Апелляционное определение № 33-5155/2025 от 2 декабря 2025 г.

Дело № 33-5155/2025

УИД 47RS0016-01-2023-000999-41


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 3 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего

Пучковой Л.В.,

судей

с участием прокурора

при помощнике судьи

ФИО11, ФИО12,

Чигаркиной Е.Н.,

ФИО13,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-156/2024 по апелляционной жалобе ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» на решение Сосновоборского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Пучковой Л.В., объяснения представителя ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» – ФИО14, возражения представителя ФИО1, ФИО2, ФИО3 – ФИО15, заключение представителя Ленинградской областной прокуратуры – Чигаркиной Е.Н., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Сосновоборский городской суд Ленинградской области к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» и Федеральному медико-биологическому агентству с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просили:

- взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение – 367 000 рублей;

- взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение – 55 128 рублей;

- взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей (том 2 л.д. 152-159).

Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО9, приходящийся ФИО1 мужем, а ФИО2 и ФИО3 – отцом.

ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 00 минут ФИО9 была вызвана бригада скорой медицинской помощи ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России, которая, неверно установив диагноз вследствие неверной интерпретации результатов электрокардиограммы, несвоевременно и не в полном объеме оказала медицинскую помощь ФИО9

Согласно заключению комиссии экспертов №-к Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы, выполненному на основании постановления старшего следователя Следственного отдела по г. Сосновый Бор Следственного управления Следственного комитета по Ленинградской области ФИО10 о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, принятого в рамках проверки по материалу КРСП №, причиной смерти ФИО9 явился острый трансмуральный крупноочаговый инфаркт миокарда задней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, обусловленный атеросклеротическим поражением коронарных артерий и тромбозом правой коронарной артерии, развившийся на фоне гипертонической болезни 3 стадии и хронической сердечной недостаточности, в терминальной стадии осложнившийся острой сердечной недостаточностью.

Вместе с тем, фельдшер скорой медицинской помощи ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России ДД.ММ.ГГГГ установил ФИО9 диагноз «Остеохондроз позвоночника грудного отдела. Сопутствующий: гипертоническая болезнь II. Артериальная гипертензия II», тогда как (согласно заключению экспертов) интерпретация своевременно выполненной электрокардиограммы была ошибочной.

Как указано в заключении экспертов, с учетом отсутствия в анамнезе данных о перенесенном в прошлом инфаркте миокарда, очаговых изменений неизвестной давности в области нижне-диафрагмальных отделов левого желудочка, субэндокардильной ишемии высоких боковых отделов левого желудочка на ЭКГ, в соответствии с п. 1.1 клинических рекомендаций «Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы», пациенту следовало установить диагноз острого коронарного синдрома и проводить лечение в соответствии с указанными клиническими рекомендациями, а также начать двойную дезагрегатную терапию в насыщающих дозах, антикоагулянтную терапию, бета-блокаторы, адекватное обезболивание, в том числе внутривенное введение нитратов.

В соответствии с установленным диагнозом и п. 3.2 Клинических рекомендаций, п. 32 Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечнососудистыми заболеваниями (утв. приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года № 918н) пациенту следовало выбрать маршрутизацию в региональный сосудистый центр для больных с острым коронарным синдромом или в другую ближайшую профильную медицинскую организацию.

Эксперты пришли к выводу о том, что медицинская помощь ФИО9 была оказана несвоевременно, не в полном объеме: не проведено лечение жизнеугрожающего состояния, не выполнена транспортировка пациента в региональный сосудистый центр.

Указывая на крайне малую вероятность благоприятного исхода для ФИО9 с учетом его заболеваний, эксперты, вместе с тем, пришли к выводу о том, что в полном объеме и своевременно оказанная медицинская помощь, включая транспортировку в специализированный стационар, могла бы повысить шанс благоприятного исхода. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером скорой медицинской помощи, находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО9

Истцы ссылаются на тесную эмоциональную связь между детьми, супругой и умершим ФИО9, полагают, что им был причинен моральный вред, а ответчик обязан его компенсировать. При этом наличие непрямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями достаточно для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда истцами оценен в 1 500 000 рублей в пользу каждого.

Дополнительно просят взыскать понесенные расходы на погребение ФИО9 и судебные расходы.

Протокольным определением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 01.12.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5 (л.д. 122-123 т. 1).

Протокольным определением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18.12.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО6 (л.д. 195-198 т. 2).

В судебном заседании истец ФИО2, а также представитель истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3 - ФИО15 иск поддержали.

Представитель ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России - ФИО14 возражал относительно заявленных требований.

Представитель ответчика ФМБА России в судебное заседание не явился.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 возражала против иска.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и его представитель по устному ходатайству ФИО15 в судебном заседании полагали, что иск подлежит удовлетворению.

Старший помощник прокурора Архип Т.В. в судебном заседании указала на то, что иск подлежит частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года постановлено иск ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» (ИНН <***>) и Федеральному медико-биологическому агентству (ИНН <***>) о компенсации морального вреда и возмещении убытков удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медик -биологического агентства в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 900 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 666 рублей 66 копеек.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медик -биологического агентства в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 900 000 рублей, в счет возмещения убытков денежные средства в сумме 348 410 рублей и расходы на оплату услуг представителя в сумме 11 374 рубля.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 900 000 рублей, в счет возмещения убытков денежные средства в сумме 9772 рубля, расходы на оплату услуг представителя в сумме 6883 рубля, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 97 350 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области государственную пошлину в сумме 7682 рубля.

В апелляционной жалобе ГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» просило решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года отменить.

В обоснование доводов жалобы указано, что фельдшером СМП ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38 ФМБА» в период оказания скорой медицинской помощи ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ было рекомендовано ДД.ММ.ГГГГ обратиться в поликлинику ответчика для медицинского обследования. Однако ФИО9, проигнорировав данные рекомендации, отправился на дачу. Кроме того, согласно медицинской документации, в течение более чем 3-х лет у ФИО9 имелась гипертоническая болезнь, вместе с тем, он пренебрежительно относился к своему здоровью, в том числе курил, что безусловно могло повлиять на течение острого инфаркта миокарда, обуславливая более плохой прогноз. Ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы, ответчик указывает, что осмотр ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ проведен в полном объеме, а выявленная техническая погрешность при выполнении электрокардиограммы обусловлена объективными сложностями. Обращает внимание судебной коллегии, что экспертами установлена непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между выявленными дефектами и смертью ФИО9 При этом даже своевременное диагностирование инфаркта миокарда благоприятный прогноз гарантирован не был.

Кроме того, податель жалобы полагает, что истцами не представлено достаточных доказательств причинения им каких-либо физических или нравственных страданий действиями ответчика.

Также указывает на отсутствие оснований для взыскания в пользу истцов понесенных расходов на погребение, поскольку данные расходы не являлись необходимыми, подлежащими возмещению ответчиком.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 9 апреля 2025 года постановлено решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года изменить в части взысканной сумы компенсации морального вреда в пользу ФИО2, ФИО3

Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства, в пользу ФИО2, ФИО3 в счет компенсации морального вреда по 400 000 руб. каждой.

Решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года отменить в части удовлетворения требований ФИО2 о возмещении расходов на погребение. Принять в указанной части новое решение.

В удовлетворения требований ФИО2 к ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», Федеральному медико-биологическому агентству о возмещении расходов на погребение отказать.

В остальной части решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» без удовлетворения.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 года постановлено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам от 9 апреля 2025 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом апелляционном рассмотрении представитель ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» – ФИО14 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года отменить как незаконное и необоснованное.

Представитель ФИО1, ФИО2, ФИО3 – ФИО15 полагал решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года законным и обоснованным, возражал против доводов апелляционной жалобы.

Представитель Ленинградской областной прокуратуры – Чигаркина Е.Н. полагала сумму компенсации морального вреда завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, в связи с чем имеются основания для изменения решения Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года в части определения суммы, подлежащей ко взысканию.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не направили своих представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела и приведенные в жалобе доводы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об основах охраны здоровья») основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

В п.п. 3, 9 ч. 1 ст. 2 вышеуказанного Федерального закона понятие медицинской помощи определено как комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

При этом качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ч. 1 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2, 3 ст.98 ФЗ «Об основах охраны здоровья»).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО9, приходящийся ФИО1 супругом, ФИО2, ФИО3 – отцом, что подтверждается свидетельством о смерти, свидетельствами о рождении, свидетельствами о заключении брака (л.д. 9-14 т. 1).

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №-к (комиссионной судебно-медицинской экспертизы), выполненной ГКУЗ ЛО БСМЭ на основании постановления старшего следователя СО по г. Сосновый Бор СУ СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО9 явился острый трансмуральный крупноочаговый инфаркт миокарда задней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, обусловленный атеросклеротическим поражением коронарных артерий и тромбозом правой коронарной артерии, развившийся на фоне гипертонической болезни 3 стадии и хронической сердечной недостаточности, в терминальной стадии осложнившийся острой сердечной недостаточностью.

Острый инфаркт миокарда, развившийся на фоне гипертонической болезни и хронической сердечной недостаточности, обусловил смерть ФИО9 и поэтому находится в прямой причинно-следственной связи с летальным исходом.

Экспертами указано, что ДД.ММ.ГГГГ фельдшером скорой медицинской помощи (СМП) ЭКГ была выполнена своевременно, но с ошибочной интерпретацией. Специалистом СМП на ЭКГ не выявлены признаки увеличения левого предсердия и нарушения предсердно-желудочкового проведения, а также трансмуральные очаговые изменения в области нижне-диафрагмальных отделов левого желудочка, что при отсутствии указаний в анамнезе на перенесенный в прошлом инфаркт миокарда, необходимо трактовать как острые изменения, в сочетании с признаками нетрансмуральной коронарной недостаточности.

Эксперты указали, что пациенту следовало установить диагноз «острого коронарного синдрома» и проводить лечение в соответствии с Клиническими рекомендациями «Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы», а также начать двойную дезагрегантную терапию в насыщенных дозах, антикоагулянтную терапию, бета-блокаторы, адекватное обезболивание, в том числе внутривенное введение нитратов. Пациенту следовало выбрать маршрутизацию в региональный сосудистый центр для больных с острым коронарным синдромом или в другую ближайшую профильную медицинскую организацию.

Ошибочная интерпретация ЭКГ, по мнению экспертов, относится к дефекту диагностики, вследствие которых были допущены другие дефекты: неверно установлен диагноз – не диагностирован острый коронарный синдром; объем оказанной медицинской помощи был неполным: не выполнены должное обезболивание, антикоагулянтная, дезагрегатная терапия, не использовались бета-блокаторы, нитраты (дефект лечения); пациент, согласно маршрутизации, не был экстренно транспортирован в профильный сосудистый центр (дефект транспортировки).

Таким образом, эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь была оказана ФИО9 несвоевременно, не в полном объеме. Указывая на крайне малую вероятность благоприятного исхода для ФИО9 с учетом его заболеваний, эксперты, вместе с тем, пришли к выводу о том, что в полном объеме и своевременно оказанная медицинская помощь, включая транспортировку в специализированный стационар, могла бы повысить шанс благоприятного исхода. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером СМП, находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО9 (л.д. 15-43 том 1).

Определением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 16.05.2024 по делу назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено СПб ГБУЗ «БСМЭ» (л.д. 221-223 том 1).

Согласно заключению экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ №, причиной смерти ФИО9 явилась острая сердечная недостаточность вследствие острого трансмурального крупноочагового инфаркта миокарда нижней (задней) стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, обусловленный острым тромбозом правой коронарной артерии, развившейся на фоне ишемической болезни сердца, гипертонической болезни, хронической сердечной недостаточности.

Экспертами указано, что период оказания ФИО9 скорой медицинской помощи – ДД.ММ.ГГГГ – соотносится с временем развития и течения острого инфаркта миокарда у ФИО9, который не был распознан бригадой СМП, то есть правильный диагноз основного заболевания установлен не был.

Каких-либо организационных нарушений оказания скорой медицинской помощи не установлено, но имелась техническая погрешность при выполнении ЭКГ – ЭКГ на входе не выполнена. Правильный диагноз ДД.ММ.ГГГГ у ФИО9 установлен не был, что в значительной степени обусловлено объективными сложностями.

Вместе с тем комиссией экспертов при ретроспективном анализе данного клинического случая установлен дефект оказания скорой медицинской помощи – не заподозрен и не установлен диагноз «Острый коронарный синдром», как более тяжелое заболевание, требующее экстренной госпитализации в специальный стационар для проведения дифференциальной диагностики, дополнительных обследований и в случае подтверждения диагноза – проведения своевременного лечения. Данный дефект привел к неправильной тактике, вследствие чего пациент был оставлен на месте.

Имевшийся дефект оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ не позволил прижизненно выявить острый инфаркт миокарда, провести адекватное имеющейся патологии лечение, замедлить прогрессирование или предотвратить развитие осложнений вследствие течения острого инфаркта миокарда. Между допущенным дефектом оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода (смерти) может усматриваться непрямая (косвенная) причинно-следственная связь.

Прижизненная диагностика острого инфаркта миокарда/острого коронарного синдрома при оказании скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ могла изменить течение патологического процесса, однако не гарантировало этого. Тяжесть и характер индивидуально обусловленного заболевания, наличие коморбидности у ФИО9 даже при своевременном лечении острого инфаркта миокарда сопровождался бы высоким риском смерти. Утверждать о предотвращении смерти пациента (благоприятном исходе) при качественно оказанной медицинской помощи не представляется возможным (л.д. 6-35 т. 2).

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, руководствуясь законом, подлежащим применению к спорным правоотношениям, установив необходимость и доказанность несения истцами предъявленных ко взысканию затрат на погребение, пришел к выводу об обоснованности данного требования, в связи с чем, с учетом принципов соблюдения баланса разумности трат и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего, удовлетворил данное требование частично.

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Согласно статье 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно статье 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» установлено, что в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона, но не превышающем 4000 рублей, с последующей индексацией один раз в год с 1 февраля текущего года исходя из индекса роста потребительских цен за предыдущий год. Коэффициент индексации определяется Правительством Российской Федерации.

Законом предусмотрено право выбора для заявителя: либо получить безвозмездной основе определенный минимальный перечень услуг по погребению либо получить социальное пособие на погребение, что следует из взаимосвязанных положений статей 9 и 10 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Согласно пункту 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 года № 01-НС-22/1, в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГС; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставку похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее. При необходимости в этот перечень включается перевозка умершего с места смерти к месту погребения в другой населенный пункт (п. 6.49 Рекомендаций).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям народа и православной вере. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и не нуждаются в доказывании на основании части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Гражданский кодекс Российской Федерации не определяет критерии определения достойных похорон, а потому категория достойных похорон является оценочной, главным ориентиром должна служить воля умершего (пункт 1 статьи 5 Федерального закона о погребении). Однако, в случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 статьи 5, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего, с учетом своего отношения к умершему, а также с учетом отношения близких к памяти об умершем.

Как следует из материалов дела, ФИО1 понесены расходы на похороны ФИО9 в сумме 367 000 рублей, ФИО2 в сумме 55 128 рублей.

В подтверждение данных доводов представлены соответствующие наряд-заказы, квитанции и чеки (т. 1 л.д. 44-60, т. 2 л.д. 100-105), а именно: доказательства несения расходов ФИО1 на установку памятника (203 440 рублей; дополнительная сумма в 18 000 рублей истцом не обоснована и судом исключается из 221 440 рублей), на установку ограды (21 900 + 31 000), ритуальные принадлежности (36 814 рублей), ритуальные услуги (8 000 рублей; 600 рублей на табличку судом исключается, поскольку одна табличка уже была включена в сумму 36 814 рублей), подготовку тела умершего к погребению (11 416 рублей), расходы на рытье могилы и захоронение, катафалк (24 140 рублей), расходы по установке стола со скамьей (11 700 рублей), а также ФИО2 на ритуальные товары (7 150 рублей) и на приобретение цветов (2 622 рубля).

Данные расходы являются необходимыми в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего, а место захоронения ФИО9 соответствует общему облику соответствующего кладбища.

Таким образом, довод апелляционной жалобы о том, что отсутствуют основания для взыскания в пользу истцов понесенных расходов на погребение, поскольку данные расходы не являлись необходимыми, подлежащими возмещению ответчиком, не может быть принят во внимание судом апелляционной инстанции.

Что касается пособия на погребение, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями части 2 статьи 1094 ГК РФ, согласно которой пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Учитывая изложенное, оснований для зачета пособия на погребение при определении подлежащих ко взысканию с ответчика денежных сумм у суда не имелось.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России должна доказать отсутствие своей вины.

Между тем, таких доказательств по делу представлено не было. Экспертами указано на то, что недостатки оказанной скорой медицинской помощи находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО9 Сведения о том, что названные недостатки оказания медицинской помощи не способствовали наступлению смерти ФИО9, в материалах дела отсутствуют.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи выявленных экспертами недостатков оказанной медицинской помощи не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО9 имел проблемы со здоровьем, курил, не могут явиться основанием для отказа истцам в удовлетворении иска в полном объеме, поскольку указанные обстоятельства не устраняли обязанность ЦМСЧ № 38 должным образом оказывать медицинскую помощь.

Напротив, материалами дела подтверждается факт наличия дефектов диагностики и невыполнения сотрудниками ответчика всего комплекса мероприятий, направленных на стабилизацию пациента и предусмотренных Клиническими рекомендациями.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38 ФМБА» в пользу каждого из истцов денежной компенсации морального вреда в связи со смертью близкого человека судебной коллегией признаются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что смерть близкого члена семьи, очевидно, приносит нравственные страдания, негативным образом отражается на привычном ритме жизни и бесследной в памяти не остается, в связи с чем ко взысканию подлежит сумма в 900 000 в пользу каждого из истцов.

Судебная коллегия полагает выводы суда относительно размера денежной компенсации морального вреда необоснованными, противоречащим требованиям разумности, справедливости и соразмерности, подлежащим снижению на основании следующего.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33), вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12);

под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14);

при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22);

суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25);

определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26);

тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27);

под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28);

при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан (пункт 30).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата причиняет нравственные страдания.

Из материалов дела следует, что ФИО9 состоял в браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, в период которого родились их дочери – ФИО3 и ФИО2

В подтверждение доводов о наличии тесной эмоциональной связи с ФИО9 истцами представлены фотоматериалы из семейного архива (т. 2 л.д. 133-137), в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом в качестве свидетелей были допрошены ФИО7 и ФИО8, подтвердившие данные утверждения.

Вместе с тем, из пояснений стороны истцов усматривается, что дочери погибшего – ФИО2, ФИО3, совместно с отцом не проживали, виделись периодически.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что дочери ежедневно общались с отцом, осуществляли за ним уход в соответствии с его состоянием здоровья.

Доводы истцов относительно тесных эмоциональных взаимоотношений умершего с дочерями в отсутствие иных доказательств, подтверждающих тесные взаимоотношения, не могут свидетельствовать о том, что размер компенсации морального вреда в 900 000 рублей является обоснованным.

Дочери не проживали с отцом совместно в качестве членов его семьи, не вели с ним совместное хозяйство, отец и дочери относительно друг друга не являлись иждивенцами и кормильцами.

Как указано в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в части определения размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда судом первой инстанции выводы сделаны без учета всех значимых обстоятельств по делу, они не отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также положениям Конституции Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

Приведенное правовое регулирование судом первой инстанции при рассмотрении исковых требований о компенсации морального вреда применено неправильно, в связи с чем имеются основания для изменения решения Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года в части взыскания с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», в пользу ФИО3, ФИО1, ФИО2 денежной компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает конкретные обстоятельства дела, в том числе то обстоятельство, что дочери погибшего – ФИО2, ФИО3 совместно с отцом не проживали, виделись периодически; доказательства, подтверждающие, характер и степень нравственных страданий, вызванных смертью близкого родственника, не представили, притом что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда; принимая во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО9 и действиями (бездействием) медицинских работников ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38 ФМБА», исходя из требований разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о снижении размера компенсации морального вреда до 100 000 руб., подлежащих взысканию в пользу каждого из истцов.

Законные основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы в остальной части отсутствуют.

Поскольку на момент рассмотрения апелляционной жалобы денежные средства, взысканные решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года, истцам выплачены, решение суда не подлежит исполнению.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года в части взыскания с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО3, ФИО1, ФИО2 денежной компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 декабря 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» без удовлетворения.

Решение суда о взыскании денежных средств в исполнение не приводить.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 года.