Решение № 2-141/2018 2-1520/2017 от 4 февраля 2018 г. по делу № 2-141/2018

Дело № 2 – 141/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2018 год г. Гай

Гайский городской Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Шошолиной Е.В.,

при секретаре Царегородцевой А.В.,

с участием представителя истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 - адвоката Ярославова А.В., ответчика ФИО4, ее представителя ФИО5, третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора мены недействительным, признании имущества совместно нажитым, разделе совместно нажитого имущества,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что он состоял в зарегистрированном браке с ФИО3 с 24 февраля 2007 года.

В период брака на имя ответчика была приобретена четырехкомнатная квартира, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с лоджиями и погребом, расположенная по адресу: <адрес>.

Согласно предварительному договору купли – продажи квартиры от 23 марта 2010 года, спорная квартира приобреталась у ФИО4 за 450 000 руб., которые ей переданы в момент подписания этого договора.

На момент заключения указанного договора, спорная квартира принадлежала на праве долевой собственности супругам ФИО7 и полученные 450 000 руб. ФИО4 передала ФИО6 за <данные изъяты> доли в спорной квартире, проданную ею по договору купли - продажи доли в праве на квартиру от 23 марта 2010 года.

Кроме денежных средств в оплату спорной квартиры, стоимость которой явно несоразмерна 450 000 руб. должны была быть передана однокомнатная квартира по адресу: <адрес> принадлежащая ответчику до брака.

Истец указывает, что фактически была совершена сделка мены с доплатой, оформление которой планировалось после регистрации перехода права собственности на долю в спорной квартире от ФИО6 и ФИО4, которая состоялась 01 апреля 2010 г.

В настоящее время он с ФИО3 решили расторгнуть брак и разделить совместно нажитое имущество.

14 июня 2017 года истец получил выписку из Единого государственного реестра недвижимости, откуда узнал, что право собственности зарегистрировано за ответчиком на основании договора мены от 07 апреля 2010 года.

После этого, ответчик представила ему договор мены, из которого следует, что доплата в договоре не учтена, мена произведена равноценная без доплаты.

Истец указывает, что данные обстоятельства не соответствуют действительности, поскольку четырехкомнатная квартира с погребом и лоджиями, площадью <данные изъяты> кв.м. не является равноценной однокомнатной квартире, площадью <данные изъяты> кв.м.

Из этого следует, что реально совершенная сделка мены с доплатой направленная на возникновение совместной собственности супругов на спорную квартиру, где истец участвует в ее совершении общими денежными средствами, прикрыта сделкой мены, направленной на возникновение других правовых последствий, а именно – возникновение единоличной собственности ответчика на спорную квартиру с использованием на ее приобретение общих денежных средств, в ущерб интересам истца.

ФИО4 зная, о реально совершенной сделки мены с доплатой, не возражала против прикрытия ее сделкой мены неравноценных квартир и сокрытия полученного ею дохода в размере 450 000 руб.

Просил суд признать сделку по договору мены от 07 апреля 2010 года, заключенному между ФИО4 и ФИО3, совершенной на условиях обмена четырехкомнатной квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м. с лоджиями и погребом по адресу: <адрес> на однокомнатную квартиру, общей площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу <адрес> с доплатой в размере 450 000 руб.

Впоследствии истец дополнил исковые требования, просил признать сделку по договору мены от 07 апреля 2010 года, заключенному между ФИО4, и ФИО3, совершенной на условиях обмена четырехкомнатной квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м. с лоджиями и погребом по адресу: <адрес> на однокомнатную квартиру, общей площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес> с доплатой 450 000 руб., признать имущество совместно нажитым и произвести раздел совместно нажитого имущества - квартиры, расположенной по адресу: <адрес> между супругами ФИО1 и ФИО3, передать имущество в собственность ФИО3 с выплатой ФИО1 компенсации за <данные изъяты> доли квартиры.

Определением Гайского городского суда Оренбургской области от 12 сентября 2017 года между сторонами утверждено мировое соглашение.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 08 декабря 2017 года определение Гайского городского суда Оренбургской области от 12 сентября 2017 года отменено, дело направлено в тот же суд для рассмотрения по существу.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что в 2010 году произведена покупка четырехкомнатной квартиры по адресу: <адрес>, в данную квартиру, он с супругой ФИО3 вселились, в том же году он был зарегистрирован по указанному адресу. О фактически совершенной сделке мены ему известно не было.

Представитель истца ФИО2 (доверенность) в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме, по изложенным в иске основаниям. Полагала доказанным факт того, что ФИО3 за приобретение четырехкомнатной квартиры рассчиталась однокомнатной квартирой и общими с истцом денежными средствами в размере 450 000 руб. Пояснила, что истец не пропустил срок исковой давности, поскольку узнал о том, что совершена не сделка мены, а сделка купли-продажи в 2017 году.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена была надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО8 – адвокат Ярославов А.В. (ордер) в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований по тем основаниям, что договор мены заключен между ФИО3 и ФИО4 добровольно. При этом, предварительный договор купли – продажи исполнен не был, от заключения основного договора купли – продажи стороны отказались. Просил применить срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора мены, который исчисляется со дня начала исполнения сделки, то есть с 07 апреля 2010 года.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против заявленных требований, пояснив, что все договоры оформлялись в агентстве недвижимости. Было разъяснено, что ее бывший супруг продает ей свою <данные изъяты> долю в квартире, получает за это 450 000 руб., затем она, являясь собственником всей четырехкомнатной квартиры, производит обмен квартир с ФИО3

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 (по устному ходатайству) в судебном заседании возражала против заявленных требований, пояснив, что сделка мены была исполнены до государственной регистрации договора мены квартир и на протяжении семи лет никем из сторон не оспаривалась. Спустя 7 лет ФИО1 обратился в суд о признании договора мены недействительным, то есть с пропуском срока исковой давности. При этом, истец, не заявляя требований о признании сделки недействительной, просит признать ее заключенной на иных условиях, нежели указано в договоре мены, что противоречит ст. 12 ГК РФ.

Третье лицо ФИО6 суду пояснил, что он и его бывшая супруга ФИО4 являлись собственниками по <данные изъяты> доли четырехкомнатной квартиры по адресу: <адрес>. При разделе квартиры выбрали вариант ее обмена на однокомнатную квартиру с доплатой в размере 450 000 руб. При этом, он продал свою <данные изъяты> доли в квартире супруге ФИО4, и получил 450 000 руб. от ФИО8 Однако, договоренность была на продажу квартиру.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 07 апреля 2010 года между ФИО4 – сторона 1 и ФИО3 – сторона 2 заключен договор мены, по условиям которого, сторона 1 меняет <адрес><адрес>, общей полезной площадью <данные изъяты> кв.м., в том числе жилой площадью <данные изъяты> кв.м., расположенную на первом этаже трехэтажного кирпичного жилого дома, состоящую из четырех комнат, с лоджиями, со всеми удобствами, принадлежащую стороне 1 по праву общей долевой собственности (п. 1). Сторона 2 меняет <адрес>, общей полезной площадью <данные изъяты> кв.м., в том числе жилой площадью <данные изъяты> кв.м., на втором этаже двухэтажного кирпичного жилого дома, состоящую из одной жилой комнаты, со всеми удобствами, принадлежащую Стороне 2 по праву частной собственности (п.2).

Из искового заявления следует, что истец считает договор мены притворной сделкой в силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ, поскольку фактически сделка была заключена на условиях купли – продажи квартиры.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 567 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой.

Заявляя иск о признании договора мены от 07 апреля 2010 года притворным, истец настаивал на том, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из договора мены, а на совершение сделки купли-продажи указанных квартир с доплатой 450 000 руб.

С учетом положений ст. ст. 432 и 567 Гражданского кодекса Российской Федерации о моменте заключения договора и о существенных условиях договора мены, вывод о заключении ответчиками именно такого договора может быть сделан лишь при установлении факта передачи сторонами одного товара в обмен на другой.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Указанная норма предписывает при признании сделки притворной устанавливать, противоречит ли прикрываемая сделка требованиям закона и иных правовых актов. В случае противоречия прикрываемая сделка признается недействительной, в случае отсутствия противоречий, она действительна и порождает соответствующие права и обязанности.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Договоры являются двух- или многосторонними сделками (ч. 1 ст. 154 ГК РФ), для заключения которых необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Однако, оценив доводы сторон, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности воли сторон на совершение притворной сделки.

Как следует из вышеприведенных правовых норм, а также из ч. 2 ст. 170 ГК РФ, признание сделки притворной возможно при условии подтверждения достаточными и допустимыми доказательствами факта наличия общей цели участников сделки на совершение притворной сделки и достижения соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, наличие воли хотя бы одной из сторон сделки на достижение правового результата, соответствующего юридически оформленной и совершенной сделки, исключает возможность признания сделки недействительной по основанию притворности.

Как усматривается из материалов дела, 07 апреля 2010 года между ФИО4 и ФИО3 заключен договор мены квартир, по условиям которого ФИО4 меняет квартиру <адрес> на квартиру <адрес>, в результате совершения настоящей сделки, в частную собственность ФИО4 переходит квартира, расположенная по адресу: <адрес>, а в частную собственность ФИО3 переходит квартира, расположенная по адресу: <адрес>

Пунктом 5 договора мены предусмотрено, что мена вышеуказанных квартир производится равноценная, без доплаты.

Никакие другие документы по передаче имущества не составлялись.

Договором мены также предусмотрено, что ранее зарегистрированные в квартирах лица обязуются сняться с регистрационного учета в срок до государственной регистрации настоящего договора.

Истец ФИО1 в судебном заседании не оспаривал тот факт, что после заключения договора ФИО3 снялся с регистрационного учета по адресу: <адрес> и был зарегистрирован по адресу: <адрес>.

Ответчиками ФИО3 и ФИО4 не оспаривается, что квартиры им были переданы в соответствии с условиями договора мены, в связи с чем, они произвели регистрацию своего права. Таким образом, условия договора выполнены, материальных и иных претензий стороны к друг другу не имели, факт мены квартир подтверждается условиями, прописанными сторонами в договоре, которые не противоречат положениям ст. 567 ГК РФ.

Также, из содержания указанного выше договора мены следует, что стороны согласовали все существенные условия договора, и их волеизъявление направлено именно на осуществление мены указанного в договоре недвижимого имущества и перехода права собственности данного имущества.

Доказательства наличия согласованной воли обеих сторон договора мены на фактическое заключение между ФИО4 и ФИО3, договора купли-продажи квартиры, достижение иных правовых последствий сделки, в материалах дела отсутствуют, сделка и переход права прошли государственную регистрацию.

С учетом условий договора мены, и установленными судом обстоятельствами, не имеется никаких оснований полагать, что стороны имели намерение заключить договор купли-продажи.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что доводы истца, указанные в обоснование заявленных исковых требований о признании оспариваемой сделки мены по основаниям ч. 2 ст. 170 ГК РФ, не нашли своего подтверждения, допустимых доказательств в их обоснование в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Ссылки истца на заключение сторонами предварительного договора о купле – продажи квартиры от 23 марта 2010 года, по условиям которого, ФИО4 обязуется продать в срок до 20 апреля 2010 года, а ФИО3 обязуется купить квартиру <адрес> за 450 000 руб., который подтверждает факт намерения сторон на заключение именно договора купли – продажи квартиры, отклоняются, по следующим основаниям.

Согласно п. 6 ст. 429 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства, предусмотренные предварительным договором прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор. Сроки предварительного договора в данном случае истекли 20 апреля 2010 года, обязательства по нему у сторон прекратились.

Суд исходит из того, что обязательства, предусмотренные предварительным договором, следует считать прекращенными, поскольку в срок, предусмотренный указанным договором, основной договор сторонами не заключен, ни одна из сторон не направила другой стороне договора предложение о заключении основного договора.

Судом также не принимаются во внимание показания третьего лица ФИО6 о том, что в момент заключения сделки, у сторон имелось намерение именно на заключение сделки купли – продажи квартиры по адресу: <адрес> в счет стоимости которой, ФИО3 должна была передать принадлежащую ей однокомнатную квартиру по адресу: <адрес> с доплатой 450 000 руб., поскольку договор мены, такие условия не предусматривают. Подобные условия не содержит и предварительный договор купли – продажи от 23 марта 2010 года, на который ссылается истец.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что требование истца о признании договора мены от 07 апреля 2010 года притворной сделкой удовлетворению не подлежит.

Ссылки на заключение между сторонами мирового соглашения и утверждение его судом, подлежат отклонению, поскольку определение Гайского городского суда Оренбургской области от 12 сентября 2017 года об утверждении мирового соглашения, отменено определением судебной коллегией по гражданским делам Оренбургского областного суда от 08 декабря 2017 года, дело направлено в тот же суд для рассмотрения по существу.

Представителем ответчика ФИО3 – адвокатом Ярославовым А.В., представителем ответчика ФИО4 – ФИО5 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Какого-либо иного момента, с которого начинается течение срока исковой давности, указанная редакция данной нормы не содержала.

Положением о том, что срок исковой давности для лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, исчисляется со дня, когда оно узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса дополнен Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", вступившим в силу с 1 сентября 2013 г.

Как установлено судом, оспариваемая сделка начала исполняться в 2010 г., в то время как иск ФИО1 о недействительности договора был предъявлен в настоящем деле 19 июля 2017 г.

При этом наличие уважительных причин пропуска истцом срока исковой давности материалами дела не подтверждается, кроме того, суд обращает внимание, что ходатайство о восстановлении срока исковой давности стороной истца не было заявлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований и по тем основаниям, что истцом пропущен трехлетний срок исковой давности.

Руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора мены недействительным, признании имущества совместно нажитым, разделе совместно нажитого имущества – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Гайский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: Е.В. Шошолина

Мотивированный текст решения изготовлен: 12 февраля 2018 года.

Судья: Е.В. Шошолина