Апелляционное постановление № 22-1200/2025 от 4 сентября 2025 г. по делу № 1-47/2025

Судья: Ильин М.С. № 22-1200/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Калининград 5 сентября 2025г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Онищенко О.А.

при секретарях Алексенко А.А., Зориной Т.В.,

с участием прокурора Смирнова С.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Швец М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Швец М.Н. в защиту осужденного на приговор Зеленоградского районного суда Калининградской области от 16 июня 2025г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГг. в <адрес>, не судимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 11 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

Согласно приговору ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенном лицом, находящемся в состоянии опьянения.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГг. вблизи <адрес> в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Швец М.Н. считает приговор несправедливым, подлежащим изменению путем прекращения уголовного дела либо смягчения назначенного ФИО1 наказания, которое, по мнению защитника, является чрезмерно суровым. Полагает, что при исключительно положительных характеристиках личности осужденного суд в нарушение п. 13 Постановления Пленума Верховного суда № 1 от 29 апреля 1996г. «О судебном приговоре» не указал причины назначения наказания в виде лишения свободы и невозможности назначения более мягкого вида наказания либо прекращения уголовного дела. По мнению защиты, степень раскаяния ФИО1, его личность, положительные характеристики, полное возмещение вреда, свидетельствуют о возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Обращает внимание на имеющиеся в приговоре неточности: неверное указание места регистрации и проживания ФИО1 – <адрес>, тогда как последний зарегистрирован в <адрес>, ошибочное указание в описательной части о том, что наказание за преступление, совершенное ФИО1, не превышает 10 лет лишения свободы, тогда как санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ ограничивается семью годами лишения свободы. Считает, что суд необоснованно не учел в качестве смягчающего обстоятельства явку с повинной, данную ФИО1 в момент передачи уголовного дела следователю межрайонного следственного отдела. До этого осужденный давал признательные показания в отделе полиции, но не смог написать явку с повинной ввиду эпилептического приступа, который также случился с ним и в помещении ИВС после задержания. Указанное обстоятельство с учетом длительности процедуры передачи уголовного дела из ОВД в следственный комитет не позволило ФИО1 дать явку с повинной ранее ДД.ММ.ГГГГг. Обращает внимание на полное и чистосердечное признание осужденным своей вины, явку с повинной, оказание содействия следствию в виде исчерпывающих и правдивых показаний, раскаяние, принесение извинения потерпевшей, полное возмещение вреда в размере 1 000 000 рублей, а также то, что потерпевшая простила его и написала заявление с просьбой прекратить уголовное дело. Полагает, что суд при вынесении приговора не учел состояние здоровья ФИО1, а именно появившиеся у него после совершения преступления приступы, схожие с эпилептическими и ранее никогда не проявляющиеся, первый из которых случился при его допросе в качестве подозреваемого. Ходатайства стороны защиты на стадии предварительного следствия о необходимости проведения медицинского обследования в отношении ФИО1, а также жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на действия следователя, положительного результата не дали. Считает, что ухудшение состояния здоровья ФИО1 свидетельствует о его эмоциональном срыве, стрессовой ситуации и глубочайшем раскаянии; осужденный, являясь небогатым человеком, обучающим инвалидов, выплатил значительную сумму в счет возмещения ущерба потерпевшей и готов далее материально и физически помогать последней; находясь под домашним арестом ФИО1 в полной мере осознал тяжесть совершенного преступления, последствия пребывания в местах лишения свободы, в том числе для своих подопечных и не перестает раскаивается в совершенном. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить либо назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления осужденного и защитника, мнение прокурора об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Приговор постановлен без проведения судебного разбирательства в связи с согласием ФИО1 с предъявленным обвинением и признанием вины в полном объеме, при этом правила ст.ст. 314-317 УПК РФ судом нарушены не были.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

При этом суд убедился, что ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке заявлено осужденным добровольно, после консультации с защитником; предъявленное обвинение ФИО1 было понятно, он с ним полностью согласился и осознавал последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения проверена судом первой инстанции на основе собранных по делу доказательств, и он правильно признан виновным по тем фактическим обстоятельствам, которые установлены в ходе предварительного следствия. Действия осужденного верно квалифицированы в соответствии с предъявленным обвинением по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено в пределах санкции статьи Уголовного кодекса РФ, по которой он осужден, и несправедливым, вопреки доводам защиты, не является.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степени общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного и все установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства, к которым отнес состояние здоровья, положительные характеристики, признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления путем дачи последовательных и подробных показаний, возмещение ущерба, примирение с потерпевшей и принесение ей извинений, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Иные данные о личности осужденного, на которые указывает защитник в жалобе, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции: работа с инвалидами, готовность и в дальнейшем помогать потерпевшей, отсутствие судимости, сообщены ФИО1 в ходе судебного следствия, суду первой инстанции были известны и при назначении наказания учитывались.

Суд убедительно мотивировал отсутствие оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной.

Оснований не согласиться с этим выводом не имеется, поскольку к моменту составления протокола явки с повинной ДД.ММ.ГГГГг. сотрудники правоохранительных органов обладали информацией о событии преступления, имевшем место ДД.ММ.ГГГГг. в условиях очевидности, и о ФИО1 как о лице, причастном к его совершению, который ДД.ММ.ГГГГг., то есть до написания явки с повинной, был задержан в качестве подозреваемого и ему предъявлено обвинение.

При этом признание вины и активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче последовательных и подробных показаний, было учтено судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Каких-либо обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, но не учтенных судом, а также новых данных о наличии иных смягчающих обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, не имеется, в жалобе не приведено и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, в связи с чем суд обоснованно не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вывод о необходимости назначения ФИО1 реального лишения свободы в приговоре мотивирован и является правильным с учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств дела.

Поскольку суд пришел к убеждению о возможности исправления осужденного только в условиях реального отбывания наказания в местах лишения свободы, оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ и замены наказания принудительными работами не имелось.

Таким образом, назначенное осужденному наказание соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ, а также требованиям уголовного закона о справедливости и соразмерности содеянному. Каких-либо оснований считать его несправедливым, чрезмерно суровым, а также для его смягчения не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон несостоятельны.

Рассматривая доводы защиты о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд обоснованно учитывал то, что положения ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ не обязывают суд в любом случае прекращать дело, если стороны примирились, а лишь предоставляет такую возможность, предусматривая тем самым и право суда принять справедливое решение.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 4 июня 2007г. № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего и предусмотренных ст. 76 УК РФ оснований, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», суду необходимо оценить, соответствует ли прекращение уголовного дела за примирением сторон целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Отказывая в прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон суд, сославшись на конкретные фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу, что прекращение уголовного преследования в отношении ФИО1 не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Решение суда по указанному вопросу не нарушает вышеприведенных положений закона и отвечает требованиям справедливости, принимая во внимание, что ФИО1, имеющий длительный водительский стаж, нарушил несколько требований Правил дорожного движения РФ, включая запрет на управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Совершение ФИО1 позитивных действий в виде принесения извинений потерпевшей и возмещения ей ущерба, причиненного преступлением, в сумме 1 000 000 рублей не могут быть признаны исключающими вредные последствия преступления и являются явно недостаточными, поскольку они объективно не снизили и не уменьшили общественную опасность содеянного.

Отсутствие у потерпевшей претензий к осужденному, а также ее субъективное мнение о заглаживании вреда, причиненного преступным деянием, само по себе, не могло являться безусловным основанием для освобождения виновного от уголовной ответственности. При этом, как следует из ходатайства потерпевшей, получившей в результате совершения ФИО1 преступления множественные травмы различных областей тела, на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции ей еще предстояло оперативное медицинское вмешательство (т. № л.д. №).

Кроме того, прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей в данном случае не соответствует общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с учетом характера нарушения осужденным правил дорожного движения и принятие бы такого решения не способствовало в будущем предотвращению подобных нарушений, поскольку прекращение уголовного дела не ограничит ФИО1 в праве управления транспортными средствами.

Данные о личности ФИО1 и его позитивном постпреступном поведении, на которые ссылается защита в апелляционной жалобе, учитывались судом первой инстанции при принятии решения. Правовых оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которые являлись предметом оценки суда первой инстанции, не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы об иных недостатках приговора, влияющих на его законность, также несостоятельны.

В силу ч. 3 ст. 304 УК РФ во вводной части приговора указываются данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела, к которым наряду с прочим отнесены сведения о месте его жительства.

Судом первой инстанции в соответствии с указанной нормой, а также разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении от 29 ноября 2016г. № 55 «О судебном приговоре», правомерно указано место жительство ФИО1: <адрес>.

При таком положении неуказание во вводной части приговора места регистрации осужденного в <адрес>, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о существенном нарушении требований УПК РФ и не является основанием для отмены или изменения приговора в апелляционном порядке.

Кроме того, ссылка суда на непревышение определенного срока наказания не противоречит требованиям ч. 1 ст. 314 УПК РФ, является лишь обоснованием возможности постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, что допускается только по уголовным делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, к которым в силу ч. 3 ст. 15 УК РФ отнесены, в том числе, неосторожные деяния, предусмотренные УК РФ, наказания за которые не превышает десяти лет лишения свободы.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов судом не допущено, приговор отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы защитника не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Зеленоградского районного суда Калининградской области от 16 июня 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Судья: