Апелляционное постановление № 22-189/2019 от 11 февраля 2019 г. по делу № 22-189/2019

Председательствующий Банщиков А.В. Дело № 22-189/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 12 февраля 2019 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Тюрина А.Г.

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Усольцева А.В. и апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Позднякова А.А., потерпевших Н., А., Б. на приговор Каргапольского районного суда Курганской области от 13 декабря 2018 г., по которому

ФИО1, <...>, несудимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу: Б. – 500 000 руб., А. – 500000 руб.

Заслушав выступления прокурора Достовалова Е.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, потерпевшего Н., его представителя – адвоката Харитонова И.Г., поддержавших доводы представления и жалобы потерпевших, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Позднякова А.А., поддержавших доводы своих жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью В., а также смерть Г., Д., Е.. и Ж.

Преступление совершено 28 сентября 2016 г. на 95 километре автодороги Курган-Екатеринбург в Каргапольском районе Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Усольцев, не оспаривая установленные судом обстоятельства дела и квалификацию действий осужденного, просит приговор изменить в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания, усилив ФИО1 наказание. При этом указывает, что ФИО1 совершил преступление, повлекшее смерть четырех потерпевших и причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней потерпевшей, санкция которого предусматривает наказание до 7 лет лишения свободы, в содеянном не раскаялся, мер по заглаживанию вреда потерпевшим не принял. С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения суд назначил ФИО1 чрезмерно мягкое наказание.

В апелляционной жалобе потерпевшие А.., Н. и Б. просят приговор изменить в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания, исключить указание о признании смягчающим обстоятельством – намерение ФИО1 выплатить денежные средства потерпевшему Н.; усилить назначенное осужденному наказание до семи лет лишения свободы; увеличить размер компенсации морального вреда в пользу потерпевших А. и Б. до одного миллиона рублей каждому. Считают, что назначенное ФИО1 наказание не соответствует тяжести совершенного преступления, личности виновного и наступившим последствиям. Обращают внимание на то, что осужденный совершил преступление, являясь сотрудником полиции, управлял грузовым автомобилем, не имея права управления транспортным средством данной категории, чем пренебрег безопасностью всех участников дорожного движения. Пытаясь уйти от ответственности, ФИО1 выдвинул неправдоподобную версию о произошедших событиях, проверка которой потребовала проведение пяти автотехнических судебных экспертиз, что затянуло срок расследования уголовного дела, мер к заглаживанию причиненного преступлением вреда не принял. При этом предлагал 25 000 руб. не всем потерпевшим, а лишь Н. для возмещения расходов по уходу за находящейся под его опекой несовершеннолетней Г., в действительности не имел намерения возмещать причиненный преступлением вред, в течение двух лет расследования уголовного дела не предпринял никаких реальных шагов для этого. Суд необоснованно уменьшил размер компенсации морального вреда, заявленного потерпевшими, которые в связи со смертью близких и родных пережили тяжелую психотравмирующую ситуацию.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и защитник Поздняков просят приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Указывают, что в основу обвинительного приговора судом необоснованно положено заключение эксперта от 31 мая 2018 г., при этом показания осужденного и очевидца дорожно-транспортного происшествия З. не опровергнуты. Органом предварительного следствия и судом не установлены и не отражены в приговоре условия наступления уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ: момент возникновения опасности для движения, в результате которого произошло дорожно-транспортное происшествие, наличие у ФИО1 технической возможности избежать столкновения, в чем выразилось нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, наличие причинно-следственной связи между нарушением скоростного режима и наступившими последствиями. Судом не дана надлежащая оценка заявленным в ходе судебного разбирательства ходатайствам стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения ввиду неясности предъявленного обвинения, об исключении доказательств, добытых с нарушением закона.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1, кроме того, указывает, что в обвинительном заключении не отражено, какую особенность дорожной обстановки и техническое состояние его автомобиля он не учел. Заключения экспертов от 30 июня 2017 г. и 1 декабря 2017 г., выводы которых суд отверг, согласуются с показаниями очевидца дорожно-транспортного происшествия З.. Суд не учел, что следы разгерметизации шины и следы движения на спущенном колесе различны по механизму образования. Отсутствие следов движения на спущенном колесе свидетельствует о скоротечности событий. Перед экспертами не ставился вопрос о периоде образования на колесе следов движения без давления воздуха. Ходатайство о проведении соответствующего следственного эксперимента судом было проигнорировано. Приводит содержание и собственный анализ заключения экспертов от 31 мая 2018 г., указывая, что оно содержит необъективные и противоречивые выводы. Ссылаясь на показания свидетеля З., указывает, что они согласуются с его показаниями в части изменения траектории движения его автомобиля после сильного хлопка и образования пыли, что свидетельствует о выезде автомобиля на полосу встречного движения из-за неисправности. Исследованные судом заключения экспертов в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ не могут быть положены в основу обвинительного приговора в связи с наличием разных выводов по одним и тем же вопросам.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в содеянном на основе надлежащей и объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания самого осужденного в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела, потерпевшей Г. и ее законного представителя И., потерпевших Б., Н., А., свидетелей К., Л., М., О., П., Р.., С., Т., У., Ф., протоколы осмотра места происшествия и транспортных средств, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании показал, что 28 сентября 2018 г. в городе Кургане он произвел загрузку товара в принадлежащий ему грузовой автомобиль «Фотон» в количестве 2 тонн и выехал в город Екатеринбург. Около 19 часов остановился в р.п. Каргаполье, после чего, проверив состояние автомобиля, поехал дальше. Через 5-7 км. услышал хлопок и автомобиль потянуло влево, руль удержать не смог, начал тормозить уже на встречной полосе, где и произошло столкновение с автомобилем ВАЗ-2106.

Свидетель З. в судебном заседании показал, что 28 сентября 2016 г. он ехал на своем автомобиле в г. Верхний Тагил. Двигаясь по автодороге, он догнал автомобиль типа «Газель», который не стал обгонять ввиду наличия встречного транспорта. Через некоторое время он услышал хлопок и из-под данного автомобиля пошла пыль, около 3-5 секунд автомобиль ехал прямо, стал немного останавливаться, потом ушел влево и столкнулся со встречным автомобилем ВАЗ-2106, стащив его в кювет.

Согласно показаниям потерпевшей Г., данным в ходе предварительного следствия, 28 сентября 2016 г. она с родителями и родственниками возвращалась в г. Курган из г. Екатеринбурга, автомобилем ВАЗ-2106 управляла ее мама. По дороге произошло дорожно-транспортное происшествие, обстоятельств которого не помнит, пришла в сознание в больнице.

Свидетели К., Л., М., О., П. показали, что они выезжали на место дорожно-транспортного происшествия, которое произошло на автодороге Курган-Екатеринбург. В кювете, с левой стороны дороги по направлению города Екатеринбурга, находились автомобили «Фотон», лежащий на правом боку, и ВАЗ-2106, стоящий параллельно проезжей части. Оба автомобиля имели значительные повреждения.

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 28, 29 сентября 2016 г. на 95-м км. автодороги сообщением Курган-Екатеринбург зафиксировано расположение автомобилей «Фотон» и ВАЗ-2106, имеющиеся у них повреждения, наличие трупов людей в автомобиле ВАЗ-2106; на дорожном полотне обнаружены следы качения и торможения транспортных средств.

Как следует из заключения эксперта № 5/696 от 8 ноября 2016 г., место столкновения автомобилей «Фотон» и ВАЗ-2106 расположено на левой полосе движения по направлению города Екатеринбурга. После столкновения автомобили переместились через обочину в кювет, где остановились.

Изложенная осужденным и его защитником в жалобах версия о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия стала резкая разгерметизация переднего левого колеса автомобиля «Фотон» при прямолинейном движении по своей полосе, вследствие чего он не смог справиться с управлением и выехал на встречную полосу, была предметом рассмотрения суда первой инстанции и после анализа и оценки, с изложением в приговоре мотивов принятого решения, обоснованно отвергнута как опровергнутая совокупностью исследованных доказательств.

Как видно из материалов дела, с целью установления причин дорожно-транспортного происшествия в ходе предварительного следствия были назначены и проведены ряд автотехнических судебных экспертиз.

Так, согласно заключениям эксперта № 626 от 6 октября 2016 г., № 5/733 от 23 ноября 2016 г. при исследовании переднего левого колеса автомобиля «Фотон» установлено, что пневматическая покрышка, камера и колесо не имеют признаков движения автомобиля на спущенном колесе, а разгерметизация колеса в виде сквозного пробоя с разрывом беговой дорожки шины и камеры произошла при столкновении автомобиля «Фотон» левым лонжероном рамы со встречным автомобилем (т. 1 л.д. 114-116, 133-138).

Согласно заключению повторной комиссионной автотехнической судебной экспертизы № 594 от 21 июля 2017 г. повреждения камеры и беговой дорожки протектора шины автомобиля «Фотон» были образованы одномоментно при взаимодействии (фронтальном, блокирующем) с автомобилем ВАЗ-2106, в результате чего произошло резкое воздействие внутреннего давления сжатого воздуха на камеру шины, которая имела усиленный износ, возможно с дефектами внутреннего каркаса, что в свою очередь привело к образованию сквозного повреждения камеры, каркаса шины и разрыва протектора; следов и признаков, характерных для перемещения (качения) колеса в разгерметизированном состоянии не обнаружено как на представленном колесе, так и на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие (т. 4 л.д. 88-102).

Согласно заключению повторной комиссионной комплексной криминалистической (трасологической) автотехнической судебной экспертизы № 39; 281; 446/14-1 № 38/8-1 № 1866/34-1 от 31 мая 2018 г., проведенной экспертами ФБУ РФЦСЭ при Министерстве юстиции Российской Федерации, на представленном левом переднем колесе автомобиля «Фотон» имеются повреждения, образованные в результате значительного ударно-силового внедрения в камеру, шину твердого предмета с неровной контактной поверхностью, которые могли в данном случае возникнуть только при встречном столкновении автомобилей «Фотон» и ВАЗ-2106; следов в виде замятостей, потертостей, отслоения на внутренних поверхностях камеры и шины, характерных при движении автомобиля на спущенном колесе, не имеется. Причиной разгерметизации левого переднего колеса автомобиля «Фотон» является образование сквозных повреждений его шины и камеры, образовавшихся в процессе столкновения автомобилей (т. 5, л.д. 218-245, т. 6 л.д. 1-39).

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, так как они в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов.

Доводы жалоб об отсутствии в заключениях экспертов выводов о наличии либо отсутствии у ФИО1 технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие при надлежащем соблюдении скоростного режима, не ставят под сомнение вывод суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого деяния, поскольку исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, первопричиной создания и дальнейшего развития аварийной ситуации стало нарушение ФИО1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства были исследованы и другие заключения экспертов: № 724/4-1/43, № 725/4-1/45, № 1171/3-1/29 от 30 июня 2017 г. № 3324,3378,3379/08-1,3380/05-1 от 1 декабря 2017 г. (т. 4 л.д. 61-74, т. 5 л.д. 79-89), а также представленное стороной защиты заключение специалиста № 1-010-17 от 10 марта 2017 г., которые суд обоснованно отверг по мотивам, подробно изложенным в приговоре. В частности, суд правильно сослался на то, что выводы этих заключений о потере курсовой устойчивости автомобиля «Фотон» вследствие возникновения повреждений на его колесе до столкновения со встречным автомобилей противоречат другому выводу этих же экспертов об отсутствии следов, характеризующих движение грузового автомобиля на разгерметизированной шине.

Не согласуются эти выводы и с результатами осмотра места происшествия, в ходе которого не установлено деформаций и повреждений (выбоин, просадок, других дефектов) дорожного полотна, с убедительно мотивированным выводом комиссионной комплексной автотехнической судебной экспертизы от 31 мая 2018 г., согласно которому повреждения камеры и беговой дорожки шины автомобиля «Фотон» образованы в результате ударно-силового внедрения другого твердого предмета с неровной контактной поверхностью, а также показаниями самого осужденного ФИО1 о том, что выбоин и ям на дороге не было, его автомобиль в них не попадал, незадолго до дорожно-транспортного происшествия автомобиль им осматривался у кафе в р.п. Каргаполье, каких-либо неисправностей обнаружено не было.

Суд в приговоре привел основания и убедительно мотивировал свои выводы, почему он принял за основу одни доказательства и отверг другие.

Показания свидетеля З. и осужденного ФИО1 о том, что они слышали хлопок до того, как автомобиль «Фотон» выехал на полосу встречного движения, не опровергают выводы экспертов о повреждении колеса и его разгерметизации в процессе столкновения автомобилей.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ не имеется, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в нем указаны все необходимые сведения, имеющие значение для данного уголовного дела.

С учетом оценки исследованных по делу доказательств суд сделал правильный вывод о нарушении осужденным пп. 2.1.1, 9.4 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: не имея права управления транспортным средством соответствующей категории, управляя грузовым автомобилем, ФИО1 выбрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и, не справившись с управлением, допустил выезд автомобиля на полосу встречного движения и дальнейшее столкновение с легковым автомобилем, который двигался навстречу по своей полосе. Таким образом, между действиями осужденного и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание о нарушении ФИО1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом водитель обязан подавать соответствующие сигналы, а маневр должен быть безопасным, поскольку данные требования носят общий характер к маневрированию транспортных средств и не находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Доводы жалоб стороны защиты о нарушении принципа состязательности сторон и обвинительном уклоне суда суд апелляционной инстанции находит необоснованными. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Все заявленные сторонами ходатайства были в установленном законом порядке рассмотрены судом с принятием мотивированных решений, что следует из протокола судебного заседания, замечания на который сторонами не подавались.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевших.

В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе обстоятельствам, смягчающим и отягчающим наказание.

Данные требования закона судом не соблюдены.

При назначении наказания в качестве иного смягчающего обстоятельства суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учел намерение ФИО1 загладить причиненный потерпевшим вред, сославшись на его показания о том, что он предлагал каждому из потерпевших денежные средства в сумме 20000 руб., от которых они отказались. Однако данное обстоятельство ничем объективно не подтверждено, а потерпевшие пояснили о поступлении такого предложения только Н. При этом, как обоснованно указано в представлении и жалобе, в течение длительного периода расследования уголовного дела и рассмотрения его в суде ФИО1 никаких мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевших, не предпринял, а предложенная им ранее сумма явно несоизмерима с причиненным вредом, о чем сделан вывод в приговоре и судом первой инстанции.

Поскольку суд необоснованно признал данное обстоятельство смягчающим наказание, указание о нем подлежит исключению из приговора, а также подлежит исключению ссылка на учет данного обстоятельства при назначении наказания.

Кроме того при назначении наказания суд не учел в полной мере характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, конкретные обстоятельства дела, из которых следует, что ФИО1 управлял грузовым автомобилем, не имея водительского удостоверения соответствующей категории, данные о его личности, согласно которым ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, в том числе в августе 2016 года за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством (ст. 12.7 КоАП РФ).

С учетом указанных обстоятельств, которые не получили надлежащую оценку суда, назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно мягким и подлежит усилению до пределов, соответствующих всем обстоятельствам дела и данным о личности осужденного.

Каких-либо исключительных обстоятельств, которые позволили бы суду при назначении ФИО1 наказания применить положения ст. 64 УК РФ, по делу не установлено.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания назначен осужденному правильно.

Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Взысканный в их пользу с осужденного размер компенсации морального вреда соответствует степени нравственных страданий потерпевших, конкретным обстоятельствам дела, а также требованиям разумности и справедливости.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.20 УПК РФ отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Каргапольского районного суда Курганской области от 13 декабря 2018 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание:

- о нарушении осужденным п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшим выезд автомобиля на полосу встречного движения;

- о признании обстоятельством, смягчающим наказание осужденного – намерение загладить причиненный потерпевшим вред и его учет при назначении наказания.

Усилить назначенное ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ наказание до 5 лет лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий