Решение № 2-2577/2019 2-2577/2019~М-1308/2019 М-1308/2019 от 5 сентября 2019 г. по делу № 2-2577/2019

дело № 2-2577/19

26RS0002-01-2019-002066-80


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2019 года г. Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Савиной О.В.;

при секретаре Юрченко О.В.;

с участием истца ФИО1;

представителя истца ФИО1, действующей по ордеру № 131685, удостоверению № 1193 ФИО2 – ФИО3;

представителя ответчика Министерства финансов РФ, действующего по доверенности ФИО4;

представителя ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, действующего по доверенности ФИО5;

помощника прокурора Ленинского района г. Ставрополя Горовых М.Ю.;

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении Ленинского районного суда города Ставрополя, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю, о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, (впоследствии с уточненным) к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации о взыскании морального вреда.

В обоснования исковых требований указано, что приговором Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 26 ноября 2018 года ФИО1, признан виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ и ему было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 12 дней с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

07 августа 2016 года сосед истца, ФИО6, находясь возле дома, где проживают родители истца, нанес ФИО1 удар в лоб стеклянным бокалом, пробил лобную кость. От удара ФИО1 на несколько секунд потерял сознание, когда пришел в себя, сразу же позвонил в полицию.

Отец истца ФИО7 увидел из окна своего дома, как ФИО6 ударил ФИО1 в голову и он упал от удара. Отец схватил металлическую трубу, которая использовалась в качестве подпорки для огурцов, и выскочил на улицу. Увидев отца, ФИО6 вырвал у рабочего, находившегося рядом, штыковую лопату и несколько раз ударил отца. Отец стал беспорядочно избивать ФИО6 металлической трубой, а он ухватился за черенок лопаты и не давал ФИО6 наносить лопатой удары. Истец так крепко держал лопату, что на одном пальце от напряжения лопнуло сухожилие. Когда отец выбил из рук ФИО6 лопату, истец подобрал её. В результате ФИО6 были нанесены многочисленные повреждения, одно из которых, открытая непроникающая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся линейным переломом левой теменной кости, переходящим сзади, на застарелый перелом, верхнюю стенку левой орбиты и дугу левой скуловой кости, квалифицировано как тяжкий вред здоровью.

Ранее ФИО6 неоднократно угрожал ФИО1 убийством, что подтверждается постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлениям ФИО1

Кроме того, в августе 2012 года ФИО6 избил отца истца ФИО7, причинил телесные повреждения. По данному факту 27.11.2012 г. было возбуждено уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса РФ. В дальнейшем расследование уголовного дела неоднократно (12 раз) приостанавливалось по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, и было прекращено постановлением от 10 июня 2016 г. в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Подозреваемый ФИО6 не возражал против прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренного п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Уголовное дело по факту причинения вреда ФИО6 было возбуждено 08.08.2016 старшим следователем отдела № 2 по обслуживанию Октябрьского района г. Ставрополя СУ Управления МВД России по г. Ставрополю ФИО8 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. На следующий день, 08.08.2016, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ был задержан отец истца, ФИО7

10.08.2016 Октябрьским районным судом г. Ставрополя в отношении ФИО7 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

С места происшествия истец и ФИО6 были доставлены в Городскую клиническую больницу скорой медицинской помощи, ФИО1 был помещен на лечение в нейрохирургическое отделение. Поскольку травма имела все признаки криминальной, врачи сообщили об этом в полицию. Постановлением от 10 августа 2016 г. было возбуждено уголовное дело по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Постановлением от 26 августа 2016 г. ФИО1 был признан потерпевшим по уголовному делу.

Актом исследования от 09 августа 2016 г. было установлено, что ФИО1 был причинен средней тяжести вред здоровью. В этом же акте было указано, что вопрос «Возможно ли при наличии данных телесных повреждений содержание ФИО1 в следственном изоляторе?» решается при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Однако этот вопрос на разрешение комиссии экспертов так и не был поставлен.

На стационарном лечении ФИО1 находился с 07.08.2016 г. по 30.08.2016 г.,затем истец проходил лечение амбулаторно.

27.09.2016 ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ. В этот же день, 27.09.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

30.09.2016 Октябрьским районным судом г. Ставрополя в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 08.11.2016 г. Единственным основанием для применения меры пресечения в виде содержания под стражей явилось обвинение в совершении особо тяжкого преступления.

Постановлением Октябрьского районного суда от 03.11.16 г. срок содержания под стражей был продлен до 08.01.2017 г.

После задержания ФИО1 следственные действия с его участием были возобновлены только во второй половине декабря 2016 г. Несмотря на то, что ему была необходима реабилитация после полученных травм, он находился в следственном изоляторе.

ФИО1 имеет двоих малолетних детей. Жена истца ФИО9, страдает многочисленными заболеваниями, имеет вторую группу инвалидности.

Заключением комиссии экспертов от 22.11.2016 г. № 2269 было установлено, что в момент совершения преступления поведение отца истца ФИО7 «... регулировалось нахождением в состоянии кумулятивного аффекта, оказавшего влияние на сознание и поведение.. .»,т.е аффект был вызван длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным поведением потерпевшего ФИО6 Таким образом, органами предварительного расследования были получены доказательства, что действия отца истца ФИО7 следует квалифицировать в соответствии со ст. 113 УК РФ.

После того, как было установлено, что ФИО7 совершил преступление небольшой тяжести, истец и его отец были обвинены в покушении на убийство.

12.12.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. После чего была назначена комплексная стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского г. Москвы.

В этот же день, 12.12.2016 г. истец и его защитник были ознакомлены с заключением эксперта №4290/252, согласно которому здоровью ФИО6 был причинен тяжкий вред. 26.12.2016 г. Октябрьским районным судом г. Ставрополя срок содержания под стражей был продлён.

В то время, когда ФИО1 находился под стражей, а следственные действия с его участием не проводились, когда ФИО1 этапировался в Москву для проведения экспертизы, затем находился 28 дней на стационаре, и был отправлен этапом обратно, здоровье жены резко ухудшилось, тем самым ФИО1 принесены моральные страдания.

Кроме того, ФИО1 испытывал страдания из-за того, что уголовное дело по факту причинения вреда средней тяжести его здоровью не расследовалось, а он не мог в полном объёме реализовать все права, которые предоставлены законом потерпевшему. Расследование уголовного дела неоднократно приостанавливалось, необходимые экспертизы не назначались и не проводились.

Заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 27 марта 2017 г. № 246 (стационарной) было установлено: «Проведенный психологический анализ позволяет сделать вывод о том, что в момент совершения правонарушения ФИО7 находился в состоянии аффекта, протекавшего по механизму кумулятивного аффекта с внезапным расстройством выраженности эмоциональности». Наличие кумулятивного аффекта означает, что причиной совершения ФИО7 преступления явилась длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным поведением потерпевшего ФИО6, а его противоправное поведение в отношении ФИО1 явилось поводом для совершения преступления ФИО7

20 июня 2017 Октябрьским районным судом г. Ставрополя в очередной раз была продлена мера пресечения в виде заключения под стражу, а 23 июня 2017 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. ст. 111 УК РФ. После чего дело было передано в суд.

Первое предварительное слушание состоялось 02 августа 2017 г. Постановлением, принятым по итогам предварительного слушания, срок содержания под стражей был продлен на шесть месяцев, то есть до 18 января 2018 г.

Постановлением о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 06 октября 2017 г. было назначено закрытое судебное заседание по уголовному делу. Если во время предварительного расследования мать истца, жена и брат могли прийти поприсутствовать в судебном заседании, в котором рассматривался вопрос о продлении срока содержания под стражей, то с назначением закрытого слушания такая возможность исключалась. ФИО1 утратил возможность видеть своих родных во время судебных заседаний. Это причиняло ему дополнительные моральные страдания - на много месяцев он лишился возможности просто видеть своих близких.

Первое судебное заседание по рассмотрению уголовного дела состоялось только 20 октября 2017 г., т.е. с 02 августа по 20 октября, (больше двух с половиной месяцев), ФИО1 содержался под стражей и в это время судебное следствие не велось. Почти половину шестимесячного срока суд не приступал к рассмотрению уголовного дела, что является доказательством неэффективной работы суда.

В дальнейшем срок содержания под стражей неоднократно продлялся.

В ходе судебного следствия было установлено, что судебно-медицинская экспертиза, проведённая в отношении потерпевшего ФИО6, является недостаточной. В связи с чем была назначена дополнительная, повторная судебно-медицинская экспертиза. ФИО6 уклонялся от проведении повторной экспертизы, в связи с чем её проведение затянулось более чем на три месяца. Только тогда суд принял решение об изменении меры пресечения на домашний арест. Постановление об измерении меры пресечения было вынесено только 08 августа 2018 г., то есть спустя два года после совершения ФИО1 преступления, и, соответственно, спустя два года после того, как ему был причинен средней тяжести вред здоровью преступными действиями ФИО6

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 14 февраля 2019 года наказание, назначенное ФИО1 по п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ было снижено до двух лет лишения свободы.

Апелляционный суд решил на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК ПФ ( в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 г. №186-ФЗ) время содержания под стражей с 27 сентября 2016 г. по 08 августа 2018 года (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст.72 УК РФ.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 г. №186-ФЗ) время нахождения под домашним арестом с 9 августа 2018 г. по 26 ноября 2018 года (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Исходя из расчёта, произведенного судом второй инстанции, ФИО1 фактически отбыл наказание в размере 3 лет 10 месяцев 18 дней (с 27.09.2016 по 08.08.2018 г. -1 год 10 мес. 12 дней х2=3 года 8 мес.24 дня; с 9 августа 2018 г. по 26 ноября 2018 г. - 110 дней :2=1 месяц 24 дня), что на 1 год 10 месяцев и 18 дней превышает наказание, назначенное судом. Следует учесть, что в случае правильной квалификации действий истца органами предварительного следствия, в отношении него не могла быть применена самая жестокая мера пресечения, заключение под стражу.

Основанием для лишения ФИО1 свободы в период с 27 сентября 2016 г. по 08 августа 2018 г. явились положения ч. 1 ст. 108 УПК РФ, согласно которой заключение под стражу в качестве меры пресечения принимается по судебному решению в отношении обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание на срок свыше трёх лет.

ФИО1 незаконно обвинялся в совершении особо тяжких преступлений. 27 сентября 2016 г. ФИО1, было предъявлено обвинении в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Максимальное наказание за совершение этого преступления - лишение свободы на срок до 12 (двенадцати) лет с ограничением свободы на срок до двух лет. 12 декабря 2016 г. ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ. Наказание за совершение этого преступления - лишение свободы на срок от 8 (восьми) до 20 (двадцати) лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненное лишение свободы, либо смертная казнь.

Приговором Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 26 ноября 2018 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ (что относится к средней тяжести, ч. 3 ст. 15 УК РФ).

Таким образом, ФИО1 незаконно обвинялся в совершении тяжкого преступления и особо тяжкого преступления, ответственность за которые предусмотрена п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Единственным основанием для применения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу была тяжесть совершенного преступления.

В свою очередь, основанием для квалификации действий ФИО1 послужило то обстоятельство, что обвиняемые и защитники были лишены возможности поставить на разрешение экспертов, проводивших судебную медицинскую экспертизу для определения тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО6 В результате заключение эксперта №4290/252, (по результатам экспертизы, начатой 05.10.2016 г. и оконченной 08.11.2016 г.) оказалось недостаточным для того, чтобы квалифицировать действия каждого из обвиняемых.

Неэффективность действий органов предварительного следствия и суда привела к нарушению права ФИО1 на судопроизводство в разумный срок. Уголовное дело было возбуждено 08 августа 2016 г., приговор, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления предусмотренного п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, вступил в законную силу 14 февраля 2019 г.

Считает, что расследование уголовного дела не представляло никакой сложности. Вред причинен здоровью ФИО6 двумя лицами. Следовало нужно было установить, кем нанесены тяжкие телесные повреждения. Для этого в ходе проведения судебной медицинской экспертизы достаточно было установить, какие телесные повреждения являются тяжкими. Это обстоятельство было установлено только Заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБЗУ СК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» №572 от 21 августа 2018 года, то есть спустя более, чем два года после совершения преступления.

ФИО1 содержался под стражей в камере с бывшими сотрудниками органов внутренних дел и военнослужащими. Среди них были лица, совершившие по несколько умышленных убийств. Лица, совершившие особо тяжкие преступления. ФИО1 был поставлен в совершенно невыносимые условия, которые не могут быть сравнимы с отбыванием наказания в колонии - поселении. ФИО1 совершил преступление, защищая свою жизнь, и жизнь своего отца, но находился в заключении с лицами, совершившими умышленные преступления. Все это причиняло ФИО1 нравственные и физические страдания.

Под стражу ФИО1 был помещен до того, как закончил лечение и до того, как из раны были извлечены все осколки. Стекло, причинявшее ФИО1 физические страдания, было удалено только в ходе операции, проведенной 14 декабря 2018 г. Палец на левой руке, который был повреждён во время происшествия, в отсутствие лечения и специальной медицинской помощи, за время нахождения под стражей был полностью обездвижен. В результате чего наступила частичная утрата трудоспособности, которую практически невозможно восстановить. Вопрос о проведении сложных медицинских операций не разрешен до настоящего времени в связи с тем, что такие операции могут быть проведены только в специализированных учреждениях г. Москвы и г. Санкт-Петербурга. Утрата трудоспособности составляет 10%, это причиняет ФИО1 нравственные и физические страдания.

24 июля 2017 г. жене истца ФИО9, была установлена 1 группа инвалидности. Только после вынесения приговора ФИО1 смог полноценно ухаживать за своей женой. После того, как жена утратила возможность самостоятельно передвигаться и больше не могла писать, дети истца остались без законного представителя. Самые элементарные возможности были для них ограничены.

Моральные страдания истцу причиняло то обстоятельство, что ФИО6, который совершил в отношении ФИО1 точно такое же преступление, как и истец в отношении него, даже не был допрошен в качестве подозреваемого, пока ФИО1 содержался под стражей. ФИО1 находился в следственном изоляторе и не мог полноценно использовать свои права потерпевшего по уголовному делу. За всё время его заключения он ни разу не участвовал, ни в одном следственном действии. В том числе не мог знакомиться с заключением судебно - медицинской экспертизы, ходатайствовать о назначении повторной и дополнительной экспертизы, ставить свои вопросы на разрешение эксперту.

Ликвидация прав потерпевшего по уголовному делу привела к нарушению его права на судопроизводство в разумный срок. ФИО6, причинивший вред средней тяжести здоровью ФИО1, был допрошен в качестве подозреваемого только после освобождения из-под стражи последнего, спустя два года после совершения преступления. Во время предварительного и судебного следствия ФИО6, предупрежденный об уголовной ответственности, давал заведомо ложные показания, что ФИО1 выхватил у него стеклянный бокал и сам себя ударил в лоб, тем саамы не мог опровергнуть его показания, поскольку проведенные экспертизы, подтвердившие, что удар такой силы и по такой траектории ФИО1 сам себе нанести не мог, были назначены и проведены уже после его освобождения. ФИО1 чувствовал свою полную незащищенность перед преступником, который ранее искалечил его отца, чем довёл его до состояния кумулятивного аффекта, а теперь искалечил ФИО1, и остался безнаказанным.

На основании изложенного просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов России за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда, причиненного незаконным применением в качестве меры пресечения заключение под стражу, 5 000 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 – ФИО3, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали и просили суд удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ, действующий по доверенности ФИО4, в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал письменные возражения, представленные ранее в судебном заседании, указал, что в рассматриваемом деле судебных акт в отношении ФИО1 изменен, тем самым вышестоящая судебная инстанция восстановила права истца. Отождествление неправильного существа судебного акта с виной судьи означало бы отрицание права на судейское усмотрение, реализуемого при принятии каждого судебного акта. В данном случае названное условие для возмещение вреда, на котором основано требование ФИО1 отсутствует. Поэтому оснований для применения ст. 1070 ГК РФ в качестве нормативного основания для возмещения вреда при осуществлении правосудия также не имеется. Поскольку при разрешении дела вина судьи в процессуально – правовом аспекте при постановлении приговора, отмененного в части вышестоящей судебной инстанцией, не установлена, а сама по себе отмена судебного акта не влечет незаконность его действий или бездействий, повлекших за собой причинение вреда, обязанность возмещения которого возложена на казну Российской Федерации, не обоснована. Кроме того из требований ФИО1 не следует, что предполагаемый вред ему причинен действиями (бездействием) Минфина России. Просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, действующий по доверенности ФИО5, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, представил письменные возражения, в которых указал, что уголовное дело № 135160200903 возбужденно 08.08.2016 старшим следователем отдела № 2 по обслуживанию Октябрьского района г. Ставрополя СУ Управления МВД России по городу Ставрополю ФИО8 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО6 08.08.2016 ФИО7 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

10.08.2016 Октябрьским районным судом г. Ставрополя в отношении подозреваемого ФИО7 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

17.08.2016 ФИО7 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО7 вину в совершении инкриминируемого преступления признал частично.

29.08.2016 прокурором Октябрьского района г. Ставрополя уголовное дело № 135160200903 изъято из производства следователя СО № 2 СУ УМВД России по г. Ставрополю и передано для дальнейшего расследования в Ставропольский межрайонный следственный отдел, поскольку механизм и характер телесных повреждений, причиненных ФИО6 может свидетельствовать о наличии в действиях ФИО7 и ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ. 08.09.2016 уголовное дело № 135160200903 принято к производству следователем Ставропольского межрайонного следственного отдела ФИО10

27.09.2016 ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

27.09.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал. 30.09.2016 Октябрьским районным судом г. Ставрополя в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 12 суток, то есть до 08.11.2016. Основанием для избрании меры пресечения явились достаточные данные о том, что оставаясь на свободе обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать потерпевшему, а также с учетом его личности и состояния здоровья. Впоследствии мера пресечения продливалась до 08.08.2017.

12.12.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

15.12.2016 ФИО7 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 13.12.2016 по уголовному делу назначена комплексная стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, которая поручена экспертам Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского г. Москвы, так как первичная психолого-психиатрическая не смогла ответить на поставленные вопросы и указала, что на них может дан ответ только в рамках стационарной экспертизы, также назначена стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО7, которая поручена этому же экспертному учреждению.

23.06.2017 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, так как согласно материалам уголовного дела и заключению медицинской экспертизы № 4290/252МК установлено, что ФИО1 и ФИО7 действуя группой лиц, причинили тяжкий вред здоровью.

23.06.2017 ФИО7 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ, так как согласно заключению психолого-психиатрической экспертизы в момент совершения преступления он находится в состоянии кумулятивного аффекта.

03.07.2017 уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Октябрьского района г. Ставрополя, на момент направления срок следствия составил 10 месяцев 25 суток, срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей 09 месяцев 07 суток. Таким образом, установлено, что на предварительном следствии ФИО1 обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него избрана в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

В период с 13.12.2016 по 08.08.2017 предварительное следствие продливалось в связи с необходимостью проведения обвиняемым ФИО1 и ФИО7 комплексных стационарных психолого-психиатрических судебных экспертиз в условиях Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского г. Москвы, а не с нарушением следователем требования ст. 6.1 УК РФ. Просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Помощник прокурора Ленинского района г. Ставрополя Горовых М.Ю., в судебном заседании просил суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 суду пояснила, что истец ФИО1 приходится ФИО9 супругом. Имеют двоих несовершеннолетних детей. ФИО1 всегда помогает всем людям, занимается воспитанием детей, поскольку физическое состояние ФИО9 не позволяет присматривать за детьми. В конце сентября 2016 года, точную дату не помнит ФИО1 задержали сотрудники полиции. До задержания у ФИО9 была вторая группа инвалидности, и она могла ходить и смотреть за детьми, потом, ее здоровье ухудшилось и ей дали первую группу инвалидности. ФИО1 находясь под стражей, очень переживал за свою семью, что не может быть рядом и оказывать помощь, тем более он знал, что здоровье ФИО9 ухудшилось.

Суд, выслушав мнение лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Судом установлено, что приговором Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 26.11.2018 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 12 дней с отбыванием наказания в колонии – поселении.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 14.02.2019 года приговор Октябрьского района г. Ставрополя от 26.11.2018 года изменен.

Суд апелляционной инстанции снизил назначенное ФИО1 по п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 2 (двух) лет. На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 27 сентября 2016 года по 08 августа 2018 года (включительно) зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии – поселения с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ. На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 09 августа 2018 года по 26 ноября 2018 года (включительно) зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. В остальном этот же приговор оставлен без изменения.

Из справки по уголовному делу следует, что уголовное дело № 135160200903 возбужденно 08.08.2016 старшим следователем отдела № 2 по обслуживанию Октябрьского района г. Ставрополя СУ Управления МВД России по городу Ставрополю ФИО8 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО6

27.09.2016 ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

27.09.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

30.09.2016 Октябрьским районным судом г. Ставрополя в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 12 суток, то есть до 08.11.2016. Впоследствии мера пресечения продливалась до 08.08.2017.

12.12.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

13.12.2016 по уголовному делу назначена комплексная стационарнаясудебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1,которая поручена экспертам Государственного научного центра социальнойи судебной психиатрии им. В.П. Сербского г. Москвы, так как первичнаяпсихолого-психиатрическая не смогла ответить на поставленные вопросы иуказала, что на них может дан ответ только в рамках стационарнойэкспертизы.

23.06.2017 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, так как согласно материалам уголовного дела и заключению медицинской экспертизы № 4290/252МК установлено, что ФИО1 и ФИО7 действуя группой лиц, причинили тяжкий вред здоровью.

23.06.2017 ФИО7 предъявлено обвинение в совершениипреступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ, так как согласнозаключению психолого-психиатрической экспертизы в момент совершенияпреступления он находится в состоянии кумулятивного аффекта.

03.07.2017 уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Октябрьского района г. Ставрополя, на момент направления срок следствия составил 10 месяцев 25 суток, срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей 09 месяцев 07 суток.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен УПК РФ (ст. 133 - 139, 397 и 399).

Согласно положениям части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора или суда.

В соответствии с частью 2 указанной статьи право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24, п. п. 1, 4 - 6 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

В силу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, сам по себе факт переквалификации действий ФИО1 с ч. 3 ст. 111 УК РФ на ч. 2 ст. 112 УК РФ, не свидетельствует о том, что в отношении ФИО1 была незаконно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ (в редакции, действовавшей на момент постановления приговора, которым ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу), заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований статьи 89 настоящего Кодекса. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, при наличии одного из следующих обстоятельств: им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Санкция п.п. «г,з» ч.2 ст. 112 УК РФ, по которой ФИО1 был осужден, предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет.

При этом, избрание ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в установленном законом порядке не было признано незаконным.

Так, положения п. 1 ст. 1070 ГК РФ не предусматривают такого основания компенсации морального вреда, как незаконное назначение наказания в виде лишения свободы. Указанным положением закона предусмотрена компенсация морального вреда в результате незаконного осуждения, чего в случае с ФИО1 не было, поскольку, как указано выше, осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом, не обладают правом на реабилитацию. Следовательно, у них отсутствует право и на компенсацию морального вреда, причиненного в результате осуждения.

При этом суд исходит из того, что исключение из объема обвинения ФИО1 причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО6 и квалификация действий подсудимого ФИО1 в части причинения потерпевшему ФИО6 умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью неопасного для жизни человека и неповлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, по п.п. «г,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ уменьшает объем обвинения, но не исключает его, поэтому изменение квалификации деяния подсудимого в сторону, улучшающую его положение, само по себе не свидетельствует о незаконности его уголовного преследования.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами.

Согласно апелляционному определению от 14.02.2019 года, судебной коллегией по уголовным делам отмечено, что нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении уголовного дела в суде, в том числе права на защиту, которые лишили, либо ограничили права сторон и повлияли на постановку законного, обоснованного и справедливого приговора, не установлено.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда за счет средств казны Российской Федерации, поскольку истец не является лицом, имеющим право на реабилитацию.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу в размере 5000000 рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 11 сентября 2019 года.

Судья О.В. Савина