Апелляционное постановление № 10-8/2020 от 28 мая 2020 г. по делу № 10-8/2020

Дело № 10-8/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тейково Ивановской области 29 мая 2020 года

Тейковский районный суд Ивановской области в составе

председательствующего судьи Кочеткова С.С. с участием:

старшего помощника Тейковского межрайонного прокурора Нечаева А.К.,

подсудимого ФИО1,

его защитника - адвоката Тейковской коллегии адвокатов «Адвокатский центр» Никишиной С.Ф., предъявившей удостоверение адвоката № 167, и представившей ордер № 3306 от 29 мая 2020 года,

потерпевшей ФИО5,

при секретаре Панкратовой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес> имеющего высшее образование, разведённого, не имеющего детей, не работающего, военнообязанного, ранее судимого:

• ДД.ММ.ГГГГ Тейковским районным судом <адрес> по ст. 163 ч. 2 п. «а,в» УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освободившегося ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания;

на постановление мирового судьи судебного участка № Тейковского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Тейковского судебного района Ивановской области от 8 апреля 2020 года Тейковскому межрайонному прокурору Ивановской области в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено уголовного дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 112 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ.

Подсудимый ФИО1, не согласившись с вынесенным постановлением, обратился в Тейковский районный суд Ивановской области с апелляционной жалобой, в которой просил постановление отменить, указав следующее:

-исследованными по делу доказательствами не установлена прямая причинно-следственная связь между причинённым ФИО7 вредом здоровью и смертью последнего;

-мировым судьёй не изучена и не дана оценка совокупности имеющихся в деле доказательств, он руководствовался лишь заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизой, выводы которой противоречат выводам других судебно-медицинских экспертиз;

-считал обоснованными доводы государственного обвинителя о преждевременности решения о возвращении уголовного дела прокурору без исследования всех обстоятельств дела, допроса свидетелей, изучения других материалов дела;

-в заключении комиссионной экспертизы указано, что имевшийся у ФИО1 вред здоровью не находится в прямой причинно-следственной связи с его смертью, из этой и других заключений экспертиз невозможно сделать вывод о том, что причинённый ФИО7 вред здоровью явился причиной его смерти, причиной его смерти явилось нетравматическое кровоизлияние в головной мозг с прорывом в желудочки головного мозга, нарушением регуляции дыхательной и сердечно-сосудистой деятельности, что согласуется с показаниями свидетеля ФИО3, в которых он утверждал, что смерть ФИО4 наступила в результате геморрогического инсульта, возникшего на фоне сопутствующей соматической патологии;

-при первом рассмотрении дела в суде первой инстанции ставился вопрос о возможном возвращении уголовного дела прокурору по причине изменения тяжести инкриминируемого ему деяния с последующей его переквалификацией, однако суд апелляционной инстанции не усмотрел таких оснований и принял решение о передаче дела на новое судебное разбирательство, в связи чем выводы мирового судьи о наличии оснований к возвращению уголовного дела по п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ являются ошибочными.

Подсудимый ФИО1 и его защитник Никишина С.Ф. в судебном заседании поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, просили её удовлетворить.

Защитник Никишина С.Ф., кроме того, просила обратить внимание на неправомерность сделанного судом первой инстанции вывода о совершении ФИО4В. более тяжкого преступления, чем ему инкриминируется, чем суд фактически предрешил вопрос о квалификации деяния, в совершении которого он обвиняется.

Потерпевшая ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, считала необходимым возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Прокурор Нечаев А.Е. в судебном заседании просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Заслушав доводы подсудимого, защитника, прокурора, а также потерпевшей, изучив материалы уголовного дела, суд находит постановление мирового судьи подлежащим оставлению без изменения.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В силу п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд также вправе возвратить уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

По смыслу закона возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, и которые исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости и целям правосудия.

В силу ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение и защиты, и краткое изложение их содержания.

Как видно из составленного по делу обвинительного заключения, ФИО1, помимо обвинения по ст. 119 ч. 1 УК РФ, обвиняется и в том, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 21 час 30 минут, он в кухне квартиры по адресу: <адрес> в ходе возникшей ссоры нанёс ФИО7 не менее 4 ударов кулаком по лицу и голове, причинив ему закрытую черепно-мозговую травму, сопровождавшуюся разрывом внутричерепной вены слева с излитием крови до 100 мл под оболочку головного мозга, которая вместе с кровоподтёком в области левого глаза относится к категории повреждений, причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства.

Действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ст. 112 ч. 1 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствии, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Как установлено по делу, потерпевший ФИО4 скончался и его смерть не находится в прямой причинно-следственной связи с полученными им телесными повреждениями.

Квалифицируя действия ФИО1 по ст. 112 ч. 1 УК РФ, орган предварительного следствия руководствовался заключением судебно-медицинской экспертизы № 13/18 от 20 ноября 2018 года (т. 1, л.д. 240-247), из которого следует, что обнаруженная у ФИО4 закрытая черепно-мозговая травма, образовавшаяся вследствие описанных в обвинении действий ФИО4 по нанесению ему ударов кулаком по голове и лицу, относится к категории повреждений, причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства.

Соответствующие фактические обстоятельства нашли своё отражение в предъявленном ФИО1 обвинении и в составленном по делу обвинительном заключении.

Между тем, из полученного на судебной стадии производства по делу заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 14 февраля 2020 года № 10 (т. 3, л.д. 174-186) установлено, что у ФИО4 имела место закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоподтёка в области левого глаза, кровоизлияния под твёрдой (субдуральная гематома) и мягкой (субарахноидальное кровоизлияние) мозговой оболочками, с наличием общемозговых симптомов, сопровождавшаяся сдавлением головного мозга субдуральной гематомой, вызвавшая необходимость трепанации черепа и оперативного удаления субдуральной гематомы объёмом 100 мл. Указанная травма у живых лиц, согласно данному заключению, относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО4 не состоит.

Содержащееся таким образом в обвинительном заключении описание объективной стороны состава инкриминируемого ФИО1 в вину преступления содержит в себе, как описание вменяемых ему действий - не менее 4 ударов кулаков по голове и лицу ФИО4, так и наступивших в результате этих его действий последствий в виде причинения ему закрытой черепно-мозговой травмы. Однако, тяжесть этой травмы в приведённых выше заключениях квалифицирована по-разному: в первом случае, - как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства, а во втором, - как тяжкий вред здоровью по признаку её опасности для жизни.

Отнесение при этом полученной ФИО4 закрытой черепно-мозговой травмы к той или иной степени тяжести вреда здоровью человека влияет на правильность квалификации действий ФИО1 при доказанности факта её получения вследствие вменяемых ФИО1 в обвинении действий.

В частности, в случае доказанности факта умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью ФИО7, действия ФИО1 могли быть квалифицированы по ст. 112 ч. 1 УК РФ, в случае причинения тяжкого вреда здоровью - по ст. 111 ч. 1 УК РФ, а в случае неосторожного его причинения - по ст. 118 ч. 1 УК РФ.

Имеющаяся, таким образом, в исследованных судом доказательствах неопределённость в вопросе о тяжести наступивших последствий от инкриминируемых ФИО1 в обвинении действий, как правильно указал мировой судья в обжалуемом постановлении, создаёт неопределённость и в вопросе о том, в совершении какого именно преступления обвиняется ФИО1, что препятствует определению судом пределов судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ, а также ограничивает его право в выборе нормы Особенной части УК РФ, по которой содеянное надлежит квалифицировать в соответствии с установленными по делу фактическими обстоятельствами.

Принимая во внимание, что в силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, приведённая выше неопределённость в вопросе о тяжести наступивших последствий от вменяемых в вину ФИО1 действий лишает суд, рассматривающий дело по существу, возможности принятия по уголовному делу законного, обоснованного и справедливого решения.

При таких обстоятельствах, оценив приведённые выше заключения эксперта в совокупности с иными доказательствами, мировой судья принял правильное решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Соответствующие выводы мировой судья сделал на основе анализа исследованных по делу доказательств, совокупность которых явилась достаточной для вывода о допущенных по делу нарушениях требований УПК РФ, препятствующих вынесению судом по делу законного и обоснованного решения.

Утверждения ФИО1 в жалобе о преждевременности принятого мировым судьёй решения и о том, что он руководствовался одним лишь заключением комиссионной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствует действительности и противоречат протоколу судебного заседания, из которого следует, что им наряду с этим заключением им исследовались и иные доказательства.

Исследованная мировым судьёй совокупность противоречащих друг другу доказательств относительно тяжести наступивших последствий от вменяемых ФИО1 в вину действий, влекущих невозможность в связи с этим определить пределы судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ, вопреки доводам жалобы, явилась достаточной для принятия законного и обоснованного решения о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Ссылка же ФИО1 на то обстоятельство, что по делу не исследовались иные доказательства, не могут быть признаны убедительными, поскольку суд, принимая такое решение, вправе руководствоваться той совокупностью доказательств, которую счёл достаточной для вывода невозможности постановления по нему законного, обоснованного и справедливого решения.

Утверждения ФИО1 в жалобе о том, что суд апелляционной инстанции при рассмотрении поданной им апелляционной жалобы на состоявшийся в отношении него по делу ДД.ММ.ГГГГ обвинительный приговор мирового судьи судебного участка № Тейковского судебного района не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору, основанием к отмене ныне обжалуемого им постановления не является.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, не установлено.

Вместе с тем, заслуживающими внимание суд находит доводы защитника о неправомерности выводов суда первой инстанции, содержащихся в абзаце 7 на странице 2 описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, о совершении ФИО4В. более тяжкого преступления, чем ему инкриминируется.

В абзаце 7 на странице 2 описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления мировым судьей сделан вывод о том, что установленная согласно заключению судебно-медицинского эксперта причина смерти ФИО4, по его мнению, свидетельствует о совершении ФИО4В. более тяжкого преступления, чем ему инкриминируется.

Однако, эти выводы суда, с одной стороны, противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку основанием к принятию им обжалуемого решения фактически послужила не установленная по делу причина смерти ФИО4, а неопределённость в вопросе о тяжести наступивших последствий в виде обнаруженной у него закрытой черепно-мозговой травмы, которая к причине его смерти отношения не имеет.

С другой стороны, возвращая уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции этим выводом фактически предрешил вопрос о доказанности самого события преступления и его квалификации для прокурора и органа предварительного следствия, что на данной стадии производства по уголовному делу недопустимо.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 3 Тейковского судебного района Ивановской области от 8 апреля 2020 года о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 112 ч. 1, 119 ч. 1 УК РФ, прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части абзац 7 на странице 2 обжалуемого постановления.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу подсудимого ФИО1 - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его оглашения, но может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: С.С. Кочетков