Приговор № 1-50/2018 от 7 июня 2018 г. по делу № 1-50/2018

дело 1- 50/2018


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Первомайский Первомайского района 08 июня 2018 года

Оренбургской области

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Стройкиной Д.Р.,

при секретаре Бикжановой Ю.Ю.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Первомайского района Оренбургской области Красникова В.А., старшего помощника прокурора Первомайского района Оренбургской области Алексеевой О.В.,

защитника - адвоката <данные изъяты> Моисеева В.А., представившего удостоверение № <данные изъяты> года и ордер № <данные изъяты> года,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 291 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил дачу взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконного действия.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Подсудимый ФИО1 31 марта 2018 года, управляя транспортным средством - <данные изъяты> был остановлен сотрудниками ДПС ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району Оренбургской области на 331 км автодороги Бугульма-Бугуруслан-Бузулук-Уральск и привлечен к административной ответственности, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП РФ - движение тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства с превышением допустимых габаритов транспортного средства на величину более 20, но не более 50 сантиметров либо с превышением допустимой массы транспортного средства или допустимой нагрузки на ось транспортного средства на величину более 20, но не более 50 процентов без специального разрешения.

Транспортное средство ФИО1 - <данные изъяты> на основании протокола <данные изъяты> о задержании транспортного средства от 31 марта 2018 года было помещено на специализированную стоянку по адресу: <данные изъяты> и могло быть возвращено ФИО1 на основании разрешения начальника ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району Оренбургской области <данные изъяты> после предоставления специального разрешения, полученного в установленном законом порядке.

Далее, ФИО1, 03 апреля 2018 года в период времени с 16.30 часов до 17.00 часов, осознавая, что принадлежащее ему транспортное средство – <данные изъяты> не будет ему возвращено без предоставления специального разрешения, не имея специального разрешения и не желая его получать в установленном законом порядке, находясь в служебном кабинете № <данные изъяты> ОМВД России по Первомайскому району Оренбургской области <данные изъяты>, желая получить принадлежащее ему транспортное средство – <данные изъяты> без предоставления специального разрешения, умышленно, с целью дачи взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконного действия, а именно – за возврат транспортного средства – <данные изъяты> ФИО1, лично передал в качестве взятки начальнику ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району Оренбургской области <данные изъяты> денежные средства в сумме 12 000 (двенадцать тысяч) рублей, положив данные денежные средства на рабочий стол <данные изъяты>

В судебном заседании подсудимый ФИО1 после оглашения обвинения свою вину в совершении преступления по ч.3 ст.291 УК РФ признал частично. Не оспаривая дачу взятки начальнику ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району Оренбургской области <данные изъяты> за возврат ему автокрана без специального разрешения, заявил, что в качестве взятки были переданы денежные средства в размере 10 000 рублей.

В суде подсудимый показал, что в январе 2018 года из –за высокого давления он проходил стационарное лечение. После выписки из больницы имел намерение продолжить лечение в <данные изъяты>. По просьбе знакомого <данные изъяты> за вознаграждение согласился перегнать из г. <данные изъяты> автокран, который приобрел <данные изъяты> Транспортное средство для удобства вывоза его за пределы Российской Федерации, было оформлено на него. Выехав в <данные изъяты> он заблудился и оказался в Первомайском районе. В субботу 31 марта 2018 года он был остановлен сотрудниками ДПС, поскольку автокран являлся тяжеловесным. Транспортное средство было помещено на штрафстоянку. В понедельник он пришел в здание ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району, где начальником ОГИБДД <данные изъяты> ему был выписан штраф в сумме 6000 рублей. При этом <данные изъяты> ему пояснил, что кроме оплаты штрафа, ему необходимо в г.<данные изъяты> получить специальное разрешение, чтобы он мог забрать транспортное средство со штрафстоянки. Поскольку он никого не знал, он обратился к <данные изъяты> с просьбой помочь ему и взять это разрешение, пообещав <данные изъяты> передать ему за это сколько требуется денежных средств.

На следующий день 03 апреля 2018 года он пришел в здание полиции к начальнику ОГИБДД <данные изъяты>., который попросил его подождать в коридоре. Через полчаса <данные изъяты> пригласил его не в свой в кабинет. На вопрос <данные изъяты> заплатил ли он штраф, он вытащил квитанцию и положил на стол. Подумав, что <данные изъяты> решил помочь ему с разрешением и он может ехать, он решил за это передать <данные изъяты> деньги. Вытащив из кошелька две купюры по 5000 рублей он сказал «Две штуки», но чтобы <данные изъяты>. не подумал, что 2000 рублей, он сказал «Десять штук» и положил 10000 рублей на стол перед <данные изъяты> После того, как <данные изъяты>. сказал, что это незаконно, то сразу нажал на кнопку, а ФИО1 взял деньги со стола. В это время в кабинет вошли 5-6 человек в гражданской форме, которые бросились на него. Он испугался, сжал деньги в руке, кричал, что это его деньги. Он положил руку в карман, не разжимая руки. Когда его руку разжали, у него в руке были две купюры по 5000 рублей, которые ранее он положил на стол <данные изъяты>. и которые он забрал со стола. В кошельке, откуда он доставал деньги, у него находились купюры достоинством только по 5000 рублей. Купюры по 500 рублей у него находились в сумке. В руке денежных купюр достоинством по 500 рублей у него не было.

В судебном заседании 06 июня 2018 года, давая показания, подсудимый ФИО1 настаивал на том, что в качестве взятки им были переданы <данные изъяты> денежные средства в сумме 10 000 рублей, предположил, что 2000 рублей, которые остались у него от 5000 рублей после уплаты штрафа в размере 3000 рублей, находились в кармане его куртки. Допускает, что во время борьбы (разжимания его рук) указанные деньги в сумме 2000 рублей могли быть вытащены им или случайно сотрудниками полиции из его кармана, когда они пытались разжать её. Точно не помнит, положил ли он руку в карман или нет, после того, как взял деньги со стола, так как испугался.

О случившемся сожалеет.

Заслушав показания подсудимого, свидетелей, исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства, суд считает установленным, что ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконного действия.

Так, из показаний свидетеля <данные изъяты>

Из показаний свидетеля <данные изъяты>

Свидетель <данные изъяты>

Из показаний допрошенного в судебном заседании 14 мая 2018 года свидетеля <данные изъяты>.

<данные изъяты>

Из показаний свидетеля <данные изъяты>

Из показаний свидетеля <данные изъяты>

Помимо изложенных показаний подсудимого, свидетелей, вина подсудимого ФИО1 объективно подтверждается:

- рапортом старшего следователя Первомайского МСО СУ СК <данные изъяты>

- протоколом осмотра места происшествия <данные изъяты>

- выпиской из приказа УМВД России по Оренбургской области <данные изъяты>

- должностным регламентом (должностной инструкцией) начальника ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району <данные изъяты>

- копией протокола <данные изъяты>

- копией протокола <данные изъяты>

- копией постановления <данные изъяты>

- актом передачи, установки звуко -видеозаписывающей аппаратуры и осуществления записи <данные изъяты>

- актом возврата <данные изъяты>

- стенограммой негласной видеозаписи, полученной в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия <данные изъяты>

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы <данные изъяты>

<данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов и документов <данные изъяты>

Постановлением от 13 апреля 2018 года вышеуказанные вещи, документы и денежные средства признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. (138-140, 141-142 том 1);

- актом исследования предметов и документов <данные изъяты>

Давая оценку показаниям свидетелей <данные изъяты> суд считает их достоверными, правдивыми.

Довод стороны защиты о том, что к показаниям указанных свидетелей следует отнестись критически, суд считает несостоятельным, поскольку указанные свидетели до случившегося не были знакомы с подсудимым. Отсутствие неприязненных отношений подтвердил и сам ФИО1 Оснований для оговора подсудимого у указанных лиц не имеется и стороной защиты не приведено, перед допросом указанные свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания данных свидетелей согласуются между собой, а также с другими исследованными доказательствами по делу. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется.

Показания указанных свидетелей суд берет в основу обвинительного приговора.

Кроме того, показания указанных свидетелей в части количества денежных средств, изъятых из руки ФИО1, согласуются с его показаниями в качестве подозреваемого.

Из показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого от 04 апреля 2018 года, оглашенных в судебном заседании в порядке п.1ч.1 ст.276 УПК РФ на л.д. 157-161, том 1 следует, что когда в кабинет вошли 5-6 человек в гражданской форме, в правой руке у него были зажаты деньги, точное количество которых он не знал, но указанные деньги принадлежали ему и ранее они находились на столе, за которым сидел <данные изъяты> Он растерялся, начал кричать, что это его деньги и сильно сжал их в руке. Однако сотрудники полиции разжали его руку и изъяли сжатые у него в руке деньги, положив их на стол. Было несколько помятых денежных купюр в общей сложности 12000 рублей. Указанная сумма вместе с документами, за которые они зацепились, ранее лежала на столе, где сидел начальник ОГИБДД <данные изъяты> и которые он схватил со стола и сжал в своей руке, так как испугался.

Подсудимый ФИО1, объясняя указанные противоречия, пояснил, что не давал показания относительно того, что у него в руке были 12000 рублей. Он всегда говорил только про 10 000 рублей, протокол допроса он подписал не читая, так как был без очков. Настаивает, что в качестве взятки им была передана начальнику ОГИБДД <данные изъяты>. денежная сумма в размере 10 000 рублей, а именно две купюры по 5000 рублей.

Из показаний ФИО1, допрошенного в качестве обвиняемого от 16 апреля 2018 года, оглашенных в судебном заседании в порядке п.1ч.1 ст.276 УПК РФ на л.д. 211-214, том 1 следует, что он 03 апреля 2018 года пришел к начальнику ОГИБДД <данные изъяты> которого хотел попросить вернуть ему автокран. Для того, чтобы <данные изъяты> вернул ему автокран без специального разрешения, ФИО1, находясь в одном кабинете с <данные изъяты> передал последнему две купюры по 5000 рублей, всего 10 000 рублей. Когда вошли сотрудники полиции, он взял деньги со стола и спрятал руку в свой карман. Сотрудники полиции силой вытащили его руку с деньгами из его кармана. Как оказалось 12000 рублей, из которых 2000 рублей лежали у него в кармане и, которые он в качестве взятки, не давал <данные изъяты>

Данные показания ФИО1 подтвердил в суде, дополнительно указав, что указные денежные средства в сумме 2000 рублей во время борьбы могли быть вытащены из кармана им самим или случайно сотрудниками полиции.

Указанная версия подсудимого является неубедительной, не соответствующей установленным в суде обстоятельствам и представляющей собой избранный им способ защиты, направленный на избежание уголовной ответственности за тяжкое преступление и переквалификацию его действий на ч.1 ст.291.2 УК РФ, предусматривающей ответственность за мелкое взяточничество (преступление небольшой тяжести).

Давая оценку показаниям ФИО1, суд берет за основу показания, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого о том, что у него в руке находились денежные средства в сумме 12000 рублей, которые ранее находились на столе перед <данные изъяты>

Сам ФИО1, неоднократно менял показания в части того, убирал ли он руку с деньгами в карман или нет. Так, в судебном заседании 14 мая 2018 года, он показал, что когда вошли сотрудники полиции он убрал руку с сжатыми в ней деньгами в карман. Руку в кармане при этом не разжимал. Когда сотрудники полиции вытащили его руку из кармана, в ней были зажаты деньги, которые ранее он взял со стола. В судебном заседании 06 июня 2018 года на вопрос государственного обвинителя показал, что руки в карман не убирал, после оглашения его показаний в качестве подозреваемого показал, что точно не помнит об этом.

Показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого, согласуются с показаниями свидетелей <данные изъяты> которые в суде подтвердили, что когда ФИО1 забрал деньги со стола, они схватили его руку, чтобы зафиксировать и не дать ему сделать что –то с деньгами, руку ФИО1 в карман не убирал.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что его допрос производился в ночное время, он был уставшим, находился в болезненном состоянии. Следователь не разъясняла ему, что он может отказаться от дачи показаний в ночное время и что он может обжаловать её действия. Назначенный ему адвокат говорил ему, чтобы он во всем сознался, в связи с чем, он отказался от услуг указанного адвоката

Стороной защиты в связи с этим со ссылкой на ст. 164 УПК РФ, заявлено о нарушении уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия.

Давая оценку доводам подсудимого ФИО1 и его защитника Моисеева В.А. суд исходит из следующего.

Из материалов дела усматривается, что помощью адвоката Маркелова А.В. ФИО1 был обеспечен с момента его задержания, показания при допросе в качестве подозреваемого давал в присутствии защитника - адвоката Маркелова А.В., допущенного для участия в деле в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, после разъяснения ему процессуальных прав, предусмотренных УПК РФ и положений ст. 51 Конституции РФ (т. 1, л.д. 148, 149-153, 157-162).

Доводы ФИО1 о ненадлежащей защите адвокатом его интересов опровергаются материалами дела, из которых усматривается, что отводов адвокату Маркелову А.В. по основаниям, предусмотренным главой 9 УПК РФ, он не заявлял, не делал также заявлений об оказании ему непрофессиональной юридической помощи. Отказа от защитника в связи с ненадлежащим исполнением им своих обязанностей или ходатайств, связанных с тем, что ему не обеспечена надлежащая защита его интересов, ФИО1 также не заявлялось, по ходатайству подсудимого была произведена замена защитника по назначению на защитника по соглашению (л.д.190 том 1). Какие-либо данные, свидетельствующие о ненадлежащем осуществлении адвокатом Маркеловым А.В. защиты подсудимого в ходе предварительного следствия, материалы дела не содержат. Позиция адвоката Маркелова А.В. полностью соответствовала позиции ФИО1, о чем свидетельствуют материалы дела (протокол допроса обвиняемого ФИО1 от 04 апреля 2018 года на л.д.169- 172 том1, постановление Первомайского районного суда от 05 апреля 2018 года об избрании меры пресечения на л.д.180 том 1).

Вопреки доводам защиты, допрос ФИО1 в качестве подозреваемого был произведен в строгом соответствии с ч. 4 ст. 92 УПК РФ. Перед началом допроса ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ. Из материалов уголовного дела усматривается (т. 1, л.д. 149-153, 157-162), что ФИО1 при его задержании возражений каких-либо не высказывал, не возражал против его допроса после задержания, пожелал давать показания и был допрошен в качестве подозреваемого в соответствии с требованиями УПК РФ. Проведение следственных действий в ночное время не противоречит требованиям ч. 3 ст. 164 УПК РФ при наличии условий, указанных в законе. С учетом необходимости проведения первоначальных следственных действий с лицами, подозреваемыми в совершении тяжких преступлений, доводы защиты об отсутствии безотлагательности проведения следственных действий не могут быть признаны обоснованными. Кроме того, необходимость допроса ФИО1 была вызвана его задержанием 03 апреля 2018 года в 23 часа 30 мин.

По окончании допроса ФИО1, а также его защитник- адвокат Маркелов А.В. были ознакомлены с протоколом, каких-либо замечаний, дополнений от них не поступало.

В связи с изложенным, доводы защиты о допущенных органами предварительного расследования нарушениях при задержании ФИО1 и его первичном допросе, а также о необходимости признания недопустимыми доказательств, полученных в ходе следственных действий, проводимых по делу в ночное время с участием подозреваемого, являются несостоятельными.

Суд отдает предпочтение и считает наиболее правдивыми показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, а также в суде в той части, в которой они согласуются с исследованными судом доказательствами - показаниями свидетелей, письменными доказательствами. В остальной части суд относится критически к показаниям подсудимого ФИО1, считая их способом защиты.

Сторона защиты, ссылаясь на нарушения Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», норм УПК РФ, просит признать недопустимыми и исключить из числа доказательств представленные стороной обвинения доказательства в виде стенограммы разговора ФИО1 с <данные изъяты> протокол осмотра и прослушивания фонограммы, акты выдачи и возврата звуко-видеозаписывающей аппаратуры, указав в обоснование, что основанием для проведения оперативного эксперимента послужило единственно-телефонное сообщение <данные изъяты> о том, что ФИО1 выразил намерение решить вопрос коррупционным способом. В материалах ОРД отсутствует ссылка на часть статьи 291 УК РФ, что не позволяет сделать вывод, какой категории тяжести планируется документировать преступление. Отсутствие части статьи УК РФ не может быть заменено ссылкой, указывающей на категорию преступления. Материалы ОРД не были вовлечены в уголовный процесс, поскольку следователем не выносилось постановление о приобщении их к материалам уголовного дела (кроме протокола осмотра и прослушивания фонограммы). Указал на то, что имело место склонение ФИО1 к совершению противоправных действий со стороны должностного лица начальника ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району <данные изъяты> Кроме того указал на то, что в ходе разговора с ФИО1, <данные изъяты> использовал иное записывающее устройство, которое ему не выдавалось в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение».

Также указывает на то, что поскольку при проведении ОРМ производилась скрытая аудио- и видеозапись разговора, имело место быть вторжение в частную жизнь и поэтому необходимо было соответствующее решение суда.

Сторона защиты считает, что видеозапись представлена неполной. Согласно видеозаписи, однозначно ФИО1 положил на стол две купюры достоинством по 5000 рублей. При этом считает, что <данные изъяты> не мог не видеть количество купюр, лежащих перед ним.

Давая оценку указанным доводам защиты, суд исходит из следующего.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации

Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В силу ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.

По смыслу закона, в тех случаях, когда материалы уголовного дела содержат доказательства, полученные на основании результатов оперативно-розыскного мероприятия, следует иметь в виду, что для признания законности проведения такого мероприятия необходимо, чтобы оно осуществлялось для решения задач, определенных в статье 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», одной из основных задач такой деятельности является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Из материалов уголовного дела следует, что в дежурную часть ОМВД России по Первомайскому району 03 апреля 2018 в 16 час.10 мин. от начальника ОГИБДД ОМВД России по Первомайскому району <данные изъяты>. поступило сообщение о том, что гражданин Республики Узбекистан ФИО1 предлагает ему взятку за то, чтобы ему позволили забрать свою технику со штрафстоянки и обеспечили беспрепятственное движение до границы с Республикой Казахстан, о чем оперативным дежурным <данные изъяты> был составлен рапорт от 03 апреля 2018 года на имя врио начальника ОМВД России по Первомайскому району (т. 1 л.д. 24). Данный рапорт, направленный для проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ в ГЭБ и ПК ОМВД России по Первомайскому району (л.д.23 том 1) и послужил основанием для вынесения старшим оперуполномоченным <данные изъяты> постановления от 03 апреля 2018 года о проведении оперативно-розыскного мероприятия "наблюдение" с использованием технических средств фиксации в кабинете № <данные изъяты> здания ОМВД России по Первомайскому району по адресу: <данные изъяты> При этом, от <данные изъяты> поступило письменное согласие на участие в данном ОРМ (л.д. 40 том 1).

Как усматривается из материалов дела, все оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение» проведены после вынесения данного постановления, утвержденного врио.начальника ОМВД России по Первомайскому району <данные изъяты>

Постановление о проведении ОРМ «Наблюдение» от 03 апреля 2018 года вынесено в соответствии с требованиями закона и оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется, как и всех последующих документов.

В силу ч. 8 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.3 ст.291 УК РФ отнесено законом к категории тяжких, проведение оперативно-розыскного мероприятия в целях выявления и пресечения совершения ФИО1 указанного преступления не противоречит требованиям законодательства РФ.

Утверждение защиты о том, что действия <данные изъяты> носили провокационный характер опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, так как предложение передачи взятки, исходило от самого подсудимого, а оперативно-розыскные мероприятия "Наблюдение" были проведены после получения сведений о намерении подсудимого совершить противоправные действия.

Так из показаний свидетеля <данные изъяты> он сообщил в дежурную часть ОМВД России по Первомайскому району о том, что возможна дача ему взятки. Через некоторое время к нему в кабинет прибыли сотрудники полиции.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что поскольку он никого не знал, а ему необходимо было ехать дальше, он обратился к <данные изъяты> с просьбой помочь ему и взять специальное разрешение, пообещав <данные изъяты> передать ему сколько потребуется денежных средств.

Свидетель <данные изъяты>

Согласно ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ в случаях, не терпящих отлагательства, которые могут привести к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления, проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина на <данные изъяты> телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допускается на основании постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

С учетом приведенных требований закона и были проведены оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение», не требующие судебного контроля.

Из видеозаписи обстоятельств проведенного оперативного наблюдения, исследованной в судебном заседании, явствует, что на вопрос <данные изъяты> есть ли у него разрешение, ФИО1 действительно передает в кабинете <данные изъяты> денежные средства и при этом сообщает, что специального разрешения у него нет, что ему нужно ехать и что он просит <данные изъяты> помочь ему.

Обстоятельства совершенного ФИО1 преступления свидетельствуют о том, что умысел подсудимого на дачу взятки за незаконные действия сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

Само по себе то обстоятельство, что <данные изъяты> пригласил ФИО1 в другой кабинет, не свидетельствует о провокационных действиях <данные изъяты>

Исходя из требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», если в результате проведенного оперативно-розыскного мероприятия выявлено преступление и получены достаточные данные для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, правоохранительные органы обязаны пресечь дальнейшую преступную деятельность лица и обеспечить его привлечение к уголовной ответственности.

03 апреля 2018 года старшим следователем Первомайского МСО СУ СК России по Оренбургской области <данные изъяты> в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.291 УК РФ

Доводы защиты о том, что видеозапись подвергалась редактированию и из нее удалены последние эпизоды оперативной съемки, из которых было бы видно какие денежные средства были положены сотрудниками полиции на стол после того, как они были изъяты из рук ФИО1, суд находит несостоятельными. Допрошенные в судебном заседании свидетели <данные изъяты> своими показаниями подтвердили, что видеозапись была остановлена <данные изъяты> в момент борьбы сотрудников полиции с ФИО1 при попытке изъять у него денежные средства.

При этом, сам <данные изъяты>. суду показал, что остановил видеозапись из-за боязни, что видеокамера упадет, так как пытаясь изъять из рук ФИО1 денежные средства, сотрудники полиции вместе с ним упали на пол. Кроме того, считая, что факт передачи денежных средств зафиксирован, дальнейшую видеозапись событий, происходящих в кабинете, он посчитал излишним.

Защитник, ссылаясь на наличие иной записывающей аппаратуры в кабинете № <данные изъяты> которая <данные изъяты>. не передавалась, сослался на представленную видеозапись событий, происходящих в кабинете № <данные изъяты> здания ОГИБДД ОМВД по Первомайскому району 03 апреля 2018 года, где, по мнению стороны защиты четко видно, что начальник <данные изъяты> устанавливает видеокамеру, помещенную в черную папку, на рабочий стол, за которым в последующем находился <данные изъяты> Суду же представлена видеозапись, которая производилась с другого места.

По смыслу ч. 3 ст. 6 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», фото- и видеофиксация процесса оперативно-розыскных мероприятий может использоваться при их проведении, но не является обязательной.

<данные изъяты>

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Свидетель <данные изъяты>

Переходя к правовой оценке содеянного подсудимым ФИО1, суд основывается на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, содержании предъявленного обвинения, а также позиции в судебном заседании государственного обвинителя.

Действия ФИО1 органом предварительного расследования были квалифицированы по ч.3 ст. 291 УК РФ. Данную квалификацию в судебном заседании государственный обвинитель поддержал полностью.

Оснований для квалификации действий ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.1 ст.291.2 УК РФ, как об этом указывает сторона защиты, не имеется по следующим основаниям.

Сторона защиты, указывая на то, что ФИО1 была передана <данные изъяты> денежная сумма в размере 10 000 рублей, считает, что органом предварительного расследования неправильно применен уголовный закон, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, дача взятки в размере, не превышающем десять тысяч рублей, признается мелким взяточничеством.

При этом в подтверждении своих доводов, сторона защиты ссылается на показания подсудимого ФИО1, настаивающего на том, что в качестве взятки им были переданы <данные изъяты> денежные средства в сумме 10 000 рублей, а также на видеозапись оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», стенограмму видео-аудиозаписи разговора между <данные изъяты> и ФИО1

Сторона защиты полагает, что согласно видеозаписи, однозначно ФИО1 положил на стол две купюры достоинством по 5000 рублей, при этом сопровождая свои действия <данные изъяты>

По мнению защиты к показаниям всех допрошенных свидетелей следует отнестись критически.

Доводы защиты, что <данные изъяты> не мог не видеть количество денежных средств, переданных ему ФИО1, опровергаются показаниями самого ФИО1, который в судебном заседании показал, что, вытащив из кошелька две купюры по 5000 рублей он сказал «Две штуки», но чтобы <данные изъяты> не подумал, что 2000 рублей, он сказал «Десять штук» и положил 10000 рублей на стол перед <данные изъяты> Из указанного следует, что подсудимый ФИО1 при передаче денег допускал, что начальнику ОГИБДД <данные изъяты> может быть не видно количество передаваемых денежных средств.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи событий, происходивших 03 апреля 2018 года в кабинете № <данные изъяты>, разговора между <данные изъяты> и ФИО1 следует, что ФИО1 после фразы <данные изъяты>, достал из левого грудного внутреннего кармана кошелек, достал из него денежные купюры, которые свернул в руке и положил на стол <данные изъяты> при этом действительно сопровождая свои действия словами «Ну как то мне надо чтобы, две штуки вот есть». На вопрос <данные изъяты>. «Что?» поясняет «Десять штук».

Вопреки доводам защиты данное изображение и фразы не свидетельствуют о передаче подсудимым ФИО1 лишь 2 купюр достоинством по 5000 рублей.

В акте исследования предметов и документов от <данные изъяты> указано на то, что «гр.ФИО1 достал из левого грудного внутреннего кармана своей куртки кошелек, из которого в последующем достал денежные средства в сумме 12 000 рублей, которые положил на рабочий стол, за которым находился <данные изъяты> Указанный акт подписан <данные изъяты>

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей <данные изъяты>

С учетом изложенного, суд считает, что вопреки доводам стороны защиты, ссылка в акте исследования предметов и документов (л.д.47 том 1) на передачу ФИО1 денежных средств в размере 12000 рублей не свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

Факт передачи ФИО1 начальнику ОГИБДД <данные изъяты> в качестве взятки денежной суммы в размере 12 000 рублей подтвержден в судебном заседании совокупностью доказательств, которые признаны судом достоверными и допустимыми.

Поэтому оснований для квалификаций действий ФИО1 по ч. 1 ст. 291.2. УК РФ не имеется.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", получение и дача взятки …считаются оконченными с момента принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей (например, с момента передачи их лично должностному лицу, зачисления с согласия должностного лица на счет, владельцем которого оно является). При этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 24 от 9 июля 2013 года "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", в случае, если должностное лицо отказалось принять взятку, действия лица, непосредственно направленные на их передачу, подлежат квалификации, как покушение на преступление, предусмотренное ст. 291 УК РФ.

Суд не может согласиться с доводами защиты о том, что действия ФИО1 подлежали квалификации как покушение на дачу взятки, поскольку, согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", если действия по даче взятки осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, то они должны квалифицироваться как оконченное преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Суд принимает во внимание, что незаконная деятельность подсудимого была выявлена сотрудниками правоохранительных органов, как следует из всех обстоятельств дела, именно в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, в связи с чем, приходит к выводу о том, что органом предварительного расследования правильно квалифицированы действия ФИО1

Проанализировав собранные по делу доказательства, суд считает доказанной вину ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Событие, обстоятельства и способ совершения преступления, виновность подсудимого подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, которые объективно согласуются между собой и устанавливают одни и те же обстоятельства.

Несмотря на то, что подсудимый признает частично свою вину в предъявленном ему обвинении, его вина в совершении преступления полностью подтверждена в судебном заседании.

Доказательств, подтверждающих виновность подсудимого, по делу необходимое и достаточное количество. Все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, являются допустимыми, полученными в соответствии с положениями УПК РФ.

Частичное признание подсудимым ФИО1 своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.291 УК РФ, расценивается судом как способ защиты подсудимого.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.3 ст. 291 УК РФ как дача взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконного действия и приходит к выводу о постановлении обвинительного приговора.

Разрешая вопрос о наказании, которое может быть назначено подсудимому ФИО1, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии со ст. 6 УК РФ назначенное подсудимому наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, в совершении которого обвиняется ФИО1, отнесено законом к категории тяжких преступлений.

Как следует из положения ч.3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, но и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, суд признает наличие на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка <данные изъяты>

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст.63 УК РФ, в суде не установлено.

Подсудимый ФИО1 к уголовной ответственности на территории Российской Федерации привлекается впервые, согласно справке <данные изъяты> на профилактическом учете не состоит, компрометирующих материалов на него не имеется, спиртные напитки не употребляет (л.д. 197-198, том 1), на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (л.д. 205 том1).

<данные изъяты>

В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к тяжким преступлениям, конкретные обстоятельства совершения преступления, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о личности ФИО1, наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, суд считает, что исправление ФИО1 возможно путем назначения наказания в виде лишения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением как во время, так и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не имеется, в связи с чем суд не усматривает оснований для применения к подсудимому при назначении ему наказания ст. 64 УК РФ.

Оснований для применения положений, предусмотренных ч.2 ст. 53.1 УК РФ и ст. 73 УК РФ у суда не имеется, так как суд считает, что исправление подсудимого возможно путем назначения ему наказания с изоляцией от общества.

Учитывая личность ФИО1, его имущественное положение, суд считает нецелесообразным назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренное санкцией ч.3 ст. 291 УК РФ, однако считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде штрафа. Суд полагает, что именно совокупное применение назначаемых основного и дополнительного наказания в виде штрафа в полной мере смогут обеспечить исправление осужденного и предупреждение совершения им повторных преступлений.

Согласно ч. 3 ст. 46 УК РФ размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения подсудимого и его семьи, а также с учетом возможности получения подсудимым заработной платы или иного дохода.

При определении размера штрафа суд учитывает тяжесть совершенного преступления, материальное положение ФИО1, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, и приходит к выводу, что пятикратный размер взятки в качестве дополнительного наказания в виде штрафа будет являться соразмерным содеянному, исполнение которого достигнет собой цели исправления подсудимого.

С учетом обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления против государственной власти, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного им тяжкого преступления на менее тяжкую.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 фактически задержан <данные изъяты>, срок содержания его под стражей до вынесения судом приговора в соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы.

Согласно Постановлению Первомайского районного суда Оренбургской области от 06 апреля 2018 года наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО1: транспортное средство <данные изъяты>

Принимая указанное решение, суд исходил из принадлежности указанного транспортного средства ФИО1, о чем свидетельствует карточка учета транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства, ПТС.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что указанное транспортное средство фактически принадлежит <данные изъяты> однако для удобства вывоза его за пределы Российской Федерации, было оформлено на него. Когда его остановили сотрудники ОГИБДД, он как раз перегонял автокран в Республику Узбекистан.

Из материалов уголовного дела следует, что 22 марта 2018 года между ФИО1 и <данные изъяты> заключен договор купли-продажи вышеуказанного транспортного средства (л.д.102 том1).

В соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Согласно п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Аналогичные положения также содержатся в п. 4 приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств".

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

С учетом изложенного, суд считает, что следует отменить арест на указанное транспортное средство– специальный автокран (кран стреловой самоходный) «КС-6476», поскольку собственником указанного имущества, на которое наложен арест, является ФИО2

Согласно положениям п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ суд при постановлении приговора должен решить вопрос о вещественных доказательствах. При этом суд вправе изъять и обратить в собственность государства орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие подсудимому. Решение о конфискации имущества должно быть мотивировано.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд, руководствуясь ст. 81 УПК РФ, считает, что вещественные доказательства: <данные изъяты> следует обратить в доход государства;

<данные изъяты> следует возвратить законному владельцу <данные изъяты>

<данные изъяты> – следует оставить у <данные изъяты>

<данные изъяты> - следует оставить при уголовном деле.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 291 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, то есть 60000 ( шестьдесят тысяч ) рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со ст. 71 УК РФ назначенное ФИО3 дополнительное наказание в виде штрафа подлежит самостоятельному исполнению.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с <данные изъяты>. Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 в соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с <данные изъяты> включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Вещественные доказательства: <данные изъяты> - обратить в доход государства;

- <данные изъяты>, возвратить законному владельцу <данные изъяты>

- <данные изъяты> – оставить у <данные изъяты>

<данные изъяты> - оставить при уголовном деле.

<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда в течение десяти суток со дня постановления приговора, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае подачи им апелляционной жалобы, осужденный вправе заявить в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, а в случае обжалования приговора другими участниками процесса – в течение десяти суток со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих его интересы.

Председательствующий:

Апелляционным определением Оренбургского областного суда от 02 августа 2018 года приговор Первомайского районного суда Оренбургской области от 08 июня 2018 года в отношении ФИО1 изменен.

Постановлено переквалифицировать его действия на ч.3 ст.30, ч.3 ст. 291 УК РФ по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на семь месяцев со штрафом в размере трехкратной суммы взятки 36000 рублей.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с <данные изъяты> по день вступления приговора в законную силу <данные изъяты> (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст. 72 УК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу адвоката удовлетворить частично.