Апелляционное определение № 11-2145/2026 от 23 февраля 2026 г.

УИД 74RS0046-01-2025-002038-26

Дело № 2- 1551/2025

Судья Медведева И.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11 - 2145/2026
24 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Горшениной Е.А.,

судей Гончаровой М.И., Банниковой О.В.,

при секретаре Толстолыткиной А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО2, Министерства финансов Российской Федерации, Главного управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области, Управления Министерства внутренних дел России по ЗАТО г.Озерск Челябинской области на решение Озерского городского суда Челябинской области от 27 октября 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области о компенсации морального вреда, принесении извинений за незаконное уголовное преследование.

Заслушав доклад судьи Гончаровой М.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО2, представителя ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по г.Озерску ФИО3, поддержавших свои апелляционные жалобы, мнение третьего лица представителя Прокуратуры Челябинской области Гиззатуллина Д.З., возражавшего против удовлетворения жалобы ФИО2, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000000 руб. за незаконное уголовное преследование, к Главному управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области о возложении обязанности принести официальные письменные извинения за незаконное уголовное преследование (л.д.4-11).

В обоснование исковых требований ФИО2 указал, что 17 сентября 2019 года в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. № ст. № УК РФ, впоследствии действия переквалифицированы на ч№ ст. № УК РФ. 28 ноября 2022 года уголовное преследование прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. Уголовное преследование длилось три года. Мировым судьей был вынесен оправдательный приговор, который отменен, неоднократно уголовное дело возвращалось прокурору по ст. 237 УПК РФ. Все это время истец претерпевал нравственные переживания, в отношении него избиралась мера пресечения в виде <данные изъяты>, он многократно допрашивался, в его квартире проводились обыски. Незаконным уголовным преследованием ФИО2 причинены моральные страдания.

Истец ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал. Дополнил, что в результате незаконного уголовного преследования у него распалась семья, его родители испытывали переживания, часть друзей от него отвернулась. Сотрудники правоохранительных органов сообщали его деловым партнерам по бизнесу о привлечении к уголовной ответственности, что негативно сказалась на его предпринимательской деятельности.

Представитель истца ФИО4 (по устному ходатайству) доводы ФИО2 поддержал.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Челябинской области, а также третьего лица УМВД России по ЗАТО г.Озерска Челябинской области ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражала. Полагала, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда, под стражу ФИО2 не заключался, мог вести привычный образ жизни. Требование о принесении извинений со стороны ГУ МВД России по Челябинской области не основано на требованиях закона. Представлен письменный отзыв по иску (л.д.194-195).

Представитель третьего лица прокуратуры Челябинской области ФИО5 в судебном заседании полагала исковые требования о компенсации морального вреда завышенными, подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Представители ответчика Минфина России, третьего лица ООО «Свободный выбор» при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворил частично.

Взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в остальной части, а также в удовлетворении требований к ГУ МВД России по Челябинской области о принесении извинений за незаконное уголовное преследование, отказал.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение изменить, увеличить размер компенсации морального вреда до 5000000 руб. Указывает, что судом не приведено в решении исчерпывающего обоснования такого значительного снижения суммы компенсации морального вреда, не учтен значительный вред, причиненный фактом уголовного преследования, его длительность, влияния данных событий на отношения с друзьями и родственниками, психоэмоциональное состояние истца. Указывает, что его перенесенные моральные и физические страдания не соответствуют присужденной судом сумме. В период уголовного преследования он находился в постоянном стрессе, на этом фоне развилась депрессия, бессонница. Он не мог вести привычный образ жизни, потерял деловые контакты, не мог устроиться на работу, так как сотрудники правоохранительных органов сообщали его партнерам по бизнесу о привлечении его к уголовной ответственности, не мог покидать постоянное место жительства без разрешения следователя, его имущество было арестовано.

В апелляционной жалобе представитель Минфина России просит отменить обжалуемое решение и принять новое решение, максимально снизив размер компенсации морального вреда. Указывает, что ввиду отсутствия относимых, достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о тяжести причиненных истцу и пережитых им нравственных и физических страданий, а также несоблюдения баланса частных и публичных интересов, сумма удовлетворенных судом исковых требований является завышенной. Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО2 в период уголовного преследования находился в состоянии тревоги, стресса, депрессии, что не мог общаться с друзьями и родственниками, не мог организовать свой отдых из-за подписки о невыезде.

В апелляционной жалобе представитель ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по ЗАТО г.Озерск Челябинской области просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу ФИО2, до разумных пределов. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывал, что ФИО2 имеет престарелых родителей № года рождения, однако данный возраст законодателем относится к категории трудоспособного населения (59-62 года). О том, что родители истца нуждались в уходе или иной помощи, материалы дела не содержат. Мера пресечения в виде <данные изъяты> не исключала возможности выезда за пределы г.Озерска при получении разрешения следователя, с таким ходатайством истец не обращался. Доказательств причинно-следственной связи между возбуждением уголовного дела и финансовыми потерями ФИО2 истцом не представлено. Полагает сумму компенсации морального вреда, взысканную судом, чрезмерно завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Иные лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем, судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы дела и решение суда в порядке ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 17 сентября 2019 года по заявлению генерального директора ООО «Свободный выбор» ФИО20 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч.№ ст. № УК РФ.

10 апреля 2020 года уголовное дело принято к производству следователем СО Управления МВД России по ЗАТО г.Озерск Челябинской области ФИО12

08 июня 2020 года вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в части не подтвержденной суммы причиненного ООО «Свободный выбор» имущественного ущерба в размере 432 071 руб. 85 коп., переквалификации действий подозреваемого ФИО2 по ч.№ ст. № УК РФ – присвоение<данные изъяты>

08 июня 2020 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. № ст. № УК РФ по факту присвоения принадлежащих ООО «Свободный выбор» денежных средств в общей сумме 201 573 руб. 15 коп. (л.д.21-27).

08 июня 2020 года ФИО2 избрана мера пресечения в виде <данные изъяты>.

Срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлялся.

15 июня 2021 года действия обвиняемого ФИО2 переквалифицированы с ч. № ст. № УК РФ на ч.№ ст. № УК РФ.

17 июня 2021 года уголовное дело в отношении ФИО2 направлено прокурору ЗАТО г.Озерска Челябинской области для утверждения обвинительного заключения.

Постановлением мирового судьи судебного участка №3 г.Озерска Челябинской области от 19 июля 2021 года уголовное дело в отношении ФИО2 по ч.№ ст. № УК РФ возвращено прокурору на основании ст. 237 УПК РФ (л.д. 184-185).

Апелляционным постановлением Озерского городского суда Челябинской области от 22 сентября 2021 года постановление мирового судьи от 19 июля 2021 года о возвращении уголовного дела прокурору отменено, уголовное дело передано на новое рассмотрение иному мировому судье (л.д. 186-187).

Приговором мирового судьи судебного участка №1 г.Озерска Челябинской области от 23 июня 2022 года ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления по ч.№ ст. № УК РФ на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Мера пресечения ФИО2 в виде <данные изъяты> отменена (л.д. 168-190).

Апелляционным постановлением Озерского городского суда Челябинской области от 08 сентября 2022 года оправдательный приговор от 23 июня 2022 года в отношении ФИО2 по ч№ ст. № УК РФ отменен, уголовное дело возвращено прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписки <данные изъяты> в отношении ФИО2 отменена, применена мера процессуального принуждения в виде <данные изъяты> (л.д. 181-182).

Постановлением старшего следователя СО УМВД России по ЗАТО г.Озерск Челябинской области от 28 ноября 2022 года <данные изъяты> уголовное дело в отношении ФИО2 по ч.№ ст. № УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ (л.д. 39-90).

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса РФ, статей 1070, 1071, 1100 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 13,14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", признал доказанным причинение ФИО2 морального вреда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию, суд учитывал характер и степень понесенных истцом нравственных страданий, возраст ФИО2, его семейное положение (не женат, несовершеннолетних детей нет, имеет престарелых родителей ФИО21 ДД.ММ.ГГГГр., ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ г.р.), длительность уголовного преследования, тяжесть вмененных преступлений, применения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также меры процессуального принуждения в виде С.В., которые не могли не повлиять на привычный уклад жизни, организацию отдыха, общение с друзьями и родственниками. Также суд учел невозможность продолжения ФИО2 осуществления предпринимательской деятельности в ООО «Свободный выбор», трудности в финансовой сфере, утрату выручки.

С учетом данных обстоятельств, суд пришел к выводу, что требованиям разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения прав истца соответствует компенсация в размере 100 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии у ФИО2 права на получение компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации 100000 руб., определенной судом, полагая доводы жалобы Минфина России, ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по ЗАТО г.Озерску обоснованными в силу следующего.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В абзаце первом пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причинённых гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Между тем выводы суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают.

Суд формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, - длительность уголовного преследования, тяжесть вмененных преступлений, применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, сферу профессиональной деятельности истца, но не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Исходя из положений статей 56, 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Между тем выводы суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда основаны лишь на приводимых самим ФИО2 в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не ограничивало право ФИО2 на свободное перемещение, организацию отдыха, на общение с родными и друзьями. Доказательств того, что ФИО2 обращался к следователю с ходатайством о разрешении выезда за пределы места своего жительства, и в удовлетворении такого ходатайства ему было отказано, материалы дела не содержат.

Кроме того, в материалы дела истцом не представлено доказательств того, что на имущество истца был наложен арест, ФИО2 был лишен возможности трудиться, осуществлять предпринимательскую деятельность, что трудности в финансовой сфере были вызваны уголовным преследованием, что его деловой репутации причинен вред действиями сотрудников правоохранительных органов, выразившихся в сообщении его деловым партнерам информации о привлечении истца к уголовной ответственности.

Не подтверждается материалами дела причинение истцу физических и нравственных страданий в виде стресса, депрессии, бессонницы, вызванных уголовным преследованием. Доказательств обращения за медицинской помощью в связи с ухудшением своего психоэмоционального состояния, истец не представил.

Ссылки суда на то, что ФИО2 имеет престарелых родителей № года рождения, необоснованны, поскольку в юридически значимый период (2020-2022 годы) ФИО15 и ФИО14 находились в возрасте № лет. Доказательств того, что они нуждались в уходе, находились на иждивении истца, не имеется.

Также судом первой инстанции не учтено, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества целей, в том числе для оказания социальной поддержки гражданам, реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, взысканная судом в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 100000 руб. не соответствует характеру и степени причиненных истцу нравственных страданий в результате его незаконного уголовного преследования, а также принципам разумности и справедливости, не обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

С учетом приведенных норм, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, фактических обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда, подлежащая взысканию в пользу истца, подлежит определению в размере 30000 руб.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 и взыскания компенсации морального вреда в размере 5000000 руб., судебная коллегия не находит.

Причиненный истцу моральный вред длительностью уголовного преследования, нахождения в статусе обвиняемого и подсудимого, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, применение меры пресечения в виде подписки о невыезде, меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке учитывается при определении размера компенсации морального вреда в размере 30000 руб.

Решение в части отказа в удовлетворении требований ФИО2 к ГУ МВД России по Челябинской области о возложении обязанности принести извинения, не обжалуется и апелляционной проверке не подлежит.

При таких обстоятельствах решение Озерского городского суда Челябинской области от 27 октября 2025 года подлежит изменению в части размера взысканной компенсации морального вреда, следует взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Озерского городского суда Челябинской области от 27 октября 2025 года в части размера взысканной компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 года.