Апелляционное постановление № 22-1441/2025 от 23 апреля 2025 г.

Судья Кечайкин А.В. Дело № 22-1441/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 24 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

при ведении протокола помощником судьи Макеевой Т.А.,

с участием прокурора Ильиных С.А.,

адвоката Бибекина М.С.

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Бибекина М.С. на приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 4 февраля 2025 года, которым

ФИО1, ***,

- осужден по ч.1 ст. 159 УК РФ к 2 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства; на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освобожден от назначенного наказания ввиду истечения срока давности уголовного преследования.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб и возражений прокурора, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда Д. признан виновным в хищении чужого имущества в размере *** рулей, совершенных путем обмана и злоупотребления доверием.

Преступление совершено в период с 15 часов 23 июня 2022 года по 10 часов 214 июня 2022 года в <адрес> края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Бибекин М.С., считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование чего указывает, что судом первой инстанции с учетом проведенного в ходе судебного разбирательства анализа доказательств дана неверная оценка мотиву совершения осужденным ФИО1 действий в отношении Х., а также, якобы, наличию в его действиях корыстных побуждений. Приводя содержание ст. 8 УК РФ, диспозицию ст. 159 УПК РФ, акцентирует внимание, что целью совершения действий из корыстных побуждений, является противоправное безвозмездное изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Отмечает при этом, что денежные средства ФИО1 не похищались, не преследовалась цель личного обогащения, а они были полностью потрачены на общие с Х. нужды по исполнению контракта, что и было подтверждено самим Х. Отсутствие умысла на хищение денежных средств Х., а соответственно отсутствие у него и корыстной цели, действий по безвозмездному изъятию данных денежных средств, а также причинения какого-либо ущерба Х. подтверждается показаниями ФИО1, данных им в суде, свидетелей И., ФИО2, Г1., Г., К., П.; документами, предоставленными стороной защиты о произведенных затратах по контракту, а не на личные нужды ФИО1; финансовым положением ФИО1; неверным учетом в своих интересах Х. денежных средств в размере *** рублей; учетом всех затрат, в том числе и денежных средств в размере *** рублей, при распределении прибыли, вследствие чего Х. было перечислено более *** рублей. По состоянию на 24 июня 2022 года, то есть на момент передачи денежных средств, у Х. имелась задолженность перед ФИО1, превышающая переданные ему затем *** рублей в связи с неверно учтенным в меньшую сторону самим же Х. размером затрат, понесенных ФИО1, как конечным бенефициаром ООО «***», при исполнении контракта по поставке угля в МУП «***». Данный факт подтверждается предоставленными стороной защиты документами, а также самим Х. в ходе дачи им показаний при проведении очной ставки. Считает, что таким образом, передавая ФИО1 24 июня 2022 года денежные средства, Х. вернул часть излишне учтенных в своих интересах (ИП Х.) денежных средств в размере *** рублей. Полагает, что со стороны ФИО1 отсутствует факт обмана Х., о чем свидетельствует его осведомленность еще накануне, то есть до передачи денежных средств ФИО1, относительно порядка выдачи банковской гарантии и ее подписания 23.06.2022 президентом Банка Г1., о чем ему лично сообщил ФИО1 Указывает, что с учетом обстоятельств, имевших место в действительности и нашедших свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, а также из смысла закона, инкриминируемые ФИО1 действия не представляют собой достаточную степень общественной опасности, которая бы свидетельствовала о причинении Х. существенного вреда, да и вообще какого-либо ущерба, что могло бы расцениваться именно как преступление. Ссылаясь на ч.1 ст. 88 УПК РФ, ст. 73 УПК РФ, адвокат считает, что положенные в основу приговора доказательства, подробно перечисленные в жалобах, в совокупности с доказательствами, предоставленными стороной защиты, напротив, подтверждают невиновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, то есть отсутствие в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ. По мнению адвоката, судом первой инстанции дана неверная оценка ряду доказательств, представленных стороной защиты. В частности: суд неверно интерпретировал данные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля защиты К., посчитав, что его участие в торгах по поставке угля в МУП «***», якобы было обусловлено исполнением им своих обязанностей, как сотрудника ООО «***», однако участие в торгах, как показал К., в его должностные обязанности и соответственно оплату труда не входило, он принимал участие в торгах как лицо, обладающее специальными познаниями в области закупок, и привлеченное для этих целей Д., за что ему было выплачено вознаграждение 24 июня 2022 года. Считает, показаниям свидетеля П. судом первой инстанции также была дана неверная оценка, поскольку именно эти показания достоверно и безоговорочно подтверждают обстоятельства, при которых ФИО1 были подписаны явка с повинной и протокол допроса подозреваемого от 26.02.2024 в отсутствии второго адвоката (П.), именно показания свидетеля П. и приобщенный нотариально заверенный осмотр доказательств (переписки с телефона) в своей совокупности подтверждают факт нарушения прав осужденного ФИО1 на защиту и оказания на него давления, недостоверности данных, указанных в документах от 26.02.2024, и обусловленных имеющимся имущественными обязательствами перед государством по двум муниципальным объектам. При этом, предоставленные стороной защиты доказательства, а именно: показания свидетелей Г., К. и П., а также приобщенные копии процессуальных и иных документов, судом первой инстанции были признаны относимыми, допустимыми и достоверными. Считает, что явка с повинной, а также показания, данные ФИО1 26.02.2024 в рамках иного расследуемого уголовного дела, не могут быть положены в основу приговора, как доказательства, подтверждающие виновность ФИО1, так как они были даны с нарушением (явка с повинной) и подписаны при особых условиях (оказания давления), что и подтверждается материалами дела. Указывает, что судом необоснованно и немотивированно расценены имеющиеся в показаниях Х. противоречия как способ избежать личной ответственности за содеянное в будущем. Анализируя показания свидетеля Х., в том числе подтвердившего факт не причинения ему какого-либо ущерба и факт учета переданных денежных средств в качестве общих расходов по исполнению контракта, свидетеля И. полагает, что ФИО1 полученные от Х. денежные средства не были потрачены на личные нужды, а являлись затратами на совместные нужды, они были учтены при распределении расходов по исполнению контракта, а также при распределении прибыли и возвращены Х. В связи с чем в действиях Д. отсутствует умысел на хищение данных денежных средств, а желание Х. в ходе предварительного следствия придать действиям ФИО1 преступный характер, то есть обмана и, якобы изобличение себя в совершении преступления, предусмотренного ст. *** УК РФ, было обусловлено изначально стремлением изменения в отношении него меры пресечения, а в дальнейшем, подтверждением перед органом предварительного следствия своей позиции, в целях минимизации для себя последствий, при этом считает, что судом был искажен смысл показаний данного свидетеля. Приводя положения ч.3 ст. 49 Конституции РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», ст. 14 УПК РФ, адвокат акцентирует внимание на том, что признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора, в данном случае по ч. 1 ст. 159 УК РФ, при этом возникшие в ходе судебного следствия сомнения, в том числе, в части совершения ФИО1 действий, якобы, путем обмана и злоупотребления доверием, с корыстной целью, не были устранены государственным обвинителем в предусмотренном уголовнопроцессуальным законом порядке, в связи с чем должны были толковаться судом в пользу подсудимого. С учетом изложенного, просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, прекратив в отношении него уголовное дело по ч. 1 ст. 159 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях данного состава преступления, в соответствии со ст. 134 УПК РФ, признать за ФИО1 право на реабилитацию, предусмотренное ст. 133 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката заместитель прокурора Центрального района г. Барнаула Воскубенко Н.В., считая приговор законным и обоснованным, просит его оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, возражений прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, в приговоре в соответствии со ст. 73 УПК РФ судом правильно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, также приняты во внимание все имеющие юридическое значение обстоятельства, которые могли повлиять на выводы о виновности осужденного в инкриминированном ему преступлении; каких-либо сомнений и неясности приговор не содержит. Суд оценил исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ и правильно признал их совокупность достаточной для постановления в отношении Д. обвинительного приговора. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст. 307 УПК РФ.

Вина Д. в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств, в том числе:

- показаниями свидетеля Х., пояснившего о передаче по просьбе Д. *** рублей последнему для дальнейшей передачи банковскому сотруднику в качестве благодарности за беспрепятственную выдачу банковской гарантии;

- показаниями свидетелей М., ФИО2, С., Г1., работников ООО КБ «***» о выдаче банковской гарантии для ООО «***» 23 июня 2022 года на общих условиях без какого-либо дополнительного вознаграждения;

- показаниями свидетелей Х1. и Е. о наличии у Х. наличных денежных средств в июне 2022 года;

- протоколами выемки и осмотра сотового телефона Х., в котором в мессенджере «***» обнаружена его переписка с Д. о передаче *** рублей сотруднику банка;

- показаниями Д., данными при допросе в качестве подозреваемого по уголовному делу, возбужденному по ч.4 ст. 159 УК РФ, в которых он пояснил, что действительно в июне 2022 года обратился к Х. с просьбой передать *** рублей якобы для дальнейшей передачи в качестве коммерческого подкупа сотруднику банка ФИО2 за выдачу банковской гарантии, чего на самом деле он делать не собирался и не сделал этого, оставив полученные от Х. деньги себе,

и другими приведенными в приговоре доказательствами.

В качестве доказательства вины осужденного судом, вопреки доводам жалоб, обоснованно приведены признательные показания самого Д., данные в ходе предварительного расследования по другому уголовному делу, возбужденному по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, также связанному с поставкой угля в МУП «***», именно для обеспечения исполнения обязательств по контракту на поставку этого угля и была предоставлена гарантия банком возглавляемому Д. ООО «***», и именно для передачи благодарности сотруднику банка Д. и получил деньги от Х., похитив их и распорядившись по своему усмотрению.

Доводы жалоб о допущенных нарушениях уголовно - процессуального закона в ходе предварительного следствия проверены судом, обоснованно признаны несостоятельными. Так, судом проверены доводы осужденного, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах адвокатом, о вынужденном характере данных осужденным явки с повинной и показаний при допросе в качестве подозреваемого, о нарушении права на защиту Д., написавшего явку с повинной и давшего показания в качестве подозреваемого без участия второго адвоката, под давлением.

Как следует из оглашенных протокола явки с повинной и протокола допроса в качестве подозреваемого, Д. разъяснены его права, о чем свидетельствуют его подписи, замечаний и возражений либо пояснений о том, что ему что-то непонятно, данные протоколы не содержат, Д. не был лишен либо ограничен в возможности не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний. Более того, и явка с повинной и показания при допросе в качестве подозреваемого даны осужденным в присутствии адвоката Бибекина, автора жалоб, и после консультации с ним, подписаны без замечаний обоими.

Отсутствие при даче явки с повинной и показаний второго адвоката (П.), о чем указано в жалобах, не свидетельствует о нарушении права на защиту Д., так как его права были защищены участием адвоката Бибекина, возражений против дачи показаний без второго адвоката Д. в соответствии с оглашенными протоколами не заявлял, собственноручно указал о добровольности, желании и готовности дать показания, что подтверждено его подписями и подписями участвовавшего адвоката. То обстоятельство, что данные явка с повинной и показания даны по другому уголовному делу, также не свидетельствует о недопустимости этих показаний, учитывая, что они даны в рамках возбужденного уголовного дела, по выделенным материалам из которого возбуждено настоящее уголовное дело. Вопреки доводам жалоб пояснения свидетеля П. об обстоятельствах общения с Д. в качестве его защитника, о представленной им переписке с Д., также не свидетельствуют об оказанном на осужденного давлении, учитывая указанные выше обстоятельства, а также тот факт, что П. не присутствовал при явке с повинной и даче показаний Д..

Кроме того, в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля следователь С1., пояснивший, что явка с повинной и показания при допросе в качестве подозреваемого были даны Д. добровольно и самостоятельно после консультации с защитником, который также поставил подпись в протоколах; что никакого физического и психологического давления на Д. не оказывалось; что Д. и его адвокат неоднократно прерывали следственные действия для согласования позиции, во времени ограничены не были.

Оснований не доверять показаниям свидетеля Х. о том, что денежные средства в сумме *** рублей были переданы им Д. по просьбе последнего для передачи сотруднику банка в качестве благодарности за беспрепятственную выдачу банковской гарантии, судом правомерно не установлено. Каких-либо имеющих юридическое значение противоречий в данной части в показаниях этого свидетеля не имеется, они согласуются с другими доказательствами, причин для оговора Д. также не установлено, не указано о таковых и в жалобах. При этом, как верно указано судом, в этих показаниях Х. изобличает самого себя в противоправных действиях, что также свидетельствует о правдивости этих показаний. В суде апелляционной инстанции по ходатайству прокурора приобщена копия постановления о прекращении уголовного дела в отношении Х. по ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст. 204 УК РФ, на основании ч.2 ст. 28 УПК РФ, ч.2 ст. 75, п.2 примечания к ст. 204 УК РФ, в связи с деятельным раскаянием, по обстоятельствам передачи им *** рублей.

В соответствии с п.13.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 20-13 года (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в случае, когда лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, коммерческом подкупе, заведомо не намеревалось передавать ценности должностному лицу, лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо посреднику и, получив указанные ценности, обратило их в свою пользу, содеянное следует квалифицировать как мошенничество без совокупности с преступлением, предусмотренным ч.5 ст. 291.1 либо ч.4 ст. 204.1 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции полагает, что приведенное в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснение о юридической оценке таких преступных действий в полной мере применимо по настоящему делу, в ходе рассмотрения которого установлено, что Д. по его просьбе получил от Х. денежные средства на сумму *** рублей якобы в целях последующей передачи в качестве коммерческого подкупа лицу, выполняющему управленческие функции в ООО КБ «***» для обеспечения последним беспрепятственного получения ООО «***» независимой гарантии, необходимой Д. и Х. для заключения и исполнения контракта на поставку каменного угля в МУП «***», однако в последующем Д. не передал соответствующему лицу в ООО КБ «***» указанные денежные средства и не собирался этого делать, распорядившись денежными средствами по своему усмотрению, то есть путем обмана и злоупотребления доверием похитил денежные средства Х. в размере *** руб.

Доводы жалоб о том, что к моменту получения денег Д. банковская гарантия уже была выдана, о чем было известно Х., основанием для иного вывода и отмены приговора не являются, поскольку судом обоснованно указано в приговоре, что в соответствии с показаниями Х., Д. ему пояснил, что фактически гарантия еще не была выдана и необходимо передать сотруднику банка *** рублей, чтобы «она выдала банковскую гарантию без шероховатостей». При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что договоренность о передаче указанной суммы сотруднику банка непосредственно для выдачи гарантии либо в качестве благодарности за уже выданную гарантию сути предназначенных для передачи денежных средств в качестве коммерческого подкупа не меняют.

К пояснениям Д. в судебном заседании о том, что его сообщение в мессенджере «***», адресованное Х. вечером 23 июня 2022 года, не свидетельствовало о необходимости передачи денежных средств сотруднику банка, что при передаче ему денег 24 июня 2022 года Х. с уверенностью считал, что они будут израсходованы на общие нужды по исполнению контракта, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически как к способу защиты от предъявленного обвинения, так как из приведенных в приговоре доказательств следует, что денежные средства передавались Д. по его просьбе свидетелем Х. именно для передачи сотруднику банка в качестве коммерческого подкупа, однако эти средства Д., обманув Х., злоупотребив его доверием, сотруднику банка не передал, оставив их себе.

При таких обстоятельствах, учитывая разъяснение Пленума Верховного Суда о квалификации действий виновного лица при совершении такого преступления, многократно повторяемые доводы жалоб о том, что переданные Х. денежные средства Д. не похищались, а были потрачены на производственные нужды, связанные с исполнением контракта по поставке угля, и учтены в качестве расходов, понесенных каждым из исполнителей контракта (Д. и Х.), основанием для иного вывода не являются, и о необходимости вынесения оправдательного приговора не свидетельствуют.

Данные доводы были представлены и суду первой инстанции, они обоснованно отвергнуты с указанием, что Д. самостоятельно распорядился похищенными денежными средствами, данные денежные средства были потрачены им на иные цели, чем те, которые были названы Х. и на которые передавались последним. Судом также верно отмечено, что то обстоятельство, на которое указывает сторона защиты, а именно, что позднее Х. учел ранее переданную сумму в размере *** рублей в счет расходов по исполнению контракта (т.*** л.д. ***, в п. 4 в расходах на контракт указано – премия банкиру за гарантию под контракт), оно не влияет на момент окончания настоящего преступления, не меняет сущностную природу переданных Д. денежных средств в качестве коммерческого подкупа, что и указано без какого-либо вуалирования в приобщенной справке о расходах, не является основанием для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора.

Суд апелляционной инстанции полагает, что приведенные в суде первой инстанции, повторенные многократно в жалобах и в суде апелляционной инстанции доводы Д. и его адвоката о том, как осуществлялась взаимная коммерческая деятельность между Д. и Х. по исполнению контракта, какие расходы несла каждая из сторон, как учитывались и распределялись эти расходы, а также полученная прибыль как до 24 июня 2022 года, так и после этой даты, не опровергают факт хищения Д. у Х. именно *** рублей путем обмана и злоупотребления доверием, поскольку носят иной правовой характер. По аналогичным основаниям, вопреки доводам жалоб, не опровергают установленные судом обстоятельства и показания свидетеля ФИО3, сотрудника ООО «***», который по его пояснениям получил премию от Д. за участие в торгах, поскольку данные им показания о получении премии в подтверждение понесенных Д. расходов по исполнению контракта какого - либо отношения к инкриминируемому Д. преступлению не имеют. Взаимные расчеты Д. и Х. после 24 июня 2022 года, имеющиеся в связи с этим вопросы, в том числе неправильный учет в своих интересах Х. денежных средств в размере *** рублей, имеющаяся задолженность Х. перед Д., о чем неоднократно отмечено в жалобах, указывают лишь на исполнение иных обязательств между ними, также не имеющими отношение к настоящему преступлению.

Доводы осужденного и его адвоката о высоких доходах Д., о его успешной финансовой деятельности, о многочисленной благотворительной деятельности также не опровергают факт совершения инкриминируемого преступления и основанием для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора не являются, о чем верно указано в приговоре суда.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы жалоб адвоката фактически сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Данная в приговоре оценка доказательств соответствует требованиям закона, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Учитывая доказанность вины осужденного в содеянном приведенными в приговоре доказательствами, действия Д. судом верно квалифицированы по ч.1 ст. 159 УК РФ, оснований для отмены приговора и постановления оправдательного приговора не имеется.

Вместе с тем, придя к выводу об исключении из обвинения осужденного инкриминируемого ему органами следствия квалифицирующего признака мошенничества как совершенного с причинением значительного ущерба гражданину, суд в описательно-мотивировочной части при описании умысла Д. на совершение преступления ошибочно указал об умысле на совершение мошенничества с причинением значительного ущерба, в связи с чем в данной части приговор подлежит изменению. Однако оснований в связи с этим для смягчения наказания не имеется, так как суд правильно установил обстоятельства совершенного преступления, признанного доказанным, без этого квалифицирующего признака и правильно квалифицировал его действия.

При назначении наказания Д. в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно признаны и надлежащим образом учтены все имевшиеся на момент постановления приговора смягчающие наказание Д. обстоятельства: изначальное признание вины в ходе предварительного расследования; наличие на иждивении *** и ***; оказание помощи ***; состояние здоровья осужденного и его близких родственников; оказание помощи близким родственникам; принятие участие в благотворительной деятельности; наличие почетных грамот, в том числе от ***; наличие награды общества «***».

Кроме того, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд признал и учел явку с повинной.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, прямо предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ, а также в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Приняв во внимание все сведения, влияющие на правильное разрешение вопроса о наказании, касающиеся, в том числе, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, личности осужденного, суд первой инстанции пришел к законным и обоснованным выводам о необходимости назначения ему наказания в виде исправительных работ, в пределах санкции ч.1 ст. 159 УК РФ. Правильность этих выводов у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Оснований для применения ст.ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания правомерно не установлено.

Учитывая установленный срок окончания совершения Д. преступления 24 июня 2022 г., квалификацию его действий судом по ч.1 ст. 159 УК РФ (при поступлении дела в суд по ч.2 ст. 159 УК РФ), окончание ко времени вынесения приговора срока давности уголовного преследования на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, суд законно и обоснованно освободил его от назначенного наказания на основании п. «а» ч.1 ст. т78 УК РФ, п.3 ч.1 ст. 24, ч.8 ст. 302 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 4 февраля 2025 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части при описании умысла на совершение преступления указание о причинении значительного ущерба Х., в остальной части оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Р.В. Шевелева