Постановление № 10-11/2017 от 22 мая 2017 г. по делу № 10-11/2017

Председательствующий Распевалова Ю.В. Дело №10-11-2017


Постановление

суда апелляционной инстанции

г. Черногорск 23 мая 2017 г.

Суд апелляционной инстанции Черногорского городского суда Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Миллер Е.С.,

при секретаре Кадеровой М.Н.,

с участием государственного обвинителя Кузьминой М.В.,

оправданного ФИО1,

защитника-адвоката Белоусова В.З., представившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кузьминой М.В. на приговор мирового судьи судебного участка №1 г.Черногорска Республики Хакасия от 03 февраля 2017 г., которым

ФИО1, *** судимый 17 сентября 2015 г. Черногорским городским судом РХ по ч.1 ст.166 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год, с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год, снят с учета 16 сентября 2016 г. по истечении испытательного срока,

оправдан по ч.1 ст.117 УК РФ по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению по ч.1 ст.117 УК РФ по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

В апелляционном представлении государственный обвинитель выражает несогласие с приговором, просит его отменить и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. В обоснование своих доводов ссылается на ст.297 УПК РФ и положения п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. «О судебном приговоре» и указывает, что суд в приговоре указал, что принимает в качестве доказательства показания потерпевшей ААА данные ею в ходе судебного заседания в части дат, времени, участников конфликта и иных обстоятельств, подтвержденных иными доказательствами в части, не противоречащей им, однако, указанная формулировка не конкретизирована и не позволяет однозначно сделать вывод о том, в какой именно части показания, данные ААА в ходе судебного заседания, приняты судом и какими именно иными доказательствами эти показания подтверждены. Кроме того, суд указал, что ее показаний об инициировании конфликта с братом подтверждаются показаниями свидетелей, указавших на склонность ААА устраивать скандалы в состоянии алкогольного опьянения, при этом, не указав конкретных свидетелей, показания которых об этом якобы свидетельствуют. В приговоре не указаны обстоятельства дела, установленные в судебном заседании. Суд необоснованно отверг в качестве доказательств виновности подсудимого ФИО1 показания свидетелей БНП, БНП, ВЕА, СРЗ, БАО, мотивируя тем, что указанные лица не являлись очевидцами преступления, однако, показания свидетелей БНП, ВЕА, СРЗ напрямую свидетельствуют о систематическом применении ФИО1 насилия по отношению к своей сестре ААА в июле 2016 г., а свидетелю БАО, помимо этого, ААА неоднократно жаловалась на нанесение побоев братом Ан, показывая ей синяки и кровоподтеки на руках и ногах. Указанные показания подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы *** от 15 июля 2016 г. и свидетельствуют об истинности показаний потерпевшей, данных в ходе предварительного расследования. Сама потерпевшая при этом в ходе судебного заседания подтвердила соответствие изложенных в протоколе ее допроса сведений показаниям, данным дознавателю, указала на свою осведомленность о содержании протокола допроса, при этом пояснила, что в настоящее время ФИО1 перестал злоупотреблять спиртным, отношения между ними наладились, в связи с чем она простила брата. Изложенные доказательства свидетельствуют о причинении подсудимым ФИО1 своей сестре ААА физических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, не повлекшими последствий, указанных в ст.ст.111 и 112 УК РФ, и совершении им преступления, предусмотренного ч.1 ст.117 УК РФ. Позиция потерпевшей, изменившей в судебном заседании свои показания, связана с тем, что ФИО1 является ее близким родственником, в настоящее время он прекратил злоупотреблять спиртным и применять к ней насилие, в силу чего потерпевшая простила его и принимает меры к смягчению его участи. При этом ссылка суда на противоречивость показаний потерпевшей в ходе дознания, не может быть принята во внимание, поскольку показания потерпевшей, имеющие доказательственное значение по уголовному делу и полученные в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими порядок допроса потерпевшей, содержатся лишь в протоколе ее допроса, а сведения, изложенные в указанных судом заявлении от 14 июля 2016 г. и пояснениях при производстве судебно-медицинской экспертизы не являются ее показаниями.

Формулировка суда в приговоре относительно действий ФИО1 по причинению побоев потерпевшей, ставят под сомнение невиновность оправданного, что в соответствии с ч.2 ст.305 УПК РФ недопустимо.

Непонятна содержащаяся в приговоре фраза о том, что ФИО1 фактически вменяется 2 эпизода причинения побоев (10 и 14 июля 2016 г.), а также эпизод иных насильственных действий в отношении потерпевшей (14 июля 2016 г.), при этом совершение иных насильственных действий, охватываемых объективными критериями состава ч.1 ст.117 УК РФ обвинение по эпизоду от 14 июля 2016 г. не содержит.

Суд необоснованно пришел к выводу о невозможности квалификации действий ФИО1, совершенных 10, 12 и 14 июля 2016 г. по ч.1 ст.116 УК РФ, в связи с внесением Федеральным законом от 03 июля 2016 г. №323-ФЗ изменений в ст.116 УК РФ и ст.20 УПК РФ. В случае, если в материалах уголовного дела в отношении лица, привлеченного к уголовной ответственности по ч.1 ст.116 УК РФ, имеются сведения о том, что побои или иные насильственные действия совершены осужденным в отношении близкого лица, приговор пересмотру не подлежит, поскольку новый уголовный закон не улучшает его положение. Указанная норма свидетельствует о том, что при наличии для этого оснований, суд вправе был квалифицировать действия ФИО1 по каждому из вменяемых ему эпизодов по ст.116 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 г. №162-ФЗ), поскольку при описании преступного деяния, вменяемого ФИО1, органом дознания указано, что совершено оно в отношении близкого родственника подсудимого – его родной сестры. Принцип обратной силы закона, закрепленный в ст.10 УК РФ, распространяется лишь на случаи изменения в сторону смягчения норм материального права в уголовном законодательстве. Процессуальные нормы, закрепленные УПК РФ, подлежат использованию в том виде, в котором они существуют на момент их применения, независимо от даты совершения преступления виновным. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что органом дознания процедура возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 нарушена не была, в связи с чем суд не был ограничен в возможности его осуждения, в том числе по ч.1 ст.116 УК РФ.

Суд в качестве основания для оправдания подсудимого в резолютивной части приговора указал на п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, который предусматривает основания для отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, в то время как основания для вынесения оправдательного приговора установлены ч.2 ст.302 УПК РФ.

Считает, что суд, в нарушение ст.88 УПК РФ, допустил одностороннюю оценку доказательств, проигнорировал существенные доказательства стороны обвинения, что повлияло на выводы суда и привело к постановлению незаконного приговора. Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, поскольку повлекли ограничение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства.

В своих возражениях на апелляционное представление защитник-адвокат Белоусов В.З. указал, что не согласен с доводами апелляционного представления. По результатам судебного разбирательства не существует ни одного доказательства, которое опровергало бы утверждение и позицию суда об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.117 УК РФ. Указывает на то, что ссылка стороны обвинения на показания потерпевшей ААА и свидетелей БНП, БНП, БАО, как на лиц, подтверждающих факты нанесения побоев, не обоснована. Заключение судебно-медицинской экспертизы *** от 15 июля 2016 г. подтверждает показания потерпевшей ААА и подсудимого ФИО1 о том, что когда она кидалась на него, тот удерживал сестру за запястья, предплечья, отталкивал ее, отчего она падала, чем и объясняется наличие гематом на теле. Наличие умысла у ФИО1 на причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев по делу не подтверждено. По делу также выяснено, что потерпевшая ААА и ее брат ФИО1 в семье жили в целом дружно, скандалы происходили после употребления спиртных напитков в состоянии опьянения, и нанесение побоев своей сестре когда-либо со стороны ФИО1 места не имело. Утверждение государственного обвинителя, что суд мог, считая отсутствие умысла у ФИО1 на истязание, переквалифицировать его действия на ст.116 УК РФ, говорит о том, что обвинение соглашается с отсутствием умысла и состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.117 УК РФ. Считает, что суд не мог переквалифицировать его действия, так как ни одного факта нанесения побоев судом не выявлено. Просит приговор мирового судьи оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции государственный обвинитель Кузьмина М.В. поддержала апелляционное представление.

Защитник-адвокат Белоусов В.З. и оправданный ФИО1 считают приговор мирового судьи законным и обоснованным, просят в удовлетворении апелляционного представления отказать, приговор мирового судьи оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Согласно ч.2 ст.389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции на новое судебное разбирательство не иначе, как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о незаконности оправдательного приговора в отношении ФИО1, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора в полном соответствии с требованиями ст.305 УПК РФ содержит изложение существа предъявленного ФИО1 обвинения, обстоятельств уголовного дела, установленных судом, кроме того, в полном соответствии с требованиями закона суд указал основания оправдания ФИО1 и сослался на доказательства, их подтверждающие.

На основании полного, всестороннего и объективного исследования в судебном заседании представленных по делу доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии объективных данных, свидетельствующих о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ не может быть основан на предположениях обвинительный приговор суда, который постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ч.ч.2 и 3 ст.14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям статьи 49 Конституции Российской Федерации.

В ходе судебного заседания суд исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные защитой.

В частности, судом первой инстанции были исследованы следующие доказательства:

Показания подсудимого ФИО1, который вину не признал и показал, что умысла на истязание потерпевшей не имел. В июле 2016 г. они совместно с сестрой ААА неоднократно распивали спиртные напитки. 10 июля 2016 г. они с сестрой распивали алкоголь, ходили купаться на карьер. ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, несколько раз упала по дороге с карьера. Когда пришли домой, ААА устроила скандал, кинула в него тапок и начала кидаться ему в лицо. Чтобы удержать ее, он схватил ее за руки и стал удерживать, а затем оттолкнул от себя, от чего та упала. 12 июля 2016 г. они также находясь дома, распивали спиртные напитки. В ходе распития алкоголя между ними произошла словесная ссора, в ходе которой ААА стала кидаться ему в лицо. Чтобы предотвратить ее действия, он перехватил ее руки за запястья, затем завел ее левую руку своей правой рукой за спину, а свободной рукой толкнул ее со спины в плечо, от чего она упала на кровать. Затем он ушел. 14 июля 2016 г. они с сестрой также находились в состоянии алкогольного опьянения и между ними произошел скандал, в ходе которого он сестру не бил. Чтобы не продолжать скандал, он ушел из дома. Точную дату он не помнит, но когда мать выпивала таблетки от гипертонии, сестре показалось, что мать выпила больше таблеток чем надо, и вызвала Скорую помощь. Вместе со Скорой помощью приехали сотрудники полиции. Через несколько дней ААА ему рассказала, что в тот день, когда она вызвала Скорую помощь, приехавшие сотрудники полиции сказали ей, что составят в отношении нее протокол об административном правонарушении за ложный вызов экстренных служб, испугавшись большого штрафа, она написала заявление о привлечении его к уголовной ответственности за причинение ей побоев. Целенаправленно своей сестре побоев он не наносил, все его действия сводились к тому, что когда она кидалась на него с намерением ударить, он перехватывал ее руки, в том числе за предплечья, за кисти и отталкивал ее от себя. От дачи показания отказался в ходе дознания, т.к. дознаватель ему сказала, что имеются показания потерпевшей и заключение СМЭ, поэтому поверят потерпевшей, а не ему.

Показания потерпевшей ААА данные в суде первой инстанции, о том, что в июле 2016 года она с братом ФИО1 неоднократно совместно распивала спиртные напитки. Точную дату она не помнит, они поехали на природу, в ходе распития алкоголя она вела себе агрессивно. Между ней и братом в середине июля 2016 года происходили ссоры, ссор было три и происходили они через день. Инициатором ссор с братом является она, именно она материлась на брата, толкала его и кидалась на него, кинула в него тапок. Когда она кидалась на брата, он ее отталкивал, хватал за руки, от чего и появлялись синяки. Кроме того, когда он ее отталкивал от себя, она ударилась об косяк, а когда падала на кровать, ударилась об спинку кровати бедром. После второго или третьего конфликта она написала заявление о привлечении брата к уголовной ответственности за нанесение ей побоев, прошла медицинское освидетельствование.

Показания потерпевшей ААА данные в ходе дознания, о том, что 10 июля 2016 г. около 19.00 часов она находилась дома вместе со своим братом, который находился в состоянии алкогольного опьянения, устроил с ней ссору, из-за чего, не помнит. В ходе ссоры брат стал хватать ее за руки, а она стала вырываться. Затем брат ударил ее руками по рукам, а также ударил ее рукой по правому бедру. От действий брата она испытала сильную физическую боль. Нанеся ей два или три удара по рукам и по бедру, брат успокоился и более ей побоев не наносил. Она по данному факту в полицию с заявлением не обращалась.

12 июля 2016 г. около 20 часов 30 минут она находилась дома вместе с братом ФИО1 и матерью. Брат распивал спиртное и уже находился в состоянии алкогольного опьянения, устроил с ней ссору. На ее слова, что она вызовет полицию, брат ударил ее рукой по телу несколько раз и один раз ударил рукой по голове. От этого она испытала физическую боль. Она была сильно зла на брата, так как устала терпеть его поведение в состоянии алкогольного опьянения. Она позвонила в полицию и в тот же день написала заявление по факту нанесения ей побоев.

14 июля 2016 г. около 18.00 часов она находилась дома вместе с братом. Они решили помириться, купили водку и в ходе распития спиртного между ними вновь произошла ссора, в ходе которой брат схватил ее с силой за руки, отчего ей стало больно, затем брат толкнул ее, отчего она перелетела через кровать и упала на пол, сильно ударившись правым плечом. От действий брата ей было очень больно. В тот день она полицию не вызывала, так как она надеялась, что это все прекратится и брат перестанет так себя вести.

Фактически брат истязал ее на протяжении всего этого времени. В настоящее время брат сильно изменился и перестал употреблять спиртное. У них с братом установились очень хорошие отношения, скандалы и ссоры прекратились. Она простила брата за нанесенные ей побои 10 июля 2016 г., 12 июля 2016 г. и 14 июля 2016 г. (л.д.47-48).

После оглашения протокола допроса, потерпевшая ААА поясняла в суде первой инстанции, что после прочтения протокола ее допроса дознавателем, она говорила последней, что ее показания изложены не верно, все было, так как она сказала в судебном заседании. Какого-либо морального и физического давления со стороны брата для изменения показаний в суде не было.

Дополнительно допрошенная потерпевшая ААА суду поясняла, что заявление о привлечении брата к уголовной ответственности она подала из-за обиды за синяки и от того, что он младше ее. Какой-либо агрессии без причин брат в отношении нее не проявлял. Когда она устраивала скандалы, то понимала, что брат сильнее нее и боялась, что он может ударить. Но такого, чтобы брат имел целью бить ее для истязания, не было. Он хватал ее за руки, плечи, отталкивал от себя только после словесной ссоры, когда она начинала сама его толкать, кидаться на него, оскорблять, кинула в него тапком. Она испытывала от его действий физическую боль, но и ему она причиняла физическую боль. Она не желает привлекать брата к уголовной ответственности.

Показания свидетеля БНП, данные в ходе дознания, о том, что летом 2016 г. ее дочь очень часто ссорились с ее младшим сыном Ан, при этом они очень сильно злоупотреблял спиртным. В ходе совместного распития спиртного между ААА и Ан происходили ссоры. Наносил ли побои ее сын дочери, она не видела. Она видела, как Ан хватал ААА за руки и толкал ее. Это было в июле 2016 г., но точных дат она не помнит. Когда она приходила домой, то иногда видела синяки на руках своей дочери, но дочь ей не говорила, откуда эти синяки и она сама дочь не спрашивала. О том, что сын наносил ААА побои 10, 12 и 14 июля 2016 г., она узнала от сотрудников полиции. Она только видела как в июле ее сын несколько раз хватал дочь за руки и толкал, но чтобы конкретно сын ударил ААА, она сама не видела и об этом она ничего сказать не может. Также желает добавить, что в настоящее время отношения между сыном и дочерью наладились, и они помирились (л.д.49-50).

Показания свидетеля БНП о том, что он является братом подсудимому и потерпевшей. Летом 2016 г. его брат Ан и сестра ААА часто выпивали. Когда ААА находится в состоянии алкогольного опьянения, то устраивает скандалы, в том числе с матерью. 10 июля 2016 г. он был дома и проснулся от того, что ААА начала кричать на Ан и кидаться на него. Ан стал отталкивать от себя ААА, при этом Ан ААА не бил. 12 и 14 июля 2016 г. его дома не было. Телесных повреждений на теле у сестры он не видел. Ан по характеру спокойный, без причины агрессию не проявляет, может ударить, только если его довести до этого. Именно ААА провоцировала брата на скандалы.

Показания свидетеля БАО о том, что она является соседкой семьи А-вых. Летом 2016 г. в дневное время, когда она стояла на улице, из дома вышла ААА в состоянии опьянения и показала ей синяки на ноге выше колена и на запястье, при этом рассказала, что Ан столкнул ее с койки. Также летом 2016 г. ААА просила у нее телефон, чтобы позвонить в полицию, т.к. они ругаются с Ан. На другой день после того, как ААА показала ей синяки, она слышали из квартиры А-вых, как Ан и ААА кричат друг на друга, в том числе и крики ААА, что он ее бьет. ААА, когда находиться в состоянии алкогольного опьянения, скандалит.

Показания свидетеля БАО, данные в ходе дознания, о том, что ФИО1 летом 2016 г. злоупотреблял спиртным. Ей известно, что ФИО1 в июле 2016 г. неоднократно и систематически наносил побои своей сестре ААА которая неоднократно прибегала к ней домой и жаловалась на своего брата, говорила, что побои ей наносил брат Ан. Когда конкретно это было, она сказать не может. При этом она видела на теле ААА: на руках и ногах синяки и кровоподтеки, при этом ААА говорила, что синяки ей причинил брат в ходе ссоры. Сама она при нанесении побоев ААА не присутствовала, но часто слышала крики и ссоры из квартиры А-вых. Кто с кем ссорился, она не знает. В настоящее время ФИО1 перестал употреблять спиртное, отношения в семье стали нормальные, крики и ссоры прекратились (л.д.51-52).

После оглашения показаний свидетель БАО поясняла, что оглашенные показания поддерживает в полном объеме. О том, что Ан наносил побои ААА, она знает со слов самой ААА, при этом видела у ААА синяк на ноге выше колена, синяки на запястье в тот день, когда ААА вышла на улицу и их сама показала. Телефон ФИО1, чтобы позвонить в полицию, брала в другой день, не в тот, когда она видела у нее синяки.

Показания свидетеля ВЕА, данные в ходе дознания о том, что по соседству с ним проживает семья А-вых. Он с данной семьей не общается. Из их квартиры постоянно слышны крики и ругань. Крики он слышал в июле 2016 г., но точных дат он не помнит. Он неоднократно делал замечание ФИО1 по поводу их шумного поведения и Ал ему говорил, что ссорятся между собой ААА и Ан. Также Ал говорил ему, что когда ФИО1 выпьет спиртное, то постоянно начинает ссору со своей сестрой ААА. Он сам с ААА и с Ан не разговаривал, ему никто из них не жаловался. Наносил ли ФИО1 побои ААА ему неизвестно (л.д.53-54).

Показаний свидетеля СРЗ, данные в ходе дознания о том, что на обслуживаемом им административном участке проживает семья А-вых, которые злоупотребляют спиртными напитками и в ходе распития между членами семьи неоднократно происходят скандалы. В основном скандалы происходили между ААА и ФИО1 За лето 2016 г. было очень много вызовов, ААА жаловалась на поведение своего брата ФИО1, в связи с чем последний был поставлен на учет как семейный дебошир. 12 июля 2016 г. ААА вновь обратилась в полицию с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 за нанесенные ей побои. В его производстве находился материал по заявлению ААА который был направлен в Мировой суд г.Черногорска по ст.116 ч.1 УК РФ. В связи с изменением законодательства материал по заявлению ААА был возвращен из Мирового суда для привлечения ФИО1 к административной ответственности по ст.6.1.1 КоАП РФ, в связи с чем, им было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом в материале проверки отсутствовало заключение эксперта, так как ААА прошла судебно-медицинское освидетельствование позже. После получения заключения судебно-медицинского эксперта на ААА было установлено, что той неоднократно, систематически были причинены телесные повреждения в разные дни. Им было взято дополнительное объяснение с ААА в котором та указала, что 10, 12 и 14 июля 2016 г. ей нанес побои в ходе ссоры брат ФИО1 Собрав материал проверки, он был передан в ОД ОМВД России по г.Черногорску для принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по ст.117 УК РФ. Сама ААА настаивала в своих показаниях, что телесные повреждения ей были причинены родным братом неоднократно и она желает привлечь к ответственности ФИО1 (л.д.55-56).

Показания свидетеля ДИЮ, дознавателя ОД ОМВД России по г.Черногорску, о том, что при допросе потерпевшая ААА была трезвой и показания в протоколе допроса написаны именно со слов последней. По окончании допроса потерпевшая прочитала и подписала свои показания, замечаний от нее не поступило. Потерпевшая, на момент допроса желала привлечь ФИО1 к ответственности.

Также в качестве доказательств стороной обвинения представлены следующие доказательства:

- рапорт помощника оперативного дежурного ДЧ ОМВД России по г.Черногорску ЛОВ, в котором она докладывает, что 12 июля 2016 г. в 22 часа 43 минуты поступило сообщение от ААА о том, что по адресу: *** ФИО1 нанес побои ААА (л.д.10),

- заявление ААА от 12 июля 2016 г., в котором она просит привлечь к уголовной ответственности своего брата ФИО1, который нанес ей побои (л.д.11),

- заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения от 14 июля 2016 г., согласно которому ААА просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 по ст.116 УК РФ за то, что 12 июля 2016 г. в 22 часа 40 минут ФИО1, находясь по адресу: *** пнул ААА ногой в живот и хватал ее за волосы, причинив ей физическую боль и телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью (л.д.16),

- протокол осмотра места происшествия, в ходе которого была осмотрена квартира №*** дома №*** по ул.*** в г.Черногорске и была зафиксирована обстановка в квартире (л.д.35-39),

- заключение эксперта *** от 12 августа 2016 г., согласно которому у ААА имеют место телесные повреждения:

давностью причинения 1-2-х суток на момент осмотра от 15 июля 2016 г. в виде множественных кровоподтеков по задней и наружной поверхности средней и нижней трети правого предплечья (4), полученные от не менее двух травмирующих воздействий твердого тупого предмета, каковым может являться рука постороннего человека, другой твердый предмет со сходными травмирующими свойствами, не могли быть получено одномоментно путем падения с высоты собственного роста;

2) давностью причинения 2-3-ое суток на момент осмотра от 15 июля 2016 г. в виде кровоподтека в затылочной области головы посередине, кровоподтека по внутренней поверхности верхней трети правого плеча, кровоподтека по задней поверхности правого плечевого сустава, множественных ссадин по наружной поверхности средней и нижней трети левого предплечья (около 4-ех), полученные от не менее 3-ех травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), каковыми могут являться рука, нога постороннего человека, другой твердый предмет со сходными травмирующими свойствами и не могли быть получены одномоментно путем падения с высоты собственного роста;

3) давность причинения 5-7 суток на момент осмотра от 15 июля 2016 г. в виде множественных кровоподтеков по задней, наружной и передней поверхностям верхней, средней и нижней трети правого бедра (4), полученные от 2-4 травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), каковым могут являться рука, нога постороннего человека, другой твердый предмет со сходными травмирующими свойствами, не могли быть получены одномоментно путем падения с высоты собственного роста.

Все вышеперечисленные телесные повреждения, относятся к повреждениям, не повлекшим вред здоровью (л.д.31-32)

По мнению суда апелляционной инстанции, материалы дела в судебном заседании исследованы с достаточной полнотой и в дополнительной проверке не нуждаются. Все доказательства, представленные стороной обвинения, были исследованы в судебном заседании, ни одно из них не осталось без оценки, данной в соответствии с требованиями закона.

Правильность оценки собранных по делу доказательств, данной судом первой инстанции в приговоре, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, а поэтому доводы апелляционного представления о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

На основании этой оценки судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о необходимости оправдания ФИО1 по предъявленному ему обвинению.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о незаконности оправдательного приговора в отношении ФИО1 и достаточности доказательств виновности последнего в преступления, предусмотренном ч.1 ст.117 УК РФ.

Объективная сторона истязания характеризуется причинением физических и психических страданий особым способом - путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, связанными с длительным причинением боли либо причиняющими страдания.

Как верно указал суд первой инстанции, фабула обвинения, предъявленного ФИО1, содержит описание двух фактов нанесения побоев -10 и 12 июля 2016 г., а также один факт иных насильственных действий – 14 июля 2016 г.

Вместе с тем, систематичность побоев предполагает многократное, не менее трех раз, совершение указанных действий.

Иные насильственные действия как второй способ истязания текстуально совпадают с названными в составе побоев - ст.116 УК РФ. Однако, содержание их в ст.ст.116 и 117 неравнозначно. При истязании под ними понимаются прочие насильственные действия (помимо систематических побоев), как-то: длительное причинение боли (щипанием, сечением и т.п.), причинение множественных повреждений (в том числе небольших, тупыми или острыми предметами), воздействие термических факторов (например, прижигание раскаленным утюгом), другие аналогичные действия, в том числе длительное лишение воды, пищи, тепла, подвешивание вниз головой, порка и т.д. Как видно, иные насильственные действия при истязании в количественно-качественном отношении (многократность, длительность) заметно отличаются от указанных в ст.116.

Составляющей объективную сторону истязания, являются физические или психические страдания, которые должны быть причинно обусловлены систематическим нанесением побоев либо иными насильственными действиями, вытекать из них. Для истязания характерны именно страдания потерпевшего, т.е. физические и психические переживания.

В отличие от разовой физической боли (ст.116) страдания как состояние человека имеют протяженность во времени, поскольку побои наносятся систематически, возобновляя, подкрепляя и усиливая переживания, иные насильственные действия также предполагают не одномоментность насилия, а многократность и некоторую его протяженность, длительность.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, описание иных насильственных действий в отношении потерпевшей ФИО1 14 июля 2016 г., не охватывается объективными критериями состава ч.1 ст.117 УК РФ.

Субъективная сторона истязания характеризуется прямым умыслом.

Суд апелляционной инстанции полностью соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии каких-либо фактических данных о том, что действия ФИО1 по отношению к потерпевшей ААА 10, 12 и 14 июля 2016 г. были объединены в систему взаимосвязанных действий и ФИО1 стремился причинить сестре постоянные физические и психические страдания. Наоборот было установлено, что поводом для совершения каждого отдельного действия в отношении потерпевшей были проступки потерпевшей.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об оправдании ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.117 УК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

В соответствии со ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Существенные недостатки судопроизводства, оправдывающие отмену окончательного и обязательного судебного решения, могут включать в себя судебные ошибки или серьезные нарушения судебной процедуры, злоупотребления полномочиями, явные ошибки в применении материального права или иные веские причины, вытекающие из интересов правосудия.

Однако, таких нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено.

Доводы апелляционного представления о том, что суд первой инстанции неверно пришел к выводу о невозможности квалификации действий ФИО1 по каждому из вменяемых ему эпизодов по ст.116 УК РФ в редакции Федерального закона от 08 декабря 2003 г. №162-ФЗ, суд также находит несостоятельными.

Федеральным законом от 03 июля 2016 г. №323-ФЗ внесены изменения в ст.116 УК РФ и в ст.20 УПК РФ.

В соответствии со ст.4 УПК РФ о действии уголовно-процессуального закона во времени при производстве по уголовному делу, применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

На момент рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции действовала ст.116 УК РФ (в редакции Федерального закона №323-ФЗ от 03 июля 2016 г.), которая предусматривала привлечение к уголовной ответственности за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий в отношении близких лиц, к каковым были отнесены родные братья и сестры.

В соответствии со ст.20 УПК РФ (в редакции Федерального закона №323-ФЗ от 03 июля 2016 г.) уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст.116 УК РФ, относятся к делам частно-публичного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя.

Как верно указал суд первой инстанции, из материалов дела и протокола судебного заседания следует, что потерпевшая ААА указала на то, что не желает привлекать своего брата к уголовной ответственности.

Имеющиеся в деле: заявление ААА которое зарегистрировано в ОМВД России по г.Черногорску 12 июля 2016 г., содержит лишь сведения о том, что она просит привлечь к уголовной ответственности своего брата ФИО1 за нанесение ей побоев (л.д.11), при этом в заявлении не указана дата нанесения ей побоев, а в заявлении ААА от 14 июля 2016 г., адресованном в мировой суд г.Черногорска, указано о желании привлечь брата ФИО1 по ст.116 УК РФ, однако указано, что событие произошло 12 июля 2016 г. в 22 час. 40 мин., при этом ФИО1 пнул ее ногой в живот и хватал ее за волосы (л.д.15), тогда как ни один из эпизодов предъявленного обвинения ФИО1 не содержит указанных фактов.

Поскольку приговор мирового судьи в отношении ФИО1 является оправдательным, с учетом позиции потерпевшей ААА, последовательно и категорично настаивавшей на своем нежелании привлекать брата к уголовной ответственности, отсутствие заявлений потерпевшей ААА в которых бы она просила привлечь к уголовной ответственности своего брата за совершение конкретных побоев или иных насильственных действий, которые были фактически вменены ФИО1 органом дознания, суд апелляционной инстанции не находит возможным отменить этот приговор с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку, кроме того, в настоящее время в соответствии с внесенными Федеральным законом от 07 февраля 2017 г. №8-ФЗ в УК РФ изменениями, ст.116 УК РФ изложена в новой редакции и деяние, в совершении которого ФИО1 мог бы быть признан виновным, декриминализовано.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 49 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния означает как недопустимость постановления обвинительного приговора суда, устанавливающего вину лица, которому оно инкриминировалось, так и отсутствие необходимости подтверждения его невиновности в совершении деяния и, соответственно, недопустимость дальнейшего уголовного преследования такого лица, доказывания в предусмотренном федеральным законом порядке его вины, а тем более - подтверждения судом его виновности в совершении деяния, утратившего преступность и наказуемость.

Равным образом недопустимо и продолжение в таком случае производства по уголовному делу и направление его в суд первой инстанции, предназначенном для решения вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, что означало бы сохранение - вопреки требованиям законности, равенства и справедливости, а также экономии процессуальных мер и мер уголовной репрессии - правового положения лица как обвиняемого вплоть до вступления окончательного решения суда в законную силу и, по существу, приводило бы к продолжению уголовного преследования за деяние, преступность и наказуемость которого уже устранены, т.е. без учета новой государственной оценки такого деяния как не имеющего уголовной противоправности, и тем самым - в нарушение статей 19 (часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации - к несоразмерному ограничению прав личности.

Вопреки доводам представления, в резолютивной части оправдательного приговора указано основание оправдания ФИО1 – отсутствии в деянии состава преступления. Не указание в приговоре на п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, предусматривающей данное основание оправдания, не влечет отмену приговора.

Оснований, влекущих отмену или изменение судебного решения в апелляционном порядке, судом апелляционной инстанцией не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников судопроизводства, несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, судом апелляционной инстанцией при рассмотрении дела также не выявлено.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда является законным и обоснованным, и оснований для отмены оправдательного приговора и направления дела на новое судебное разбирательство по доводам, изложенным в апелляционном представлении государственного обвинителя, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №1 г.Черногорска Республики Хакасия от 03 февраля 2017 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья

Черногорского городского суда Е. С. Миллер