Апелляционное постановление № 22-1837/2025 от 28 июля 2025 г. по делу № 1-17/2025

Судья в 1 инстанции – ФИО1. Дело №

Судья – докладчик – Лебедь О.Д. Производство № 22-1837/2025

91RS0012-01-2021-005834-39


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 29 июля 2025 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе: председательствующего судьи - Лебедя О.Д.,

при секретаре – Шураковой Д.М.,

с участием прокурора – Супряга А.И.,

осужденного – ФИО2,

защитника осужденного – адвоката Демьяненко О.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Керченского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Российской Федерации, ранее не судимого;

осужденного по ч.1 ст. 303 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 120 часов.

В соответствии с ч.8 ст. 302 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Решен вопрос с вещественными доказательствами.

Заслушав доклад судьи по материалам уголовного дела и доводам апелляционной жалобы осужденного, мнение участников судебного разбирательства, изучив предоставленные материалы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в фальсификации доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Преступление совершено в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>,, 163 км трассы «Таврида» в отношении потерпевшего ФИО6 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО2 в суде первой инстанции вину не признал, указал, что ФИО6 совершил правонарушения, о чем имеются свидетели. Также указал, что явку с повинной написал под давлением со стороны сотрудников правоохранительных органов, показания в качестве подозреваемого и обвиняемого были подготовлены заранее следователем, он их подписал также под давлением со стороны следователя.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить и постановить новый приговор, в соответствии с которым признать его невиновным и оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст. 25 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. Также просит признать за оправданным ФИО2 на основании п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ право на реабилитацию и на восстановление в иных правах.

Свои доводы осужденный мотивирует тем обстоятельством, что приговор суда является незаконным, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Указывает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждаются доказательствами. Указывает, что им при несении службы по обеспечению охраны общественного порядка был выявлен гражданин ФИО6, который распивал пиво в зале ожидания СИДРК. В отношении ФИО6 был составлен административный протокол по ч.1 ст. 20.20 КоАП РФ в присутствии двух свидетелей ФИО7 и ФИО8, кроме того при составлении протокола присутствовали также ФИО3 и сотрудник полиции ФИО9 При составлении протокола никто в адрес ФИО6 угроз не высказывал.

В дальнейшем, по его месту жительства был проведен обыск сотрудниками правоохранительных органов, однако какого либо постановления об обыске ему предъявлено не было, возбужденного уголовного дела в отношении него также не было, кроме того был изъят мобильный телефон, который не был упакован надлежащим образом, протокол личного обыска также не составлялся. В качестве понятых присутствовали сотрудники Росгвардии. Каких – либо прав следователь не разъяснил. Предметов, запрещенных к гражданскому обороту обнаружено не было, после составления протокола копию ему не вручили. Затем он был доставлен вначале в Управление МВД России по <адрес>, а затем в отдел ФСБ по <адрес>. В дальнейшем на него оказывалось психологическое давление, в результате чего он был вынужден написать явку с повинной по тем обстоятельствам, которые не совершал. В дальнейшем его доставили в ГСУ СК РФ по <адрес> в <адрес>, где следователь ФИО4 подготовил текст протокола допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых был внесен необходимый следствию текст и принудил поставить под ними подпись. Следователь не дал право пригласить адвоката, а назначенный адвокат приехала уже после того, как стояли его подписи в протоколах и подписала их, однако при составлении этих протоколов адвокат не присутствовала. Затем ему избрали меру пресечения, сообщили, что в отношении его возбуждено уголовное дело, однако каких – либо документов ему вручено не было. В дальнейшем его уволили из правоохранительных органов, несмотря на то, что на тот момент он находился на больничном листе. Также указывает, что во время предварительного следствия допускались процессуальные нарушения, а именно постановление о привлечении его в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ было после уведомления его об окончании следственных действий без возобновления предварительного следствия. После чего ДД.ММ.ГГГГ его вновь уведомили об окончании предварительного следствия. В дальнейшем прокуратура Республики Крым вернула уголовное дело следователю по тем основаниям, что не конкретизировано место совершения преступления, однако после проведения дополнительного расследования указанные прокурором нарушения не были устранены. Указывает, что в ходе предварительного следствия ему стало известно, что административный материал о привлечении ФИО6 направлялся в кассационный суд с протестом прокурора, однако материалы был возвращены без рассмотрения.

Обращает внимание, что поскольку адвокат ФИО10 вступила в уголовное дело после подписания им протоколов допросов в качестве обвиняемого и подозреваемого, однако он эти показания не говорил, от них отказывается, эти показания были изготовлены следователем и подписаны под воздействием недозволенных методов ведения следствия, в связи с чем указанные показания являются недопустимыми доказательствами. Показания, которые ранее давал следователь при предыдущем рассмотрении уголовного дела не соответствуют действительности, так как на видеозаписи видно, что перед Арабей лежит уже написанная после угроз следователя явка с повинной, хотя следователь указывает, что до написания явки с повинной им принято решение о видео – фиксации допроса. Также указывает, что явка с повинной является недопустимым доказательством, поскольку дана в отсутствии защитника, без разъяснений ст. 46 УПК РФ, вопрос о желании иметь защитника в явке не отображен. При таких обстоятельствах полагает, что явка с повинной является недопустимым доказательством. Указывает, что на момент возбуждения уголовного дела постановление о привлечении ФИО5 к административной ответственности не было отменено, его отменили только спустя год после возбуждения уголовного дела.

Также полагает, что заключение экспертизы по видеозаписи является недопустимым доказательством, так как он отказывался на основании ст. 51 Конституции РФ давать образцы своего голоса, выводы экспертизы основаны на предположениях.

Указывает, что сведения из его личного дела, в котором имеются сведения о поощрениях за высокие достижения в служебной деятельности не имеют никакого отношения к составлению протокола в отношении ФИО5, поскольку за его составление он никак не поощрялся и не награждался. Материал служебной проверки основан на явке с повинной, которую он не подтверждает. Обращает внимание, что согласно постановления о рассекречивании ОРМ «Наблюдения» не установлен факт не распития ФИО6 спиртных напитков, что указывает на то, что отсутствовало событие преступления.

Анализируя показания свидетелей, чьи показания положены в основу приговора от ДД.ММ.ГГГГ указывает, что суд исказил показания свидетеля ФИО11, а показания свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО15, ФИО12, ФИО13 не имеют доказательственной силы, так как они не были очевидцами событий, их показания к доказательствам вины Арабей никакого отношения не имеют. Вместе с тем, в приговоре отсутствуют достоверные показания свидетелей ФИО7 и ФИО14, которые в предыдущем рассмотрении уголовного дела подтверждали факт распития алкогольной продукции ФИО6 Указывает, что в наряде также находился ополченец ФИО3, однако он допрошен не был. Обращает внимание, что запрос на изъятия записей с камер видеонаблюдения в материалах уголовного дела отсутствует, записи с камер видеонаблюдения не изымались При этом, в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не указано, что имеются камеры видеонаблюдения, а также стенд, на котором имеется информация, с помощью которой ФИО5 мог незамедлительно обжаловать действия сотрудника полиции в случае несогласия с совершенным административным правонарушением. Действия по установлению водителя автобуса и пассажиров с целью их дальнейшего опроса не предпринимались, билет или иные данные, подтверждающие факт передвижения ФИО5 на указанном автобусе также не истребовались.

Полагает, что обстоятельства, которые установлены и изложены судом в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют действительности, а именно он никакого преступления не совершал, на ФИО6 никакого давления не оказывал, в его адрес угроз не высказывал, а гражданин ФИО5 действительно распивал спиртные напитки на территории СИДРК, в связи с чем имелись все основания для привлечения его к административной ответственности. Обращает внимание, что в приговоре отражены недостоверные сведения, что он находился в здании Керченского ЛОП Крымского ЛУ МВД России на транспорте, так как согласно графика дежурства он нес службу на маршруте патрулирования СИДРК №, расположенный по адресу: <адрес>, 163 км трасса «Таврида». При этом в протоколе об административном правонарушении место и время распития ФИО5 спиртных напитков указано правильное, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО8, а также показаниями ФИО6

Полагает, что его показания в приговоре были искажены и отражены в некорректном виде. Анализируя приговор суда, указывает, что суд необоснованно положил в основу приговора явку с повинной, его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку они были даны в ходе незаконного ведения следствия, ввиду давления со стороны следователя, в отсутствии защитника. Указывает, что показания ФИО6 положенные в основу приговора опровергаются его же показаниями, данными при составлении протокола об административном правонарушении и показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО8, которые неоднократно подтверждали факт распития ФИО5 алкогольной продукции. Полагает, что показания ФИО5 имеют противоречия. Кроме того, суд в приговоре отразил показания ФИО5, данные им в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, однако изложил их в видеизмененном виде и которые не соответствуют действительности. Обращает внимание на противоречия в показаниях свидетеля ФИО12, которые при предыдущем рассмотрении уголовного дела указывала на то, что оснований к увольнению после проведения служебной проверки не было, тогда как в настоящем судебном заседании пояснила, что по итогам служебной проверки был установлен факт совершения Арабей проступка и что были основания к увольнению из органов внутренних дел. Обращает внимание, что свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО35, ФИО36, ФИО37 не являлись очевидцами событий, их показания не свидетельствуют о вине Арабей. Вместе с тем, из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8 следует, что они были очевидцами того, как ФИО5 распивал спиртные напитки в общественном месте. Показания свидетеля ФИО21 также не являются доказательством вины в совершении преступления, поскольку она не являлась очевидцем составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО5.

Указывает, что не установлено событие преступления, а также мотив преступления. Указывает, что постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную <данные изъяты> и их носителей, а также иные данные об ОРМ, в том числе рапорт ОРМ «Наблюдение», протокол осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, видеозапись, диск на котором она содержится, заключение судебно – фоноскопической экспертизы, судебно – линвистическая экспертиза, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол предъявления опознания по фотографии от ДД.ММ.ГГГГ, служебная проверка от ДД.ММ.ГГГГ, основаны на предположениях и догадках и согласно ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами. Копия приказа об увольнении не несет правового смысла, поскольку в настоящее время нет приговора, вступившего в законную силу о признании его виновным. Обращает внимание, что основанием для отмены постановления о привлечении ФИО5 к административной ответственности явилось явка с повинной Арабей, которую он не признает и которая была дана под давлением со стороны сотрудников правоохранительных органов. Указывает, что в приговоре судом не дана оценка личности ФИО6, который неоднократно судим, привлекался к административной ответственности по ст. 20.20 КоАП РФ, в связи с чем необходимо критически отнестись к показаниям ФИО6, так как он имеет неприязненные отношения к правоохранительным органам и тем самым пытается избежать административной ответственности и это является поводом к оговору.

Полагает, что судом повторно не дана надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО7 и ФИО8, которые подтвердили факт распития спиртных напитков ФИО6, а также дали пояснения об обстоятельствах составления протокола об административном правонарушении и протоколов их опроса. Полагает, что их показания изложены в приговоре в искаженном виде. Судом оставлено без внимания, что указанные свидетели подтвердили показания Арабей, данные им в судебном заседании. При этом показания указанных свидетелей не сопоставлены с другими доказательствами, что свидетельствует о необоснованности выводов, изложенных в приговоре.

Указывает, что доказательства, на которые ссылается суд первой инстанции, не содержат сведений о совершенном Арабей каких – либо противоправных действий. Содержание приговора свидетельствует, по мнению осужденного, о том, что суд не в полной мере исследовал и оценил объективную и субъективную стороны инкриминируемого преступления, что повлекло вынесение незаконного решения.

Просит учесть, что общественно - опасных последствий, которые могли наступить от действий ФИО2 при составлении протокола об административном правонарушении в отношении ФИО6, в рамках несения службы, органами следствия и судом не установлено. Указывает, что все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции, приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Судом проверялась версия осужденного о его невиновности в совершении инкриминируемого ему преступления и обоснованно отвергнута как несостоятельная.

Вопреки доводам осужденного, суд проанализировал все исследованные доказательства в их совокупности и дал им надлежащую правовую оценку, критически оценив доводы осужденного о его невиновности и об оказании на него органом предварительного следствия психологического воздействия с целью получения признательных показаний. Как обоснованно установлено судом первой инстанции, объективных данных, которые бы свидетельствовали о выдвинутых осужденным версиях, материалы уголовного дела не содержат, не предоставлено таких данных и суду апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции правильно положил в основу приговора показания осужденного ФИО2, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенные в порядке ст. 276 УК РФ, согласно которых осужденный указывает об обстоятельствах составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО6, указывая, что ему достоверно было известно, что ФИО6 не распивал спиртные напитки в помещении СИДРК, однако он решил, пользуясь своим служебным положением, создать такие условия, чтобы лицо согласилось признать факт административного правонарушения, которое оно фактически не совершало. ФИО6 вначале отказывался, но затем согласился и подписал подложный протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 20.20 КоАП РФ, также подготовил от имени ФИО7 и ФИО8 объяснения, в которых последние подтверждали факт распития ФИО6 алкогольного напитка. Указанное было сделано с целью завышения статистических показателей своей служебной деятельности. Также пояснил, что он высказывал угрозы в адрес ФИО6 о воспрепятствования его дальнейшему следованию к пункту назначения, чем склонил ФИО6 признать не имевшее место административное правонарушение.

Из показаний потерпевшего ФИО6, оглашенных в порядке ч.2 ст. 281 УПК РФ следует, что он ехал в автобусе из Симферополя в <адрес>. Перед Керченским мостом автобус был остановлен для проверки. В ходе проверки документов сотрудники полиции почувствовали у него запах алкоголя и стали говорить о том, что снимут его с автобуса, и что ему необходимо пройти медицинское освидетельствование. Поскольку он не совершал какого – либо правонарушения и не пил алкоголь в указанный день, то он попросил разрешить продолжить свой маршрут на автобусе. Сотрудник полиции предложил ему альтернативу: либо пройти медицинское освидетельствование, но тогда его снимут с рейса либо подписать пустой бланк протокола об административном правонарушении. Поскольку у него не было денег на другой билет, и, как он понял, сотрудник полиции не даст ему сесть в автобус, он согласился подписать пустой бланк протокола об административном правонарушении. Также он подписывал другие документы, которые ему предоставил сотрудник полиции. Все документы он подписывал только для того, чтобы его не сняли с рейса. В дальнейшем он узнал, что его привлекли к административной ответственности, однако никакого правонарушения он не совершал (т.2 л.д. 58-64).

Также указал, что на видеозаписи зафиксированы события, происходящие в служебном кабинете, расположенном на СИДРК около Крымского моста, на указанной видеозаписи он опознает себя и сотрудника, который заставил его оговорить себя, склонив его собственноручно внести сведения в административный протокол. Он составил объяснение под диктовку сотрудника полиции. На территории СИДРК у него с собой не было спиртных напитков, он их не распивал. (т.2 л.д. 71-75, т. 7 л.д. 136-138).

Кроме того, как следует из протокола предъявления для опознания, ФИО6 по фотографии опознал ФИО2 как сотрудника полиции, который предъявил ему пустой бланк протокола об административном правонарушении и другие документы, которые он подписал по указанию данного сотрудника (т.2 л.д. 76-79).

Как следует из протоколов очных ставок от ДД.ММ.ГГГГ между потерпевшим ФИО6 и осужденным ФИО2, свидетелями ФИО8, ФИО7, потерпевший ФИО6,Т. подтвердил свои показания, которые давал ранее, изобличив ФИО38 в совершении преступления (т.2 л.д. 81-84, т. 2 л.д. 119-122, т. 2 л.д. 140-142).

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что проводилась служебная проверка в отношении ФИО2 По результатам проверки было установлено, что ФИО2 совершил проступок, порочащий честь сотрудника ОВД. Поступок выразился в том, что ФИО2 оказал психологическое давление на ФИО6, высказал в адрес последнего угрозу воспрепятствовать дальнейшему следованию ФИО5 в пункт назначения, склонив ФИО5 к признанию вины в совершении правонарушения, которое тот не совершал.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, пояснила, что она проводила служебную проверку в отношении ФИО2 По результатам проверки было установлено, что ФИО2 совершил дисциплинарный проступок, порочащий честь сотрудника ОВД. Проступок состоял в завышении статистических показателей при составлении протоколов, а именно путем оказания психологического давления склонил ФИО6 к признанию своей вины в совершении правонарушения, которого последний не совершал, в результате чего ФИО6 был незаконно привлечен к административной ответственности (т.2 л.д. 196-200).

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что в случае выявления лица, с признаками опьянения, сотрудник полиции уполномочен предложить гражданину пройти медицинское освидетельствование на состоянии опьянения, если гражданин отказался и есть основания полагать, что гражданин находится в состоянии алкогольного опьянения, то составляется протокол об административном правонарушении по ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ. Нахождение гражданина в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте не достаточно для составления административного протокола по ст. 20.21 КоАП РФ. Для этого нужно, чтобы нахождение гражданина в состоянии алкогольного опьянения оскорбляло человеческое достоинство и общественную нравственность.

Свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснила, каким образом проводится медицинское освидетельствование на состояние опьянения и каким образом оформляются результаты медицинского освидетельствования. Также указала, что выездное медицинское освидетельствование на месте не проводится. Подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что согласно журналу регистрации медицинского освидетельствования на состояние опьянения за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сведений о направлении на освидетельствование лиц сотрудниками Керченского ЛОП, не имеется (т.2 л.д. 161-164).

Из показаний свидетеля ФИО18, оглашенных в порядке п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ следует, что в целях обеспечения общественного порядка и общественной безопасности, выявления и пресечения противоправных действий пассажиров и иных лиц на временной площадке досмотра стационарного инспекционно – досмотрового радиометрического комплекса объекта транспортной инфраструктуры находятся сотрудники ЛОП, а также выделенные им в помощь сотрудники народного ополчения. При совершении какого – либо правонарушения полицейские приглашали пассажира пройти к себе в кабинет, где проводилось разбирательство. Медицинский кабинет не предусмотрен, кабинет полицейских не оборудован приборами для проведения медицинского освидетельствования для установления алкогольного или наркотического опьянения. Ему не известны случаи распития алкогольной продукции на территории СИДРК (т.2 л.д. 170-173, т.7 л.д. 99-100).

Из показаний свидетеля ФИО19, оглашенных в порядке п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ следует, что протоколы об административных правонарушениях являются бланками строгой отчетности, выдавались под роспись каждому сотруднику ЛОП, в журнале фиксировались сведения о выданных протоколах, а также данные сотрудников, их получивших. Об обстоятельствах составления ФИО2 административного протокола в отношении ФИО6 ему ничего не известно. На предъявленной ему видеозаписи он узнает ФИО2, второго сотрудника полиции ФИО9 На территории СИДРК была выделена отдельная комната для сотрудников линейного отдела полиции, где составлялись административные протоколы, проводилось административное разбирательство, составлялись рапорта, объяснения на компьютере. Административный материал лично передавался сотрудником полиции в ДЧ. Также указал на то обстоятельство, что нет требований по количеству составленных протоколов, несоставление сотрудником полиции протокола ни на что не влияет, в том числе и на заработную плату (т.2 л.д. 182-188, т. 7 л.д. 57).

Из показаний свидетеля ФИО23, оглашенных в порядке п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ, следует что сотрудники полиции, после нарядов сдают дела об административных правонарушениях в дежурную часть, а сотрудники дежурной части передают дела ей. Об обстоятельствах составления административных материалов ФИО2 ей ничего не известно. Согласно журналу учета материал в отношении ФИО24 направлен по подведомственности в территориальный орган по месту жительства ФИО6 (т.2 л.д. 224-227, т.7 л.д. 199).

Из показаний свидетеля ФИО11, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что в начале 2020 года поступил материал о совершении ФИО6 административного правонарушения по ч.1 ст. 20.20. КоАП РФ, из которого следовало, что ФИО6 распивал алкогольные напитки в общественном месте при выезде на Керченский мост. Он вынес постановление о наложении на ФИО6 штрафа в размере 500 рублей, указанное постановление передано в подразделение БПР и ГИАЗ для исполнения (т. 7 л.д. 213, т.2 л.д. 98-101).

Из показаний свидетеля ФИО25, оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ следует, что при оценки работы каждого сотрудника учитываются количественные и качественные показатели по количеству выявленных преступлений и административных правонарушений, иные показатели. Обобщенные результаты работы отражаются в справках по итогам за отчетный период. При проведении анализа деятельности ППС учитываются количественные показатели по приоритетным видам административных правонарушений, в том числе по ст. 20.20 КоАП РФ. При подготовке приказов о поощрениях личного состава учитываются количественные и качественные показатели работы за прошедший период, количество составленных материалов об административных правонарушениях. Отсутствие показателей по выявленным преступлениям и правонарушениям не является основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности (т.2 л.д. 155-158, т.7 л.д. 179-180).

Из показаний свидетеля ФИО26, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что работа сотрудников ППС оценивается, в том числе, по выявлению административных правонарушений. ФИО2 имел средний показатель работы по составлению административных материалов, так как его основным видом деятельности является обход со служебной собакой. Документы по материалу ФИО6 о направлении по подведомственности подписаны им, сомнений в данных документах у него не было. (т.2 л.д. 174-179, т. 7 л.д. 180-181).

Из показаний свидетеля ФИО28, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что явку с повинной ФИО2 давал добровольно, никакого физического или психологического давления на него никто не оказывал. Момент принятия явки был зафиксирован на мобильный телефон следователем ФИО27 ФИО2 воспользовался правом иметь защитника, ему был назначен защитник, с которым Арабей консультировался. Перед началом допроса ФИО2 было разъяснено право не свидетельствовать против себя и отказаться от дачи показаний, а также, что его показания будут использованы в качестве доказательств по делу. После окончания допроса от Арабей и его защитника замечаний, возражений, ходатайств не поступило. В присутствии защитника ФИО2 ознакомился с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого. Во время следственных действий адвокат постоянно находилась в кабинете (т.4 л.д. 59-64, т.7 л.д. 122-124).

Из показаний свидетеля ФИО27 следует, что он видел, как следователь ФИО28 беседовал с ФИО2, последний изъявил желание написать явку с повинной, следователь ему разъяснил положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 306 УПК РФ, ст. 46 УПК РФ, право на участие адвоката. Никакого давления на ФИО2 не оказывалось. Он на свой мобильный телефон снял, как ФИО2 передал явку с повинной ФИО28 (т. 4 л.д. 65-68, т. 7 л.д. 124-125).

Из показаний свидетеля ФИО7, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что ФИО6 вышел из автобуса для досмотра с бутылкой пива и проследовал в СИДРК. ФИО2 указал ФИО6 на то, что последний находится в общественном месте и распивает спиртные напитки и предложил проследовать в кабинет ЛОП, расположенный в помещении СИДРК. Он также проследовал туда же, поскольку был очевидцем событий. ФИО5 вначале вел себя немного агрессивно, но затем признал факт распития пива на территории СИДРК, согласился с составленным протоколом об административном правонарушении. После составления, протокол был подписан всеми участниками, при составлении протокола присутствовал он и ФИО8 Никакого давления на ФИО5 Арабей не оказывал, не склонял его к составлению протокола, не угрожал воспрепятствованием в дальнейшем передвижении. Подтвердил, что события, указанные в протоколе об административном правонарушении имели место. Как ФИО5 пил пиво, не видел, куда ФИО5 дел бутылку с пивом, он также не видел. Не знает, почему вначале ФИО5 не признавал вину, а потом в протоколе признал. В ходе очной ставки с потерпевшим ФИО6 указал о том, что ФИО2 выявил ФИО5 при распитии пива по пути следования от автобуса к пункту досмотра (т.2 л.д. 102-106, т.2 л.д. 113-118, т.2 л.д. 119-122, т.7 л.д. 57-59).

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО8 следует, что в 2019 году работал инспектором контрольно – пропускного пункта СИДРК в <адрес>. Об обстоятельствах составления административных протоколов в декабре 2019 года ФИО2 не помнит. После ознакомления с протоколом от ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что протокол составлен Арабей, подписан им, обстоятельств составления этого протокола не помнит, подпись в объяснениях от его имени выполнена им. На просмотренной видеозаписи узнает себя, Арабей, Маршаленко, других лиц не узнает. Сами события не помнит, кто отбирал у него объяснения по поводу распития ФИО6 пива также не помнит (т.2 л.д. 123-127, т.2 л.д. 130-133, т.2 л.д. 134-139, 140-142, т.7 л.д. 130-133).

Из показаний свидетеля ФИО9, оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ следует, что события, произошедшие ДД.ММ.ГГГГ на территории СИДРК, когда сотрудниками полиции был задержан ФИО6, он не помнит. На видеозаписи узнает себя, Арабей и сотрудников народного ополчения, данных которых он не помнит. В указанный день каких – либо указаний, обязательных для исполнения Арабей, он не отдавал. На видеозаписи видно, что Арабей самостоятельно собирает административный материал в отношении ФИО6 Также пояснил, что ФИО6 задержали, когда он распивал спиртные напитки, но он этого не видел, но видели свидетели Михо и Маршаленко. Не помнит, чтобы Арабей оказывал на граждан давление с целью склонить к чему – либо (т.2 л.д. 143-147, т. 7 л.д. 55-57).

Кроме того, вина осужденного подтверждается совокупностью исследованных письменных доказательств, а именно фактическими данными, содержащимися в материалах ОРМ «Наблюдение», которые были рассекречены и предоставлены в орган предварительного расследования в соответствии с требованиями закона (т.1 л.д. 98-99, т. 1 л.д. 100-113, т.1 л.д. 114-125). Согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что сотрудник полиции в ходе беседы с гражданином вынуждает гражданина признать себя виновным в совершении административного правонарушения и указать в протоколе об административном правонарушении заведомо ложные сведения о распитии им пива на территории СИДРК и согласии с допущенным правонарушением (т.1 л.д. 176-181). Сведения, указанные в данном протоколе полностью согласуются со сведениями, содержащимися в видеозаписи «08_12_2019_13_21_34.avi, которая была непосредственно просмотрена в судебном заседании суда первой инстанции, и с заключением судебной фоноскопической экспертизы № СКФ 4/75-21 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой был установлен текст дословного содержания фонограммы ( т.8, обложка, т.1 л.д. 209-228). Согласно заключения судебно – лингвистической экспертизы № СКФ 10/8-21 от ДД.ММ.ГГГГ, в представленном на исследование разговоре, зафиксированном на оптическом диске с наименованием «08.12.2019» имеется высказывание, выражающее побуждение к написанию лицом, чьи реплики обозначены как «Г» необходимого документа (объяснения) в связи с составлением лицом, чьи реплики обозначены как «С1» протокола об административном правонарушении в отношении указанного выше лица. В разговоре имеются высказывания, выражающие побуждение к выполнению конкретных действий, связанных с написанием документов ( объяснений, ходатайств). Субъектом побуждения является коммуникатор «М», объектом побуждения является коммуникатор «М1» (т.1 л.д. 236-250).

Обстоятельства дела органами предварительного следствия и судом исследованы всесторонне и объективно.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о его невиновности в совершении преступления и недоказанности предъявленного ему обвинения проверялись судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения и были признаны несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре. Выводы суда по указанным вопросам подробно изложены в приговоре, приведенные судом аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

Отвергая версию осужденного ФИО2 о его невиновности в совершении преступления, суд первой инстанции обоснованно исходил из показаний потерпевшего ФИО6, свидетелей, заключений экспертов, оснований для признания которых недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ не установлено, указав при этом причины, по которым признает достоверными эти доказательства, и отвергает как недостоверные показания осужденного, в которых он указывает на отсутствие умысла на фальсификацию доказательств и на понуждение ФИО6 признать себя виновным в совершении правонарушения, которое он не совершал, признавая их избранным ФИО2 способом защиты от предъявленного обвинения, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Положенные в основу обвинения показания неявившихся свидетелей, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, то есть с согласия сторон, в том числе и осужденного. Такой способ исследования доказательств не является нарушением закона и прямо предусмотрен указанной нормой УПК РФ.

Содержание показаний потерпевшего и свидетелей приведено в приговоре в объеме, необходимом для принятия решения в рамках данного уголовного дела. Заинтересованности в исходе дела со стороны допрошенных лиц, показания которых положены в основу приговора, оснований для оговора ими ФИО2 судом не установлено. Существенных противоречий, как на то в своей апелляционной жалобе указывает осужденный, в показаниях потерпевшего, свидетеля ФИО12 не имеется, а незначительные противоречия, связанные с индивидуальным восприятием лицом событий, судом устранены и всем собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам дана оценка в строгом соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ.

То обстоятельство, что свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО35, ФИО36, ФИО37 не являлись очевидцами событий, не свидетельствует о том, что их показания являются недопустимыми доказательствами, поскольку указанные лица давали показания о тех событиях, которые им были известны, а согласно ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Таким образом, показания данных свидетелей были оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Доводы осужденного о наличии у потерпевшего поводов к его оговору ввиду того, что ранее ФИО6 привлекался к уголовной ответственности, в связи с чем у него имеется неприязнь к сотрудникам правоохранительных органов, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку каких – либо сведений об указанных обстоятельствах материалы уголовного дела не содержат. Само по себе привлечение ранее лица к уголовной ответственности не свидетельствует о том, что у потерпевшего лично к осужденному имеется неприязнь, которая явилась поводом к его оговору.

Кроме того, суд правильно учел, что показания потерпевшего и свидетелей, положенные в основу приговора, соответствуют совокупности других доказательств, а именно документам о должностном положении ФИО2, протоколам следственных действий, материалам и результатам проведенных ОРМ "Наблюдение", а также экспертным заключениям.

Оценка данным доказательствам дана судом правильная.

Показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 относительно обстоятельств составления протокола об административном правонарушении в отношении потерпевшего и употребления им алкогольных напитков, вопреки мнению осужденного, правильно оценены судом с учетом совокупности иных исследованных доказательств, как не указывающие на невиновность осужденного. Оценка показаний данных свидетелей основана на материалах уголовного дела. Как обоснованно указано судом первой инстанции, с учетом показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8, данных указанными свидетелями в разное время, их показания не подтверждают и не опровергают факт распития ФИО6 алкогольной продукции в общественном месте – в зале ожидания СИДРК. При этом, как обоснованно установлено судом первой инстанции, свидетели ФИО8 и ФИО7 не отрицали, что протокол об административном правонарушении в отношении ФИО6 был составлен и подписан ФИО29 При таких обстоятельствах, показания данных свидетелей не свидетельствуют о невиновности ФИО29.

Как следует из материалов уголовного дела, оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации преступлений со стороны правоохранительных органов, в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", они осуществлялись для решения задач, определенных в ст. 2 указанного Закона, при наличии к тому оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7, 8 данного Закона.

Фактические данные, содержащиеся в указанных материалах, в том числе в зафиксированных переговорах, подтверждают показания потерпевшего о том, что ФИО2, достоверно зная о том, что ФИО6 не употреблял спиртные напитки на территории СИДРК, умышленно высказывал в адрес ФИО6 о том, что воспрепятствует его дальнейшему движению на автобусе, чем незаконно вынудил ФИО6 указать в протоколе об административном правонарушении и в объяснениях заведомо ложные сведения о распитии пива на территории СИДРК.

По мнению суда апелляционной инстанции, все результаты оперативно-розыскной деятельности, рассекречены и представлены органам следствия с соблюдением установленного порядка. Доводы жалобы об их недопустимости являются необоснованными.

Вопреки жалобе осужденного назначенные и проведенные по делу судебные экспертизы, которые суд учел при постановлении приговора, являются также допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в данных экспертных заключениях, исследованных в судебном заседании, у суда не имелось, так как они соответствуют требованиям закона, выполнены уполномоченными, квалифицированными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперта. Согласно выводам экспертов, подтверждено не только дословное содержание разговоров, состоявшихся между ФИО6 и ФИО2, но установлено, что ФИО2 оказывал речевое воздействие на потерпевшего.

Судебные экспертизы назначены и проведены в полном соответствии с требованиями гл. 27 УПК РФ. В них отражены результаты исследования, содержатся указания на применяемые методики и специальную литературу, выводы экспертов научно обоснованы, аргументированы, надлежаще оформлены.

То обстоятельство, что осужденный не давал образцы своего голоса для проведения судебно – лингвистической и судебно – фоноскопической экспертизы, не свидетельствует о недопустимости проведенных экспертиз, и не свидетельствует о его непричастности к совершению преступления, факт участия ФИО2 в разговоре, который был предметом экспертного исследования, подтвержден показаниями потерпевшего, а также свидетелей ФИО8, ФИО7 и ФИО9

Доводы жалобы осужденного о том, что при проведении обыска по его месту проживания постановление о проведении обыска ему предъявлено не было, протокол личного обыска не составлялся, изъятый телефон не был упакован надлежащим образом, не могут повлечь отмену состоявшегося по делу судебного решения, поскольку указанные обстоятельства правового значения для настоящего дела не имеют и на правильность выводов суда первой инстанции о доказанности вины осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ, не влияют.

Изложение в приговоре доказательств - результатов ОРМ и экспертных заключений, а также показаний потерпевшего ФИО6 не в дословном виде не является нарушением закона.

Учитывая, что все доказательства, в том числе результаты ОРМ, экспертные заключения, протокол осмотра места происшествия, протокол выемки, протокол осмотра предметов, протокол предъявления лица для опознания получены с соблюдением закона, исследованы судом и достаточно полно приведены в приговоре, доводы жалобы осужденного о недопустимости доказательств являются также необоснованными.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалобы оснований для признания недопустимыми указанных выше доказательств не имеется.

Доводы ФИО30 о том, что первоначальные показания были даны им под психологическим воздействием со стороны сотрудников правоохранительных органов, судом проверены, в приговоре им дана надлежащая оценка. Кроме того, по заявлению осужденного о применении к нему недозволенных методов ведения следствия была проведена проверка в порядке ст. 144 УПК РФ, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 286 УК РФ на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО31, ФИО32, ФИО28 и ФИО33 состава указанного преступления. Оснований полагать необоснованным принятое решение не имеется.

При этом, вопреки доводам осужденного, суд первой инстанции правильно положил в основу приговора показания, данные осужденным в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых он, признавая вину в совершении инкриминируемого преступления, давал показания об обстоятельствах его совершения, поскольку они получены в присутствии защитника, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением ФИО38 права не давать показания в соответствии с положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации и положений п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ о возможности использования его показаний в качестве доказательств, вследствие чего право на защиту подсудимого не нарушено, а данные доказательства являются относимыми, достоверными в части фактических обстоятельств дела и допустимыми. Показания ФИО38 подтверждаются и согласуются с иными исследованными доказательствами, в связи с чем правила ч. 2 ст. 77 УПК РФ при их использовании в качестве доказательств виновности не нарушены. Указанные показания были даны в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих возможность оказания на ФИО38 незаконного воздействия, его процессуальные права, в том числе право отказаться от дачи показаний и не свидетельствовать против самого себя, ему разъяснялись, протоколы допросов подписаны осужденным и его защитником, каких-либо замечаний, дополнений и заявлений относительно правильности проведения следственных действий и отражения их результатов от них не поступало.

При оглашении показаний осужденного, данных им в период предварительного расследования при наличии существенных противоречий с показаниями, данными им в судебном заседании, требования ст. 276 УПК РФ не нарушены.

Судом первой инстанции проверялась версия осужденного о том, что при его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого не присутствовал защитник, защитник пришел уже после составления протоколов допросов и просто подписал их и обоснованно отвергнута как несостоятельная. Из показаний свидетеля ФИО21, допрошенной в судебном заседании следует, что она являлась адвокатом осужденного ФИО38, присутствовала при его допросе в качестве обвиняемого и подозреваемого с самого начала и до его завершения, со стороны следователя при допросе ФИО38 нарушений допущено не было. Указанные показания также согласуются с показаниями свидетелей ФИО28, ФИО34 об обстоятельствах допроса ФИО38 в качестве обвиняемого и подозреваемого, а также с совокупностью исследованных доказательств. Также судом апелляционной инстанции учитывается, что осужденный от названного адвоката после допроса не отказывался, отводов ему не заявлял. Позиция защитника не противоречила занятой осужденным позиции, и данных о недобросовестном исполнении адвокатом своих обязанностей по защите осужденного в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах, оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний осужденного, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого и подозреваемого, не имеется.

Доводы осужденного о допущенных в ходе предварительного расследования процессуальных нарушениях суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Несмотря на утверждения осужденного ФИО2, материалы уголовного дела не свидетельствуют о необъективности проведенного предварительного расследования, фальсификации доказательств. Каких-либо процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия допущено не было, предусмотренные законом процессуальные права осужденного ФИО2 обеспечены. Утверждение осужденного о необходимости возобновления предварительного следствия, поскольку после уведомления об окончании следственных действий ему было предъявлено новое обвинение, а предварительное следствие возобновлено не было, основано на ошибочном толковании действующего уголовно – процессуального законодательства. При этом, суд апелляционной инстанции учитывает то обстоятельство, что указанные следственные и процессуальные действия проводились в период срока следствия.

Все указания прокурора, которые явились основанием для возврата уголовного дела для производства дополнительного следствия, вопреки доводам осужденного, были выполнены, ФИО2 было предъявлено обвинение в окончательной редакции.

Обстоятельства направления материалов дела об административном правонарушении в кассационный суд; отмены постановления о привлечении ФИО6 к административной ответственности; не установление пассажиров и водителя автобуса, на котором следовал ФИО6, не влияют на доказанность вины осужденного и не свидетельствуют о неполноте предварительного следствия.

Доводы осужденного о том, что результаты служебной проверки не могут расцениваться как доказательства его вины, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку результаты служебной проверки не были положены в основу приговора в качестве доказательств. Свидетели ФИО12, ФИО15 дали пояснения об обстоятельствах, которые им стали известны в ходе проведенной служебной проверки.

Доводы осужденного, изложенные в апелляционной жалобе, относительно приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ, не имеют правового значения, поскольку указанный приговор отменен.

Вопреки доводам осужденного, место совершения преступления, в том числе место формирования материала об административном правонарушении в отношении ФИО6 и место передачи указанного материала в дежурную часть, установлены верно.

Субъективная сторона деяния характеризуется прямым умыслом, мотивы и цели могут быть любыми и на квалификацию преступления они не влияют. При этом, вопреки доводам осужденного, цели и мотивы преступления установлены судом первой инстанции верно. Указание осужденного о том, что количество составленных им административных материалов не влияло на его служебную деятельность не опровергает вывод суда о доказанности вины осужденного.

Рассматривая доводы осужденного о том, что от его действий при составлении протокола об административном правонарушении не наступили общественно – опасные последствия, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и исходит из того, что потерпевший был привлечен к административной ответственности, кроме того, действиями осужденного был причинен вред интересам правосудия.

Из материалов дела следует, что все исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе указанные в кассационной жалобе, проверены судом и им дана оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Суд правильно признал положенные в основу приговора доказательства достоверными и допустимыми, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам случившегося. При этом суд в приговоре привел мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие, в том числе показания осужденного, данные в ходе судебного заседания, отвергнуты им. В связи с чем, доводы апелляционной жалобы о том, что приговор постановлен на противоречивых показаниях заинтересованных лиц являются несостоятельными.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению исходя из следующего.

Так, в приговоре суд сослался на явку с повинной ФИО2, которая была дана в отсутствие защитника и без разъяснения в соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права пользоваться помощью защитника, при отсутствии данных об обеспечении возможности осуществления этого права. В связи с чем, явка с повинной (т. 3 л.д. 182) подлежит исключению из числа доказательств.

Однако исключение из приговора явки с повинной (т. 3 л.д. 182) не влияет на обоснованность выводов суда о виновности ФИО2, поскольку виновность осужденного установлена иными приведенными в приговоре доказательствами.

Оценив собранные доказательства в их совокупности и, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст. 303 УК РФ – как фальсификация доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

При этом выводы суда о юридической оценке действий осужденного подробно мотивированы в приговоре. Всем квалифицирующим признакам в приговоре дана надлежащая оценка.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что при рассмотрении уголовных дел о фальсификации доказательств (статья 303 УК РФ) следует учитывать особенности доказывания в различных видах судопроизводства. Согласно правовой позиции, указанной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 20 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия", в случае фальсификации доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, состоит, в частности, в умышленном приобщении им к делу об административном правонарушении в качестве доказательств заведомо поддельных предметов и документов; внесении им в процессуальные акты, являющиеся источниками доказательств по такому делу, заведомо ложных сведений. Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО6, объяснение ФИО6, рапорт о выявлении факта распития спиртных напитков, объяснения свидетелей относятся к доказательствам, на основе которых устанавливаются наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Сам факт изготовления подложных доказательства, с дальнейшей передачей материала об административном правонарушении в дежурную часть для последующего рассмотрения по существу, свидетельствует о совершении ФИО2 действий, образующие состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Инкриминируемое ФИО38 преступление окончено в момент совершения умышленных действий по представлению должностному лицу, органу, осуществляющему производство, либо суду в качестве доказательств заведомо поддельных предметов и документов (п. 13 вышеуказанного постановления), а поэтому доводы защиты со ссылкой на п. 11 вышеуказанного постановления об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления основан на неверном толковании Закона.

При этом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об исключении квалификации действий ФИО2 ч. 1 ст. 286 УК РФ, как излишне вмененной, с целью недопущения нарушения требований ст. 17 УК РФ и квалификации по совокупности одних и тех же деяний должностного лица, предусмотренные общей (ст. 286 УК РФ) и специальной (ст. 303 УК РФ) нормами. С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку действия осужденного, выразившиеся в формировании в отношении невиновного ФИО6 материалов дела об административном правонарушении, как превышение должностных полномочий по ст. 286 УК РФ квалифицированы излишне и охватываются специальной нормой, предусмотренной ч. 1 ст. 303 УК РФ.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, действия осужденного, которыми причинен вред интересам правосудия, не могут быть признаны малозначительным деянием, не представляющим общественной опасности, в связи с чем уголовное дело не подлежит прекращению на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного и всех обстоятельств, имеющих значение по делу.

В качестве данных о личности судом учтено, что ФИО2 на учете у психиатра и нарколога не состоит, характеризуется положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание судом признаны явка с повинной, совершение преступления впервые, наличие родителей пенсионеров, наличие активной жизненной позиции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, обоснованно не установлено.

Суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции в полной мере учтены все известные смягчающие обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания осужденному, в связи с чем, оснований для смягчения наказания ФИО2 не имеется.

Судом правильно применены положения п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ, поскольку в настоящее время по вмененному ФИО38 преступлению по ч. 1 ст. 303 УК РФ сроки давности истекли и ФИО2 освобожден от наказания, назначенного за данное преступление.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена судом первой инстанции с учетом положений ст. 81 УПК РФ.

Каких-либо иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Керченского городского суда Республики Крым от 20 мая 2025 года в отношении ФИО2 – изменить.

Исключить из числа доказательств протокол явки с повинной ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части приговор суда оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации в течение шести месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным в тот же срок, со дня получения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Разъяснить осужденному право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: