Апелляционное определение № 11-2322/2026 от 9 февраля 2026 г.

Судья Панов Д.В.

УИД №

дело №2-996/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№11-2322/2026
10 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Бромберг Ю.В.,

судей Чекина А.В., Булавинцева С.И.,

при секретаре Щегольковой Н.В.,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 31 октября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО5 к ФИО4 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Чекина А.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО6, поддержавшей доводы жалобы, представителя истца ФИО7, полагавшей решение суда законным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 2 145 000 руб., судебных расходов, компенсации морального вреда 2 000 000 руб., процентов, предусмотренных ст.395 Гражданского кодекса РФ, на взысканную сумму со дня принятия решения по день фактической оплаты задолженности, в обоснование требований указав, что 12 сентября 2024 года по вине водителя ФИО4, управлявшего автомобилем «Ниссан Х-трейл», государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО8, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого получил повреждения автомобиль «Лексус LX-470», принадлежащий ФИО5 Истцу выплачено страховое возмещение в размере 400 000 руб. Размер ущерба, причиненного истцу, составляет 2 145 000 руб. (3 059 000 – 505 000 – 400 000). С места происшествия истец госпитализирован в ФИО1 с <данные изъяты> В настоящий момент истец испытывает физическую боль и дискомфорт, по сегодняшний день проходит лечение.

Решением суда первой инстанции, с учетом определения об исправлении описки, исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО4 в пользу ФИО5 в счет возмещения ущерба 1 721 000 руб., денежную компенсацию морального вреда 400 000 руб., расходы по оплате оценки 12 034,50 руб., расходы по уплате государственной пошлины 39 244,97 руб., почтовые расходы 523,81 руб. Этим же решением с ФИО4 в доход местного бюджета суд взыскал государственную пошлину в размере 3000 руб.

Дополнительным решением суда первой инстанции суд взыскал с ФИО4 в пользу ФИО5 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, подлежащие начислению на сумму 2 172 803, 28 руб., начиная с даты вступления решения суда в законную силу по день фактического исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит изменить решение, взыскав с ФИО4 в пользу ФИО5 в счет возмещения ущерба 960 000 руб., денежную компенсацию морального вреда 140 000 руб. Указывает, что ответчику необоснованно отказано в проведении экспертизы по механизму столкновения автомобиля истца с домом. При наличии выплаченного по ОСАГО вреда здоровью в размере 70 000 руб., взысканный судом размер компенсации морального вреда завышен. Судом не учтены здоровье, возраст и материальные возможности ответчика, обстановка в стране. Необоснованно взысканы расходы на оценку, поскольку результаты оценки частично не использовались.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Лица, участвующие в деле, при рассмотрении апелляционной жалобы участия не принимали, извещены надлежащим образом, судебная коллегия считает возможным на основании норм ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ и ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу п.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Одним из способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, является компенсация причиненного морального вреда.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом первой инстанции установлено, что 12 сентября 2024 года ФИО4, управляя транспортным средством «Ниссан X-Трейл», государственный регистрационный знак №, в нарушение п.п. 1.5, 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, на нерегулируемом перекрестке не уступил дорогу, совершил столкновение с автомобилем «Лексус LX-470», государственный регистрационный знак №, следующим по главной дороге, под управлением ФИО5

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «Ниссан X-Трейл» ФИО9, причинен вред здоровью <данные изъяты> тяжести, водителю автомобиля «Лексус LX-470», государственный регистрационный знак №, ФИО5, причинен вред здоровью <данные изъяты> тяжести.

Постановлением Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 04 марта 2025 года по делу об административном правонарушении №5-36/2025 ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Согласно положениям ч. 4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно заключению судебного медицинского эксперта у ФИО5 имели место повреждения: <данные изъяты>

Согласно карточкам учета транспортных средств, владельцем автомобиля «Лексус LX-470», г.р.з. №, на момент ДТП являлся истец ФИО5, собственником автомобиля «Ниссан X-Трейл», г.р.з. № на момент ДТП являлась ФИО8

Гражданская ответственность владельцев указанных выше транспортных средств была застрахована в установленном законом порядке в АО «Тинькофф-Страхование».

По обращению истца страховщиком выплачено страховое возмещение в сумме 400 000 руб.

С целью определения стоимости причиненного автомобилю истца ущерба он обратился к специалисту. Согласно экспертному заключению ФИО2 стоимость ремонта автомобиля составляет без учета износа 3 689 335 руб., стоимость в неповрежденном состоянии - 3 059 000 руб., стоимость годных остатков поврежденного автомобиля – 505 000 руб., ремонт экономически нецелесообразен.

В целях определения размера ущерба по ходатайству ответчика судом первой инстанции назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ФИО3

Согласно заключению судебной экспертизы, рыночная стоимость затрат на восстановительный ремонт автомобиля «Lexus LX-470» без учета износа составляет 6 146 442 руб., с учетом износа – 2 367 531 руб., рыночная стоимость - 2 500 000 руб., рыночная стоимость годных остатков - 379 000 руб.

Удовлетворяя частично требования иска о возмещении ущерба, суд первой инстанции исходил из того, что вина ФИО4 в произошедшем ДТП и причинении вреда доказана, приняв в качестве надлежащего доказательства заключение судебной экспертизы, пришел к выводу о взыскании разницы между рыночной стоимостью транспортного средства и стоимостью его годных остатков, за вычетом выплаченного страхового возмещения.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований так и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оспаривая размер причиненного ущерба, ответчик в суде первой инстанции просил о назначении судебной экспертизы, сформулировав вопросы определения рыночной стоимости ремонта, самого транспортного средства и его годных остатков. Ходатайство ответчика удовлетворено, соответствующая судебная экспертиза судом назначена.

Судебная коллегия принимает в качестве наиболее достоверного значения ущерба, причиненного транспортному средству истца в ДТП величины, установленные в заключении эксперта, выполненном ФИО3

<данные изъяты>

Каких-либо объективных доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности заключения судебного эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющего соответствующее образование и квалификацию ответчиком не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчику необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по механизму столкновения автомобиля истца с домом, принадлежности конкретных повреждений автомобиля к определенной стадии ДТП, не могут быть приняты во внимание, поскольку ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции не оспаривалась его вина в дорожно-транспортном происшествии, установленная вступившим в законную силу судебным постановлением.

Судебная коллегия отмечает, что само по себе столкновение транспортного средства истца с домом безусловно находится в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, поскольку является следствием столкновения транспортных средств, произошедшего по вине ответчика, в результате которого автомобиль истца вынужденно изменил траекторию движения. Каких-либо сведений о том, что истец действовал умышленно, намеренно причиняя вреда собственному имуществу, путем спровоцированного столкновения с домом, материалы дела не содержат. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в ДТП истцу причинен вред здоровью, в том числе, в виде закрытого перелома нижней трети диафиза левой лучевой кости, что повлияло на его способность к управлению и контролю над транспортным средством.

Таким образом, по смыслу ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за вред, причиненный автомобилю истца, в результате столкновения, в том числе со строением, обоснованно возложена судом на ответчика.

Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении экспертизы применительно к обстоятельствам данного дела, не свидетельствует о нарушении норм процессуального права, поскольку по правилам статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда.

Одновременно, суд апелляционной инстанции отмечает, что судебная автотехническая экспертиза судом первой инстанции по ходатайству ответчика назначалась. При ее назначении судом предложено ответчику сформулировать вопросы эксперту, в том числе, предложено назначить трасологическую экспертизу с постановкой вопросов относимости повреждений к ДТП. Ответчик таким правом не воспользовался, заявив о своем намерении назначить автотехническую трасологическую экспертизу только после окончания назначенной по делу экспертизы, 9 октября 2025 года. В силу положений статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Разрешая требования иска о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая доказанность вины ответчика в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью, степень и характер причиненных как физических, так и нравственных страданий истца, длительностью лечения истца, в том числе, нахождение на стационарном лечении, перенесенные им операционные вмешательства в связи с причинением вреда здоровью и испытываемые им ограничения в связи с полученными травмами, а также отсутствие добровольного возмещения компенсации морального вреда со стороны ответчика, пришел к правильному выводу о наличии оснований для возложения ответственности на ФИО4, как на лицо, являющееся виновником дорожно-транспортного происшествия, определив к взысканию компенсацию морального вреда, отвечающую требованиям разумности и справедливости, в размере 400 000 руб.

С такими выводами суда у судебной коллегии нет оснований не соглашаться, так как они основаны на правильно установленных обстоятельствах, а также собранных по делу доказательствах, которым дана правильная и надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правильном применении норм материального и процессуального права.

Оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Как разъяснено в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Указанные выше обстоятельства учеты судом на основании анализа представленных в дело документов.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

По мнению судебной коллегии, взысканная решением суда сумма денежной компенсации в размере 400 000 руб. является в данном случае адекватной и реальной. Обстоятельства причинения вреда здоровью в результате действий ответчика в ДТП верно определены судом, исходя из представленных в дело документов.

Вопреки позиции ответчика, при определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции учитывал имущественное положение ответчика, нахождение у него на иждивении ребенка, уровень его доходов и иные заявленные ответчиком обстоятельства.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при определении размер компенсации морального вреда, судом не учтено, что страховщиком в возмещение вреда здоровью выплачено 70 000 рублей, основаны на ошибочном толковании норм материального права, так как указанная компенсационная выплата имеет иную правовую природу, рассчитывается на основании Постановления Правительства Российской Федерации №1164 в процентном отношении от страховой суммы в зависимости от вида полученной травмы, выплачивается в целях возмещения потерпевшему расходов на лечение и компенсации утраченного заработка. Компенсация морального вреда не является объектом страхования по договору ОСАГО. В то же время, степень морального вреда является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.

Иное толкование заявителем норм права, примененных при рассмотрении настоящего спора, а также иная оценка обстоятельств дела, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, равно как и допущенной им ошибки.

В соответствии с абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 января 2016 года №1 перечень судебных издержек, предусмотренный, в частности, Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Согласно материалам дела, истец с целью доказать наличие оснований для обращения в суд, обосновать размер причиненного ущерба, был вынужден обратиться к оценщику ФИО2 которому оплатил услуги по составлению заключения об оценке.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в части взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оказанию услуг по составлению заключения об оценке.

Иных доводов в апелляционной жалобе не содержится.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 31 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 февраля 2026 года.