Решение № 2-146/2018 2-146/2018 ~ М-29/2018 М-29/2018 от 18 февраля 2018 г. по делу № 2-146/2018

Гр. дело № 2-146/2018

Мотивированное
решение

составлено 19 февраля 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 февраля 2018 года

город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи

Муравьевой Е.А.

при секретаре

ФИО6

с участием истца

ФИО7,

представителя истца

ФИО8

представителя ответчика

ФИО9,

прокурора

ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к государственному областному автономному учреждению социального обслуживания населения «Апатитский психоневрологический интернат № 1» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО7 обратился в суд с иском к государственному областному автономному учреждению социального обслуживания населения «Апатитский психоневрологический интернат № 1» (далее – ГОАУСОН «АПНИ № 1») о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что он работал в ГОАУСОН «АПНИ № 1» в должности водителя с 3 августа 2009 года и был уволен приказом <№> от 15 декабря 2017 года за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения 13 декабря 2017 года. Считает увольнение незаконным, поскольку оснований полагать, что он находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, у работодателя не имелось, поскольку сотрудники ГИБДД не вызывались, медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, несмотря на его неоднократные просьбы, не проводилось, каких-либо актов не составлялось. Также работодателем не было учтено, что, ощутив сильные боли в области сердца, он принял на работе «Корвалол».

Просит восстановить его на работе в ГОАУСОН «АПНИ № 1» в качестве водителя, взыскать с учреждения в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО7 поддержал заявленные требования, просил иск удовлетворить.

Представитель истца ФИО8 представила письменные уточнения, согласно которым истцу не произведена оплата за 6,5 часов рабочего времени за 13 декабря 2017 года. Кроме того, клинические признаки опьянения у истца определены лицами, не имеющими специального медицинского образования. При этом сам факт наличия клинических признаков опьянения без исследования выдыхаемого воздуха в соответствии с Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» не позволяет доподлинно установить состояние у лица алкогольного опьянения.

В судебном заседании представитель истца дополнительно пояснила, что акт о появлении истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения в его присутствии не составлялся, оснований для отказа от подписания акта, равно как и от получения копии акта, истец не имел. Кроме того, факт нахождения истца в нетрезвом состоянии на рабочем месте, а также факт его отказа от прохождения медицинского освидетельствования на наличие состояния опьянения работодателем не доказан. Просит иск удовлетворить.

Представители ответчика ГОАУСОН «АПНИ № 1» в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что увольнение истца являлось законным и обоснованным, поскольку нахождение его в состоянии алкогольного опьянения подтверждалось наличием резкого запаха алкоголя изо рта, шаткой походкой, покраснением кожных покровов, на что указывалось в соответствующих документах. Порядок увольнения работодателем соблюден. Учитывая, что в должностные обязанности истца входит управление транспортным средством, его нахождение в состоянии алкогольного опьянения на территории учреждения, пациентами которого являются люди, страдающие психоневрологическими заболеваниями, является грубым нарушением правил трудовой дисциплины. Просят в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Абзацами вторым и четвертым статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации ко всем работникам предъявляются требования добросовестно выполнять свои трудовые обязанности и соблюдать трудовую дисциплину.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Как следует из подпункта «б» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного опьянения.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (статья 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из положений статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В судебном заседании из представленной истцом трудовой книжки, а также трудового договора, установлено, что истец ФИО7 состоял в трудовых отношениях с ГОАУСОН «АПНИ № 1» (ранее – государственное областное стационарное учреждение социального обслуживания системы социальной защиты населения Апатитский психоневрологический интернат) с 3 августа 2009 года по 15 декабря 2017 года в качестве водителя. (л.д. 8-15, 54-74)

В соответствии с положениями трудового договора от 3 августа 2009 года, заключенного с истцом на неопределенный срок, и дополнительными соглашениями к нему, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, должностную инструкцию, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда и иные нормативные акты, непосредственно связанные с трудовой деятельностью работника и предусмотренные трудовым законодательством. (л.д. 63, 74)

Правилами внутреннего трудового распорядка ГОАУСОН «АПНИ № 1» установлено, что работники должны соблюдать дисциплину труда, своевременно и точно исполнять должностные обязанности. (л.д. 105, 108)

Как следует из должностной инструкции, утвержденной директором ГОАУСОН «АПНИ № 1», и с которой истец был ознакомлен под роспись, водитель автомобиля должен знать, в том числе, правила дорожного движения, правила технической эксплуатации автомобиля, причины возникновения неисправностей, порядок проверки технического состояния, приема автомобиля перед началом работы, сдачи его после окончания смены, постановки на отведенное место, правила внутреннего трудового распорядка, нормы по охране труда и технике безопасности. (л.д. 75-77)

В обязанности водителя автомобиля входит прохождение в установленном порядке предсменного (профилактического) медицинского осмотра, прохождение предсменного инструктажа по охране труда и технике безопасности, соблюдение правил внутреннего трудового распорядка, правил дорожного движения и инструкций по охране труда и технике безопасности; водитель несет персональную ответственность за жизнь и здоровье клиентов при перевозках, а также при движении по территории учреждения (пункты 2.1.3, 2.1.6, 2.2.5, 2.2.7, 2.2.9 должностной инструкции).

За ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, в том числе за управление автомобилем в нетрезвом состоянии, водитель автомобиля несет ответственность в пределах, определенных действующим трудовым законодательством (п. 4.1.2, п. 4.3).

Приказом директора учреждения <№> от 15 декабря 2017 года заключенный со ФИО7 трудовой договор от 3 августа 2009 года расторгнут на основании однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – появлением работника на работе в состоянии алкогольного опьянения, подпункт «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного опьянения.

Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

В статье 76 Трудового кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работодателя отстранить от работы (не допускать к работе) сотрудника, появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Соблюдение работодателем ГОАУСОН «АПНИ № 1» порядка обнаружения у работника ФИО7 13 декабря 2017 года в 16 часов 30 минут состояния алкогольного опьянения, его фиксации и привлечения к дисциплинарной ответственности подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Судом установлено из объяснений истца, графика работы, табеля учета рабочего времени, путевого листа и журнала предсменного осмотра, что 13 декабря 2017 года ФИО7 с 7 часов 30 минут находился на территории ГОАУСОН «АПНИ № 1» до 18 часов 00 минут. При этом в 16 часов 30 минут он непосредственно исполнял возложенную на него как на водителя обязанность по доставке ужина по корпусам учреждения.

Как утверждает истец ФИО7, до 16 часов 30 минут он не употреблял алкогольных напитков, только, почувствовав себя плохо, принял «Корвалол», после чего начал развозить продукты по территории учреждения, когда его автомобиль остановила начальник отдела охраны труда ФИО3, которая подозревая его в употреблении алкоголя, стала его за это отчитывать, в связи с чем на ее вопрос, пил ли он, он (истец), находясь в взволнованном состоянии, он ответил положительно. Затем к его автомобилю подошел заместитель директора ФИО1 который отстранил его от работы и начал развозить ужин по корпусам. До 18 часов он находился в гараже. Никаких актов он не подписывал, за медицинской помощью в этот день не обращался, на медицинское освидетельствование самостоятельно не поехал.

Как следует из вышеуказанного приказа <№> от 15 декабря 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, в нарушение правил внутреннего трудового распорядка 13 декабря 2017 года в 16 часов 30 минут водитель автомобиля ФИО7 находился на рабочем месте при исполнении должностных обязанностей в состоянии алкогольного опьянения. Состояние алкогольного опьянения подтверждается наличием следующих признаков: резкий запах алкоголя изо рта, шаткая походка, смазанная речь, агрессивность, тремор рук, нарушение артикуляции, покраснение кожных покровов лица, неадекватное поведение не соответствующее обстановке.

Письменные объяснения по факту нахождения в состоянии алкогольного опьянения водитель автомобиля ФИО7 предоставлять отказался. 13 декабря 2017 года признал нахождение в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается актом. (л.д. 84)

С приказом истец был ознакомлен 15 декабря 2017 года, о чем свидетельствует его подпись.

Как следует из докладной записки заместителя директора по общим вопросам ГОАУСОН «АПНИ № 1» ФИО1 13 декабря 2017 года в 16 часов 30 минут водитель ФИО7, находясь на рабочем месте, управлял автомобилем УАЗ, государственный регистрационный знак <№>, в состоянии алкогольного опьянения. (л.д. 81)

Актом от 13 декабря 2017 года, составленным заместителем директора по общим вопросам ГОАУСОН «АПНИ № 1» ФИО1 установлено, что 13 декабря 2017 года в 16 часов 30 минут (рабочая смена с 10 часов 00 минут до 18 часов 00 минут) водитель ФИО7 находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается наличием следующих признаков: резкий запах алкоголя изо рта, шаткая походка, смазанная речь, агрессивность, тремор рук, нарушение артикуляции, покраснение кожных покровов лица, неадекватное поведение не соответствующее обстановке. Водитель автомобиля ФИО7 признал нахождение в состоянии алкогольного опьянения, от предоставления письменной объяснительной отказался.

Указанный акт подписан двумя свидетелями - заместителем директора по административно-хозяйственной части ФИО2 и начальником отдела охраны труда ФИО3 (л.д. 80)

Приказом директора учреждения <№> от 13 декабря 2017 года ФИО7 был отстранен от работы в связи с появлением 13 декабря 2017 года на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, с чем истец ознакомлен под роспись 15 декабря 2017 года. (л.д.18).

Из письменных объяснений ФИО7 от 14 декабря 2017 года следует, что во второй половине дня у него заболело сердце, в связи с чем он принял лекарство «Корвалол». (л.д. 25).

Указанные в письменных доказательствах обстоятельства подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО1 ФИО2, ФИО3 ФИО4

Так, заместитель директора по административно-хозяйственной части ФИО2 показал, что 13 декабря 2017 года примерно в 16 часов 30 минут, уходя с работы, он увидел движущийся автомобиль под управлением ФИО7 Ему (свидетелю) показалось, что водитель раскачивается за рулем. Предположив, что ФИО7 находится в состоянии алкогольного опьянения, он сообщил об этом по телефону ФИО1 и ФИО3 Через некоторое время последняя уведомила его, что ФИО7 находится в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем ему (свидетелю) пришлось вернуться в учреждение для оформления данного факта. Речь ФИО7 была невнятной, заторможенной, но говорил он много и громко, что было для него несвойственно, изо рта присутствовал резкий запах водки, походка была шаткой. Его психическое состояние не было стабильным – он то ругался, то чуть ли не плакал, жаловался, что у него у родственников проблемы со здоровьем. Он (свидетель) отвел ФИО7 в гараж, где были составлены и подписаны соответствующие акты. Своего нахождения в состоянии алкогольного опьянения работник не отрицал, о проблемах с сердцем и принятии «Корвалола» не упоминал, какие-либо документы подписать отказался.

Допрошенный в качестве свидетеля заместитель директора по общим вопросам ФИО1 показал, что он является непосредственным руководителем водителя ФИО7 13 декабря 2017 года около 16 часов 25 минут ему позвонил ФИО2 и сказал, что он подозревает, что водитель ФИО7 находится в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем он направился к первому корпусу, где уже находилась ФИО3 Он открыл дверь автомобиля и почувствовал резкий запах алкоголя, попросил водителя ФИО7 выйти из машины. Будучи в прошлом сотрудником полиции, он сразу определил, что водитель находится в состоянии алкогольного опьянения по гиперемии кожных покровов, шаткой походке, смазанной речи. Истцу устно предлагалось пройти медицинское освидетельствование в больнице на состояние алкогольного опьянения, однако он не стал отрицать, что пьян и ехать не хотел. Он (свидетель) занялся развозкой продуктов по корпусам, а остальные направились в гараж. Через какое-то время позвонила ФИО3 и попросила подъехать в гараж, чтобы подписать составленный акт. О том, что у истца было плохо с сердцем, он не сообщил.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показала следующее. 13 декабря 2017 года в конце рабочего дня ей позвонил ФИО2 и уведомил, что у него имеются подозрения, что водитель ФИО7 пьян, в связи с чем она вышла на улицу. Встретив ФИО7 на автомобиле, она прямо спросила его о том, не пьян ли он, на что получила положительный ответ. От него исходил резкий запах алкоголя изо рта, когда он вышел из машины, его речь была невнятная, он шатался. ФИО1 пришлось развозить продукты по корпусам. Она в свою очередь оповестила о произошедшем руководство. ФИО7 отстранили от работы, и он пошел в гараж. Уходить с территории учреждения он не захотел, поскольку его смена заканчивалась в 18 часов. О том, что у него плохо с сердцем, он не говорил. Она (свидетель) составила акт и принесла его в гараж, где его подписали ФИО1 и ФИО2 сам ФИО7 отказался знакомиться с актом. Она лично предлагала отвезти истца на своей машине в больницу для прохождения медицинского освидетельствования, но он ехать не захотел.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 показал, что он является начальником гаража. 13 декабря 2017 года он, находясь в отпуске, приехал на работу по личному вопросу к ФИО1 и увидел в гараже ФИО7, от которого исходил резкий запах алкоголя, при этом он много и непонятно говорил, ругался. Там же находились ФИО3 и ФИО2 Истец не хотел уходить, поэтому ему (свидетелю) пришлось ждать до 18 часов, чтобы забрать ключи от гаража.

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, несмотря на то, что они исходят от лиц, состоящих с ответчиком в трудовых отношениях, поскольку они не противоречат друг другу и согласуются с другими, исследованными судом письменными доказательствами.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца также был допрошен в качестве свидетеля ФИО5, который показал, что с истцом находится в давних дружеских отношениях. В середине декабря вечером в начале седьмого он ехал на личном автомобиле в сторону города и увидел на остановке ФИО7 Истец сел в машину позади водителя, нервничал, говорил про конфликт на работе, про то, что его обвинили в том, что он был пьян, но он принял корвалол. Запаха алкоголя от истца он не почувствовал. Полагает, что ФИО7 не мог выпить на работе.

Вместе с тем суд не может принять показания свидетеля ФИО5 в качестве единственного подтверждения за исключением объяснений истца отсутствия у него состояния алкогольного опьянения, поскольку работодателем представлены достаточные доказательства обратного. Кроме того, оценивая показания свидетеля, суд принимает во внимание, что непосредственно в момент обнаружения дисциплинарного проступка в 16 часов 30 минут 13 декабря 2017 года свидетель истца не видел, последующее их общение было неконкретным и кратковременным, в отсутствие зрительного контакта, в связи с чем приходит к выводу, что интересующие суд факты восприняты свидетелем поверхностно, он не мог правильно воспринять фактические обстоятельства по объективным причинам, и его показания не могут достоверно свидетельствовать о том, что ФИО7 не находился в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте.

Суд отклоняет довод стороны истца о том, что нахождение ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте не может быть подтверждено только актом, составленным работодателем, а требует в данном случае обязательного проведения медицинского освидетельствования, исходя из следующего.

Состояние алкогольного опьянения работника может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, в связи с чем акт о нахождении истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, указывающий на наличие у него, с точки зрения лица его составившего и подписавших его свидетелей, физических отклонений от нормы поведения и внешних признаков опьянения, а также показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд оценивает как достоверные, а в совокупности – как и достаточные доказательства, которые позволили прийти к выводу, что истец 13 декабря 2017 года в 16 часов 30 минут действительно находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Обязанность работодателя в письменной форме предлагать работнику пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, действующим трудовым законодательством до настоящего времени не установлена.

Суд также учитывает, что обязательного направления работника на медицинское освидетельствование в сопровождении представителя работодателя и на транспорте работодателя локальными нормативными актами учреждения, имеющего бюджетное финансирование, также не предусмотрено.

При этом факт отказа от прохождения медицинского освидетельствования на наличие состояния опьянения работодателем не фиксировался, поскольку ФИО7 от прохождения медицинского освидетельствования не отказывался.

Как указывают свидетели, устно истцу неоднократно предлагалось пройти медицинское освидетельствование, но он не соглашался, признавая, что находится в состоянии алкогольного опьянения, и отказался от дачи объяснений, что подтверждается актом о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения от 13 декабря 2017 года.

Судом установлено, что подпись ФИО7 в акте о появлении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения отсутствует, однако вопреки доводу представителя истца отсутствие подписи не свидетельствует о том, что указанный документ в присутствии истца не составлялся либо, что он был составлен после издания приказа об увольнении от 15 декабря 2017 года. Копию указанного акта, а также приказов, истец получил, поскольку они были приложены к исковому заявлению.

Кроме того, объяснения истца сложившейся 13 декабря 2017 года ситуации, положенные в обоснование исковых требований, а также данные им в судебном заседании, не согласуются с его действиями после обнаружения дисциплинарного проступка. В частности, ссылаясь на отказ работодателя предоставить ему возможность пройти медицинское освидетельствование, самостоятельно на него после отстранения от работы не поехал, к врачу по поводу своего болезненного состояния не обратился, в представленных приказах об отстранении от работы и об увольнении истца, где имеется его подпись об ознакомлении от 15 декабря 2017 года, то есть через два дня после обнаружения проступка, а также в своих письменных объяснениях от 14 декабря 2017 года, ФИО7 не указывал, что не согласен с основанием увольнения или полагает свои трудовые права нарушенными.

В судебном заседании не нашло своего однозначного подтверждения обстоятельство внезапного болезненного состояния истца и принятия им в связи с этим только препарата «Корвалол», который содержит этанол 96% и фенобарбитал. Из медицинской карты истца следует, что по причине плохого самочувствия с жалобами на слабость, головную боль, шум в ушах и давление он обратился к терапевту 19 декабря 2017 года.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Учитывая стаж вождения истца с 1985 года, он, будучи участником дорожного движения, должен знать и соблюдать вышеуказанные Правила.

Кроме того, указанный препарат не приводит к появлению резкого запаха алкоголя изо рта, шаткой походке, агрессивности, тремору рук, нарушению артикуляции, покраснению кожных покровов лица, неадекватному поведению, не соответствующему обстановке, то есть тем признакам, которые были выявлены у ФИО7 13 декабря 2017 года.

При таких обстоятельствах, основанных на совокупности представленных доказательств, суд приходит к выводу, что факт нахождения истца на работе в состоянии алкогольного опьянения нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и у работодателя имелись основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192-193 Трудового кодекса Российской Федерации, а также правилами внутреннего трудового распорядка, работодателем не нарушен.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения издан уполномоченным лицом с соблюдением установленного срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Избранная работодателем мера дисциплинарной ответственности соответствует тяжести совершенного истцом проступка, который отнесен законодателем к грубым нарушениям дисциплины труда. Кроме того, нахождение работника в состоянии алкогольного опьянения при управлении транспортным средством создавало для него и пациентов учреждения угрозу жизни и здоровью, риск причинения имущественного ущерба и иных тяжелых последствий.

Судом из имеющихся в материалах дела письменных доказательств, а именно: приказов, графиков работы, табеля учета рабочего времени и путевых листов, расчетного листка, справки о произведенных выплатах, установлено, что истцу произведена выплата за 6,5 часов рабочей смены 13 декабря 2017 года.

Нарушений работодателем порядка оформления прекращения трудового договора, предусмотренного статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, судом в рамках судебного разбирательства не выявлено.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о правомерности увольнения работодателем ФИО7 по подпункту «б» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации и не находит оснований для удовлетворения его исковых требований о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Поскольку в судебном заседании нарушение работодателем, ответчиком ГОАУСОН «АПНИ № 1», при увольнении трудовых прав работника ФИО7 не установлено, суд приходит к выводу об отсутствии у истца права на взыскание компенсации морального вреда в порядке статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем заявленное им требование о компенсации морального вреда в размере 35 000 рублей удовлетворению также не подлежит.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО7 к государственному областному автономному учреждению социального обслуживания населения «Апатитский психоневрологический интернат № 1» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Муравьева