен на земельном участке с кадастровым №, принадлежащем Щ.В.П. на праве аренды по договору аренды земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом не передавая в счет обязательств по указанному договору купли-продажи никаких денежных средств, но указав в п. 3 данного договора, что цена отчуждаемого имущества составляет рублей, расчет сторонами произведен полностью до подписания договора, продавец получил от покупателя рублей.

После чего, он (ФИО1), продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на вышеуказанный жилой дом, построенный на личные денежные средства А.Б.Х., из корыстных побуждений, умышленно, в целях получения личной материальной выгоды, ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время совместно с Щ.В.П., без передачи последнему оговоренной в договоре стоимости отчуждаемого имущества, подал данный договор купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ в Стрежевской отдел управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по , расположенный по адресу: , и после проведения государственной регистрации, ДД.ММ.ГГГГ получил свидетельство № о праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: -а, кадастровый №, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ, сделана запись №.

Затем, он (ФИО1), продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на земельный участок, на котором был построен вышеуказанный жилой дом, из корыстных побуждений, умышленно, заведомо зная, что арендную плату за землю по договору аренды № от ДД.ММ.ГГГГ в период 2010-2011 годов от имени Щ.В.П. по устному соглашению с последним с целью последующей переуступки права выкупа данного земельного участка оплачивал А.Б.Х., ДД.ММ.ГГГГ обратился в Администрацию городского округа ФИО2 с заявлением о предоставлении ему земельного участка, расположенного по адресу: , общей площадью кв.м., кадастровый № в собственность, после чего обманув Щ.В.П. о правомерности своих действий, ДД.ММ.ГГГГ находясь на территории , заключил с последним соглашение об уступке прав и обязанностей по договору аренды земельного участка по результатам торгов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому взял на себя обязательства в полном объёме осуществлять все права и обязанности вместо Щ.В.П. по указанному договору, а затем на основании указанного соглашения обратился в муниципальное казенное учреждение Администрацию городского округа ФИО2 и ДД.ММ.ГГГГ заключил с муниципальным образованием городской округ ФИО2 соглашение о перемене стороны в договоре аренды земельного участка по результатам торгов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с ДД.ММ.ГГГГ стал арендатором по указанному выше договору аренды земельного участка, расположенного по адресу: , общей площадью № кв.м., кадастровый №.

ДД.ММ.ГГГГ на основании поданных ФИО1 документов, постановлением Мэра городского округа ФИО2 № ж «О предоставлении земельного участка в собственность по договору купли-продажи», было вынесено решение о расторжении с ФИО1 «договора аренды земельного участка по результатам торгов №» от ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон; утверждении «Акта установленной выкупной цены на земельный участок из земель населенных пунктов кадастровый №, находящийся по адресу: -а» и предоставлении ФИО1 в собственность по договору купли-продажи земельного участка из земель населенных пунктов кадастровый №, стоимостью , находящегося по адресу: , общей площадью № кв.м., под эксплуатацию и обслуживание индивидуального жилого дома.

После чего, он (ФИО1) ДД.ММ.ГГГГ, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на приобретения права собственности на земельный участок, на котором был построен вышеуказанный жилой дом, из корыстных побуждений, умышленно, заведомо зная, что арендную плату за землю по договору аренды № от ДД.ММ.ГГГГ в период 2010-2011 годов от имени Щ.В.П. по устному соглашению с последним с целью последующей переуступки права выкупа данного земельного участка оплачивал А.Б.Х., заключил с муниципальным образованием городской округ ФИО2 договор купли-продажи земельного участка №, расположенного по адресу: -а, общей площадью № кв.м., кадастровый №, стоимостью №, согласно которому право собственности на земельный участок возникает у ФИО1 с момента государственной регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в Стрежевском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области и подписал передаточный акт, согласно которому он (ФИО1), получил указанный выше участок.

После подписания указанного договора купли-продажи земельного участка ФИО1 и Муниципальное образование городской округ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ заключили соглашение о расторжении договора аренды земельного участка по результатам торгов № от ДД.ММ.ГГГГ.

После чего, он (ФИО1) ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на земельный участок, на котором был построен вышеуказанный жилой дом, умышленно, из корыстных побуждений, подал в Стрежевской отдел управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по документы на регистрацию соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о перемене стороны в договоре аренды земельного участка по результатам торгов № от ДД.ММ.ГГГГ, соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, о расторжении договора аренды земельного участка по результатам торгов № от ДД.ММ.ГГГГ и договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ №, на основании которых ДД.ММ.ГГГГ было оформлено право собственности на земельный участок (кадастровый №), расположенный по адресу: -а, на его (ФИО1) имя, с выдачей свидетельства о государственной регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, ФИО1 путем обмана Щ.В.П. и злоупотребления доверием А.Б.Х. незаконно приобрел право собственности на жилой дом, как объект недвижимого имущества, расположенный по адресу: -а, кадастровый №, рыночная стоимость которого по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет рублей, а также право собственности на земельный участок (кадастровый №), расположенный по адресу: -а, рыночная стоимостью которого по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет рублей, причинив тем самым А.Б.Х. имущественный вред в особо крупном размере в общей сумме рублей.

Государственный обвинитель в судебном заседании, после исследования всех доказательств, пришел к убеждению, что действиями подсудимого А.Б.Х. причинен меньший ущерб, нежели чем указанный в обвинительном заключении, а именно 4 077 000 рублей.

В своих расчетах государственный обвинитель опирался на показания свидетеля А., работающего директором агентства недвижимости, который пояснил, что в 2011 году средняя рыночная стоимость 1 м2 жилья в г. Стрежевом составляла не менее рублей, то есть исходил не из фактически понесенных потерпевшим затрат на строительство дома, а из его рыночной стоимости в г. Стрежевом на период окончания строительства, из расчета рублей за 1 м2 (согласно техническому паспорту площадь дома составляет кв.м). Дом в натуре данный свидетель не видел.

Одновременно государственный обвинитель пришел к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают причастность ФИО1 к хищению земельного участка стоимостью рублей, в связи с чем просил исключить указание на это из объема обвинения.

Изменение объема обвинения не ухудшает положение подсудимого, оно мотивировано государственным обвинителем и соответствует положениям ч. 8 ст. 246 УПК РФ, а потому обязательно для применения судом.

В связи с тем, что государственный обвинитель отказался поддерживать обвинение в части хищения земельного участка, судом в приговоре не анализируются доказательства, относящиеся к обстоятельствам получения его ФИО1 в собственность.

Допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей, исследовав представленные сторонами доказательства, судом установлены иные фактические обстоятельства, нежели, указанные в обвинительном заключении. Суд приходит к выводу, что обвинение, предъявленное ФИО1, основано на предположениях потерпевшего и части свидетелей, а также на неустранимых сомнениях, которые в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции России и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Бесспорных же доказательств виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении не установлено.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО1 и А.Б.Х. договорились в устной форме о постройке жилого дома на территории . С этой целью они в 2010 году обратились к Щ.В.П., у которого по договору аренды с муниципальным образованием городской округ ФИО2 имелся во владении земельный участок, с предложением переуступить данный участок земли, выплатив ему вознаграждение в размере рублей и возместив расходы за аренду земельного участка.

Придя к общему согласию, ФИО1 с ведома А.Б.Х., имея законный доступ к расчетному счету Р.О.А. (дочери А.Б.Х.), на котором хранилась часть их общих средств, вырученных от общей предпринимательской деятельности, ДД.ММ.ГГГГ приобрел сборную металлическую конструкцию дома (т. 9 л.д. 107), установив ее на земельном участке, владельцем которого был Щ.В.П., после чего начал строительство дома и его внутреннюю отделку на собственные денежные средства.

После завершения строительства дома и уплаты Щ.В.П. вознаграждения в сумме 300 000 рублей, а так же ежемесячных арендных платежей за земельный участок, ФИО1, во исполнение ранее достигнутых между ним, А.Б.Х. и Щ.В.П. договоренностей относительно судьбы построенного дома, действуя законно, открыто, от своего имени, оформил его в свою собственность, о чем ДД.ММ.ГГГГ получил свидетельство о праве собственности на жилой дом по адресу:

Данные фактические обстоятельства судом установлены на основании следующих исследованных в судебном заседании доказательствах.

Потерпевший А.Б.Х. в судебном заседании подтвердил показания, данные им ранее на предварительном следствии, и пояснил, что в 2010 году Щ.В.П. предложил, приобрети у него земельный участок по адресу: за рублей. Данный участок находился на праве собственности МКУ Администрации и был предоставлен Щ.В.П. по договору аренды по результатам торгов. В дальнейшем он решил начать строительство дома, на участке по -а, с последующим оформлением его в свою собственность. Строительством дома занимался ФИО1 от его имени на основании выданной ему доверенности. В 2012 году он узнал, что ФИО1 путем обмана Щ.В.П. незаконно оформил на себя право собственности на земельный участок, а также построенный на этом участке на его средства дом. Причиненный ему ущерб оценивает в 5 854 000 рублей.

(т. 2 л.д. 12-19, 20-26)

ФИО1 на предварительном следствии отказался от дачи показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и пояснил, что в 2010 году после раздела бизнеса между братьями Р.В.А. и А.Б.Х., последний предложил принять участие в его бизнесе на правах партнера. Согласившись на предложение, он продал транспортные средства, которые находились в аренде у ООО «Автосоюз» и приносили ему доход, сдал в аренду три жилых дома на Пионерном, Игольском и Васюганском месторождениях. Вырученные денежные средства вложил в совместный с А.Б.Х. бизнес.

Кроме этого он оказывал А.Б.Х. помощь юридического и организационного характера. После того как он помог А.Б.Х. продать магазин в , последний отказался выплачивать ему ранее оговоренное денежное вознаграждение за выполненную работу и риэлтерские услуги в сумме рублей, а предложил вложить данные средства в обще дело.

Имеющиеся у него средства он вложил в предпринимателей, которым помог зарегистрироваться в данном качестве. От их имени он арендовал торговые площади в магазинах, торгующих под брендом торгового комплекса «Сосна» и принадлежащие А.Б.Х. Таким образом последний получал дополнительную прибыль в виде арендных платежей, а он по своему усмотрению распоряжался прибылью данных предпринимателей.

В какой-то момент А.Б.Х. предложил ему поучаствовать в совместном проекте по строительству в экспериментальных домов из металлоконструкций. С этой целью они встретились с Щ.В.П., у которого имелся в аренде земельный участок в центре города, и согласовали условия переоформления земли. В присутствии А.Б.Х. он договорился с Щ.В.П. о том, что построит на этом участке дом, который зарегистрирует на имя Щ.В.П., после чего последний по договору купли-продажи передаст дом в его собственность и переуступит право аренды на земельный участок.

Он из своих личных средств передал Щ.В.П. 300 000 рублей за земельный участок по адресу: о чем Щ.В.П. написал ему расписку.

В судебном заседании подсудимый представил оригинал данной расписки, которая в подтверждении его доводов, хранилась у него, а не в бухгалтерии у А.Б.Х. Щ.В.П., в свою очередь, в судебном заседании подтвердил подлинность указанной расписки.

Металлоконструкция дома была оплачена им со счета Р.О.А. (по выданной ему доверенности) – дочери А.Б.Х., которая являлась номинальным индивидуальным предпринимателем, деятельность которой он контролировал.

Строительно-монтажные работы и внутреннюю отделку дома выполняла бригада А.Б.Х., которому он заплатил из личных средств около 400 000 рублей. Для монтажа внутренней системы отопления и подвода коммуникаций привлекались дополнительные специалисты, работу которых он так же оплачивал сам. В его отсутствие, когда были необходимы денежные средства на строительство дома, А.Б.Х., по его указанию, брал деньги у К.В.И., А.Л.М. или А.Б.Х. В дальнейшем эти деньги возвращались им в кассу ТК «Сосна».

А.Б.Х. в счет оказываемых ему услуг, а так же по взаиморасчету за ранее предоставленные займы, частично оказывал ему финансовую помощь в строительстве дома.

Так, по договоренности с ним, помощь в строительстве дома оказывали К.В.И. (при закладке фундамента) и А.Л.М. (при оформлении части документов по вводу дома в эксплуатацию).

Сведения о понесенных затратах, в том числе кассовые чеки, передавались А.Л.М., которая составляла смету для дальнейшего строительства аналогичных домов в г. Стрежевом.

Из показаний подсудимого также следует, что в октябре 2011 года по договору купли-продажи он приобрел у Щ.В.П. построенный дом. После чего последний переуступил ему аренду земельного участка, на которой был построен дом. Затем он по кадастровой стоимости в 13 106 рублей 25 копеек выкупил земельный участок у администрации г. Стрежевого и зарегистрировал право собственности на свое имя.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им в судебном заседании, суд установил, что они не противоречат показаниям свидетелей Щ.В.П., А.Б.Х., Ж.А.А., К.В.И., А., А.А.А., М.В.А., Г.А.Г., Б.И.А., З.А.Н., В.Е.А. и Р.О.А. Данные показания суд кладет в основу оправдательного приговора, поскольку они являются логичными, обоснованными и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний Щ.В.П., данных им в судебном заседании следует, что он добровольно, не будучи обманутым и введенным в заблуждение относительно судьбы земельного участка, находящегося у него во владении, и объекта незавершенного строительства, находящегося на данном участке, достоверно зная, что ФИО1, действует от своего имени и в своих интересах, передал их во владение и пользование последнего. ФИО1, в свою очередь, имея на это законные основания, оформил данное имущество в свою собственность.

Свидетель показал, что доверенность (т. 2 л.д. 40) с помощью которой – по версии следствия – он был введен в заблуждение, видит в судебном заседании впервые. Никакую доверенность ему ФИО1 не показывал. Последний оплатил аренду участка, а так же выплатил ему в качестве вознаграждения 300 000 рублей, о чем он написал расписку.

При допросе в ходе предварительного следствия Щ.В.П. также показывал, что никакую доверенность от имени А.Б.Х. он не видел (т. 2 л.д. 140-143).

Оценивая показания Щ.В.П., данные им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, в совокупности с другими имеющимися доказательствами, суд не может согласиться с выводами органа предварительного следствия, изложенными в обвинительном заключении о том, что между ним и А.Б.Х. была договоренность о передаче земельного участка с объектом незавершенного строительства в собственность последнего. Напротив, Щ.В.П. показал, что ему и А.Б.Х. было известно о том, что после того, как возведенный дом будет зарегистрирован в качестве объекта незавершенного строительства, он вместе с земельным участком будет передан ФИО1 для дальнейшей регистрации права собственности на себя.

Показания Щ.В.П. относительно доверенности, с помощью которой он якобы был введен в заблуждение, в совокупности с тем, что она была предоставлена следствию А.Б.Х., а не изъята у ФИО1, который с ее помощью – по версии следствия – осуществлял деятельность от имени доверителя, суд также находит правдивыми и логичными.

Одновременно, в судебном заседании Щ.В.П. показал, что рукописное заявление от его имени (т. 9 л.д. 129), в котором он указал, что был введен в заблуждение ФИО1 относительно передачи ему земельного участка и дома, он писал по требованию и под диктовку А.Б.Х.

Обстоятельства, при которых было написано заявление, дает суду основание сомневаться в правдивости изложенных в нем доводов. В ходе предварительного следствия обстоятельства, при которых было написано данное заявление, не выяснялись. Имеющиеся противоречия не устранялись. Учитывая это, в совокупности с тем, что письмо получено следователем непроцессуальным путем, суд признает данное доказательство недопустимым.

Свидетель А. показала, что она является нотариусом нотариального округа и удостоверяла доверенность от ДД.ММ.ГГГГ доверителя А.Б.Х. к поверенному ФИО1 (т. 2 л.д. 40), с помощью которой – по версии следствия – ФИО1 ввел в заблуждение Щ.В.П. и вынудил его оформить на свое имя земельный участок и дом.

Отвечая на вопросы сторон, свидетель пояснила, что данная доверенность (относительно регистрации права собственности на дом) не имеет юридического смысла, поскольку ФИО1 заключал договор от своего имени.

Свидетель Р.О.А. показала, что конструкция дома была оплачена с ее расчетного счета, на котором в тот момент находились деньги ее отца. Подтвердила, что ФИО1 имел доступ к ее счету и пользовался денежными средствами, имеющимися на нем, однако не знает на какие именно цели расходовались данные средства. Одновременно пояснила, что деньги в долг у ФИО1 никогда не брала.

После того как в судебном заседании ей был продемонстрирован договор купли-продажи сборной конструкции дома, заключенный между ней и ее отцом ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 136), предположила, что подпись на данном договоре принадлежит ей, однако обстоятельства данной сделки не вспомнила. О строительстве дома ничего не знает.

Показания Р.О.А. согласуются с показаниями подсудимого, который утверждает, что он занимался с Р.В.Н. совместной предпринимательской деятельностью и неоднократно перечислял со своего счета и счета своей дочери В.Е.А. на счет Р.О.А. свои личные денежные средства, из которых, в том числе, была приобретена конструкция дома. Данное обстоятельство подтверждается, в том числе, имеющимися в материалах дела (изъятыми при обыске дома ФИО1) квитанциями от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 500 000 рублей (т. 6 л.д. 181): от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 600 000 рублей (т. 6 л.д. 182); расходным кассовым ордером от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 600 000 рублей (т. 6 л.д. 230).

Доказательств, опровергающих доводы подсудимого о том, что сборная конструкция дома была приобретена на его с А.Б.Х. общие средства, размещенные на расчетном счете Р.О.А., по предварительной договоренности с ним, обвинением не представлено.

Учитывая показания Р.О.А. в совокупности с показаниями подсудимого, суд не может признать достоверным доказательством договор купли-продажи сборной конструкции дома от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 136).

Свидетель Л.Т.А., работавшая у Р. главным бухгалтером, после предъявления ей в судебном заседании вышеуказанных квитанций и расходного кассового ордера (т. 6 л.д. 181, 182, 230), пояснила, что из данных документов невозможно сделать однозначный вывод о том, чьи именно деньги переведены на расчетный счет Р.О.А., в то же время показала, что нельзя исключать того, что данные денежные средства могли принадлежать ФИО1

Показания Л.Т.А. согласуются с доводами подсудимого о том, что он неоднократно перечислял свои личные средства на расчетный счет, открытый на имя Р.О.А. Денежные средства, находящиеся на данном счете использовались им при осуществлении общего бизнеса с А.Б.Х.

Свидетель К.В.И. пояснил, что возведением дома по адресу: , занималась бригада А.Б.Х. На чьи средства приобретался дом, он не знает, может только предполагать, что на средства А.Б.Х. Внутреннюю отделку производил ФИО1 с помощью бригады, под руководством А.Б.Х.

Свидетель Ж.А.А. пояснил, что работал мастером на строительном участке, под руководством К.В.И. ему известно, что металлоконструкция сборного дома изначально предназначалась для ФИО1 Трубы водо- и теплоснабжения, батареи не входили в комплект дома и оплачивались отдельно. Строительная бригада, производившая сборку дома, приглашалась ФИО1, он же оплачивал работу.

Свидетель А.А.А. показал, что выполнял часть работы по завозу песка и строительству канализации дома по адресу: . Выполненную работу оплатил ФИО1

Свидетель А.Б.Х. показал, что в составе бригады занимался строительством дома по адресу: . Все вопросы по строительству решал с ФИО1, он же оплачивал ему выполненную работу.

Свидетели М.В.А., З.А.Н., К.А.А. показали, что участвовали в строительстве дома по адресу: строительными материалами обеспечивал ФИО1, он же оплачивал выполненную работу.

Свидетель Б.И.А. показал, что ООО «Сандер», директором которого он является, выполняло работы по установке внутренних сетей отопления и канализации в доме по адресу: -а. Всю работу оплачивал ФИО1

Свидетели Г.С.В. и А. А.А. пояснили, что принимали участие в строительстве дома по адресу: -а.

Из показаний вышеуказанных свидетелей следует, что они занимались строительством дома, но никто с достоверностью не подтвердил, что строительные материалы и работа оплачивались из средств потерпевшего А.Б.Х.

Свидетель Г.А.Г. в судебном заседании показал, что еще до регистрации права собственности за землю и дом по адресу , А.Б.Х. знал о том, что ФИО1 собирает для этого необходимые документы. Одновременно показал, что А.Б.Х. сообщил ему, что помог ФИО1 в строительстве дома, а тот, в свою очередь, помог ему в других делах.

Показания данного свидетеля опровергают доводы А.Б.Х. о том, что ему стало известно о приобретении ФИО1 права собственности на земельный участок и дом только через несколько месяцев после регистрации такого права.

Данные показания согласуются с показаниями ФИО1, а также подтверждают его доводы о том, что А.Б.Х. обратился в правоохранительные органы с просьбой возбудить уголовное дело в отношении него, в тот момент, когда между ними возникли неприязненные отношения в результате совместной предпринимательской деятельности и у А.Б.Х. появились к нему претензии материального характера.

Доводы ФИО1 в этой части подтверждаются неоднократными обращениями А.Б.Х. в суды общей юрисдикции с исковыми заявлениями имущественного характера о взыскании с него задолженности (т. 2 л.д. 30-32, т. 10 л.д. 99-101).

Главный бухгалтер А.Б.Х., допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля пояснила, что контролировала только те денежные средства А.Б.Х., которые проходили через ее кассу. Одновременно пояснила, что деньги, размещенные на расчетном счете Р.О.А., не контролировала. Также пояснила, что ей ничего не известно о финансовых отношениях между ФИО1 и Р.О.А.

Показания А.Б.Х. в данной части согласуются с показаниями подсудимого ФИО1 и свидетеля Р.О.А., которая поясняла, что ФИО1 по выданной ею доверенности имел доступ к ее счету и распоряжался денежными средствами по-своему усмотрению.

Представляя доказательства, сторона обвинения, в том числе, ссылалась на имеющийся в материалах дела перечень затрат на строительство дома, подготовленный А.Б.Х. (т. 6 л.д. 163-164). После того как в судебном заседании свидетелю был представлен данный документ, она пояснила, что в основной своей части перечень содержит ошибочные сведения, в результате сбоя компьютерной программы, и не смогла дать разумного ответа о стоимости материалов и выполненных работ.

В то же время, после того как ей были продемонстрированы расписки о получении ею ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 рублей (т. 6 л.д. 176 на оборотной стороне) и о получении С.Н.И. ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 рублей (т. 6 л.д. 177), А.Б.Х. не смогла дать внятного ответа о предназначении данных денежных средств.

Наличие в уголовном деле вышеуказанных расписок, обнаруженных и изъятых при обыске в жилище у ФИО1, подтверждают его доводы о том, что он вносил свои личные средства в их общее с А.Б.Х. дело.

Показания А.Б.Х. на предварительном следствии, где она указывает, что дом строился на средства А.Б.Х., основаны только на ее предположениях и не подтверждаются соответствующими документами (т. 2 л.д. 175-180). Кроме того она поясняла, что ей ничего не известно об обстоятельствах заключения и оплаты конструкции дома по договору купли-продажи, заключенному между А.Б.Х. и Р.О.А. (т. 2 л.д. 181-183)

Свидетель А.Л.М. в судебном заседании пояснила, что в настоящее время работает у ИП А.Б.Х. специалистом по снабжению. В период строительства по , она по распоряжению А.Б.Х. рассчитывалась наличными средствами с А.Б.Х. в сумме 200 000 рублей и другими работниками за сантехнические и электромонтажные работы. Общая сумма затрат, включая конструкцию дома, приобретенную на средства Р.О.А., составила 1 200 000 рублей.

После того как в судебном заседании А.Л.М. была представлена накладная от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 138), согласно которой расчет с А.Б.Х. за работы по строительству дома был произведен в сумме 211 700 рублей и расписка А.Б.Х. от ДД.ММ.ГГГГ в получении им аванса в сумме 200 000 рублей (т. 9 л.д. 149), свидетель не смогла дать разумного ответа, по какой причине аванс и расписка в получении денег были написаны с разницей во времени более чем в четыре месяца.

Принимая вышеуказанные обстоятельства, несогласованность показаний А.Л.М. с показаниями потерпевшего А.Б.Х. относительно стоимости материалов и работ по возведению дома, а также показания А.Б.Х., который пояснил, что А.Л.М. вынудила его подписать требование-накладную (т. 9 л.д. 138) по строительству , под угрозой того, что не расплатится за выполненные работы на другом строительном объекте, суд критически относится к показаниям А.Л.М. и сведениям об оплате работ А.Б.Х., отраженных в документах в т. 9. л.д. 138, 149.

Суд также относится критически к показаниям данного свидетеля относительно оплаты работы Б.И.А. по установке сантехники в дом. А.Л.М. в зале судебного заседания показала, что из средств А.Б.Х. оплатила Б.И.А. за его работу 40 000 рублей. После того как ей были продемонстрированы документы (т. 9 л.д. 150, 153), согласно которым Б.И.А. в январе и декабре 2010 года выплачено по 40 000 рублей, свидетель не смогла ответить на вопрос по какой причине одна и та же работа оплачивалась дважды.

Суд признает недостоверным доказательством договор купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9. л.д. 137), согласно которому А.Б.Х. приобрел у Р.О.А. строительные материалы, которые в дальнейшем указаны в накладной (т. 9 л.д. 138) (красный кирпич одинарный М150 (1/0, 360т. шт.) СПП; плита перекрытия ПК60.12-8; плита ПК 30-12-8; крышка колодца КЦП 1.10 (1150*150*700); люк канализационный чугунный), поскольку нельзя сделать однозначный вывод о том, что строительные материалы, указанные в вышеуказанном договоре, были использованы при строительстве дома, а не на других объектах.

Все вышеуказанные противоречия и несогласованность в показаниях подтверждают доводы стороны защиты, что часть стоимости материалов и работ, указанных в документах имеющихся в материалах уголовного дела, относится к затратам, произведенным на других строительных объектах, выполненных ИП Р. в тот же период времени.

Свидетель С.Н.И. в судебном заседании пояснила, что работала у индивидуального предпринимателя А.Б.Х. в качестве кассира. Она по указаниям А.Б.Х. и А.Б.Х. выдавала ФИО1 наличные денежные средства, а также неоднократно выдавала А.Л.М. денежные средства в различных суммах. На какие цели выдавались денежные средства, не знает.

Свидетель А.Б.Х. пояснила, что с 2009 года работает у А.Б.Х. в должности бухгалтера, по указанию А.Б.Х. осуществляла переводы денежных средств, но куда и на какие цели не помнит. О строительстве дома ничего не знает.

Анализируя показания свидетелей А.Б.Х., А.Б.Х., А.Л.М. и С.Н.И., имевших непосредственный доступ к денежным средствам А.Б.Х., суд не может сделать однозначный вывод о том, что строительство дома осуществлялось за счет средств А.Б.Х. Каких-либо первичных бухгалтерских документов, подтверждающих выводы следствия, в этой части, суду не представлено.

Из показаний свидетеля В.Е.А. – дочери подсудимого, следует, что ее отец занимался предпринимательской деятельностью, в том числе, от ее имени и пользовался денежными средствами, размещенными на ее счете. По просьбе отца она брала в банке кредит в сумме 18 000 000 рублей. Данными деньгами пользовался ее отец, он же погасил кредит. Об отношениях ее отца с А.Б.Х. ей ничего не известно.

Показания свидетеля В.Е.А., в этой части, опровергают доводы стороны обвинения о том, что ФИО1, в силу своей имущественной несостоятельности, не мог законным образом приобрести в собственности жилой дом.

Так же в судебном заседании были допрошены свидетели, в показаниях которых не содержится сведений о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению, а именно:

Свидетель Т.О.В. в судебном заседании пояснила, что ранее проживала с А.Б.Х. С его слов известно, что он принимал участие в строительстве дома ФИО1

Свидетель С.В.А. показала, что является начальником Стрежевского отделения ОГУП «ТОЦТИ». По запросу следствия ею были выданы документы на дом, расположенный по адресу: -а.

Свидетели А.А.А. и Ш.Д.А. показали, что номинально были оформлены в качестве индивидуальных предпринимателей. А.Б.Х. от их имени осуществлял предпринимательскую деятельность и распоряжался доходами от нее. О строительстве дома ничего не известно.

Свидетель К.А.В. показал, что у ФИО1 в ТК «Сосна» было свое рабочее место. Из подслушанных им разговоров между А.Б.Х. и ФИО1 ему стало известно, что они совместно строили дом.

Свидетель Т.В.В. показал, что в период с 1998 по 2014 работал у ИП Р. начальником отдела автоматизации. Из общих разговоров ему известно, что А.Б.Х. велось строительство дома для ФИО1

Из показаний свидетелей Д.С.А., Д.Э.В., Б.Т.В., К.С.Н. следует, что им об обстоятельствах дела ничего не известно.

Свидетель А.Е.В. показала, что работала главным бухгалтером Стрежевского отделения ОАО «Томскпромстройбанк» и по запросам следователя представляла всю необходимую информацию.

Свидетель Ш.Ю.В. охарактеризовал ФИО1 с положительной стороны.

Свидетель А. показала, что в указанный в обвинительном заключении период, работала заместителя начальника Управления Росреестра по .

ДД.ММ.ГГГГ Щ.В.П. подал документы на регистрацию права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: г ФИО2 -а.

ДД.ММ.ГГГГ Щ.В.П. и ФИО1 принесли договор купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ и после проведения государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ, последний получил свидетельство о праве собственности на вышеуказанный жилой дом.

Из показаний свидетеля А.Б.Х. следует, что ему известно, что у А.Б.Х. имелись к ФИО1 претензии материального характера, в связи с чем он неоднократно обращался в суд в порядке гражданского судопроизводства с исковыми требованиями.

Показания свидетелей Ф.П.Н. и С.А.С. о том, что строительство дома осуществлялось за счет средств А.Б.Х., основаны на их предположениях и сведениях, полученных от А.Б.Х., который сообщил им об этом после того как у него возник конфликт с ФИО1, а потому не могут расцениваться судом как достоверные.

Стороной обвинения в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, представлены письменные доказательства, а именно:

- заявление А.Б.Х. от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, обманным путем завладевшего принадлежащими ему земельным участком и домом.

(т. 1 л.д. 102-103)

- выписки со счетов на имя ФИО1, согласно которым ему зачислялась пенсия.

(т. 4 л.д. 54-60)

Документы, в которых зафиксировано наличие жилого дома.

- выписка из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой на имя ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован жилой дом, расположенный по адресу: -а.

(т. 4 л.д. 172-173).

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у специалиста Стрежевского отдела ОГУП «ТОЦТИ» А.Б.Х. изъяты: технический паспорт на жилой дом, расположенный по адресу: -а; кадастровый паспорт на указанный жилой дом.

(т. 5 л.д. 73-74)

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому из Стрежевского отдела Управления Росреестра по изъяты, в том числе, договор купли-продажи дома по адресу: -а, и передаточный акт.

(т. 5 л.д. 77-79).

В судебное заседание государственным обвинителем представлены выписки из лицевого счета по вкладам А.Б.Х., которые, согласно его доводам, подтверждают имущественную состоятельность последнего, а также справка о доходах ФИО3, которая подтверждает его имущественную несостоятельность и не способность на собственные средства приобрести жилой дом.

Доводы государственного обвинителя в той части, где он указывает на то, что ФИО1, в силу своей имущественной несостоятельности, не мог законным образом приобрести жилой дом, суд находит неубедительными, поскольку они основаны только на сведениях, отраженных в документах, представленных стороной обвинения и его предположениях, без оценки доводов и сведений, представленных подсудимым и другими свидетелями.

Документы, изъятые у А.Б.Х. ДД.ММ.ГГГГ, которые, согласно обвинительному заключению, подтверждают понесенные потерпевшим затраты на строительство жилого дома по адресу: (т. 8 л.д. 2-11), суд признает недостоверным доказательством, поскольку они не относятся к предмету доказывания.

По этим же причинам суд признает недостоверным доказательством распечатки писем с электронной почты А.Б.Х., изъятых в ходе предварительного следствия и представленных дополнительно в судебном заседании.

Исследовав данные доказательства (кассовые и товарные чеки, квитанции и другие документы), суд приходит к выводу, что они не обладают признаками относимости, поскольку в период времени, когда строился дом по адресу: , А.Б.Х. как индивидуальный предприниматель, вел иную работу по строительству и ремонту помещений в . Из представленных документов нельзя сделать однозначный вывод о том, что строительные материалы, указанные в них, использовались только при строительстве дома, указанного в обвинительном заключении.

В то же время то обстоятельство, что часть платежных документов была изъята в ходе обыска в жилище у ФИО1, подтверждают его доводы о том, что строительство велось на его собственные денежные средства (т. 6 л.д. 129-134)

Что касается переписки по электронной почте, то из представленных документов не следует, что А.Б.Х. вел переписку с ФИО1 Последний в судебном заседании показал, что не имеет своей учетной записи в сети Интернет и никогда не вел переписку с А.Б.Х. Выводы потерпевшего о том, что он переписывался с ФИО3, основаны только на его предположениях, что он и подтвердил в судебном заседании.

Одновременно суд признает недопустимым доказательством заключение эксперта А.Б.Х. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость фактически выполненных строительных работ с учетом затрат на строительные материалы при строительстве жилого дома, расположенного по адресу: -а, на 3 квартал 2011 года составляет: 2 536 156 рублей, а рыночная стоимость – 4 441 000 рублей (т. 6 л.д. 37-112), по следующим основаниям.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста А.Б.Х. показал, что при изучении заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что в нем, отсутствуют данные о наличии у А.Б.Х. соответствующего высшего образования.

Делая выводы о стоимости объекта, эксперт А.Б.Х. использовала, в том числе, недействующие нормативные акты, а при определении стоимости не использовала современную сметно-нормативную базу. В расчет стоимости включен забор, который не имеет отношения к жилому дому. При описании объекта оценки указано, что дом является одноэтажным с мансардой, в то время как мансарда отсутствует. Данное обстоятельство подтверждается протоколом осмотра жилища от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано о наличии мансарды, в то время как из фото-таблицы, приложенной к протоколу, видно, что данное помещение отсутствует (т. 6 л.д. 11-35)

В экспертизе указано, что жилой дом строился физическими лицами для личных целей, в то время как все расчеты проведены с учетом НДС, плательщиками которого являются: организации и индивидуальные предприниматели (ст. 143 Налогового кодекса Российской Федерации).

Нарушения, допущенные экспертом при оценке дома, суд находит существенными. В ходе предварительного следствия и судебного заседания данные нарушения не устранены. Дополнительная либо повторная экспертиза не проводилась, сама А.Б.Х. по обстоятельствам проведения ею экспертизы не допрашивалась.

Других доказательств, причастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению, стороной обвинения не представлено.

Анализируя доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании в их совокупности, суд приходит к выводу, что стороной обвинения не было представлено ни одного бесспорного доказательства вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Все представленные и исследованные доказательства спорные или получены с нарушением закона, а потому их объективность и достоверность вызывает сомнение.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

На основании изложенного, в связи с тем, что судом при рассмотрении дела установлены неустранимые сомнения в виновности ФИО1 в совершении мошенничества, которые могут толковаться только в его пользу, суд оправдывает подсудимого ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в виду непричастности к совершению преступления.

ФИО1 имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст. ст. 135, 136 УПК РФ.

По правилам ч. 3 ст. 306 УПК РФ, в случае вынесения оправдательного приговора по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса, а также в иных случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, суд решает вопрос о направлении руководителю следственного органа уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В связи с тем, что уголовное дело подлежит направлению руководителю следственного органа для производства предварительного расследования, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, все вещественные доказательства по данному уголовному делу необходимо оставить при нем до вынесения окончательного решения относительно их судьбы.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь частями 2, 3 ст. 302, ст. ст. 304-306, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в виду его непричастности к совершению преступления.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – отменить.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и обращение в Стрежевской городской суд Томской области с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

Вещественные доказательства по уголовному делу, после вступления его в законную силу:

- документы, изъятые в отделе Росриестра по Томской области, в 1 пакете;

- извещения к квитанциям ОАО «», изъятые в ходе выемки в Администрации городского округа ФИО2, в 1 пакете;

- документы, изъятые в Стрежевском филиале ОАО «», в 1 пакете;

- документы, изъятые в ОАО «», в 1 пакете;

- документы, изъятые в ходе выемки у С.Н.И., в 1 пакете;

- документы, изъятые в ходе выемки у С.А.С.., в 1 пакете;

- документы, изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1, по адресу: , в 4 пакетах – хранить при материалах дела.

Уголовное дело направить руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Томского областного суда путем подачи апелляционных жалобы, представления в Стрежевской городской суд Томской области в течение 10 суток со дня провозглашения приговора.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в президиум Томского областного суда после вступления его в законную силу.

Судья (подписано) В.Н. Мисерев

Верно.

Судья В.Н. Мисерев