Апелляционное определение № 22-757/2026 от 19 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 20 марта 2026 года

Председательствующий Перевощиков А.С. Дело № 22-757/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 18 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Цупак Е.А.,

судей Мохначевой И.Л., Тертычного И.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Морозовым В.Е.,

с участием осужденной ФИО1, адвоката Вагановой Д.Г. по соглашению,

представителя потерпевшего М. – адвоката Кирпищикова Э.Ю.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего М., адвоката Вагановой Д.Г. в защиту интересов осужденной ФИО1 на приговор Новоуральского городского суда Свердловской области от 02 октября 2025 года, которым

ФИО1,

родившаяся <дата>,

ранее несудимая,

осуждена по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с возложением обязанностей: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной; регулярно являться на регистрацию в указанный орган в назначенное им время.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего М. удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу М. взыскана компенсация морального вреда в размере 125000 руб.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Цупак Е.А., выступления осужденной Ш.Е.АБ., адвоката Вагановой Д.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя потерпевшего – адвоката Кирпищикова Э.Ю., просившего приговор изменить по доводам жалобы потерпевшего, прокурора Сасько А.С., просившего приговор суда изменить по доводам жалобы потерпевшего М., судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признана виновной в том, что 03 октября 2022 года умышленно причинила потерпевшему М. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено осужденной в г. Новоуральске Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевший М. просит приговор изменить, увеличить ФИО1 испытательный срок, добавить обязательства при отбытии испытательного срока не покидать место своего жительства в ночное время, если это не связано с выполнением трудовых обязанностей, а также в установленный судом срок загладить вред, причиненный преступлением, удовлетворить исковые требования в полном объеме. В обоснование доводов указывает, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории тяжких преступлений, ФИО1 вину не признала полностью, каких-либо мер по заглаживанию вреда не совершила, извинений не приносила, что свидетельствует об отсутствии ее раскаяния в совершенном преступлении. Полагает, что назначенное судом наказание является чрезмерно мягким, и не будет способствовать целям наказания, приведенным в ст. 43 УК РФ. Кроме того, считает, что сумма компенсации морального вреда в размере 125000 рублей не соответствует принципу разумности, справедливости и объему нравственных и физических страданий, которые ему пришлось пережить из-за преступных действий ФИО1. Полагает, что суд, разрешая гражданский иск, не привел никаких мотивов в отношении определенной к взысканию с ответчика компенсации морального вреда, ограничившись лишь формальной ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в нормах гражданского законодательства. Кроме того, судом не учтены разъяснения Пленума ВС РФ по вопросам компенсации морального вреда, не выяснена тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с полученными травмами, а также не принята во внимание степень вины причинителя вреда. Судом не приведены доводы с обоснованием размера присужденного истцу компенсации морального вреда со ссылкой на конкретные доказательства.

В апелляционной жалобе адвокат Ваганова Д.Г. просит приговор изменить, снизить размер компенсации морального вреда до 10000 рублей. Отмечает, что М. неоднократно наносил травмы ФИО1, 23 июля 2023 года причинил вред здоровью средней тяжести, и только имея намерение принудить ФИО1 отказаться от его уголовного преследования, решил обратиться с заявлением по факту травмы 03 октября 2022 года. Полагает, что полученная травма ранее каким-либо образом не беспокоила М., он относился равнодушно как к наличию остаточного шрама на лице, так и к факту получения повреждения. Указывает, что поведение М. послужило причиной всего случившегося, каких-либо действительных моральных и физических страданий М. не испытывал. Полагает, что обоснованной и достаточной будет сумма меньше, чем определена судом. По мнению адвоката, взысканная сумма представляется завышенной, поскольку М. не проходил дополнительного или какого-либо специализированного лечения, из привычного образа жизни не выбывал. Оставшийся на лбу шрам его совершенно не интересовал, он не принимал каких-либо мер, направленных на осуществление заботы за своим здоровьем, в том числе не заботился о состоянии кожи на лице. Отмечает, что показания М. о том, что он считает свое лицо в результате сохранения шрама обезображенным, не соответствуют фактическим обстоятельства и не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела по существу. Кроме того указывает, что М., обосновывая размер запрошенной компенсации морального вреда, сослался на доводы о том, что в настоящее время его лицо является обезображенным, что это причиняет ему глубокие моральные страдания, что неустановленные люди задают ему вопросы о происхождении данного шрама, что он этого стесняется. Однако, для всех участников процесса, которые контактировали на протяжении расследования и судебного следствия, очевидно, что, в том числе, М. длительное время занимался боксом, у него на лице имеется много других повреждений и шрамов, и еле заметный шрам на брови, по мнению адвоката, не может вызывать такого внимания. Кроме того отмечает, что М. предоставил в дело фотографию лица, на которой визуально видно, что шрам выделен красным маркером и его вид на фото не соответствует его реального виду, таким образом, искусственно создал доводы в попытке обосновать сумму компенсации морального вреда. При этом на вопрос суда о том, в чем конкретно состояли и состоят его моральные страдания, пояснить не мог, прибег к помощи защитника. Также размер компенсации морального вреда М. обосновывал необходимостью в будущем, возможностью провести операцию по шлифовке шрама, что не может быть учтено, поскольку за 3 года он никаких действий к этому не предпринимал, отсутствуют намерения изменить отношение к своему внешнему виду. Полагает, что при оценке суммы компенсации морального вреда необходимо учитывать, что длительное время, в том числе, после расторжения брака, ФИО1 находилась в психотравмирующей ситуации в силу деспотичного и взрывного характера М.. Отмечает, что М. имеет значительную задолженность по алиментам на содержание общего ребенка, ФИО1 воспитывает ребенка одна, длительное время в результате действий М. находилась на лечении, после полученной травмы трудоспособность снизилась, так как была причинена травма головы. Считает, что возложение на ФИО1 возмещение компенсации морального вреда может быть произведено в размере меньшем, чем определено судом первой инстанции. Полагает, что снижение суммы взысканной компенсации не нарушит права М. и восстановит баланс прав и интересов сторон.

Проверив материалы дела, выслушав выступления участников процесса, проанализировав доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из приговора суда первой инстанции, вина ФИО1 в инкриминируемом ей деянии, за которое она осуждена, полностью была установлена исследованными в судебном заседании доказательствами по уголовному делу, которым дана надлежащая и мотивированная оценка.

ФИО1 вину не признала, в судебном заседании указала, что М. ее бывший супруг, который причинял ей длительное время побои. Она неоднократно съезжала жить в квартиру к родителям, а когда возвращалась физическое насилие продолжалось со стороны потерпевшего. 3 октября 2022 года отвела ребенка в сад и вернулась домой, чтобы собрать вещи и жить отдельно от М., между ними по поводу ее отъезда произошел конфликт, потерпевший стал применять силу, наносить удары по телу, от чего она испытала физическую боль. Она ушла в другую комнату, где продолжила собирать вещи, когда в комнату зашел М., стал применять физическую силу, выхватил из ее рук подушку и стал наносить ею удары по ее телу, зная потерпевшего, что он и дальше будет ее бить, опасаясь за свое здоровье, взяла в руки утюг, носик утюга был направлен вверх, предупредив М., что она будет защищаться от его действий. В момент когда потерпевший вновь замахнулся на неё, она выставила правую руку с утюгом, и когда отвернулась, М. сам наткнулся лбом на утюг, каких-либо целенаправленных ударов потерпевшему она не наносила, защищалась от его действий. От удара об утюг у потерпевшего пошла кровь, он ушел в ванную. Она побежала за вещами, стала звонить сестре, когда зашел в комнату потерпевший и стал избивать ее, она стала кричать в телефон, что ее избивают, после чего он прекратил свои действия, а она выбежала из квартиры. После того случая и до 17 января 2024 года, пока М. не обратился в полицию, претензий ей по состоянию здоровья не высказывал.

Полагает, что умысла на совершение преступления у нее не было, телесные повреждения М. получил в результате своих неосторожных действий, сам наткнулся на утюг.

Версию осужденной о получении М. телесных повреждений в результате его же неосторожных действий, подтвердили в суде свидетели В., Г., К., мать и приятельницы осужденной, между тем, к показаниям данных свидетелей суд обоснованно отнесся критически, поскольку каждая из них не являлась непосредственным очевидцем изложенных ФИО1 обстоятельств, показания ими даны, прежде всего с целью оказания помощи ФИО1 избежать уголовной ответственности по факту причинения телесных повреждений потерпевшему.

Данный вывод суда подтверждается показаниями:

-потерпевшего М., который не отрицал, что 03 октября 2022 года между ним и ФИО1 произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 высказывала в его адрес оскорбления. После чего, стала собирать свои вещи и вещи их общего ребенка, находясь в комнате, стала снимать наволочку с подушки ребёнка, он потянулся, чтобы прекратить указанные действия, случайно попав ей подушкой в область груди. После чего, ФИО1 взяла в руки утюг, а когда он стал накланяться за пакетом, лежащим на кровати, ударила утюгом в область его лба возле глаза, он не сразу понял, что это был удар и продолжил наклоняться за пакетом, тогда виновная нанесла еще не менее двух ударов в область его лба утюгом. От ударов на лбу образовалась рана, потекла кровь, он испытал физическую боль. Однако конфликт не закончился на этом, Шибакова ему еще нанесла удар ногой в область поясницы, потом пнула в область колена левой ноги, чтобы ее успокоить он пнул её в область ягодиц. После чего ФИО1 из квартиры ушла, а он обратился за оказанием ему медицинской помощи, в больнице сначала сказал, что получил травму в быту, от госпитализации отказался, обратившись за помощью к знакомому А. Сразу не обращался в полицию, полагая, что с ФИО1 придут к примирению.

-показаниями А., который указал, что об обстоятельствах преступления ему стало со слов потерпевшего, которому он позвонил в этот день, в ходе разговора у последнего была невнятная речь, тогда он приехал к нему домой с целью оказания помощи и увидел у него на лбу ушитую рану. М. пояснил, что ФИО1 собирала вещи, когда между ними произошел обоюдный конфликт, ударила его утюгом в область лба. После заживления указанная рана на лице потерпевшего явно обезображивает его внешний вид.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы за №05-08/24 М. причинены телесные повреждения в виде консолидированного перелома с угловой деформацией (вдавленный) лобной кости слева. Данные телесные повреждения являются опасными для жизни и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. Исходом данной травмы послужило образование в ходе заживления в лобной области слева с переходом на внутренний конец левой брови рубца в форме пологой дуги, открытой вправо размерами 2.8х0,1 см, которое является неизгладимым обезображиванием лица ( т.1 л.д. 193-258).

Допрошенная в суде эксперт Ч. подтвердила выводы экспертизы, пояснила, что потерпевшему повреждения были причинены минимум двумя ударами, и могли быть причинены утюгом. Факт того, что М. наткнулся на утюг, находящейся в руке ФИО1, а также о соударении об утюг, находившийся в руке осужденной, исключается, так как в данном случае будет отсутствовать необходимый коэффициент жесткости, а сила удара причинения выявленных у потерпевшего повреждений должна быть со значительной силой (около 9000Н), что исключает возможность удержать предмет в руке. Кроме того, в данном случае повреждения получила бы повреждение сама ФИО1 в области предплечья, вплоть до перелома. Не мог потерпевший получить указанные повреждения и в результате падения с высоты собственного роста на предмет, стоящий на твердой поверхности. При этом, в соответствии с действующим с 01 сентября 2025 года Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года №172н, повреждения в виде консолидированного перелома с угловой деформацией (вдавленный) лобной кости слева, являются опасными для жизни и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. Исходом данной травмы послужило образование в ходе заживления в лобной области слева с переходом на внутренний конец левой брови рубца в форме пологой дуги, открытой вправо размерами 2.8х0,1 см, которое является неизгладимым обезображиванием лица.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, эксперта и свидетеля А. по делу, у суда не имелось, поскольку каждый из них сообщал данные об известных им обстоятельствах. Противоречий, ставящих под сомнение их объективность, суд первой инстанции не нашёл, а незначительные расхождения в их показаниях, отнесены к субъективному восприятию событий, а также к значительному временному промежутку между проведенными допросами в ходе предварительного и судебного следствия. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела и о наличии у них оснований для оговора осужденной, по делу не установлено, с выводами суда соглашается и судебная коллегия. Тот факт, что эта оценка показаний допрошенных лиц не совпадает с позицией стороны защиты, не ставит под сомнение законность принятых судом решений.

Исходя из исследованных доказательств, по делу установлено, что в ходе взаимного конфликта, в результате возникших у ФИО1 неприязненных отношений к потерпевшему М., она целенаправленно нанесла удары утюгом в лобную часть головы потерпевшего.

Изученные доказательства свидетельствовали об умышленном характере действий осужденной, направленных на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, когда ее жизни и здоровью ничего не угрожало.

При этом, суд обоснованно исключил квалифицирующий признак из действий ФИО1, как «неизгладимое обезображивание лица, с выводами суда соглашается судебная коллегия. Проверяемое судебное решение основано на надлежащих доказательствах, приведены мотивы принятия одних и опровержения других доказательств, квалификация действий осужденной ФИО1 в совершении преступления нашла свое подтверждение, суд обосновано квалифицировал ее действия по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Предварительное следствие и судебное разбирательство проведены полно, всесторонне и объективно с соблюдением уголовно-процессуального закона и принципов уголовного судопроизводства.

Оснований для оправдания осужденной или переквалификации её действий на более мягкий закон, судебная коллегия не усматривает.

Судом при назначении наказания ФИО1 учтены требования ст.ст. 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, иные обстоятельства по делу, а также влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание судом признаны, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении осужденной малолетнего ребенка, в силу ч.2 ст. 61 УК РФ –состояние здоровья осужденной, наличие <...>, состояние здоровья её близких родственников, оказание помощи родителям преклонного возраста, мнение потерпевшего не настаивавшего на строгом наказании, положительный характеризующий материал, в том числе, что она неоднократно награждалась и поощрялась грамотами, дипломами и благодарственными письмами.

Оснований для признания иных смягчающих наказание обстоятельств, не имеется.

В силу ст. 63 УК РФ отягчающих наказание обстоятельств, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления ФИО1, личности осуждённой, суд принял законное и справедливое решение о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, с установлением ряда обязанностей при исполнении наказания, основания для увеличения которых и усиления наказания судебная коллегия не находит.

Оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, ст. 82 УК РФ, судом первой инстанции справедливо не установлено, не находит таковых и судебная коллегия.

При таких обстоятельствах, судом при назначении наказания были учтены все обстоятельства, влияющие на его назначение, о которых имеются сведения в материалах дела.

Назначенный вид наказание за совершенное преступление ФИО1, является соответствующим целям исправления осужденной, а также принципам справедливости.

Вместе с тем, судебная коллегия считает приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям. Соглашаясь с доводами апелляционной жалобы потерпевшего о несоразмерности взысканной суммы компенсации морального вреда, судебная коллегия, учитывая обстоятельства дела, характер действий осужденной, причинившие потерпевшему физические и нравственные страдания, в связи с совершенным в отношении него преступлением и причинением его здоровью тяжкого вреда, материальное положение осужденной, и исходя из принципа разумности и справедливости, считает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда до 300 000 рублей.

Оснований для отмены, или иных, кроме указанного выше, оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Новоуральского городского суда Свердловской области от 02 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

-увеличить размер компенсации морального вреда до 300000 рублей; - взыскать с ФИО1 в пользу М. компенсацию морального вреда 300000 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы потерпевшего удовлетворить частично, доводы апелляционной жалобы адвоката Вагановой Д.Г. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы или кассационного представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденный, содержащийся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику, либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий

Судьи